Тиграна Верес
По закону небес

Глава 1

День поминовения усопших владыка Шаэна всегда проводил в зале предков. Приходил туда ещё до полуночи с подношениями, зажигал благовония, опускался на колени и стоял так до следующей ночи, вспоминая всех, кого когда-то любил. Век смертных короток, а жизнь очень хрупка. Отнять её могут болезнь, досадная случайность, чужая злоба или просто время. Семью Дамиана Вэя уничтожили псы-демоны, которых взрастила обида духов на людей. В ту страшную ночь пятьсот лет назад нечисть убивала только виновных ― тех, кто был причастен к издевательствам над магическими созданиями или хотя бы раз в своей жизни пользовался снадобьями, изготовленными на основе отнятой духовной силы. Династия Вэй была виновна. Отец и старшие братья Дамиана принимали пилюли долголетия. Сёстры пользовались зельями, сохраняющими молодость и красоту. Самый младший из братьев, Алан… Он тоже похоронен на семейном кладбище Вэев, хотя и не может считаться наследником династии. Алан не гнался за долгой жизнью, властью или другими благами. Он был калекой, которому магические снадобья помогали лишь выжить и не страдать от болей, но псы демона гнева не разбирали причин. Они отняли и эту жизнь тоже. И Ян. Яна особенно жаль, потому что за этим восьмилетним ребёнком не было вины перед духами. Он был виновен лишь в том, что родился сыном наследного принца.

Дамиан не любил вспоминать об этом, но заставлял себя, чтобы не забыть, что люди подчас бывают хуже даже самой злобной нечисти. Например, Сильвия Вэй ― дитя, рождённое низложенной королевой не от владыки, а от бессмертного негодяя, взалкавшего власти над всем миром. Полнокровная сестра бедолаги Алана. Истинная дочь своего настоящего отца. Безжалостная змея, любившая только себя и свои амбиции. По указу императора пяти царств она была выдана замуж за владыку Облачного Царства и вошла в его гарем наложницей, но уже на следующий день после гибели династии Вэй вернулась, чтобы провозгласить себя единственной законной наследницей трона царства смертных. Это она убила Яна, чтобы он не посмел претендовать на власть. По её приказу бессмертные воины отыскали мальчика и лишили его жизни, едва не прикончив и Дамиана тоже. Если бы тогда драконы пришли чуть раньше… Если бы у Дамиана было хоть немного собственной духовной силы… Ах, если бы… Что проку сожалеть о том, чего уже не исправить?

Ян любил чёрную шелковицу. Дамиан посадил у его могилы такое дерево. Каждый год накануне дня поминовения усопших он собирал сочные плоды и приносил их с собой в зал предков. Прошло уже пять столетий, а бессменный владыка царства смертных не забыл никого.

– Стой! ― раздался снаружи грозный голос личного стража Дамиана Элая. ― Владыку нельзя беспокоить.

– Но это очень важно! ― взволнованно воскликнул министр Тан, который не имел привычки тревожить правителя по пустякам.

– Пусть войдёт, ― разрешил владыка, не поднимаясь с колен, а когда чиновник торопливо вбежал в зал предков и застыл позади в почтительном поклоне, устало произнёс: ― Говори.

– Ваше Величество, в провинции Наим торговцы подняли бунт и уже осадили резиденцию наместника. Жертв очень много.

– Что им не нравится на этот раз? ― сухо осведомился Дамиан.

– Наместник Вэнь закрыл главный порт и приказал сжечь все склады, ― прозвучало за спиной.

Его Величество удивлённо приподнял бровь, но не двинулся с места.

– Он из ума выжил? С чего вдруг такое решение?

– В письме сказано, что проблема снова в Шуэ Ху Фэй. Без подробностей.

– Опять эта снежная лиса… ― проворчал Дамиан и досадливо поморщился. ― Ладно, я понял. Можешь быть свободен.

– Вы не будете отвечать на письмо? ― осторожно уточнил чиновник.

– В этом нет смысла, ― ответил ему владыка. ― Людям сейчас нужны действия, а не слова. Ступай.

Он не посчитал нужным сообщать министру, что намерен этой ночью наведаться в Наим лично. Вряд ли дела там обстоят настолько плохо, насколько расписывает наместник Вэнь, но увидеть всё своими глазами точно не помешает. У Элая есть способности к портальной магии ― непродолжительное отсутствие владыки во дворце никто не заметит. Он делал так уже много раз, когда не хотел, чтобы враг оказался предупреждённым.

Наим ― очень важная, оживлённая и самая беспокойная из всех провинций царства смертных. Шаэн с трёх сторон окружён горами и только на юге имеет выход к морю, поэтому обмен товарами с островитянами возможен лишь через наимские порты. Их всего три ― главный торговый, восточный военный и рыбацкий на западе. Воевать Шаэну давно не с кем, ведь боги-драконы раскололи этот мир на куски пять веков назад, и доступа к Заповедным Землям духов на востоке или драконьим островам на западе и севере больше нет, но Дамиан продолжал поддерживать военный флот в действующем состоянии, поскольку где-то у скалистых и труднодоступных берегов обустроили своё логово пираты. Люди не умеют жить мирно, спокойно и честно. Если поблизости не остаётся зла, они создают его сами. На одном из отдалённых западных островов находятся копи, где приговорённые к пожизненной каторге преступники добывают ценную руду. Пираты регулярно наведываются туда, досаждают страже и помогают сбежать одному или нескольким отъявленным мерзавцам. Возвращаются эти злодеи, как правило, именно в Наим и снова начинают там бесчинствовать. Торговцы тоже доставляют много проблем, потому что предпочитают ссориться и жаловаться, а не искать мирные способы договориться. Рыбаки сетуют на поборы, высокие цены на рыболовные снасти и низкие ― на свежую рыбу. Фермеры донимают наместника просьбами запросить из академии побольше стихийных магов, потому что в зной им нужны дожди, в сырость ― ясное небо, зимой ― тёплый южный ветер вместо холодного северного и так до бесконечности. Разбойники, плохая погода, злые духи, высокие торговые пошлины, низкий уровень воды в реках, пыль на степных дорогах ― жителям южной провинции не нравится абсолютно всё. А наместника Вэня они ненавидят особенно, потому что он слишком честный и праведный. Взяв власть над Шаэном в свои руки четыреста восемьдесят лет назад, Дамиан и представить себе не мог, со сколькими сложностями ему предстоит столкнуться. Охотиться в горах на нечисть было куда проще, чем управлять королевством, в котором недоверие, жадность, зависть и ненависть мгновенно вырастают в трудноразрешимые проблемы буквально на пустом месте даже без помощи злых духов. А теперь добавляют хлопот ещё и снежные лисы.

Ровно пять столетий назад, после гибели владыки Саймона Вэя и почти всей его семьи, боги-драконы разделили мир на независимые друг от друга царства, чтобы вечно враждующие между собой народы больше не имели причин для ссор. Тогда же они запечатали своей магией Огненные Пустоши в восточных горах Шаэна, чтобы нечисть оттуда больше не расползалась по царству смертных. Все злые духи, оставшиеся за пределами печати, тоже были уничтожены драконами, как и демонические псы. Но лазейки для зла всё равно остались. Время от времени особенно настырная нечисть находила выход из-под драконьего барьера и начинала доставлять неприятности людям. Но отряд оборотней-охотников, который прежде возглавлял внебрачный сын династии Дамиан Вэй, был объявлен вне закона королевой Сильвией, правившей Шаэном долгие двадцать лет. Из-за глупых решений этой недалёкой и жадной женщины злые духи расплодились уже не под печатью, а среди людей. Их стало ещё больше, чем было прежде. Период правления Сильвии летописцы назвали Временем Хаоса и были совершенно правы. Владычица избрала орудием своей власти страх. При ней Шаэн пришёл в такой упадок, какого не знал со времён шестикрылых фениксов. Спасённый драконами Дамиан не мог помешать ей, потому что провёл те два десятка лет в забытьи. Не хотел вмешиваться и позже, поскольку никогда не желал быть правителем, но не смог вынести всего того отчаяния, в котором на момент его пробуждения пребывал народ царства смертных. Он отказался стать владыкой после смерти отца и братьев, но принял это решение позже, когда увидел, что сотворила с Шаэном его названная сестра. Люди перестали улыбаться и боялись даже друг друга. Ужас, поселившийся в их сердцах, невозможно было искоренить уже никакими благими намерениями и деяниями. Они разучились верить в лучшее.

На то, чтобы поднять Шаэн с колен, Дамиан потратил почти сотню лет. Он вновь создал отряды оборотней-охотников и разрешил им основать свои кланы ― это позволило очистить царство смертных от расплодившейся нечисти. Отменил великое множество старых законов и принял новые. Восстановил храмы, разрушенные Сильвией Вэй. Навёл порядок в магической академии и обязал противостоять злым духам не только охотников, но всех, у кого есть доступ к магии. Он изо всех сил старался добиться для Шаэна долгожданного покоя, мира и процветания, но после временного затишья всегда начиналась какая-нибудь новая буря. Вот как теперь. Клан оборотней Шуэ Ху был создан в числе первых и назван именем своего основателя ― снежного лиса, прежде служившего в отряде Дамиана. Правитель не вмешивался во внутренние дела кланов и требовал от них лишь соблюдения общих законов. К Шуэ Ху никогда не было претензий, но несколько лет назад в клане появилась новая воительница ― лисица Фэй. Всюду, где она появлялась, непременно случались какие-нибудь беспорядки. У оборотней территории разграничены строго, снежные лисы приглядывают всего лишь за двумя южными провинциями Наим и Тантай, поэтому все жалобы на Шуэ Ху Фэй Дамиан получал именно оттуда. Глава клана клятвенно заверял его, что проблема заключается всего лишь в недопонимании, а не в том, что лиса-воительница делает что-то предосудительное, но теперь по её милости в Наиме закрыт торговый порт, сожжены склады, начался бунт и погибли люди. Теперь владыке Дамиану Вэю требовались куда более серьёзные объяснения, чем заверения в отсутствии взаимопонимания между оборотнями и людьми.

Он завершил церемонию поминовения усопших как и всегда ― в полночь. Склонил голову к самому полу в прощальном почтительном поклоне, поднялся с колен, расправил ладонью складки на траурном одеянии и тяжело вздохнул. Царство мёртвых ― единственное место в этом мире, где царит настоящий покой. Жаль только, что ушедшие туда уже не возвращаются обратно. И хорошо, что тревоги и печали живых их больше уже не трогают.

– Элай, мы отправляемся в Наим, ― сообщил владыка своему верному стражу, выйдя из душного помещения навстречу свежему ночному ветерку.

– Сейчас? ― уточнил волк-оборотень.

– Мне нужно переодеться и предупредить стражей у покоев, чтобы никого не впускали. Жду тебя там через час. Тебе тоже нужно отдать дань уважения отцу. Хэйе был славным воином и заслуживает сыновней почтительности. Только не задерживайся. Мы должны успеть туда и обратно до рассвета.

– Да, господин, ― с уважительным поклоном ответил ему страж и растворился в ночной тьме.

Он не опоздает. Как и верный Хэйе, этот мальчишка ни разу не заставил своего господина сердиться или волноваться. Были бы все подданные такими, их владыка провёл бы эту ночь в своей постели и без тревог.

Глава 2

― Ты понимаешь, что натворила? ― осведомился глава Шуэ Ху, сурово сдвинув брови.

– Это были всего лишь вещи, ― пробормотала Фэй себе под нос, не решаясь поднять на наставника виноватый взгляд.

– Всего лишь вещи? Фэй, ты действительно настолько глупа или притворяешься, потому что с дураков спрос невелик? На этих складах хранились товары для островитян, которым тоже нужны одежда, обувь, лекарства и много чего ещё. Это труд многих людей и доход купцов. Я не хочу даже предполагать, какие цифры впишет наместник Вэнь в счёт нашему клану за ущерб.

– Это всего лишь деньги.

– Да, но они тоже не берутся из воздуха. Зима на носу, а по твоей милости жители островов теперь не получат тёплую одежду. Ладно бы только это. Там был ещё и запас провианта на всю зиму для каторжников.

– Они всего лишь преступники. Если и умрут от голода, никто не заплачет.

– А добывать руду в шахтах ты сама будешь, когда они умрут? ― рассвирепел лис, но вовремя обуздал свой гнев и процедил сквозь зубы: ― Ты неисправима. Лао, всыпь ей сотню ударов кнутом и посади под замок на месяц на воду и пустую похлёбку.

– Сто ударов?! ― вскинула на него девушка возмущённый взгляд. ― Но за что? Почему опять я виновата в том, что люди не отличают пользу от вреда? Призрачные пауки не испортили бы их товары, а только отыскали бы источник демонической ауры! Я не заставляла наместника жечь склады! И его стражники размахивали мечами, отбиваясь от взбесившихся торговцев, тоже не по моему приказу!

– Лао, убери её с глаз моих, ― раздражённо повторил Шуэ Ху.

Молодой воин подчинился приказу неохотно, поскольку был безответно влюблён в Фэй с первого дня её появления в клане. Это он нашёл раненую лисичку в горном ущелье, куда забрёл, преследуя мелкого злого духа. Он принёс её в клановое поместье на своих руках. Лечил, заботился. Рассказывал ей о Шаэне, когда выяснилось, что в схватке с нечистью бедняжка лишилась не только всей своей духовной силы, но и памяти тоже. Её духовное ядро всё ещё остаётся мертвым и не подаёт признаков восстановления, поэтому Фэй не вынесет сотню ударов. Она и половины не выдержит. Хорошо, конечно, что глава не запретил лечить её после наказания, но всё же это слишком суровая кара за безобидную ошибку. Фэй пыталась объяснить людям наместника, для чего нужны призрачные пауки, но люди так сильно боятся демонических созданий, что не поверили ей. Это их непроходимая дремучесть во всём виновата, а наказывать опять будут того, кто хотел помочь. И в этот раз куда суровее, чем прежде.

– Я зачарую кнут, чтобы было не слишком больно, ― шёпотом пообещал Лао, закрепляя запястья своей возлюбленной оковами у столба для наказаний.

– Не нужно, ― обиженно проворчала она в ответ. ― Если глава заметит, тебя тоже накажут. Чем сильнее я пострадаю, тем больше его будет мучить совесть, поэтому бей в полную силу.

– Нет. Так ты и до двадцатого удара не доживёшь.

– Да поступай как знаешь, мне всё равно.

Фэй безразлично дёрнула плечами и повернулась лицом к столбу, подставляя своему палачу спину. Прежде глава Шуэ Ху лишь бранил свою ученицу и в назидание надолго запирал её, заставляя предпринимать бесплодные попытки самосовершенствования, но теперь он очень сильно зол из-за гибели людей. Так несправедливо… Кланы оборотней учат простых смертных отличать добро от зла и защищаться от настоящего врага, а не от надуманного, но всё без толку. Люди видят зло во всём, что выглядит пугающе, и принимают за добро то, что на самом деле способно причинить им вред. Они боятся даже тех, кто их защищает. За четыре года, проведённые в клане снежных лис, Фэй успела научиться большему, чем люди наместника ― за всю свою жизнь. Им это просто неинтересно. Привыкли полагаться на более сильных, потому и путают чёрное с белым, а когда начинаешь говорить им, что они не правы, всё заканчивается вот так.

Кнут со свистом рассёк воздух и оставил на коже спины жгучий след. Фэй вздрогнула и стиснула зубы, но не издала ни звука. Вокруг позорного столба начали собираться члены клана ― старые лисы и совсем молодые лисята. Наказание поркой здесь увидишь не каждый день, потому что все строго соблюдают установленные главой правила, но Фэй их тоже не нарушала. Второй удар обжёг рёбра, но тоже не повредил ткань одежды ― всё-таки Лао не смог пересилить себя и строго контролировал силу. Если бы ударил так, как в открытом бою с нечистью, на спине Фэй уже остался бы кровавый след. Это в лучшем случае. Лао очень сильный и хорошо управляется с кнутом. Он и рёбра сломать может, если не будет сдерживаться. Третий удар пришёлся на большой синяк, оставшийся на плече Фэй после неудачного падения во время тренировки. Отсутствие духовной силы нисколько не мешает ей практиковаться во владении оружием или рукопашном бое. В таких боевых навыках лисичка, забывшая даже собственное имя, уже превосходит многих лучших воинов клана, но у них есть доступ к магии, а у неё ― только стремление стать если и не равной им, то хотя бы не быть обузой. Четвёртый удар, пятый… На девятом или десятом кожа на спине всё-таки лопнула, и вниз по истерзанной плоти потекла липкая, тёплая кровь. На девятнадцатом или двадцатом Фэй поняла, что больше не может стоять, и безвольно обвисла на цепях, из-за чего зачарованная сталь оков больно впилась в запястья. Тридцать, сорок, пятьдесят… В какой-то момент тело просто потеряло чувствительность, а разум начал искать спасение в фантазиях о сказочно прекрасной горной долине, где шумят водопады, поют птицы, над яркими цветами порхают пёстрые бабочки, а места для боли и обиды просто нет.

– Довольно! ― грозно прогремел, разрушая эту волшебную иллюзию, незнакомый голос.

– Владыка Вэй! Владыка Вэй здесь! Пришёл владыка! ― наперебой загомонили лисы.

«Этот точно сдерёт с меня шкуру до самых костей», ― вяло подумала Фэй и позволила беспамятству охватить сознание, чтобы больше ничего не видеть, не слышать и не чувствовать. Владыка Дамиан Вэй справедлив, но уж очень суров. Если явился в клановые владения лис сам, значит, неимоверно зол из-за гибели людей в портовом городе. В таких обстоятельствах той, кого признали виновной, лучше и вовсе оказаться мёртвой, чем живой. Ну или хотя бы лишиться чувств ― так она хотя бы не будет смотреть в глаза неминуемой смерти.

* * *

– Я жду объяснений, ― прорычал Дамиан, хмуро наблюдая за тем, как воин, только что орудовавший кнутом, бережно высвободил наказанную девушку из оков и на руках унёс её со двора, прижимая к себе, как самое бесценное сокровище в мире.

Глава Шуэ Ху тяжело вздохнул и виновато почесал остроконечное ухо.

– Да что тут объяснять? Моя вина, ― ответил он.

– Мне от тебя не признание вины сейчас нужно, а полный отчёт о случившемся.

– Да и отчитываться тоже особо не о чем, ― с очередным вздохом сообщил лис. ― Дозорные в городе напали вчера на след демонической ауры. Проследили до портовых складов, а дальше их не пустили стражники, потому что там чужое имущество и нужно специальное разрешение на обыск от наместника Вэня. А он в южный храм как раз отправился, чтобы перед днём повиновения сделать подношение богам. Пока ждали его возвращения, Фэй натравила на склады призрачных пауков, чтобы точно найти источник злой силы и не тратить время на поиски позже. Паукам-то разрешение не нужно. Были бы они помельче, никто и не заметил бы, но ведь размером с ладонь же! Стражи, естественно, напугались сами и переполошили весь порт. Девчонка всё им объяснила, да кто ж её слушать-то станет?

– Она может контролировать призрачных пауков? ― нахмурился Дамиан.

– Не только их. Других безобидных демонических тварей тоже. Жучки, червячки, мушки, бабочки… На мелких горных духах тоже пробовали, но они уж больно пугливые. Необычный у неё дар, но весьма полезный, а людям-то это не объяснишь. Они от собственных теней шарахаются.

– Если не виновата, зачем наказал?

– Ну как же не виновата? Я велел ей дар свой прилюдно не использовать и на всё моего разрешения спрашивать. Ученица-то моя. Мне за её выходки ответ держать. Ничего, ей полезно. Больно дерзкая. В следующий раз, глядишь, вспомнит, чем самоуправство обернуться может. В клане три сотни лис, а все проблемы только от одной этой. Вы, господин, за неё не волнуйтесь. Она хоть и выглядит хрупкой, но на деле далеко не слаба. Плохо, что мы ту нечисть упустили, какая на складах пряталась. Затаится же теперь, а потом вылезет в самом неожиданном месте. И господин Вэнь потушить пожар не позволит, пока там один только пепел не останется. Шуму и убытков много, а проку никакого.

– Твои дозорные хотя бы определили, что это за злой дух был?

– Да нет же, в том-то и дело. След слабый и непонятный, будто шесть толстых змей разом проползли. И звериного запаха нет. Я сам смотрел, но так и не понял, кто мог такой след оставить. Никогда подобного не видел, хотя после нашествия демонических псов перестал чему-либо удивляться.

– Шесть змей… ― задумчиво повторил Дамиан. ― Не припомню, чтобы в бестиарии, который нам владыка демонов через драконов передал, упоминалось нечто подобное.

– Да я бестиарий этот от корки до корки уже наизусть выучил. Нет там такого, ― ответил на это Шуэ Ху. ― Даже среди морских смотрел.

– Ладно, разберёмся, ― подытожил Его Величество. ― Отправь в порт большой отряд, чтобы в каждый угол там заглянули. Если дух сбежал, должен был оставить новый след.

– Если в воду не ушёл, ― заметил лис.

– Такое тоже может быть, поэтому дозор в порту пока нужен постоянный. И в других портах тоже. С наместником и последствиями его необдуманных решений я разберусь сам, об этом не тревожься. Счёт за ущерб он лисам не выставит. Сейчас наведаюсь в его резиденцию и решу проблемы там, а потом вернусь за девчонкой.

– Вы хотите забрать её? ― заволновался Шуэ Ху.

– Да, хочу. У тебя есть какие-то возражения на этот счёт? ― невозмутимо осведомился владыка.

– Нет, господин, ― приуныл старик.

– Что, беспокоишься о влюблённом в неё лисёнке? ― усмехнулся Дамиан. ― Его я тоже заберу в столицу. Моему младшему сыну нужен личный страж, и Лао подходит на эту должность идеально. Он молод, умён, силён и ловок. Ты хорошо воспитал правнука, старый лис. Ему давно пора покинуть это место и получить иной жизненный опыт. Я знаю, что ты видишь в нём своего преемника, и понимаю, почему скрывал от меня дар Шуэ Ху Фэй. Куда бы она ни пошла, Лао последует за ней, а ты боишься его потерять. Не бойся. Я верну их обоих, когда глупая лисичка научится понимать разницу между дозволенным и недопустимым.

– Да, господин, ― смирился Шуэ Ху с неизбежным.

Конечно, он понимал, что рано или поздно это произойдёт, но хотел бы, чтобы всё случилось не так быстро. Лао ― способный мальчик. Он достоин большего, чем имеет, но худшей клоаки, чем королевский дворец, в царстве смертных не сыскать. Всегда так было. Дамиан Вэй хоть и правит Шаэном жёсткой рукой, но вокруг него слишком много подхалимов, которые себе на уме. Можно исправить законы, но не людей. Чистые сердцем будут верны во что бы то ни стало, а иные предадут сразу же, как только владыка даст слабину. За прошедшие четыреста восемьдесят лет правления Дамиана покушений на него было столько, что и не сосчитать. Он ввёл слишком много запретов и сделал оборотней равными людям. Теперь смертным нельзя унижать даже полукровок, что особенно возмущает знать. Старые времена канули в прошлое, а привычки никуда не делись. То, что запрещено официально, происходит тайно, как и всегда. Лао знает об этом, но ему будет очень тяжело жить во дворце. Там слишком много людей и людских пороков.

Владыка тоже прекрасно понимал, чем встревожен и опечален его старый друг, но у всякого решения есть свои причины. Дар лисички Фэй не просто необычный ― он невозможный. Демоническая энергия и магия духов-оборотней несовместимы. Именно по этой причине давным-давно покойный владыка Саймон Вэй создал королевский отряд охотников на нечисть из оборотней. Они не подвержены одержимости. Злые духи никогда не нападают на них первыми. Оборотень ― это человек, зверь и дух одновременно. Не ошибка чьих-либо экспериментов и не банальное смешение крови разных народов, а нормальное и вполне естественное для этого мира явление единства разного в целом. Сила, долголетие, способность к смене облика и доступ к магии дарованы таким существам самой природой. Но у демонов природа иная. Их магическая сила соткана из другой материи. Оборотни могут убивать демонических существ, но не повелевать ими. И демоны тоже не способны управлять духами, имеющими не демоническое происхождение. Лисичка Фэй уникальна. Она единственная в своём роде, если, конечно, у неё нет братьев и сестёр. Вполне может быть так, что это необычное дитя появилось на свет от союза оборотня и злого духа. Подобные союзы крайне редко дают потомство, а дети наследуют кровь, духовную и жизненную силу только одного из родителей, но чем дольше живёшь в магическом мире, тем лучше понимаешь, что со счетов нельзя сбрасывать даже самые невероятные предположения. Дамиан решил забрать девушку в столицу потому, что там находится магическая академия. Что бы ни случилось, маги немедленно примчатся на помощь и обезвредят зло прежде, чем оно успеет совершить что-либо непоправимое. Да и дворец защищён от демонических созданий куда лучше, чем открытая всем ветрам южная провинция Наим. Сейчас духовное ядро лисы-воительницы выглядит мёртвым, но если в нём вдруг пробудится злая сила, защитные фармации подавят её. Нечисть лисьей породы очень коварна, Шуэ Ху не сможет сдержать или контролировать такого оборотня. Старик просто жалеет Лао. Если Фэй окажется демоном-лисой, её придётся убить, и сердце влюблённого юноши будет разбито. Сам старый лис не посмеет принять подобное решение. Он будет искать способы не доводить дело до крайних мер и наделает ещё больше ошибок. Эта лисичка и так уже стала причиной многих бед. Дамиан Вэй сможет в случае необходимости оборвать её жизнь и взять за это ответственность перед влюблённым в неё лисом, а Шуэ Ху так не поступит. Сегодня по её милости сгорели только склады, а завтра может полыхнуть и весь портовый город. Кто будет за это отвечать?

– Вы правда намерены приставить Лао к принцу Дзиню? ― спросил Элай, создавая портал, ведущий в резиденцию наместника провинции Наим.

– Нет. Я просто хочу, чтобы мальчишка был под надёжным присмотром, если в итоге придётся прикончить эту странную лису, ― ответил ему Дамиан. ― Что бы ни случилось, он должен понимать причины, а слова в таких случаях обычно оказываются бесполезными. Пусть увидит всё своими глазами.

– А если она не демон?

– Тогда я устрою им пышную свадьбу и верну эту парочку обратно в клан. Забудь. Сейчас не до этого. По ту сторону портала нас ждёт разъярённая толпа. Сдвинь точку выхода подальше во двор, иначе окажемся в самой гуще событий.

Глава 3

Очнуться после порки кнутом и осознать, что ничего не болит ― дело немыслимое. Фэй даже на всякий случай напрягла спину, чтобы проверить, не снится ли ей это. И зря ― синяки и раны мгновенно напомнили, что они никуда не делись.

– Ты очнулась! ― обрадовался Лао, присел у кровати на корточки и виновато заглянул страдалице в глаза. ― Очень больно? Глава всё-таки заметил чары на кнуте и снял их уже после второго или третьего удара. Прости.

– Почему здесь так сильно воняет крысами? ― промямлила Фэй, сморщив носик и проигнорировав вопросы друга. ― И где мы? Не припомню, чтобы в клановом поместье была такая комната.

– Мы во дворце, ― сообщил ей Лао. ― Владыка Вэй хочет назначить меня личным стражем младшего принца, поэтому забрал сюда. А крысы… Здешний придворный лекарь тоже оборотень. Он старый, поэтому запах такой сильный. Но он очень умный. Такой рецепт для мази составил, что ты враз поправишься. Только на спине тебе пока лежать нельзя, чтобы не растревожить раны.

– Ну с тобой-то понятно всё, а я здесь зачем? ― болезненно морщась, осведомилась девушка.

Она и не рискнула бы перевернуться с живота на спину, хотя лежать в одной и той же позе было неудобно. Осмотреться как следует мешала физиономия Лао. Позади него была видна только тёмно-вишнёвая занавесь балдахина и резной позолоченный столбик кровати. Немного, да, но даже из этого можно было сделать вывод, что провинившуюся лису поселили не в комнате для прислуги. Это странно даже для новой должности Лао. До того, как он станет личным стражем принца, ему придётся пройти обучение боевой магии и другим наукам. Год в магической академии ― обязательное требование, об этом все знают. Значит, покои предназначены не ему.

– Владыка знает о моих чувствах к тебе и не захотел нас разлучать, ― с искренней улыбкой ответил лис на её вопрос.

«Ну ведь болван болваном», ― с обречённым вздохом подумала Фэй и снова уткнулась лицом в подушку. У Лао вся душа как на ладони, но он не понимает, что окружающие могут воспользоваться этим и причинить боль. Зачем владыке влюблённый лис? Чувства будут отвлекать его от обязанностей. Это даже самый глупый из лисят понял бы, но наивность Шуэ Ху Лао просто поражает. Понятно, что он глубоко заблуждается в доброте намерений Его Величества. Когда осознает это, испытает очень сильное разочарование. Но зачем владыка так поступил? Чего хочет на самом деле? Да, он почитает оборотней за равных и никогда не ставит интересы людей выше, но и карает за проступки тоже с равной безжалостностью. Фэй виновата, а её поселили во дворце и даже обеспечили заботой придворного лекаря ― не странно ли? А Лао всё нипочём. Наивный юнец. И ладно бы ещё его чувства были взаимными, так ведь нет же! Любит за двоих и считает, что так тоже можно создать счастливую пару.

– Я хочу пить, ― сообщила ему Фэй, продолжая лежать с закрытыми глазами.

– Сейчас, подожди, ― охотно откликнулся лис на эту просьбу.

– Ты тоже живёшь в этой комнате? ― всё-таки спросила она.

– Нет, конечно, ― ответил Лао. ― Мне просто разрешили побыть здесь, пока ты не очнёшься. Это гостевой павильон, а меня пока разместили в казармах. Когда ты немного поправишься, я пойду учиться в академию. Буду иногда тебя навещать.

«А потом тебя приставят к принцу, где придётся находиться постоянно. Среди личных стражей клана Вэй нет ни одного женатого. Неужели ты этого не понимаешь?» ― подумала Фэй, принимая из его рук чашу с тёплой водой.

– Барышня, вы наконец-то очнулись! ― послышался звонкий девичий голос. Похоже, он принадлежал служанке, поскольку сразу же прозвучало: ― Господин Лао, ваш наставник просил напомнить, что опоздание на тренировку никому не делает чести. Он ждёт вас у казарм.

– Конечно, уже иду, ― спохватился лис.

– У тебя уже даже есть наставник? ― уныло протянула Фэй. ― Как же стремительно течёт жизнь во дворце.

– Это личный страж Его Величества господин Элай, ― пояснил Лао. ― Он вызвался наставлять меня, пока я здесь. Прости, но мне правда нужно идти.

– Да кто тебя держит-то? ― проворчала лисичка в подушку.

Происходящее не нравилось ей категорически, но перечить воле владыки себе дороже. И строить догадки о том, что он задумал, тоже бессмысленно. Пожелав Лао успешной тренировки, Фэй стиснула зубы, поскольку служанка пришла, чтобы сменить повязки на спине. Нужно было отвлечься от боли и чем-то занять разум, поэтому она принялась вспоминать, что ей рассказывали в клане Шуэ Ху о владыке Вэе и дворце.

Пятьсот лет назад царство смертных возглавлял отец нынешнего правителя Саймон Вэй. У него был большой гарем, шесть сыновей и дочери, количество которых никто не подсчитывал. Династия Вэй строго соблюдала чистоту крови. Ни у одного из наследников правителя не было даже намёка на духовную силу, но не всем детям Саймон Вэй был отцом. Его супруга-королева была той ещё змеюкой. Она устраивала заговоры против мужа и даже имела порочную тайную связь с каким-то бессмертным небожителем, от которого родила дочь Сильвию и двух младших сыновей. Фактически продолжение рода для владыки тогда остановилось на четвёртом сыне Дамиане. Этот ребёнок хоть и появился на свет во дворце, но не имел права претендовать на трон, потому что его матерью была даже не наложница, а служанка. Нравы, конечно, в те времена были те ещё, хотя благородные господа постоянно твердили о праведности. Несмотря на внебрачное происхождение, четвёртый сын владыки получил титул принца и небольшие владения в северо-западной провинции Синэ. С юного возраста он не жил во дворце, потому что напросился в отряд охотников на нечисть. Без духовной силы он стал бы для оборотней обузой, но у него был очень хороший друг и помощник ― его личный страж волк-оборотень Хэйе, отец Элая. Владыка Саймон был одержим жаждой власти и страхом потерять трон, поэтому запрещал своим сыновьям иметь личные войска. Он даже ограничил численность отряда охотников до сотни, что было очень мало. Оборотни не успевали везде и сразу. Нечисть лезла из Огненных Пустошей, вредила людям, а охотники метались по всему Шаэну из провинции в провинцию, чтобы сделать жизнь смертных более спокойной. Они тоже не бессмертны. Хоть и живут дольше обычных людей, но у каждого вида есть свой срок жизни. Однажды случилась большая беда ― в Пустошах пробудился демон гнева Хей Лин. Он был вскормлен тысячами лет обиды магических созданий на людей и создал ужасных демонических псов, которые убивали всех, кто когда-либо вредил духам или пользовался снадобьями, созданными из их крови или духовной силы. Души убитых не находили покой в царстве мёртвых, а превращались в таких же демонических псов и пополняли армию Хей Лина. Сначала их было мало, но когда император всего мира бог-дракон Эдриан Дайлу спохватился и решил запечатать Огненные Пустоши своей божественной силой, демон гнева нанёс сокрушительный удар по столице Шаэна. Его псы уничтожили династию Вэй. Убили даже почти всех слуг во дворце, потому что безвинных здесь было очень мало. Выжили тогда только принцесса Сильвия, которая была наложницей небесного владыки и находилась в Облачном Царстве, принц Дамиан и юный внук владыки Саймона Ян. Этот мальчик был особенным. Он родился с духовным ядром и очень редкой магией пустынных лисиц, что для династии Вэй было просто немыслимо. Ни у кого из Вэев на протяжении многих сотен лет магии не было. Небожители объяснили странный факт её проявления тем, что один из бессмертных проходит испытание смертной жизнью, потому и вышло такое недоразумение. Чистая случайность, виновных нет. Когда псы-демоны напали на дворец, принцу Яну было всего восемь лет. Он родился уже с духовной силой, а не присвоил её, поэтому нечисть его не тронула. Но династия тогда оказалась обезглавленной, в царстве смертных царил хаос, а Дамиан Вэй от предложения бога-дракона взять власть в свои руки отказался. Он забрал племянника из дворца, но уже на следующий день с небес вернулась принцесса Сильвия и объявила себя королевой. Ещё через два дня её бессмертные воины отыскали принцев и убили их. Точнее, они убили только мальчика. Когда драконы вновь обратили свой взор на Шаэн, Дамиан Вэй ещё дышал, но был ранен так сильно, что надежды для него не оставалось. Он был без сознания, но так крепко прижимал к себе маленького Яна, что его руки еле удалось разжать. Принца спасла супруга младшего бога-дракона Луна Дайлу полубогиня жизни Эния. Она собрала осколки духовного ядра мальчика Яна, соединила их своей божественной силой и вложила это ядро в тело Дамиана Вэя. Следующие двадцать лет он и чудом выживший после стычки с бессмертными волк-оборотень Хэйе провели в царстве драконов, где молодой господин пребывал в забытьи, осваиваясь с духовной силой, которой прежде не владел. А потом он вернулся, снова собрал свой отряд, напал на дворец, убил королеву Сильвию и сам стал владыкой.

В этой истории Фэй не понимала только одного ― если боги-драконы такие могущественные, то почему они спасли лишь одного только Дамиана Вэя, а не весь Шаэн? Глава Шуэ Ху рассказывал ей, что тогда дракон-император только уничтожил всех демонических созданий и объявил о недопустимости дальнейших издевательств над духами. И ещё он разделил мир на несколько частей, хотя Фэй с трудом понимала, как такое возможно. Но он не наказал королеву за злодеяния и не вмешивался в её дела позже, когда она издевалась не только над оборотнями, но и над своим народом тоже. Шаэн пережил двадцать лет ужаса. Почему драконы не помешали этому? Лун Дайлу ― друг владыки Дамиана Вэя. Почему он ничего не делал? Да, он помог другу свергнуть жестокую королеву и занять трон, но лишь спустя двадцать лет, которые откликаются страхом в людских сердцах по сей день. Тогда жители Шаэна боялись демонов и злую королеву, а теперь боятся владыку Дамиана ― смертного, прожившего пять веков.

Он хороший правитель, но добрым его назвать сложно. Одинаково относится к людям, оборотням и полукровкам, заботится обо всех, особенно много внимания уделяет борьбе с нечистью, но ввёл так много правил и законов, что на половину из них уже давно никто не обращает внимания ― запомнить все просто невозможно. А если что-то нарушишь, стражи не будут спрашивать, знал ты, что так делать нельзя, или нет ― накажут в любом случае. Он очень много сделал для Шаэна. Кто-то ценит это, другие принимают за должное, а третьи недовольны. Эти «третьи» считают, что оборотни живут слишком вольготно. Они выдумывают причины, чтобы обвинить в несуществующих преступлениях то клан лис, то волков, то котов, то ещё кого-нибудь. Глава Шуэ Ху говорит, что причина такого отношения кроется в зависти и страхе, но Дамиан Вэй всё прекрасно понимает, потому и не допускает открытых ссор и конфликтов. Для него люди и оборотни одинаковы. И если по вине одних погибают другие, он бывает очень сильно зол.

При нём старый королевский дворец был полностью перестроен. Внутри дворцовых стен стало больше садов и парков. Теперь это не столько крепость правителя, сколько территория клана Вэй. Внутри дворцовых стен есть собственно дворец владыки, военные казармы, помещения для слуг, большая кухня, конюшня, псарня, хозяйственные дворы, гостевые павильоны, лекарская и много внутренних дворов, больше похожих на крошечные поместья. Город внутри города. Деление территории на женскую и мужскую половины было упразднено, поскольку клан Вэй не поддерживает гаремные традиции предков. Заняв трон, Дамиан Вэй единолично правил почти полвека, но потом министры убедили его в необходимости жениться и обзавестись потомками. Он не бессмертный. Лисья духовная сила без должного совершенствования даст ему не больше тысячи лет жизни и не защитит от клинка или яда. Правителю нужны наследники, если он действительно заботится о благополучии царства смертных не только сию минуту, но и в будущем. Он женился ― на простолюдинке, чтобы показать любовь к народу. Первая королева родила ему двух сыновей и дочь, которые и основали клан Вэй. Спустя ещё сотню лет в Шаэн пришло поветрие, которое унесло много жизней. От семьи владыки мало что осталось, поэтому он женился вновь. Сейчас клан насчитывает больше двух тысяч Вэев, а господин Дамиан женат в третий раз ― на дочери главы клана птиц. Она из рода павлинов ― красивая, надменная и капризная. Это скорее дипломатический брак, чем полноценный, поэтому от него у Дамиана Вэя есть только один ребёнок ― младший принц Дзинь. Мальчику всего четыре года. Как и все Вэи, он простой смертный без капли духовной силы. Глава Шуэ Ху говорит, что кровь Вэев с очень давних пор и не бывает иной. Когда-то в этом роду были одарённые дети, но потом что-то случилось, и духовная сила стала для Вэев опасным наследием. Потому предки владыки Дамиана и заботились о чистоте крови на протяжении даже не веков, а тысяч лет.

Но этот Вэй другой. Он не родился с духовной силой, а приобрёл её, причём не бесчестным способом. И он не приходит в ужас от мысли о смешанном браке. Похоже, что он не боится какого-то там пророчества или чего-то ещё, что пугало его предков. Зато его боятся все. Даже глава Шуэ Ху.

– Ты закончила? ― отвлёк Фэй от размышлений вопрос, заданный мужским голосом и адресованный не ей, а служанке, которая старательно смазывала раны на спине лисицы какой-то очень щипучей мазью.

– Тебя не учили стучаться в женские покои, прежде чем войдёшь? ― раздражённо осведомилась лиса-воительница, повернув к наглецу голову.

Служанка и так стояла у постели на коленях, а теперь почему-то и вовсе сложилась пополам, уткнувшись лбом в пол. В двух шагах от постели застыл, вопросительно приподняв левую бровь, мужчина лет тридцати, одетый в простой, но добротный бело-зелёный наряд с серебристой вышивкой по вороту. Молодой, но по его плечам струились длинные белые волосы, какие бывают у стариков, а на макушке красовалась небольшая, но изящная серебряная корона-заколка.

– Что смотришь? Отвернись! ― рыкнула на него Фэй и попыталась прикрыть обнажённую спину тонким одеялом, но сразу же скривилась от боли.

– Не двигайся, ― строго приказал ей незнакомец. ― Так ты только потревожишь раны.

– Тебя забыла спросить! Отвернись, говорю! Да что ж такое-то?! Кто-нибудь! На помощь!

Служанка робко подняла голову и шепнула ей:

– Барышня, не кричите. Это владыка Вэй. Проявите почтение.

Фэй притихла и испуганно уставилась на молодого человека.

– Владыка Вэй? ― недоверчиво переспросила она.

– Собственной персоной, ― кивнул он с невозмутимостью каменного изваяния и приказал: ― Нань, прикрой чем-нибудь нашу гостью и выйди.

– Да, Ваше Величество, ― откликнулась служанка и поспешно накинула на спину лисицы одеяло.

«Ну всё. Теперь мне точно конец», ― подумала Фэй и уткнулась носом в подушку, жалея о том, что беспамятство не случается по желанию. Сейчас было бы неплохо снова потерять сознание и не приходить в себя до тех пор, пока владыка Вэй не умрёт от старости. Лет эдак пятьсот ― в самый раз было бы.

Глава 4

Он точно уже где-то видел это лицо и эти глаза, вот только никак не мог припомнить, где именно и при каких обстоятельствах. Эта родинка не её плече… Когда живёшь слишком долго, из памяти исчезают воспоминания о случайных, не имеющих значения встречах. Родинка, рядом длинная витая серьга с аметистом, золотая вышивка по лифу тёмно-вишнёвого платья… Где он мог это видеть? Благородные дамы Шаэна не надели бы платье с открытыми плечами даже под угрозой пыток. В доме утех разве что подобные наряды были бы уместны. В таких местах Дамиану прежде доводилось бывать частенько, но не ради развлечения, а потому, что их любила разного рода нечисть. Мог ли он видеть эту девушку там? Она лисица. При Саймоне Вэе таких красавиц подвергали процедуре запечатывания духовного ядра, клеймили и отправляли как раз в подобные заведения. Но у неё нет клейма рабыни. Мёртвое духовное ядро может подтвердить эту теорию, а возраст? Возраст, пожалуй, тоже. Пятьсот лет ― половина лисьей жизни без совершенствования. Лисы взрослеют рано и сохраняют молодой, цветущий вид до последнего века своей жизни, а потом начинают стареть. По внешности столетнего лиса не отличишь от того, кто прожил уже пять-шесть веков, а если он ещё и совершенствуется, то и тысячелетнего можно принять за незрелого юнца. А клеймо легко выводится магией ― при отсутствии своей и чужая с этим превосходно справляется.

– Да убей меня уже. Хватит таращиться, ― сердито проворчала девушка, сопровождая эти слова обречённым взглядом.

– Если не прекратишь дерзить, я так и поступлю, ― пообещал ей Дамиан и деловито заложил руки за спину, намереваясь приступить к допросу.

* * *

У девчонки не нашлось ответов на его вопросы. Её жизнь началась четыре года назад в клане лис. Что было до этого, Фэй не помнит. Даже имя своё забыла, а имеющееся получила от главы Шуэ Ху. Где растеряла духовную силу, тоже не знает. Как без магии управляет демоническими созданиями ― это для неё самой удивительно. Никаких зацепок. Ни единого намёка на ложь. Честная, искренняя, прямолинейная. И наглая. На каждое слово Дамиана она находила не меньше сотни ответных слов, большинство из которых были далеко не приятными. Он пришёл в этот гостевой павильон с намерением выяснить что-нибудь о ней, но в итоге услышал много нелестного о себе самом. Зато хотя бы узнал, что о нём за глаза болтают лисы.

– То есть благодарности за сокращение наказания я от тебя не услышу? ― уточнил владыка, хотя изначально не рассчитывал на слова признательности от этого источника проблем.

– А я о снисхождении никого не просила! ― прозвучало в ответ.

– Вот же глупая лиса! Ты хотя бы понимаешь, что сейчас наговорила ещё на две такие же порки, от какой я тебя избавил? ― разозлился Дамиан.

– А ты понимаешь, что при живой королеве находишься сейчас наедине с другой женщиной, которая не одета и беспомощна? Тебе-то без разницы, а павлиниха меня точно до смерти заклюёт!

«Боги, до чего же склочная девица!» ― подумал Его Величество и с царственным видом покинул павильон, не имея желания продолжать этот бессмысленный разговор. Служанка, всё это время стоявшая за дверью, наверняка слышала всё от начала и до конца, но дворцовые слуги не болтливы, когда дело касается владыки и его гостей. Они могут сплетничать о чём и о ком угодно, но не о том, что касается его лично. Это строго запрещено и наказуемо. Нань привычно согнула спину в почтительном поклоне, когда Дамиан вышел из павильона, но он не обратил на неё ни малейшего внимания, потому что был погружён в раздумья. Владыка пытался вспомнить, где именно он видел лисичку с родинкой на левом плече. Будь у него такое же зеркало времени и пространства, какое есть у дракона-императора, проблема решилась бы в считанные мгновения, но смертным, увы, приходится полагаться лишь на собственную память, которая имеет свойство подводить в самый неподходящий момент. В главном дворце Его Величество сразу же направился в свой личный кабинет с намерением открыть эту тайну прошлого в процессе глубокой медитации, но слуга отвлёк его от важного дела прежде, чем Дамиан успел даже расслабиться.

– Ваше Величество, королева Минлан просит аудиенции.

– Пусть войдёт, ― разрешил владыка с разочарованным вздохом.

Он предполагал, какая именно причина привела его супругу в запретную часть дворца, и в догадках своих не ошибся. Величественно прошествовав через кабинет, птица-оборотень остановилась на дозволенном расстоянии от рабочего стола владыки и поприветствовала его медленным наклоном головы ― так кланяется правителю только она.

– Говори, ― разрешил Дамиан.

– Муж мой, мне стало известно, что вы привели во дворец лис и намерены сделать одного из них личным стражем нашего сына, ― ласково, но с явными нотками претензии проворковала королева.

– Да, это так, ― подтвердил Его Величество, не имея намерения раскрывать ей истинную причину пребывания Лао и Фэй во дворце.

– Но наш сын принадлежит не только клану Вэй. Вы же знаете, что лисы и птицы…

– Я знаю, что лисы, птицы, волки, пантеры, олени и даже медведи и черепахи прежде плечом к плечу шли против общего врага, ели из одного походного котелка и защищали друг друга ценой собственных жизней, ― не позволил ей Дамиан завершить фразу. ― Сейчас же твои сородичи, Минлан, доставляют мне больше беспокойства, чем все другие кланы оборотней, вместе взятые. Лисы не суют свои носы в чужие дела и не нарушают границы чужих территорий, но птицы после нашей с тобой свадьбы слишком высоко задрали свои клювы и полагают, что могут указывать мне, как я должен или не должен поступать. Если бы твой клан не затевал ссоры первым, пытаясь доказать всем вокруг, что крылья дают вам право править небесами, в Шаэне было бы спокойнее. Принимая решение о браке с дочерью клана оборотней, я не имел намерения выделять одних и принижать других. Наш союз нужен был для того, чтобы показать, что для меня не существует разницы между народами, которыми я правлю. Эта цель не изменилась. Ты права в том, что наш сын принадлежит не только клану Вэй. Он принадлежит всему царству смертных и достоин иметь при себе лучшую защиту. Лао подходит для этого идеально, и возражения по данному поводу впредь я слушать не стану. Если у тебя больше нет ко мне дел, можешь идти.

Минлан задержалась всего на несколько мгновений, взглядом демонстрируя несогласие с его решением, но ушла так же гордо, как и пришла. Она не вздорная, но с характером и себе на уме, поэтому Дамиан решил побыстрее отправить лисёнка Лао в магическую академию. Строить козни супруга владыки не станет, но будет постоянно искать причины для жалоб, а выслушивать их очень утомительно. Иногда владыка сожалел о том, что согласился на предложение министра обрядов устроить состязания невест. Минлан победила в трёх этапах из пяти ― не факт, что честно. Она красива, умна, изящна, хорошо воспитана, превосходно играет на нескольких музыкальных инструментах, искусна в вышивке и уделяет много времени совершенствованию своей духовной силы, но при этом надменна, самолюбива, капризна и не терпит конкуренции. С ней просто и легко в супружеских покоях, но не в делах. Две первые супруги были для Дамиана больше, чем матерями его детей. Он мог разговаривать с ними на любые темы, обсуждать политику и стратегии развития сельского хозяйства, выезжать на охоту или просто выпить вина, когда душой овладевают тоска и ностальгия. Минлан не такая. Она слышит только себя, превыше всего ставит интересы своего клана и постоянно пытается добиться каких-то преимуществ или поблажек для птиц. Жена, но не друг. Печально, но век павлинов так же долог, как и жизнь лис-оборотней. Этот брак продлится дольше предыдущих. Он для Дамиана Вэя последний.

– Альби! ― позвал владыка своего прежнего соратника, теперь отвечающего за внутреннюю безопасность всего дворца. Когда оборотень-черепаха явился на его зов, приказал: ― Выставь стражу у гостевого павильона Юин и позаботься о том, чтобы гостью, которую я там разместил, без моего ведома никто не беспокоил. Королева в том числе.

– Слушаюсь, господин, ― принял воин его поручение и робко поинтересовался: ― Могу я поделиться с вами кое-какими мыслями по поводу этой вашей гостьи?

– Говори, ― разрешил Дамиан.

– Господин, эта девушка очень сильно напоминает мне одну демоницу. Помните свадьбу дракона Луна и полубогини Энии? Тогда был приглашён и владыка демонов с семьёй тоже, а мы с Хэйе дежурили у портальной площадки и встречали гостей. Владыка Нитаэн пришёл с супругой, двумя сыновьями и дочерью, принцессой Бьяри. Эта лисица и та принцесса просто на одно лицо. Поразительное сходство!

– Бьяри? ― нахмурился правитель Шаэна.

Он вспомнил! На свадьбу Луна и Эни принцесса демонов заявилась в наряде, который шокировал всех благородных смертных и бессмертных. Золотые узоры по тёмно-вишнёвому шёлку, глубокий вырез на груди, открытые плечи и спина, витые серьги с крупными аметистами, крупная родинка на плече ― это она! Точно она! Или нет?

– Принцесса бесследно исчезла в ту ночь, когда драконы разделяли мир, ― напомнил ему Альби. ― Господин Лун говорил, что она должна была воспользоваться собственным порталом до раскола и отыскать вас, но в последний раз её видел…

– Я помню, ― ответил ему Дамиан. ― Она навестила брата на северном драконьем острове и отправилась сюда, но так и не объявилась. Драконы искали её во всех пяти царствах. Демоны династии Нитаэн истинно бессмертны, поэтому о гибели речь не шла, но… У Фэй лисья аура, а не демоническая. И прошло пять веков.

– У бессмертных или, например, фениксов циклы перерождения могут занимать и больше времени, ― возразил оборотень. ― Вспомните хотя бы супругу небесного владыки. Её дух застрял в омуте перерождения почти на тысячу лет. Я не настаиваю на справедливости своей догадки, но господин Лун был дружен с принцессой Бьяри. Если попросите его взглянуть на эту лисичку, думаю, он сможет подтвердить, она это или нет.

– Ты прав, ― согласился владыка. ― Я так и поступлю. Но охрану всё равно выставь. Сейчас же. Моя жена недовольна тем, что во дворце появились лисы.

– Простите за дерзость, господин, но королева всегда чем-нибудь недовольна.

– Альби!

– Молчу, молчу, ― сконфуженно пробормотал черепаха-оборотень и отправился выполнять поручение.

Дамиан проводил его задумчивым взглядом и тяжело вздохнул. Если догадка Альби подтвердится, всё станет совсем плохо. Принцесса Бьяри ― истинный демон королевских кровей. Если недоверие людей к оборотням можно как-то сглаживать, то людская ненависть к демонам неискоренима. Пять веков назад дракон-император Эдриан Дайлу издал указ о брачном союзе между смертными и демонами ― по его мнению, эта мера позволила бы укрепить взаимоотношения двух народов, а демоны могли бы обучить смертных отличать безвредную нечисть от опасной, чтобы охота на злых духов стала более эффективной. От правящей династии Шаэна для грядущего брака были предложены кандидатуры принцессы Сильвии и принца Дамиана. Эсмар предложил принца Шэнли и принцессу Бьяри. Сильвия сразу же закатила истерику, да и проку от неё в усмирении нечисти не было никакого, поэтому Дамиан согласился жениться на демонице. Но тогда чужие коварство, алчность и ненависть всё перевернули с ног на голову. Дамиан сильно пострадал в стычке с особенно злобным демоном-котом, которого намеренно натравили на него жрецы клана Чистых Духом. Поскольку он не подавал надежд на скорое выздоровление, а открытие школы для охотников на нечисть было делом срочным, драконы одобрили брак другой пары. Вместо Сильвии замуж за принца демонов вышла племянница владыки Саймона, но через неё бессмертные небожители намеревались очернить народ демонов, чтобы началась война. Начавшееся тогда безумие закончилось воплощением демона гнева, разделением мира и полной изоляцией народов друг от друга. Школа для охотников так и не была открыта. Принц Шэнли Нитаэн и его супруга Аюн Лиулан Ши теперь правят Облачным Царством. А целеустремлённая принцесса Бьяри, которая хотела выполнить волю дракона-императора и вопреки всему сочетаться законным браком со смертным принцем Дамианом Вэем, исчезла. Если необычная лисичка Шуэ Ху Фэй и есть Бьяри Нитаэн, в царстве смертных снова начнётся паника. Люди не отличают истинных демонов от нечисти. Для них любое демоническое существо ― это абсолютное зло. И переубедить их невозможно, потому царства и были разделены драконами. Смертные не потерпят демона в своих владениях и потеряют доверие к владыке, если он встанет на защиту незваной гостьи.

А вернуть её к родителям в Эсмар нельзя. Сейчас у неё лисья аура. С такой природой духовной силы, пусть и утраченной, в царстве демонов она не выживет. Демоническая энергия противоречит природе оборотней и духов. То, что демоница вдруг стала лисой, объяснить можно ― она могла использовать иллюзорные защитные чары, чтобы скрыть свою истинную суть, но по какой-то причине эти чары подавили и заменили то, что было скрыто под ними. Так бывает. Духи-перевёртыши иногда надолго застревают в одном обличье и с трудом возвращаются к исходной форме. Любая магия, изменяющая суть, в этом отношении опасна и может иметь непредсказуемые последствия.

– Да чтоб вас! ― в сердцах проворчал Дамиан и вынул из ящика стола шкатулку с особыми письменными принадлежностями, позволяющими бессменному владыке царства смертных отправлять магические послания другу-дракону.

Лун ― сын повелителя всего мира. Если сам не поможет найти решение, то спросит совета у отца. А его жена Эния ― полубогиня жизни. Она может правильно оценить состояние духовного ядра лисички Фэй и исправить то, что было повреждено. Правильные ответы обязательно найдутся, вопрос лишь в том, какой ценой. Минлан уже начала ныть из-за того, что её муж привёл во дворец лисиц. Если узнает, что гостья на самом деле не лиса, а истинный демон… Дамиан не хотел даже представлять, какой поднимется шум. В этом его браке нет взаимопонимания и дружеской поддержки. Минлан вполне способна превратить его жизнь в бесконечный кошмар. При таком положении дел лучше бы драконам забрать Фэй к себе на драконьи острова ― там она точно будет в безопасности даже в том случае, если проявит демоническую суть. Но для начала не мешает убедиться в том, что догадка Альби верна.

«Лун, есть вероятность, что нашлась принцесса Бьяри. Наведайся ко мне во дворец как можно быстрее», ― начертал Его Величество в воздухе магическим пером и вывел под этим коротким посланием особый знак, мгновенно доставивший сообщение адресату. Осталось только ждать визита друга и надеяться на то, что оборотня-черепаху и его господина-владыку одновременно подвела память.

Глава 5

Лао был занят до самого вечера и зашёл навестить Фэй уже перед сном. Он принёс ей жареное куриное крылышко, что было для лисички лучшим подарком, поскольку Нань по рекомендации лекаря весь день потчевала её пустой кашей, варёными овощами и горькими отварами. Фэй всё ещё не дозволялось вставать, поэтому она сдвинула подушку дальше под грудь, чтобы не испачкать жиром, и с наслаждением вонзила зубы в сочное мясо.

– М-м-м… ― протянула, блаженно прикрыв глаза.

– Вкусно? ― прозвучало сбоку одновременно с нахлынувшей вдруг волной двух посторонних аур.

Не выпуская добычу изо рта, Фэй повернула голову и возмущённо воззрилась на незваных поздних гостей.

– Приветствую владыку и господина Луна! ― воскликнул Лао и согнул спину в поклоне.

Фэй перевела взгляд с уже знакомого мужского лица на незнакомое и выронила крылышко на идеально белую простыню.

– Господин Лун? ― недоверчиво переспросила она, разглядывая темноволосого молодого человека, ничем не похожего на дракона. ― Бог-дракон Лун Дайлу? Серьёзно?

Владыка Вэй одарил её убийственным взглядом и повернулся к своему спутнику.

– Прости, я забыл сказать, что у этой несносной лисы серьёзные пробелы в воспитании.

– Ничего, ― улыбнулся почётный гость дворца. ― Непосредственность говорит о чистоте души. Мне нравятся такие люди.

– Я вообще-то лиса, а не человек, ― сочла нужным напомнить ему Фэй.

– Ну конечно. Простите, барышня, я оговорился, ― с учтивым полупоклоном извинился дракон, но в его голосе слышалась ирония, а не вина.

– Лао, тебе разве не пора вернуться в казармы? ― напомнил владыка растерявшемуся лису. ― Если будешь нарушать правила и устав, мне придётся отправить тебя обратно в клан.

Лао мгновенно ретировался и даже не пообещал Фэй, что навестит её завтра. Сколько она знала этого лиса, он никогда не умел расставлять приоритеты. Вчера не вступился за неё и даже собственноручно наказал, а с утра признавался в любви так, будто ничего необычного не произошло. Подумаешь ― отходил кнутом так, что возлюбленная теперь встать не может. Дело обыденное. И сейчас бросил её в обществе двух незнакомцев, словно доверял им больше, чем самому себе. Лао не трус. Он просто ещё слишком молод, чтобы определиться с собственным набором ценностей.

– Твоё Величество привёл дракона полюбоваться на избитую сородичем лису? Это во дворце такое новое развлечение? ― обиженно осведомилась Фэй, снова взяв в руки куриное крылышко, и недовольно поморщилась, обнаружив на простыне некрасивое жирное пятно. ― Ну вот. Теперь это не отстираешь.

– Разве лекарь не запретил тебе жирную пищу? ― поинтересовался Дамиан Вэй и едва заметным движением руки сделал так, что исчезли и пятно, и аппетитно пахнущее лакомство.

Фэй разочарованно надула губки и промолчала. Она могла бы ответить, что лисы ― звери хищные. Они не могут жить без мяса. Но оборотень хоть и зверь по своей сути, он ещё и человек в равной мере, а людям свойственно понимание, в какой момент имеет смысл остановиться и признать поражение. Ссориться с правителем ― не лучшая тактика защиты. Лисичка даже не смогла бы толком объяснить, почему она не может сдержаться и уже второй раз подряд начинает наживать себе проблемы вместо того, чтобы пытаться избавиться от уже имеющихся. Если бы Дамиан Вэй хотел наказать её, он не стал бы тратить время и средства на лечение. Не привёл бы во дворец, не поселил бы в роскошных покоях. Но это-то как раз Фэй и тревожило. Она ничем не заслужила подобное к себе внимание, потому неосознанно и расширяла пропасть между собой и источником тревог.

– Что думаешь, Лун? ― спросил владыка у своего улыбчивого спутника, который хоть и вёл себя приветливо, но тоже вызывал у Фэй необъяснимое чувство тревоги.

– Думаю, у тебя появился великолепный шанс выполнить старый и давно забытый указ моего отца, ― ответил ему дракон.

– Издеваешься? ― досадливо поморщился правитель царства смертных.

– Вовсе нет, ― беззаботно пожал господин Лун плечами. ― Думаю, не ошибусь, если предположу, что эта глупышка попалась в ловушку собственной неосмотрительности. Когда она забирала из Шаэна дань владыке демонов сотней смертных девушек, протащила Эни через демонический портал, в результате чего моя жена ослепла. Похоже, в данном случае произошло нечто подобное. Духи очень остро реагируют на любую магию демонов, а на портальную ― в особенности. Если она применила чары сокрытия и подмены сути до того, как воспользовалась порталом, последствия могут быть как раз вот такими. И это ещё не худший вариант.

– То есть ты полностью уверен в том, что это она? ― уточнил Дамиан Вэй.

– Простите, а ничего, что я вас слышу? ― напомнила им Фэй о своём присутствии. ― Если вы сейчас обсуждаете меня, то хотелось бы понимать, о чём вообще идёт речь.

Мужчины дружно повернулись к ней. Такие разные… Владыка Вэй ― воплощение суровости и холодности. Белые волосы, воздушное бело-голубое одеяние, ледяной взгляд ― он был похож на холодный северный ветер, несущий с собой заморозки и снег. А дракон Лун Дайлу являл собой полную его противоположность. Живой, яркий, весёлый. Его красивые голубые глаза лучились добротой, блестящие бусины в тёмных волосах придавали облику особое очарование, и даже мощная драконья аура казалась тёплым солнечным светом. «Глава Шуэ Ху говорил, что полубогиня Эния отдала смертному владыке духовное ядро его племянника, но у принца Яна была магия пустынных лисиц. Такие не выносят драконьего присутствия, а Дамиану Вэю всё нипочём», ― подумала Фэй, сосредоточив своё внимание на правителе Шаэна, которому по всем законам магической природы сейчас полагалось корчиться в муках, а не стоять рядом с драконом как ни в чём не бывало.

– Ничего такого, что стоило бы вашего беспокойства, барышня, ― ответил господин Лун на её вопрос с улыбкой настолько обаятельной, что смертный владыка на его фоне и вовсе стал похожим на бледное пятно. ― Надеюсь, вы не будете возражать, если завтра вас навестит моя супруга? Её божественная сила вмиг исцелит все ваши раны. Моя магия, к сожалению, для этого не слишком подходит. Боюсь, что могу повредить ваше хрупкое духовное ядро.

– Меня навестит полубогиня? ― изумилась Фэй. ― Страшно даже предположить, чем я могла заслужить такое внимание. Не стоит беспокойства, господин дракон. Синяки и царапины на моей шкуре заживают быстро.

– Я настаиваю, ― мягко, но с нажимом произнесло божество в ответ и взяло своего бледно-хмурого спутника под локоть. ― Идём, Дамиан. Уже поздно. Барышне пора отдыхать.

«Настаивает он… Что вообще происходит?» ― занервничала лисичка, понимая, что все эти визиты, разговоры и обстоятельства имеют какую-то важную причину. Её поздние гости даже не соизволили выйти через дверь ― просто исчезли в золотистом вихре, созданном драконом. Дышать после их ухода стало гораздо легче, но спокойствия не прибавилось. Сначала владыка притащил её в этот дворец, теперь привёл дракона полюбоваться на своё приобретение, а завтра ещё и полубогиню сюда доставит. Как в зверинце, где любопытным детям показывают необычных существ. Подозрительно это всё и странно. Но дракон Лун очень милый. Он не похож на врага, которого следует бояться. А владыка Вэй… Этот человек почему-то вызывал у Фэй смешанные чувства, которым она никак не могла найти определения. Он опасный. От него лучше держаться подальше. И в то же время он будто глубоко несчастен, хотя ничем этого не показывает. Его суровость ― словно панцирь, за которым удобно прятать все тревоги души.

Нань вошла в покои, чтобы погасить свечи и поправить одеяло на постели.

– Этот дракон частый гость во дворце, да? ― спросила у неё Фэй.

– Нет, конечно, ― ответила служанка. ― В последний раз он был здесь с поздравлениями по поводу рождения принца Дзиня. Владыка дружен с ним, но старается не обременять просьбами. У богов много важных дел, ведь они в ответе за все пять царств. Иметь такого друга ― уже большая честь. А супруга господина Луна один раз в пять лет открывает в столице свою лекарскую и на протяжении целого месяца принимает там больных и калек с любыми недугами. Она очень добрая. Владыка сказал, что вы потеряли память и сильно повредили своё духовное ядро, когда сражались со злым духом. Это хорошо, что госпожа Эния навестит вас. Она вам поможет лучше любого лекаря.

– А правда, что она была лисой-полукровкой до того, как стала полубогиней?

– Это вы лучше у неё сами спросите. Я задавать подобные вопросы не осмелилась бы.

Фэй не знала, как ей на всё это реагировать. Слишком уж резкий и неожиданный получился переход от вины и наказания в клане к заботе и вниманию сильных мира сего. Неспроста это. И поделиться своими тревогами не с кем. Лао… Он не поймёт. Начнёт заверять, что беспокоиться не о чем. Да и жди его теперь. У него новый статус, перспективы и куча более важных дел, чем болтовня с раненой подругой. Но эта мысль почему-то вызывала у лисички не обиду, а облегчение. Должно быть, потому, что чувства Лао изначально были безответными. Когда он заговаривал об этом, Фэй становилось неловко.

«Ладно. Пока с меня не пытаются спустить шкуру, буду плыть по течению. Рано или поздно всё прояснится. Лучше, конечно, чтобы это произошло пораньше, а то так ведь и до визита самого дракона-императора дело дойдёт, а он, говорят, очень грозен и скор на расправу», ― подумала Фэй и улеглась поудобнее, стараясь не тревожить повреждённую спину. Завтра её вылечат. Можно будет сидеть, ходить, бегать, тренироваться и даже попытаться улизнуть из дворца. Не сбежать, нет. За такое наверняка снова накажут. Просто погулять по столице. Говорят, это очень большой и красивый город. Раз уж выдалась возможность повидать его, то почему бы ею не воспользоваться?

* * *

– Заберёшь её на драконьи острова? ― спросил владыка царства смертных с надеждой в голосе.

– Я забрал бы, но нужно послушать, что скажет по этому поводу Эни, ― ответил ему дракон. ― У Бьяри есть серьёзный врождённый недуг. Я уже говорил тебе, что демоническая природа даёт много преимуществ, но и недостатков у неё тоже немало.

– Союзы демонов редко дают потомство. Я помню.

– Дело не только в этом. Демоны часто рождаются в определённом смысле неполноценными. Проблема Бьяри довольно распространённая, она у многих демонических существ встречается. Помнишь, ты как-то спрашивал, почему безвредная нечисть иногда бывает слишком назойливой? Я тогда объяснял тебе, что таких созданий притягивает то, чего им недостаёт от природы. Некоторые лезут в дома, где люди часто ссорятся. Другие, наоборот, беспокоят тех, кто безгранично счастлив. Так они восполняют то, чего нет у них самих.

– Ты говорил, что демоны называют это «рождён с половиной души», ― вспомнил Дамиан. ― Хочешь сказать, что принцесса Бьяри…

– Она не различает некоторые собственные эмоции и тянется к тем, кто несчастен, ― кивнул Лун. ― Для неё жалость, сострадание, дружеская привязанность и любовь совершенно одинаковы. Когда безмерно страдал мой отец, думая, что навеки потерял свою истинную любовь, Бьяри решила, что влюблена в него по уши, и даже уговорила владыку демонов поднять вопрос о браке. Но когда мама нашлась, а отец успокоился, он сразу же стал этой демонице неинтересен. То же самое было со мной. Все первые двести лет жизни, в течение которых я не мог принять самого себя, она постоянно вертелась поблизости и думала, что влюблена. Её мать объяснила мне причину. Это выглядит, конечно, странно, но если понимать корень проблемы, то можно всё свести к крепкой дружбе.

– То есть она не способна быть несчастной и восполняет это за счёт других? ― не понял владыка. ― Какая-то странная потребность.

– Я, наверное, неправильно сформулировал мысль, ― смущённо улыбнулся дракон. ― Даже не знаю, как это получше объяснить. Бьяри не то чтобы недостаёт собственных печалей, она просто стремиться исправить сломанное, но не понимает, как это сделать. Чужое несчастье кажется ей пустотой, которую непременно нужно заполнить, а правильно выбрать способ она не может. Проще говоря, если ты будешь плакать, она полезет к тебе целоваться. Так понятно?

Дамиан несколько раз моргнул, усваивая эту информацию, и сообщил:

– Если её демоническая суть проявится в Шаэне, плакать мне придётся очень много, а у меня ещё и жена ревнивая. Лун, теперь я ещё сильнее хочу, чтобы ты забрал отсюда это бедствие.

– Заберу, если согласится Эни, ― пообещал ему друг. ― Суть не в том, что я не хочу этого делать, а в том, что Бьяри целенаправленно шла сюда к тебе. Не знаю, почему так. Она очень сильно расстроилась из-за того, что ваша свадьба не состоялась. Когда мой отец для всеобщего спокойствия запретил демонам появляться в Шаэне, она переругалась со всеми и тайком сбегала в Огненные Пустоши, чтобы по горам незаметно подобраться поближе к твоему поместью и увидеть тебя хотя бы издалека. Есть в тебе что-то такое, что её притягивает. И мой отец перед разделением мира дал согласие на то, чтобы она помогла тебе здесь с усмирением нечисти. Его волю тоже надо учитывать.

– Ясно, ― кивнул владыка царства смертных и досадливо поморщился. ― Значит, без дозволения дракона-императора эту проблему никак не решить. Я понял. Послушаем, что завтра скажет Эни, а потом я напишу ему прошение. Мне и без истинного демона проблем хватает. Кстати, нужен твой совет ещё в одном вопросе. Какая нечисть может оставлять демонический след, похожий на шесть змеиных хвостов, но без присутствия ауры зверя? В бестиарии, что ты принёс из царства демонов, такого существа нет.

– Шесть змеиных хвостов? ― удивлённо переспросил Лун. ― Ты уверен?

– Так сказали охотники, которые напали на след этого духа в Наиме. Из-за него, собственно, Фэй и пострадала. Пыталась найти источник злой силы с помощью призрачных пауков и до полусмерти напугала своей выходкой наместника.

– А почему лисы сами не нашли источник?

– Стража не подпустила их к портовым складам. Наместник Вэнь из-за нашествия пауков приказал сжечь там всё, а нечисть чудесным образом исчезла. Хорошо, если сгорела, но могла и в воду уйти. Хотелось бы понимать, с чем имеем дело. Я впервые о таком духе слышу.

– Я тоже, ― признался дракон. ― Давай-ка наведаемся туда под чарами невидимости, пока я здесь. Посмотрим, что за чудеса у вас тут творятся.

Драконам не нужно пользоваться порталами, у них и собственная магия перемещения превосходно работает почти в любом уголке этого мира. И со зрением в темноте всё нормально, не в пример смертному обладателю ещё не до конца освоенной лисьей духовной силы. В кромешной ночной тьме Дамиан разглядел только тлеющие развалины сгоревших прошлой ночью складов, но Лун обнаружил кое-что поинтереснее.

– Это не один злой дух, дружище, а шесть, потому и след такой, ― сообщил он. ― И аура не звериная, потому что это не зверь, а личинки какого-то насекомого. Похоже, тут тебе не моя консультация нужна, а самого владыки демонов. Я спрошу у него, что это может быть, и завтра тебе скажу. Не хотелось бы, чтобы из этой невидали вылупилось то, с чем вы не сможете справиться.

Он взял с собой один из камней, на котором остался след непонятной демонической ауры, вернул друга обратно во дворец и назначил новую встречу на завтрашний вечер. Дамиан хотел бы получить ответы побыстрее, но у драконов тоже есть дела. Понимая, что заснуть уже всё равно не сможет, владыка Шаэна покинул свои покои и в сопровождении верного Элая прогулялся по ночному дворцу до гостевого павильона Юин. Лисичка Фэй уже спала. Служанка Нань хоть и удивилась столь позднему визиту правителя, но встать на его пути не осмелилась. Он оставил волка-оборотня снаружи, а сам вошёл в покои и долго стоял у постели своей гостьи, размышляя о том, что сказал ему Лун. Принцесса демонов Бьяри Нитаэн хотела стать женой внебрачного сына династии Вэй не потому, что так приказал дракон-император, а по какой-то другой причине. По своему желанию. Они виделись всего один раз ― на свадьбе Луна и Эни. Что такого увидела в нём эта демоница, если сочла равнодушного к власти и женщинам охотника на нечисть достойным своего внимания? Какую пустоту хотела заполнить в его душе? Тогда он не чувствовал себя несчастным или одиноким. Его всё устраивало. У него была свободная, полная приключений и опасностей жизнь воина, защищающего свой народ от злых сил. Он согласился на брак лишь потому, что для создания и развития школы охотников этот вариант был лучшим. Принцесса Бьяри стала бы не только его супругой, но наставницей для оборотней. Лун говорил, что она больше понимает в демонических созданиях, чем Шэнли, который не хочет жениться в принципе, а на Сильвии ― в особенности. На этот союз возлагались большие надежды, но он так и не состоялся. Не сказать чтобы это сильно огорчало Дамиана Вэя, но теперь, спустя пять веков, выяснилось, что тогда огорчилась Бьяри. Раньше Лун молчал об этом. Сказал только теперь, когда исчезнувшая принцесса нашлась. Что ей нужно? Почему не осталась со своим народом? Какие мысли, желания и стремления гнали её в Шаэн? И что с ней случилось? Пять столетий… Где она их провела?

Лисичка заворочалась на постели и попыталась перевернуться на спину, но потревожила раны, застонала и снова свернулась калачиком. Теперь она нисколько не напоминала ту уверенную в себе возмутительницу всеобщего спокойствия, какой запомнил её Дамиан с их единственной встречи, но даже сейчас её появление сулило неприятности ― маленькое обещание больших проблем. Целительные способности Дамиана были весьма скромными, но достаточными для того, чтобы ненадолго унять свою или чужую боль. Он осторожно направил поток магии на истерзанную кнутом спину своей бывшей невесты и удовлетворился результатом только тогда, когда Фэй наконец-то улеглась так, как ей было удобно. Юная, но древняя ― она живёт уже больше четырёх с половиной тысяч лет. Беспомощная, но опасная ― внутри мёртвой оболочки лисьего ядра спрятано могущество королевской династии демонов.

– Зачем же ты так отчаянно стремилась сблизиться со мной? ― чуть слышно произнёс Дамиан, испытывая необъяснимую уверенность в том, что за настойчивостью этой девушки стояло нечто большее, чем беспорядок в чувствах.

Увы, сейчас ни у кого не было правдивого ответа на этот вопрос. Накрыв спящую лисичку одеялом, Его Величество покинул гостевой павильон и велел служанке забыть об этом его визите. Фэй и так досталось ни за что, а сейчас она волнуется, поскольку не понимает, что вокруг неё творится. Лишние тревоги ей ни к чему.

Глава 6

― Госпожа, владыка ночью навещал лису в гостевом павильоне и использовал свою духовную силу для её лечения.

– Вот как? ― холодно улыбнулась королева в ответ и добавила к причёске ещё одну изящную золотую заколку с пушистым красным пером. ― Тебе удалось выяснить, зачем он приводил к ней дракона?

Придворный лекарь вспотел от волнения и страха за свою жизнь, но солгать не осмелился.

– Нет, госпожа. Простите. Эта хвостатая пигалица заявила, что я воняю, и выставила меня за порог. Я даже осмотреть её не успел.

– Тогда как же ты понял, что её лечил сам владыка?

– У его целительной магии характерный след неумелого мастера. Такой оставляет только он. Его и с расстояния заметить можно. А ещё лиса заявила, что сегодня её будет лечить сама полубогиня жизни, поэтому в моих услугах больше никто не нуждается. Я бесполезен, госпожа. Накажите меня.

Он привычно рухнул на колени, демонстрируя крайнюю степень раскаяния, но Её Величество этим утром пребывала в хорошем расположении духа, поэтому небрежным жестом дала понять, что провинившуюся крысу никто наказывать не станет. Ночью королева Минлан получила сообщение от своего отца. В тайном письме говорилось, что ей не следует сейчас ссориться с супругом по пустякам. Проблема с лисами во дворце разрешится сама собой. Королеве надлежит сохранять достоинство и терпеливо ждать своего часа. Клан птиц не должен быть заподозрен ни в каких кознях, поскольку править Шаэном вскоре будет именно он.

– Оставь эту замухрышку, раз она отказывается от твоей помощи, ― разрешила владычица своему покорному слуге. ― Ты свободен, ступай. И прими ванну. От тебя действительно воняет.

Оборотень попятился назад, продолжая при этом оставаться на коленях, а возле двери осмелился развернуться и выполз из покоев госпожи, чем вызвал у неё улыбку. Минлан считала этого чудака весьма забавным, но и полезным тоже. Он вхож во все дворы клана Вэй. Владыка доверяет ему. Труслив, правда, сверх меры, зато умеет добывать информацию, не привлекая к себе внимания. И ещё его познания в области ядов будет полезно, когда придёт время освободить территорию дворца от смертных. Так вина ляжет на грызунов, а не на птиц. И виновник, конечно же, будет казнён. Идеальный помощник, когда надо сделать грязную работу чужими руками.

* * *

– Лун? Я ждал тебя не раньше вечера. Что-то случилось? ― встревожился Дамиан и жестом предложил другу присесть в удобное кресло рядом с чайным столиком.

– Пока ничего не случилось, но отец настоял на том, чтобы я не томил тебя ожиданием, ― ответил ему дракон, наливая ароматный чай в фарфоровую чашку. ― Есть новости и о Бьяри, и о наимской нечисти. С какой начать?

– С плохой, ― хмуро отозвался смертный владыка.

– Они обе тебя не обрадуют, так что выберу сам. То, что лисы приняли за след шестихвостого духа, оставили гусеницы пепельных мотыльков. О них есть информация в бестиарии, но ты не понял, что это такое, поскольку личинки крайне редко перемещаются группами.

– Пепельные мотыльки? ― переспросил Дамиан. ― Это те, пыльца с крыльев которых похожа на пепел и при вдохе вызывает жуткие видения?

– Именно так, ― подтвердил Лун. ― Сами по себе эти существа безвредны, но они довольно большие и выглядят пугающе, а пыльца не столько вызывает видения, сколько пробуждает глубинные страхи, из-за которых люди перестают различать друзей и врагов.

– И не только люди, ― с мрачным выражением лица проворчал владыка Вэй. ― Однажды из-за такого мотылька воины моего отряда набросились друг на друга. Я тогда шестнадцать оборотней потерял. Если их будет шесть, кланы южных провинций просто вырежут друг друга безо всяких на то причин. Но почему они двигались группой?

– Гусеницам надо набить брюхо до отвала, чтобы окуклиться, а едят они всякую гадость с характерным запахом тухлятины. Ты говорил, что на складах хранилась провизия для отправки на островные копи. Лето в этом году жаркое, что-то могло испортиться, поэтому вонь и привлекла их внимание. Но проблема не в этом, Дамиан. Их не шесть, а гораздо больше. И вылупились они в Огненных Пустошах. Отец использовал своё зеркало времени и пространства, чтобы найти источник проблемы, и обнаружил характерные следы во всех уголках Шаэна. Где-то их больше, где-то меньше. Самка обычно откладывает яйца под землёй, а лазейки из Пустошей есть как раз там. Это немногие демонические духи, способные пробраться под землёй достаточно далеко и глубоко. Думаю, яйца были отложены давно, а сейчас высокая концентрация демонической силы под печатью создала благоприятные условия для вылупления потомства. Всего их около двух сотен. И у тебя есть не больше месяца, чтобы отыскать всех и убить раньше, чем они станут причиной катастрофы. Противоядия от пыльцы нет. Она не действует только на демонов и птиц, так что сам понимаешь, какие будут последствия.

Дамиан с трудом сдержался, чтобы не выругаться, и в сердцах стукнул кулаком по столу. Один пепельный мотылёк ― уже проблема. Две сотни ― это конец всему царству смертных. И если Лун не пообещал помощь, значит, дракон-император запретил ему вмешиваться. На это есть причины. За пятьсот прошедших лет драконы трижды очищали Огненные Пустоши от скопившейся под печатью нечисти, и Эдриан Дайлу ясно дал понять, что четвёртого раза не будет. Злые духи не сами по себе появляются. Они ― результат использования смертными духовной силы магических существ. Когда умирает смертный, его душа попадает прямиком в царство мёртвых и уже не возвращается, но присвоенная духовная сила перекрывает этот путь и превращает неупокоенную душу в нечисть, возвращая её в Огненные Пустоши. Пять веков назад из-за этого пробудился демон гнева Хей Лин. Люди ещё не забыли весь ужас тех дней, но память, увы, не у всех такая долгая. Существует указ дракона-императора, запрещающий создание магических снадобий на основе духовной силы живых существ. Есть и внутренний закон царства смертных, но нечисть всё равно продолжает плодится. Если бы законы соблюдались, за пять веков все злые отголоски прошлого давно были бы уничтожены. Но нет. Нечисть становится только умнее и наглее. Понятно, что у старшего бога-дракона лопнуло терпение. В этот раз он не будет помогать сам и сыну тоже не разрешит вмешиваться. Дамиан считал это вполне справедливым решением, но, к сожалению, не представлял, как можно справиться с проблемой имеющимися в распоряжении силами.

– А что насчёт Бьяри? ― спросил он, готовясь к ещё одному удару судьбы. ― Я так понимаю, о ней вы тоже получили информацию из зеркала?

– Да, ― ответил Лун. ― В ночь разделения мира она потратила на создание портала с нашего острова в Шаэн последние силы. Спустя три дня, когда на тебя и Яна по приказу Сильвии напали бессмертные, мой отец обрушил на Шаэн бурю, которая уничтожила всех демонических созданий и лишила оказавшихся здесь небожителей бессмертия, духовной силы и памяти о том, кто они такие. Под одну из таких молний попала и Бьяри тоже. Она истинная бессмертная. Если бы умерла, её дух должен был вернуться в царство демонов и там восстановиться, но поблизости оказался семихвостый лисёнок, которого эта чудачка закрыла собой. Лисёнок погиб, а повреждённое ядро Бьяри не освободило дух, но восстановилось за счёт той духовной силы, которая оказалась поблизости. Мы искали демона, а не лисицу, потому и не нашли её.

– То есть лисья духовная сила заменила демоническую? ― уточнил Дамиан.

– Вроде того, но я объяснений Эни и сам не понял. Она видела в зеркале то же самое, что и мы с отцом. Сказала, что это что-то вроде тех испытаний смертной жизнью, какие раньше небожители использовали для совершенствования. Основа ядра Бьяри осталась нетронутой, но она не освободится, пока лиса не лишится всех семи хвостов. За эти пять веков она прожила шесть жизней из семи. В каждой менялся облик. Она и в клане Шуэ Ху была, и в других кланах оборотней, и сама по себе, но тогда у неё была лисья магия, которой с потерей каждого хвоста становилось всё меньше. Это последняя её жизнь в лисьей шкуре, поэтому магии нет совсем, а оболочка ядра омертвела. Изначальная внешность и некоторые природные возможности демонов проявились по той же причине.

– А память?

– Всё это время она помнила себя только лисой. Каждая смерть отнимала и память о прожитой жизни тоже. С учётом того, что Шаэн до сих пор не пришёл в себя после нашествия псов-демонов и раскола мира, никто на это внимания не обращал. Бродяг без рода и племени, сам знаешь, у тебя тут и сейчас хватает.

– Ясно, ― кивнул Дамиан. ― Значит, её нужно просто убить, чтобы она вернулась в царство демонов.

– Я могу сделать это сам, ― сочувственно предложил Лун, зная, что его друг не приемлет бессмысленных жертв.

– Не спеши, ― прозвучало в ответ. ― Лис Шуэ Ху сказал, что она может управлять безвредными демоническими созданиями. Для меня сейчас это очень полезное подспорье.

– Хочешь попробовать с её помощью выманить гусениц? ― понял дракон. ― Как-то это цинично, не находишь?

– Когда речь идёт о сотнях тысяч жизней, я у своей совести разрешения на грязные методы не спрашиваю, ― ответил ему владыка царства смертных. ― В данном случае у меня есть и проблема, и способ её решения. Лучше буду мерзавцем для демонов, чем дураком для себя и бесполезным правителем для своих подданных. Сам всё сделаю в лучшем виде, не волнуйся.

– Прости, ― попросил друг, чувствуя за собой вину из-за невозможности помочь.

– Забудь, ― отмахнулся от его извинений Дамиан. ― Драконы поддерживают магическое равновесие всего мира, а роль Шаэна в этом отношении смехотворно мала. Если царство смертных превратится в пустыню, основа не пошатнётся, зато все проблемы с нечистью решатся раз и навсегда. Я всё понимаю, Лун. Вы с Эни и так сделали для меня очень много, хотя ничем мне не обязаны. Я это ценю. Попрошу только принести от моего имени извинения принцессе, когда она вернётся домой и восстановится.

– Об этом мог бы и не просить. Конечно, сделаю, ― пообещал Лун и предложил ему помощь хотя бы в лечении ран на спине лисички Фэй, раз уж драконье вмешательство на её духовное ядро всё равно не повлияет никак.

Глава 7

Лао всё-таки заглянул к Фэй с утра пораньше, но так торопился, что она даже не успела пожаловаться ему на бесцеремонность владыки. Почти сразу же после его ухода в павильон заявился лекарь-оборотень. Смертные не чувствуют запаха духовной силы, но у лис нюх очень острый, поэтому Фэй избавилась от неприятного общества сразу же и самозабвенно препиралась по этому поводу со служанкой, когда пришли новые визитёры.

– Нань, в чём дело? ― нахмурился Дамиан.

– Барышня прогнала лекаря Ли, ― пожаловалась служанка.

– Только и всего? Из-за этого пустяка вы подняли такой шум?

– Но она… Она…

– Выйди, ― приказал владыка и строго посмотрел на покрасневшую от возмущения гостью.

– Я не стану больше пить эти горькие отвары и питаться одной только кашей! ― гордо вздёрнув подбородок, заявила лисичка, но сразу же удручённо опустила и голову, и плечи. ― Я правда не могу это есть. Лучше уж вообще ничего, чем эта безвкусная жижа и дурно пахнущие зелья.

– Ты хуже капризного ребёнка, ― высказал Дамиан свою точку зрения на происходящее.

– Я всего лишь попросила немного мяса, ― пробурчала Фэй себе под нос.

– Ты всего лишь нарушила все предписания лекаря и довела служанку до слёз, ― расширил владыка перечень её проступков и строго приказал: ― Сядь. Господин Лун избавит тебя от ран.

– Вы же говорили, что это будет делать полубогиня Эния, ― разочарованно произнесла девушка, но приказу подчинилась.

– Она сегодня не слишком хорошо себя чувствует, ― с улыбкой ответил ей дракон.

– Разве полубоги могут болеть?

– Моя жена не больна. Просто её немного беспокоит наш третий малыш.

Глаза лисички восхищённо вспыхнули.

– У вас будет ещё один маленький дракончик? ― умилилась она.

«И правда ― как малый ребёнок», ― подумал Дамиан и проворчал:

– Не вертись. Сиди смирно.

– Я бы не назвал своего старшего сына Шидзе маленьким дракончиком, ― ответил ей господин Лун. ― В истинном облике он даже крупнее меня, а в магических практиках уже превосходит свою мать. Когда начинает спорить о чём-то с младшей сестрой Айлин, горные духи прячутся в норы. Ему уже пятьсот три года, Фэй. Он давно не маленький. Айлин младше на два века и тоже уже не малышка. Откуда у тебя этот ужасный синяк на плече?

Её не попросили оголить спину, но драконы, наверное, могут чувствовать раны и так, поэтому Фэй беззаботно ответила:

– Это всего лишь синяк. Упала во время тренировки. Господин Лун, а вы и духовную силу мне вернёте? А то я практикуюсь до изнеможения, но всё без толку.

– Прости, но в этом тебе не сможет помочь даже божественная сила моей жены, ― прозвучало в ответ. ― У моего отца есть волшебное зеркало, через которое он может видеть весь мир. Я показал тебя Энии через него, и она сказала, что твоё духовное ядро повреждено безвозвратно. Этого не исправит уже никто.

– Значит, я зря тратила столько времени на медитации и практики? Как жаль, ― сникла девушка.

– Не у всех воинов есть способности к магии. Ты можешь пользоваться магическим оружием и талисманами, ― заметил владыка.

– Много ты понимаешь, ― обиженно бросила ему Фэй. ― Получил тысячу лет жизни и духовное ядро только потому, что дружишь с драконами.

– Ты… ― начал правитель возмущённо, но не договорил, потому что дракон ответил за него.

– Ты не права, маленькая лисичка. Владыка Вэй получил эти преимущества перед другими простыми смертными за дружбу не с драконами, а с оборотнями. Он долгое время успешно охотился на нечисть и даже возглавлял королевский отряд охотников, не имея ни капли духовной силы. Был честным и справедливым человеком. Мы всего лишь выполнили просьбу его товарищей по оружию. Странно, что глава Шуэ Ху не сказал тебе об этом. Он тоже тогда был ранен, но просил не о своём исцелении, а о спасении жизни своего господина. На твоём месте я бы сейчас извинился перед владыкой за несправедливые слова.

– Это всего лишь слова, ― проворчала Фэй себе под нос, вздохнула, скосила взгляд на правителя и выдавила: ― Простите.

Она спиной чувствовала тепло драконьей магии и то, как отступает боль. Раны пощипывало. Иногда было щекотно, но это лучше, чем неудобства при каждом движении. Очень сильно хотелось спросить, почему владыка и дракон проявляют к ней такую заботу, но внутренний голос подсказывал, что ответ ей не понравится. Блага не падают с неба просто так. За всё нужно платить.

– Господин Лун, а правда, что пустынные лисы не выносят драконью ауру? ― задала она нейтральный вопрос, потому что чувствовала себя в обществе двух мужчин неловко.

– Правда, ― ответил дракон. ― Когда моя жена была ещё лисичкой-полукровкой, а не бессмертной полубогиней, рядом со мной или моей сестрой ей становилось плохо. А теперь у нас во дворце живёт её брат Дин. Он тоже лис. Есть и ещё один, Кристиан, но он предпочёл остаться в царстве духов. Они родились тройняшками-близнецами с третью духовного ядра у каждого. Эни создала амулет, защищающий её брата от воздействия моей ауры, так что он никаких неудобств не испытывает. У владыки Вэя тоже есть такой амулет.

– А правда, что ваша сестра умерла из-за безответной любви к демону, который сейчас правит Облачным Царством?

– А не слишком ли ты любопытна? ― усмехнулся дракон.

– Я просто не понимаю, как можно было променять дракона на бессмертную, ― ответила на это Фэй. ― И как вообще демон мог стать владыкой небожителей. Он же демон!

– А чем, по-твоему, плохи демоны? ― поинтересовался Дамиан Вэй. ― Они такие же люди, только духовная и жизненная сила у них иная. Ты же сама в Наиме позвала на помощь призрачных пауков, а они тоже демонические создания.

– Это всего лишь неразумные букашки. Они никому не вредят. А владыка демонов натравил Хей Лина на твою семью. Тебе разве не обидно?

– Почему ты обращаешься к господину Луну почтительно, а со мной ведёшь себя, как с равным? ― возмутился владыка.

– Если демоны ничем не хуже людей, то и подданные ничем не хуже своего владыки, ― парировала лисичка и притихла, чувствуя, что перегнула палку.

Она спросила бы дракона ещё о многом, потому что чувствовала к нему необъяснимое доверие, но в присутствии сурового Дамиана Вэя ей было неуютно. Лечение продолжалось ещё какое-то время, на протяжении которого не было больше произнесено ни слова, а потом господин Лун сказал, что о ранах можно теперь не беспокоиться. И ещё он посоветовал быть осторожнее на тренировках, потому что синяки заживают быстро, а сломанные кости срастаются долго. Нужно себя беречь. Фэй поблагодарила его за помощь глубоким поклоном, чего не смогла бы сделать всего каких-то полчаса назад.

– Не стоит, ― улыбнулся он ей в ответ. ― Благодари своего владыку за то, что остановил наказание. И слушайся наставника. Ты не бессмертна, Шуэ Ху Фэй. Цени каждое мгновение жизни и учись отличать добро от зла. Люди боятся демонических созданий. Не следует пугать их ещё сильнее даже из благих намерений, хорошо?

– Я поняла, господин Лун, ― смущённо ответила ему пациентка.

Она думала, что после этого оба мужчины уйдут, но павильон покинул только дракон, а владыка царства смертных остался. Он молча стоял посреди комнаты, заложив руки за спину, и смотрел в пол, будто глубоко задумался. Фэй это тревожило. Она не понимала, чего от неё ждут или хотят. Хотела бы чувствовать себя беззаботной гостьей дворца, но не чувствовала. Да и выражение лица Дамиана Вэя было таким, словно он уже успел в чём-то перед ней провиниться.

– У меня есть к тебе просьба, Шуэ Ху Фэй, а взамен я готов выполнить три твоих, ― наконец-то изрёк владыка, устремив на неё пронзительный взгляд своих тёмных глаз.

– Просьба? ― переспросила Фэй удивлённо. ― Ты же правитель Шаэна, а я всего лишь твоя подданная. Можешь приказывать, но просишь? Даёщь возможность отказаться?

– Хочешь, чтобы приказал и лишил тебя такой возможности?

– Нет, мне просто любопытно.

– Любопытно… ― с невесёлой усмешкой повторил он и вздохнул. ― Хорошо, я объясню, почему в данном случае поступаю именно так. До того, как стал владыкой, я, как ты уже знаешь, возглавлял отряд охотников на нечисть. Это были воины-оборотни, обученные боевой магии в академии. Они подчинялись моим приказам, потому что я был их командиром, но выше моего слова всегда стояло слово владыки.

– Твоего отца, ― уточнила Фэй.

– Именно так, ― подтвердил Дамиан. ― В те времена во избежание бунтов и кровопролитной борьбы за власть принцам было запрещено иметь личные армии или становиться генералами. Для меня было сделано исключение, поскольку я был внебрачным ребёнком и не мог претендовать на трон, но ограничения мой отец всё же установил. В отряде не могло быть больше ста воинов. Я не мог появиться в столице без разрешения владыки, но даже если такое дозволение имелось, мои воины должны были оставаться за пределами городских стен. Если в столице появлялись злые духи, отец присылал мне приказ явиться и уничтожить их, разрешая при этом привести с собой всего двух или трёх охотников. Я не мог не подчиниться. Не мог нарушить приказ даже в том случае, если был тяжело ранен или охотился на особенно злобного духа, уничтожающего целые селения. У меня не было выбора. Я бросал всё, брал с собой дозволенное количество воинов и мчался сюда, чтобы уничтожить какого-нибудь безвредного злого духа, беспокоящего горожан шумом по ночам, мелким воровством или прочими пустяками. Подчиняясь приказу, я оставлял своих товарищей в беде и тратил время на длительные путешествия до столицы из-за всякой ерунды.

– Здесь же академия, а тогда ещё и бессмертные наставники были, ― нахмурилась Фэй. ― Зачем владыка отвлекал вас от более важных дел по пустякам?

– Так он проверял, верен ли я ему. Если бы я ослушался приказа или выразил недовольство, это было бы воспринято как государственная измена. Даже в тот момент, когда весь дворец и вся моя семья были под угрозой, я не имел права появляться здесь без разрешения и со своими воинами. Это тоже был приказ моего отца, которому нужно было подчиняться. И когда однажды я его нарушил, чтобы спасти владыку и принцев, нас не поблагодарили за спасение, а наказали за нарушение приказа. Не слишком сурово, учитывая заслуги, но суть от этого не меняется. И в следующий раз, когда в столице бесчинствовали демонические псы Хей Лина, я тоже не должен был приходить сюда без разрешения, но твой наставник Шуэ Ху и другие воины последовали за мной, потому что я попросил их об этом, а не приказал. Я дал им выбор, ведь мой приказ прозвучал бы в нарушение приказа владыки. Не хотел заставлять своих друзей делать то, за что они могли быть сурово наказаны.

– А какая разница? ― не поняла Фэй. ― Наказание последовало бы в любом случае.

– Разница в том, что приказ был бы моим выбором, поэтому те, кто ему подчинился, пострадали бы незаслуженно. А выполнение просьбы ― это выбор личный. Если сам принял решение ослушаться, то сам и несёшь за это ответственность.

– То есть ты хочешь попросить меня о чём-то таком, за что я потом буду наказана? ― заподозрила лисичка неладное. ― Ты же теперь сам владыка. Сам решаешь, кого и за что наказывать.

– Да, я владыка, но сижу на этом троне и правлю царством смертных не для себя, ― возразил Дамиан Вэй. ― Выше меня стоит весь народ Шаэна. Все кланы людей и оборотней. Все знатные семьи и бедняки. То, о чём я хочу тебя попросить, может вызвать их гнев, а не мой. Поэтому прозвучит именно просьба, а не приказ, и ты сможешь отказаться.

– Хочешь превратить меня в чудовище, презираемое всем Шаэном? ― сощурилась Фэй.

– Боюсь, что последствия могут быть именно такими, ― ответил ей владыка. ― Сейчас над царством смертных нависла большая беда, с которой мне без твоей помощи не справиться. Но если ты поможешь, то сама станешь изгоем, которого все будут бояться и ненавидеть. Этот страх мне не победить, он в людских сердцах неискореним. Даже под моей защитой ты будешь для всех врагом.

– А что случится, если я откажусь?

– Тогда мы все погибнем.

– И я могу это предотвратить ценой своей репутации?

– Да.

– Господин Вэй, у тебя очень плохая привычка говорить загадками, ― разозлилась девушка. ― Я всё равно не дам согласия, пока не услышу суть просьбы, поэтому выкладывай всё начистоту.

– Я так и хотел поступить, но ты спросила о разнице между просьбой и приказом, ― напомнил он. ― Нечисть, которую ты с помощью призрачных пауков пыталась отыскать в порту Наима, является личинками пепельных мотыльков. Слышала о таких?

– Пепельные мотыльки? ― переспросила Фэй. ― Это такие огромные бабочки размером с дом, пыльца с крыльев которых сводит людей с ума и заставляет убивать друг друга?

– Приблизительно так, да, ― согласился с её определением Дамиан. ― Личинки выбрались из Огненных Пустошей и расползлись по всему Шаэну. Их около двух сотен. В таком виде они безвредны и питаются всякой гнилью и падалью, но скоро станут куколками, из которых через месяц выберутся взрослые мотыльки. Я хочу попросить, чтобы ты использовала свои необычные способности и призвала всех личинок, пока эта проблема не превратилась в катастрофу. Низшая нечисть слушается тебя. Это должно сработать. Ты их выманишь, а боевые маги сделают всё остальное.

– Это же подвиг, а не преступление, ― снова нахмурилась лисичка. ― За что меня все будут ненавидеть?

– Я не знаю, где сейчас находятся личинки, а на то, чтобы их выследить, уйдёт слишком много времени. Давать проблеме широкую огласку нельзя, иначе начнётся паника. Копии демонического бестиария раздаются всем желающим бесплатно, чтобы люди и оборотни понимали, чего нужно опасаться, а на каких существ можно вовсе не обращать внимания. Нельзя допустить, чтобы информация о пепельных мотыльках разлетелась по всему Шаэну. Об этом будет знать ограниченный круг тех, кому я доверяю.

– Я поняла, ― сникла Фэй. ― Ты хочешь, чтобы я заманила всех личинок куда-то в одно место, но как раз именно это скрыть не получится, потому что они начнут сползаться отовсюду. О личинках в бестиарии тоже сказано, но они всё равно страшные, хоть и беззлобные. Все будут думать, что это я привела в Шаэн такую жуткую нечисть. Если даже увидит кто-то один из несведущих, сплетни разлетятся быстро, и меня назовут демоницей.

– Я не стану тебя принуждать, ― ответил на это владыка. ― Лун сказал, что у нас есть месяц в запасе. Если откажешься, я пойму. Соберу самых доверенных воинов, и мы попытаемся выследить эту нечисть обычным способом, не создавая много шума.

– Ты поступаешь бесчестно, Дамиан Вэй, ― упрекнула его Фэй. ― Если у вас без меня ничего не получится, Шаэн просто вымрет, а я потом буду винить себя за это и сожалеть, что не помогла.

– В чём же обман? ― спросил правитель. ― Я сказал правду и предложил тебе выбор. Можешь рискнуть своим честным именем, согласиться и спасти царство смертных, но можешь отказаться и умереть вместе со всеми. Для сожалений возможности не представится, поверь. Я однажды встречал такого мотылька и был несказанно рад тому, что он успел взмахнуть своими серыми крыльями всего один раз. А теперь их две сотни. Если не решить эту проблему сейчас, пока есть такой шанс, не выживем ни ты, ни я. Все погибнут, кроме птиц.

– И Шаэном будет править владычица Минлан, ― подытожила Фэй. ― Но почему ты не попросил о помощи господина Луна? Он же твой друг.

– Дракон-император велел ему не вмешиваться. Нечисть появляется из-за того, что люди не хотят подчиняться императорскому указу и продолжают тайно создавать магические снадобья из духовной силы и ядер живых существ. Это моя вина. Я не проследил за исполнением высших указов должным образом, поэтому и с последствиями должен разбираться сам. Можешь не отвечать сразу, я дам тебе время до завтра обдумать ответ. Попрошу только ничего не говорить Лао.

– Почему?

– Потому что он влюблён в тебя и не допустит, чтобы ты рисковала собой. Независимо от того, согласишься ты или откажешься, этот разговор должен остаться между нами.

– Это уже вторая просьба, ― заметила Фэй.

– Нет. Это приказ владыки, ― возразил Дамиан. ― Если ослушаешься, я накажу не только тебя, но и твоего наставника за то, что не воспитал тебя должным образом. В вопросе огласки, прости, выбора для тебя нет.

Закончив разговор такой угрозой, владыка покинул гостевой павильон и оставил его обитательницу наедине со сложным решением. Спасти весь Шаэн, подвергнув опасности себя, или остаться в стороне и надеяться, что проблему решит кто-то другой? Однажды глава Шуэ Ху сказал Фэй, что у всего в этом мире есть своё предназначение. То, что обычной лисице достался дар управления демоническими существами, не может быть случайностью. Когда-нибудь судьба сама покажет, для чего это было нужно. Похоже, время пришло, но цена за ответ теперь кажется непомерной.

Глава 8

Проверки на верность бывают разными. Владыка знал об отношениях, существующих между Фэй и Лао, только с чужих слов. Он мог бы запретить лису навещать подругу, чтобы чужое мнение никак не повлияло на её решение, но не стал этого делать. Почему? Да просто потому, что хотел проверить, проболтается Фэй или нет.

Лао пришёл к ней вечером ― уставший после тренировок, но донельзя довольный. Он ― воин, далёкий от политики и забот правителей. Для полного счастья ему нужны лишь меч, достойный противник и хороший командир. Всегда можно понять, в каком он настроении, о чём думает или чего хочет. В клане Шуэ Ху у него не было забот, кроме регулярных дозоров, совершенствования своих боевых навыков и обычных бытовых дел, потому он и уделял много внимания своим чувствам, но теперь, получив новые обязанности и попав в иные условия жизни, он оказался полностью поглощённым впечатлениями. Не забыл о Фэй, но и говорил с ней только о порядках в дворцовых казармах, о качестве оружия, придирчивости волка Элая, достоинствах и недостатках других воинов, о скором поступлении в магическую академию ― болтал без умолку, напрочь забыв о любви, женитьбе и прочих личных желаниях и чувствах. Не то чтобы Фэй это огорчало ― слушая его вдохновенные речи, она только ещё больше убедилась в том, что всегда оставалась бы для Лао на втором месте. Наверное, потому он никогда и не вызывал отклика в её сердце ― его страсть к воинскому искусству изначально перевешивала всё остальное.

– Ты меня не слушаешь, ― заметил он. ― Что-то случилось? Плохо себя чувствуешь? Раны, наверное, всё ещё болят?

– Я совершенно здорова и чувствую себя превосходно. Господин Лун меня вылечил, ― успокоила лисичка своего друга.

Именно друг ― иначе она не могла к нему относиться.

– Тогда что тебя тревожит? ― спросил Лао.

– Моё духовное ядро повреждено безнадёжно. Я уже никогда не смогу вернуть свою духовную силу и совершенствоваться, ― сообщила она.

– Это дракон тебе сказал?

– Да.

– Ну и пусть. Ничего страшного. У большинства здешних стражей тоже нет духовной силы, но это не мешает им быть отличными воинами. Ты метко стреляешь из лука, ловко управляешься с короткими клинками и хорошо владеешь мечом. Можно попробовать заменить твоё оружие на магическое, тогда и возможностей будет побольше.

Примерно это Фэй и ожидала услышать, поэтому только тяжело вздохнула.

– У меня есть и другие способности, для которых духовная сила не нужна, ― печально произнесла она. ― Лао, скажи, а что ты будешь делать, если окажется, что у меня демонические корни? Такое ведь может быть. Когда ты меня нашёл, ядро уже было мёртвым, поэтому определить природу моей духовной силы никто и не смог, а я ничего о себе не помню. А вдруг я демон или полукровка, рождённая обычным оборотнем от демона?

– Это исключено, ― уверенно ответил лис.

– Почему?

– Потому что ты не можешь быть демоном.

– И это весь ответ? Я не могу быть демоном, потому что ты не желаешь верить в такую возможность? А представь, что это действительно так. Мы поженимся, заведём детей, а у них проявится демоническая духовная сила. Ни у кого из оборотней ведь нет способности управлять злыми духами, а у меня она есть. Если наши с тобой дети родятся демонами, ты сможешь принять такую семью? Сам убьёшь их или попросишь главу Шуэ Ху сделать это за тебя?

Лао изменился в лице и побледнел. Было похоже, что он о такой вероятности вообще не задумывался, а теперь испугался.

– Не говори ерунды, ― ответил уже не слишком уверенно. ― Если бы ты была демоном, дракон бы это заметил, а владыка сразу приказал бы тебя казнить.

– Не все демоны злые, Лао. Господин Лун и даже сам дракон-император дружны с кланом демонов и заботятся о них точно так же, как и об обитателях всех других царств. А владыка Вэй даже должен был жениться на принцессе династии Нитаэн.

– Это было пятьсот лет назад.

– И что? Он и теперь раздаёт всем демонические бестиарии, чтобы подданные Шаэна учились отличать злое от беззлобного.

Лао посмотрел на неё долгим взглядом и ответил:

– Я понял. Ты забиваешь себе голову этой чушью потому, что расстроена из-за невозможности восстановить духовное ядро. Это пройдёт. Попроси у владыки какую-нибудь работу, если чувствуешь себя здоровой, или займись чем-нибудь другим, чтобы отвлечься. Погуляй по столице, например. На восточном рынке есть харчевня, где потрясающе готовят баранину и курицу. Сходи туда, развейся. Извини, мне уже пора вернуться в казармы, иначе накажут.

Он не трус, нет. Просто у Лао есть убеждения и принципы, от которых он не в силах отказаться. Он готов принять странный дар своей возлюбленной как необычную особенность, но не более. Для него всё демоническое ― чистое зло. Как, впрочем, и для всех жителей Шаэна. Однажды он даже сказал, что способность Фэй существует для того, чтобы уничтожить всех демонических созданий, обитающих в царстве смертных, до последней букашки. Как он поступит теперь, когда в его сердце посеяно зерно сомнения в происхождении возлюбленной? Откажется от неё? Или всё-таки женится, но не захочет заводить детей?

Фэй и самой не нравилась мысль о том, что она может быть демоном, случайно лишившимся духовной силы и памяти. Неоднократно говорила об этих своих тревогах наставнику Шуэ Ху, но старый лис тоже утверждал, что подобное невозможно. А теперь владыка просит её сделать нечто такое, за что всё царство смертных будет называть лисичку Фэй демоницей вне зависимости от того, так это или нет. Даже обоснованную ненависть вытерпеть непросто, а беспричинную? Как поступит господин Вэй, когда обвинения и проклятия зазвучат со всех сторон? Он сам сказал, что народ Шаэна стоит превыше всего. Если народ потребует убить демоницу, что сделает правитель? Объяснит всем, что они не правы? Да кто станет его слушать? Желающих занять трон много. Владыку, потворствующего демонам, разорвут на куски те, ради кого он старается. Пожертвует ли он собой ради того, чтобы защитить оклеветанную лису? Вряд ли. Если он так поступит, то сгинет вместе с ней, а власть над Шаэном получат те, кто давно её алчет. Во имя справедливости в отношении одного оборотня он не станет отказываться от достигнутого. Скорее, завоюет ещё большее доверие своих подданных, казнив ненавистного демона. Для Шуэ Ху Фэй его просьба означает предложение добровольной жертвы. Она должна спасти всё население царства смертных от гибели, но после этого ей с большой долей вероятности придётся отдать собственную жизнь в руки палача. Но она может поступить и иначе ― умереть вместе со всеми, сохранив своё достоинство. Сложный выбор с минимальным шансом выжить при любом решении. Вот зачем владыка забрал её из клана во дворец ― здесь нет тех, кто может вмешаться и сказать господину Вэю, что он подлец, каких поискать. Да и в клане, если подумать, таких смельчаков не нашлось бы. Дамиана Вэя боится даже глава Шуэ Ху, но не из-за могущества, которого у правителя нет, а из-за его дружбы с драконами.

Но если посмотреть на всё это с другой стороны, то получается, что владыка пытается решить большую проблему малой кровью. Без огласки, без шума, без паники ― просто использовать имеющийся в наличии ресурс, а потом уничтожить его для всеобщего спокойствия. Так по Шаэну прокатится только очередная вспышка ненависти к демонам, что не редкость. Никто не узнает, какой беды на самом деле удалось избежать. Царство смертных даже не содрогнётся. Господин Дамиан заботится о безопасности всех подданных и готов принести в жертву этой цели всего одну лису, которая даже не помнит своего имени и ничего не знает о своём происхождении. Его можно понять. Ценности у всех разные. У кого-то есть только эта жизнь и ничего больше, а кто-то в ответе за сотни тысяч жизней.

Фэй не спала всю ночь ― спорила сама с собой, обдумывая разные варианты решений. То приходила к мысли, что умереть во имя спасения всего Шаэна не так уж и плохо, то отказывалась от этого мнения, обижаясь на несправедливость судьбы. Владыка поступил жестоко, разрешив ей выбирать. Лучше бы приказал ― тогда она смиренно подчинилась бы и умерла, презирая его за безжалостность. Если согласится, то умрёт с пониманием, что он не мог поступить иначе. Если откажется ― всё равно умрёт, но презирая саму себя за трусость. Шуэ Ху Фэй пусть и помнит только последние четыре года своей жизни, но в эти годы она никогда не была трусливой. Не пасовала перед трудностями и опасностью. Не отступала даже тогда, когда осознавала, что противник сильнее. Она не может струсить сейчас! Но как же сильно хочется жить ― просто до отчаяния.

На рассвете Нань вошла в покои с тазом воды для умывания и несказанно удивилась, застав гостью дворца не просто бодрствующей, но пребывающей в дурном расположении духа. Весьма предусмотрительно служанка прикусила язык и не стала упрекать лисицу в чём-либо. Нань могут наказать за то, что она плохо справляется со своей работой. Ей полагается всячески угождать Фэй. Уходя вчера, владыка уже устроил слугам павильона словесную выволочку за дерзость, поэтому теперь Нань прикусила язычок и только смотрела на лисичку с подозрением, приправленным изрядной долей неприязни.

– Принеси мне на завтрак мяса. Любого и побольше, ― сердито потребовала Фэй, приступив к умыванию.

– Да, госпожа, ― покорно потупив взор, ответила служанка и поспешила убраться с глаз неуравновешенной гостьи прежде, чем успела нажить себе новые неприятности.

Она отсутствовала почти час, а потом вернулась в сопровождении ещё двух девушек, которые помогали нести горячие мясные блюда. Тушёный кролик, утка с овощами, белое куриное мясо в пряном соусе, паровая ягнятина ― ничего острого или жирного, как и советовал лекарь-крыс. Фэй подумала о том, что Нань и здесь настояла на соблюдении предписаний эскулапа, но промолчала, не желая начинать утро с ссоры по пустякам. После двух дней строгой овощной диеты и безвкусных каш она была согласна и на обглоданную косточку. Каша, впрочем, прилагалась к упомянутому обилию мясных блюд, как и горький отвар, который после драконьего лечения лисичке уже не требовался.

Без аппетита поглощая сытную пищу, Фэй размышляла уже не о том, какое решение примет, а об ответных просьбах господину Вэю. Она согласится, но ему придётся дорого за это заплатить. Очень дорого. Возможно, цена даже покажется ему непомерной, но у него тоже будет выбор ― либо так, либо пусть разбирается с пепельными мотыльками сам. Эти неприятные демонические создания не живут дольше года, не выносят холода и не летают на большие расстояния. От них можно укрыться на заснеженных пиках северных гор, где полно ледяных пещер. Можно найти спасение и на отдалённых островах, куда мотыльки не доберутся. Весь народ Шаэна там не спрячешь, но одна лисичка спрятаться может. И не только Фэй, но и весь клан Шуэ Ху. До зимы ещё далеко, самки мотыльков наверняка успеют сделать новые кладки яиц, поэтому царство смертных действительно обречено, но желающие жить и предупреждённые об опасности найдут способ спастись, если поторопятся. Выжить могут не только птицы, и владыка превосходно это понимает. Он просто не хочет огромных потерь. А раз так, то пусть жертвует не только лисичкой Шуэ Ху Фэй, но и некоторыми своими принципами тоже.

* * *

Он обещал ей один день на раздумья и пришёл за ответом в тот же вечерний час, что и вчера. Заметил, что Фэй нервничает, поэтому заволновался сам. Отказа Дамиан не боялся ― он уже придумал, как свести потери к минимуму, пусть для этого и придётся кое-чем поступиться. Клан птиц довольно большой и может оказать серьёзную поддержку в борьбе с очень опасной нечистью, но у его главы слишком большие амбиции. Если Фэй откажется, и придётся искать помощь именно там, то спасение Шаэна может стоить Дамиану Вэю трона. Это рискованно. Павлины слишком надменны, чтобы любить кого-то, кроме себя, поэтому их правление может быть похожим на то, что пятьсот лет назад сотворила с царством смертных королева Сильвия. Их очень опасно допускать к власти, но если не останется иного выхода, Дамиан рискнёт всем, чтобы спасти от угрозы истребления как можно больше своих подданных. Волнение Фэй передалось ему потому, что в её взгляде, устремлённом на владыку, читались одновременно покорность судьбе и вызов ― неприятная смесь, не сулящая ничего хорошего.

– Почему Лао сегодня избегает твоего общества? ― спросил Дамиан, чтобы начать разговор с менее сложной темы.

– Я сказала ему, что на деле могу оказаться демоном, поэтому есть вероятность, что наши с ним дети родятся демонятами, ― ответила Фэй. ― Ему нужно время, чтобы переосмыслить своё ко мне отношение.

– Проще говоря, ты избавилась от его общества, выбрав самое надёжное оружие, ― понял владыка. ― Ладно, так даже лучше. Если в итоге он станет личным стражем моего сына, в ближайшие несколько десятилетий жениться всё равно не сможет. Ты обдумала мою просьбу?

– Да, но я не уверена, что ты так же сильно будешь жаждать моей помощи, когда услышишь встречные просьбы.

Сказав так, лисичка гордо вздёрнула подбородок, демонстрируя намерение стоять на своём до победного конца.

– Говори, ― разрешил Дамиан.

– Во-первых, ты должен вернуть Лао в клан, ― поставила Фэй первое условие. ― Как ты сам только что сказал, личные стражи принцев не могут создавать семьи. Они ещё и не имеют права отвлекаться на другие дела, а глава Шуэ Ху выбрал Лао своим преемником. Наставник уже очень стар. Ему осталось жить не больше десяти лет. Если Лао станет стражем, он не сможет возглавить клан. Есть и другие кандидаты, но он самый достойный, и его все уважают. Ты должен придумать причину, почему он не может служить твоему сыну, и вернуть его домой.

– Хорошо, ― согласился владыка без раздумий, поскольку Элай за прошедшие два дня и так пришёл к выводу, что Лао по характеру не слишком подходит на роль стража.

– Во-вторых, ты на мне женишься, ― прозвучало следующее условие, тоже не вызвавшее у Дамиана удивление.

– Хочешь, чтобы я, как законный супруг, разделил ту ненависть народа, которая, возможно, будет направлена на тебя? ― уточнил он. ― Мудрое решение и справедливое. Законами Шаэна не возбраняется иметь нескольких законных жён. Хотя клан Вэй и не придерживается гаремных традиций, я согласен.

– Да какая разница, кто будет тебя ненавидеть или уважать? ― нахмурилась лисичка. ― Мне не нужно, чтобы ты что-то со мной делил, включая людскую ненависть.

– Правда? ― заинтересовался владыка. ― Тогда зачем тебе эта свадьба?

– Это из-за птиц, ― пояснила Фэй. ― Во дворце, наверное, они ведут себя прилично, но за его пределами унижают всех других оборотней, потому что ты женат на павлинихе. Когда в харчевню или магазин входит кто-то из птичьего клана, прислуга сразу же теряет интерес ко всем остальным посетителям, боясь разгневать невниманием важного гостя. В праздники в храмы нельзя войти до тех пор, пока там находятся птицы. А наместник Тантая даже ввёл ограничения по охоте на дичь. Это глупо, конечно, ведь обычные птицы оборотням не родня, но так чиновники пресмыкаются перед твоей женой и её сородичами.

– Вот как? ― удивился Дамиан. ― Мне не поступали жалобы из Тантая по этому поводу.

– Да кто осмелится жаловаться на то, что делается в угоду королеве? ― насмешливо произнесла лисичка. ― У владыки очень много важных дел, ему некогда следить за мелочами, которые происходят в маленьких провинциях далеко от столицы. Я могу сказать только о территории клана Шуэ Ху, но не думаю, что так только там. Вдобавок птицы люто ненавидят лис и исподтишка пакостят всем лисьим кланам. Если после того, как я выполню твою просьбу, народ назовёт меня демоницей и потребует казни, клан Шуэ Ху тоже пострадает. Птицы не упустят возможности упрекнуть моего наставника в том, что он приютил демона. Назовут это коварством, придумают тайный умысел… Я не хочу, чтобы мой клан был обвинён без вины. Если ты женишься на мне, то сможешь заявить, что был точно так же очарован и обманут демоницей, как и снежные лисы. Пусть я одна буду за всё в ответе. Никто больше не должен пострадать. И так ты покажешь, что заботишься не только о птицах, но и о других народах оборотней тоже. Лисам не нужны слава и почести, но от честного отношения и твоей защиты клан Шуэ Ху точно не откажется.

– Птицы доставляют вам неприятности, прикрываясь именем королевы Минлан? ― спросил владыка задумчиво. ― Могу поклясться, что разберусь с этим.

– Как ты разберёшься, если до сих пор не владеешь и сотой долей того могущества, какое есть у твоей жены? ― спросила Фэй. ― Не давай пустых обещаний, господин. Приструнить сильного может только сильный, поэтому третьей моей просьбой будет разделение Шаэна на владения оборотней и людей не так, как сейчас, а полновластно. В том, что нечисть продолжает плодиться в Огненных Пустошах, виновны люди. Оставь себе столицу и восточную половину царства смертных. Измени границы провинций так, чтобы оборотни были на западе далеко от Пустошей. Пусть те твои подданные, кто игнорирует указы дракона-императора, узнают, насколько несладко оказаться без защиты, живя рядом с врагом. Пусть люди просят оборотней о помощи, а не принимают её как должное. Пусть уже научатся уважать тех, кто гибнет ради их безопасности. Отдай половину царства смертных тем, кто кровью и потом заслужил право иметь собственные земли, а не ютиться бок о бок с постоянным источником незаслуженного презрения.

– А возглавить народы оборотней должен, конечно же, клан Шуэ Ху? ― не без сарказма высказал предположение владыка.

– Ни в коем случае! ― возразила Фэй. ― Учитывая нынешние отношения птиц и лис, это точно приведёт к началу войны между кланами. Власть должны получить волки. У них нет амбиций, и их все уважают. Они точно поставят птиц на место и без особых усилий добьются порядка в своих владениях.

– Для маленькой лисички, в памяти которой есть только последние четыре года жизни, у тебя большие запросы, Шуэ Ху Фэй, ― холодно произнёс Дамиан. ― Я могу выполнить первую твою просьбу и признаю целесообразность второй, но третья, прости, выходит за границы того, на что я готов согласиться.

– Тогда просто позволь мне вернуться в клан и разбирайся с пепельными мотыльками сам, ― безразлично пожала плечами лиса. ― Смертные маги тебе в этом не помощники, а оборотней всё равно придётся честно вознаградить. Это в том случае, если здесь кто-нибудь выживет. Свобода для Лао, законный брак со мной и половина царства смертных для оборотней ― такова цена моей жизни и спасения твоих подданных. Если считаешь её непомерной, поищи более сговорчивых помощников, а мне позволь умереть так, как того хочу я, а не ты.

Дерзкая и невероятно наглая. Знает ведь, кому выставляет требования, и боится заслуженного таким поведением наказания, но всё равно осмеливается вести себя так, будто торгуется с продавцом сладостей на столичном рынке. И, похоже, очень хорошо понимает, насколько ценна услуга, о которой её просят. Ночью Дамиан долго разговаривал с Элаем и министром Таном о других способах решения назревшей проблемы, но по всему выходило, что потери будут колоссальными и невосполнимыми. Даже если обязать весь торговый и военный флот перевозить людей на отдалённые острова, спасти получится немногих из-за траты времени на путь. Самый большой из кораблей способен взять на борт всего три сотни человек, а на перевозку уйдёт неделя. За месяц удастся сделать четыре рейса ― это тысяча двести спасённых шаэнцев. Пятьдесят кораблей перевезут шестьдесят тысяч человек ― вроде бы много, но в царстве смертных живут миллионы простых людей, которым придётся остаться. Это не выход. Спрятать такое количество людей и оборотней до наступления заморозков, чтобы никто не пострадал от необратимого действия пыльцы пепельных мотыльков, просто негде. А если все закроются в своих домах, то этой же зимой умрут от голода. Ущерб от нашествия демонических псов Хей Лина и то был меньше. Лисичка Фэй не переоценивает свою значимость ― она очень хорошо осознаёт, насколько сложна ситуация для владыки, ответственного за каждую жизнь. Но отдать оборотням половину Шаэна…

– Хорошо, ― ледяным тоном ответил Дамиан. ― Я согласен выполнить и третье твоё условие, но надеюсь, что ты понимаешь, насколько это сложно. Такое не делается за один день.

– Я понимаю, ― кивнула девушка. ― Мне не нужно, чтобы ты сделал это сию минуту. Просто напиши обязательство, которое заверит господин Лун. Этого будет достаточно.

Владыка прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы усмирить нарастающий гнев. Теперь она ещё и дракона приплела. Невероятная наглость! Но это ведь не просто бестолковая лисица, а принцесса демонов ― с ней нельзя обходиться грубо. А хотелось бы.

– Для начала я должен убедиться, что ты способна выманить гусениц, ― решил Дамиан. ― Утром…

– У тебя не так много времени, чтобы откладывать это на утро, и есть волк-оборотень с навыками портальной магии, ― оборвала Фэй его фразу на полуслове, чем заслужила очередной убийственный взгляд. ― Я могу показать свои способности прямо сейчас, а утром мы поженимся.

– Теперь я понимаю, почему Шуэ Ху назначил для тебя настолько суровую порку, ― поморщился правитель в ответ на её заявление и громко позвал: ― Элай!

Глава 9

― Он намерен жениться на этой лисе?! Да ещё и так поспешно?!

Красивое лицо королевы Минлан покрылось багровыми пятнами гнева. За всё время существования клана Вэй ни один из потомков владыки не взял себе вторую жену или хотя бы наложницу. Он сам говорил, что это бесчестный и унизительный пережиток прошлого, основанный на высоком уровне смертности и потребности знатных семей иметь в наличии хотя бы одного живого наследника мужского пола. Сам отменил старый порядок наследования, разрешив женщинам возглавлять династии. Сам упрекал чиновников в сластолюбии и утверждал, что если мужчина не способен хранить верность одной жене, то и верно служить государству тоже не сможет. А теперь Дамиан Вэй берёт себе вторую жену? Лисицу! Да что на него нашло?

– Ваше Величество, владыка просил вас оставаться в своих покоях и сохранять благоразумие, ― невозмутимо сообщил королеве министр Тан, на которого была возложена непростая миссия донести до сведения супруги правителя столь возмутительные новости. ― Церемония не будет пышной, ваше участие в организации праздника не требуется. По сути всё уже готово, и министр обрядов только ждёт наступления часа, благоприятного для заключения брачного союза. Этот день вам надлежит провести с сыном.

– Для того, чтобы владыка принял такое решение, должно было случиться нечто невообразимое, ― зло произнесла Её Величество. ― Господин Тан, вы уверены, что мой супруг не подвергся каким-то ужасным чарам? Лисы коварны, а их способность соблазнять праведных мужчин…

– Владыка принял это решение осознанно, ― мягко, но холодно произнёс чиновник. ― Причины мне неведомы, я лишь передал вам его просьбу не чинить препятствий и принять это с достоинством. Завтра он сам даст вам все ответы, какие сочтёт нужным.

– Завтра? То есть будет ещё и брачная ночь? Это не политический союз, так ведь?

– Простите, Ваше Величество, но я уже сказал всё, что должен был. Позвольте откланяться.

Министр покинул гостиную, служившую королеве также и залом для аудиенций. Даже если он и знает больше, чем озвучил, то всё равно не скажет ― этот смертный беззаветно предан своему господину и весьма щепетилен в вопросах чести. Из него даже под пытками лишнего слова не вытянешь, поэтому Минлан только досадливо поморщилась. Если бы Дамиан Вэй прислал с новостями слугу, Её Величество могла бы сослаться на глупость, нерасторопность и другие недостатки прислуги. Так было бы можно оправдать своё внезапное появление на церемонии, а теперь придётся подчиниться воле супруга, потому что весть принёс его доверенный человек. Безупречный господин Тан не совершает ошибок. Владыка Вэй поступил очень умно и предусмотрительно в этом смысле, но зачем ему жениться на лисе? Влюбился? Он же бессердечный. За все пятьсот с лишним лет своей жизни не влюблялся ни разу и делил постель с жёнами исключительно для продолжения рода. А если бы советники в своё время не напомнили ему о необходимости обзавестись наследниками, он оставался бы холостяком по сей день.

– Рейна, ты что-нибудь слышала об этой свадьбе? ― строго спросила королева у служанки, которая умудрялась доставлять своей госпоже дворцовые новости прежде, чем они даже достигали ушей адресатов.

Рейна ― малиновка. Маленькая птичка, прислуживавшая Минлан ещё в клане, а позже ставшая её правой рукой в королевском дворце. Утром она доложила, что накануне вечером владыка навестил лисицу и пробыл в гостевом павильоне Юин до поздней ночи. Волк Элай сначала оставался снаружи, но потом господин Дамиан позвал его, поэтому у двери дежурил другой страж. Подобраться ближе и подслушать, что обсуждалось в стенах гостевых покоев, увы, не получилось.

– Я удивлена не меньше вас, госпожа, ― призналась она. ― Эта лиса гостит во дворце всего два дня, но охраняется не хуже особы королевской крови, уже дважды встречалась с драконом, а теперь ещё и замуж за владыку выходит. Может, лисы пожаловались господину на наш клан, и он таким образом хочет показать, что никого не выделяет?

– Нет, ― возразила королева. ― Если бы Дамиан Вэй хотел в очередной раз продемонстрировать равное отношение ко всем племенам и кланам, он устроил бы для этой выскочки такую же пышную свадьбу, как и для меня. Были бы помолвка, обмен подарками и соблюдение всех свадебных традиций. Ничего этого нет. Он привёл лису во дворец под видом гостьи, а спустя всего два дня решил на ней жениться в нарушение собственных принципов. Ерунда какая-то. Что-то здесь не так. И ещё этот лис, которого Дамиан хочет приставить к нашему сыну… Ты же говорила, что он в отношениях с Шуэ Ху Фэй. Что вообще происходит?

– Вчера Лао не навещал свою подругу. Похоже, они поссорились, ― сообщила Рейна.

– Нужно выяснить, в чём дело, пока этот брак не превратился в катастрофу для клана птиц, ― решила Минлан. ― Отец в письме сказал, что я должна сохранять спокойствие и достоинство, что бы ни происходило во дворце и в Шаэне, но я не могу просто сидеть и ждать бури. Речь идёт о законном браке. Если бы Вэй сделал эту лису своей наложницей, я бы даже пожелала им долгих лет счастья, но она станет его законной супругой и равной мне во всём. Похоже на попытку примирить лис и птиц, но слишком уж всё происходит быстро и тайно. Мне это не нравится.

– Владыка будет гневаться, если вы вмешаетесь в его планы, ― заметила служанка.

– Мне нет дела до его гнева, ― зло произнесла королева в ответ. ― Я этого так не оставлю. Свадьбе мешать не буду, но и лисицу рядом с троном не потерплю. Она слишком самонадеянна и глупа, если думает, что способна меня победить. Что бы она ни задумала, какие бы надежды ни лелеяла, этот дворец станет её могилой.

* * *

Лао обдумал слова Фэй и пришёл к ней с утра сказать, что не боится никаких трудностей. Если она опасается, что их дети могут родиться демонами, можно вообще не заводить детей. В Шаэне много супружеских пар, которые хоть и бездетны, но всё равно счастливы. И раз уж она первой заговорила о браке и совместном будущем, значит, тоже этого хочет? Если согласна стать его женой, он откажется от должности личного стража принца и вернётся в клан. Будет простым воином, оберегающим людей от злых духов. Шуэ Ху Лао готов отказаться от карьеры ради того, чтобы стать любящим мужем для Шуэ Ху Фэй.

– Выходишь замуж за владыку? Сегодня?

Его голос звучал растерянно, а взгляд выражал недоверие.

– Да, я сегодня выхожу замуж за владыку Вэя, ― повторила Фэй, глядя ему прямо в глаза.

– Но почему?

– Это уравняет в правах кланы лис и птиц, ― ответила лисичка. ― По закону они и так равны, но на деле всё совсем по-другому, и ты это знаешь. Благодаря этому браку глава Шуэ Ху сможет войти в Совет при дворе. Статус советника наследуемый, поэтому после смерти наставника лисы всё равно останутся при своих интересах и смогут влиять на решения владыки наравне с птицами. Так мы сможем положить конец давней вражде и добиться справедливости для всех лисьих кланов.

Лао внимательно выслушал её ответ и помрачнел ещё больше.

– А как же я, Фэй? О моих чувствах ты подумала?

– А ты о моих когда-нибудь думал? Я знаю, что ты меня любишь, но никогда не отвечала тебе взаимностью и ничего не обещала. Ты был и всегда останешься для меня только хорошим другом, которому я обязана жизнью. Лао, я не бросаю тебя, потому что мы никогда и не были вместе. Нас ничего не связывает, кроме твоих чувств. Но они только твои, понимаешь? Да, ты спас меня. Если хочешь, забери мою жизнь сейчас, и мы будем в расчёте. А если нет, то позволь мне распоряжаться моей судьбой так, как того хочу я, а не ты.

– Но его ты тоже не любишь, ― упавшим голосом заметил Лао.

– Ты можешь дать мне любовь, заботу и маленькие радости спокойной семейной жизни, а владыка Вэй способен защитить весь наш клан и вообще всех лис, ― ответила Фэй. ― Понимаешь разницу между сильным воином и могущественным владыкой, которому подчиняются тысячи таких воинов? И в клане я никогда не чувствовала себя спокойно. Из-за моего дара оборотни смотрят на меня косо, а люди и вовсе готовы прикончить на месте. Я не хочу прятаться всю жизнь от этого непонимания и необоснованного страха. Когда стану королевой, больше никто не посмеет обидеть меня или наказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.