Архитехник
Эфирный шум

Соблюдая кем-то составленное для меня расписание, я ежедневно сверяю на часах минуты и секунды, когда паркую автомобиль, при выходе фиксирую звук блокировки и направляюсь к входу в бизнес-центр с магнитным пропуском в руках, мысленно торопя вращающиеся стеклянные двери и идущих впереди людей. Прохожу через холл, дожидаюсь лифт, рассчитывая временные потери на пассажиров, которые конечно будут останавливать его на каждом этаже, и наконец ровно в 08:55 оказываюсь в офисе. Еще несколько минут остается на кофе – утренний ритуал, формально разрешающий насладиться последними мгновениями отдыхающего в голове процессора. Под шум кофейного автомата поворачиваюсь к зеркалу: строгий костюм, идеально завязанный галстук, отглаженная стойка воротника белой рубашки – эволюция общественного сознания свела ассоциации с надежным и ответственным человеком именно в этот образ. Вероятно, под влиянием этого стереотипа, опережая оповещения CRM-программы, я начинаю вспоминать задачи, поставленные мне вчера руководством и самим собой, которые необходимо решить в первую очередь. Но даже если я что-то упущу, мне обязательно напомнят об этом цифровые помощники, которые уже давно являются моим синергетическим приложением. Мое рабочее место идеально для исполнения моих обязанностей, что добавляется в букет факторов, которые прочно впечатали меня в систему и превратили в эффективный механический винтик. Принятые на веру убеждения сплелись в единое полотно социально одобряемой действительности, которая твердит изо дня в день: все должно быть именно так. Я понимаю, что зависим от бытовых потребностей, и потому вверяю свою жизнь в руки работодателей и маркетологов, позволяя им определять буквально каждый мой шаг: во сколько просыпаться, что заказать на обед, какую книгу почитать вечером, как и с кем выстраивать взаимоотношения. Настольный маятник в виде колеса с разноцветными шариками, который обязан отвлекать от повседневной рабочей рутины, вопреки своему предназначению, лишь напоминает о законах физики трехмерного пространства и подтверждает тот факт, что среди всего происходящего имеет смысл только понятное и видимое, как бы намекая, что все мы являемся заложниками этого материального мира, и действительность заканчивается ровно там, где она перестает быть осязаемой и доказательной. Размышления о высоком – привилегия философов, которые веками спорят между собой, привнося разнообразные вкусовые нотки в наш духовный рацион, и не более того. Но все же, существует ли некое пространство, находящееся за пределом нашего понимания?