# Преодолеть зону избегания

Елена Славинская

Лира Полор кадет Высшей Военной Академии Межгалактических Полетов любит яркие цвета и обладает удивительным талантом в области построения маршрутов.

По стечению обстоятельств, на место преподавателя по навигации приходит капитан второго ранга Данис Герреро. Назначение это временное, но даже за такой короткий срок Лира успевает понять, что новый преподаватель – настоящий робот! И его бионическая рука здесь совершенно ни при чем. Капитан Герреро с раздражающим снисхождением ведет лекции и с холодным безразличием снижает баллы кадетам.

Доброжелательная Лира, заслуженно считающаяся лучшим курсантом по данной дисциплине, терпеть такое отношение не намерена. И теперь каждая пара по навигации – это возможность доказать скупому на эмоции капитану, что Лира отлично умеет составлять планы и следовать пути достижения цели.

## Пролог

— Извините за опоздание, капитан Герреро. Разрешите войти?

— Ваше имя?

— Лира Полор.

— Кадет Полор, за сегодняшнее занятие в табель заношу единицу. Впредь…

Капитан второго ранга Данис Герреро, занимающий место лектора по навигации, не успел договорить, как у Лиры вырвался возмущенный вопрос:

— За что? — Лира отказывалась верить, что единица в табель выставится только за опоздание.

Холодный взгляд оливковых глаз пригвоздил ее к месту.

— Впредь, — капитан продолжил свою речь, выделив интонацией свое отношение к эмоциональным вопросам и опаздывающим девицам, — не опаздывать. Это касается всех, — он повысил голос и осмотрел аудиторию. — Курсант, который не в состоянии простроить свой маршрут и прибыть в аудиторию к назначенному времени, вряд ли заслуживает высоких баллов по навигации.

Лира опешила. Она была лучшей на курсе по этой дисциплине! И она злилась от такого несправедливого замечания. Но больше всего Лира злилась на себя. На предыдущей паре по скалолазанию желание пройти красную трассу и коснуться всех элементов в определенном порядке завладело Лирой. При взгляде на скалодром в голове ярко вспыхивали и соединялись точки касания в правильной последовательности, и Полор хотела оптимизировать траекторию своего движения. Пройти трассу быстрее, улучшить свой прежний результат.

Сегодня она увлеклась и перестала следить за временем. И это было своего рода спасением. В последние дни Полор совершенно не высыпалась, ее преследовали кошмарные сны о полете на «Аиде»[1]. Она тревожилась оттого, что преподавателя по любимому предмету вызвали на дисциплинарное слушание. И Лира жутко волновалась за свою подругу и ее парня, который сейчас находился в медотсеке академии… Все это хотелось изгнать, хотя бы на время, из своей головы.

Рассматривая разноцветные выступы на скалодроме, она впервые за несколько дней смогла отвлечься. Но, решив сбежать от своих мыслей, которые, как древние короеды, точили Лиру, она заработала себе проблему в лице Даниса Герреро, которому было явно плевать на причины и на личные обстоятельства курсантов.

Лектор еще раз окинул взглядом аудиторию и остановился на Полор, которая до сих пор не сдвинулась с места. Он вздернул одну бровь и холодно поинтересовался:

— Кадет, вам выдать карту? Или скинуть координаты на коммуникатор? Видимо, без этого вы не в состоянии найти место в аудитории.

Свет белых диодов аудитории отразился бликами на сером металле его левой бионической руки, которой он в издевательском жесте указал на парты.

Каждая фраза острыми зубцами цепляла что-то внутри Лиры. Полор задохнулась. Краска стыда брызнула на щеки и опалила жаром унижения.

Лира, сжав кулаки и губы, быстро заняла свое любимое место на первом ряду парт и постаралась унять злость на нового преподавателя. Кристиан Дюмон, одногруппник и друг Лиры, который сидел выше, ободряюще сжал ее плечо. Сразу стало легче. Полор начала открывать окна на своем ученическом планшете, выводя проекции перед собой на столе. Все открытые файлы Лира привычно выделяла разными метками. Такие простые действия, как распределение файлов по папкам определенных цветов или наведение порядка на полке в шкафу, всегда успокаивали девушку. Злость, вспыхнувшая на преподавателя за ироничное замечание, стала утихать, и Лира решила простить капитану Герреро его саркастичный и высокомерный выпад в ее сторону. В конце концов, она опоздала. И не вина лектора, что он не знает, как Лира любит навигацию и разбирается в дисциплине, в которой его поставили на замену капитан-лейтенанту Киму.

Лира открыла сегодняшнюю лекцию, которую уже успела прочитать и выделить тезисы и вопросы, которые она хотела задать преподавателю. Капитан-лейтенант Ким в начале учебного года отправил курсантам лекционные материалы, чтобы у кадетов была возможность ознакомиться с ними перед занятиями. Лира восхищалась таким предусмотрительным подходом к обучению. Она достала электронное перо и приготовилась отмечать комментарии преподавателя.

Капитан Герреро подошел к сенсорной доске и начал порывисто и резко записывать формулу, одновременно с этим продолжая говорить:

— Кадеты, сегодня вы научитесь рассчитывать скорость прохождения стандартного флагманского судна космического флота межгалактического Альянса вблизи черной дыры звездной массы[2].

Лира непонимающе посмотрела в свои записи. Тема, которую озвучил капитан Герреро, должна изучаться только через пять занятий.

Полор решила уточнить и подняла руку.

Капитан повернулся к аудитории и кинул скептический взгляд в сторону Лиры.

— Кадет Полор, у вас есть вопрос? Уже? — снисходительно протянул он.

Лира, смирившись с тем, что новый преподаватель считает ее недалекой, спросила:

— По плану лекций капитан-лейтенанта Кима сегодня мы должны проходить пульсары как высокоточный инструмент навигации в условиях глубокого космоса.

Лира внимательно посмотрела на капитана Герреро. Он сложил руки на груди и, выгнув бровь, сверлил ее взглядом. Когда пауза затянулась, преподаватель раздраженно втянул воздух.

— Я все еще не услышал вопрос, кадет Полор.

Лира нахмурилась, ее начал раздражать этот напыщенный высокомерный индюк.

— Почему мы отошли от плана лекций, капитан Герреро? — громко задала вопрос Лира, вздернув подбородок.

От сканирующего взора капитана не ускользнула разноцветная палитра на рабочем столе девушки. Он сменил тон и вкрадчиво, будто имеет дело с отстающим в развитии человеком, сказал:

— А вы привыкли, чтобы все, что звучит на лекции, было уже у вас в планшете, кадет?

От такого тона, взгляда и самого вопроса Лире захотелось что-нибудь кинуть в капитана, но она достаточно в своей жизни прошла через насмешки и издевки, чтобы сейчас показать свою слабость.

— Я привыкла к определенному порядку, что в такой точной дисциплине, как навигация, не является недостатком, — холодно ответила Полор.

— Настоящий навигатор должен быть готов перестроить маршрут, рассчитать риски и сопоставить возможности корабля в разных обстоятельствах. Даже в непредвиденных. Вы согласны, кадет?

— Согласна, — выдавила из себя Лира.

— Тогда не вижу проблемы в том, чтобы отклониться от предложенного плана ведения лекций.

Полор громко выдохнула, понимая, что сама загнала себя в угол этим разговором. Капитан Данис Герреро одним своим появлением равнодушно сломал то, что дарило Лире радость и уверенность.

Спокойная и улыбчивая Лира, которая не любила конфликты и старалась избегать даже разговоров на повышенных тонах, со спокойной ясностью поняла, что уже ненавидит этого заносчивого индюка Даниса Герреро. Лира рассерженно фыркнула, сжимая электронное перо, и пообещала себе вызубрить все лекции по любимой дисциплине, чтобы стереть это выражение снисходительного участия с породистого лица капитана.


[1]Эти события описаны в книге «Догнать солнечный ветер».

[2]Чёрные дыры звёздной массы — максимально могут превышать массу Солнца в 65 раз.

## Глава 1

Меньше недели назад флагман Альянса «Деймос», на котором служил Данис, вернулся на домашнюю военную станцию на орбите Эльпиды в звездной системе Гемеры. После исследовательской миссии, длившейся земной год, «Деймос» отправился на технический осмотр и плановый ремонт, а все члены экипажа получили заслуженные увольнительные. Стоило только командиру флагмана адмиралу Владимиру Невскому отдать приказ, как все члены экипажа торопливо покинули опостылевший за столько времени корабль и отправились по домам в отпуск.

У Даниса дома не было. Была квартира на Эльпиде, но управляющая долго сетовала на сбои в связи и извинялась, что не успела привести квартиру к прилету хозяина в порядок. И потому первый вечер увольнительной Данис провел в каюте академии. Она не сильно отличалась от той, в которой он прожил весь предыдущий год. Минимум мебели, кровать, кресло, и направо дверь вела в ванную. Круглый иллюминатор транслировал пустынный пейзаж планеты Пос. Данис сразу переключил изображение на туманность в зоне В337.

После душа он размышлял над тем, чем ему заняться в ближайшие три земных месяца. Все его друзья разлетелись по домам. Семьи у него нет. Разве что написать Виктории, но больше, чем пару вечеров в ее компании, он не выдержит. К отцу он не сунется, даже если ему приставят заряженный уолтер к виску. У младшего брата своя кадетская жизнь. По всему картина выходила безрадостная. Данис уже хотел посмотреть график вылетов и дежурств других экипажей на случай, если появится возможность слетать на пару дней в удаленные сектора Альянса. Его коммуникатор взорвался звуковыми сигналами. Почта, несколько сообщений, звонок. Данис быстро пролистал информацию.

Флагман «Аид» подвергся нападению Республиканских сил на боевом патрулировании.

Экипаж «Деймоса» регулярно вступал в вооруженные конфликты с Республиканскими силами, и потому новость про «Аид» не стала для Даниса чем-то удивительным. Республиканцы то и дело засылали свои беспилотники-разведчики, чтобы выведать секреты Альянса или совершить нападение на новый колонизированный мир, разжиться рабами и ценными металлами. Капитан даже сразу не понял, зачем ему выслали эти данные. Нужно заблокировать служебные сводки, пока он находится в увольнительной. Данис пробежался по еще одному письму и на мгновение оцепенел.

Его младший брат. Изар пострадал на «Аиде». И его, Даниса, брат указал как лицо, с которым предписано связаться в случае… в подобных случаях.

Данис молниеносно собрался, отточенным движением поправил воротник-стойку у черного офицерского мундира и подключился к информационному узлу транспортировочного шлюза через свой планшет. Вбив коды доступа старшего офицера, Данис открыл все навигационные и диспетчерские данные военной базы и академии. Он ожидал прилета «Аида».

Почему Изар не поставил доверенным лицом отца? Данис зло усмехнулся, прекрасно понимая почему. Арман сейчас на Эльпиде на каком-то сенаторском приеме. И вице-адмиралу точно плевать на то, что происходит с его сыновьями. Для старика важно только одно — не порочить фамилию Герреро и всячески ее прославлять.

Данис растерял последние иллюзии насчет отца шесть лет назад. Он и бионическую руку отказывался затягивать синтетической кожей, только чтобы побесить отца. Это непередаваемо брезгливое выражение лица, которое появляется на лице вице-адмирала Армана Герреро каждый раз, когда он видит металл левой руки своего старшего сына. Данис не готов отказаться от такой маленькой радости.

Когда Аид вышел из гиперпространства, а Изара доставили на шаттле в медотсек академии, Данис уже успел переговорить с доктором Руфи. Тот объяснил, что может понадобиться от старшего брата пострадавшего. Изар выглядел отвратительно, гравитационные носилки и ионизированный полог, которым был окутан брат, не пропускали запахи. Но при виде рваных ран, ожогов и черной обугленной кожи даже Даниса слегка замутило.

Рядом крутилась девчонка с ярко-розовыми волосами, вся перемазанная в машинном масле и следах копоти. Она сжимала кулаки и не отрывала пустого взгляда от гравитационных носилок, пока доктор Руфи не вытолкнул ее из реанимационной палаты.

Брата разместили в регенерационной капсуле и промывали раны, а Данис тем временем ушел на процедуру по забору цереброспинальной жидкости. Молодой помощник доктора Руфи суетился и спрашивал что-то про обезболивающее.

— Переживу. Быстрее.

— Ну, как знаете, капитан.

Через пару часов Данис сидел в кресле на переливании крови и следил за жизненными показателями брата, которые выводились на экран рядом с капсулой. Он уже выяснил, что произошло на «Аиде». И хотелось хорошенько врезать братцу по лицу, чтобы он осознал всю глубину своего безрассудства. Данис сдвинул брови. Воспитательный разговор подождет. Капитан мотнул головой, стараясь разогнать туман перед глазами. Похоже, доктор Руфи слегка увлекся, выкачивая кровь из Даниса.

В реанимационную палату зашла перепачканная девчонка. Она что-то судорожно шептала в прозрачное окно капсулы, ругалась, сердилась, угрожала и шла на бессовестный шантаж, в котором фигурировали провокационные платья. Перед тем, как выйти из комнаты, Данис еще раз внимательно оглядел девчонку и сам не заметил, как хмыкнул. Если это та, о ком он подумал, то им нужно будет поговорить. Но не сейчас. И ей, и Данису нужно привести себя в порядок. А впереди выходные, никуда кадет Таласс не денется.

После той пятницы события закрутились со скоростью релятивистского джета[1]. Таласс выслали из академии, как приблудного котенка. И когда Данис узнал, что все это благодаря его отцу, холодная ярость затопила его сознание. Отец всегда так делал. Избавлялся от всех, кто ему не был полезен или кто мог помешать его планам, кто был неугоден. Власть разъела старика. Развратила и превратила в ненасытное чудовище, которому всегда будет мало токенов и безоговорочного подчинения.

И оказалось, что недругов у вице-адмирала прибавилось. Наконец появилась реальная возможность потопить старика, который на протяжении трех десятков лет филигранно уходил от правосудия. Иногда Данис думал, что Армана хранит сам дьявол для того, чтобы старик составил идеальную компанию рогатому в самом лучшем и горячем котле, когда придет время.

Поведение вице-адмирала окончательно развязало руки Данису. Жажда мести, которую он вынашивал долгие годы, и желание разрушить карьеру отца окончательно сформировались в душе капитана.

Все следующие дни Данис методично подтачивал репутацию отца.

Данис подкинул членам комиссии правильную идею пригласить на дисциплинарное слушание капитан-лейтенанта Кима, который когда-то служил под началом Армана. Данис решил вопрос с предстоящим слушанием по делу брата, заручившись поддержкой второго пилота «Аида». Капитан Герреро не мог допустить отчисления Изара, также он не мог оставить без внимания отстранение кадета Таласс. Он добился пересмотра ее дела. И все действия Даниса, его разговоры с правильными, нужными людьми дали результат. Дата дисциплинарного слушания по делу его отца, вице-адмирала Армана Герреро, назначена и одобрена адмиралтейством.

И капитан второго ранга Данис Герреро вызвался участвовать в этих слушаниях.

***

Данис сжимал, разжимал пальцы бионической руки и слушал мерное жужжание механических суставов, находя в этом странное умиротворение. Он размышлял над тем, каким таким черным квазаром его занесло на место преподавателя в академии.

Вчера адмирал Барлоу вызвал Даниса в свой кабинет и начал долго расспрашивать о делах капитана.

— Адмирал, прошу без экивоков. Что вам нужно?

Седой мужчина с лицом, испещренным морщинами, и пронзительно голубыми глазами тепло улыбнулся:

— Ты всегда был нетерпелив сверх меры, Данис, — Барлоу оправил белый адмиральский мундир и сел за стол.

Герреро откинулся в кресле напротив адмирала. Кабинет Барлоу — ректора ВВАМП — был просторным и светлым. Напольные торшеры с большими круглыми плафонами распространяли теплый свет и дарили ощущение уюта. С возрастом Барлоу стал тяготеть к натуральным материалам, отказываясь от стандартного для космической станции нанопластика. На трех круглых иллюминаторах транслировались три разных колонизированных мира: горячие пески планеты Пос, белоснежные искрящиеся горы на Аврио и бескрайние водные глади Мови. Неожиданная мысль вспыхнула в голове Даниса. Он давно хотел встать на снежную гравитационную доску. А между делом будет развлекаться соблазнением скучающих богатых наследниц, жен, любовниц и содержанок. Мысль о прекрасном отпуске чудесным образом улучшила настроение Даниса. Нужно только дождаться окончания дисциплинарного разбирательства над отцом. И точно! Данис задолжал своему брату одну, может, две воспитательных беседы.

Пара недель и снежные вершины, горячие источники и страстные ночи в домике в горах станут реальностью капитана. Предвкушающая улыбка растянула губы Даниса.

— Ты же понимаешь, что Ким с твоей легкой руки будет недоступен какое-то время для преподавания в академии? Члены комиссии решили поднять дело, из-за которого его разжаловали из капитана второго ранга в капитан-лейтенанты.

Данис прищурился. Интуиция у него работала исправно, и все нутро кричало, что адмирал Барлоу неспроста завел этот разговор.

— Дело давнее и запутанное. Много времени уйдет на то, чтобы восстановить все детали.

Адмирал замолчал.

— Адмирал Барлоу, безмерно ценю ваши ораторские способности — и все же до сих пор не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

— Самое прямое, мой мальчик, самое прямое. И все ты понимаешь.

— Нет.

— Да.

— Адмирал, при всем уважении, я не стану замещать капитан-лейтенанта на должности преподавателя.

Адмирал преувеличенно тяжело вздохнул.

— Конечно, я не могу тебя заставить… Тем более, ты уже находишься в отпуске.

— Верно.

— В котором ты, скорее всего, займешься каким-нибудь экстремальным видом деятельности и постараешься свернуть себе шею. И что на этот раз? Дрифт в пустыне? Серфинг с акулами?

— Снежная доска.

— Аврио? — седые брови одобрительно приподнялись.

— Я там не бывал. Хорошая возможность, — пожал плечами Данис.

— И если звезды сохранят твою жизнь, — продолжил адмирал, — то ты будешь менять красоток в своей постели, забывая их имена через пару минут после того, как они исчезнут из поля твоего зрения. Так?

— Звучит даже лучше, чем я представлял, — криво улыбнулся Данис.

— А в промежутках будешь напиваться, чтобы не думать.

— Все так, адмирал. Все так. Год в космосе. Я и моя печень изрядно соскучились по хорошему и дорогому виски.

— Я предлагаю тебе альтернативу. Всего на пару месяцев, пока Ким будет занят на слушании. Иначе… Я не хочу давить на тебя, Данис, но иначе слушание по делу твоего отца может затянуться. А это, ты сам понимаешь, точно сыграет ему на руку.

Данис громко выдохнул.

Адмирал мудро промолчал, давая собеседнику время принять реальность.

— Подумай сам, ты вспомнишь все, чему тебя учили. Сможешь влиять на молодые неокрепшие умы.

Данис скептически скривился, давая понять, как относится к подобным перспективам, и мученически закатил глаза.

— А после у тебя останется время и для Аврио, и для всего остального. Что скажешь?

— Какой предмет?

Адмирал не сдержал радостной улыбки.

— Навигация, Данис. Твоя любимая навигация.

Герреро заковыристо выругался.

— Как раньше говорили? Это карма.

Адмирал засветился.

— Плевать. Я сейчас же порадую профессора Уолиса этой новостью, — Барлоу вывел на сенсорном экране список контактов.

— Он меня проклял. Теперь я в этом уверен, — обреченно заметил Данис.

— А нечего было ему нервы на лекциях трепать!

— Я не виноват, что профессор Уолис не мог ответить на элементарные вопросы по расчету скорости и выбору направления.

— Виноват, и еще как. Хотя бы в том, что после тебя он вообще отказался преподавать и ушел из академии! Я, между прочим, потерял хорошего специалиста, — укоризненно заметил Барлоу.

Данис пожал плечами, совершенно не сожалея о тех временах, когда он сам был курсантом.

— И чем он сейчас занимается?

— Да болт его знает, садоводством, что ли?

Герреро захохотал в голос.

— Ты чего гогочешь, гусь полоумный?

Данис отсмеялся и, поднявшись с кресла, сказал:

— На его последней паре я заявил Уолису, чтобы он шел цветы выращивать, так как таланта к навигации у него нет вовсе.

Адмирал сцедил смешок в кулак.

— Передавайте ему привет от меня.

— О, непременно. И, Данис, — адмирал внимательно посмотрел на Герреро, — уверен, ты не пожалеешь.

— Адмирал, я уже жалею.

Барлоу не придал никакого значения этим словам и торопливо махнул в его сторону рукой:

— Иди, иди. Всю информацию тебе вышлет мой помощник.

В среду Данис заступил на должность преподавателя по навигации. Пятикурсники, представляющие собой ядреную смесь самоуверенности, раздутого эго и отсутствия жизненного опыта, решили, что именно они готовы потягаться с ним в знаниях. Кто был поумнее, сразу залез в межгалактическую сеть, чтобы выяснить хоть что-то про нового преподавателя. А те, кто не обладал выдающимся интеллектом, пробовали вступать в дискуссии. И получали заслуженные единицы в табель. Пыл поутих. И Данис наконец сумел приступить к лекции. Капитан готов был поспорить, что пару раз заметил, как курсантки томно на него смотрели и призывно откидывали косы за спину. Две девицы даже задержались после лекции и пытались задавать отстраненные вопросы, прикрываясь тем, что якобы не поняли тему.

Данис прекрасно считал все мотивы. Он обладал полным пониманием того, какое впечатление производил на представительниц прекрасного пола. А также понимал, что если он не поставит курсанток на место, то завтра он уже будет разбирать не ответы по пройденному материалу на почте, а романтические послания и тайные признания в любви.

И что только у них в голове?! Пятый курс, а вместо мозгов сахарное клубничное пюре!

А Данис ненавидит сладкое.

— Кадеты, если вы не в состоянии понять элементарную тему по навигационным сигналам, которую вы проходили еще на четвертом курсе, то у меня большие вопросы к вашей аттестации в прошлом году.

Девицы побледнели и что-то залепетали, но Данис решил добить, не давая шанса на отступление:

— На следующем занятии проведем контрольный срез. Всю информацию вышлю вашему куратору.

Данис равнодушно наблюдал за сменой чувств на лицах девушек. Чтобы выключить сенсорный экран на преподавательском столе, капитан громко щелкнул бионической рукой, выкручивая механический сустав в противоестественное положение. Данис часто прибегал к такой хитрости, желая деморализовать противника во время переговоров. Каким бы технологически развитым ни был мир, а чужие особенности в виде протезированных конечностей выводили всех из равновесия. Человек как биологический вид недалеко ушел от приматов, которые изгоняют из стаи любого, кто сильнее прочих, отличается от них самих.

Расчет Даниса оказался верным: по лицам девушек сначала пробежал испуг, а потом и отвращение. И такая реакция была настолько предсказуемой и ожидаемой, что не вызывала ничего, кроме скуки.

Следующая лекция началась спокойно. Третьекурсники были притихшими и сосредоточенными. То ли слухи расползлись, то ли сыграла на руку фамилия, ведь брат Даниса Изар учился в этой группе. Неизменной осталась только группа флиртующих девушек во главе с эффектной беловолосой и темнокожей Сиреной Войт. Девушки хихикали и стреляли глазами в нового преподавателя. Данис уже хотел провернуть трюк с рукой, как в аудиторию, запыхавшись, зашла миниатюрная светловолосая девушка в кадетской форме.

— Кадет Полор, за сегодняшнее занятие в табель заношу единицу…

Эта девчонка явно несерьезно относится к учебе и, скорее всего, сейчас поднимется к тем хихикающим пустоголовым соискательницам мужа. Но Данису было плевать, кто какие цели преследует, ему нужно донести правила на занятиях по навигации. Девица осталась стоять.

— Кадет, вам выдать карту? Или скинуть координаты на коммуникатор? Видимо, без этого вы не в состоянии найти место в аудитории.

Настроение Даниса Герреро скатилось к отрицательной отметке. Он не имел никакого желания нянчиться с недалекими курсантами и глупыми девчонками.

Полор зло сузила глаза и, вздернув нос, против ожидания капитана села на первый ряд. Данис с удивлением отметил сверкнувшее в носу Полор колечко. Видимо, устав академии претерпел много изменений со времени учебы самого Даниса.

Всю лекцию его периферическое зрение раздражало многоцветие на первой парте. На фоне синих кадетских мундиров, белой мебели и стен пестрое оформление лекций Полор выжгло на сетчатке Герреро радугу.

***

Лира зло тыкала в свой салат вилкой. Кудряшки, которые она закрутила с утра, почти распрямились, полностью отражая ее настроение.

— Тише, подруга, он уже мертв. И даже расчленен, — сказал Кристиан, который отвлекся от своего планшета и указал в тарелку Лиры. Сегодня волосы друга были растрепаны больше обычного.

— Я не могу перестать думать про навигацию! — буркнула Полор, бросив столовый прибор в недоеденный обед.

— А что про нее думать? Ты в этой дисциплине — как повидавший виды штурман.

— Новый преподаватель…

— Брат Герреро? И что с ним?

— Не нравится он мне.

Кристиан хмыкнул.

— Он и не должен нравиться, он должен материал хорошо давать. Разве нет?

Лира тяжело выдохнула. На нее опять нахлынул стыд за свое опоздание на лекцию. И, если откровенно, то капитан Герреро был прав насчет единицы в табель. Лира сама терпеть не могла опаздывающих. Люди, которые не приходят вовремя, в первую очередь не уважают чужое время. И для Лиры такое поведение было неприемлемо.

— Ты прав, конечно… Просто я сразу теряюсь, когда мне начинают грубить. А это, видимо, его нормальная форма общения.

— У всех есть свои недостатки, — неопределенно пожал плечами Кристиан. — Возможно, общение с таким человеком — зона твоего роста, — умно закончил он фразу, поправляя круглые очки на носу.

— Ты курс по психологии проходишь, не пойму? — фыркнула Полор.

Кристиан вздернул брови и ответил:

— А ты от Таласс дерзости нахваталась?

Лира улыбнулась и сразу же помрачнела:

— Мне ее не хватает. Как думаешь, все разрешится?

— Надеюсь… по крайней мере, мы сделали все, что в наших силах.

— Ты сделал, Кристиан. — Лира сжала его руку, и парень слегка покраснел. За то время, что он провел в главном филиале ВВАМП, Дюмон научился давать отпор насмешкам в свой адрес. Но так и не научился принимать искренние комплименты и благодарность. — Если бы не ты, вице-адмирал бы добился полного исключения Теи из академии.

Полор многозначительно посмотрела на друга, тот смущенно поправил очки.

— Ничего такого…

Лира возмущенно шикнула:

— Ты вытащил на свет разоблачающий вице-адмирала диалог. Это же маленькая революция, Кристиан! И это по-настоящему круто!

— Ну, сделал и сделал. Мне это было несложно.

Лира скептически фыркнула:

— Я нашла зону твоего личностного роста, Дюмон.

— Какую же?

— Здоровая самооценка. Тебе до нее расти и расти.

Кристиан хохотнул:

— Возьму взаймы у капитана Герреро.

— Рискуешь превратиться в заносчивого засранца, — предостерегла Полор.

Кристиан сделал глоток кофе и повернул свой планшет к Лире:

— Я бы хотел стать таким заносчивым засранцем.

Перед Лирой были открыты вкладки из межгалактической сети, сводки и данные, где когда-либо фигурировало имя Даниса Герреро.

Не успела Лира углубиться в чтение, как рядом отодвинулся стул, на который сел взъерошенный парень. Макс Кормак схватил со стола стакан Лиры, выпил разом все содержимое и уже потянулся к чашке Дюмона, но тот предусмотрительно отодвинул ее от загребущих рук друга.

Кормак осуждающе посмотрел на Кристиана и кинул полный благодарности и признательности взгляд на Лиру, придвинувшую ему тарелку с супом, к которому она так и не притронулась.

— Ты был в медотсеке?

Макс кивнул, поглощая обед.

Лира попросила Дюмона переслать ей статьи о капитане и сосредоточилась на рассказе Кормака.

— Изар стабильно тяжелый, — сказал Макс. Он перекусил и стал с надеждой поглядывать на раздачу, желая ухватить что-то получше капустных котлет. Только они и остались после налета голодного поголовья будущих офицеров космического флота Альянса. — Герреро сказал, что скоро начнется слушание…

— Ты говорил с вице-адмиралом? — всполошилась Лира.

— С Данисом. Он же тоже носит эту фамилию.

— Слишком много Герреро на один квадратный метр, — заявила Лира, вспомнив слова своей подруги Теи.

— Скоро это изменится, в пятницу начинается слушание по делу вице-адмирала. И есть вероятность, что его разжалуют и вышлют из академии.

— Я один не испытываю жалости по этому поводу? — спросил Дюмон.

Кормак дурашливо улыбнулся.

— Не-а. Капитан-лейтенанта Кима потому и сняли с лекций. Будет занят на слушаниях. Он был в подчинении у Армана Герреро, когда тот командовал флагманом «Хор». В общем, закрутилось все. Мне даже отец позвонил, спрашивал, как обстоят дела.

Вся семья Макса, как один, — первоклассные юристы, адвокаты, прокуроры и судьи.

— Брат даже посоветовал ничего не говорить без адвоката, — хохотнул Кормак.

— Думаете, нам могут понадобиться адвокаты? — нахмурилась Лира.

— Нет, это стандартный совет моей семьи, — лучезарно улыбнулся Кормак. — В общем, суета уже долетела до Эльпиды, а там начало трясти всех, кто хоть как-то был связан с вице-адмиралом.

— Не верю, что это только из-за записи, — напряженно заметил Дюмон. — У вице-адмирала достаточно влияния, чтобы открутиться от этого эпизода.

— И так бы оно и было, но вернулся его старший сын. И, кажется, у капитана Герреро достаточно оснований и желания, чтобы потопить собственного отца.

— Он тоже будет на слушании? — охнула Лира.

Кормак кивнул:

— Со стороны обвинения.

Лира очень любила своих родителей и представить себе, что публично выступает против них, не могла. Странное чувство завладело Полор. Она вдруг резко осознала, что Данис Герреро хладнокровный и бесчувственный человек, который может выступить против родного отца на судебном слушании. И одновременно с этим Лира поняла, что капитан Герреро честный и беспристрастный, раз, несмотря на родство, все же понимает, как поступал его отец, и готов с этим покончить.

Все эти мысли закрутились в голове Лиры, и она окончательно запуталась, не зная, как относиться к капитану в свете новой информации.

— Полор, слышишь? — спросил Макс.

Лира откинула свои мысли и вернулась в разговор.

— Капитан Герреро на замене всего на пару месяцев. Не больше, — повторил Дюмон. — Так что экзамен точно будем сдавать Киму.

Эта новость по-настоящему обрадовала Лиру, и она облегченно выдохнула.

***

В пятницу, вернувшись в каюту после первого дисциплинарного слушания по делу Армана Герреро, Данис скинул парадный мундир и проверил протез. На протяжении всего заседания его не отпускали фантомные боли в левом запястье руки, которой у него нет. И сейчас, пролистывая почту на коммуникаторе, он не чувствовал ничего, кроме глухого равнодушия.

Данис стал тем, кто опустил меч на карьеру и репутацию Армана.

Данис стал тем, кто вымазал славную фамилию Герреро в грязи дел самого главного блюстителя чистоты рода.

Данис стал тем, кто предал своего отца.

Данис стал тем, кому все равно.

Он разучился чувствовать шесть лет назад.


[1]Релятивистские джеты или струи плазмы — так называются потоки вещества, которые выбрасываются из полюсов чёрной дыры и движутся со скоростью, сравнимой со скоростью света.

## Глава 2

Весь четверг и начало пятницы Лира зубрила материалы по навигации. Она выгрузила лекции с первого, второго курсов и повторяла пройденное. Она читала, учила, повторяла и находила дополнительные материалы. Тот факт, что капитан Герреро мог легко отойти от учебного плана, ее сильно нервировал. Неизвестно, что придет в голову новому преподавателю. Хотелось подготовиться ко всему.

Вечером четверга, когда Полор сидела в инфозале, до нее стали долетать разговоры о новом преподавателе по навигации. Одногруппницы Лиры шептались, обсуждали внешность и мечтательно строили предположения относительно личной жизни капитана Герреро.

— Какие плечи…

— А взгляд, о такой взгляд порезаться можно…

— Девчонки с пятого рассказывали…

— А мне нравится его рука…

Лира одергивала себя, но каждый раз, когда она слышала что-то про капитана, невольно старалась прислушаться, чтобы уловить осколки разговоров.

На соседний диван сели Сирена Войт и ее подруги. Лире никогда не нравилась Сирена, а после недавних событий, в которых Войт старалась навредить Тее, так и вовсе хотелось держаться от нее подальше.

Полор уже хотела уйти в отдельное кокон-кресло, но замерла, против воли став свидетельницей разговора:

— А я хотела познакомиться с нашим капитаном поближе, — многозначительно заявила Хильда. — Люблю мужчин постарше, если вы понимаете, о чем я.

— И не мечтай, — холодно прокомментировала Сирена.

Повисла пауза.

— А ты на всех Герреро глаз положила? — ехидно спросила Персефона. Лира никогда не слышала такого тона от подпевал Войт. — Не много ли на себя берешь?

— За собой следи! — рявкнула Сирена. — Или думаешь, кто-то соблазнится твоей откормленной рожей?

— Не тебе говорить, кто и чем соблазнится. Изара ты упустила. — И Персефона ехидно добавила: — Проиграла замарашке.

— Мы с ним расстались! Но Данис Герреро — это еще более подходящий вариант. Относительно молодой. Успешный. Состоятельный. Вполне себе приемлемо. А учитывая его изъян, эту отвратительную механическую руку, так он вообще будет счастлив, что на него обратит внимание такая, как я.

Отвращение к Войт заполнило Лиру. Сколько цинизма! Высокомерная, эгоистичная и избалованная.

И сама мысль, что капитан может действительно соблазниться девушкой, подобной Сирене, вызывала отторжение.

— С одним Герреро не вышло, поэтому решила на другого переключиться? А морда-то не треснет?

— Следи за своим тоном, Персефона, — зло сказала Сирена. — Ты разговариваешь с дочерью сенатора.

Персефона пренебрежительно засмеялась.

— Надолго ли?

— Ты о чем? — спросила Хильда.

— Отец нашей Сирены водил близкую дружбу с вице-адмиралом. И, сама понимаешь, сенатору придется постараться, чтобы отмыться от этого знакомства.

Послышалось презрительное «фи».

— Так что заткнись, Сирена. Ты теряешь свою значимость. И, честно говоря, общаться с тобой больше невыгодно.

Послышались шаги.

— Бегите, крысы. Вы мне и не были нужны. Мне вообще никто не нужен!

— Ошибаешься, Войт. Королеву определяет свита. А у тебя даже этого не осталось. Ни подруг, ни парня, ни влияния, — ехидно выплюнула Персефона. — И учиться тебе здесь осталось недолго. Поди, сошлют в какой-нибудь пансион. Благородных девиц… — Бывшие подруги Войт цинично рассмеялись.

Лира аккуратно вынырнула из-за спинки дивана и обнаружила Войт, которая что-то зло печатала в планшете.

Сирене можно было бы посочувствовать. Лира вообще раньше страдала излишней сентиментальностью. Но злые слова относительно физических изъянов настолько рассердили ее, что ничего, кроме пренебрежительной жалости, Лира по отношению к Войт не испытывала.

Лира с самого детства раскладывала вещи в строгом соответствии с цветом и назначением. Когда об этом узнали одноклассники, Лира стала мишенью для постоянных насмешек. И она остро помнила, как страдала в те одинокие дни, считая себя ущербной, полной изъянов. Спасибо ее семье, которая не давала в обиду маленькую Лиру. А ее братья наказывали болтунов и задир. Когда словом, а когда и крепким кулаком. Сколько раз их родителей вызывали в школу? Не сосчитать, но каждый раз, когда папа возвращался от директора, он заходил в кондитерскую рядом с домом и покупал самый вкусный вишневый пирог во всей Вселенной. И они всей семьей пили чай, не поднимая тему школы или поведения. Лире очень повезло с родителями. И она не устанет благодарить звезды за то, что именно Август Полор открыл спасательную капсулу, в которой была семилетняя Лира, оказавшаяся на границе планетарной системы Аврио.

Мысли о семье теплом разлились в душе Полор. Надо обязательно с ними поговорить, она жутко соскучилась.

И не успела она об этом подумать, как ее коммуникатор ожил смешной мелодией, которая стояла у Лиры на вызовах от всех членов семьи.

На связи был Август Полор — мужчина средних лет с большими залысинами на голове, с добрым проницательным взглядом серых глаз и пышными седыми усами. Бывший космический спасатель, теперь он занимался столярным делом в гараже собственного дома. И он еще не вышел из мастерской, древесная стружка застряла в кустистых бровях, а рабочая пыль щедро покрывала нос и усы Августа. На фоне мелькали аккуратные полки с инструментами. Лира обожала по прилете домой ходить среди полок и вдыхать приятный древесный аромат. Август рассказывал, зачем нужен тот или иной инструмент. Лира любила наблюдать за работой папы.

— Тыковка!

— Привет, пап, — Лира улыбнулась. Стоило только услышать голоса родных, и сразу становилось легче дышать. — Ты в мастерской? Над чем работаешь?

— Я делаю кита! — горделиво заявил папа. Август обнаружил в себе талант сразу после выхода на пенсию. Он мастерил деревянных лошадок соседским ребятишкам, потом сделал домик для птиц, кормушку… Однажды ему заплатили за пару стульев, за стол, и теперь Август стал знаменит среди туристов их городка. Все хотят увезти миниатюрную авторскую фигурку с Аврио. Когда Лира прилетала на каникулы, она брала папины заготовки и расписывала их. Август утверждал, что эти фигурки продаются лучше других.

Тут изображение папы пропало, и он заговорил, так и не появившись в кадре.

— Как ты, солнышко? Как твоя учеба? — и то, как он это произнес, заставило Лиру проницательно подобраться:

— Па-а-ап.

— М? — вопросительно промычал отец.

— Мама опять посадила тебя на диету?

Август появился в кадре с набитым ртом.

— Только не говори маме! Но я не могу уже питаться этим ее салатом! Я же не коза!

— Она беспокоится о твоем здоровье, пап.

— Она меня убивает! — возмутился отец.

— Если она убрала из твоего рациона жареные котлеты и картошку, это еще не значит, что она тебя убивает.

— Именно это и значит! Она кормит меня ка-ба-чка-ми! Ты знаешь, что это? А я вот теперь знаю! — обиженно сказал Август.

Лира, не сдержавшись, рассмеялась.

— Что ты ешь?

— Шоколад! Это так вкусно, доча.

— Мама тебя и без сладкого оставила? Что ты натворил? — Август Полор — тот самый человек, который заварит чай в сахарнице и пожалуется, что сахара все равно маловато.

— Ничего!

— Брехня, пап!

Август замялся, но не выдержал взгляда дочери.

— Просто поправился на пару килограмм.

— Всего?

— На пару-тройку килограмм, — сдался Август.

Лира понимающе вздохнула.

— Я не скажу маме, но ты должен постараться, пап. Мама очень за тебя волнуется. Как и все мы.

— Я знал, что могу на тебя положиться, доча.

— Ты не оставляешь мне выбора! — хохотнула Лира.

— А ты сама хорошо питаешься? Уж больно личико похудело! — обеспокоенно заявил Август, закрывая мастерскую и заходя в кухню через заднюю дверь.

Лира добродушно закатила глаза: каждый раз, когда она созванивается с семьей, родители настаивают, что Лиру плохо кормят в академии. Ради справедливости стоит отметить, что за последнюю неделю Лира действительно потеряла пару килограмм. Стресс от полета на «Аиде», отстранение Теи, состояние здоровья Изара и новый преподаватель по навигации не добавили душевного равновесия. И пока Лира не успела успокоить отца относительно своего питания, в окне связи появилась пышногрудая брюнетка в цветастом платье. Яркая кареглазая, круглолицая Фрида Полор искренне считала, что до тех пор, пока она не обозначится в окне связи, никто ее не узнает.

— Булочка, это мама! — громким музыкальным голосом заявила мама Фрида — энергичная женщина, которая считала своим священным долгом накормить всех в округе. — Mi Dios! Ты исхудала, девочка моя! Так ты всех женихов распугаешь, милая! А что это за запах?

Фрида настороженно начала втягивать воздух возле отца. Август сделал вид, что его это никак не касается.

— Август Себастьян Кассиль Полор! — грозно начала мама. — Ты ел шоколад?! До ужина?!

И было неясно, что в семье считается большим преступлением. То ли что был съеден запрещенный шоколад, то ли то, что под угрозу поставили полноценный прием пищи.

— Душа моя, маленький кусочек. Ничтожный и настолько незначительный…

— Август!

— Фрида, а я сегодня говорил, насколько ты прекрасна? Твои глаза сверкают как тысячи звезд.

— Смотри, как бы у тебя чего не засверкало, Август! Сегодня будешь есть одну цветную капусту! — вспыхнула Фрида, размахивая откуда ни возьмись возникшей в ее руке поварешкой. — Лира, как ты, милая? Когда ты прилетаешь домой? Я приготовлю твой любимый моле с говядиной и тыквой!

Лира пообещала прилететь домой через выходные.

— Опять на гонки поедешь? — спросил отец.

— Встречусь с подругой, и да, заеду на гонки.

— С Теей? — спросила мама.

Лира кивнула.

— Она мне нравится. Жаль, что все так вышло, — нахмурилась мама.

— Надеюсь, что все разрешится…

Фрида махнула в сторону Августа.

— Иди мой руки, и садимся за стол.

— Братья дома?

— Приехали раньше с учебы, вроде все зачеты сдали, — горделиво сказала мама.

Близнецы Серхио и Леонардо, ровесники самой Лиры, учились на предпоследнем курсе планетарного университета. Братья сразу после окончания планетарной школы пошли по стопам отца и отправились учиться на спасателей. На горнолыжном курорте профессия востребованная и нужная.

— Серхио! Лео! Быстро сюда, оболтусы! Я стол накрыла, все остывает! Сестра звонит! Где вас носит? Отрублю связь в доме, ей-богу, отрублю!

Лира до сих пор поражалась тому, как их маленькая кругленькая мама держит в страхе трех мужчин, вооружившись только кухонным полотенцем.

Послышался громкий топот. Лире иногда казалось, что лестница в их доме не выдержит этих двухметровых лосей.

— Привет, мелкая! — в один голос рявкнули похожие, как зеркальное отражение друг друга, парни. Высокие, смуглолицые и белозубые красавцы часто становились причиной учащенного сердцебиения у всего женского населения их района. — Как там наша маленькая сестренка? — заворковали братья, совершенно не беспокоясь о Лире.

— Я старше вас! — хохотнула Лира, подхватывая настроение братьев.

— Сомнительное утверждение, — жуя булочку, заявил Серхио.

— Ты ж не знаешь, когда родилась, — подхватил Леонардо. И Лео был прав: когда Август нашел Лиру в спасательной капсуле, тогда и записали ее день рождения. В регенерационном отсеке проверили ее биологический возраст, и вышло, что чисто формально она старше своих братьев на два месяца. Но близнецы не могли с этим смириться, и потому разговоры про возраст всегда заканчивались дружескими перепалками.

Фрида, недолго думая, схватила цветастое полотенце и начала гонять братьев по всей кухне.

— Кто так говорит с сестрой! Разве я вас так воспитывала?! Совесть у вас где?!

— Ну ма-а-ам!

— Не мамкай мне! Лира, булочка моя, лучше расскажи, как твоя учеба. Серхио! Я все вижу! Леонардо! Положи пирог на место! Вы руки помыли?!

А Лира слушала, и семейное тепло, любовь и счастье расцветали в ее душе крупными и яркими бутонами.

Она улыбнулась:

— У меня новый преподаватель…

В кадре появился Лео:

— Он доставляет тебе проблемы?

— Нет.

— Ты уверена? — это уже Серхио.

— Уверена, — ласково ответила Лира. — Я просто пока не могу найти с ним общий язык.

— Карамелька! Я хотела рассказать тебе про нашего нового соседа! — многозначительно заявила мама.

— Он архитектор! — вставил Серхио.

— И хорошо зарабатывает! — не упустил возможность вставить Лео.

— И мама будет… — крикнул Серхио из-за стола.

— Просто счастлива, если ты… — добавил Лео.

— Сходишь на свидание! Выйдешь замуж! — закончили братья одновременно и захохотали в голос, стараясь увернуться от мамы, которая уже начала накручивать полотенце на руку.

— И что плохого в том, чтобы сходить на свидание?! Мальчик он хороший, воспитанный!

— Мальчик, — захохотал в кадре Лео. — Этому мальчику под сорок, мам!

— Мужчина должен быть с опытом! Что плохого в возрасте?!

— А то, что Лире еще рано замуж, — ответил Серхио. — Папа! Скажи ей!

— Не вижу смысла меня в это впутывать, — появился в кадре Август. И шепотом сказал в экран: — Тыковка, я за тебя полностью, но ты же знаешь, маму не остановить…

— Мама! — привлекла внимание Лира.

— Просто познакомишься, он очень приятный молодой мужчина, — сказала Фрида.

— Мама, не начинай, пожалуйста, я не хочу думать про отношения.

— А тебе и не надо про них думать! Просто ужин!

— Mi Dios! — воскликнула Лира. — Я… мне нужно готовиться к занятиям.

— Пока, мелкая! Мы решим вопрос с архитектором!

— Я вам решу! Я вам так решу, рады не будете! — возмутилась мама.

Все наперебой попрощались с Лирой, и папа шепнул в экран:

— Я попробую ее переубедить насчет ужина.

Лира с благодарностью улыбнулась:

— Я соскучилась по всем вам.

— Мы тоже соскучились, тыковка! Беги, готовься к занятиям. И кушай хорошо.

В тот год, когда Лира поступила в ВВАМП, каждый семейный ужин заканчивался встречей с сыновьями маминых подруг.

Сначала Лира это воспринимала как случайные встречи, потом стала подозревать неладное. И наконец мама перестала скрываться и теперь уже в открытую организовывала свидания дочери с подходящими мужчинами. Мама всячески рекламировала преимущества замужней жизни. Лира пробовала спорить, объяснять маме, что не готова строить отношения с первым встречным. Но мама, как сама неотвратимость, продолжала настаивать на своем. Фрида искренне считала, что девушка должна быть замужем и строить семью. И папа, и братья пытались убедить Фриду перестать пытаться устроить личную жизнь дочери. И в какой-то момент все вчетвером пришли к негласной договоренности. Братья мастерски выводили несостоявшихся женихов из строя. То разговором, то действием. Но когда даже диверсии Серхио и Лео не увенчивались успехом, тогда вступал отец. И в редких случаях разочаровывать ухажеров приходилось самой Лире.

Мысль, что на следующих выходных у нее будет очередное свидание, вогнала Лиру в уныние.

Она кинула беглый взгляд на Кристиана. А что, если придумать фиктивные отношения? Привезти Дюмона домой и представить своим парнем. Братьев и папу она не проведет, но мама хотя бы на некоторое время оставит Лиру в покое. Идея показалась заманчивой, но как только Лира представила, сколько вопросов мама начнет задавать Кристиану, сразу передумала. Жаль отдавать Дюмона под каток с именем Фрида Полор. Лира не настолько жестока и действительно любит своих друзей.

***

У капитана Герреро на пятницу было назначено три лекции у второго, четвертого и третьего курсов. Настроение после первого слушания по делу отца было мрачным. Желание напиться все больше росло и крепло в душе капитана.

Ему стали надоедать курсантки, которые с завидной регулярностью строили ему глазки и флиртовали. И задавали бесконечно глупые провокационные вопросы. Капитан был близок к тому, чтобы запросить запрет на посещение его лекций всему женскому полу. Как показал личный опыт капитана, талантливых навигаторов и штурманов среди женщин ничтожно мало. И, основываясь на теории вероятности, если запретить девушкам посещать его лекции, то космофлот не потеряет специалистов по данному направлению, но сохранит в здравом уме одного капитана второго ранга.

Настроение к последней паре у Даниса сформировалось паршивое.

— Кадеты, — кивнул он, заходя в аудиторию.

Лира, как и все курсанты, поднялась со своего привычного места, приветствуя педагога и старшего по званию. На сегодняшнее занятие она была настроена крайне решительно.

— Каждому из вас предстоит решить одну задачу, — отстраненно начал говорить капитан. — На решение дается все занятие. Если задача будет решена верно, то вы сможете спокойно и радостно отправиться в увольнительную на выходные. Если неверно, то в ваш табель будет занесена единица, и на зачете вам будет дан еще один дополнительный вопрос. Все ясно? Тогда приступайте.

Лира открыла свой личный кабинет и быстро пробежалась по условиям задачи. В голове, как это часто бывало, начали всплывать формулы, которые можно использовать. Графики возникали перед внутренним взором, и Лире оставалось только все это записать. Она приступила к расчетам. В середине занятия, когда Лира уже была готова завершить расчет, она споткнулась. Незначительное, казалось бы, условие, отрицательный вектор — и все решение, которое так скрупулезно выстраивала Полор, оказалось в корне неверным. Лира выругалась и, кинув обеспокоенный взгляд на часы, принялась за расчеты заново. Лира крутила задачу и не могла найти решения. Ни один из способов расчетов, которые они проходили с капитаном Кимом, не охватывал эту категорию задач. И неожиданно Лире пришло нестандартное решение. Оно не укладывалось в ученический план, но, по-хорошему, такую задачу вообще нельзя решить, используя только знания, которые уже есть у третьего курса. Лира по-настоящему собой гордилась. Она решила поставленную перед ней задачу. И за шесть минут до окончания занятия отправила решение преподавателю.

Лира счастливо вздохнула и принялась ждать окончания лекции. Хотелось увидеть, как вытянется лицо у капитана, когда он поймет, как Лира выполнила задание. В своих мечтах она уже представляла, как капитан при всех признает, что Лира — гениальный навигатор, и всей академии и ему в частности удивительно повезло работать с таким самородком.

Лира хихикнула, понимая, что в этих фантазиях ее занесло. Но жутко хотелось, чтобы капитан все же отметил ее способ решения.

На ученическом планшете мигнуло оповещение. Лира глянула на экран и обмерла. Единица! Жар пролился по всему ее телу и сконцентрировался в ладонях. Лира смотрела на оповещение и не могла поверить собственным глазам.

— Капитан Герреро, объясните мою ошибку. Пожалуйста, — напряженно сказала Лира, даже не подумав спросить разрешения на вопрос.

Она подняла взгляд на преподавателя, который хладнокровно смотрел в свой планшет.

— Вы использовали экспериментальное решение.

— Эту задачу невозможно решить иначе.

— Поэтому вам стоило отказаться от решения вовсе.

Лира опешила и, захлебнувшись своими мыслями, попробовала остановить внутреннюю волну эмоций.

— То есть я правильно понимаю, что отказаться от задачи — предпочтительнее, чем попытаться ее решить?

— Хорошему штурману и навигатору нужно уметь принимать сложные решения. Он не может действовать наугад. Он не может экспериментировать. И — да, иногда лучше отказаться выполнить приказ, чем привести весь экипаж к гибели.

Лира сжала дрожащие губы. Холодные зеленые глаза равнодушно наблюдали за сменой эмоций на ее лице. К глазам Лиры подкатили непрошеные обжигающие слезы, и чтобы не выставить себя еще большей идиоткой, она кивнула и отвернулась от капитана. Лира преувеличенно внимательно сворачивала окна, стараясь не думать, насколько ей обидно. Стараясь не думать о несправедливом отношении преподавателя и каком-то узколобом видении мира! Неожиданно обида переросла в здоровую злость.

— При всем уважении, капитан Герреро, но если бы все навигаторы и штурманы следовали вашей логике, то человечество бы до сих пор сидело в границах Солнечной системы! Всего хорошего.

И Лира вышла из аудитории, так и не дождавшись звукового сигнала завершения занятия.

В спину ей летела оглушительная тишина от притихших курсантов.

Она шагала по коридорам академии и зло пыхтела:

— Бесчувственный робот! Лучше отказаться выполнить приказ, — Лира передразнила капитана Герреро. — Чертов бионик! Не может действовать наугад! Ар-р-р-р! — Лира натурально зарычала.

Никогда она не чувствовала столько негативных эмоций одновременно. Хотелось и что-нибудь разбить, на кого-нибудь накричать. Но больше всего хотелось опустить что-то тяжелое на голову капитана Герреро, чтобы стереть это пренебрежительное выражение с его лица.

Лира дошла до каюты и упала на кровать. Мысли, как разноцветные шарики, скакали в голове. И она решила сделать единственное, что помогало ей при таком разбитом состоянии, — взялась перебирать свой шкаф. Вытащила все вещи на кровать и начала заново их складывать. Перебирая одежду, она думала над тем, что произошло сегодня на занятии. Рациональная часть Лиры отказывалась верить в то, что капитан поставил ей единицу только за экспериментальное решение. Она настолько накрутила себя, что была близка к тому, чтобы заявиться к капитану в кабинет и потребовать объяснения. В итоге Лира не смогла сосредоточиться, и привычное дело вызывало скорее раздражение.

Пиликнул коммуникатор. Написал Кормак. Изар пришел в себя. Лира счастливо выдохнула. Маленькими шагами все встает на свои места. И даже плохие оценки по навигации — это всего лишь еще одно преодолимое препятствие на пути к размеренному течению ее жизни.

***

Капитан Ким постучался в кабинет капитана Герреро и получил разрешение войти.

— Данис.

— Минхо. — Мужчины тепло пожали друг другу руки, и капитан Ким сел в кресло. — Будешь? — Данис предложил другу напиток, тот принял бокал.

— Я еще не успел тебя поблагодарить.

Данис непонимающе нахмурился.

— За то, что теперь ведешь мой предмет, — внес ясность Ким.

Данис поморщился. Желания преподавать у него не прибавилось. И все больше хотелось сбежать из академии и оставить жаждущие знаний юные умы кадетов без своего влияния.

Капитан Ким понаблюдал за сменой эмоций на лице друга и весело рассмеялся.

— Все не так плохо! В этот процесс даже втягиваешься со временем.

— Надеюсь, меня это обойдет стороной. Я здесь исключительно на замене.

Ким хохотнул и посмотрел в свой бокал.

— Как движется слушание?

— Медленно. Подняли все судовые записи за прошлые десять лет. Работы там… сам понимаешь.

Данис громко выдохнул и поднял прямой взгляд на друга.

— Я рад, что все так, Минхо. Это расследование задержалось на десяток лет.

Капитан Ким пожал плечами.

— Мне скрывать нечего. Но ставить под сомнение приказы…

— Ты всегда был слишком честным. Слишком порядочным, Минхо. И этим пользовались, — Данис встал с кресла и подошел к иллюминатору. Непроизвольно сжал бионическую руку в кулак.

— Мне жаль, что все так вышло с твоим отцом.

Данис горько усмехнулся.

— Пес рано или поздно встретится с палкой[1].

Ким допил напиток.

— Я по старой привычке залез в табель успеваемости своих студентов.

Данис принял смену темы и хитро улыбнулся:

— Не ожидал таких оценок? Ты слишком мягкий педагог, Ким. Половина из твоих курсантов не знают элементарного.

— О, об этом я даже не беспокоюсь.

— Тогда что тебя так удивило?

— Оценки одного курсанта. Надо признать, когда увидел две единицы кряду, подумал, что зрение меня подводит, — хохотнул капитан Ким.

Данис нахмурился, стараясь вспомнить, кому он выставил сразу низший балл. Никто на ум не приходил.

— Кто?

— Лира Полор.

— А, радужная.

— Не понял.

— Она любит все свои записи оформлять в разноцветье.

— Точно, — по-доброму улыбнулся Ким, — а еще она очень талантлива.

— Не заметил, — пожал плечами Данис.

Минхо внимательно посмотрел на Даниса.

— За что ты поставил ей единицы?

— За опоздание и задачу.

— Она не решила задачу? — засомневался капитан Ким.

— Наоборот. — Данис решил дать пояснение, наблюдая за другом. — Она решила задачу экспериментально.

Глаза Минхо загорелись.

— Покажи.

Данис пожал плечами и переслал другу решение кадета Полор.

На какое-то время воцарилась тишина. Ким отложил свой планшет и счастливо улыбнулся.

— Она твоя протеже? — с подозрением уточнил Данис.

Ким задумался и неопределенно пожал плечами.

— Я восхищаюсь ей. Ты только посмотри! Удивительный ум и удивительное решение, — продолжал говорить Ким.

— Хорошее решение, но неприменимо в реальной обстановке, — кивнул Герреро.

— Ты кое-что забываешь, Данис.

— Что же?

— Она курсантка, у нее нет того опыта, что есть у нас с тобой.

Данис задумался и вспомнил себя на третьем курсе. Он и половину тех расчетов, что сделала Полор, не применил бы.

— Вот. Ты стал понимать, — хмыкнул Ким.

— Возможно.

— И тем не менее ты поставил единицу.

— Именно.

— А я бы поставил отлично.

— Она заявила, что если следовать моей логике, то мы бы все еще сидели в границах Солнечной системы.

Минхо хохотнул:

— И где она неправа?

— Минхо, у тебя с этой Полор что-то есть? — осторожно спросил Данис. Он никогда не лез в личную жизнь к своим друзьям, но мысль, что его ровесник может связаться с третьекурсницей, странным образом царапала.

— Что? Нет! Хотя… Она умная, красивая и талантливая. И обожает навигацию, как и я. Может, стоит поухаживать за ней, а? Я сейчас не связан должностными инструкциями…

— Избавь меня от своих романтических планов, — скривился Данис.

Капитан Ким улыбнулся.

— Избавлю. Спасибо за виски.

И, попрощавшись, Минхо вышел из кабинета друга в неприлично веселом расположении духа. А Данис невидящим взглядом смотрел в экран планшета, на котором было выведено решение кадета Полор.


[1]Японская пословица. «От судьбы не уйдешь».

## Глава 3

— Курсанты, которые заработали дополнительный вопрос на прошлом занятии, вам выслан список тем, по которым будет опрос. Время и аудитория, в которой я буду принимать отстающих, отправлены вашему куратору. Всем остальным достаточно ответить на три стандартных вопроса, чтобы получить зачет. Вопросы буду задавать всем.

Лира слушала капитана, и желание закатить глаза было непреодолимым.

Чтобы не ляпнуть какую-нибудь колкость, она отвлеклась на воспоминания о выходных. Сразу после разговора с Теей она с Дюмоном и Кормаком отправилась на трассу, где проходили гонки на мотоциклах. Там же они встретились с подругой Теи, Аишей. И Аиша, на этих мыслях Лире захотелось счастливо взвизгнуть, познакомила ее с Вороном, одним из фаворитов гонки. Лира мечтательно вздохнула. Ворон, он же Доминик, оказался приятным и временами хмурым молодым мужчиной. Он по большей части молчал, и это вполне устраивало Лиру. А когда он предложил прокатить ее на мотоцикле, то девушка окончательно поплыла. От Доминика пахло кожей, горным воздухом и легким ароматом табака. Очнулась Лира от своих мыслей, когда Кристиан тронул ее за плечо, возвращая в реальность. Лира не проконтролировала себя и обрушила мечтательное выражение лица на капитана.

Герреро сложил руки на груди, высокомерно выгнув бровь, и явно чего-то ждал.

— Удивительно, сколько мечтательности во взгляде от моего вопроса.

Лира откашлялась и поняла, что совершенно потеряла нить разговора на лекции.

— Повторите его, пожалуйста, капитан Герреро.

Данис закатил глаза и отвернулся от Лиры.

— Не вижу в этом никакого смысла, — капитан повернулся к сокурсникам Лиры и демонстративно продолжил опрос. К Лире он больше не поворачивался и вопросы не задавал. Когда капитан пошел на второй круг опрашиваемых, Лира не выдержала и подняла руку.

— Вы не задали вопрос мне, капитан.

— Я задал, но вы явно были заняты размышлениями о чем-то другом.

Лира покачала головой, но оспаривать слова капитана не решилась.

— И все же. Я хочу получить свои три вопроса, капитан.

— Уверены в своих силах?

— Да.

Глаза Герреро вспыхнули.

— Насколько вы уверены в своих силах, кадет? Хороший навигатор должен взвешивать и сопоставлять риски. Я задам вам три вопроса. Если хоть один из них останется без правильного ответа, вы покинете аудиторию и больше не будете изучать эту дисциплину.

Лира замерла, волна жара и паники прокатилась по позвоночнику, во рту пересохло.

Капитан Герреро считал эти признаки и принял их за слабость.

— Согласна, — твердо заявила Лира, принимая вызов.

Хищная улыбка на мгновение мелькнула в уголках губ капитана. В аудитории воцарилась тишина.

— Что ж. Первый вопрос. С какой скоростью распространяются гравитационные волны?

— Скорость гравитационных волн соответствует скорости света. При этом скорость гравитационной волны зависит от среды распространения: при путешествии через плотную материю волна теряет скорость.

— Какое уравнение будете использовать при расчете маршрута флагмана через пояс астероидов?

— Перельман-Тао.

— Почему не Гут-Грина?

— Потому что в уравнении Гут-Грина внешнее воздействие навязывает системе свой закон колебаний.

Капитан Герреро непроизвольно дернул бровью, принимая ответ.

— Что такое великий аттрактор? И где он находится?

Лира едва заметно выдохнула, расслабляясь.

— Великий аттрактор — гравитационная аномалия, расположенная в межгалактическом пространстве на расстоянии примерно двухсот пятидесяти миллионов световых лет от Земли в созвездии Наугольник. Долгое время сверхскопление галактик великого аттрактора было недоступно для изучения, так как находилось в зоне избегания.

— Что такое зона избегания?

— Зона избегания в космосе — это область неба в направлении центра галактики. Она наполнена темными облаками газа и мешает видеть далекие галактики из-за большого скопления звезд, газа и космической пыли. В этой зоне расположены миллионы звезд, планет, астероидов, комет и других объектов, а также сверхмассивная черная дыра в центре галактики.

Капитан кивнул и впился взглядом в лицо Полор.

— Посчитайте время прохождения стандартного флагманского судна через гиперпространство с орбиты Эльпиды в сектор P-669.

— Капитан, это уже шестой вопрос… — подал голос Кристиан.

Герреро моргнул и как будто пришел в себя.

— Верно. Спасибо, кадет Дюмон.

Лира глубоко дышала и не сводила глаз с преподавателя.

— Садитесь, кадет Полор. Вы успешно справились с опросом, — капитан Герреро открыл табель и внес оценку Лире.

— Я могу рассчитать задачу. Сейчас.

— Оставьте свой энтузиазм до пересдачи со всеми отстающими.

Лира вспыхнула. Капитан опять указал, что она не лучшая на курсе.

— Время прохождения стандартного флагманского судна через гиперпространство с орбиты Эльпиды в сектор P-669 составит четыре часа четыре минуты, если навигационная служба флагмана простроит маршрут через туманность M888, если же решат использовать туннель в гиперпространстве вблизи черной дыры 47МС-47, то время прохождения может как увеличиться, так и сократиться, — Лира задумалась, — в диапазоне тринадцати минут, все зависит от загруженности тоннеля.

Лира с удовольствием понаблюдала за ползущими в изумлении вверх бровями капитана. Полор никогда не кичилась своими умениями, но сегодня желание продемонстрировать свои таланты захлестнуло ее.

— Кадет, какое качество особенно ценится в штурманах?

— Умение быстро просчитывать маршруты, риски и…

— Выдержка, — спокойно перебил ее Герреро.

— Упорство! — сузив глаза, ответила Полор.

— Терпение.

— Новаторство!

— Сдержанность.

— Яркий энтузиазм! — с победным блеском в глазах продолжила Лира.

— Холодный разум.

— Вовлеченность в работу.

— Здоровый скептицизм.

— Авантюризм!

— Скорее прагматизм, — поправил капитан.

Лира громко выдохнула и резко осознала себя в аудитории, полной ее однокурсников.

— Прагматизм нередко соседствует с трусостью. Я предпочитаю быть другим навигатором.

— Вы называете трусами всех навигаторов космофлота Альянса, кадет? — холодно спросил Герреро.

Глаза Лиры округлились, а щеки вспыхнули румянцем.

— Что? Нет, конечно, нет!

Герреро удовлетворился реакцией Лиры, отвернулся от нее и сказал в аудиторию:

— Критическое мышление. Умение контролировать себя в разных ситуациях, разговорах и спорах. Ничто и никто не должен влиять на ваши решения и действия. Умение нести ответственность за свои слова и поступки. Вот что самое главное для навигатора, штурмана и офицера космофлота Альянса.

Лира поспешила занять свое место. Щеки полыхали огнем, а сердце стучало в висках.

— И что это было? — уже позже, выйдя из аудитории, ее догнал Кристиан и задал вопрос.

— Если бы я сама знала… — Лира действительно не понимала, что на нее нашло.

— Знаешь, это было похоже на Тею и Изара, когда они закусывались на каждой паре, дай только повод. Уж не думал, что старший брат Изара тоже любитель поспорить.

— Он просто меня разозлил. Думаешь, я перегнула палку?

Кристиан пожал плечами.

— Может, и так, но я впервые видел тебя настолько… вовлеченной, эмоциональной, готовой драться за свою правду. Даже неожиданно.

— Вот-вот. Герреро будит во мне что-то животное! Хочется рычать и психовать! Дурацкий бионик!

— Когда пересдача?

— Вроде завтра, — Лира потухла. — Боюсь, я начну спорить с ним с порога.

— Постарайся сдержаться, и, может, это спасет тебя от дополнительных вопросов.

— И как это сделать? Заклеить рот?

Кристиан нахмурился.

— В одном ты права точно: капитан Герреро холодный и расчетливый, как машина. Попробуй соответствовать. Отключи эмоции хотя бы на пересдаче. А там получишь свое «отлично» в зачетную ведомость и забудешь все, как дурной сон.

Лира весело хмыкнула.

— Уж лучше заклею рот. Ему.

***

Вечером того же дня Данис отправился в медотсек академии. Доктор Руфи громко перекладывал инструменты и кидал сердитые взгляды в сторону реанимационной палаты. Спустя мгновение оттуда вылетел молодой помощник доктора. Чейз, кажется. Красные пятна гнева некрасиво расцвели на щеках долговязого парня.

— Доктор Руфи! Если его в ближайшее время не выпишут, я уволюсь!

— Что ж, тогда вся ВВАМП останется без медицинского персонала, потому что я тоже подумываю об увольнении.

Чейз боковым зрением увидел стоящего капитана Герреро, дергано заложил руки в карманы халата и сдержанно поздоровался с посетителем.

Данис кивнул в сторону палаты, откуда послышался громкий звук:

— Плохо себя ведет?

— У него сегодня был друг, кадет Кормак. После его посещения кадета Герреро как подменили. Постоянно куда-то рвется, вскакивает с кровати и требует дать ему коммуникатор.

Данис вздернул бровь и двинулся в сторону входа в палату.

— Капитан Герреро, постарайтесь угомонить своего брата. Иначе мне придется держать его на седативных препаратах, — сказал доктор и тише добавил: — И на привязи.

Данис кивнул и зашел к Изару.

Брат лежал в стерильно-белой комнате на кипенных простынях. Он был болезненно-бледным до синевы. Глубокие тени пролегли под глазами, губы рассохлись и растрескались до крови. Вся обожженная сторона была затянута в лечебную наноткань, на не пострадавших участках тела выделялись ребра и проступали вены. Изар потерял в весе и сильно осунулся.

Младший Герреро дернулся на звук отъехавшей двери и хмурым взглядом окинул вошедшего. Изар напрягся и сердито молчал.

— Привет, коротышка. Расслабься, я ненадолго.

— Я не коротышка, — прокаркал Изар.

— Когда я видел тебя в последний раз, ты был ниже меня на две головы, так что…

— А когда я видел тебя в последний раз, ты не был частично металлическим.

Данис одобрительно хмыкнул и поднял бионическую руку.

— А я уже привык.

— А я уже вырос.

— Не настолько, чтобы не совершать самоубийственных поступков, — отчеканил Данис и впился взглядом в брата.

Изар попытался приподняться на кровати, чтобы быть в более выгодном положении при разговоре с братом.

— Не стоит, — резко остановил его попытки Данис.

Изар громко выдохнул и опустился на подушки. Испарина проступила на его лбу.

— Зачем ты пришел? — спросил Изар.

— Убедиться, что ты в здравом уме.

— Я в здравом уме.

Данис скептически цыкнул.

— И что ты не будешь вести себя опрометчиво.

— Да что ты! — попытался съязвить Изар.

Данис сел в кресло, в котором провел достаточно времени за всю прошлую неделю.

— Ага, — равнодушно подтвердил он и щелкнул механическим суставом.

Изар кинул быстрый взгляд в сторону протеза и вернулся к лицу Даниса.

— Я лежу в кровати без возможности встать! — зло зашипел он. — Какие опрометчивые поступки? Разве что я слишком резво поменяю положение тела!

— Или начнешь бесить весь персонал медотсека.

— Никого я не бешу! Я сама покладистость! — рыкнул Изар и задохнулся от прострелившей боли.

— Ну, точно, — вздернул бровь Данис.

Капитан дождался, пока брат продышится, и продолжил:

— На завтра назначено дистанционное дисциплинарное слушание по твоим действиям на «Аиде», — Данис многозначительно посмотрел на Изара.

Тот нахмурил брови и отвернулся к иллюминатору.

— Пусть засунут свое слушание себе подальше. Я не явлюсь, пусть признают виновным и отстраняют от обучения. Улечу на Эльпиду.

Данис внимательно посмотрел на брата.

— Жаль. Кадету Таласс будет тебя не хватать.

Капитан поднялся с кресла и двинулся в сторону выхода, когда его остановил голос Изара:

— Стой. Подожди. Тею восстановили?

— Еще нет. Пересмотр дела назначен на пятницу.

Изар подтянулся на руках и принял сидячее положение. На шее через наноткань проступила сукровица.

Данис с неудовольствием отметил это.

— Думаешь, восстановят? — с надеждой спросил Изар.

— Восстановят, — твердо сказал Данис и хотел было уже уйти,когда Изар опять его окликнул.

— Данис, подожди. У тебя есть время?

— Немного.

— Я в этой палате скоро одичаю. Расскажи, что там происходит.

Данис громко выдохнул, и внутри, он бы никогда не признался себе в этом, стало теплее. Капитан вернулся в кресло.

Братья проговорили недолго и в основном про отца. Просто потому, что слишком много времени прошло с их детства, и Арман — это единственное связующее звено между Данисом и Изаром. Данис скупо рассказал, как прошло первое слушание по делу вице-адмирала и к чему все движется. Он умолчал о своем вмешательстве, не желая получать от брата ни одобрения, ни порицания. Ему это все было ни к чему.

Этот короткий разговор стал тем самым тонким мостиком между двумя родными по крови людьми, которые давно разучились разговаривать друг с другом. Хрупкой переправой, которая при должном старании двух сторон превратится в крепкую и надежную металлоконструкцию.

Данис собрался выходить из палаты, когда в нее заглянул Чейз для перевязки.

— Спасибо. За разговор, — хрипло сказал Изар на прощание.

— Нам еще предстоит серьезная профилактическая беседа, коротышка.

— Я не коротышка! — сердито крикнул младший Герреро.

— Не поверю, пока не увижу тебя в вертикальном положении, — снисходительно заявил Данис.

— Теперь я начинаю вспоминать, почему мы не общались столько лет.

Данис криво усмехнулся.

— С недавнего времени я — твой преподаватель. Будем наверстывать упущенное, — с наигранным энтузиазмом подмигнул Данис и вышел за дверь.

Изар что-то хмуро буркнул в ответ и зашипел от боли, когда Чейз начал обрабатывать ожоги.

***

После ужина Лира ушла в инфозал, откуда позвонила Тее. Таласс старательно изображала хладнокровие и спокойствие, но Лира достаточно успела узнать подругу, чтобы понимать, как та переживает. Полор почти сразу сообщила ей, что Изар пришел в себя. Возникла пауза. Тея встряхнула головой, и розовые волосы упали на ее лицо. Она облегченно выдохнула, и впервые за полторы недели ее улыбка была похожа на настоящую. После обсуждения этой новости Тея стала расспрашивать Лиру об учебе, и та во всей красе расписала, как ее выводит из себя новый преподаватель по навигации. Тея смеялась и давала советы. После чего девушки перешли к подготовке учебного проекта, который они начали выполнять вместе.

Находиться в инфозале не было большого желания. Дюмон и Кормак засели в дальний угол и спорили о программном обеспечении и системе безопасности коммуникаторов. Агния и Берн в инфозале не появились, и Лира отправилась в свою каюту, желая повторить материал по навигации к завтрашней пересдаче. Хотя смысла в этом было, откровенно говоря, немного, ведь Полор прекрасно ориентировалась в дисциплине.

После часа бессмысленного листания лекций Лира наткнулась в своем планшете на папку, которую ей скинул Дюмон еще на прошлой неделе. Он тогда говорил о том, что хотел бы быть таким же заносчивым засранцем, как капитан Данис Герреро.

Волнение захлестнуло Лиру, было чувство, что она вот-вот прикоснется к чужим секретам и тайнам. Лира замерла, так и не донеся палец до папки. Зачем ей нужно знать что-то про капитана Герреро? Он в академии совсем ненадолго, просто замена капитан-лейтенанту Киму. Зачем ей забивать голову ненужной информацией?

Но чистое незамутненное любопытство, как это часто бывает, легко победило и отбросило все сомнения.

«Эти материалы общедоступны, ничего личного», — убеждала себя Лира, открывая все новые и новые файлы.

Статей оказалось много. Фотографий и видеозаписей сильно меньше. Кристиан, как всегда, показал себя отличным специалистом в поиске и извлечении информации из межгалактической сети. Когда Лира нашла файл с грифом «совершенно секретно», она громко выругалась. Кристиан выловил не только общедоступные файлы. Где-то в подсознании Лира понимала, что так может быть, именно поэтому и сдерживала себя перед просмотром этого маленького досье. Но сейчас, глядя на все многообразие файлов, которые были открыты перед ее глазами, она уже не смогла бы себя остановить.

Предварительно систематизировав файлы по временным диапазонам, она забралась с ногами на кровать и погрузилась в чтение.

Лира открывала файлы в хронологическом порядке, оставив напоследок все засекреченные материалы. Она давала себе возможность отказаться от их просмотра, чтения и таким образом избежать возможного трибунала за шпионаж. Лиру также беспокоила уголовная ответственность Дюмона за разглашение сведений, составляющих тайну флота межгалактического Альянса.

Итак, Данис Герреро старше Лиры на девять земных лет, окончил ВВАМП с золотым табелем, на этой строчке Лира хмыкнула. Она помнила, как Тея эмоционально возмущалась и заявляла, что все Герреро сумасшедшие перфекционисты. Сразу после окончания академии поступил на службу в космофлот, в штурмовое подразделение. Лира нахмурилась. Она была уверена, что Данис пилотирует сверхманевренный летательный аппарат, потому что куратор их курса Игнат Тузо говорил про это. Данис Герреро первым применил одну из фигур высшего пилотажа в бою. Лира задалась вопросом: как это возможно, если Данис Герреро служил штурмовиком?

Мотнув головой, она погрузилась в чтение с еще большим интересом, желая понять, как это вышло.

Наконец Лира нашла эпизод из биографии капитана про пилотирование. Оказывается, данный инцидент произошел в то время, когда сам Данис был еще кадетом в звании капитан-лейтенанта. На боевом патрулировании их флагман подвергся нападению, и Данис вызвался отбивать атаку республиканцев на СЛА[1], где и продемонстрировал свои выдающиеся умения.

Лира оторвалась от чтения статьи и отвернулась к иллюминатору. Что-то похожее на восхищение затрепетало в ее груди.

Далее были краткие заметки про удивительные таланты Даниса. Лучшее время по тестированию Стивенсона-Моро. Идеальные показатели по стрелковой подготовке, Лира прищурилась, понимая, что эту дисциплину им только предстоит изучать. Данис Герреро входил в десятку лучших студентов ВВАМП за все время существования академии. Оказывается, его голографическое изображение размещено в зале почета академии. Лира засмотрелась на голографию. Данис Герреро был непозволительно хорош собой в ее возрасте, и тут же маленькая навязчивая мысль забилась в сознании, заставляя Лиру признать, что сейчас капитан Герреро выглядит значительно привлекательнее. Его лицо потеряло юношескую плавность, приобретя хищно-острые, рубленые, как из камня вырезанные черты.

Лира рассматривала изображение, и сердце гулко стучало в горле. Губы пересохли, и она постоянно их облизывала. Странное волнение захлестнуло ее, щеки пылали. Лира отложила планшет в сторону и прошлась по комнате, стараясь унять заполошное сердце. Рациональная часть ее сознания кричала в голос, что такая реакция ненормальна.

Но когда она обнаружила еще одно фото со времен его учебы, задохнулась. Данис Герреро на той голографии улыбался, искренне и открыто. Лиру замотало, как после встречи со снежной лавиной. Сбило, свернуло, выкрутило руки, выбило воздух из легких. Она мгновенно разучилась дышать.

Насилу втолкнув воздух в тело, Лира надавала себе мысленных оплеух, сходила в ванную, умылась и, окончательно взяв себя в руки, принялась читать досье дальше.

Перечни заданий, заслуг, успешно выполненных операций, награды… Пять лет назад Даниса Герреро завербовали в элитное подразделение «А»[2], после чего большая часть операций приобрела гриф секретности. Она читала доступную информацию, смотрела восторженные интервью спасенных пассажиров, жителей. Заплаканные лица, матери с детьми, которые на разных диалектах судорожно благодарили штурмовиков, которые их спасли. Главной задачей группы «А» была борьба с терроризмом, освобождение заложников, транспортных средств, зданий, объектов, эвакуация и спасение пассажиров на терпящих крушение космических кораблях, проведение разведки, диверсионная деятельность в самых отдаленных секторах Альянса.

Странно, но Лира не нашла упоминания о задании, в котором капитан потерял руку. Была короткая заметка о некой травме, полученной Герреро шесть лет назад. Тогда Данис еще не был в группе «А».

Полор жадно поглощала информацию, впитывала в себя, искала на голографиях Даниса. Однажды у командира группы захвата взяли интервью. Мужчина, затянутый с головы до ног в черный костюм штурмовика, в шлеме и балаклаве, закрывающей всю нижнюю часть лица, быстро и четко отрапортовал о проведенной операции по спасению заложников. Он равнодушно, привычно и небрежно держал автомат. Конечно, нигде не было имен, не было фамилий, не было позывных. Но Лира узнала эти холодные оливковые глаза, и сердце пропустило удар.

Лира погрузилась в материалы и не заметила, как время ускорило свой бег, электронные часы мерно отсчитывали минуты, которые складывались в часы. До сигнала будильника оставалось меньше семи часов, а Лира еще даже не приступила к папке с засекреченными файлами. Она уже понимала, что прочтет все до последней буквы. И это осознание не стало для нее открытием. Желание понять, узнать Даниса Герреро вспыхнуло в груди и от каждой прочитанной строчки становилось все сильнее.

Когда Полор открыла папку с засекреченными данными, она уже не думала о последствиях, она не думала, что ее могут привлечь к ответственности власти космофлота и Альянса. Ничто из этого не имело значения, она хотела знать больше о капитане второго ранга Данисе Герреро. В той папке под красным ярлыком ничего особенного Лира не нашла, только больше подробностей и данных по заданиям. Лира восхищалась изворотливостью и смекалкой тех, кто разрабатывал эти операции и планировал выполнение заданий.

В голове Лиры вся вычитанная и полученная информация быстро нашла свое место. Отдельное место в голове с пометкой «Данис Герреро» и отдельное место в душе и сердце Лиры.

От этих мыслей Лира вспыхнула и прижала руки к горящим щекам. Кинула взгляд на табло электронных часов и ужаснулась. Для сна оставалось три часа. После быстрого душа Лира юркнула в кровать и постаралась отогнать от себя суматошные мысли о капитане Герреро. Сложно не восхищаться таким человеком, который является большим профессионалом своего дела. Человеком, который спасает жизни. Человеком, который не хвастается своими заслугами. Человеком, обладающим сдержанной мужской красотой. Лира фыркнула. Она просто перенервничала, и ее нервная система сбоит. Надо поспать, завтра все восхищенно-ванильные фантазии схлынут.

На границе яви и сна Лире представился Доминик со шлемом в руках, который быстро сменился каской штурмовика.

Когда прозвучали первые сигналы будильника, Лира разлепила глаза и отказалась верить, что уже утро. Конечно, она не выспалась. И мысли, которые она приказала себе не думать, навязчиво лезли ей в голову. Все усугублялось снами. Лире всегда снились сны. Яркие, цветные и фантастичные. И сегодня в этих снах она искала зеленые глаза в черном разрезе экипировки штурмовика. Гладила его руки. И обнимала широкие плечи, заглядывала в удивительные оливково-зеленые глаза. Сон был настолько ярким и тактильным, что Лира помнила, как ощущался металл его левой руки, но что было еще более приятно, Лира помнила, какая на ощупь кожа его шеи и скул. Как подушечки пальцев колет двухдневная щетина.

Лира застонала и зарылась в одеяло.

Тут же послышался второй сигнал будильника, громче предыдущего. Лира соскочила с постели и ушла в душ. Выкрутив воду на самую холодную отметку, она выгнала последние отголоски сна из головы. Готовясь к новому учебному дню и крутя неизменные кудряшки, она приняла для себя твердое решение абстрагироваться от капитана Герреро.

На завтраке ее решение отстраниться от капитана претерпело первое испытание, потому что куратор Тузо отправил время и место проведения пересдачи по навигации. В глубине души Лира надеялась, что пересдачу перенесут по независящим от кадетов причинам. Теперь все время до зачета Лира возвращалась мыслями к досье и капитану.

Время пролетело стремительно. Когда Лира подошла к дверям аудитории, оставалось десять минут до начала зачета. Аудитория оказалась закрыта. Постепенно стали подходить однокурсники Полор. Капитана не было.

Лира оперлась на внутреннюю обшивку академии и медленно листала лекции по навигации.

Послышались уверенные шаги, Данис Герреро коротко поздоровался со студентами и дернул ручку двери. Она не поддалась. Герреро повторил свое действие. Результат не изменился.

— Кадеты, минуту, — сказал капитан и отошел в сторону, выводя в своем коммуникаторе окно вызова.

Лира обратила внимание, как Герреро хмурил брови и что-то сердито говорил. После этого отключился и, сжав переносицу правой рукой, повернулся к кадетам.

— Произошла накладка в расписании загруженности аудиторий. Прием зачета переносится в мой кабинет. Вас немного, будете сдавать по очереди. Вопросы есть?

Кадеты отрицательно махнули головами. А Лира не смогла даже вымолвить слово. Все мысли о зачете и пересдаче смело красивым хрипловатым голосом. Лира никогда не замечала, какой глубокий баритон у капитана Герреро. Мурашки побежали по спине и надежно обосновались на шее, по самой линии роста волос, посылая импульсы и разряды.

Лира судорожно вздохнула, моргнула и с удивлением поняла, что осталась одна в опустевшем коридоре. Она побежала за своими однокурсниками и свернула в преподавательское крыло. Тут располагались кабинеты профессоров, администрация академии и ректорат.

Ребята столпились около одной из дверей. Ее однокурсники уже распределили очередь.

Полор, так как пришла последней, зайдет тоже последней.

Лире предстояло смиренно стоять в коридоре и постараться успеть собраться с мыслями до зачета.

Постараться понять, какой черной дыры капитан Герреро стал вызывать у Лиры такой шквал эмоций.

И что, раздери его квазар, ей со всем этим делать?!


[1]Сверхманевренный летательный аппарат.

[2]Реально существующее подразделение. Группа «Альфа» или Управление «А» ЦСН ФСБ РФ.

## Глава 4

Лира нервно листала материалы по навигации. Она смотрела в свой планшет и не видела ни строчки. Графики, формулы и системы построения маршрутов сменялись перед глазами, она никак не могла сосредоточиться на них.

Однокурсники один за одним заходили и выходили из кабинета. Кто-то с растерянным взглядом. Кто-то радостный, потому что зачет был получен, несмотря на низкий балл. Кто-то потерянный и сердитый, так как отправлен на пересдачу.

Нервное напряжение накатило на Лиру, она всячески старалась себя убедить, что волнуется совершенно напрасно, так как прекрасно знает материал. Но что-то новое, совершенно ненужное, родившееся этой ночью, не давало спокойно и рационально мыслить.

Лира громко выдохнула: сокурсник, который оставался перед ней, зашел в кабинет капитана Герреро.

Полор непроизвольно и неконтролируемо начала читать про себя стихотворение, которое всегда помогало ей в детстве. Поймав себя на этой мысли, Лира рассердилась. Она была уверена, что те дни, когда ей нужно было успокаиваться повторением стихотворных форм, прошли. Но где-то глубоко внутри ее подсознание восприняло пересдачу у капитана как опасность и подкинуло средство, которое всегда ей помогало.

Дверь отъехала в сторону, и в коридор вышел сокурсник.

— Тройка! — счастливо выдохнул Теодор.

Лира нахмурилась.

— Ой, нет, Полор, не делай такое лицо. Тройка у капитана Герреро — это высший балл! Удачи, — Тео подмигнул и совершенно счастливый ушел в сторону столовой.

Лира, тряхнув головой, вошла в кабинет капитана.

Герреро сидел за столом и даже не поднял взгляд на вошедшего курсанта.

— Прошу, — он рукой указал на кресло перед его столом и продолжил сосредоточенно что-то читать в своем планшете.

Лира сглотнула и на деревянных ногах подошла к креслу, в голове стучало знакомое четверостишие. Скульптурные скулы и губы, широкие плечи, затянутые в черный офицерский мундир — все это складывалось в единый образ, который дополнялся, достраивался знаниями, полученными из досье. Лира сжала кулаки и титаническим усилием отвела взгляд от капитана. Она судорожно вздохнула и принялась осматривать стол. Неровно стоящая подставка для электронного пера всецело захватила ее внимание. И прежде чем сесть в кресло, она аккуратно поправила ее. Теперь на столе все выглядело гармонично, и Лира, которая почти поймала состояние спокойствия, опустилась на свое место. Когда она подняла глаза, то буквально напоролась на острый взгляд капитана. Стало ясно, что манипуляция на его столе с подставкой для электронного пера не осталась незамеченной.

Лира откашлялась.

— Добрый день, то есть вечер, капитан Герреро, — Лира запнулась, натянуто улыбнулась и отвела взгляд.

— Добрый, кадет Полор, — ровно ответил Данис.

Повисло молчание, Лира набралась смелости и посмотрела на капитана.

— Задача в вашем личном кабинете. Если решите верно, то перейдем к опросу, — спокойно сказал капитан Герреро.

Лира отерла вспотевшие ладони о ткань своих брюк и взяла планшет в руки. Задача оказалась простой, и Лира ее решила быстро, но она не доверяла себе с того момента, как увидела капитана этим вечером, и потому проверяла данные и результаты вычислений особенно тщательно. Она проверяла каждое число и каждую букву, когда почувствовала, что на нее внимательно смотрят.

Лира оторвала глаза от планшета.

— Не торопитесь, кадет, у нас достаточно времени, — саркастично заметил капитан, намекая на долгое время решения элементарной задачи.

Этот тон на мгновение откинул Лиру в то время, когда она, опаздывая, ворвалась в аудиторию, где навигацию вел новый преподаватель. И она вспыхнула.

— Стараюсь не упустить ни одной мелочи, чтобы не допустить очередной пересдачи, — эмоционально начала Лира, под конец свой тирады сдуваясь, как воздушный шарик. Она уткнулась обратно в свой планшет.

Данис Герреро откинулся на кресло и с интересом стал наблюдать за кадетом Полор.

Девушка сжалась и даже немного ссутулилась в кресле напротив. Она всегда показывала себя дерзкой, самоуверенной и интересной собеседницей. Сегодня же, на зачете, только маленькие отголоски прежнего огня были заметны в ней. Девушка была неуверенной и скованной. Избегала прямого взгляда. Нервничала. Вся динамика ее тела говорила об этом.

Возможно, сама ситуация с пересдачей выбила ее из нормального состояния. Полор честолюбива и знает себе цену. Любит навигацию и прекрасно в ней разбирается. Личную жизнь тоже никто не отменял, возможно, с парнем поругалась. Некстати вспомнилась мечтательная улыбка на лице кадета, когда Данис вчера задал ей вопрос.

И тут же память подбросила и оставшуюся часть лекции у третьего курса.

Кадет Полор так торопилась доказать свою правоту и показать свои умения, что перебила капитана Даниса и решила задачу. В уме. Данис соврет, если скажет, что не был впечатлен. И как Полор уверенно спорила с капитаном дальше, отбивала подачи, играя в словесный пинг-понг. Совсем немногие кадеты вступали с Данисом в открытую перепалку. Возможно, кого-то останавливал сам факт нового человека на должности преподавателя, кому-то не была интересна дисциплина в принципе. Но тех немногих, кто проявлял свою пытливость в поиске ответов и знаний, Данис запомнил особенно хорошо. Полор была в их числе. Возможно, еще потому, что это единственная девушка-кадет, которая действительно интересовалась дисциплиной, а не личной жизнью капитана, его семейным положением или планами на выходные. Были у него подобные прецеденты. Лира Полор всегда прямо встречала его взгляд. Не тушевалась и четко отвечала на поставленный вопрос. Дерзила. И пыталась показывать острые зубы. Все больше размышляя над кадетом Полор, Данис понимал, почему Минхо в таком восторге от нее. Она обладает удивительно пытливым умом и талантом.

Щелкнул сустав бионической руки, выводя Даниса из раздумий. Протез нуждался в техническом осмотре. Капитан должен был явиться в корпорацию «Робтех» сразу, как прилетел из исследовательской миссии на Деймосе, трехлетний гарантийный срок закончился еще на флагмане. Но события в ВВАМП закрутились, и технический осмотр пришлось отложить. Данис повторил движение бионической рукой, проверяя отклик устройства. Запястье крутанулось и со щелчком встало на место. Не реагируя на другие команды. Понимая, что рука устроила саботаж, капитан сквозь зубы почти беззвучно эмоционально выругался, вспоминая песчаных демонов с планеты Пос. От более вычурного ругательства Данис успел себя остановить, все же он преподаватель, а перед ним сидит его ученик.

Девушка напротив вздрогнула.

Данис устало отметил этот непроизвольный жест Полор, и со дна его души поднялась муть. Какое бесчисленное количество раз он видел такую реакцию у женщин на свою руку? И Данис был уверен, что его это перестало волновать давным-давно.

— Не нужно вздрагивать, кадет, моя рука полностью под контролем.

Лира подняла на него небесно-голубые глаза и непонимающе свела брови. Быстро пробежалась взглядом по лицу капитана и остановилась на его бионической руке, которая спокойно и бездвижно лежала на столе.

— Я в этом и не сомневаюсь, капитан.

Данис скривил губы и вздернул бровь, продолжая хранить молчание.

Лира вздохнула и отправила файл с задачей капитану на проверку.

— Я вздрогнула от упоминания вами анатомических особенностей и кхм… некоторых предпочтений определенных типов животной фауны на планете Пос.

Данис замер над проекцией задачи, которую уже начал проверять.

— У вас очень тонкий слух, кадет, — не поднимая взгляда, обронил капитан Герреро.

Лира пожала плечами и еще ровнее села в кресле.

— Не жалуюсь.

— Вы не должны были этого слышать, — он бегал взглядом по строчкам задачи. Отблески сине-зеленого экрана подсветили лицо Даниса, заострив черты.

— Могу сделать вид, что не слышала, — легко улыбнулась Лира, — но… это правда?

— Что?

— Песчаные демоны действительно бросают свое потомство в жерло вулкана? — природное любопытство взыграло в Лире.

— Я не зоолог, кадет, и не изучаю повадки диких животных.

— Мне показалось, что говорили вы с большим знанием дела, — ответила Лира, рассматривая сосредоточенное лицо капитана.

— О чем же?

— О песчаных демонах.

— О тех демонах, про которых вы не должны были слышать? — он поднял на нее острый взгляд оливковых глаз.

— О тех демонах, про которых я могла бы сделать вид, что не слышала, — самоуверенно, ярко улыбнулась девушка.

На бесконечно долгое мгновение Данис залюбовался ее чистым взглядом голубых глаз. Светлые волосы обрамляли красивое лицо, кожа девушки светилась тонким прозрачным фарфором, а нежный румянец расцветал на щеках.

Секунда — и Лира моргнула, отвернувшись от капитана. Улыбка сбежала, и Полор прикусила губу. Данис вернулся к задаче, прогоняя неожиданно поэтичные мысли, которые полезли в голову.

«Кожа как фарфор? Герреро, ты бредишь».

— Песчаные демоны действительно бросают свое новорожденное потомство в жерло вулкана, — неожиданно нарушил тишину капитан.

Лира резко вернула взгляд в его сторону.

— Почему?

— Потому что на Пос выживает сильнейший, — Данис отложил планшет.

— Это… жестоко, — тихо сказала Лира.

— Наоборот. Если новорожденный не сможет выбраться из вулкана, значит, и выжить в суровых условиях планеты тоже не сможет. И будет обречен на долгую мучительную смерть без пропитания, воды и без единого шанса передать свой генофонд следующим поколениям.

Лира задумалась на мгновение и уже хотела задать очередной вопрос, но резко передумала.

— Больше не будет вопросов относительно жизни песчаных демонов? — неожиданно для себя постарался подцепить Лиру капитан.

Лира качнула головой.

— Может быть, вас интересуют дьявольские скорпионы?

Глаза Полор жадно загорелись, но было видно, как она останавливает сама себя. Светлые кудряшки упали на глаза, когда она активно покачала головой.

— Гигантские улитки?

Лира вспыхнула, заподозрив капитана в издевательстве, и, прищурившись, сказала:

— Есть одна тема, которая меня интересует.

— Летающие змеи! — продолжил капитан так, будто понял, о чем она говорит.

Лира картинно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Утолите мое любопытство, — сделал приглашающий жест Данис.

— Пересдача по навигации, — с победой во взгляде Лира посмотрела на капитана.

Данис выдержал паузу, не сводя взгляда с Лиры, и криво улыбнулся:

— Отличный выбор, кадет Полор.

Вся расслабленность слетела с капитана, возвращая хмурого и требовательного преподавателя по навигации.

— Задачу вы решили верно…

Капитан Герреро с упоением гонял Лиру по материалу, задавал каверзные вопросы, моделировал ситуации и требовал молниеносных ответов. Когда Лира обратила внимание на часы, то с ужасом поняла, что прошло всего пятнадцать минут. В голове у нее не осталось ни единой романтичной мысли о Данисе Герреро, все розовые фантазии смело желанием сдать уже навигацию и уйти на ужин.

Лира как никогда была близка к тому, чтобы самостоятельно написать заявление и больше никогда не посещать лекции этого человека! На любой ответ Лиры капитан задавал два, а то и три дополнительных вопроса. У Полор гудела голова, и казалось, что электричество жужжит в висках. Щеки полыхали, и Лира с удивлением поняла, что, вспоминая лекции первого курса, прокусила губу до крови. Зашипев, она приложила пальцы ко рту.

Капитан Герреро поймал этот жест и прикипел взглядом к лицу Лиры. Медленно моргнул и вернул внимание на свой стол и планшет.

Бионическая рука неожиданно щелкнула и вывернулась под неестественным углом.

Боль прострелила левое предплечье, Данис здоровой рукой накрыл протез. Рука окончательно засбоила. Испарина проступила под мундиром.

— Пересдача принята, высший балл. Вы свободны, кадет, — сквозь застилающую сознание пелену боли отрывисто сказал Данис. Он ждал, когда Полор покинет его кабинет, чтобы раскрутить протез и вырубить к черным дырам соединение с его нервной системой. Боль постепенно поднималась выше, кислотой разъедая плечо, посылая острые, как иглы, импульсы в позвоночник.

Лира быстро осознала, что что-то пошло не по плану. Она кинула взгляд на правую руку капитана, которая судорожно сжимала левое бионическое запястье. Данис Герреро напрягся. Мышцы и сухожилия проступили через кожу, а лицо побледнело. Лира поднялась с кресла.

— Я могу помочь? — нерешительно начала она, но была остановлена свирепым взглядом.

— Вы свободны, кадет, оценка в табеле. — Механическая рука громко щелкнула и крутанулась вокруг своей оси, хрипя соединениями. Данис сильнее сжал губы и зло посмотрел на Лиру, тяжело дыша.

— Позвольте я помогу. Просто скажите, что требуется. Я могу…

— Освободите мой кабинет, кадет. Вон! — рявкнул Данис, и Лира подпрыгнула на месте от испуга.

Она быстро вышла за дверь. С тихим звуком дверь встала на место, отрезая Лиру от капитана Даниса Герреро.

Лира не помнила, как дошла до столовой. Перед ее глазами все еще стояла сцена, свидетельницей которой она только что стала. Побледневший капитан, скованные движения, с силой сжатые зубы. Капитану Данису Герреро было очень больно. Адски больно.

Лира на автомате набрала себе поднос еды и села на привычное место. Друзья уже были там.

— Лира… — осторожно начал Кристиан.

— Сдала? — спросила Агния, наблюдая за потерянной Лирой.

Лира натянуто улыбнулась и кивнула.

Друзья переглянулись, и Арова предположила:

— Может, тройка?

Кристиан склонился над Лирой:

— Тройка?

Но Лира не успела ответить. Раздался знакомый голос.

— Народ! — четверокурсника, который однажды оказался за их столом, звали Росс. Парень был симпатичным и явно страдал от недостатка женского внимания. Он подошел к столику и по-свойски положил руку на плечо Лиры.

Лира не любила физические контакты с людьми, не входящими в круг ее друзей, и потому быстро отстранилась.

Все за столом вразнобой поздоровались с подошедшим.

— Крутое прозвище придумала, — одобрительно подмигнул Лире Росс.

Лира нахмурилась.

— О чем ты?

— Ну, нашему новому преподавателю по навигации. Бионик. Это остроумно.

— Но… я не придумывала… и я не давала никому прозвищ, — возмутилась Лира. — Мы же не в цирке! Какие прозвища?!

Росс махнул рукой.

— Неважно, это круто.

— Ничего крутого! — Лира встала на ноги. — Я тут ни при чем!

— Тише-тише. Ты чего так завелась? Ну, назвала мужика биоником, так есть же за что. У него же протез, так?

Щеки Лиры вспыхнули.

— Это не повод! И почему ты думаешь, что я имею к этому отношение?

Россу явно надоел весь этот разговор.

— Потому что в коридорах надо было тише говорить. Ладно. Увидимся.

Росс ушел, оставив Лиру в жутком смятении.

Аппетит окончательно пропал, и Лира, скомканно попрощавшись с друзьями, ушла в свою каюту.

***

Сразу, как за Полор закрылась дверь, Данис подрагивающей правой рукой вытащил из скрытого кармана в мундире небольшой кожаный конверт, в котором были все необходимые инструменты для быстрой корректировки и настройки протеза.

Боль кипятком растеклась по всей левой стороне плеча и уже добралась до шеи. Нервная система орала дурниной, что нужно что-то предпринять.

Данис быстро снял неприметную пластину, под которой проходило соединение с его нервной системой. Дважды щелкнул маленьким тумблером — безрезультатно.

— Чтоб вас… песчаные… демоны… драли! — зло зашипел Данис.

Проводки с одной из сторон окислились, и Данис, понимая, что сейчас от боли может наступить шок, дернул блок питания, вырывая его из протеза с корнем.

Облегчение накрыло его прохладной волной. Протез обмяк, капитан откинулся на кресло, чувствуя каждой клеткой тела, как боль отступает, даря наслаждение и желание улыбаться.

Когда даже отголоски боли перестали простреливать тело, Данис решил рассмотреть причину поломки более детально, надеясь починить протез самостоятельно. После нескольких минут осмотра он пришел к неутешительному выводу. Нежелание затягивать руку синтетической кожей сыграло свою роль. Влажность и несвоевременный технический осмотр привели в негодность несколько соединений.

Починить протез самостоятельно Данис не сможет, и сейчас левая рука безвольно висела вдоль тела.

Данис быстро связался с сервисным центром корпорации «Робтех» и договорился о приеме на завтра, после чего отправил запрос на вылет в транспортный шлюз академии. Связался с ректоратом и предупредил о возможном отсутствии его на завтрашних занятиях, секретарша ласково защебетала, что они поставят на замену кураторов курсов.

Перед Данисом стояла непростая задача пилотировать личный летательный аппарат одной рукой, а предварительно нужно сделать так, чтобы дежурный офицер в транспортном шлюзе дал разрешение на вылет. Данис мог запросить сопровождение, но раздери его квазар, если он покажет, что не в состоянии справиться с собственным протезом.

Данис собрал инструменты и отточенным движением убрал их в мундир. Одернул левый рукав, застегнул манжету, поправил воротник-стойку, поймав в иллюминаторе свое отражение, и отправился в транспортный отсек ВВАМП.

Его СЛА стоял в дальнем отсеке шлюза. Это место было зарезервировано Данисом лет пять назад и с тех пор не менялось. «Ягуар» на протяжении года, пока капитан был на миссии, регулярно проверяли, проводили плановые осмотры и обслуживали. И сейчас хищная черная морда выглядывала из своего отсека, ожидая вылета.

Данис прошелся пальцами здоровой руки по носу «Ягуара», когда к нему подошел дежурный офицер транспортного шлюза с рабочим планшетом, в котором были отмечены все показатели, необходимые для вылета.

— Все готово, разрешение на вылет получено. Капитан Герреро, распишитесь.

Данис дернул левую руку с коммуникатором, поднес к планшету, оставляя цифровую подпись, и параллельно закидывал вопросами дежурного офицера, чтобы тот не обнаружил неестественное положение левой руки.

Офицер с радостью вступил в разговор и ничего не заметил. Пожелав хорошего полета, он отправился к другим летательным аппаратам, а Данис сел в свой «Ягуар», вдыхая родной запах и включая датчики.

— Не подведи, дружище, сегодня будем управляться только одной рукой.

«Ягуар» отбуксировали в шлюз, где Данис запустил рычащие двигатели. Дождавшись распоряжения от диспетчерской службы, он вылетел на Эльпиду. Сложнее всего было приземляться в космопорте Петрополиса, требовалось одновременно включать и выключать тумблеры, но Данис справился. «Ягуар» дергано приземлился. Машина обиженно рычала, но Данис, перед тем как покинуть кабину, пообещал, что на обратном пути они полетают красиво и долго.

Личный амлев[1]стоял в подземном паркинге его многоквартирного дома. Поэтому Данис вызвал такси и отправился в свою столичную квартиру, желая выспаться на нормальной кровати, увидеть в окне планетарную жизнь и наконец выпить хорошего виски.

Квартира встретила прохладой кондиционируемого воздуха и тишиной.

Данис выставил на панели управления домом температуру и включил приглушенный свет. Просторный холл плавно перетекал в общую зону, где располагались диваны, барная стойка и кухонный остров. Огромные окна в пол огибали комнату и выходили на оживленную городскую улицу, где сновали амлевы, а рекламные голограммы на соседних зданиях светили неоном. С высоты тридцатого этажа деревья, растущие внизу, казались мелкими зелеными пятнами, а пешеходов и вовсе различить было нельзя.

Слева от общей комнаты были гостевая спальня и ванная комната.

Справа за поворотом располагалась хозяйская спальня с отдельной ванной и гардеробной. Данис любил комфорт, уединение и ценил качественные вещи. А еще он не терпел, чтобы в его личной спальне спал кто-то кроме него. Он фанатично оберегал свою личную территорию. Даже с девушками, с которыми он был в отношениях, проводил время исключительно в гостевой комнате. И никто из них не оставался на ночь. Это еще одно правило его дома. Одна из его бывших подружек заявила, что он эмоционально недоступный, холодный, черствый и бездушный. И что ему со всеми своими правилами нужно лечиться.

Данис не видел в этом никакого смысла. Его все абсолютно устраивало.

Он быстро принял душ, аккуратно выставив протез за бортик, чтобы не намочить. Наконец он плеснул в бокал виски и, подойдя к окну, стал рассматривать открывающийся вид. Яркие цвета и краски напомнили ему о Полор.

Странная выдалась пересдача. Сначала он не к месту торопил курсантку, потом они стали обсуждать живность планеты Пос. На этих мыслях Данис улыбнулся. Лира Полор, сама того не понимая, флиртовала с ним. Легко и непринужденно. Естественно. И не было двойного дна, она просто была открыта для разговора и улыбок. Она не смотрела на его руку, ей как будто действительно было плевать. А потом резко произошла перемена, она вдруг осознала, где и с кем находится.

И Данису хотелось вернуть эту улыбку, он сам начал рассказывать про песчаных демонов. Просто потому, что он бывал на Пос, а Полор — нет. Данису захотелось утолить это живое любопытство. Как он ее подначивал на разговор, и ведь делал это осознанно. Полор особенно заинтересовали дьявольские скорпионы, а на вопросе про улиток она уже заподозрила Даниса в специальном провоцировании.

Сама пересдача принесла Данису не меньше удовольствия, чем пикировка на лекции накануне. Лира Полор оказалась действительно умной и проницательной. Экипажу флагмана, на службу в который она поступит, несказанно повезет. У Полор есть чутье. Внутренняя интуиция, которая граничит с оккультизмом. Или с гениальностью.

И сейчас Данис мог определенно сказать, что из Полор получится отличный навигатор, скорее всего, самый лучший на памяти капитана Герреро.

Утром, сидя в кабинете инженеров «Робтеха», Данис ожидал результатов обследования.

— Итак, господин Герреро, в целом с вашей рукой все в порядке, блок питания мы заменим, контакты тоже поменяем, но, учитывая ваш образ жизни, характер профессиональной деятельности, я настоятельно рекомендую использовать синтетическую кожу как дополнительную защиту…

Данис предполагал, что разговор свернет к этому, и уже успел продумать свой ответ.

— Делайте.

Ради разнообразия будет здорово вспомнить, как выглядела его левая рука с кожей.

Данис с интересом наблюдал, как мастера корпорации ремонтируют руку, как ставят новый блок соединений, как это все подключается к его нервной системе. Он давал команды, рука отвечала. Быстро, даже быстрее, чем он привык.

— Технологии не стоят на месте, господин Герреро, — с понимающей улыбкой заметил инженер Гремс.

Работники закрыли крышку и перевели Даниса в другой кабинет.

— Сейчас в разработке находится удивительный образец! Синаптическая[2]ткань, в будущем она позволит обеспечить чувством осязания всю синтетическую кожу. Вы только представьте — все чувства, ощущения и радость от прикосновения вернутся в вашу жизнь! Исследования показывают, что благодаря этой ткани чувство осязания будет доступно в полном объеме, а, возможно, даже в большем! — восхищенно говорил Гремс, располагая бионическую руку капитана в устройстве по нанесению синтетической кожи.

На протез стало распыляться вещество телесного цвета. Жидкость схватывалась и превращалась в синтетическую кожу. Ему даже ногтевые лунки создали! Имитация ногтей, складки, вены под кожей. На внутренней стороне ладони были воссозданы до мельчайшей трещинки линии и заломы. Даже родинку, что была на его безымянном пальце, и ту вернули.

Если не слышать, как щелкают суставы, то отличить от живой человеческой руки будет невозможно.

Странное чувство. Данис сжимал и разжимал пальцы, стараясь осознать новый вид своей руки.

Подписав все необходимые документы, он пребывал в полной уверенности, что вернется сюда, как только чудо-ткань пройдет все стадии клинических испытаний и выйдет в производство.

Он заплатит любое количество токенов за возможность почувствовать.

Свое обещание «Ягуару» Данис выполнил и вместо простого маршрута космопорт — академия простроил маршрут к поясу астероидов, где с огромным удовольствием уходил от столкновений и совершал опасные маневры.

Когда «Ягуар» Даниса буксировали на постоянное место в транспортном шлюзе академии, капитан с сожалением подумал, что надо было остаться на Эльпиде. Заглянул бы к Виктории, расслабился и сбросил напряжение. Но завтра предстоит очередное слушание по делу Армана Герреро, и Данис обязан там присутствовать для дачи показаний со стороны обвинения.

В зале слушания на следующий день было многолюдно. Отец, в белом мундире, с высоко поднятой головой высокомерно кривил рот и снисходительно кивал знакомым. Через три часа слушание закончилось, и стало совершенно понятно, что с отцом покончено. Его сошлют из академии и, скорее всего, разжалуют.

Данис вышел в коридор, остановившись переговорить с Кимом.

Мимо прошел Арман Герреро.

— Гордишься собой, щенок? — зло зашипел вице-адмирал Герреро.

— Очень горжусь, — спокойно ответил Данис.

Отец оглядел его с ног до головы, останавливаясь на искусственной коже протеза.

— Ты жалок. Думаешь, синтетическая кожа изменит твою ущербность? Механизм, который не способен выполнить элементарное задание. И даже для студентов ты просто робот! Бионик, — с жаром припечатал Арман.

— И я все еще твой сын, — нараспев ответил Данис. — Какая жалость, верно?

Захлебывающегося от ярости Армана повели дальше. Хоть он и не был преступником в полном смысле этого слова, но по академии перемещался исключительно в сопровождении офицеров.

Данис проводил взглядом отца и повернулся к Киму.

— Кто?

— Что кто?

— Кто из курсантов придумал?

Друг скривился и пожал плечами, но отмалчиваться не стал.

— Третий курс. Не знаю кто точно.

Данис кивнул и ушел в свою каюту. После слушания настроение было настолько скверным, что хоть на стену лезь. Он рассматривал свою руку и, подцепив край синтетической кожи, потянул ее, срывая. Оголяя серый, привычный металл левой руки. Около кресла образовалась телесного цвета кучка из ошметков и порванных лоскутов.

Данис сжал и разжал левую руку, крутанул механическим суставом. У него бионический протез — факт. И скрывать, маскировать это он не будет.

Злился ли он на прозвище? Нет.

Робот так робот.


[1]Разговорное от АМЛ — автомобиль магнитной левитации.

[2]Синапс (от греч. σύναψις — соединение, связь) — термин, которым называют место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал эффекторной клеткой. Синапс служит для передачи нервного импульса между двумя клетками, а также для взаимодействия разнородных по ф