Энн Кэродайн
За горизонтом лишь начало. Чужие паруса

Книга I

Лишь тот достоин жизни и свободы,

кто каждый день за них идет на бой.

Иоганн Вольфганг Гете

Глава 1

Англия, 1672 год.

На улицы Лондона медленно опускался вечер. Легкая прохлада наполняла воздух, и стало не так душно, как было днем. Близ порта высыпал народ, чтобы полюбоваться «Аделлой» – только что отстроенным графским корветом. Корабль был отлично выполнен в своей постройке; его крепкие мачты устремляли свои пики высоко в небо, а фигура ангела из красного дерева украшала носовую часть судна. «Аделла», названная в честь матери графа, великолепно смотрелась в гавани, легко покачиваясь на водяной глади. Среди остальных кораблей она была словно королева.

– Правда, корабль прекрасен? – спросил граф Самерфилл. Он выглядывал из окна кареты, придерживая бархатную шторку рукой, и любовался своим судном.

– Да, милорд, это так. – Виконт Летерфорд кивнул и повернулся к графу. – Когда планируете отплыть?

– Как только погрузим все необходимое. Думаю дня через два. – Мортимер Самерфилл запахнул шторку и устроился поудобнее, слегка потеснив свою жену. Графиня сидела рядом, молча слушая разговор мужчин и лишь изредка переглядываясь с дочерью.

Анна, юная леди Самерфилл, сидела с Уолтером Летерфордом напротив своих родителей и с интересом вглядывалась в очертания «Аделлы». Она была согласна с мужчинами в том, что корабль очень красив, и была рада, что вскоре она сможет разглядеть его гораздо ближе, ведь она тоже отплывала вместе с семьей.

– Хорошо, – согласился Уолтер. – Вы любите море, я слышал, – обратился он к Анне, посылая ей улыбку.

– Да, очень люблю, – не поворачивая головы, ответила девушка. Корабль был для нее намного интереснее, чем ненавистная физиономия лорда.

– Анна. – В голосе отца появились суровые нотки. Он не терпел, когда дочь пренебрегала правилами хорошего тона.

Дочка с неохотой оторвалась от созерцания корабля и мило улыбнулась мужчинам. Конечно, это была наигранная улыбка, но об этом никто не догадался.

– Что случилась, дорогая? – негромко и с беспокойством спросила графиня Самерфилл.

– Нет, ничего, – Анна покачала головой. – Я просто немного устала.

Отец недовольно хмыкнул на это сообщение и постучал по крыше кареты, решив, что им пора уезжать.

– Трогай! – приказал он кучеру.

Экипаж сдвинулся с места и послышался стук колес и цоканье лошадей. Мачты кораблей, веселые крики матросов и портовых грузчиков все дальше отдалялись, увозя карету к фамильному особняку. Мимо портового базара, потом вглубь, через парк…

«Устала. Хорошо, что эта отговорка снова подействовала», – подумала Анна, кротко оглядывая всех пассажиров. Значит, ее не будут тревожить расспросами, особенно этот виконт. Боже, как же она его недолюбливала! Сидеть с ним рядом, в такой близи… ее просто передергивало каждый раз от осознания этого.

Чуть отодвинувшись от него в сторону, но так, чтобы никто не заметил, Анна задержала на нем свой взгляд. Светлые, аккуратно уложенные волосы лорда немного не доставали до плеч; он имел маленькие серые глаза и прямой нос, чуть длиннее нужного. Всегда на его лице была самодовольная улыбка. Однако тонкие аристократические черты лица очень подходили к его статусу.

Что же, многие дамы находили Летерфорда весьма привлекательным, но только не Анна. Он казался ей слишком циничным, хитрым человеком, думающим только о деньгах. Одним словом – он был ей противен. Жаль, что отец этого не понимал. Граф Самерфилл постоянно навязывал ей общество лорда, чему последний был весьма рад. Отец Уолтера, граф Летерфорд занимался тем, что вкладывал свои деньги в постройку кораблей. Его собственные верфи приносили ему большой доход, а голландские мастера, которые теперь служили английской короне, очень высоко ценились. Уолтер принимал активное участие в деле семьи и, конечно же, являлся наследником состояния и титула своего отца.

Анна вздохнула и повернулась к окну, слегка отодвинув шторку. Они проезжали парк. Прогуливающиеся дамы, сопровождающие их кавалеры… Как же все напыщенно, как все сложно! Все эти формальности: «так повернись», «так скажи», «так даже думать не смей!». Как же она устала от всего этого.

Анна вспомнила свой первый выход в свет. Это был прием в доме Уилкинсов, где собралось достаточно много людей из высшего общества Лондона. Анну сразу же окружили дамы, приветствуя ее и повторяя: «какая прекрасная юная леди», «какое чудесное дитя!». Ребенок, вот кем ее считали, но при этом повторяя, что она уже взрослая и пора бы подумать о помолвке. В тот вечер, изрядно разозлившись на Молли Адамс, свою камеристку, которая что-то обсуждала со своими подружками в другом конце зала, Анна нагрубила одной леди, и если не лжет ее память, эта была хозяйка вечера. Последняя восхваляла «милашку Анну», данную вечеринку и своего сына. Видимо, миссис Уилкинс хотела познакомить девушку с ним. Анна с наигранно сожалеющим видом вздохнула и, вместо вежливой благодарности, полагающейся в ответ, выдала следующее:

– Как жаль, миледи, что я впервые на таком вечере… и я не умею так красиво врать, как вы, а то с удовольствием ответила бы вам парой комплиментов. – Анна улыбнулась, и присев в реверансе, поспешила уйти.

Был скандал, но когда Самерфиллы вернулись домой. Отец отчитал Анну по полной программе, пожалев, что так рано представил ее гостям. Девушка, раздраженная всем этим, фыркнула, сказав, что ее «надо было оставить в имение на Сент-Люсии, а не привозить в эту скучную Англию!»

Зато в тот день Анна познакомилась с мисс Эмили Боуэл, дочерью барона, занимающегося торговлей на наемных судах. Теперь Анне было с кем обсудить ее любимое увлечение – море и корабли. «Как же это не подобает леди!» – девушки вместе передразнивали Молли и весело смеялись.

– Наконец-то, – вздохнул граф, чем отвлек Анну от своих размышлений.

Они приехали в Самерфилл-Холл, трехэтажный особняк, с тридцатью комнатами и большим собственным садом. Их семья была богата и пользовалась уважением. Многие еще помнили отца Мортимера Самерфилла, от которого он и получил свой титул. Они часто принимали гостей, устраивали приемы, которые пользовались успехом. От отца Мортимеру достались еще и сахарные плантации на острове Сент-Люсия, что в Антильском море¹. О, Сент-Люсия была чудесным местом, красивейшей жемчужиной среди бирюзовых волн! Анна очень любила ее, ровно как и восхищалась таинственным Новым Светом, который стал в последнее время центром политики и экономики великих держав. Особенно Анна любила, когда отец брал ее с собой, что, к сожалению, было не часто. Но вот близился долгожданный момент – через два дня они с семьей должны отплыть в Кастри.

– Останетесь отужинать, Уолтер? – спросил граф, выходя из кареты и подавая руку жене.

Лорд также вышел и протянул ладонь Анне, чтобы помочь. Та, осторожно подобрала юбку платья и спустилась, намеренно проигнорировав руку мужчины. Уолтер опустил глаза и вежливо отошел.

– Благодарю за приглашение, милорд, но я, пожалуй, отправлюсь домой, – ответил он.

Анна вздохнула с облегчением.

Попрощавшись, лорд уехал на принадлежавшей графу карете, после чего кучер должен был приехать обратно. Войдя в дом, Сара Беллоу, графиня Самерфилл отдала прислуге перчатки и шляпку.

– Как тебе театр, Дестини? – спросила мать Анну. Дестини было ее вторым именем, и только графиня называла ее так. Говорила, что ей так больше нравится. Анне тоже нравилось это имя и его значение – «судьба».

– Что? – переспросила девушка. Она все еще о чем-то размышляла. – Ах да, постановка. Чудесно, мне очень понравилось. Отличная игра актеров, – улыбнулась она, развязывая узелок собственной голубой шляпки. – С вашего позволения, я пойду в свою комнату, мадам. Я, правда, устала.

Графиня с сомнением посмотрела на дочь, но улыбнувшись, поцеловала ее в щеку, пожелав добрых снов. Сара была чудесной женщиной, она не задавала лишних вопросов, всегда, кажется, понимая Анну. Она была очень красивой статной дамой. Сейчас ее золотистые волосы были забраны в прическу, и лишь несколько локонов обрамляли лицо. Глубокие голубые глаза всегда светились, даже когда ей было грустно, а губы, в форме бантика, одаривали красивой улыбкой. Анна всегда считала, что отцу повезло с супругой. Но, к сожалению, ничего не могла сказать в его отношении.

С отцом у Анны были натянутые отношения. Она постоянно спорила с графом, показывая свой характер, чем только испытывала его терпение. В детстве он был более благосклонен к ней, дарил красивые и дорогие подарки дочери, но всегда в его взгляде Анна видела какую-ту недоверчивость. Возможно, он был разочарован тем, что Бог не послал ему мальчика, наследника.

Анна была не первым ребенком, однако предыдущая беременность графини закончилось плачевно. Родился мальчик, но он не прожил и нескольких часов. Когда же графиня забеременела во второй раз, все снова надеялись увидеть наследника, но родилась крохотная девочка с безумно яркими зелеными глазами. Поначалу все думали, что она родилась немой, потому как ребенок не произвел не единого звука при рождении. Но когда же ее впервые отняли от груди матери, девочка закричала, звонко заплакав.

Теребя в руках свой маленький веер, который взяла с собой в театр, Анна поднималась по лестнице в свою комнату. Что-то беспокоило ее, только она не могла понять, что именно. Может быть, всему причиной та новость, которая, якобы, должна ее обрадовать? Об этом отец упомянул еще в театре, сказал, что Анна будет счастлива ее узнать.

«Только с толку сбил!» – возмутилась девушка, открывая дверь спальни.

Спальня была уже готова: свечи горели, кровать постелена, а на ней лежала чистая ночная сорочка. Анна бросила веер на туалетный столик и села на кровать, тяжело вздохнув. Она все раздумывала о той неожиданной новости. Хотя стоило ей вспомнить, что скоро она вновь увидит Кастри, мысли ее повеселели.

Улыбнувшись, девушка подошла к туалетному столику и стала медленно снимать с себя украшения, когда в дверь постучали.

– Леди Анна, это я – Эва, – донеслось из коридора.

– Войди, – ответила Анна.

В комнату вошла миловидная девушка, одетая в чистую опрятную одежду. Белоснежный чепчик на голове скрывал длинные черные волосы. Эва улыбнулась и, присев в реверансе, поставила на тумбу рядом с высоким дубовым шкафом кувшин с водой.

– Давайте я вам помогу, леди, – служанка поспешила помочь Анне снять платье. Она давно уже служила ей.

– Да, спасибо, – Анна никогда не скупилась на благодарность, даже со слугами. Это была одна из многих черт ее характера, которую отец считал скверной.

– Как прошел вечер, леди? Вы выглядите без настроения, – заметила Эва.

– Честно, мне совсем не понравилось, – проворчала Анна, поворачиваясь, чтобы снять пышную юбку. – Особенно то, что этот гусак был постоянно рядом.

Эва подавила усмешку, она поняла, кого имела в виду ее госпожа.

– Что ты смеешься? Его нахальная улыбка сводит меня с ума! – воскликнула Анна.

– Вовсе нет, мисс! Возможно, вы влюблены в него? – позволила предположить себе Эва.

– Я не то имела в виду, – буркнула Анна. – Я его на дух не переношу.

– Пройдемте, мисс, – позвала служанка, открывая дверь, где стояла большая ванна. Анна погрузилась в приятно теплую воду и улыбнулась. Усталость отступала, и начинало клонить в сон.

После принятия ванны Эва помогла одеть Анне ночной туалет и пожелала спокойной ночи. Дверь комнаты за служанкой плотно закрылась, а Анна удобно устроилась под одеялом.

– Антуан! Что за паршивец! Хватит таскать еду с кухни! – раздался крик повара.

Поймав мальчишку за шиворот рубахи, он дал ему хороший подзатыльник.

– Да что я такого сделал?! Отпусти! – протестовал тот, пытаясь вырваться из крепких отцовских рук.

Когда ему это удалось, мальчишка, который уже был шестнадцатилетним юношей, довольно усмехнулся и откусил яблоко.

– Я вот про это тебе толкую! – указал повар на яблоко. – Еще одна твоя проказа и тебе конец! А я ни хочу вылететь с этой работы, Антуан!

Служанки, что слышали эту семейную сцену, захихикали над парнем и тот густо покраснел.

– Я лучше отнесу еду Анне, – пробурчал Антуан и взял первый попавшийся поднос с едой, чтобы быстрее уйти с кухни.

– Э, нет, парень! Во-первых, леди Анне, а для тебя – леди Самерфилл. Во-вторых, хватит ходить к этой девчонке! – повар, месье Моро, так прикрикнул, что одна прислуга с испуга выронила тарелку и она, конечно же, разбилась. – Аккуратнее!

Месье Моро, плотный, но невысокий, с черными усами и лысой головой человек, вытер о фартук руки и взял обратно поднос из рук сына. Он недовольно посмотрел на Антуана и вручил поднос с едой служанке.

– Эй! Не девчонке, а леди Анне! – возмущенно воскликнул парень на манер отца. – Да с чего бы это перестать? И отдай поднос! – он попытался взять его у девушки обратно.

Служанка испуганно посмотрела на разозленного повара, не зная, что делать: отдать или нет. Месье Моро кивнул ей на дверь, и она поспешно ушла, чтобы накрыть в столовой ужин. Антуан недовольно скрестил руки на груди.

– Юная леди сегодня не ужинает, – пояснил отец уже более спокойным голосом. – Тебе не следует с ней общаться, парень… ты – сын повара, а она – молодая госпожа, из знатной семьи. Какую дружбу ты себе выдумал? – мужчина покачал головой и вздохнул. Он повернулся к своему столу и продолжил нарезать овощи, ловко орудуя ножом.

– Да сколько себя помню, мы с ней всегда были как на равных! Граф об этом не знает, а миледи против меня ничего не имеет, – возразил Антуан. – Да что такого в этом? – дерзко спросил он.

– На равных вы с ней не были никогда! Я сказал – прекращай, пока тебя не приказали выпороть или чего похуже! Разговор закончен.

Антуан хмуро посмотрел в спину отца и покинул кухню. Ему не понравился этот разговор, да еще и то, что многие его слышали.

«Ты – сын повара!» – звучали в голове слова отца. И что с того? Сейчас об этом было поздно говорить, как считал Антуан, ведь их дружба, да именно дружба, началась, когда его отца взял на работу граф Самерфилл, Анне тогда было семь, а Антуану шесть лет. Живя в Кастри, месье Моро работал у одного из достопочтенных господ, радуя его своими французскими блюдами. Так, однажды будучи в гостях у него, графиня Самерфилл похвалила искусство повара, а через какое-то время месье Моро поступило предложение на службу к семье Самерфилл. При следующем отъезде в Англию его и маленького Антуана взяли с собой. И здесь тоже похлопотала графиня, настояв, что мальчика негоже оставлять без отца, и в будущем и для него найдется дело. Так до сих пор и было – Антуан часто справлялся с мелкими поручениями и помогал отцу на кухне.

Анна же сразу поразила его. С хорошими манерами, но слишком бойким характером, с подобающим воспитанием, но уже своевольными взглядами в столь юном возрасте. Они часто сбегали вместе из дома, когда были на Сент-Люсии. Им нравилось вместе придумывать разные забавы, озорничать и веселиться. И еще больше им нравилось, что все это – было их большой тайной.

Проходя мимо столовой, Антуан заметил, что приборов поставлено лишь на две персоны. Значит, Анна действительно не будет ужинать. Это показалось парню странным, и он сразу захотел узнать, почему. Может что-то случилось в театре или на прогулке? Антуан несколько забеспокоился и ускорил шаг, направившись прямиком к комнате молодой леди.

Парень незаметно прошел через главную лестницу, завернул направо и тайком направился по темному коридору. Вдруг ему послышались голоса из приоткрытой двери в кабинет графа. Антуан замер на месте, ведь ему нельзя было просто так расхаживать по дому хозяина, могло влететь. Осторожно шагая, он решил незаметно проскользнуть мимо и пойти дальше, но донесшийся до него разговор заставил юношу остановиться.

Разговаривали двое – граф и мистер Саймон Кормак. Последний был надежным человеком графа, его личным помощником, но Антуан любил все называть своими именами – Кормак был посыльной крысой, готовой сдать всех и вся в любой момент за определенную плату.

Антуан тихо подошел к кабинету, спрятался за дверь, чтобы его не заметили, и стал вслушиваться.

– И что вы решили, милорд? – раздался низкий голос Кормака.

– Конечно, я согласился! Уолтер хоть и хитрец, но этот союз будет действительно стоящим. С нашими землями и его отличными кораблями, мы сможем более выгодно заняться торговлей. Да и потом… он слишком о многом догадывается про меня. – Граф как-то обреченно вздохнул. Раздался шорох, видимо, милорд сел за свой стол.

– Так может, несчастный случай все исправит?..

– Что ты говоришь! – воскликнул Мортимер, хлопнув ладонью по столу. – Нет, этого не потребуется. Он женится на Анне, мы приумножим свои средства и вместе будем счастливыми доживать свой век.

«Свадьба Анны и Летерфорда… Быть того не может!» – У Антуана округлились глаза от услышанного.

– Милорд, а юная виконтесса Летерфорд знает об этом? – усмехаясь, спросил Кормак.

– Пока еще нет, но я уверен – она обрадуется, – приторным тоном ответил граф. – Я собираюсь сказать ей после возвращения в Англию… или когда бросим якорь в Кастри. К тому времени все формальности будут улажены, и мы объявим о помолвке.

Кормак довольно хмыкнул.

– Ладно, что ты прохлаждаешься? Иди, займись делами! Перед отплытием еще много чего нужно сделать! – раздраженно приказал Мортимер. – Все-таки деньги Уолтера хорошо помогли с постройкой «Аделлы»… – последние слова граф произнес задумчиво, ему неприятно было признавать данный факт.

Послышались шаги, Кормак выходил из кабинета. Антуан быстро среагировал и поспешно зашел за угол, прячась в тени. Саймон вышел и направился в противоположную сторону, как всегда идя со строгой осанкой.

Антуан проводил его взглядом и быстро направился в другой коридор, к третьей двери слева.

Раздался тихий стук, но Анна отчетливо его расслышала. Она уже как полчаса ворочалась в постели, пытаясь заснуть, но безрезультатно. Услышав, что кто-то стоит за дверью, она встала с кровати и накинула на себя халат.

– Кто это? – негромко спросила она, торопливо завязывая поясок.

– Это я, Анна, открывай быстрее! – раздался взволнованный голос.

Анна сразу поняла, кому он принадлежал. Но что Антуану понадобилось в такой час? Ни как у ее друга снова появилась какая-то идея?

Девушка любила проводить свое время с Антуаном, несмотря на то, что он был всего лишь сыном бедняка с далекого острова, которому посчастливилось работать у графа. Она вовсе не видела различия в их социальном положении, по крайней мере не обращала на него никакого внимания. За десять лет, которые она знала Антуана, он стал ей самым близким другом, с которым она могла поделиться любой своей тайной. И как бы странно это не звучало, но дружба была их крепка. Анна ни разу не напоминала юноше, что он всего лишь сын прислуги в ее доме, не упрекала его в этом. Однако ей приходилось держать их дружбу в секрете, ибо отец никогда в жизни не одобрил бы такого. Хотя у Анны были подозрения, что миссис Самерфилл обо все знает. Но графиня не прилагала никаких усилий для того, чтобы прекратить эти отношения.

– Открывай, давай! – голос за дверью повторился с большей нетерпеливостью.

Анна быстро подошла и повернула ручку. Она не успела еще открыть, как в комнату вбежала высокая худощавая фигура.

– Меня чуть не застукали! – сообщил Антуан, всплеснув рукой. – Что так долго шла? – он разговаривал с ней словно на равных, как не мог позволить себе ни один служащий в графском доме.

– А тебе не пришло в голову, что я, быть может, сплю? – вопросом на вопрос ответила девушка, вскинув бровь.

Антуан промолчал. Видимо, он и правда об этом не подумал.

– Подожди, я зажгу свет, – произнесла Анна, направляясь к небольшому столику рядом с кроватью, на котором стояли свечи.

– Что-то случилось, Анна? Я знаю, ты отказалась от ужина, сразу легла. Плохо себя чувствуешь? – взволнованно спросил Антуан, садясь на пуфик, обитый бордовым бархатом. В его голосе слышалось беспокойство.

– Ты уже третий, кто спрашивает, – улыбнулась Анна, но ей была приятна такая его забота. – Просто общество одного лорда плохо на мне сказывается, ты же знаешь, Туан. – Она часто так называла его, и надо признать, юноше это нравилось.

Парень тихо рассмеялся, понимая, о ком она говорит. Он и забыл, что в сегодняшнем походе в театр их семью сопровождал виконт. Антуан, так же как и Анна, недолюбливал Летерфорда. Впрочем с подозрением и некой неприязнью он относился ко всем, кто имел отношение к высокому положению в обществе. Кроме Анны, конечно.

– Тихо! Если кто услышит, тебе придется худо, – пришикнула девушка. Страшно было подумать, что ему грозит, если застукают в спальне молодой госпожи. – Ты что так рвался-то ко мне? – она догадывалась, что он зашел навестить ее не просто так.

Анна наконец зажгла свечи и комнату наполнил тусклый свет, но этого было достаточно, чтобы она смогла разглядеть приятное, с улыбкой на губах, лицо Антуана. Его темно-русые волосы были как всегда взлохмачены, а в больших карих, с желтым оттенком, глазах горел огонек. В свои шестнадцать он выглядел довольно росло, и даже казался старше Анны, хотя на самом деле был чуть младше нее. И хотя его мать была англичанкой, кровь француза говорила почти в каждой черте его характера. Антуан был веселым и общительным парнем, не смотря на тяготы жизни, он оптимистично смотрел вперед, и все же он не был легкомыслен, и Анна знала, что смелости ему не занимать.

– Знаешь… – улыбка вдруг исчезла с лица Антуана. – Я тут узнал кое-что… – замялся он.

– Ну и? – перебила Анна, садясь на край кровати напротив него, получше запахивая халат.

– Ты ведь уезжаешь скоро… – издалека начал Туан, чуть нахмурившись.

– Да, и я рада этому! Наконец-то, подальше от Лондона! – улыбнулась девушка, торжественно всплеснув руками, выражая свои искренние эмоции. – Но ты ведь плывешь с нами, – добавила она, заметив, как погрустнел взгляд друга.

– Этого я еще не знаю. Вряд ли меня отец отпустит, – пожал плечами Антуан. Он вспомнил разговор, что недавно состоялся на кухне.

– Это не проблема, – отмахнулась Анна. – Я поговорю с матушкой, а она как-нибудь уговорит отца, чтобы он взял тебя. Да и что я буду делать там без тебя? Представь, какой простор! Как давно мы там не были, Туан! – Анна вся засияла. – Ты, наверное, скучаешь по родным местам?

– Да, – протянул парень, ему действительно были дороги те места. Его семья, прибыв на остров в числе остальных колонистов, полюбила те земли. Особенно радовалась новой жизни его мать. К несчастью, когда Туану было три года, она умерла от лихорадки, и с тех пор его воспитывал только отец, до сих пор остававшийся вдовцом. И хотя Антуан плохо помнил мать, Кастри было приятной связующей нитью с родным человеком.

– Кажется, скоро для тебя такая свобода закончится, Анна, – хмуро сказал Антуан, отвернувшись в сторону окна.

Анна внимательно посмотрела на Туана. Она, похоже, не совсем поняла, о чем он говорил.

– О чем ты? – удивилась она.

Глава 2

– Что?! – Анна не верила своим ушам. – Повтори, слово в слово!

Антуан развел руками, и встал, пытаясь успокоить девушку. После того, как он рассказал ей об услышанном разговоре, состоявшимся между графом и Кормаком, девушка ходила по комнате туда-сюда, заламывая себе руки.

– Анна, это все, что я слышал, – заверил ее Антуан. – Граф согласился на твою помолвку с Летерфордом, – повторил он. – Но узнать об этом ты должна будешь либо когда приплывешь на плантации, либо когда обратно в Англию. – Помолчав немного, Туан попросил: – Только не выдавай меня, не говори, что обо всем узнала от меня.

Анна остановилась посреди комнаты. Ее встревоженный взгляд блуждал по всему, что попадалось ей на глаза.

– Какая, к черту, помолвка! – выругалась она, ударив руками по поле длинного халата.

– О, какие ругательства для леди! – шутливо заметил юноша.

– Сейчас не до твоих шуток, Туан! Что мне делать?! – воскликнула девушка и в голосе ее слышалась вся безнадежность ее положения.

– Ну, для начала успокоится, – Антуан подошел к Анне и, взяв ее за руки, усадил на кровать. Та, с испугом в глазах, посмотрела на него. – Сделай глубокий вдох, а теперь выдохни.

Анна начала следовать указаниям, но резко оборвала свои действия, возмутившись:

– Хватит меня успокаивать! Мне сейчас не это нужно! Я спокойна…

– … ну да, как море перед штормом…

– … и я спрашиваю, что мне делать!

Антуан серьезно посмотрел Анне в глаза. Он тоже был далеко не рад услышанному, и вполне понимал ее чувства: то, как она ненавидела виконта и то, что ей ни за что не удастся переубедить отца. Но и представить Анну в роли супруги лорда Туан не мог. Он даже думать об этом не хотел. В нем на удивление взыграло неизвестное ранее чувство, так похожее на ревность. Но ведь подобное событие должно было когда-нибудь произойти – многие ровесницы Анны уже вышли замуж, имели семью и даже детей.

– Граф не отменит свадьбу, – произнес вслух он свои мысли.

Анна обреченно помотала головой, соглашаясь с парнем.

– Ну же, Анна, не может же быть все так плохо, как ты представляешь, – Антуан взял ее ладошки в свои руки и чуть сжал в знак поддержки. Он опустил глаза, сосредоточенно о чем-то думая. Когда он вновь взглянул на Анну, то было видно, что он что-то задумал. – У меня есть небольшая идея… Вряд ли она понравится тебе, да и глупо было бы соглашаться на нее…

– Что за идея? – нетерпеливо спросила девушка, дернув его за руку.

– Я вижу лишь два выбора. Ты можешь избежать свадьбы… в прямом смысле этого слова. Ты можешь попросту сбежать. Или можешь выйти замуж.

– Не собираюсь я ни за кого выходить! – Анна всплеснула руками и снова встала. Она не могла сейчас спокойно сидеть на одном месте. – Мне только шестнадцать! Мало того, что у нас разница с Уолтом чуть ли не в десять лет так еще меня воротит от него… – Анна замолчала, подбирая нужное сравнение, – …как от протухших яиц!

– Ну вот, ты уже называешь его по имени, – усмехнулся Антуан, но девушка оставила его шутку без внимания.

– Отцу нужны только деньги виконта. Уолтеру – плантации и товар отца. А обо мне кто-нибудь подумал?! – Анна вдруг присела на пуфик перед туалетным столиком и, закрыв руками личико, тяжело вздохнула.

Что ж, теперь она знала новость, которую готовил для нее граф Самерфилл. И неужели он правда думал, что это должно было ее обрадовать? Анна точно знала, что отец видел ее истинное отношение к виконту, но, видимо, он считал это глупостью, баловством с ее стороны и непониманием сулящего счастье брака.

– Может, ты поговоришь с миледи? – негромко предложил Антуан. Он не мог смотреть на расстроенный вид девушки. И еще ему не нравилось, что именно он принес ей эту нерадостную весть.

– Ты прекрасно знаешь характер отца. Мама не сможет повлиять на его решение. – Покачала Анна головой и отняла руки от лица. Нет, на щеках совсем не было слез, зато в глазах было глубокое разочарование. – Туан, но я не хочу… – тихо произнесла Анна, и голос ее дрогнул.

У парня защемило сердце. Он вдруг захотел подойти к Анне и крепко прижать ее к себе, обнять и успокоить, заставить поверить в то, что все обойдется и им, возможно, еще улыбнется удача. Он хотел, но не мог позволить себе такого. Возможно, боялся, что Анна может расценить его поступок как-то иначе.

– Мы что-нибудь придумаем, – успокаивающим тоном произнес Антуан. Он старался говорить уверенно. – Придумаем, ведь время на нашей стороне. Ты уедешь в Кастри, а там… – Туан вздохнул, не зная, что сказать.

– Ты поедешь со мной, – тут же поправила его Анна, избавив его от этого.

– Конечно, – Антуан улыбнулся, подойдя к ней ближе. Анна вскочила с пуфика и бросилась ему на шею, ощущая поддержку близкого друга, не зная о том, что исполнила его недавний порыв.

Когда Антуан ушел, шутливо приказав Анне взять себя в руки и немедленно ложиться спать, девушка снова залезла в кровать и с головой укрылась одеялом. Настроение было подавленное, в голове роилось множество мыслей, и заснуть было крайне сложно.

Да уж, приятная новость отца оказалась чрезмерно неожиданной, но вовсе не приятной. До этого момента никто даже не заикался об устройстве семейной жизни Анны. Она считала, что ей еще рано выходить замуж, а у отца пока не было подходящей кандидатуры на роль жениха, и вроде бы всех все устраивало, пока граф не познакомился с виконтом. Тот сразу же понравился Мортимеру, вошел в его доверие, и граф даже имел с Уолтером общие дела.

Однако Анна не хотела иметь с лордом ничего общего, тем более фамилию и детей. Если свадьба состоится, то все ее мечты и ожидания сразу же и с оглушительным грохотом рухнут. А ведь она так много хотела сделать: побывать в других странах, увидеть огромное разнообразие мира, познакомиться с великими учеными и путешественниками сего времени, возможно, открыть что-то новое для себя.

И она могла бы вечно наслаждаться морем, легким бризом, задувавшем в паруса… У нее дух захватывало только при одном упоминании всего этого. И она бы исполнила свои задумки!

А что теперь ее ждало? Тихая и спокойная жизнь в Англии, воспитание наследника, вечные посиделки с подругами – женами богатых аристократов, выслушивание их скучных сплетен и обсуждения последних новостей, случившихся при дворе короля. И все это при строгом контроле Летерфорда. Анна не сомневалась, что Уолтер в роли мужа был бы настоящим тираном, хорошо скрывающимся под маской милого и галантного джентльмена.

На глаза девушки выступили капельки слез, впервые за столь долгое время. Она редко плакала, всегда пыталась скрыть, если ей больно, пыталась выдержать все самостоятельно. Однажды в Кастри, когда они с Туаном выбрались в порт, они познакомились с одним моряком. Тот жил там уже давно, но, как они разузнали, так же долго он ходил в море. Его звали Дэвид Хэммит. Некогда он был лейтенантом Британского морского флота, которому пришлось побывать в плену у пиратов и, чтобы выжить, согласится пойти к ним в команду. Теперь же он мирно доживал свой век на Сент-Люсии, навсегда забросив пиратство.

Анна и Антуан стали часто его навещать, насколько это получалось у молодой леди, ведь сбегая вместе со своим другом, ей приходилось переодеваться в мальчишескую одежду и скрывать истинное имя и обличье. Девушке было очень интересно слушать рассказы Дэвида о морских походах, о пиратских обычаях, старых байках, что передают из уст в уста в тавернах. Так Анне пришла в голову безумная идея, чтобы Дэвид научил ее фехтовать. Так как отец никогда бы не нанял ей настоящего учителя для изучения этого искусства, она решила сама устроит себе подобные уроки. Антуан поначалу был против этого, но девушке удалось его уговорить, впрочем, как и самого Дэвида.

Анна, вздохнув, вытерла слезинки. Приятные воспоминания проведенных лет в Кастри немного успокоили ее. Успокоили и вселили некоторую уверенность в будущем. Одно она знала точно – она сделает все возможное, чтобы расстроить эту свадьбу.

Утро следующего дня выдалось пасмурным. В окно пробивался тусклый свет, падая прямо на лицо девушки. В доме было тихо, слышались только осторожные шаги слуг, старающихся не разбудить хозяев.

Анна медленно открыла глаза, не желая просыпаться. Потянувшись, девушка все же встала. Ей удалось уснуть только под утро. Она все перебирала идеи, как сорвать планы своего отца. В голову приходили мысли, одна за другой: пригрозить уходом в монастырь, найти другого жениха, который ей хоть как-то будет приятен, ну или просто закатить истерику и поднять вопиющий крик. От последнего Анна даже рассмеялась, представив сию картину. Но оставался еще один вариант, тот, который вчера предложил Антуан, – побег. Вот только куда бежать? И что делать после того?

Анна умылась водой, которую уже приготовила для нее Эва. Это помогло снять остатки сна и смыть следы от вчерашних слез. Ни к чему, чтобы все в доме знали, как она проревела эту ночь.

– Леди, вы уже встали? – вдруг послышался голос служанки.

«Какая же она пунктуальная!» – с некой раздражительностью подумала Анна, но ответила другое:

– Да, Эва. Ты как всегда точна.

– Стараюсь, мисс, – улыбнулась служанка, открывая дверь комнаты и не подозревая, что это был сарказм в словах Анны. – Миссис Адамс уже ждет вас внизу, мисс. Она хочет отправиться с вами в город сегодня, пройтись по магазинам. Еще прислали записку, что к обеду заглянет мисс Боуэл, – оговорила Эва часть дел на день.

– Эмили? Она приехала? – удивилась Анна, а лицо ее озарилось улыбкой.

– Видимо, да, мисс, – пожала плечами Эва. – Что вы сегодня наденете? – она открыла гардероб.

Анна промокнула полотенцем лицо и вытерла руки. Подойдя к шкафу, она осмотрела содержимое.

– Думаю, это, – указала Анна на темно-синее платье из атласа.

Эва кивнула и принялась помогать девушке одеться. Через некоторое время она закончила с платьем и принялась за прическу молодой леди. Устроившись на пуфике и вверив свои волосы Эве, Анна взглянула на свое отражение. Ее зеленые глаза не выглядели припухшими, как того ожидала Анна, наоборот были яркими и чистыми. Четкая линия бровей и розовые губы отчетливо выражались на светлой коже. Длинные темно-каштановые волосы ложились ей на плечи, завиваясь на концах. Вырез платья, украшенный золотистыми кружевами, выгодно подчеркивал округлую грудь, а и без того стройная талия казалась еще тоньше благодаря затянутому корсету.

Эва расчесала Анне волосы и аккуратно забрала их наверх, подвязав шелковой лентой в тон платью.

– Готово, мисс. Можете спускаться к завтраку, – улыбнулась она, поклонилась и быстро вышла из комнаты.

Анна еще раз посмотрела на себя в зеркало. Привычная молодая девушка в отражение, казалось, теперь изменилась. Переломный момент в ее жизни, видимо, настал, и Анна была уверена, что он будет не в пользу будущей графини Летерфорд.

В столовой все было накрыто. Аппетитные, но легкие, по просьбе графини Сары, блюда ждали, пока к ним приступят. На столе стояла вазочка с фруктами и пирожными с начинкой из ягод. Ароматный чай был разлит по фарфоровым чашечкам.

– Дестини, доброе утро! – поприветствовала Сара, завидев спускавшуюся Анну.

– Доброе, – улыбнулась Анна, но сразу пожалела о своих словах. За столом сидели ее мать, Молли и Уолтер. К миссис Молли Адамс графиня очень тепло относилась и та часто составляла ей компанию, как и сейчас за завтраком. Но вот что здесь делал лорд в такой ранний час, Анна не понимала. Она сочла это даже неприличным, по крайней мере, весь ее аппетит мгновенно улетучился.

Тут же она вспомнила про помолвку, которую виконт успел обговорить с ее отцом, про то, что ей вскоре предстоит проводить с ним все свое время и уже не страх и разочарование завладели ею, а гнев. Ей так и захотелось высказать ему в лицо все, что она о нем думает, чтобы его намерение жениться на ней исчезло раз и навсегда. Однако следуя этикету и должному воспитанию, Анна постаралась не выдать своих истинных чувств. Лишь румянец окрасил ее щеки, но это было отнюдь не от смущения перед лордом, как он сам подумал.

Уолтер, увидев молодую леди, встал и поприветствовал ее, затем отодвинул для Анны стул. Он отметил внешний вид девушки и довольно улыбнулся. Он и сам выглядел отменно, его наряд был скроен по последней моде.

– Вы здесь по делам к отцу, милорд? – обратилась она к Уолтеру, присаживаясь за стол.

Виконт вернулся на свое место, которое оказалось рядом с Анной, и с таким же приторным выражением лица, с каким он разглядывал ее фигуру, хотел было ответить, но за него это сделала Сара.

– Уолтер пришел навестить тебя, дорогая. К сожалению, он не сможет завтра попрощаться перед нашим отплытием. – Графиня с одобрением улыбнулась виконту и внимательно посмотрела на дочь.

– Надеюсь, вы согласитесь подарить этот день мне, Анна? – спросил Уолтер, повернувшись к девушке. Он явно надеялся, что она примет его приглашение.

Анна в свою очередь подумала, что день безнадежно испорчен. Она отвела взгляд в сторону, раздумывая, что могло бы послужить отказом. Молли кашлянула. Анна перевела на нее взгляд, камеристка недовольно смотрела на девушку – нельзя было так долго заставлять ждать своего ответа.

– Я обязательно подберу вам другой подарок в магазинах, которые я надеялась сегодня посетить, милорд. Боюсь, такая прогулка покажется вам утомительной, – вежливо и с милой улыбкой на устах проговорила Анна, пододвигая к себе тарелочку с пирожными. Она надеялась, что Уолтер понял ее намек.

– Жаль, я надеялся провести этот день с вами, – вздохнул Летерфорд, но более не стал настаивать. Видимо, он и правда был расстроен ее отказом.

Сара как-то беспокойно посмотрела на дочь.

– Я слышала, приехала Эмили, – Анна попыталась перевести тему разговора.

– Да, мисс Боуэл приехала еще вчера и сразу же захотела увидеть тебя, – ответила Сара, делая глоток горячего чая.

– Боже, как давно я не видела Эмили! – широко улыбнулась Анна. – Надеюсь, она не сильно скучала в обществе своих воспитательниц и ей найдется, что рассказать мне об Эдинбурге, – с сарказмом произнесла она.

Сара бросила на нее несколько удивленный взгляд, хотя она прекрасно понимала, о чем говорила ее дочь. Некоторое время назад Анна вернулась из элитной школы для девочек, частного пансиона мадам Эвелин. Именно графиня настояла на том, чтобы девочка сменила домашнее обучение на школьное, ведь в тайне она разделяла мнение, что женщина должна быть образованной не менее чем мужчина. Анна, которая уже отлично владела письмом и чтением, арифметикой, латынью, поначалу с радостью приняла идею матери. Однако стоило ей приехать в пансион и ощутить на себе всю строгостью воспитательниц, дисциплину, которую было необходимо соблюдать, как энтузиазм девочки тут же поубавился. Но она нашла себе увлечение в чтение книг и занятиях по испанском языку. Графиня Самерфилл еще с детства присвоила ей любовь к языкам, самостоятельно обучая ее как английскому, так и французскому языкам.

Несколько раз в Самерфилл-Холл приходили письма с жалобами на не подобающее поведение юной леди, проявляющееся в ее неприкрытой дерзости и нарушении устоявшихся правил. Разгневанному графу приходилось уговаривать мадам Эвелин и отправлять туда небольшие сундучки в дар ее школе.

И хоть в памяти Анны сохранились приятные моменты нахождения в пансионе, говорить об этом периоде своей жизни, она не любила. И сейчас очень надеялась, что Эмили в подобном заведении не превратили в кроткую овечку, смиренно соглашавшуюся со всем.

– Мне удалось побывать в Шотландии. Там великолепные пейзажи и весьма интересные люди. Я до сих пор вспоминаю одного из своих учителей, – Уолтер присоединился к беседе. Он обращался ко всем дамам, но больше надеялся привлечь интерес Анны.

– Да? – девушка изогнула брови, ответив на его надежды. – Соглашусь с вами, милорд, но что есть там, чего нельзя увидеть в Англии? Лишь пейзажи?.. – она сделала задумчивый вид на секунду и продолжила: – Если уж говорить о том, где бы я предпочла побывать, так это Новый Свет. – Анна с удовольствием поймала любопытный взгляд Уолтера. – К сожалению, мне удалось побывать лишь на Сент-Люсии, но я мечтаю увидеть и другие колонии. До сих пор не могу забыть ту красоту, которая предстала перед глазами – морские просторы, холмы островов, пестрящие разнообразием цветов и птиц… – Девушка говорила с таким наслаждением, что даже мечтательно прикрыла глаза, представляя, что она уже вернулась в Кастри.

– А так же разнообразием невоспитанных грубиянов и множеством болезней, – позволила добавить себе Молли. Она презрительно поджала губы, не разделяя восхищения своей воспитанницы.

Анна пропустила слова камеристки и спросила лорда:

– Говорят, местные жители некоторых островов – индейцы, которые едят людей. Это правда?

– Вполне вероятно. Во всяком случае, они явно приложили свою руку к уменьшению испанцев, – пошутил Уолтер, чем вызвал одобрительный смешок Молли и слабую улыбку Сары. Графиня не любила заводить разговор о распрях и жестокости, которая сейчас царила в водах Атлантики.

В свете недавних событий, а точнее в марте этого года король Англии Карл II вступил в союз с Францией, и обе державы объединили свои силы, выступив против Голландии. Объявление войны вызвало незамедлительную реакцию другой страны, интересы которой так же были задеты. Так Испания поддержала Голландию, и вновь неустойчивый мир был нарушен. Яростные и активные действия велись на морских просторах, губернаторы английских колоний от имени Карла II выдавали каперские свидетельства не только верноподданным своей страны, но и простым пиратам, которые не чурались грязной работы и были рады законно грабить богатые испанские суда. В водах Антильских островов не было никакого порядка, который так аккуратно был описан в отчетах губернаторов, посылаемых в Англию. Люди боролись не только за интересы страны, не только за новые владения, но и за товары и золото. Горы золота, которое, как верили многие, принесет им счастье.

– Скажите, милорд, вам ведь тоже приходится иногда ходить в море, на судах своего отца. Вы хоть раз участвовали в морском сражении? – серьезно спросила Анна, отложив чайную ложечку, которой помешивала чай. Она сама не знала, почему задала именно этот вопрос, но ей стало интересно увидеть реакцию этого холеного аристократа.

Виконт открыл рот, чтобы ответить, но передумав, закрыл его. Он усмехнулся и взглянул на графиню Самерфилл.

– Не думал, что вас интересует такое, Анна, – произнес он негромко. Почему-то этот вопрос застал его врасплох. Нет, он никогда не участвовал в сражениях, не видел, как действуют моряки, беря вражеское судно на абордаж, не видел, как проливают они кровь. В его жизни был лишь один момент, когда они столкнулись с испанским судном. Однако англичанам тогда улыбнулась удача, и маленький торговый корабль испанцев сдался без боя.

– Дестини, это и впрямь не лучшая тема для обсуждения за завтраком, – сказала Сара, строго посмотрев на дочь.

Анна вздохнула, но отведя разочарованный взгляд, не стала возражать матери.

Остаток завтрака они провели в обсуждениях последних новостей и завтрашнего отплытия. Когда виконт попрощался, он поцеловал руку Анны и задержал на ней свой взгляд. Девушке это не понравилось, и она постаралась как можно быстрее попрощаться с ним. Его прикосновения вызывали у нее только отвращение. Анну удивляло, почему Сара так хорошо относилась к лорду. Она была с ним приветлива, ни разу не отозвалась о нем плохо. Неужели она тоже хотела, чтобы ее дочь стала его женой? Хотя может это просто привычная тактичность воспитанной леди. Анна не знала, но хотела, чтобы в этом споре Сара оказалась на ее стороне.

После завтрака Молли дала указание, чтобы приготовили карету для них с Анной. Поход по магазинам показался девушке утомительным, хотя выбранные наряды были очень красивыми и изысканными. Миссис Адамс всю дорогу причитала, что даже на острове, так отдаленным от цивилизации, нельзя забывать о своем внешнем виде и положении. Молли не очень любила длительные путешествия, особенно по морю, а от жаркого климата Кастри у нее часто болела голова. Поэтому она не особо-то радовалась предстоящему отплытию, пытаясь отвлечь себя различными покупками, которые она ссылала на необходимость своей воспитаннице. Анна краем уха слушала эти рассуждения камеристки, идя чуть впереди нее. Она смотрела на витрины магазинов, где красовались украшения, изысканные шкатулки и статуэтки, привезенные с Востока. Дамы с удовольствием примеряли жемчуг и другие драгоценности и хвастались друг перед другом. Мимо, по улицам, проходили люди, проезжали экипажи, спешащие по делам, бедняки всматривались в лица богатеев, обдумывая, у кого можно больше выпросить денег и подадут ли им вообще хотя бы монетку. Попрошаек в Лондоне было достаточно, как, впрочем, и везде.

Молли с презрением бросала на нищенок взгляд и надменно проходила дальше. Анна, наблюдавшая за этим, порой даже злилась на такое поведение камеристки. Ведь от этого и появляется ненависть в слоях общества, желание одних людей быть выше и управлять остальными, показывать свое превосходство, которого может даже и не быть.

В свои сорок семь лет миссис Адамс выглядела гораздо старше. После смерти своего мужа, случившейся от бубонной чумы семь лет назад, она постоянно стала носить черные платья, оставаясь верной супругу и трауру по нему. Анну тогда вместе с графиней отправили в Кастри, миссис Адамс тоже собиралась поехать с мужем, однако болезнь настигла его раньше.

Строгие взгляды Молли не позволяли ей никаких вольностей, сухая улыбка, казалось, никогда не была искренней; только манеры и сдержанность. Что и говорить, такой даме было трудно с таким ребенком как Анна. Девочка постоянно искала приключений на свою голову и не хотела мириться с положенными правилами. Удержать ее на одном месте, заставить разучивать правила юной леди или музицировать было просто невозможно. Только рассказы об иноземных странах, сокровищах и морях могли успокоить ее. Но и теперь все надежды Молли на то, что повзрослев, Анна станет менее взбалмошной и превратится в настоящую леди, медленно таяли.

Анна улыбнулась, вспомнив один момент из детства. Миссис Самерфилл, Молли и Анна сидели в гостиной. День в Кастри выдался особенно жарким, двери и окна были открыты, чтобы хоть немного легкий ветер с моря заходил в дом. Разговор тогда зашел о будущем молодой госпожи, ей было тогда всего восемь лет. Молли спросила Анну, кем та видит себя лет так через десять. Девчушка, воодушевленная своими мечтами, быстро вскочила на диван. В своем платье персикового цвета, с темными кудряшками на голове, она хихикнула и гордо ответила:

– О, я буду отважным капитаном своего корабля, отличным фехтовальщиком, – девочка сделала выпад воображаемой шпагой. – Меня будет знать каждый, кто хоть раз бывал на островах!

Лица у наблюдавших это дам были по меньшей мере удивленными. Через мгновение, Молли рассержено посмотрела на Анну, готовясь прочитать ей очередную нотацию.

– Где вы набрались этого, юная леди? Что за мысли в твоей голове? – воскликнула она.

– Я прочитала, – не понимая, почему сердится камеристка, ответила Анна, все еще стоя на диване. Воодушевление в ее глазах медленно испарялось.

– Немедленно спускайтесь! – Молли взяла девочку за руку и стащила с дивана. – Как я допустила до вас такие книги? Это моя промашка, простите, миледи, – обратилась она к Саре.

Но к удивлению миссис Адамс, графиня только весело рассмеялась.

– Оставьте, Мэри, это всего лишь детские забавы, – проговорила мать, с умилением глядя на свою дочь.

Так Самерфиллы, а заодно и все слуги в их доме и миссис Адамс познакомились с увлечениями Анны. Да, большинство их не одобряло, но Сара относилась к этому с явным снисхождением и никогда не запрещала. Тогда Молли однажды посоветовала Анне брать пример со Сьюзен, ее кузины со стороны отца, которая была старше Анны на два года. Двоюродная сестра с малых лет была словно светловолосым ангелом снаружи, но дьяволицей внутри. Анна никогда не любила видеться с ней. Кузина постоянно старалась узнать и рассказать о проделках Анны. Сейчас же Сьюзен превратилась в красивую молодую девушку и стала еще хитрее и изворотливее в своем искусстве быть в курсе всего, что могло бы быть выгодным для нее. Вот кто стал бы стоящей партией виконту Летерфорду, как считала Анна.

К обеду, как и было сказано, приехала Эмили Боуэл, которую Анна встретила с распростертыми объятьями. Девушки так обрадовались друг другу, что проговорили около трех часов, пока Эмили не опомнилась, что ей уже пора. Эта миловидная девушка с золотистыми волосами и искрящимися счастьем глазами была частым гостем в доме Самерфиллов. Вернувшись из пансиона, Эми не забыла привезти и подарки, купленные в Шотландии. Она с удовольствием рассказывала про проведенное время в Эдинбурге, а Анна внимательно и с интересом ее слушала. Однако главной новостью Эмили оказалось ее знакомство с молодым Эндрю Уэсберри. Она с таким восторгом говорила о нем, что было сразу видно, как сильно девушка влюблена в него. Анна была рада за подругу, конечно же, она хотела, чтобы брак Эми был заключен по обоюдному согласию обоих молодых людей, а не как было часто – лишь по согласию родителей. Кто знает, быть может, скоро Эмили станет миссис Уэсберри, подумала Анна с улыбкой глядя на подругу. Сама же она не стала говорить об идеи отца выдать ее за Уолтера, не хотела портить отличное настроение Эми своими переживаниями. Анна лишь с грустью прощалась с мисс Боуэл – ведь скоро ей предстояло уплыть в Кастри, а значит, они еще не скоро увидятся вновь.

Граф Самерфилл, отлучавшийся с самого утра по неотложным делам, приехал к вечеру. Он был в плохом настроении, отказался от ужина вместе со всеми и сразу направился к себе в кабинет. Анна, скоро решившая поговорить с отцом, постучалась к нему, когда Мортимер недовольно перебирал какие-то бумаги. Его пышные усы подрагивали, а на лбу залегли морщинки.

– Да, войдите, – произнес он, поспешно убирая листы со своей подписью.

– Здравствуйте, отец. Можно войти? – Анна приоткрыла дверь кабинета.

– Анна? – граф несколько удивился, видимо, он ожидал увидеть кого-то другого. – Да, конечно. Ты что-то хотела? – спросил он, сложив руки в замок и воззрившись на дочь.

Анна взглянула на отца. Его полноватое лицо выглядело взволнованным, а глаза были прищурены, от чего вокруг них виднелись тонкие морщины.

– Решила спросить как у вас дела, милорд. Вы выглядите чем-то обеспокоенным. Что-то серьезное по делам? – Анна решила зайти издалека. Она прошла и села в кресло напротив Мортимера.

– Нет, с чего ты взяла? – покачал головой граф. – Все хорошо, все готово к отплытию, завтра мы уже поднимем якоря.

Анна улыбнулась. Если из сегодняшнего разговора ничего не выйдет, то у нее остается время, три свободных месяца, которые они должны были провести в Кастри.

– А вы ничего не хотите мне сказать, отец? – не выдержала Анна. На ее губах продолжала играть улыбка.

– Что? – пожал плечами граф, он не любил когда говорили вот такими загадками.

Анна встала и ухмыльнулась, но отец этого не заметил. Она с наигранным любопытством обошла стол.

– Мне все не дает покоя ваша новость, которая должна обрадовать меня, – напомнила девушка отцу.

Граф усмехнулся в усы и откинулся на спинку кресла.

– Ах, ты об этом, – протянул он.

– Да. Может, все-таки поделитесь своей новостью? – кивнула Анна. – Видя ваше ликование, меня посещают самые разные мысли. – Девушка помолчала немного, размышляя, стоит ли выдавать то, что она знает. Заходя в кабинет отца, она не хотела говорить с ним напрямую, однако сейчас ее решение изменилось.

Через некоторое время она произнесла:

– Уж не свадьбу ли вы мне готовите?

Мортимер закашлялся и сразу выпрямился в кресле. Он серьезно посмотрел на стоящую перед ним дочь.

– Ты все знаешь, – утвердительно сказал он, скрестив руки на груди. И тон его был не радужный.

– Слухами земля полнится, – позволила себе дерзость Анна, пожав плечами. – Так это правда? – уже смахнув притворство, спросила она.

Отец покрутил кончик усов, не спеша отвечать.

– Да, так и есть. Подошло твое время покинуть отцовский дом и завести собственный, – кивнул граф.

– Я думала это и мой дом тоже, – изогнув бровь, ответила Анна. Она чувствовала, как в ней начинает закипать злость.

– Прекрати, Анна, – отец повысил тон, понимая, что спокойного разговора с дочерью не получится. – Если ты пришла попытаться отговорить меня, то у тебя ничего не выйдет.

– Отчего же? Вы действительно считаете виконта подходящей мне парой?! – воскликнула она.

– О, как хорошо ты осведомлена! – удивился граф. Он встал, достал из шкафчика бутылку отличного портвейна и бокал. – Именно так я и считаю, Анна. Уолтер – отличная партия! Ты ему очень нравишься…

– Но я его терпеть не могу! – с оскорбленным видом возразила девушка.

– … он богат, имеет хорошие связи, – продолжал граф, наливая в бокал портвейн и не замечая возмущений дочери.

– Вы словно продаете меня! – выкрикнула Анна. – А мое мнение вас не интересует, никогда не интересовало! Хотя это касается меня в большей степени, чем кого-либо! Я не выйду за этого пижона!

– Не забывайся, девочка! – прикрикнул на нее отец. – Не смей повышать на меня тон! Пока за мной последнее слово, ты сделаешь так, как говорю я! Ты выйдешь за лорда, как миленькая выйдешь. – Граф сделал большой глоток, в надежде, что это успокоит его. – Ты просто сейчас немного шокирована, но это пройдет, – уже мягче сказал Мортимер. – Ты еще не понимаешь, как тебе повезло. С твоими выходками и манерами вести себя, это просто подарок – найти такого мужа, как Уолтер!

Граф был словно сам влюблен в будущего зятя, так он хотел видеть его своим будущим родственником. Его намерения были что ни наесть самыми серьезными и менять он их не собирался. Сделав еще один глоток портвейна, Мортимер поставил бокал на стол и с непоколебимым видом посмотрел на дочь.

Анна прищурила глаза, не отводя взгляда от отцовского. Нет уж, он не сломает ее! На этот раз она ни за что не согласится с его выбором! Она конечно понимала, что большинство браков заключаются именно так, по расчету, из соображения выгоды для обоих сторон, но ей даже в мысли не приходило, что такое же коснется и ее, тем более в такое ближайшее время.

– Мне всего шестнадцать, отец, – пытаясь найти спасительную соломинку, Анна пошла с другой стороны.

– Не говори глупостей, – отмахнулся Мортимер. – Через полтора месяца тебе исполнится семнадцать, ты уже достаточно взрослая. Когда мы вернемся в Англию, мы объявим о помолвке.

– Почему бы лорду не жениться на Сьюзен? Она ведь и манерами лучше и интерес у них в одном – только деньги! Две змеи, они так подходят друг другу! – воскликнула Анна, всплеснув руками. Не смотря на то, что Сьюзен было уже девятнадцать лет, она до сих пор была не замужем. Отказав двоим кандидатам, она рассчитывала найти мужа с тугим кошельком и высоким положением в обществе.

Терпение графа лопнуло. Он ударил рукой по столу, громыхнув:

– Прекрати! Ты выйдешь за него и точка! Я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет, ты просто выйдешь!

У Анны не выдержали нервы, она была на грани истерики, щеки ее раскраснелись от охватившего ее гнева. Она ненавидела, когда ее жизнью распоряжаются без ее же спроса, приказывая ей да еще в таком тоне, кто бы то ни был. Тяжело дыша, она схватила небольшую белоснежную вазу со свежими розами, поставленными только сегодня прислугой, и со всей силы швырнула ее на пол. Ваза вдребезги разбилась на мелкие осколки, покрывавшие теперь уже потрепанные цветы. Темное пятно воды расползалось по дорогому ковру.

На этот шум и крик в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь кабинета распахнулась и вбежала Сара, а за ней показалась и Молли.

– Что здесь происходит? – взволнованно спросила графиня. Несколько светлых прядей выбились из ее прически, она оглядела напряженную обстановку в комнате, уже догадываясь, что стало причиной скандала.

– Успокой эту девчонку! – бросил граф, рассержено кивнув в сторону Анны. Он плеснул себе еще немного портвейна и залпом осушил бокал.

– Вы сказали: когда вернемся в Англию… а если я не вернусь? – тихо произнесла девушка, подходя ближе к отцу. Она уже забыла о приличиях, хотя понимала, что ее грубость – это не выход.

– Тогда я запру тебя, чтобы ты ни куда не сбежала! Я знаю тебя и то, что может взбрести в твою голову! Пора бы выкинуть эти бредни про путешествия! – прикрикнул отец.

Сара подошла к дочери и обняла ее за плечи, пытаясь успокоить. Она выразительно посмотрела на Мортимера, давая понять, чтобы он прекратил эту ссору. Молли не вмешивалась, оставаясь стоять в дверях и с серьезным видом наблюдая за всем.

– Я не выйду за него! – тихо повторила Анна и с гордой осанкой, перешагнув через цветы и осколки, вышла из кабинета.

– Дестини, – позвала Сара, приоткрывая дверь спальни.

Анна повернулась на голос. Она сидела на кровати, опустив балдахин, в полной темноте своей спальни. Все еще пытаясь отойти от разговора с отцом, она, насупившись и сложив руки на груди, проклинала все и вся. Этим всем являлся Мортимер и Летерфорд.

Анна не ответила на оклик матери, только недовольно хмыкнула.

– Дестини, – мягко произнесла Сара и закрыла за собой. Она подошла к кровати и присела на край постели, не открывая «укрытия» дочери. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – осторожно начала она.

– Ты все знала, ведь так? – перебила Анна с укоризной.

Сара вздохнула и расправила складки на юбке платья. Через некоторое время она ответила:

– Да, знала. Но я специально тебе не говорила, – поспешно добавила она. – Зачем было портить тебе… ты так была рада, узнав, что плывешь в Кастри, я не хотела заранее тебе все портить. Тем более я не была до конца уверена, что жених именно виконт Летерфорд.

– Однако итак все испорчено, днем раньше, днем позже, – вздохнула девушка.

Сара опустила глаза. Когда она услышала, как разбилась ваза, и громкие голоса Анны и супруга, она сразу поняла, в чем дело.

– А как узнала ты? – спросила Сара, приоткрывая бархатный балдахин. За ним, на подушках и в ворохе одеяла восседала дочь. Волосы ее были распущены, и теперь пышная копна украшала ее плечи. – Подслушала разговор отца?

– Ну, в общем-то, мне Антуан рассказал, – пожала плечами Анна, не видя смысла скрывать это.

– Ясно, – улыбнулась Сара и протянула руку к дочери. Анна села к ней поближе, и Сара ласково обняла ее, гладя по волосам.

– Я все равно не выйду за этого индюка. Я не знаю пока что, но что-нибудь я обязательно придумаю… – пробубнила Анна. Ей было так хорошо в теплых объятиях матери, так спокойно, не смотря на плохие новости, омрачавшие ее мысли.

– Я знаю, что ты постараешься, но не обещай того, с чем ты можешь не справиться. Когда-нибудь ты все равно выйдешь замуж…

– Но не так скоро, и выйду за того, кого я буду любить!

– Ты слишком много начиталась книг, дорогая. Твои слова похожи на выдумки мечтательницы. Но ты живешь в реальности, а не в мечтах, пора понять это. – Сара накручивала кончики волос дочери на палец. – Я ведь тоже выходила не по любви, мой брак был выгоден семье.

Анна подняла голову и посмотрела на мать.

– И ты смирилась с этим? Ты не любила отца? – изумилась она. Прежде они не говорили об этом.

Сара печально вздохнула и провела рукой по щеке Дестини.

– Рано или поздно понимаешь, что у тебя нет другого выхода. Но вскоре у меня появилась ты, и это стало моим самым большим счастьем.

Анна смотрела на графиню. Та выглядела грустной, но оставалась все такой же красивой. Казалось, время вообще не оставило на ней никаких следов. И Сара действительно понимала ее.

– И ты не пыталась отговорить родителей, сбежать? – спросила Анна.

– Нет, – покачала головой Сара и улыбнулась. – Это бы ничего не изменило. Ох, Дестини, не строй иллюзий. – Вдруг Сара замолчала, и взгляд ее стал каким-то отстраненным. – Не обнадеживай себя, но помни, что у тебя еще есть время, попробуй изменить… свое положение, – произнесла она серьезно.

Они посидели так еще какое-то время, в тишине и теплых родных объятиях. Потом Сара произнесла, вставая:

– Уже поздно, тебе пора ложиться. – Она поцеловала дочь в щеку и направилась к двери. – Спокойной ночи, дорогая.

Анна улыбнулась и кивнула. Когда дверь тихонько затворилась, девушка упала на мягкие подушки. Что ж, завтра она и вида не подаст, что что-то изменилось. Мало ли что может произойти за эти три месяца в Кастри?

Хитро улыбнувшись, Анна закрыла глаза и погрузилась в сон.

Глава 3

Корабль подготавливали к отплытию целую неделю, и это раннее утро не стало исключением. Именно сегодня «Аделла» должна была поднять якоря и отправиться в долгое плавание, которое должно было продлиться полтора месяца. Трюмы корабля были заполнены бочками с пресной водой и вином. Большие, обтянутые кожей, сундуки были наполнены дорогими тканями, которые должны были быть проданы по прибытию, одеждой и многими другими вещами. Тяжелые ящики были заполнены едой, а в небольших клетках кудахтали куры и прочая живность. Все было устроено для удобства графской семьи. Команда корабля была подобрана самим мистером Кормаком, который очень щепетильно отнесся к этому делу. В основном это были бедные матросы, хорошо знающие свою работу и, конечно же, английские офицеры, нанятые для защиты и охраны судна. В случае, о котором старались даже не думать, нападения вражеского судна, солдаты смогли бы оказать сопротивление и с натиском подавить бой. Граф и капитан, по крайней мере, были в этом уверены.

Стоило солнцу подняться над горизонтом, как карета Самерфиллов выехала со двора своего особняка. Лошади быстро мчались по вытесненной камнем дороге, стук колес и цоканье копыт гулко отдавались по улицам. Несмотря на раннее время, переулки наполнялись людьми, уже начинали открываться первые торговые лавки. Изредка слышалась ругань женщин, которые ярко высказывали пьяным мужьям все, что они о тех думают.

Анна сидела в карете рядом с матерью, делая вид, что с интересом наблюдает за просыпающимся Лондоном. Сидевший напротив граф молчал, постукивая себя пальцами по колену. Большой перстень на его руке переливался в редких лучах солнца, западавших в экипаж. Он даже не поприветствовал дочь, все еще выказывая свое недовольство после вчерашней ссоры. Анна же вообще игнорировала его и даже не задумывалась над тем, чтобы извиниться за свое поведение. И похоже обоих это устраивало, вот только Саре было не по себе. Как меж двух огней она пыталась завести разговор, шутить, чтобы развеять атмосферу, но после нескольких неудачных попыток, она, как и все, присоединилась к молчанию.

Через некоторое время карета подъехала к главной пристани. Анна тут же отодвинула шторку окна кареты и высунула голову. Свежий ветер подул с моря и так приятно касался кожи, что хотелось расслабиться и ни о чем не думать. Анна улыбнулась, видя на спокойной водной глади покачивающиеся английские суда. «Аделла» была укомплектована и ждала лишь приказа для отплытия.

Граф быстро покинул экипаж и резкими шагами поднялся на палубу, где его поджидал Саймон Кормак. Он раньше своего милорда прибыл на «Аделлу», чтобы в лишний раз убедиться в готовности команды и корабля. Анна и Сара не спеша вышли из кареты и тоже направились в сторону «Аделлы». Мимо прошли двое матросов, тащивших последние сундуки. Они с шумом затащили их по сходням, перекидываясь нелепыми шутками.

– И как долго ты собираешься не разговаривать с отцом? – спокойно спросила Сара, обмахиваясь веером. Несмотря на раннее утро, в воздухе чувствовалась духота.

– Посмотрим, – пожала плечами Анна. По крайней мере, в ближайшие несколько дней она точно не собиралась с ним мириться. Девушка обернулась и с благоговением взглянула на корабль. Вблизи он казался очень большим; она видела, как по такелажу взбирались моряки, готовясь поднять паруса. Повыше подняв голову, Анна заметила на марсе грот-мачты молодого мужчину, наблюдавшего за ними сверху.

– Только не сделай хуже, – попросила Сара, обеспокоенно взглянув на дочь.

Анна улыбнулась и повернулась к графине.

– Я постараюсь, мадам. Пора, – добавила она, легко взмахнув рукой, пропуская матушку вперед.

Каюты, отведенные супругам и дочери, находились по соседству. Графиня очень редко выходила из комнаты, занимая себя книгами или общением с Молли, когда та не была занята с Анной. Камеристка жила в каюте, смежной с комнатой своей воспитанницы. То и дело она напоминала о том, какой неприятный запах стоит на верхней палубе, как раздражает ее болтовня матросов наверху и топот, раздающийся над ее каютой. Она тоже старалась не показываться на верхних палубах и вовсе не желала увидеть великолепный морской простор.

Анна же напротив так и рвалась прогуляться по палубе, посмотреть на работу матросов и просто на окружающий их океан. Как маленький ребенок удивляется всему новому, с таким же восторгом и Анна наблюдала кипящую жизнь на корабле. Как ни пыталась девушка вывести Сару, чтобы она тоже полюбовалась красочными закатами или пенящимися волнами, ей это почти не удавалось. Графиня первые две недели страдала морской болезнью, а после того, как стала чувствовать себя лучше, просто опасалась выходить. Представление о том, что их окружают тысячи морских миль и больше ничего, пугало графиню, которая с детства боялась воды. Боялась сорваться в мрачную глубину океана.

Молли некогда было отдыхать. Нужно было следить, чтобы воспитанница не появлялась одна на палубе, не попадалась на глаза служащих моряков, которые так и пялились на женщин и переговаривались за их спинами, отмечая их достоинства. Молли старалась всюду ее сопровождать. Граф же был занят своими деловыми расчетами, документами и ценными бумагами. Иногда он подолгу разговаривал о чем-то с капитаном. Мортимер надеялся, что в этом году торговля пойдет гораздо лучше и принесет больше прибыли, нежели в прошлом. С плантаций уже собирали урожай и, приехав в Кастри, граф ожидал хороших новостей. Некоторые проблемы только создавали работники, которые в основном являлись купленными рабами. Но вот детали их покупки держались без огласки.

Время длилось, сопровождаясь живописными восходами, солнечными бликами на морском полотне, громкими криками бакланов и чаек. Водную гладь рядом с судном разрезали острые плавники – акулы следовали за судном, в ожидании выброса помоев. Иногда удавалось увидеть и дельфинов, которые проплывали рядом с кораблем. Моряки дружно смеялись над ними, а некоторые рискнули спуститься к ним, удерживаясь за снасти. Анна тоже хотела бы попробовать, но, ясное дело, это было невозможно.

– Невозможно, невозможно… – недовольно повторяла Анна, лежа в своей кровати и смотря в потолок каюты. Была уже глубокая ночь и знатные пассажиры уже давно спали после сытого ужина в кают-компании в обществе капитана и офицеров.

Анна вздохнула и перевернулась на бок. Ее каюта была не очень большой, и в ней было даже несколько тесно, учитывая число предметов мебели. Анна завороженно наблюдала за горящей свечой, которая стояла рядом. Воск медленно стекал по ней, скапливаясь вокруг. Спать девушке вовсе не хотелось, и она начала вспоминать мелодию, которую иногда напевали матросы. Капитан запрещал им это делать, но порой по вечерам, от вахтенных доносились приглушенные слова песен.

Наверху послышался какой-то шум, ругань и грохот от покатившихся бочек. Топот офицеров и живописная речь англичан, после чего все вновь стихло.

Анна встала с постели и подошла к узкому иллюминатору, находящемуся в каюте. Вид, открывающийся на мерцающее в лучах полной луны море, завораживал ее. Волны накатывали друг на друга, сливались вместе, и снова начинали свой натиск. Девушка задула свечу и снова повернулась к окну. Блики от лунных дорожек, попадавшие в комнату, образовывали мелкие узоры на стекле, которые вырисовывало воображение.

Анна подумала, что чудесно было бы всегда иметь возможность лицезреть эти прекрасные мгновения, которые дарил океан. Она улыбнулась этой мысли.

Через некоторое время раздался скрип половиц в коридоре и девушка прислушалась. Послышался легкий кашель, и трижды постучали в ее каюту. Анна насторожилась, не спеша открывать. Замок на ее двери был крепок и в случае чего должен был выдержать. Хотя, в общем-то, к ней здесь никто ломиться не будет, вокруг полно офицеров.

Кашель повторился, и после нескольких секунд послышался тихий голос Антуана:

– Анна, это я, – прошептал он.

Девушка заметила, как выдохнула с облегчением.

– Наконец-то! – сказала она, открывая дверь и выглядывая из-за нее. – Проклятье, Туан! Еще бы немного и ты увидел бы, как я умираю от скуки.

Антуан еле сдержал смех. Он схватил ее за руку и потянул из комнаты.

– Пошли! Я кое-что покажу, тебе понравится! – задорно произнес он.

– Куда? Хотя, подожди, – Анна мягко отпустила его руку и спряталась за дверью. Быстро схватив черный шерстяной плащ, Анна закуталась в него и с опаской взглянула на дверь, ведущую в смежную комнату. Молли уже спала – девушка слышала, как из-за двери доносился ее приглушенный храп. Задумавшись над тем, какова вероятность, что камеристка заметит ее отсутствие, Анна решила на всякий случай убедиться, что та крепко спит. Приложив ухо к тонкой стене, она прислушалась и получила нужное подтверждение.

– Идем же, а то все пропустишь! – снова позвал Антуан и заглянул в комнату.

Анна кивнула и последовала за юношей, осторожно прикрыв дверь каюты.

– Там ведь полно офицеров, – с сомнением произнесла она, поднимаясь по трапу. Тихо ступая, она шла за Антуаном, который держал ее за руку.

– Ты что, трусишь? – усмехнулся он, оборачиваясь. Лукавая улыбка добавила обаяния его лицу.

– Вовсе нет, – ответила Анна и смело вышла на верхнюю палубу.

Ветер сразу же заиграл с ее распущенными волосами, свежий воздух ударил в лицо. Плащ надулся со спины от порыва, образовывая черный парус. На палубе было тихо; офицеры, стоявшие у юта, дремали, прислонившись к ружьям.

«Даже если кто и застукает нас, они не посмеют сразу бежать докладывать отцу», – подумала Анна.

– Сюда, – махнул рукой Антуан, подходя к борту. – Смотри, – он указал рукой вниз.

Анна подошла и, положив руки на планшир, перегнулась через него.

– Какая прелесть! – воскликнула она и весело рассмеялась.

В море, совсем рядом с ними проплывали два дельфина. Их было трудно различить в темноте, но когда они выныривали, их гладкие тела блестели в лунном свете. Вдруг один из них высоко прыгнул и, издав громкий крик, с плеском вернулся в море. Мелкие брызги попали на лицо девушки, но это еще больше развеселило ее.

– Антуан, как же здорово! – полными счастья глазами она посмотрела на друга.

Юноша скромно улыбнулся, но ничего не ответил. Анна снова перегнулась через фальшборт, крепко держась за дерево. Дельфинов было почти не видно, но темная глубина завораживала, манила, унося вместе с собой вглубь.

– Эй! Моро, это ты? – послышался хриплый окрик. Кричал матрос с вахты.

– Да, все нормально, Хоук! – крикнул в ответ Антуан и помахал рукой.

Анна посмотрела на парня.

– Да ты освоился совсем? – улыбнулась она.

– Когда-нибудь я куплю себе корабль, – мечтательно произнес Антуан, поднимая голову вверх и смотря на небо. Его светлые волосы и рубаху трепал ветер. – Как ты и хочешь, Анна. Мы будем вместе плавать на нем… Нас будут ждать новые непокоренные никому земли, горы золота… – негромко говорил он. – Может, мы станем известны всему миру… как сам капитан Дрейк², – Антуан усмехнулся и провел рукой по волосам, взъерошив их еще больше.

Анна наблюдала за парнем. Он стал ей таким родным за эти годы, таким близким. Он все так же понимал ее, как никто другой, поддерживал. Но с недавних пор она стала замечать, как он повзрослел, озорной мальчуган в нем все угасал, медленно, но навсегда.

Быть может только сейчас он стал понимать свою жизнь, которую он называл существованием. Понимал, что больших перспектив у него не будет, даже при огромном везении. Рано или поздно, ему придется либо пойти по стопам отца, либо остаться на Сент-Люсии, горбатясь на полях или убирая в каком-нибудь кабаке. Когда-нибудь он женится, и у него появятся собственные дети. И он больше никогда не увидит Анну… Как бы крепка не была их связь, жизнь легко может ее разрушить, разделить их, раскидать по разным сторонам света. И не будет больше такого момента, когда они вместе будут шутить, затевать что-то… не будут больше стоять рядом друг с другом и смотреть на море, радуясь простым моментам и мечтая о будущем, которому суждено быть совсем иным.

– Знаешь, Хоук ведь умеет ориентироваться по звездам, он научил и меня кое-чему, – Антуан поднял руку вверх и указал пальцем на яркую точку в ночном небе. – Это самая яркая звезда. А вот по этому созвездию можно определить, в каком направлении мы идем.

Анна проследила за рукой Туана. Небо было совсем чистым, усеянным тысячами маленьких звездочек. Словно драгоценные камни они сверкали, образовывая небольшие группки, созвездия, обрамляя луну, и подмигивая наблюдателям. Это было замечательное зрелище, и Анна была благодарна Антуану, что он буквально вытащил ее из каюты, чтобы полюбоваться этим.

Корабль стремительно рассекал воду, все быстрее приближаясь к Сент-Люсии. Через три дня они уже бросят якорь в порту Кастри, выгружая привезенные товары, под любопытные и приветственные выкрики местных жителей. Анне не терпелось достигнуть их цели, пройтись наконец по излюбленным и солнечным местам острова, насладится запахом экзотических цветов…

Прозвенели склянки, должна была смениться вахта.

– Я пойду лучше, – произнесла Анна, отходя от планшира.

Антуан повернулся к ней. В его глазах промелькнула грусть.

– Да, хорошо, – кивнул он. А что еще он мог ответить?

Но Анне самой не хотелось уходить. Задержавшись еще с секунду, она провела рукой по отполированному планширу и тихо произнесла:

– Спасибо, Туан. За все. – Она улыбнулась и поспешила к себе.

Послышались шаги по палубе. До рассвета оставалось не так много времени, и некоторые моряки уже просыпались. Антуан так и стоял, смотря вслед удаляющейся девичьей фигурке. На душе как-то стало грустно, и навязывались странные мысли. Глупые, как считал Антуан, но почему-то им он верил больше, чем своим надеждам.

Взглянув еще раз на море, он стал спускаться в кубрик.

– Корабль на горизонте! – крикнул старый рыбак. Мужчина стоял на берегу и внимательно всматривался вдаль, прислонив ладонь ко лбу.

Было уже за полдень, солнце стояло высоко, не щадя никого своими лучами. Местные жители Кастри уже привыкли к такому жаркому климату, поэтому могли посмеиваться над приезжающими из Европы редкими гостями. Город кипел жизнью: по улицам бегали маленькие дети, торговцы зазывали покупателей, в закоулках кто-то договаривался о тайных делах, женщины тащили корзины с фруктами или бельем домой, рыбаки занимались ловлей.

Этот живописный, застланный тропическими лесами, в глубине которых укрывались водопады, остров, поражал своей красотой. По всей длине его, с севера на юг, тянулась горная цепь, а на юго-западе возвышались два огромных вулканических конуса, которые можно было увидеть практически с любой точки острова. Богатый экзотическими растениями и животными, совсем недавно он стал предметом борьбы между Англией и Францией. И к этому времени успел побывать как в руках у одной, так и у другой державы. Сейчас, еще с принятия в 1667 году Бредского мирного договора, Сент-Люсия находилась у французской короны и управлялась ее Вест-Индской компанией, хотя совсем недавно, в 1672 году, губернатором Сент-Люсии и еще нескольких других островов был назначен англичанин лорд Уильям Уиллогби.

Потому на острове вместе проживали колонисты как французской, так и английской крови, прививая округе традиции обоих народов.

– Чей флаг? – спросил другой рыбак, ближе подходя к своему другу. Оба были одеты в простые потертые бриджы и распахнутые парусиновые рубахи. Босиком, они по голень стояли в воде, разбирая сети.

– Вроде британский, – ответ был не очень уверенным. – Да ладно тебе, Бо. Кому придет в голову нападать на нас?

Бо скривился в ухмылке и продолжил заниматься пойманной рыбой.

– Когда земля хороша, многие хотят ее заполучить, – пробубнил он.

– Нет, точно, английский, – кивнул рыбак, не обращая внимания на ворчание друга. – Смотри, – он выставил палец вперед.

Бо разогнулся и посмотрел на горизонт. Хмыкнув, он все же согласился и признал англичан.

– Пошли уже, – недовольно сказал он, забрасывая весла в лодку, лежащую недалеко. – Рыба испортится, пока глазеть будешь.

– Спустить паруса! Отдать якорь! – приказ капитана неоспоримо выполнялся.

Молодой мужчина стоял на капитанском мостике и держал подзорную трубу. Его распахнутая белая рубашка слегка колыхалась на ветру. Высокий, в черных бриджах с широким поясом, на котором висело два пистолета и абордажная сабля, капитан гордо всматривался вдаль зеленых холмов острова.

– Куда же ты подевался, чертов дружок? – вслух произнес он, не рассчитывая получить ответ на свой вопрос.

– Капитан! – окрик боцмана заставил повернуться. К нему спешил по трапу пожилой мужчина с повязанным платком на голове. Выгоревшие волосы свисали на плечи и в них, как и в густой бороде проглядывала седина. – «Грешника» здесь нет, как и его капитана. Мы уже достаточно обшарили эти воды, корабль нуждается в починке, да и команда устала, – мистер Рикман, так звали боцмана, развел руками. – Может, остановимся здесь на некоторое время? – предложил он с надеждой.

Капитан еще раз взглянул в подзорную трубу и с раздраженным вздохом сложил ее.

– Ты прав, Николаса здесь нет, – сухо подтвердил он. – Но я клянусь, что найду этого грязного паршивца и верну все, что принадлежит мне по закону!

Рикман вскинул брови. Капитан стоял перед ним уставший и злой. Казалось, каждая клетка его тела была напряжена до предела. Движения были четкими и резкими. Каштановые волосы доходили капитану почти до плеч, на щеках появилась жесткая щетина, а синие глаза, прищурившись, высматривали хоть какой-нибудь образ судна на горизонте. Маленькая золотая серьга в его ухе поблескивала на солнце.

– По какому именно закону, Джеймс? – Рикман так давно знал капитана, что мог позволить себе называть его по имени.

– Я найду его, – процедил капитан, не обращая внимания на вопрос. – Ты даже не представляешь, что эта свинья увела у меня из-под носа! – обернувшись к морякам на палубе, он прокричал: – Приготовить шлюпку! – с этими словами Джеймс быстро спустился к себе в каюту, шумно захлопнув двери.

– Между прочим, я тебя предупреждал, – проворчал боцман вслед капитану. Покачав головой, он стал пошевеливать команду к выходу на берег.

Еще когда «Аделла» только показалась на горизонте, в порту Кастри уже ждали новоприбывших. Через некоторое время, когда корабль вывесил свои флаги, с форта послышался приветственный салют, а на пристань высыпала целая толпа жителей. Все с большим любопытством разглядывали английский корвет, наблюдали, как матросы разгружают вещи, перетаскивая их в повозки; многие перешептывались, глядя на знатных особ, приплывших на судне. Анна стояла на юте вместе с Молли и графиней Самерфилл. Они ждали пока приедут экипажи, заказанные Мортимером, чтобы отправиться в особняк. До этого граф запретил женщинам сходит с судна.

Анну переполняла радость до такой степени, что с самого утра с ее лица не сходила улыбка. Она даже не замечала хмурых замечаний отца и причитаний камеристки. Она удивлялась, как сильно соскучилась по этим пыльным дорогам, по старым домам в узких улочках, по ярко-зеленым холмам острова с недюжинной растительностью, с которых открывался чудесный вид на лазурный берег, по жителям с их разными акцентами. Крики экзотических птиц забавляли, а фрукты, что можно было здесь найти, могли сразу утолить жажду. И совсем скоро она вновь сможет прогуляться по таким родным местам, промчаться на лошади по просторной долине и через лес, выводящий к маленькой бухте. Там располагался пустынный песчаный пляж, а берег острова был усеян рифами. Анна знала один укромный уголок, где пальмы образовывали свод, а за ними некогда была построена соломенная хижина. Анна надеялась, что она и сейчас сохранилась там, ведь с Антуаном они частенько туда приходили.

Внизу девушка увидела Туана, помогавшего остальным морякам разгружать вещи. Он улучил секунду и махнул ей рукой, несмотря на то, что рядом с ней были другие дамы. Анна поднялась на цыпочки, чтобы лучше его видеть и тоже помахала. Но пришлось тут же оборвать приветствие под недовольным взглядом Молли.

– Опять этот мальчишка, – с презрением произнесла она и многозначительно посмотрела на воспитанницу.

Сара ничего не сказала. Она сделала вид, что не заметила этого.

Через некоторое время подъехал экипаж и женщины, сопровождаемые Мортимером и Кормаком, сели в него. Граф что-то рассержено сказал напоследок своему помощнику и приказал кучеру трогать. Кормак серьезно кивнул и заверил, что графу не о чем беспокоится. Анне показалось такое поведение мужчин немного странным. Какие могут возникнуть затруднения сразу же после приезда? Хотя, зная своего отца… Его ведь постоянно что-то не устраивало.

Девушка постаралась отвлечься и с неистовым интересом стала наблюдать за жизнью на улицах порта. Некоторые жители кричали им приветствия, смеялись, но несущая караул стража расталкивала их, угрожая. Анна вдруг заметила покосившийся дом у обочины, окна в нем были занавешены. Здесь жил тот самый Дэвид Хэммит. Девушка сразу подумала, что нужно будет навестить его и пожелала, чтобы он был в добром здравии.

Через некоторое время показался роскошный особняк. Дом был в два больших этажа, с верандой на первом и балконом на втором этаже, у двойных входных дверей возвышались четыре толстых белых колонны. Передние окна доставали до потолка, каменные перила были украшены вырезанным узором, а с обеих сторон особняка возвышались огромные лохматые пальмы. Две широкие лестницы вели к просторному крыльцу. Особняк находился в достаточной мере от города, в спокойной местности. Рядом находились еще поместья богатых англичан, иногда соседи навещали Самерфиллов, но не с кем из них Мортимер не имел компанейских отношений. Недалеко от графского дома находились их плантации, на достаточно обширной территории. Анна редко там была, при всей ее любопытности. Однажды она хотела посетить их, но Антуан посоветовал ей этого не делать. Не из-за того, что ей может что-то угрожать, или кто-то из рабочих может наброситься на нее, нет. Просто зрелище это было не из приятных. Надсмотрщики настолько были жестоки, а сотни трудящихся выглядели ужасно – они были истощены, кожа их была почти черной от загара, а тело покрывали множественные шрамы.

В доме и на плантациях велись работы и в отсутствие хозяев. Назначенный управляющий содержал дела в порядке и дом в чистоте. Поэтому к приезду графской семьи были вполне готовы, тем более что граф заранее отправил сюда весточку. Комнаты всегда находились в порядке, сад был подстрижен и полит.

Выйдя из кареты, Анна уже почувствовала, что она по-настоящему дома. Теплый, бархатный вечер, далекий шум волн и шелест пальм ласкали ее слух.

«Я дома! И уже не вернусь в Англию!» – подумала девушка и, подобрав юбки, резво преодолела лестницу и ворвалась в прохладный холл. Уютные стулья, маленькие отполированные столики с красивыми южными цветами, дорогие картины на стенах – ничего не изменилось. Анна закружилась, раскинув руки.

– Наконец-то! Кастри! – весело засмеялась она.

Глава 4

– Милорд, позволите? – дверь просторного светлого кабинета открылась, и в него вошел Кормак.

Граф стоял на маленьком балконе, наблюдая за видневшимися плантациями. Заметив вошедшего, он быстро развернулся и прошел к своему столу. Кормак сразу понравился Мортимеру, еще когда только начинал работать у него, но что-то заставляло настораживаться при его появлении. Этот худой, с впалыми щеками и бледной кожей мужчина был молчалив, но знал о делах графа больше, чем кто-либо другой. Иногда граф был благодарен ему, а иногда в нем поселялось беспокойство и недоверчивость к помощнику.

Сейчас Кормак стоял перед ним и ждал, пока ему разрешат сесть и рассказать все, что следовало. По выражению его лица невозможно было прочитать, о чем он думает. Граф сложил руки и махнул Кормаку на обитый бархатом стул.

– Ну? И что, все так плохо? – с нетерпением спросил Мортимер.

Кормак кашлянул в кулак и сел.

– Я бы так не считал, милорд, – спокойно начал он. – Они, конечно, уже прознали о вашем приезде и все еще не забыли о прошлой сделке. Они не довольны ею, но я думаю, это можно уладить. Я послал одного человека…

– Я надеюсь, ты не распускаешь язык по поводу…

– Не беспокойтесь, милорд, нет. Я просто хотел узнать, сколько их здесь. Так вот, они здесь всей своей шайкой. – Кормак тщательно подбирал слова, изредка усмехаясь, что раздражало графа. – Их корабль стоит недалеко от гавани под английским флагом и на руках у капитана Чейза есть законное разрешение на торговлю в порту. И… он изъявил желание переговорить с вами с глазу на глаз, чтобы уладить ваши… недоговоренности, – Кормак слегка развел руками, давая понять, что это все.

Граф фыркнул и ударил ладонью по столу.

– Проклятье, как он заговорил! Со мной переговорить… и что же принять мне его в своем доме? Извольте, я не собираюсь идти у него на поводу! – Мортимер заходил по комнате.

– Сэр, я не стал бы так… опрометчиво реагировать на его слова. Он ведь имеет хорошие связи в своем кругу, – Кормак сделал акцент на последние слова. Он оставался сидеть спиной к графу, считая, что может себе это позволить.

Граф остановился и внимательно посмотрел на помощника.

– Что ж, может и стоит с ним поговорить, – задумчиво произнес он, накручивая на палец усы. – Ты встретишься с ним, от моего лица, и обсудишь все. – Мортимер довольно улыбнулся, радуясь, что ему самому не придется встречаться с Чейзом, с этим проклятым контрабандистом.

– Я? – Кормак так выпрямился, что можно было пожалеть его спину. Он резко обернулся к графу.

– Именно. Передай, что весь долг я отдам, но по мере возможности. Пусть подождет еще немного. Он же должен понимать, что я в убытке с прошлого года и рассчитываю только на сегодняшние доходы от продаж. Тем более что прежде мы никогда не подводили друг друга.

Кормак вздохнул, но не стал перечить Мортимеру. Он сделает все, как было ему сказано, и, быть может, еще получит свою выгоду с этого.

В саду было светло и пахло душистыми цветами, высокие пальмы клонились вниз под тяжестью листвы, и фиолетово-розовый закат виднелся за раскинувшимся Карибским морем. Анна прогуливалась по саду, проходя по узкой извилистой дорожке и любуясь пейзажем острова. Отсюда вдалеке виднелась верхушка вулкана, покрытого зеленью. Он горой возвышался над островом, как его законный хозяин. Кое-где виднелись изогнутые линии горных рек, уходящих вниз и сливающихся с морем.

Девушка повернулась к закату. Солнце уже почти село, оставляя за собой яркую полоску, тонущую в море. После вчерашнего приезда Анна все еще словно летала, радуясь, что здесь нет никаких виконтов, кузин и других светских лиц. Можно было просто расслабиться и наслаждаться жизнью, забыв на какое-то время, что впереди ждала нежеланная помолвка.

Анна обернулась на дом и подумала, что не плохо бы сейчас выбраться в город, и эта мысль разожгла в ней задор. Мистер Хэммит наверняка видел прибытие их корабля и будет рад встречи с друзьями. Да и прогуляться по пристани было бы не плохо. Сейчас вечер, народ оживлялся и отдыхал после трудного дня, в порту в это время всегда было весело. Анна снова улыбнулась и, сорвав один цветок, направилась обратно в дом. Нужно было как-то договориться с матушкой и камеристкой, отвлечь их чем-то, чтобы незаметно выбраться из дома.

Все слуги суетились, выполняя поручения своей хозяйки. То и дело мимо быстро проходила прислуга, неся в руках то стопку вещей, то поднос с вымытой посудой или новыми свежими цветами. Графиня Самерфилл объявила сразу после приезда, что дом должен быть не только чистым, он должен блистать, ведь через три дня сюда съедутся гости: друзья и соседи, которых графская семья пригласит в честь праздника – дня рождения их дочери. Анне должно было исполниться семнадцать лет, и ее матушка хотела порадовать дочь, устроив даже здесь, вдали от Лондона и светского общества, красивый прием.

Найдя мать в гостиной, Анна поцеловала ее в щеку и сообщила, что пойдет к себе и попросила ее не беспокоить. Сара взглянула в окно: еще только вечерело, а дочь уже собирается ложиться в постель. Она так воодушевленно вела себя после приезда, неужели так скоро сказалась усталость?

– Надеюсь, ты действительно хочешь отдохнуть, – произнесла миледи, внимательно всматриваясь в лицо дочери.

– Конечно, мадам, – кивнула головой девушка. – Здешний климат и природа так умиротворяюще действуют на меня, вы же знаете.

Сара помолчала несколько секунд, и серьезное выражение лица сменилось улыбкой:

– Хорошо, я скажу миссис Адамс, чтобы не беспокоила тебя, – графиня тихонько похлопала дочку по руке и добавила, когда та уже ушла: – Так и быть, поверю на слово.

Довольная тем, что мать поверила ей и что не нужно было врать о том, что она отправилась в гости к Чандлерам, живущим по соседству, не отводить глаза Молли, что она занята книгами или еще чем-то, Анна быстренько поднялась к себе в спальню. Плотно прикрыв дверь, девушка открыла свой большой гардероб. В шкафу была потайная дверь, открыть которую могла только хозяйка комнаты. Достав маленький ключик, спрятанный рядом в узкой щели между досок в полу, Анна повернула его два раза и замок щелкнул. В этом тайнике лежали старая и простецкая мальчишеская одежда, такая же обувь и одна единственная вещь, которая сразу же выделялась. Это был кинжал. Его Анна нашла на берегу, здесь в Кастри, в северной части острова, где была построена хижина, так любимая девушкой. На вырезной рукоятке оружия были выгравированы инициалы «Дж. Р.» Кинжал явно когда-то был подарком, ведь выполнен он был рукой мастера с ювелирной точностью. Так как в той стороне острова редко кто бывал, и уж точно туда не забредали такие зажиточные люди, которые могли бы позволить подобное оружие, Анна посчитала, что оружие принадлежало лицу, у которого явно были неприятности с законом. Теперь же оно принадлежало ей.

Переодевшись в простую одежду, Анна запихнула под одеяло подушки. Старый добрый способ всегда срабатывал. Аккуратно заправив волосы под широкополую шляпу, девушка накинула жилет, чтобы скрыть грудь, и натянула сапоги. Спрятав за пояс, прочно держащий бриджы, кинжал, Анна открыла окно. Ее комната находилась на втором этаже и окна выходили по левую сторону дома, в сад. Совсем рядом росло раскидистое дерево. Рядом, но не настолько хорошо, чтобы можно было дотянуться рукой. Пришлось бы прыгать, чтобы оказаться на толстой ветке, отходящей в сторону. И Анна не видела другого способа добраться до нее. Осторожно взобравшись на подоконник и держась за раму, она посмотрела вниз. Как же давно она не совершала подобного.

«Лондон и впрямь плохо на меня влияет», – подумала Анна и снова сосредоточилась на дереве.

Сосчитав про себя до трех, она прыгнула, с силой оттолкнувшись от подоконника. Ветка, на которую Анна рассчитывала, промелькнула в нескольких дюймах от рук. Анна пролетела почти ярд, прежде чем успела ухватиться за другую. Листва больно проскальзывала между пальцев, обрываясь и оставляя зеленые пятна на ладонях.

Когда наконец Анна более или менее надежно держалась за ветвь, она позволила себе перевести дыхание. Она надеялась, что никто из слуг или домочадцев не услышал шума, донесшего из сада.

«Совсем потеряла навык», – упрекнула себя Анна, смотря, как ветка слегка покачивается над ней. Можно было спрыгнуть сразу, но тогда она рисковала хорошенько подвернуть ногу, и прогулка точно бы не состоялась, что уж говорить о нравоучениях, суливших ей.

Кое-как подтянувшись на руках, Анна забросила одну ногу на ветку и аккуратно поднялась. Держась за ствол и осторожно переступая, она спрыгнула на нижние ветки и, преодолев последнюю, спрыгнула на мягкую лужайку. Отряхнув ладони от рваных кусочков листьев, девушка огляделась. Никаких признаков, что ее услышали, не было и, довольная, Анна направилась к конюшне – пешком до города добираться было бы долго.

Завидев свою хозяйку, Бейла взвилась на дыбы и начала взволнованно переступать с ноги на ногу.

– Да, это я, – Анна улыбнулась и погладила кобылицу по ее черной блестящей морде. Эта лошадь была ее любимицей, и как ни странно когда-то ей показалось – ее подарил отец.

Взяв висевшее седло, Анна быстро накинула его на спину Бейле, укрепляя.

– А ну-ка стой! – кто-то схватил девушку за руку. Сердце ее забилось быстрее, а мозг уже начал придумывать оправдание.

Но когда Анна медленно развернулась и увидела того, кто ее напугал, то вспомнила все редкие ругательства, которые знала.

– Какого черта так делать, Туан! – воскликнула она, толкнув его в грудь.

Антуан стоял в нескольких шагах и смеялся.

– Ну и выражение лица у тебя было! – произнес он. – Да и потом, я же не знал, что это именно ты. Смотрю – какой-то оборванец прокрался в конюшни хозяина… – Антуан говорил, специально растягивая слова и пытаясь сдержать смех.

– Ну как же, поверю я тебе! – съязвила Анна, поправляя седло.

– И далеко ты собралась? – прекратив смеяться, с интересом спросил Антуан. – Да без старого друга?

– Хм… дай подумать, – Анна легко постучала пальцем себя по губам, сделав задумчивый вид, – Где же пропадал мой старый друг? А, ну ведь месье Моро был очень занят – не успел приехать, а от женского внимания отбоя нет. – Анна запрыгнула на лошадь и сверху посмотрела на парня.

– Сесиль, – фыркнул Антуан, поняв, что имеет в виду Анна. Эта молоденькая девушка служила на кухне в поместье графа, и стоило ей завидеть Туана, как она начинала глупо хихикать и посылать в его сторону красноречивые взгляды. – Только и делает, что повсюду таскается за мной. – Он отвел хмурый взгляд, уперев руки в бока.

– А-а, – покачала пальчиком Анна, – вот мы и тебе невесту подобрали, – засмеялась она. Антуан выразительно на нее посмотрел, давая понять, чтобы она не болтала глупостей. – Ладно, залезай, – кивнула Анна за спину.

– На Бейлу? – удивился Антуан.

– А что мешает? – не поняла Анна. – Раньше тебя это не останавливало, – она удерживала поводья. – Две лошади брать опасно.

– Да нет… – замялся парень. Он взглянул на девушку и почувствовал, как у него начали гореть щеки. Отмахнувшись от ненужных сейчас мыслей, Антуан кивнул и быстро вскочил на лошадь позади девушки.

– Держись, – обратилась к нему Анна и дернула поводья. – Пошла!

Антуан что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и уцепился за седло, стараясь не слишком тесно прижиматься к Анне, когда Бейла нетерпеливо помчалась, покидая конюшню.

Четкий стук ботфортов смешивался с остальными звуками. Ступив в порт, капитан Джеймс Росс обвел открывающийся перед ним городишко внимательным взглядом. Портовая жизнь цвела, кабаки зазывали посетителей, а веселые крики женщин пытались достучаться до опьяневших мужчин. Чудь дальше, где начинали появляться дома приличных граждан и высокородных особ, было гораздо тише и спокойнее. Вечернее тепло накрывало далекие холмы острова, а на синем небе с розоватым отливом появлялись первые звезды.

Мимо капитана пронеслась повозка, подняв столб пыли и неприятный запах протухшей рыбы. Какой-то старик проводил повозку проклятиями, потрясая ей вслед сморщенным кулаком. Джеймс пнул пустой маленький бочонок, валявшийся у дороги, и присмотрел таверну, куда можно будет направиться после встречи с Рикманом. Росс надеялся, что боцман принесет ему хорошие вести, но не дай Бог, этот пьяный рот ничего не узнает!

– Скучаешь, дружок? – К Россу подошла одна из портовых шлюх и широко улыбнулась ему. Она протянула свою руку и нежно провела по груди мужчины, стараясь возбудить в нем желание. Ее рыжие волосы были высоко забраны, но несколько прядей небрежно спадали на лоб. Декольте старого платья было таким глубоким, что без труда можно было разглядеть все прелести женщины.

Однако такое внимание Джеймса нисколько не удивило.

– Мне не до тебя, Глория, – проворчал капитан, отмахнувшись от нее как от назойливой мухи. – Иди, прогуляйся где-нибудь в другом месте. Я уверен, что вечерок у тебя будет и без меня веселый.

– Обижаешь, – Глория надула губки и обиженно посмотрела на мужчину. Отступив от него на шаг, она положила ладошку на свою вздымающуюся грудь. – Мы так давно не виделись, капитан Росс. А я ведь скучала, – она мило улыбнулась ему.

– Тут нужно уточнить, дорогуша, по чему именно ты скучала – по моим деньгам или… по моим деньгам? – усмехнулся Джеймс.

Глория фыркнула и отвела недовольный взгляд.

– Капитан! – донесся хриплый оклик.

Джеймс резко обернулся и увидел спешащего к нему Рикмана. Размахивая руками, тот ускорил свой шаг. Подойдя, боцман засучил рукава и сплюнул на землю. Внимательно оглядел Глорию и хмыкнул, переведя взгляд на Росса. Девушка скривилась в улыбке и, гордо выпрямившись, словно ее чем-то оскорбили, удалилась, виляя бедрами.

– Ну и ладно, Джейми, я свое все равно не упущу! – крикнула она через плечо.

Мужчины проводили ее взглядом, отметив все округлости, и переглянулись.

– Так что ты узнал? – спросил Джеймс, отбрасывая мысли о Глории. Сейчас его занимало более серьезное дело.

Рикман вздохнул и шмыгнул носом.

– Видели здесь корабль, кэп, по описанию походит на «Грешника». Он только починился, закупил пару бочек воды и около двух недель назад отплыл, – сухо сообщил боцман.

Глаза Джеймса загорелись. Наконец-то, хоть что-то стало известно об этом шарлатане Николасе!

– А что еще известно? Каким курсом они пошли? – живо поинтересовался он.

– Этого я не знаю, – пожал плечами Рикман. – Говорят, капитан судна редко появлялся на берегу, но бывал вон в той таверне, – он указал пальцем на тот самый кабак, куда намеревался зайти Джеймс. Вывеска гласила «Старина Кембер».

Джеймс посмотрел в ту сторону и вздохнул. Он сомневался, что в этом кабаке удастся еще что-то разузнать. Он теперь вообще сомневался в том, что ему еще представится случай отыскать проклятого плута и своего нажитого врага.

– Ладно, Рикман, скажи ребятам, что могут поразвлечься. Они заслужили отдых. Потом мы залатаем дыры на корабле и закупим провиант. На корабль денег не жалей. Через три дня мы отплываем, – отчеканив каждое слово, Джеймс поправил ремень и направился к «Старине Кемберу».

– Ну и какие новости в этих краях? – с улыбкой спросила Анна, глядя, как Антуан привязывает лошадь в тихом пустом местечке, где есть хоть какой-то шанс увидеть ее снова. В городе было много воришек, которые не гнушались своей работы.

– Ну не так уж и много можно узнать за два дня, – сказал юноша, затягивая прочный узел. Закончив, он довольно хмыкнул, победоносно посмотрев на Бейлу – лошадь не особо его слушалась, а сейчас и вовсе не хотела разлучаться со своей хозяйкой. – Урожай в этом году у Чандлеров совсем скудный, говорят, лорд разоряется, а дочка Хьюстонсов вышла замуж.

– Эллиан? Я представляю, какого теперь ее мужу, – сморщилась Анна, скрещивая руки на груди.

– Ну, это как посмотреть, – протянул Антуан. – Она довольно… мила.

И они вместе рассмеялись, вспомнив напыщенную и неповоротливую Элллиан.

Пристроив лошадь, они прошли пару ярдов и вывернули на центральную улицу порта, направляясь к дому мистера Хэммита. Никто не обращал внимания на двух юношей, один из которых был ниже ростом и с любопытством оглядывался по сторонам, а второй – выше и с ухмылкой на губах. Солнце уже почти село, но Анна шла расслабленно, не беспокоясь, что ее могут спохватиться. Она смеялась, болтая с Антуаном обо всем, что приходило в голову. Она чувствовала себя здесь так легко и свободно. Можно было забыть о формальностях, тонкостях общения. И рядом был Антуан…

Иногда, бывая наедине с собой и размышляя, Анна признавалась себе, что он значит для нее гораздо больше, чем друг. Но девушка останавливала себя на этой мысли, стараясь не развивать ее дальше и убеждая себя, что ей это только кажется. Да и последнее время Антуан стал вести себя как-то по-другому, будто держал некую дистанцию между ними. Порой ей казалось, что он стал относиться к ней совсем иначе. Стоило ей по-дружески обнять его, как она чувствовала, что он становится напряженным и его настроение тут же меняется. Девушка боялась потерять Антуана, потерять то, что их столько лет связывало. Она боялась потерять такого друга.

Пройдя еще пару улочек, они подошли к деревянному дому с покосившейся дверью и старыми обшарпанными стенами. Окна так и оставались занавешенными, но внутри слышались голоса. Было понятно, что внутри происходила ссора, и все громче звучал голос женщины. Анна и Антуан удивленно переглянулись, стоя у двери. Они знали, что Дэвид жил один и всегда повторял, что смерть он встретит в одиночестве.

– Может он… может здесь его родственница? – предположил Антуан, взглянув на Анну.

Девушка пожала плечами и занесла руку, чтобы постучаться, но не успела. Дверь раскрылась и на пороге показалась женщина, внезапно швырнувшая в них одежду.

– А теперь выметайся отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели! – выкрикнула она и указала на улицу. Женщина даже не заметила двух молодых людей перед домом.

Увернувшись от вещей, Анна и Туан быстро отступили, потому что полетела уже глиняная посуда. И после того как горшок разбился, женщина повернулась и наконец увидела двух юношей.

– А вы чего уставились? – грубо прикрикнула она, уперев руки в бока и делая шаг вперед. Выглядела она устрашающе – растрепанные волосы, гневный взгляд, поношенное платье с пятнами на юбке и сжатые в кулаки ладони. – Чего надо, я спрашиваю? – повторила она.

– Мы вообще-то пришли к мистеру Хэммиту, – начала Анна, стараясь сделать голос более похожим на мужской.

– К кому? – переспросила женщина. В ее тоне послышались высокие нотки. – Нет здесь таких!

И еще до того, как Антуан открыл рот, чтобы поинтересоваться, где они могут найти лейтенанта, дверь захлопнулась перед их лицами, да так что задрожали петли. Внутри послышались приглушенные крики.

– Знаешь, – произнесла Анна, смотря на царапины на деревянной двери, – я в сотый раз убеждаюсь в том, что слишком долго меня здесь не было.

– Да. Похоже на то, – согласился Антуан, тоже глядя на закрытую дверь.

– Эй, вы двое, – позвал их кто-то.

Анна и Туан обернулись. Недалеко стоял пожилой мужчина с отросшей седой бородой и кривой палкой в руках.

– Вы Дэвида ищете? – обратился он к ним.

– Да, – быстро кивнула Анна. – Вы знаете, где он?

– Знаю, – ухмыльнулся старик и потер свою бороду. – Он умер, месяцев восемь назад.

– Что? – Анна не ожидала этого услышать.

– Почему? – спросил Антуан, беря Анну за руку в знак поддержки, но тут же ее отдернув. Он вспомнил, что со стороны выглядеть это будет слишком странно для двоих юношей.

– Откуда мне знать, – проворчал старик, прошаркав мимо них. – Сердце отказало и все тут. Отдал он свои швартовы. – Он больше не сказал ни слова, идя дальше своей дорогой.

Анна опустила глаза, рассматривая камушки на дороге. Как же так? Дэвид Хэммит, их давний друг, добрый старина, так любивший рассказывать им морские байки… И вот его нет. И в доме его живут совершенно чужие люди. Словно никогда Дэвида здесь и не было, словно и не знал о нем никто. Анна задумалась: помнит ли Хэммита кто-нибудь кроме них? Ведь он не отличался общительным нравом и редко пил в здешних компаниях.

– Идем, – тихо произнес Антуан, подтолкнув девушку. Анна кивнула и молча двинулась вперед. Первая новость о событиях в Кастри оказалась далеко не радужной.

Они шли не очень быстро, Антуан следил за дорогой, чтобы они не зашли, куда им не следует, а Анна просто смотрела под ноги.

– Ты как? – спросил Туан после недолгого молчания.

– Вполне нормально, – кивнула девушка и подняла на него грустный взгляд. – Жаль, что мы не успели с ним попрощаться.

Туан хотел сказать, чтобы она не расстраивалась, но решил, что лучше будет промолчать. Ему тоже было грустно, что такой хороший человек ушел из жизни.

Небо стало темным, сливаясь где-то вдалеке с морем. На улочках уже зажигались фонари, вокруг которых летали мелкие насекомые. Иногда можно было увидеть офицеров, несших караул. Некоторые из них с тоской поглядывали на жителей острова, отдыхающих с кружкой терпкого рома. Слышалась музыка. Звуки скрипки не так хорошо звучали, как горланившие слова песен моряки.

– Может нам пора вернуться в поместье? – предложил Антуан.

– Нет, – Анна помотала головой. Ей не хотелось так скоро возвращаться домой.

Она огляделась по сторонам, пытаясь отвлечься от грустных мыслей и найти, чем можно было бы занять этот вечер.

Антуан заметил, что в ее глазах загорелись искорки, когда в ее поле зрения попались портовые кабаки. Она никогда прежде там не бывала, благо, ему удавалось уговаривать ее не ходить в подобные заведения. Однако что-то подсказывало Антуану, что сегодня у него ничего не выйдет.

– Заглянем туда? – Словно прочитав мысли юноши, спросила Анна и указала на таверну, откуда доносились веселые песни.

– Не слишком ли? – Туан прочитал вывеску: «Старина Кембер», и прикинул насколько там сейчас людно. – Анна, думаю, не стоит, там…

– Антуан, пошли, – девушка перебила парня, схватив за руку и потащив в сторону таверны. – Даю слово – мы побудем там совсем немного, а потом вернемся домой.

– Смотреть на пьяных моряков и рабочих – не лучшее зрелище для леди. – В словах Туана послышался укор. Он остановился, заставляя сделать то же и Анну.

Она приподняла голову и из-под полей шляпы показались прищуренные зеленые глаза, в упор смотрящие на друга.

– Считаешь, что я поступаю глупо? – спросила она.

– Я не говорил этого, но здесь есть доля правды.

– Но почему бы нам не пойти? – Анна сделала шаг в сторону таверны, не обращая внимания на последние слова юноши.

– Почему бы тебе не согласиться со мной и не ходить туда? – Антуан настаивал на своем. Он так и не сдвинулся с места.

Анна обернулась к нему. Она не понимала, почему он так не хочет идти в эту таверну. Что могло с ними там случиться? Ее-то уж точно никто не признает – мужская одежда надежно скрывала женские формы.

– Думаешь, я сама нарываюсь на неприятности? – изогнула она брови.

– Анна…

– Что не так?

– Прекрати, – спокойно произнес Антуан. – Я просто не хочу, чтобы ты снова во что-то ввязалась. Что интересного ты найдешь в этом кабаке? – Юноша развел руками. – Я стараюсь для тебя же. А ты, видимо, этого никогда не замечаешь. – Он обиженно посмотрел на Анну и неспешно двинулся по дороге, проходя мимо девушки.

– Туан, подожди, – Анна схватила его за руку. – Перестань такое говорить, все я замечаю… и ценю это. – Она улыбнулась парню. – Но кто как ни ты знаешь, что… – Анна не договорила, заметив за спиной друга знакомую фигуру. Тут же она изменилась в лице. – Смотри!

Антуан обернулся и стал всматриваться, не поняв, о чем она говорит.

– Это Кормак! – пояснила Анна, указав на фигуру. – Но что он здесь делает?

– Хватит. Может по делам, а может, хочет отдохнуть. Что здесь такого? – ответил Антуан, он выглядел раздраженным.

Анна пропустила его замечание мимо ушей, следя глазами за Кормаком. Тот шел, несколько ссутулившись, что было для него очень непривычно. Он прерывисто оглядывался, словно боялся, что его кто-то заметит. Остановившись на несколько секунд, Кормак зашел по прихоти судьбы именно в тот кабак, в который стремилась Анна, и исчез в гуще посетителей.

– Нет, здесь что-то не так, – задумчиво проговорила девушка. – Вот видишь, еще один повод заглянуть в эту таверну, – она взглянула на друга. – Ладно, Туан, хватит дуться, тебе это не идет, – она улыбнулась и весело подмигнула ему.

Антуан посмотрел в эти сияющие глаза: они горели азартом. Светлое личико показывалось из-за полей шляпы, ожидая его ответа. Покачав головой, он усмехнулся тому, что Анне всегда удается его уговорить. Он уже не удивлялся этому.

Вместе они направились к таверне мистера Кембера.

Раздался оглушительный смех, и здоровяк с лысой головой, по пояс голый и сильно загоревший, заказал еще выпивки за свой стол. Около него сидело еще пять человек, на внешность не блистающих чистотой. Они громко что-то обсуждали, не обращая внимания на остальных посетителей. На головах у некоторых были завязаны цветные платки, а улыбки показывали беззубые десны. Когда обслуга, миловидная девушка, принесла им заказ, верзила хлопнул ее по округлому бедру, и шайка снова засмеялась.

В таверну зашел новый посетитель, и здоровяк, что был главарем шайки контрабандистов, признал в нем Саймона Кормака. Смех за столом стих и все ждали, когда он подойдет к ним. Через некоторое время за Кормаком в таверну проскользнули еще двое юнцов, но на них никто не обратил внимания. Помощник графа подошел и, с недовольным выражением на лице, сел на свободный табурет.

– Что такой грустный, Саймон? – пробасил Чейз, растягивая толстые губы в насмешке.

– Зато ты веселишься, – съязвил Кормак. – Смотрю, ты хорошо здесь обосновался. Не боишься, что вас поймают?

– А за что нас ловить? У меня все бумажки при себе, – здоровяк похлопал себя по штанине. – Мы чисты почти как младенцы в люльке. – На его слова компания снова загоготала. – Да и кто нас сдаст? Может, ты? – Чейз угрожающе наклонился вперед.

Кормак судорожно вздохнул и поморщился от неприятного запаха, витавшего вокруг.

– Ладно, о деле, – перевел тему Саймон. – Милорд просил передать, что отдаст деньги, как только сможет. Он попросил отсрочку.

– Милорд… – растягивая слово, повторил Чейз. – Как фальшиво сказано, Саймон. Ты отличный актер… Неужели этот старый мешок с деньгами так безоговорочно верит тебе? – вздохнул контрабандист.

– Теперь это только старый мешок, – проговорил Кормак. – Без гроша в кармане.

Чейз внимательно рассматривал каждую черточку лица Саймона.

– Меня не волнует его содержимое, меня волнует моя доля, – сухо произнес он, отклонившись назад и постучав пальцами по столу. – Его плантации многим обязаны мне. Рабы, которых я доставляю, отличного, что называется, качества. Я могу с легкостью и за гораздо бо́льшие деньги продать их в Алжире. А этот твой елейный милорд решил кинуть меня. Думал отвязаться, умотав в Англию? – последние слова прозвучали более чем резко.

– Успокойся, – ровно ответил Кормак, оглядываясь по сторонам, боясь, что лишние уши могут услышать их разговор. – Он же сейчас здесь. Просто возможности расплатиться не имеет.

– Тогда может, ты отдашь должок? – усмехнулся Чейз, кто-то из его шайки поддержал его слова.

– Я тебе ничего не должен, – четко произнес Саймон, хмуря брови.

Чейз хмыкнул и отпил из кружки. Вытерев тыльной стороной руки губы, он обдумывал как же лучше и в скором времени получить свои деньги. И вдруг в голову ему пришла замечательная мысль, которая вызвала его улыбку.

– Я слышал, что граф приплыл с семьей, – начал бандит издалека. Он выдержал паузу, пристально глядя на Кормака. – Слышал, у него есть дочка, юная наследница, наверняка красавица. У его светлости уже поди планы на нее, – говорил он, смакуя каждое слово. – У меня они тоже могут появиться. Знаешь, она стала бы отличным дополнением к моей каюте.

Саймон округлил глаза, не веря своим ушам.

– Ты головой ударился?! – воскликнул он. – Ты знаешь, чего тебе может это стоить?

– Пока нет, но думаю, ее цена гораздо больше, чем долг Самерфилла, – расплылся в улыбке Чейз. Он был доволен тем, что его правильно поняли. – Скажи лорду: если через три дня не будет денег – не будет и дочурки.

Кормак побледнел больше обычного и сжал кулаки. Однако он пытался сдерживать свои эмоции, ибо знал, что дерзить Чейзу – себе дороже.

– Как ты собираешься до нее добраться, там полно стражи, – прошептал он.

– Но ведь у нас есть ты. – Чейз встал и хлопнул Кормака по плечу так, что тот пошатнулся. – Три дня, Саймон, запомни. Иначе расплачиваться будешь ты.

С этими словами контрабандисты шумно покинули таверну, бросив на стол монеты за выпивку. Кормак остался сидеть за столом, безвольно разжав руки. Он не знал, что случится через назначенный срок, однако догадывался, какие последствия могут быть.

Глава 5

Джеймс сидел в дальнем уголке таверны «Старина Кембер», закинув ноги на стол и скрестив руки на груди. Поля его шляпы закрывали лицо, оставляя красивые черты в тени. Капитан внимательно наблюдал за всем происходящим, ожидая, что может услышать какие-нибудь важные новости или случайно прознать курс, которым отправился «Грешник», корабль Николаса. Но битый час, проведенный им здесь, ни чем не порадовал. Джеймсу все казалось скучным и однообразным, даже симпатичные девушки, разносившие выпивку и еду, не привлекали его внимания. Усталость накатывала все больше, а третья кружка крепкого рома давала о себе знать. Проведя рукой по лицу, Джеймс громко вздохнул. Ему не мешало бы отдохнуть и хорошенько выспаться.

«Черт бы тебя побрал, Ник!» – со злостью подумал Джеймс.

Он вспомнил неудачи, которые постигли его за два последних месяца. Вспомнил, из-за чего он не обратил внимания на то, что такой хитрец как Николас Скаундер вдруг предложил ему свою помощь. Потому что его мысли были заняты тогда совсем другим. Он был окрылен своей сказкой, как выражался старина Рикман. И боцман был прав, черт побери!

«Но это не сказка!» – пронеслось в очередной раз в мыслях капитана.

И снова события далекой давности закрались в его голову. Тот день он не забудет никогда. В тот день он лишился того, в кого верил, кем восхищался все детские годы, на кого хотел быть похож.

Ему было пятнадцать. В свои юные годы Джеймс уже прекрасно понимал, какого-то это: каждый день пытаться выжить, заработать себе на хлеб и не терять силу духа. Ему приходилось делать тяжелую работу, чтобы им с матерью было чем наполнить свой голодный желудок. Отца он никогда толком и не знал, лишь по рассказам Беатрис, своей матери, в глазах которой все еще теплилась любовь и восхищение к любимому мужчине. Тот же все время пропадал в море. Казалось, корабль он любил больше, чем жену и сына. Однако домой он все же возвращался, не часто, но и этому маленький Джейми был безумно рад. Всего несколько дней, пока капитан Кристофер Росс вновь не прикажет поднять паруса, он ни на шаг не отходил от отца, с большим вниманием слушая его рассказы о морских походах и землях, на которых живут странные дикари и где полно разных сокровищ. Он часто хотел попросить Кристофера, чтобы тот взял его в море вместе с собой, но тут же Джейми приходилось выбрасывать эту мысль из головы, ибо он не хотел оставлять мать, понимая, что без него, она не справится.

Джеймс гордился своим отцом. Гордился, не смотря на то, что о нем говорили. У Кристофера имелось каперское свидетельство, выданное губернатором Багамских островов от имени английского короля, но многие считали, что только это отличает каперов от пиратов. Удачи Кристофера и крупные барыши, которые он привозил в качестве добычи не давали покоя некоторым людям, вследствие чего капитан столкнулся с самым гнусным из человеческих поступков – с предательством. Он был лишен каперского свидетельства, обвинен в измене своей стране и был объявлен пиратом. Джеймс до сих пор не знал, как отцу удалось избежать суда, исчезнув вместе с кораблем и верными людьми в неизвестном никому направлении. Однако он понимал, что теперь и вовсе никогда не увидит его.

После ареста Кристофера Джеймсу с матерью пришлось еще хуже, денег едва хватало, а слухи и презрение расползались по острову, находя отражение на жене и сыне капитана Росса. Судьба жестоко обошлась с его семьей, но все же предоставила Джейми шанс снова повстречаться с отцом.

В тот день был ливень. Гроза бушевала над Нью-Провиденсом, накрывая его шквальным ветром и огромными волнами, обрушивающимися на пристань. Как и остальные жители порта, Джеймс с матерью сидели в своем старом и небольшом домике, укрываясь от непогоды. И было большой неожиданностью, когда далеко за полночь, под звуки грома к ним в дверь постучали. Уверенно и громко, чтобы хозяева могли точно расслышать. Дверь открыл Джеймс. Он так и замер на пороге, когда увидел насквозь промокшего и изнеможенного отца. Кристофер был серьезно ранен и потерял много крови. Джеймс помог ему дойти до кровати и побежал будить мать. Всю ночь они просидели перед постелью Кристофера, однако спасти его так и не удалось. С последними грозовыми раскатами, на рассвете, отец Джеймса умер, успев рассказать ему свою тайну.

Именно тогда Джеймс впервые услышал о затерянном индейском городе, скрытом далеко в землях Новой Испании. Последней просьбой Кристофера было то, чтобы Джеймс нашел его, достиг мечты своего отца и был вознагражден теми богатствами, что скрывал город. Кристофер вручил ему грязный лоскуток, оказавшийся одной из трех частей карты, и попросил сохранить его.

Джеймс сделал это, однако спустя время позабыл странную легенду о затерянном городе. Лишь совсем недавно, когда он случайно напал на след этой истории и когда, казалось, фортуна улыбается ему, он связался с Николасом Рваное Ухо, прозванным так из-за изуродованной части лица. Связался и потерял то, что с трудом успел выиграть у Судьбы.

Сейчас, когда Джеймс уже как два месяца гонялся за «Грешником», он уже было решил, что все придется начинать с начала, что им потерян шанс наконец исполнить мечту отца, которая успела стать и его собственной. Поэтому он, прислушавшись к всеобщему мнению команды и голосу разума, сошел на берег, оказавшийся портом Кастри, а точнее одной из бухт на его северной стороне, где шанс, что их заметят, был минимальным.

«Может и здесь какое-нибудь дельце для меня найдется», – размышлял Росс, воспаленными глазами оглядывая уже достаточно пьяных посетителей таверны.

Решив, что уже пора уходить, Джеймс встал и направился к выходу, проходя мимо занятых большими и веселыми компаниями столов. Почти дойдя до двери, он вдруг услышал громкий басистый голос. Ради интереса, кому он мог принадлежать, капитан обернулся и заметил за столом, недалеко от стойки, сидевшую довольно яркую группу людей и рядом с ними захудалого, но куда приличнее выглядевшего, мужчину. Он явно был не из их компании. В этот момент он вскочил и что-то хотел сказать, но здоровяк из шайки хлопнул по столу и мужчина вернулся на место.

Джеймс, подумав с несколько секунд, переменил свое решение покинуть кабак и направился к трактирщику, протирающему грязные кружки. Под предлогом, что он хочет что-то заказать, Джеймс встал так, что мог слышать разговор этой подозрительной компании. Росс сразу понял, кто эти люди. С контрабандой Джеймсу и самому приходилось иметь дело, и он научился отличать торговцев рабами от обычных торговцев. Ему ясно было и то, что главарь – самый здоровый и вспыльчивый тип – готов пойти на многое ради своих денег. Прислушавшись повнимательнее, Джеймс уловил, что в Кастри прибыл высокий лондонский чин и это подогрело его интерес.

Пришлось заказать еще одну кружку рома и принять непринужденный, безразличный вид, чтобы его не застукали за подслушиванием чужого разговора. Скользнув взглядом по ближайшим местам, Росс обнаружил через скамью от себя двух юношей. И что-то странное было в их поведении. Они то и дело перешептывались и поглядывали в сторону контрабандистов, причем один, тот, что был мельче, казался очень взволнованным и все куда-то рвался. Джеймс перевел взгляд с юнцов на контрабандистов и обратно. Явно, здесь что-то не чисто, подумал он.

«…дочка графа», – донеслось до ушей капитана.

«А дельце-то у них набирает оборот», – усмехнулся Росс и сделал большой глоток. – «Жаль, девчонке не повезло…»

Через несколько минут здоровяк со своей шайкой покинул помещение, оставив своего хмурого собеседника в одиночестве. Тот был очень зол и, когда к нему подошла пышногрудая служанка, он нагрубил ей и встал из-за стола. Смекнув, что мужчина уходит, Джеймс решил, что и ему пора. Он услышал все, что ему было интересно, но вовсе не хотел ввязываться в грязную историю с похищением. Росс не спеша направился к двери, как вдруг кто-то сильно толкнул его. Он обернулся и увидел слева одного из тех мальчишек, которые наблюдали за контрабандистами. Юноша хорошенько врезался в Джеймса, что даже пошатнулся.

– Смотри под ноги, парень, – спокойно произнес Джеймс, оглядывая юнца.

Лицо мальчишки прикрывали поля простецкой шляпы, но даже так можно было различить его разозленный взгляд.

– Проблемы? – усмехнулся Джеймс, не отводя глаз.

Тут подоспел второй дружок. У него был виноватый вид.

– Извините нас, сэр, мы просто очень спешим, – быстро сказал он, одергивая своего друга, который продолжал пристально смотреть на капитана.

– Что ж, – протянул Джеймс, – наверняка, дело не терпит отлагательств, раз меня чуть не сбили с ног. – Он решил не устраивать ссору из-за нерасторопности этого юнца.

Второй парень кивнул и подтолкнул друга к выходу. Они быстро скрылись за углом таверны, в темноте шумных улиц.

«Говорят Кастри спокойный порт, а здесь оказывается полно интриг», – рассмеялся про себя Джеймс и вышел вслед за мальчишками в ночную прохладу.

Бейла неслась по тихой пустынной местности. Лишь приглушенный топот лошади нарушал тишину. Анна и Антуан молча приближались к поместью Самерфиллов, не обсуждая услышанный ими разговор и даже не пытаясь этого делать. Оба были в подавленном настроении. Правда, Анна была еще и в тысячу раз злее, чем когда узнала о помолвке. Сказать, что подслушанный разговор удивил их – не сказать ничего, он просто шокировал их. Анна никак не ожидала узнать, что ее отец имеет какие-то отношения с контрабандой, он всегда казался таким законопослушным человеком и презирал нарушавших закон людей. А теперь обнаружилось такое! Покупка рабов, не отданный долг, который был по-видимому очень крупным… А Анна? Она снова оказалась подходящим «товаром», сначала для Летерфорда, а теперь и для этого главаря бандитской шайки. И сколько же она стоит? Каков долг отца, если тот здоровяк решил, что девушка его с лихвой покроет?

В Анне бушевала такая злость на графа и, казалось, ни что не сможет ее успокоить. Девушка крепко держала поводья, подгоняя лошадь, чтобы та бежала быстрее. Прохлада ночи била в лицо, немного освежая голову. Сейчас Анна подумала: хорошо, что Туан не пустил ее проследить и за контрабандистами. Из-за своего вспыльчивого характера она могла нарваться на куда большее, чем то столкновение в кабаке с незнакомцем. По внешнему виду, он наверняка был капитаном или, по крайней мере, имел дело с жизнью в море. Его темно-синие глаза внимательно смотрели на нее, словно изучая. Тогда у Анны промелькнула мысль, что ее переодевание разоблачили, но, слава Богу, этого не произошло. Мужчина лишь усмехнулся и отпустил шутку в их адрес. Эта его улыбка, чертенята в глазах, из-за которых Анна не могла сдвинуться с места и слова сказать… Антуан как всегда выручил ее, подтолкнув к выходу.

Остановившись около конюшни, Туан и Анна спешились. Девушка посмотрела в сторону дома – там горели огни, ложиться на ночь еще и не собирались. Ужин уже закончился, значит, все занимались своими делами или отдыхали. Оставалось вернуться в дом незамеченной. Антуан предложил, что сам отведет Бейлу в стойло и расседлает, Анна тем временем направилась к входу для слуг, под видом служащего здесь мальчишки. Ее могут принять в темноте и за Антуана, главное – быстро добраться до комнаты. Кивнув Туану, Анна хмуро направилась в дом, размышляя о предстоящих событиях.

Отцу дали три дня сроку… Как раз до ее дня рождения. Что ж, отличный ход – напасть на семью в праздник. А что же мистер Кормак? Что имел в виду тот здоровяк, говоря, что у них есть помощник графа? Неужели он тоже в сговоре с контрабандистами? Прав был все-таки Антуан, считая Кормака подлой крысой!

Анна могла только предполагать ответы на свои вопросы, поэтому ей хотелось поскорее во всем разобраться. Возможно, есть какие-то подтверждения услышанному? Граф держит у себя в кабинете все важные бумаги, бережет их как зеницу ока. Может там найдется что-нибудь о перепродажи рабов? Хотя вряд ли они заключали какие-то условности на бумаге. Да даже если и так, что ей даст эта находка? Подтверждение участия ее отца в грязных делах? Но, возможно, это поможет ей в том, чтобы отменить помолвку…

Осторожно проскользнув в кладовую, Анна прошла через кухню, слуги даже не обратили на нее внимания. Осталось только завернуть направо и подняться к себе. Но только ступила девушка на лестницу, как она услышала ровный голос за спиной:

– Вижу, ты уже отдохнула, дорогая.

Анна замерла, поняв, что попалась. Сглотнув, она медленно развернулась.

Графиня Самерфилл стояла в нескольких шагах от Анны, сложа руки на пышной атласной юбке, и спокойно смотрела на дочь, разглядывая ее наряд. Позади нее, раздувая ноздри от злости и хмуря брови, стояла Молли Адамс. И если по ее виду было ясно, что она собирается многое сказать девушке об ее поведении, то настроение Сары было трудно угадать. Она не выглядела рассерженной, но и приветливости на ее лице не было. Пытаясь понять, какой подход к ситуации окажется лучшим, Анна молча переводила взгляд то на мать, то на камеристку.

– Эм… Да, то есть, нет! – Анна изобразила милую улыбку, надеясь, что это хоть как-то смягчит разговор.

– Ну как же? Свежий воздух, отличная погода – это должно было улучшить твое самочувствие. – Лицо Сары оставалось бесстрастным. – Тем более прогулка верхом на лошади всегда тебе нравилась.

Анна сразу убрала улыбку. Спорить с Сарой или пытаться оправдываться было уже поздно и бессмысленно.

– Мадам… – начала девушка, но графиня ее прервала.

– Мы не успели приехать, а ты взялась за старое, – холодно произнесла Сара. – Думаешь, твое поведение подобает твоему воспитанию?

– Да ее воспитание никуда не годится! – Молли тоже вмешалась в разговор, всплеснув руками.

– Отчасти, это и ваша вина, – Сара взглянула на миссис Адамс и та сразу замолчала, хотя и была несколько удивлена словами графини. – И все же я позволю тебе сказать хоть что-то в свое оправдание, прежде чем ты отправишься в свою комнату и будешь наказана. – Сара изогнула брови, что придало ее взгляду суровость. Она говорила серьезно, тон ее голоса обещал, что наказание непременно последует.

– Я… Мне действительно не надо было обманывать вас, – проговорила Анна, опустив глаза. – Простите, мадам. – Она вздохнула и виновато посмотрела на мать. Какое же неприятное чувство сейчас она испытывала. Узнать о тайных делишках отца и поссорится с Сарой – слишком много для такого короткого дня.

– Не нужно было обманывать? – негодующе переспросила Молли. – Тебе не нужно было снова сбегать, на ночь глядя! Ты подумала о последствиях? Или тебя ничего не заботит кроме собственных капризов?

– Собственных капризов? – Анна не выдержала, слова камеристки стали последней каплей. – Да по-моему я только и делаю, что всю жизнь следую вашим! Все эти чертовы правила и дурацкие законы уже достали меня! – она даже выругалась в присутствие дам, не извинившись. – Да, миссис Адамс, меня достали ваши нравоучения, с каждым словом вы пытаетесь уничтожить мои хоть какие-то иллюзии и надежды на моебудущее, а не на то, которое хотите вы! Вы все пытаетесь решить за меня, вам даже в голову не может прийти, что я, быть может, хочу чего-то другого! И я должна с этим мириться?

Молли ошарашено стояла с округлившимися глазами. Она не ожидала услышать такого от Анны. Сара лишь хмурилась, сохраняя свою невозмутимость, но, кажется, что-то задело ее в словах дочери. Анна глубоко дышала. Ей стало немного легче от того, что она высказала накопившееся, однако этим она только усугубила ситуацию.

– Тебе еще повезло, что милорда сейчас нет дома, – миссис Адамс сощурила глаза, губы ее превратились в тонкую линию. – Представь, что будет, когда он узнает.

–Граф ничего не узнает, – произнесла графиня, многозначительно взглянув на камеристку. – У него и так много дел, ему не зачем знать об этом маленьком инциденте.

Анна с облегчением выдохнула, но постаралась скрыть это. Значит, все было не так уж плохо, и мать оставалась на ее стороне.

– Но это не значит, что твоя выходка сойдет тебе с рук, – будто прочитав мысли Анны, добавила графиня. – До праздника тебе запрещено выходить из пределов поместья. Ты будешь каждый день усердно заниматься. И никаких посетителей к тебе!

«Это довольно мягкое наказание», – подумала Анна. Книги она любила, а без посетителей она сможет и обойтись, главное, чтобы Антуан был рядом.

– Никаких, Дестини. – Повторила Сара, делая акцент на первое слово. Она подошла ближе к дочери. – Включая и того, о ком ты сейчас подумала. А теперь иди в свою комнату.

Расстроено покачав головой, Анна стянула с головы шляпу и медленно поплелась наверх.

Все последующие дни Анна засиживала за уроками. Молли следила за ней в двойне, почти не давая свободного прохода. Постоянные проверки выученного и не выученного начали раздражать Анну, но она понимала, что сама виновата, так неаккуратно попавшись на своем обмане. Поэтому приходилось терпеть, да и не хотела она получить еще одну неделю наказания. Антуана она так и не видела с того самого вечера, Сара распорядилась лично по этому поводу, благо только на дни перед праздником.

Долгожданные дни пребывания в Кастри оказались не такими уж и безоблачными, все пошло не так как предполагала Анна. Граф так и не узнал о происшествии – Молли запретили ему рассказывать, а Сара вела себя как ни в чем не бывало, оправдав смиренное поведение дочери ее решением не оставлять изучение необходимых наук. Мортимер отметил это похвалой и больше ничего не сказал.

Анна не часто видела отца, он все отлучался в город по якобы не отложным делам. Девушка теперь подозрительно относилась к его словам и в целом к нему самому. По каким делам он отлучался? Заключал очередную незаконную сделку? Она не знала, но очень хотела знать. Хорошенько подумав, девушка все же решила навестить кабинет отца. Ей нужно было только раздобыть ключ от двери. Граф всегда запирал свой кабинет, словно опасался, что может что-то пропасть.

Каждый вечер Анна сидела на веранде и вглядывалась вдаль северных территорий острова. Море лучезарно поблескивало в лучах заходящего солнца и в игривых появлениях луны. Начало декабря выдалось теплым и спокойным. Дождей не было, но иногда по вечерам небо затягивали тучи. В Кастри мало заходило кораблей, поэтому в гавани стояло только два судна: графское и еще одно, по соображениям Анны, принадлежащее контрабандистам. Девушка частенько за это короткое время вспоминала вечернюю вылазку: таверну, новость, что умер мистер Хэммит, и того мужчину, с которым она столкнулась. Анна почему-то была уверена, что он владелец судна. Но тогда где же его корабль? Может он тоже контрабандист? Вспоминая, как он изучающе смотрел на нее, Анна улыбалась, сама не зная почему. Ей хотелось узнать, кто этот незнакомец на самом деле. Жаль, что теперь это было невозможно – вряд ли ей снова удастся ускользнуть из-под пристального взгляда своей камеристки.

На начало второй недели декабря был назначен праздник, вечер, на который было приглашено то малое количество светских дам и джентльменов, кто так же владел землей на Сент-Люсии. К этому событию было уже все готово – дом приведен в идеальнейший порядок, роскошный ужин был накрыт на столах, а музыкальные инструменты ждали, пока начнутся танцы. Графиня Самерфилл специально для праздника еще в Лондоне купила себе роскошное платье из лилового атласа с золотистым лифом и оборками. С самого утра она занялась собой и последними приготовлениями. Анне, как хозяйке данного вечера и виновнице торжества, тоже пришлось рано подняться на ноги, однако это утро встретило ее яркими лучами восхода. Весь день она провела в окружении Молли и Сары, сохраняя непринужденную и дружелюбную атмосферу. Наказание закончилось и девушке снова разрешалось видеться с Туаном, но ей так и не удалось разыскать его, что немного удручало. Граф снова уехал в город, обещав вернуться к полудню и обязательно присутствовать на празднике.

К шести часам вечера стали прибывать гости, первыми появились Чандлеры, потом подоспели Хьюстонсы. Они сразу же стали хвастаться прошедшей свадьбой дочери, которой так выгодно подобрали жениха. Гости привозили с собой подарки имениннице, поздравляли графскую чету, мило улыбались и льстили друг другу – все было как обычно, даже вдали от Европы манеры оставались на высоте.

Анна стояла на балконе второго этажа. Ей не очень хотелось спускаться к гостям, тем более там не было никого, с кем она была бы в дружеских отношениях. Эмили осталась в Англии, а Антуана просто не допустят в зал к собравшимся. Вдыхая прохладу вечернего воздуха, девушка теребила белоснежные перчатки в руках. Было не спокойно на душе – три дня прошло, но отец наверняка не покрыл свой долг. Мортимер приехал, как и обещал, но был очень рассержен. И это значило, что сегодня можно было ожидать незваных гостей, а чем это могло закончиться, знал лишь один Бог. Анна даже не могла никого предупредить, стали бы расспрашивать, откуда она это узнала, и все бы указало на графа. Она, конечно, могла сама рассказать все отцу, но он не поверил бы ей. Поэтому Анне оставалось только ждать. Вглядываясь в краснеющий горизонт, она думала, что в любую минуту могут появиться контрабандисты.

Просторный зал, где собрались приглашенные, был украшен мерцающими фонариками и большими вазами с цветами. Их аромат наполнял комнату, словно говоря обо всех прелестях южных краев. Негромко звучала музыка, гости оживленно разговаривали. Веселая атмосфера омрачалась только недовольным видом графа Самерфилла, стоящего в углу зала с бокалом в руках и хмуро наблюдавшим за всеми. Миссис Самерфилл стояла рядом, думая, как лучше вести себя, чтобы окончательно не вывести супруга из себя. Он никак не хотел говорить, в чем дело, но и спрашивать его Сара не решалась. Приветствуя дам, она мечтала поскорее сбежать из общества Мортимера, чтобы хоть как-то почувствовать праздник.

Все ожидали появления хозяйки вечера, юной леди Анны. Семья Чандлеров, которая пришла почти всем своим составом, особенно ждала этого. Молодой господин, сын Роберта Чандлера, лично хотел вручить ей подарок. По всей видимости, он был до сих пор не женат и как можно скорее хотел изменить свое положение.

Музыка прекратилась, когда в зал спустилась Анна. Гости зааплодировали, поздравляя девушку с ее днем рождения, не преминуя разглядеть ее с ног до головы. Стоя у лестницы, девушка держалась рукой за перила. Она смотрела на изысканно одетых людей, поздравлявших ее. Ее шелковое темно-зеленое платье, с обтягивающей талию темной лентой и вышитыми узорами на лифе, переливалось в свете фонариков. Распущенные локоны, слегка забранные на затылке красивым гребнем, добавляли шарма ее образу. Она улыбнулась гостям и почувствовала наслаждение от такого внимания. Ей стало приятно, что свое семнадцатилетие она встретила в Кастри, в кругу, пускай и не лучших, но давно знакомых людей.

Кто-то подошел к Анне и поцеловал ее руку в белой перчатке. Девушка не сразу узнала Габриэля, такого повзрослевшего сына Чандлеров. Она поблагодарила мужчину за поздравления и, подарив ему красивую улыбку, словно слилась с настроением гостей, прекрасной музыкой и легким вином.

Анна почти весь вечер протанцевала с Габриэлем, он рассказывал ей о своей жизни и о том, какие планы строит на будущее. Анна слушала его краем уха, ее забавляло выражение лица мужчины, когда он смущенно улыбался ей. Она сразу поняла его намерения – он не прочь сделать ей предложение. Бедняга, он не знал, что уже опоздал и не вписывался в планы ее отца.

«Хотя почему опоздал? – размышляла Анна, кружась с ним в танце. – Но ведь он не сможет требовать от лорда отменить его решение, он смирится… А жаль. Он не так уж плох, лучше Уолтера. И все же он не для меня. Нет в нем… яркости, нет огня в глазах…»

Тут же ей вспомнился тот незнакомец из таверны, его синие глаза, так пристально вглядывающиеся в ее лицо. От этого воспоминания румянец разлился на ее щеках. Сказав Габриэлю, что немного устала, Анна прошла вглубь зала. Вечер подходил к концу. Скоро гости разъедутся, оставив добрые пожелания и подарки, а так же множество пустых бокалов.

Анна заметила, как Сара весело беседует с миссис Марчджой и леди Гилберт. Девушка улыбнулась при виде этого. Сара редко общалась с кем-то так легко, как с этими старыми посиделками, любившими пообсуждать всех и вся. Они тоже некогда жили в Лондоне, но их мужья приобрели хорошие земли на этом острове и теперь женщины сами отказывались возвращаться в Англию – им так полюбилась местная жизнь. Но, тем не менее, они были не прочь послушать сплетни и события, произошедшие в Европе.

Анна прошла в гостиную, а затем на веранду. Звезды стали появляться на небе маленькими сверкающими пятнышками, но луны не было видно. Ветер с севера снова нагонял тучи, готовые затмить все небо. Анна вдруг поймала себя на мысли, что она повзрослела не на год, а куда больше, и скоро придется совсем распрощаться с ее забавами и детскими выходками. Что ж, главное не забывать, кто ты есть на самом деле. Что есть в глубине твоей души, а не снаружи.

Анна подумала, что если сегодня все закончится спокойно, то не будет ничего страшного в последней шалости. Анна заметила, что отец все еще находился в зале вместе с гостями, и пока не собирался покидать их. Значит, у нее есть время исполнить задуманное – прокрасться к нему в кабинет. Она решила обойтись без ключа, ведь замок не был таким уж сложным, нужно было только хорошенько поддеть его чем-то тонким и острым. Благо фантазия у девушки работала. Незаметно проскользнув через гостиную, Анна поднялась на второй этаж и повернула в сторону отцовского кабинета. В коридоре горел только один подсвечник, поэтому пришлось напрячь зрение, чтобы попасть острием серебряной заколки в узкую щель, отделявшую саму дверь от деревянного косяка. Приложив немного усилий, Анна открыла кабинет.

«Не так уж это и сложно, оказалось», – довольно подумала она, осторожно прикрывая за собой дверь.

В комнате было совсем темно, правда, свет с улицы немного попадал внутрь. Анна действовала быстро. Она не стала зажигать свечи, а сразу направилась к столу отца. Подойдя к нему, она открыла ящички и стала просматривать бумаги. Приходилось подбегать к окну, чтобы видеть содержание, но ничего подходящего так и не находилось.

«Должно же быть хоть что-то!» – думала Анна, судорожно перелистывая бумаги. Каждую секунду она прислушивалась, боясь, что может зайти граф. Снизу же тихо доносилась музыка и голоса.

Запихнув обратно очередную папку, Анна раздраженно открыла последний ящик стола. Там стояла запасная чернильница, перья, еще какие-то листки бумаги… Внезапно Анна задела какой-то выступ в ящике.

– Вот как! А ты не так прост… – тихо произнесла девушка, отодвигая мелкие вещи.

Это действительно оказалось потайное дно. Чуть потянув на себя, девушка открыла его и увидела довольно плотный, большой конверт. К облегчению Анны, он оказался не запечатанным. Взяв его, она вытащила оттуда счета и торговые учеты. Вчитываясь в них, Анна все больше удивлялась тому, как много она не знала об отце. Он каждый год, вот уже почти семь лет, получал товары незаконным путем, и частью таких товаров были рабы. Множество людей, насильно увезенных из восточных стран, плененных при захвате кораблей или колоний Нового Света… Они покупались графом для своих плантаций для дальнейшего «использования». Иногда Мортимер заносил записи о том, что он перепродавал их по более высокой цене.

«Боже… как так можно?!» – мысли быстро проносились в голове девушки.

За просматриванием бумаг, она почти не заметила шаги в коридоре. Возвращая записи в конверт, Анна услышала, как сзади скрипнула дверь.

Глава 6

– Кто здесь? – услышала девушка строгий голос графа.

Анна нервно пыталась куда-нибудь деть конверт, чтобы отец не заметил его у нее в руках.

– Кто здесь, я спрашиваю? – требовательно повторил Мортимер, щурясь, пытаясь высмотреть непрошеного посетителя.

– Это я, отец, – Анна старалась говорить уверенно.

Мортимер в три шага преодолел комнату и быстро зажег свет. Повернувшись к дочери, он внимательно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на стол.

– Что ты здесь делаешь, Анна? Как ты вообще вошла сюда? – спросил он. Его глаза бегали, проверяя все ли на своих местах, не тронуты ли ящики стола.

Сердце девушки учащенно билось. Она надеялась только на то, что гости все же задержатся. При них отец не стал бы устраивать сцену, даже если он заподозрит ее в чем-то.

– Я хотела подняться в комнату, увидела, что ваш кабинет открыт, думала вы здесь и решила зайти. – Она сказала то, что первое пришло в голову.

Отец подозрительно взглянул на дочь. Он медленно подошел к столу, провел по его поверхности рукой и сел в кресло. Анна чуть отошла, следя за каждым движением графа. Про себя она молила Бога, чтобы Мортимер не заметил, как она наспех швырнула конверт в стол.

– Говоришь, дверь была открыта? – переспросил граф.

– Да, – невозмутимо ответила Анна. – Я вошла. Здесь было темно и мне показалось, что…

– Я понял, – резко ответил граф. – Иди вниз. Не вежливо оставлять гостей. – Он махнул рукой, чтобы дочь ушла. Девушка не стала спорить и скоро покинула кабинет.

Анна быстро спускалась по лестнице, она спешила на кухню, и ей было наплевать, что ей там не положено сейчас появляться. Она срочно хотела увидеть Антуана и поговорить с ним. Открыв дверь кухни, она застала служанок и повара, смеющихся над чем-то. Заметив молодую хозяйку, они замолкли и вопросительными взглядами уставились на девушку.

– Вы что-то хотели, леди? – поклонился повар, толкнув локтем ближайшую прислугу, что бы та что-то сделала. Служанка лишь кашлянула.

– Я… мне нужно знать, где Антуан Моро, – сказала Анна, стоя до сих пор в дверях.

– Антуан? – наконец произнесла та прислуга. – А зачем он вам?

– Сесиль! – прикрикнул повар на девушку. Та извинилась и потупила взгляд, но продолжала с интересом разглядывать Анну. – Я сейчас позову его, леди, – кивнул повар и вышел в кладовую комнату.

Анна стояла и ждала, когда вернется мужчина вместе с Туаном. Она так и ловила на себе взгляды Сесиль, и это было ей неприятно. Анна явно не нравилась этой девушке. У Сесиль имелись, видимо, свои планы на Антуана и ее глаза ревностно это показывали.

Через две минуты появился повар, а за ним и Антуан. Юноша был не в лучшем настроение, это хорошо читалось на его лице. Он хмуро посмотрел на Анну и поклонился.

– Вы звали меня, леди? – обратился он к ней, обернувшись на любопытных слуг, вслушивавшихся в разговор. При посторонних они соблюдали все правила этикета.

Анна помолчала несколько секунд и произнесла:

– Могу я поговорить с тобой? Там в зале возникло одно затруднение, – она указала пальчиком назад.

Антуан кивнул и последовал за девушкой. Когда они вышли из кухни, и дверь за ними закрылась, Анна резко повернулась к другу и взяла его за руку.

– Туан, как я рада тебя видеть! Ты не представляешь, что я узнала!

– Анна, – Антуан убрал ее руку и вздохнул. Его словно что-то тревожило. – Подожди. Мне нужно кое-что сказать тебе.

– Что случилось, Туан? – не поняла девушка. – Мое наказание уже прошло, мы можем свободно общаться, – улыбнулась она.

– Нет, – парень покачал головой. – Не можем и никогда не могли свободно общаться. В этом все и дело.

– Что, прости? – взволнованная улыбка исчезла с лица Анны.

– Я думаю, что давно пора… это понять нам обоим…

– Да что с тобой, Туан? Что ты говоришь? – девушка не понимала, к чему он клонит. – Между прочим, мог бы и поздравить меня, – она обиженно надула губки.

– Прости, – Туан опустил глаза. – С днем рождения тебя, ты великолепно выглядишь, – юноша печально посмотрел на нее. – Как всегда – красавица. – Он поднял руку, и хотел было дотронуться до ее лица, но вдруг отдернул ее, словно он нарушал какой-то страшный запрет. – Я не хотел тебе портить праздник, поэтому и не появлялся все это время.

– Туан, мы не виделись из-за моего…

– Нет, я нашел бы способ встретиться, если бы… – парень замолчал.

– Если бы что? Тебе отец запретил? Или кто-то еще? – Анна никак не хотела верить словам лучшего друга.

– Анна, нам просто нужно прекратить… общаться. – Эта фраза далась Антуану с трудом. – Я прекрасно понимаю, что… Но подумай сама – что будет дальше? Тебе уготовлена другая жизнь, а я так и останусь отребьем с портовых улиц.

Девушка словно не слышала его, она не хотела этого слышать… Внутри все будто оборвалось.

– Но ты ведь обещал мне… Как же так?.. – говорила она, опуская глаза.

– Анна… – Антуану было больно смотреть на нее. Он готов был убить себя за произнесенные слова, но… они были верными. Миссис Адамс была права, как и его отец, как и другие… И дело было не в ее угрозе высечь парня и выкинуть его отца без гроша на улицу, нет, он этого не боялся. Дело было в том, что эти слова слишком цепко впились в его мозг. Он и сам поверил им.

– Трус! – вдруг прошипела Анна. – Ты ничего не понимаешь! Глупый, как ты мог вообще?! – толкнув кулаком Туана в плечо, Анна убежала из этого маленького коридорчика.

Юноша сглотнул ком, подступивший к горлу. Его странное беспокойство, которое возникло еще во время плавания, оправдалось.

Он молча смотрел вслед девушке, которую давно уже считал не только своим другом, но и всей своей жизнью.

Гости уехали без лишней спешки. Все они остались довольны проведенным вечером в таком приятном обществе. Сара настояла на том, чтобы Анна тоже проводила их и только потом отправилась к себе в комнату. Девушка сделала это так быстро, что мать даже не успела спросить, понравился ли ей праздник.

Анна ворвалась к себе в комнату и упала на кровать, зарывшись в подушки. Весь вечер был испорчен и, как ей казалось в данный момент, в этом виноват только Антуан! Как он мог сказать ей такое? У девушки просто не укладывалось это в голове. Слезы сами потекли по лицу, обжигая кожу.

– Что это значит? Забыть все годы, все прошлое? – Анна в бессилии ударила кулаком в подушку. Глухой удар оставил вмятину на шелке.

Почему Туан так поступил? Ведь сколько лет они провели вместе!

Подобные решения не принимаются так сразу… Наверняка и здесь отец постарался, думала Анна.

– Мало ему моей испорченной жизни, так еще и других людей заставляет страдать! – зло произнесла она.

Но девушка понимала, что эти слова Антуана были последними для нее… Что-то подсказывало внутри.

Соленые капельки стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки. Голова заболела и стала тяжелой. Сон стал обволакивать ее, и Анна забыла в нем про былой вечер, про отца, про контрабандистов… Но только не про Антуана.

Бен Чейз и его шайка уже полтора часа ждали, пока разойдутся гости из особняка графа. Его люди уже извелись и начали показывать свое недовольство, но главарь сумел их успокоить. Они спрятались в округе поместья так, чтобы его местность хорошо просматривалась. Что ж, Кормак отлично проинформировал людей Чейза и рассказал все, что знал – где будет графская чета, где стоит стража и главное, где находится комната дочери Мортимера. Сам Саймон остался ночевать в снятой в гостинице комнате, убедив графа отпустить его по личным и неотложным делам.

Когда свет в доме погас, Чейз подал сигнал, что пора действовать. Вооруженная шайка направились к дому. Обойдя его сзади, они залезли на веранду с внешнего дворика. Действовали тихо, стараясь не привлекать внимания стражи. Двух мужчин, стоявших у вторых дверей, контрабандисты без труда обезвредили и их бездыханные тела бесшумно упали на пол. Проникнув внутрь дома, Чейз и еще двое мужчин, которым он приказал следовать за ним, направились за девушкой. Остальные люди остались караулить.

Оглушив еще одного из стражников, Чейз дернул дверь нужной комнаты. К его удивлению, она была заперта.

Анна проснулась от непонятного шума. Поднявшись с кровати, она вспомнила, что даже не успела переодеться на ночь, и хотела было позвать прислугу, чтобы та принесла воды. Но стоило ей открыть дверь спальни, как внизу раздался глухой стук. Прислушавшись, девушка поняла, что внизу что-то происходит. Раздался чей-то приглушенный вскрик и громоздкие шаги стали подниматься по лестнице.

Глаза Анны округлились, вся сонливость сразу же прошла. Она поняла, кому принадлежат эти шаги, и кто так торопится наверх. Резко закрыв дверь, держа ее за ручки, Анна осмотрела глазами комнату, ища, чем можно получше ее запереть. Не придумав ничего лучше, она подтащила стул с высокой спинкой к двери так, чтобы ручки заходили за нее. Конечно, девушка понимала, что это ненадолго удержит разбойников, но все же. Сейчас нужно было действовать быстро. Но что делать? Куда бежать? Было только окно, но прыгать в пышном платье – не совсем удобно, ткань может запутаться в ветвях и еще чего доброго, она сломает себе что-нибудь. А переодевание займет много времени, которого у нее не было.

Ей стало страшно, но девушка пыталась заглушить это чувство и не стала поддаваться панике. Подбежав к шкафу, она захватила свой кинжал, решив, что он может пригодиться. Все же открыв окно, Анна посмотрела вниз. Полная темнота, знакомого дерева почти не видно, да и, наверняка, вокруг дома полно контрабандистов.

Совсем близко послышались шаги. Неужели никто не заметил этого? Что сейчас с родителями? Где Антуан? Мысли вихрем проносились в голове Анны, и ей стало дурно от представления, что с ее близкими могло что-то случится.

От вороха плохих предчувствий Анну отвлек сильный толчок в дверь. Ее пытались открыть. Сердце забилось быстрее, ожидая, что сейчас случится что-то страшное. Анна молча уставилась на дрожащую дверь. Еще один удар и она может слететь с петель. Надеясь, что ее не убьют сразу, Анна спряталась за огромным шкафом. Когда в комнату ворвутся, она попытается в это время выбежать из спальни. Затаившись в темноте и стараясь не дышать, Анна просто ждала.

Раздался женский визг, и девушка испугалась, что это кричит Сара, но потом признала, что это голос прислуги.

«Господи, хоть бы все обошлось!» – молила Анна про себя. – «Если выберусь отсюда, держись, папочка! Я тебе устрою сладкую жизнь!»

Дверь распахнулась, а стул, сдерживающий ее, отлетел в сторону и разбился. Анна вздрогнула, но не издала ни звука. Показался высокий громила, озирающийся по сторонам. Анна признала в нем того самого здоровяка из шайки в таверне. Он держал поблескивающее сталью оружие и тяжело дышал. Увидев в комнате распахнутое окно, он грязно выругался и подошел к нему. Видимо, он решил, что нужная ему особа спрыгнула вниз.

«Сейчас!» – решила Анна и быстро выбралась из своего укрытия, собираясь выбежать из комнаты.

Но это было бы слишком просто. Здоровяк обернулся и довольно оскалился.

– Тебя-то я и ищу, дорогуша! – басистым голосом произнес он.

И Анна обернулась, хоть и понимала, что может потерять драгоценные минуты. Распахнутыми от ужаса глазами она смотрела, как громила приближается. Он не торопился, уже чувствуя свою победу. Но в эту же минуту, девушка будто вернулась в реальность от накрывшего ее страха. Она схватила первое, что попалось под руку, и этим оказался сломанный стул с перекошенной спинкой. Замахнувшись, она со всей силы ударила контрабандиста, в котором узнала главаря Чейза. Сама не зная, куда целится, она заехала ему сломанными ножками стула в лицо. Чейз, не ожидавший такого, пошатнулся и схватился за щеку.

– Ах ты, стерва! – процедил он сквозь зубы.

Воспользовавшись моментом, Анна выбежала из спальни и бросилась вниз. Инстинктивно, она бежала к выходу из особняка, а затем собиралась в конюшню. Спускаясь и перескакивая через ступени, девушка думала о близких, взывая ко всем святым, чтобы с ними все было в порядке.

Внизу она заметила приспешников из шайки Чейза. Замерев в полушаге от входа в гостиную, через которую можно было добраться до входной двери, Анна смотрела на людей в оборванной и грязной одежде. Один из них держал за талию служанку, потерявшую сознание, остальные подшучивали над бедняжкой, держа оружие наготове и дожидаясь своего главаря.

С кухни и из спален слуг донеслись непонятные голоса и крики. Дом начала охватывать суматоха, недоумевающие жильцы выходили из комнат и пытались что-то предпринять. В этот же момент раздались первые выстрелы из пистолетов контрабандистов.

Чейз тяжелым шагом спешил за сбежавшей девчонкой, на его щеке красовался свежий шрам.

– А ну стой, маленькая дрянь! – прорычал громила вслед Анне.

Та обернулась и в следующую же секунду ворвалась в гостиную, не обращая внимания на остальных членов шайки.

– Что здесь происходит?! – внезапно раздался голос Мортимера. Граф стоял на втором этаже в ночной сорочке, перегнувшись через перила и всматриваясь в происходящий хаос.

– А вот и папаша! – засмеялись бандиты, и в нескольких дюймах от головы графа просвистела пуля, сбившая картину со стены. – Не беспокойтесь, милорд, мы только позаимствуем ваш дочурку на время. На время, пока вы не вернете долг! – и они снова загоготали.

Мортимер пригнувшись от обстрела, испуганно посмотрел на появившегося Чейза и ухмыляющихся контрабандистов. Все его уверения, что эта шайка приняла его условия, полетели в тартарары, как и его репутация и все убранство в доме.

Анна, подхватив пышную юбку, спешила на улицу, пожалев, что не успела переодеться перед сном. В таком наряде было неудобно бегать, а корсет не позволял дышать полной грудью, что еще больше затрудняло ее положение.

Почти дотянувшись до дверного замка, чтобы открыть его, Анна интуитивно отдернула руку и хвала Господу, ведь в этот момент замок разлетелся от выстрела.

– Не спеши так, дорогуша! Нам все равно по пути, – рассмеялся Чейз и вмиг настиг девушку, крепко схватив ее за руку.

Он так больно стиснул ее запястье и потянул к себе, что Анна вскрикнула. Извиваясь, девушка пыталась вырваться, но ничего не получалось – здоровяк был намного сильнее ее.

– Мы уходим! – крикнул Чейз своим людям. Те напоследок еще раз пальнули в стороны, где видели графа и слуг и поспешили за главарем.

– Убери свои руки от меня! – выкрикнула Анна, пытаясь ударить мужчину свободной рукой.

– Прекрати брыкаться, иначе хуже будет! – пригрозил Чейз, жестоко ухмыляясь.

– Отпусти! Ты еще пожалеешь! – продолжала Анна и, изловчившись, она снова ударила Чейза по лицу.

– Замолчи! – главарь дал ей такую пощечину, что на щеке остался яркий красный след.

У Анны перед глазами поплыли разноцветные круги – впервые ее ударили да с такой силой. Пошатнувшись, она все же удержалась на ногах, но тут же ее подхватили грубые руки. Чейз схватил ее и перекинул как вещь через плечо. Девушка даже спрыгнуть не пыталась, голова до сих пор кружилась, а воздуха стало не хватать.

Чейз и его шайка шумно покинули особняк, оставив дом в разгромленном виде. Они направлялись к своим лошадям, оставленным неподалеку. Главарь собирался связать девушке руки, считая, что так с ней будет меньше хлопот. Она оказалась не такой уж смиреной тихоней, какую он ожидал увидеть, но зато у него увеличился к ней интерес. Пока граф Самерфилл будет думать, где ему найти деньги, он вдоволь повеселится с его дочуркой.

«Посмотрим, на что годны эти английские леди», – с усмешкой подумал контрабандист, опуская на ноги девушку и снимая с лошади крепкие веревки.

– Стой спокойно, – приказал он ей, и Анна ответила ему гневным взглядом.

Стража особняка, что еще могла передвигаться, помчалась следом за бандитами по приказу хозяина. Шайка контрабандистов пальнула пару раз из своих мушкетов и быстро оседлала своих лошадей.

Анна, оказавшись на твердой земле, бегло осмотрелась, лихорадочно соображая, куда ей лучше убежать. Если ей не удастся сбежать сейчас, то неизвестно, что с ней станется. Решив, что вырываться и пытаться в очередной раз ударить Чейза, бессмысленно, она думала уловить хороший момент и поскорее добраться до конюшни, где сможет взять Бейлу и скрыться в своем тайном укрытие – в хижине на северном пляже.

Главарь бесцеремонно взял ее за руки и хотел уже их связать. Анна разозлено посмотрела ему в глаза, что-то неясно пробурчав, но Чейз лишь рассмеялся, ближе подтолкнув девушку к своей лошади.

– Давайте быстрее! – крикнул Чейз своим людям.

В этот момент раздался громкий выстрел, и здоровяк отскочил в сторону, толкнув девушку. Взбешенный, он повернулся в сторону дома, пытаясь понять, кто стрелял. Лошади беспокойно стали переступать по земле и недовольно фыркать.

– Кто это сделал? – громко спросил Чейз. – Разберитесь с ним и не медлите!

Раздался еще один выстрел, который повалил наземь одну из лошадей и всадника. Подняв пыль, кобыла стала брыкаться, а контрабандист пытался выбраться из-под нее, пока она вовсе не затоптала его. Несколько человек направились в сторону, откуда стреляли. В высоких кустах, за деревьями пробежала чья-то фигура, пытаясь скрыться. Анна, во все глаза наблюдавшая за происходящим, только поняла, что ей выпал шанс. Чейз был отвлечен неизвестным и даже не заметил, как пленница стала потихоньку отходить в сторону. Глаза Анны уже привыкли к темноте, и она хорошо видела дорогу, чтобы без труда добраться до конюшни.

Снова в воздухе прогремели выстрелы, брань и последовала быстрая погоня за стрелком. Веточка под ногами Анны шумно хрустнула, и Чейз обернулся на звук.

– Стой, я сказал! – крикнул мужчина и резко направился к девушке.

– Анна, беги! Беги, я задержу их! – знакомый голос заставил ее обернуться.

Это был не кто иной, как Антуан. Он стрелял в Чейза, давая Анне возможность освободиться. Сейчас бандиты почти схватили его, но юноше все же удалось серьезно ранить одного из них.

– Беги! – выкрикнул Антуан снова.

Ружье, которое держал парень, уже служило защитой от нападающих контрабандистов. Ударив дулом кого-то в грудь, Туан побежал в сторону Чейза. Он, видимо, не думал, что может пострадать сам, его больше волновала безопасность Анны.

Девушка не могла смотреть, как стреляют в Антуана, ей хотелось броситься к нему, сделать что-то… Но она побежала, следуя словам друга, иначе ей вообще не удастся больше увидеть его. Когда Чейз уверенно направлял пистолет на парня, Анна услышала лишь свист пули и неясный звук.

Звук падающего тела… Девушка споткнулась на дороге, поцарапав ладони. Из глаз брызнули слезы, когда она поняла, что Туана наверняка убили. Она сдавленно произнесла его имя, пытаясь совладать с чувствами и подняться. Но сзади послышался приказ главаря догнать девчонку, и Анна быстрее помчалась к Бейле.

Проклиная за все своего отца, Анна ворвалась в стойло и открыла загон своей лошади. Бейла встала на дыбы, увидев девушку, но на радостное приветствие времени не было. Даже не седлая кобылу, Анна попыталась залезть на нее, но снова помешало платье. Вспомнив, что она взяла с собой кинжал, спрятанный в глубоком кармане юбки, Анна достала его и распорола по бокам платье, чтобы оно позволяло сидеть на лошади по-мужски. Теперь, разодранный в клочья, атлас смотрелся не так красиво и роскошно. Хорошенько дернув его еще раз руками, Анна убрала кинжал обратно, в уже болтавшийся сзади карман. Она запрыгнула на Бейлу, откинув назад атлас и нижнюю юбку, дернула лошадь за поводья. Анна надеялась, что бандиты еще не поняли, куда она направляется, и что время на ее стороне.

Направив лошадь на север, Анна часто подгоняла ее. Не оглядываясь назад, она следила за дорогой, чтобы не сбиться в темноте с пути. До пляжа было не так уж далеко, но среди густого леса можно было легко заблудиться.

Сзади послышался топот чужих лошадей – контрабандисты нагоняли. Бейла, шумно раздувая ноздри, усилила бег. Почувствовав других лошадей, она не хотела им позволить догнать себя. Анна была благодарна, что ее кобыла оказалась очень умным животным и сумела почувствовать, что хозяйке угрожает опасность.

Листва то и дело шелестела от проносящейся мимо лошади, изредка задевая Анну своими ветвями. Девушка позволила себе обернуться, но в темноте густых деревьев совсем ничего не увидела, хотя топот копыт все раздавался. Чуть приостановив Бейлу, Анна, тяжело дыша, прислушалась. Сердце так громко билось, что, кажется, кроме этого стука она ничего не могла разобрать.

– Она не могла далеко уйти! Быстрее! – вдруг крикнул кто-то из преследователей.

Внезапно выстрелили и те редкие птицы, что сейчас устроились на деревьях, с криками взлетели в ночное небо.

– Не стреляй ты попусту! – голос Чейза прозвучал достаточно близко.

Бейла, испугавшаяся выстрела, взметнулась на дыбы, и Анна еле удержалась на ней. Пытаясь успокоить лошадь, Анна оглядывалась по сторонам. Темную тропинку было почти не разглядеть, и Анна испугалась, что она сбилась с пути. Бейла же, видимо, сама решила, куда ей направиться и быстро понеслась в густую чащу.

Анна все повторяла лошади остановиться и тянула ее за поводья и, наконец, ей это удалось. Бейла фыркнула, выражая свое недовольство, и позволила хозяйке слезть с нее. Анна вертела головой, пытаясь понять, как далеко она сейчас от пляжа. Лошадь она решила оставить здесь, иначе бандиты так и будут преследовать ее, улавливая направление Бейлы. Похлопав лошадь по спине, она прошептала ей на ухо, чтобы та возвращалась к особняку. Бейла без труда могла добраться туда одна и тем самым сбить контрабандистов с толку.

Лошадь потопталась немного на месте, но все же умчалась обратно, оставив Анну в одиночестве. Восстанавливая спокойное дыхание, девушка, осторожно переступая, пошла в ту сторону, где по ее расчетам она могла выйти к морю. Ветки задевали платье, цепляясь за разорванные лоскуты и за волосы, растрепавшиеся от бега. Но это не останавливало девушку, она упрямо пыталась выйти в нужную бухту, где, как была уверена, сможет укрыться.

Чейз вовремя сумел остановить свою лошадь, когда все остальные резко затормозили. Навстречу им мчалась кобылица, не замечавшая, казалось, ничего. Бандитам удалось ухватить ее за поводья и удержать.

– Это ее лошадь, Бен, – обратился один из людей, которого звали Керн, к главарю.

– Проклятье! Вы, безмозглые оборванцы, как вы могли упустить девчонку?! – разозлился Чейз, думая, что же делать дальше.

– Вообще-то, это ты ее упустил! – возразили вдруг мужчине.

– Что ты сказал? – угрожающе спросил Чейз, возведя дуло пистолета на говорившего.

– Сейчас не время выяснять отношения, – спокойно произнес Керн, стараясь сгладить назревавшую ссору. – Сейчас нам нужно найти девчонку.

– Она должна быть где-то здесь. Она наверняка специально отпустила лошадь, а сама где-то прячется, прямо у нас под носом, – задумчиво произнес Чейз.

– Не думаю, что она хотела перехитрить нас. Она так хорошо знает эти места? Да она в жизни не выходила куда-то без сопровождения, – упрямо высказался Керн.

– Распределитесь и займитесь делом, – махнул рукой Чейз и внимательно посмотрел на кобылу девушки. – Так просто ты не уйдешь от меня, – последние слова он адресовал графской дочке.

– Сейчас ночь, Бен, и мы среди леса. Как ты предлагаешь ее искать?!

– Быстро и без вопросов! – раздраженно пробасил главарь и стегнул лошадь.

Спустя полчаса исканий, Анна все же вышла на северный мыс. Отсюда открывалось чернеющее море, сливающееся с небом на горизонте. Своими волнами оно накатывало на пляж, смывая песок и гальку. Поднялся ветер, и верхушки пальм зашелестели, шумно кланяясь за порывами ветра.

Анна осматривала сверху бухту, стараясь найти знакомые очертания покосившегося домика. Она стояла, обняв себя руками, чтобы сохранить тепло; ветер трепал ее волосы и атласную ткань, подталкивая идти вперед. Хотя Анна была уверена, что погоня за ней прекратилась, беспокойство не покидало ее. Осторожно, стараясь не поскользнуться на влажной траве, девушка начала спускаться по склону. Она так хорошо знала эти места, ведь множество раз бывала здесь в детстве, но сколько лет она прожила вдали отсюда… Кое-что могло и изменится за это время. Возможно, искомой хижины теперь вовсе и не было.

Одинокая фигура, съежившись от ветра, шла вдоль окраины мыса, наблюдая, как море с каждым разом пытается все больше поглотить побережье. Анна спустилась на открытый пляж. Здесь из плещущейся воды возвышались громадные валуны и небольшие скалы. Море обвивало их, постоянно разбиваясь об их выступы. Анна вздохнула, снова посмотрев на горизонт. До утра еще долго, а на рассвете здесь ее могут найти рыбаки или какие-нибудь мелкие воришки, скрывающиеся от стражи города. Маленькие каблучки туфель погрязали в песке, и идти было неудобно. Остановившись ненадолго, Анна сняла обувь и совсем оторвала трепыхающийся на ветру лоскут юбки. Присмотревшись внимательнее, Анна заметила что-то слишком возвышающееся над морем. Это не могла быть скала. Темное пятно находилось довольно далеко от побережья… Но такое расстояние отлично подходило для стоянки корабля. По телу девушки пробежали мурашки – неужели она сама пришла к убежищу контрабандистов? Но ведь их корабль стоял в пристани, выдавая себя за англичанина, она точно это знала! Чье же тогда это судно?

Ускорив шаг, Анна направилась вперед, высматривая старую хижину. И впервые за последние несколько часов, девушка улыбнулась – укрытие показалось под навесом пальм.

– …И шторм забросил их на берег! Забрав сокровища и жизнь… – Громкие выкрики нарушили тишину пляжа.

Анна резко повернула голову в сторону голосов. Со стороны западных скал, которые местные жители называли Пасть Акулы, показались две фигуры. Двое мужчин, пошатываясь, но крепко держась друг за друга, шли, горланя песню.

– Это еще кто? – тихо и удивленно спросила Анна.

Однако она не стала искать ответ на этот вопрос. Вместе с очередным порывом ветра, ее накрыла новая волна испуга. Девушка побежала, сокращая расстояние до спасительного домика. Как она ни хотела попадаться незнакомцам на глаза, но судьба распорядилась по-своему.

– Какие люди к нам пожаловали! Глория! Неужто сама решила вернуть кошелек? – донесся пьяный окрик одного из мужчин. – Стой, Глория!

Глава 7

Анна не оглядывалась, она продолжала убегать от новоиспеченных преследователей. Сердце громко стучало в груди, ритм его четко отдавался в голове. Во рту все пересохло, а соленый воздух доносил не только окрики незнакомцев, но и запах моря.

Чьим именем ее назвали? Они просто спутали ее с кем-то, возможно, если объяснить им это, мужчины отстанут. Но почему-то Анна не была в этом уверена и сразу же отмахнулась от глупой мысли.

– Зачем ты убегаешь? Капитан будет рад получить свои денежки обратно! – Хрипловатый голос все настаивал на своем.

Несмотря на свое состояние, мужчины без труда нагнали юную леди, и один из них изловчился схватить ее за локоть. Анна резко дернула руку, но вырваться не удалось. Державшим ее оказался коренастый мужчина, одетый в жилет на голое тело и серые парусиновые штаны. На седой голове его был повязан покосившийся платок, а щеки и подбородок покрывала жесткая борода.

– Отпустите! Вы не за ту меня приняли! – воскликнула Анна, и в ее словах послышались истеричные нотки. Как же она устала! Отец оказался лжецом, ее чуть не продали, а лучшего друга убили. И когда, казалось, ей хоть немного улыбнулась удача, это оказалось злой ухмылкой судьбы.

– Ну-ну, что ты так возмущаешься? Не нужно было красть деньги капитана, он и так всегда был щедр с тобой, – серьезно возразил мужчина.

– Нам повезло, Рикман: не придется тратить время на ее поиски, и Росс будет доволен, – рассмеялся второй мужчина, которого звали Хайден. Он был высок и худощав. Длинные грязные волосы были сплетены в тонкую косичку сзади. Костюм его немногим отличался от костюма Рикмана, разве что льняная рубашка открывала загорелую жилистую грудь, украшенную длинным шрамом.

– Повторяю: я не та, кто вам нужен! – взвизгнула Анна и метнулась в сторону.

– Нет-нет, погоди, Лори! – Рикман снова схватил ее под локоть и развернул в другую сторону. Он говорил заплетающимся языком, но вполне уверенно. – Ты должна понимать: у меня есть приказ, и я его выполню. Сказано разыскать Глорию – сделано, сказано доставить ее к капитану – и этим сейчас займемся.

Мужчина потащил Анну по прохладному песку к морю. За скалами, откуда они вышли, у берега лежала лодка с веслами.

«Боже! Куда я снова влипла?!» – в изнеможении думала Анна, все время спотыкаясь, но следуя за Рикманом. У нее уже не оставалось сил и ей казалось, что она в любую минуту может свалиться на землю, потеряв сознание.

– Я не Глория! Как вы вообще смеете ко мне прикасаться! – плаксиво сказала она, обращаясь к мужчинам. Анна сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

– И кто ты на этот раз, Лори? Скажи, что еще местная вельможа. – И оба новых знакомых рассмеялись на эту шутку.

– Я леди Самерфилл, и вы пожалеете, если сию же минуту не отпустите меня! – Анна решила пригрозить незнакомцам, но вызвала лишь новую порцию смеха.

– И что же леди делает в таком месте и в столь поздний час? Решила прогуляться по заброшенной бухте, а?

Анна нахмурилась: они не верят ей, а ведь лучших доводов она сейчас не находила.

Дойдя до шлюпки, Рикман первым сел в нее, а худощавый подтолкнул Анну вперед.

– Извините, леди, что здесь нет удобств специально для вас, – в его словах слышалась нескрываемая ирония. Грубовато усадив девушку, он тоже уселся и взялся за весла.

Рикман и Хайден стали грести, быстро отдаляясь от берега. Немного вялые движения нисколько не замедляли темпа, видимо, мужчины были не настолько пьяны, как показалось сначала. Анна хотела было выпрыгнуть из лодки, но подумав, что здесь ей уже негде спрятаться, что снова придется бежать через лес, где можно было наткнуться на контрабандистов, девушка решила остаться в шлюпке. Эти двое не были настроены агрессивно, и, возможно, их капитан окажется весьма умным человеком и отпустит ее, признав в ней не Глорию.

Как и думала Анна, тем темным «пятном» в море оказался корабль. Он был огромным, и от него так и веяло мощью. Анна сумела разглядеть в темноте на носу судна вырезанную из дерева фигуру девушки, раскинувшей свои руки и устремившей взгляд далеко вперед. Мачты со спущенными парусами гордо тянулись ввысь, а темнота вокруг них навевала пугающее чувство. Флага не было, что насторожило девушку.

Помогая Анне подняться на палубу, Рикман протянул ей руку. На корабле, к удивлению девушки, было пусто, только несколько матросов сидели у юта, распивая бутылку крепкого напитка.

– Подожди капитана в его каюте и только попробуй еще что-нибудь стащить! – проговорил Рикман, пригрозив ей пальцем. Он открыл перед Анной резную дверь и толкнул девушку в комнату.

Когда дверь за ней захлопнули, девушка недовольно стукнула кулаком по ней и выкрикнула неприличное ругательство. В ответ, с палубы послышался пьяный удаляющийся смех. Резко выдохнув, девушка повернулась и огляделась.

Комната была вполне приемлемой. Широкая кровать слева была слегка помята, стол стоял справа и был окружен двумя стульями. Прямо, под иллюминатором, стоял большой сундук, на котором лежала шляпа. На стене над столом висела картина, изображающая сильный шторм на море. Удивленно хмыкнув, Анна подошла ближе к полотну, чтобы рассмотреть его. Наверняка оно было дорогим, правда кто был автором, девушка предположить не могла. Чуть дальше, в углу лежали непонятные свертки и две сабли. Тусклый фонарь вяло горел. Все говорило о том, что здесь недавно кто-то был. Значит, нужно подождать совсем немного, дождаться капитана и объяснить ему, что его люди ошиблись.

Время шло. Снаружи раздавались приглушенные выкрики, какие-то споры и отрывки песен. Слава Богу, что эти люди не заходили к Анне! Похоже, они совсем о ней забыли, и это радовало. Девушке даже думать не хотелось, что могло бы произойти, заявись они в каюту.

Анна сидела на краю кровати, сложив руки на коленях. Она старалась привести себя в порядок до встречи с капитаном. Появляться перед джентльменом в разорванном платье, открывающем голые ноги, с растрепанными волосами – совсем недостойно. Кое-как прикрывшись, Анна обдумывала, что она скажет капитану и как лучше всего ей вернуться домой. Что сейчас там происходит? Что с матерью? А с Антуаном?… У девушки снова навернулись слезы на глаза, когда она вспомнила звук рокового выстрела. Его убили… убили…

Но как не хотелось в это верить! Возможно… возможно была еще надежда, что с ним все хорошо…

А ведь они так повздорили несколько часов назад!

«Не стоило мне кричать на него», – всхлипывая, думала Анна.

Просидев так еще около часа, девушка устало зевнула. Ее ужасно клонило в сон. Пережитые потрясения да еще это недоразумение с моряками сильно сказалось на ее самочувствии.

Анна окинула кровать коротким взглядом и решила, что не будет ничего страшного, если она вздремнет немного до прихода капитана. Стоило голове коснуться подушки, как девушка провалилась в глубокий сон.

Что ж, хоть последние дни и не оказались такими успешными, как предполагал Джеймс, но зато все корабельные дела были сделаны, и капитан смог немного отдохнуть. Команда перевела дух от длительной погони и снова была готова к морскому плаванию. Сегодня же Джеймс решил отдать якоря и направиться в Тортугу, явившись туда победителем, не смотря на слухи, как его облапошил Николас. В том, что об этом уже знали, Росс не сомневался. А с Тортуги он намеривался отправиться на Багамы и снова заняться поисками индейского города. Он твердо решил, что не оставит это дело, теперь уже – ни за что.

Когда Джеймс направлялся к своему кораблю, он пребывал в отличном настроении, несмотря на то, что прошлым вечером одна из портовых девиц украла его кошелек, и он был уверен, что это сделала именно Глория, пришлось разбираться с пьяными постояльцами одной из таверн, а о Николасе ничего нового он так и не узнал. О контрабандистах Джеймс больше не слышал и почти забыл тот разговор в таверне.

Спускаясь к судну, Джеймс довольно отметил, что вся команда уже на месте и не придется ни за кем посылать. Солнце высоко поднялось и ярко освещало блистающий пляж. Песок постепенно нагревался под прямыми лучами, гребешки волн покрывала пена, а чистый горизонт вдалеке поражал своей голубизной. Утро говорило лишь о том, что сегодня должен быть удачный день.

Моряки закладывали последние бочки с солониной и ромом, пачки парусины, сворачивали толстые канаты. Завидев капитана, матросы добродушно приветствовали его, предвкушая отплытие. Джеймс кивал и улыбался в ответ, и моряки, видя его наконец в хорошем настроение за последний месяц, понимали, что успех снова будет на их стороне.

Росс остановился на минуту и залюбовался открытым ему пейзажем. Его судно плавно покачивалось на воде, готовое в любой момент снова пуститься в очередную авантюру. Джеймс глубоко вдохнул свежий воздух, приносимый с моря, и улыбнулся. Нагнувшись, он зачерпнул горсть песка и позволил ему просочиться сквозь пальцы. Песчинки ровными струйками вернулись на землю, словно золото.

«Да, теперь все будет по-другому», – подумал Джеймс, но он даже представить себе не мог, насколько был прав.

– Давайте быстрее, ребята! Пора поднимать паруса! – задорно прокричал капитан, поднимаясь на корабль.

На палубе кипела жизнь, все были заняты каждый своим делом, впередсмотрящий уже сидел в «вороньем гнезде» и пристально следил за горизонтом. К капитану подбежал один из команды и сообщил, что все готово, все сделано надлежащим образом под присмотром боцмана. Джеймс похлопал парня по плечу и отпустил, подумав, как ему повезло с этими ребятами. Они уже почти пять лет плавали с Джеймсом и были верны и преданы своему капитану, не смотря на его молодой возраст и рискованный характер. Росс заслужил свое уважение и мог доказать это каждому, кто хоть на миг усомнился бы.

Быстроходный бриг покидал северную бухту, рассекая лазурное море. Капитан сам стоял за штурвалом, наслаждаясь чудесной погодой. Он был в бодром расположении духа и считал, что готов ко всему. Но к этому всему он относил лишь переделки в море, новые сражения и богатые, захваченные им, суда.

Ближе к полудню Джеймс хотел собрать некоторых членов команды, которым особо доверял, в кают-компании и поговорить о предстоящих делах. Утром он усмехнулся, когда увидел своего боцмана и главного канонира. Оба, по-видимому, хорошенько набрались прошлым вечером, но старались четко выполнять свои обязанности.

«Гроза» уже достаточно отплыла от Сент-Люсии, когда солнце поднялось высоко в небе. Его палящие лучи начинали нещадно жечь, и Джеймс решил спуститься к себе в каюту, чтобы освежиться и захватить шляпу. Открыв дверь, мужчина подошел к шкафчику и достал бутылку эля. Вытащив пробку, он сделал большой глоток и удовлетворенно улыбнулся. Убрав эль обратно, Джеймс прошел мимо кровати к сундуку, что стоял у иллюминатора, и взял примятую шляпу. Водрузив ее на голову, он присмотрелся к бумагам на столе, перевернул несколько карт по привычке и собрался уходить. Кинув непринужденный взгляд на свою постель, капитан отметил, что вырисовывающаяся под одеялом фигура просто великолепна. Бедра, тонкая талия, темные волосы, раскинувшиеся на подушке…

Капитан улыбнулся, оценив все прелести девушки, и вышел из каюты.

«Стоп. Какая еще девушка?!» – внезапно пронеслось у него в мыслях.

И только в дверях до него дошел смысл произошедшего.

Ворвавшись обратно в каюту, Росс медленно подошел к кровати и осторожно дотронулся до плеча неизвестной особы. Заспанное личико повернулось к нему и испуганно распахнуло свои зеленые глаза.

– Женщина? – только и смог произнести Джеймс.

Анна проснулась от того, что кто-то теребил ее плечо, явно желая разбудить. Медленно повернув голову, она еле разлепила глаза и мутно посмотрела на склонившегося над ней мужчину. Чем-то он показался ей знакомым. Он хмуро разглядывал ее и, казалось, трижды поменялся в лице, пока Анна разбирала черты его лица: каштановые волосы, темно-синие глаза, золотая серьга в ухе… В один миг весь сон девушки как рукой сняло.

– Женщина? – недоуменно произнес мужчина.

Первое, что сделала Анна – это пронзительно завизжала. Она резко села и быстро натянула на себя одеяло, прикрываясь от взора мужчины. Она узнала его! Это был тот самый человек, с которым она столкнулась в таверне! Но неужели он и есть хозяин этого судна?!

Под пристальным взглядом капитана, Анна замолчала, наблюдая, как мужчина начинает злиться. Его лицо побагровело, а на виске показалась маленькая венка.

– Мистер Рикман! – заорал капитан. – Что здесь, черт возьми, произошло?! – резко развернувшись, мужчина зашагал к дверям каюты и с силой распахнул их.

Анна осталась сидеть и испуганно ждать, что же сейчас будет.

Джеймс как ошпаренный выскочил из своей каюты. Его глаза метали гром и молнии.

– Мистер Рикман! Немедленно ко мне! – громко прокричал он.

Боцман, у которого и так голова раскалывалась от количества выпитого накануне алкоголя, засуетился и, не понимая, зачем так кричать, поспешил к капитану. Он уже обдумывал, что мог натворить, раз Джеймс так разозлен.

– Вы звали, капитан? – хрипло спросил боцман, останавливаясь перед каютой Росса.

Вся команда была, мягко сказано, удивлена такой смене настроения кэпа. Многие остановили свою работу и притихли, прислушиваясь к разговору.

– Если вы сию же секунду не объясните мне, что все это значит, добираться до следующего порта вы будете вручную! – процедил сквозь зубы Джеймс, держась за приоткрытую дверь каюты.

– Да что случилось, кэп? – Рикман все никак не мог понять, что хотели от него услышать.

– Что случилось?! – переспросив, иронично рассмеялся Джеймс. – Мне тоже бы не помешало это знать. Кто же тот умник, что без моего ведома устраивает здесь свои потехи? Да в моей личной каюте?!

– Что?.. – только и вымолвил Рикман.

В этот момент что-то промелькнуло позади капитана, и из-под его поднятой руки, согнувшись, показалась заспанная мордашка. Зеленые глаза были широко распахнуты, осматривая всех присутствующих. Подняв голову на капитана, девушка испуганно сглотнула.

Джеймс заметил маленькую фигурку рядом с собой и поджал губы. Он грубовато схватил девушку за руки, крепко держа обе ее кисти, и дернул к себе.

– Кто это, Рикман? – сердито спросил Джеймс.

Старина боцман, да и вся команда, во все глаза таращились на девушку. Ее стройные ножки, выглядывающие из-за разорванной юбки, открытые плечи отразились на команде очень впечатляюще.

Рикман замялся с ответом и выпалил первое, пришедшее на ум:

– Это… это женщина, капитан.

Джеймс сделал такую гримасу, словно его осенило.

– О! Да что ты говоришь! – протянул Росс, закатывая глаза к небу. – С этим я уже разобрался, Патрик, – резко обратился он к Рикману, продолжая держать девушку. – Да не дергайся ты! – Джеймс гневно взглянул на нее.

Анна хотела вырваться из рук капитана, но это не удавалось. Когда он прикрикнул на нее, она ответила ему тем же взглядом, полным недовольства. Что он о себе возомнил? Почему так обращается с ней?

– Так кто эта женщина и как она оказалась в моей постели? – повторил Джеймс свой вопрос.

Боцман замялся. На его лице отразилось все глупое положение ситуации, в которую он попал.

– Понимаете, капитан… Э-э… Мы вчера отдыхали… Ну а вы велели найти Глорию… – начал Рикман. Обернувшись, он убийственно посмотрел на Хайдена, а тот лишь слегка пожал плечами. – Ну, мы ее и встретили, – боцман замолчал.

– Сколько можно повторять – я не Глория! – не выдержав, выкрикнула Анна. Все взоры обратились на нее. Девушка тяжело вздохнула, ее стала сильно раздражать вся эта путаница.

Джеймс, повернув к ней голову, недоуменно изогнув бровь. Хмыкнув, он указал Рикману на нее пальцем:

– Она не Глория, – сказал он. Рикман громко сглотнул, предчувствуя, что сейчас может произойти.

«Да неужели! Тупоголовые!» – со злостью думала Анна, оглядывая всех находящихся на борту. Матросы, настолько разные на внешность, с серьезным видом наблюдали за этой сценой. Все были одеты на разный лад, загорелые тела украшали шрамы или татуировки, странные рисунки, будто выжженные на коже. Сальные волосы увенчивали треуголки и разноцветные платки. Кто-то усмехался, показывая дыры в зубах, кто-то просто глазел и гадал, какое наказание назначит капитан для боцмана и кому еще может влететь.

– Капитан, я приношу свои извинения! Мы думали, вы возвращались ночью и уже… разобрались с девушкой, – быстро говорил Рикман.

– Извинения! – фыркнул Джеймс и дернул Анну за руку. – На кой черт мне твои извинения? Что прикажешь мне с ней делать? Мало того что команда решила тут порезвиться, Глория сперла мои деньги, так еще и девица на корабле! Я не собираюсь платить за услуги этой шлюхи, разбирайтесь с ней сами! – Джеймс резко толкнул Анну вперед и выпустил ее руку.

В тот же момент капитан почувствовал на своем лице хорошую оплеуху. На, и без того тихом, корабле возникло гробовое молчание. Ни один из людей Джеймса не видел, чтобы женщина могла позволить себе так вести себя с ним. Но эта особа, сбившая всех столку, смело дала ему пощечину, видимо, не до конца осознавая свои действия.

Росс остановил разгневанный взгляд на девчушке. На личико он мог ей дать около семнадцати-восемнадцати, но вот по характеру и внешнему виду сейчас перед ним стояла взрослая женщина, очень недовольная и готовая драться за свою честь.

Как она посмела его ударить?! Она что, не понимала, где находится и кто перед ней?

Прищурив глаза, Джеймс внимательно посмотрел на незнакомку. Что ему сделать – хорошенько проучить ее и сразу выкинуть за борт или дать шанс объясниться? Ведь она унизила его почти перед всей командой.

Росс ловко схватил ее за руку и сильно сжал. Анна подумала, что на ее теле живого места не останется после всех этих неурядиц.

– Что это значило? – процедил сквозь зубы капитан, так, чтобы его слышала только девушка.

– Впредь будете следить за своими выражениями, сэр, – не отводя глаз, холодно ответила Анна.

Возникла пауза, в которую каждый из сцепившейся пары внимательно изучал другого.

Анна заметила, как сверкнули глаза капитана, именуемого Джеймсом, когда она ударила его. Она понимала, чего ей это может стоить, но и терпеть такое отношение к себе не собиралась.

– Я вам не портовая девица и я не Глория, кто бы ни была эта женщина, так что имейте простое приличие и уважение, обращаясь ко мне, – продолжила девушка, многозначительно переведя взгляд на державшую ее руку капитана.

Джеймс медленно отпустил ее. В каждом движение читался вызов, его сильно задели подобной выходкой.

– И кто вы такая, чтобы я оказывал вам уважение, леди? – язвительно спросил Росс, сделав акцент на последнем слове.

Анна отступила на шаг и, взглянув на моряков, так же ждавших объяснений, затем снова повернулась к капитану. Вздохнув, она произнесла:

– Мое имя – Анна Самерфилл. Я – дочь графа Самерфилла. Верите вы мне или нет, но это так. Мой отец влиятельный человек как в Кастри, так и в самой Англии, так что запомните это.

– Графская дочка, – медленно повторил Джеймс, оглядев девушку с ног до головы. В тот же миг на палубе разразился смех. – Что ж, знайте и вы, кто перед вами. Джеймс Росс, капитан корабля «Гроза». Извините, что титулов у меня нет… хотя, постойте, есть! – Джеймс явно издевался над Анной, своими насмешками он только лишний раз доказывал ей, в каком она положении. – Я – пират.

Внутри у Анны будто все опустилось. Она не ослышалась?

– Что? – тихо переспросила девушка. – Вы хотели сказать – английский капер? – она еще надеялась, что не правильно поняла капитана.

– Нет, дорогуша, я лучше знаю, что говорю. Леди, вы на пиратском корабле, так что и вы впредь ведите себя учтиво и дважды подумайте, прежде чем размахивать руками!

Под слова капитана команда снова громко рассмеялась. Анна почувствовала себя такой униженной и оскорбленной, что ей просто захотелось закричать во весь голос, чтобы каждый человек в Кастри и на этом чертовом корабле знали, как ее все это достало!

Вздохнув, она все же постаралась взять себя в руки.

– Я просто хочу, чтобы меня вернули обратно, на остров, – уставшим голосом спокойно произнесла девушка, опустив голову.

– Обратно? – переспросил Джеймс. Он, видно, был удивлен. – Дорогуша, мы от Кастри уже давно отбыли. Может, вернешься тем же путем, каким и оказалась здесь?

Резко метнувшись к борту корабля, Анна посмотрела вдаль. Зеленые холмы острова красовались в лучах солнца, северная бухта оставалась далеко позади.

– Что простаиваем? Живо за работу! – отдал распоряжение Джеймс своим матросам. – А вы, мистер Рикман…

– Нет! – Анна перебила капитана, подбежав к нему. – Я не могу остаться здесь! Немедленно верните меня обратно, капитан! Это ваши люди виноваты, что я здесь! И вам, и мне выгоднее, чтобы я оказалась на берегу!

Моряки, все еще обращая внимание на возникший спор, стали возвращаться к работе. Хайден быстро ретировался по своим обязанностям, чтобы не попадаться на глаза капитану.

Джеймс внимательно, уже без насмешки, выслушал девушку. В принципе он понимал, что она права, но…

– Я не собираюсь из-за вас разворачивать корабль, – выдал Росс свое окончательно решение. Он говорил спокойно, уже без той раздражительности, что была в начале.

Девушка смотрела на него со злостью и в тоже время с безысходностью. Неужели она не понимает, что в любой момент может оказаться под дулом смерти? Или она еще не поняла, что означает слово «пират»?

– Вы не можете, – отчеканила каждое слово Анна.

– Я здесь капитан и здесь я могу все, – в тон ей ответил Джеймс, чуть склонившись к девушке, чтобы до нее наконец дошел смысл его слов. – Мы далеко от суши, но если вы настаиваете, так и быть, я выделю вам шлюпку, и вы преспокойно отправитесь обратно, если раньше не встретите акул.

Мужчина навис над Анной как скала – она еле-еле доходила ему до плеч. Он говорил так, будто считал ее полоумной, и это только раздражало девушку.

– Или может сразу выкинуть вас за борт? Вижу, ваш порыв приуменьшился, – улыбнулся напоследок Росс и выпрямился. – Каково же ваше решение, леди?

Но, так и не дождавшись ответа Анны, Джеймс развернулся и зашел в свою каюту, громко хлопнув дверьми.

Анна недовольно фыркнула и притопнула ногой. Да как он может! Чертов капитан!

Оглядевшись, Анна увидела вокруг себя множество полуголых тел моряков, бескрайнее море и палящее солнце. Она опустила взгляд и посмотрела на свою одежду. Неудивительно, что ее приняли за проститутку, в таком-то виде. Некоторые матросы до сих пор похотливо разглядывали ее. Запахнув кое-как голые ноги, Анна зло зыркнула на боцмана, который выглядел растерянно, и поспешила за Джеймсом.

Рикман с минуту стоял столбом, осмысливая все произошедшее.

– А шлюпку-то… подавать? – тихо спросил боцман.

– Капитан! – Анна следом за Джеймсом ворвалась в каюту.

– Что за упрямая ослица! – Джеймс закатил глаза к потолку, словно хотел, чтобы Господь избавил его от этой напасти. – Чего еще? Все же решили добираться вплавь? Или жужжать мне над ухом до конца дней своих? Знаете, леди, – Джеймс взял уже открытую ранее бутылку эля и подошел к Анне. Та, не шелохнувшись, гордо стояла и смотрела ему в глаза. – Когда я шел сюда, я думал, день удастся, что ни на есть удачный, но теперь понимаю, как ошибался. Вы свалились на мою голову как… – капитан еле сдержал себя от сильного ругательства.

– Если вам нужны деньги, то вы получите их, – произнесла Анна. В мыслях в этот момент вспомнился отец с его долгом.

К удивлению Анны, Джеймс расхохотался.

– Деньги? И сколько же вы стоите, леди? Обещаю учесть ошибку своего боцмана и взять с вашего отца вдвое меньше, чем те контрабандисты.

Глаза девушки округлились: откуда он мог знать?

– О чем вы? – Анна сделала вид, что не понимает капитана. Однако его осведомленность столько же настораживала, сколь и удивляла.

– Вы прекрасно понимаете меня, – Джеймс сделал шаг ей навстречу. – А ведь мне было даже интересно, кто же та самая особа, дочь, которую чуть ли не продают. А еще нас называют мерзавцами. – Он иронично вздохнул и глотнул из бутылки.

Анна наблюдала за действиями пирата. Что ж, капитан не так кровожаден, коими всегда описывали морских разбойников, вроде бы он не хотел причинить ей вреда. Кроме угроз, пока ничего не случилось. И он был прав, как не хотелось этого признавать.

Девушка решила, что Росс, видимо, слышал в таверне разговор Чейза и Кормака, так же как и она. И почему-то девушке вдруг стало стыдно. Скверно от того, что он знал, как оговаривали почти что ее цену.

Анна тяжело вздохнула и закрыла лицо руками.

Джеймс резко поменялся в лице:

– Надеюсь, вы не собираетесь здесь разрыдаться?! – воскликнул он, но голос его стал мягче.

– Еще чего! – Анна мотнула головой и кинула на капитана гордый взгляд.

– Вот и славно, – скривил губы Росс. Он поставил бутылку на стол и снова повернулся к девушке. Он смотрел так, словно чего-то ждал от нее.

– И что вы мне предлагаете, капитан? – спросила Анна. – Остаться на вашем корабле?

– Боже упаси, чтобы я такое предложил! – Джеймс выставил вперед руки и усмехнулся. – Я высажу вас в первом подходящем порту.

– Где? Куда вы направляетесь? – выпалила Анна.

– До вашего появления – в Тортугу, но теперь… – Джеймс поджал губы и подошел к лежащей на столе карте. Он внимательно смотрел в нее и наконец ткнул пальцем на какой-то остров. – Я высажу вас в Антигуа, – произнес он и еле слышно пробубнил: – Только представить, из-за какой-то девчонки, я рискую собственной шкурой.

Анна осторожно подошла к столу и тоже посмотрела на карту. Порт Антигуа, Сент-Джонс, находился достаточно далеко от Кастри, но принадлежал Англии и был хорошо охраняем. Расслышав бурчание Джеймса себе под нос, Анна согласилась – он действительно рисковал, идя этим курсом. Как пирата, его корабль с легкостью могут подставить под пушки и тогда неизвестно, что случится с ним и с самой Анной.

– Но это далеко, – тихо произнесла Анна, размышляя, что они могли бы высадиться где-нибудь в другом месте.

– Вас это не устраивает? – разозлился Джеймс. – Это не обсуждается! Я высажу вас в Сент-Джонсе, а там вы сядете на британский корабль и отправитесь в Англию.

– Что? Зачем мне в Англию? – округлила глаза девушка. Таких слов от капитана она не ожидала.

– А вы собрались возвращаться в Кастри? – удивленно спросил Джеймс.

Анна ничего не ответила.

– Думаете, вас там встретят с распростертыми объятьями? Если вчера граф не смог защитить вас и выполнить условия собственно подписанного договора, то и не сможет потом. Тот контрабандист не оставит вас в покое. Вас там не ждет ничего хорошего, если вы, конечно, не хотите быть той, за кого вас сегодня приняли. – Джеймс выразительно посмотрел на девушку. – Поверьте мне на слово, я знаю таких людей.

– Потому что сам вы один из них? – язвительно спросила Анна, скрестив на груди руки. Вся описанная капитаном картина ей, естественно, не понравилась.

– Да что ты знаешь обо мне, девчонка?! – зло спросил Джеймс, шагнув вперед и заставив Анну отступить. В какой-то момент ей представилось, что он сейчас ударит ее, что она окончательно разозлила его, но Джеймс остановился, лишь презрительно посмотрев на нее.

– Ничего не знаю, и, наверное, это к лучшему, – холодно ответила Анна.

В каюте воцарилась гнетущая обстановка, давящая возникшей паузой.

– Черт с тобой, как хочешь! Мне нет никакого дела, что с тобой будет потом! – рявкнул Джеймс и широкими шагами быстро вышел из каюты, в который раз за день громко хлопнув дверью.

Анна вздрогнула от грохота и крепко стиснула зубы, чтобы не дать волю слезам. Вот уж точно – ничего хорошего теперь ее не ждет. Но главный вопрос оставался открытым – как ей быть дальше?

Глава 8

Тихо наступила ночь. Она заполонила собой все небо и пляшущее волнами море, поглощая и захватывая. Звезд почти не было, месяц лишь изредка проглядывал среди черных облаков. Ветер тихо посвистывал в чуть приоткрытое окно каюты, словно что-то говоря.

Анна не спала. Весь оставшийся день она провела в каюте капитана, в одиночестве и раздумьях. А подумать было о чем. Во-первых, с решением капитана Росса пришлось смириться и да, она согласилась на высадку в порту Антигуа. Во-вторых, возникал вопрос, как ей вернуться к родным, домой, и нужно ли ей это? Слова Джеймса слишком сильно подействовали на девушку, их мрачный смысл не оставлял ее в покое. А вдруг и правда, вернувшись в Кастри, ее ждет не лучший удел? Да и что она расскажет в свое оправдание? Что, убегая от бандитов, попала в руки других? Пиратов, что звучало еще хуже. Одно ясно – ее репутации пришел конец. Когда подобные новости дойдут до Англии, а они точно дойдут до тех мест, на графскую семью ляжет тень позора. И теперь уж точно и речи не будет ни о какой помолвке с Летерфордом.

«А так уж ли все стало хуже?» – эта мысль внезапно посетила Анну. А ведь и правда – с ней пока ничего не случилось. Но это не давало уверенности в будущем. Капитан, как оказалось, отличается вспыльчивым характером и кто знает, что ему взбредет в голову? До Антигуа плыть еще долго.

Анна угрюмо вздохнула и посмотрела в сторону открытого окна. Из-за ветра в каюте стало прохладно и от этого неуютно. Она тихо поднялась, но половица все же скрипнула под ногами. На секунду остановившись, Анна подошла к иллюминатору и, приподнявшись на цыпочки, прикрыла его, закрыв на щеколду. Обернувшись, она в сотый раз за день оглядела комнату.

– Осточертело все! – Анна схватила первую попавшуюся вещь на столе и швырнула в дверь. Этой вещью оказалась кружка капитана, осколки которой разлетелись чуть ли не на всю комнату.

В этот момент, Анна даже не заметила, как дверь открылась, но от летевшей кружки, резко с шумом захлопнулась. Девушка пискнула и закрыла рот рукой. А вдруг это был капитан? На минуту она замерла, когда дверь снова, уже осторожно, отворилась.

– Надеюсь, больше не будете в меня кидаться вещами? – послышался хриплый голос из-за двери. Это был не Джеймс.

В проеме показалась знакомая физиономия. Насколько Анна запомнила его имя, это был мистер Рикман. У него в руках был поднос с едой, чему девушка несказанно обрадовалась. Но она не ответила, только отступила на шаг.

– Капитан велел, чтобы вас накормили, – произнес Рикман и прошел в комнату. Он умолчал о том, как именно приказал капитан, но хорошо это помнил: «Мне не нужен изголодавшийся труп в каюте».

Анна внимательно проследила за действиями боцмана и еле заметно кивнула. Рикман поставил на стол поднос и взглянул на девушку. Ему было несколько неудобно от того, что именно по его ошибке она оказалась на этом корабле.

– Что ж, леди… Вам что-нибудь нужно? – спросил он, собираясь уже покинуть каюту.

– Нет. – Анна коротко покачала головой.

Рикман кивнул и развернулся к двери. Но в последний момент обернулся.

– Вы это… я все же извиняюсь, мисс… Что привел вас сюда, – не дождавшись ответа, боцман поспешно покинул каюту.

Анна молча проводила его взглядом. Устав от всех размышлений, она повернулась к еде, мирно стоявшей на серебреном подносе. Одного взгляда на нее хватило, чтобы желудок свело от голода. На тарелке лежал приличный кусок мяса и немного овощей. Бокал, наполненный вином, дополнял трапезу. Еще были некоторые фрукты, такие как виноград и манго.

Девушка сразу же, с большим аппетитом, приступила к еде. Пиратский повар оказался отличным мастером в своем деле – мясо было очень вкусно приготовлено, и Анна была приятно удивлена этому.

Справившись с ужином и выпив вино, Анна не придумала ничего лучше, чем лечь и постараться уснуть, конечно, не забывая об осторожности. Укрывшись одеялом, она стиснула под ним в руке свой кинжал.

Качка корабля, тихий плеск волн о борт успокаивал, и скоро девушка забылась в беспокойном сне.

Дверь кабинета в особняке Самерфиллов с шумом распахнулась. Грохот от стеклянных вставок звоном раздался по комнате и коридору.

– Что, черт возьми, это было?! Я тебя спрашиваю! Как они смогли пройти через стражу? – разъяренный граф был в не себя от гнева, от того, что произошло ночью.

Кормак быстренько зашел за лордом, смиренно выслушивая все, что он говорил. Лицо его выражало явное участие и сожаление по поводу случившегося. Кормак ни чем не выдал свою причастность к данному нападению.

– Милорд, я сожалею, что меня не было рядом. Но постарайтесь успокоиться. Решать, что делать дальше нужно с холодным и светлым умом, а не когда вы в таком состоянии.

– Да что ты несешь?! Что прикажешь мне делать? Меня ограбили, разнесли весь дом! Мою дочь похитили! – Мортимер хлопнул по столу с такой силой, что вещи на нем подскочили.

– Милорд, я понимаю…

– Ни черта ты не понимаешь! – прикрикнул Мортимер и отвернулся к окну. – Где сейчас Анна? Моя репутация погибла! Помолвку теперь придется отменить!

Кормак понимал, что сейчас лорду лучше не возражать. Пусть выпустит пар, а потом уже можно и к действиям переходить.

«Нужно навестить Чейза. Как долго он собирается удерживать девчонку?» – обеспокоенно подумал Кормак и прокашлялся. Ему тоже не особо нравилось, как складывались дела, а еще больше ему не нравилось, что он занимает в них не самую последнюю роль.

– Милорд, мы ведь знаем, кто были эти люди. И если корабль контрабандистов еще не поднял якорь, то дело лишь в деньгах, впрочем, как и всегда. Уверен, с вашей дочерью все хорошо. – Он говорил невозмутимо, чего в свою очередь не мог понять граф.

– Ты уверен? Ты?! – переспросил Мортимер, багровея. – Я буду писать вице-губернатору!

– Тогда вы поставите себя в неловкое положение, милорд. Все ваши предприятия с Чейзом выльются наружу, – негромко возразил помощник.

Граф поджал губы, обдумывая слова Кормака. Проклятье, он снова был прав! Мортимер чувствовал себя в безвыходном положении, не зная, каким делать следующий шаг.

В этот момент дверь кабинета снова распахнулась и в комнату вбежала Сара. Ее глаза были красными от слез, локоны светлых волос растрепались и выбились из прически.

– Где моя дочь? Мортимер, где Дестини? – вопрошала она. Ее голос, казалось, вот-вот сорвется на крик, перейдя в истерику. Всю ночь она пыталась узнать, что с Анной, но ее будто игнорировали, не отвечая на вопросы.

– Миледи, успокойтесь, – произнес Мортимер, отводя глаза в сторону. При появлении жены он почувствовал себя еще более виноватым. – Обещаю, мы ее найдем. Кормак уже занимается этим. – Он резко махнул помощнику рукой, и тот, поклонившись, удалился из кабинета.

– Что значит «успокойся»? Это ты виноват! У тебя всегда были деньги на первом месте, а не семья! Не из-за этого ли мы теперь пострадали? – воскликнула Сара, громко всхлипнув.

Сзади к ней подбежала Молли, подавая накрахмаленный платок. На миссис Адамс тоже лица не было. Вокруг глаз залегли морщины, которые раньше не были так заметны. Никто не мог поверить в случившееся, так же, как никто не хотел представлять, что сталось с наследницей.

– Боже, Сара! – громко вздохнул Мортимер, всплеснув руками. Он хотел сказать что-то еще, но, помотав головой, решил, что лучше ему покинуть кабинет. Он не мог смотреть на слезы и страдания своей супруги.

Графиня в бессилие осела на мягкий диван и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Молли, обняв хозяйку за плечи, пыталась ее успокоить.

Выйдя из графского особняка, Саймон Кормак поймал небольшой старенький экипаж и приказал ехать в город. Ему нужно было переговорить с Чейзом о дальнейших планах. Кормак никак не думал, что из похищения получится такой шум. Ведь можно было сделать все тихо, без стрельбы и лишних разгромов. Но нет! Этот головорез любит выставлять себя напоказ!

Саймон недовольно прищелкнул по дверце экипажа и приказал кучеру ехать быстрее. Их встреча должна была состояться в заброшенном доме, который находился на окраине порта. Там шайка всегда засиживала, когда их корабль приставал к гавани Сент-Люсии.

Вскоре экипаж остановился, и Кормак быстрыми шагами направился к намеченному месту. Обветшалый домишко мирно стоял, рядом были привязаны здоровые и сильные лошади. Значит, Бен находился здесь.

Постучав трижды, Кормак стал вслушиваться. Раздался тяжелый шум от сапог за дверью и дверь распахнулась. Показалась чья-то грязная физиономия, которая ухмыльнулась то ли в знак приветствия, то ли еще чего-то.

– Это наш проныра, – сообщила физиономия и пропустила Кормака в дом.

– Саймон! – Бен не был дружелюбен и вместо этого он наставил пистолет на Кормака. Тот резко остановился и недоуменно уставился на Чейза.

– В чем дело? – спросил он.

Дом изнутри представлял собой небольшую темную комнату с несколькими койками и столом в дальнем углу. За ним и сидел Бен, положив свои ноги на стол и мерзко ухмыляясь. Остальные члены шайки либо отсутствовали, либо дремали на непрочных кроватях, либо прислушивались к разговору.

– Он еще спрашивает, – обратился к своим ребятам Чейз. – Что ж, может тебе и стоит рассказать.

Бен убрал оружие, положив его на стол, но оставил дуло направленным на Кормака. Саймон медленно пересек комнату.

– Вообще-то я пришел узнать хорошие новости и где вы прячете девчонку.

– Я бы тоже не прочь узнать, где она, – словно обращаясь к самому себе, произнес Бен.

Повисла тишина, которую никто не решался нарушить. Саймон пристально смотрел на Чейза, пытаясь понять, что тот имел в виду.

– О чем ты? Вы вчера… все ведь удалось, граф вне себя от злости, хочет вернуть дочь, – сказал он. – Так в чем же дело?

– В том, что девчонка не у нас! – Чейз кулаком хлопнул по поверхности стола и тот несколько покосился. – Мы весь лес обшарили, но в ближайших окрестностях ее не нашли.

– То есть как? Где Анна? – воскликнул Саймон. Он был ошарашен данной новостью и прекрасно понимал, что если все раскроется, ему светят куда большие неприятности, чем обещались прежде.

– Да не знаю я, где эта чертовка! Она сбежала, ясно?! Хитрая, пустила обратно свою кобылу… – Бен взглянул на своих ребят. Как не грозил он им, как сам не пытался искать, но все было без толку.

– Ты представляешь, что это значит? – возмутился Саймон, осмелившись повысить тон. – Что теперь делать?

– Что хочешь. Я же лично, сегодня спускаюсь с якоря и уношу отсюда свой зад. Добро, что мы вчера забрали, равно долгу и нам этого вполне хватит, – высказал свое решение Чейз. Ясно было, что его он не поменяет.

– А я? – спросил Кормак. В его голосе послышалась нотка испуга.

– А что ты? Мы с тобой не компаньоны, Саймон. Ты просто помогал мне, а я тебе, пока это было выгодно. Все. С остальным сам разбирайся. И эта девчонка… с ней больше проблем, чем выгоды. – Бен развел руками, давая понять, что разговор окончен.

Корабль сильно качнуло влево. Анна резко проснулась и еле удержалась, чтобы не свалиться с кровати. В каюте царил полумрак, только маленькая свечка горела в противоположном углу комнаты. Девушка протерла рукой глаза и внимательней присмотрелась в ту сторону. В этот момент что-то зашевелилось в темном углу, заставив ее вскрикнуть и отскочить подальше.

– Не подходите ко мне! – Анна, вцепившись в свой кинжал, выставила его вперед.

– Если каждый раз при встрече будете так визжать, я прикажу завязать вам рот, – послышался приятный мужской голос. Некто не торопясь поднялся и направился к Анне.

– Убери это, – приказал голос. Фигура взяла горевшую свечу и поставила ее на стол перед кроватью. В тусклом свете вырисовался образ капитана. Волосы его на этот раз стягивал темный платок, завязанный на затылке.

– Это вы, – выдохнула Анна и опустила оружие, не зная точно, испытала она облегчение или скорее наоборот.

– Вы ожидали кого-то другого? Может вашего жениха, который решит спасти вас и показаться смельчаком? – Джеймс усмехнулся собственной шутке и сел за стол. Удобно расположившись и закинув ногу на ногу, он перевел взгляд на девушку.

«Жених! Летерфорд даже не додумается до этого!» – недовольно подумала Анна, отводя взгляд. Ей совсем не хотелось сейчас видеть капитана или разговаривать с ним. Но, видимо, Росса ничего не смущало. Он ведь капитан, как уже ранее сказал.

– Что, нам даже некого опасаться, леди? – продолжал веселиться Джеймс. – Никого, кто бы пустился за нами в погоню? Точнее, за вами, – поправил он себя с иронией в голосе.

– Я вижу, вас это очень забавляет, капитан? – резко оборвала его Анна. – Но что именно: что не сможете поживиться, поиздеваться над трупами англичан или мое ужасное положение? Я наслышана о том, что пираты делают с женщинами. Так могу вас уверить – насчет меня планов можете не строить, иначе – пожалеете! – яро произнесла она.

Джеймс с минуту молча смотрел на Анну, словно размышляя над ее словами. Никаких эмоций нельзя было уловить на его лице, что гораздо больше подействовало на девушку, нежели он сразу бы накричал на нее.

Капитан задумчиво провел рукой по подбородку.

– Положение у вас и правда не завидное, а вы продолжаете диктовать мне свои условия. Это несколько не верно, не находите? – наконец сказал он. – Я не знаю, что именно вы, леди, слышали о пиратах, но вы, как я думаю, впервые у них на судне, так что не нужно угроз. Поверьте – для моей команды, да и для меня лично, угрозы от не смышленой девушки совершенно пусты. – Джеймс сделал паузу и продолжил: – Что ж, мы держим курс на Антигуа. И во время этого пути вы должны вести себя как подобает леди, а не разъяренной дикарке. Вы у нас в гостях, а мои ребята не очень гостеприимны. Будьте чуточку вежливее со мной, – Джеймс кивком указал на кинжал, лежащей на кровати, – и у вас не будет проблем с командой. Пока вы здесь – вы подчиняетесь только мне. Я объявил команде, что вы пока под моим присмотром, скажем так… Это значит, что вас никто не тронет, но и вы не нарывайтесь. – Джеймс снова с секунду помолчал. – Так вы согласны с моимиусловиями?

– Под вашим присмотром? – повторила Анна, осторожно взяв в руку кинжал. Джеймс проследил за ее движением, но даже бровью не повел. – Может, уточните, что это значит? – разозлено спросила девушка, сощурив глаза.

– Я уже сказал. Никто не прикоснется к вам и пальцем, в том числе и я, – спокойно ответил Джеймс. – И чтобы как-то компенсировать хлопоты, которые вы создали, я решил, что по приезду, вы мне просто заплатите оговоренную сумму.

– И откуда же я возьму деньги, мне интересно?

– Зато мне это не интересно! – возразил Джеймс, наклоняясь вперед. – Деньги должны быть у меня или расплачиваться придется по-другому.

– Вы не посмеете! – процедила сквозь зубы Анна, крепче сжав кинжал.

Джеймс слишком быстро оказался около девушки. Анна направила на него оружие, но, приблизившись, Росс лишь провел по острию пальцем. На лице его была насмешка. Так же быстро он вывернул ей кисть, заставив Анну вскрикнуть, но тут же ослабил хватку, выхватив кинжал.

– Не будьте так самоуверенны, леди, – посоветовал он. – Здесь ваш титул вам не поможет.

Анна поджала губы, стараясь со всей злостью, которая у нее была, смотреть на капитана, не отводя взгляда. В своем окружении Анна уже с детства всем ясно дала понять, что ей не нравится, когда ей указывают в действиях, поучают своими советами, но здесь все по-другому. Здесь придется словно все начинать заново и тому же капитану придется доказывать, что она не просто избалованная ветряная девчонка.

– От моего титула никакого толку, раз я оказалась здесь. Не вам судить об этом, – ответила Анна.

– Верно, не мне, – кивнул Джеймс. – Так же как и не вам судить обо мне.

Девушка все же отвела глаза. Чувствовать себя ущемленной – не из приятных. А особенно когда ты даже противиться не можешь, когда приходиться смиряться.

– Хорошо. Это будет наш договор, – согласилась Анна, по-прежнему стараясь не смотреть на капитана. – Во время плавания ни ваша команда, ни вы… – она сверкнула глазами на Росса.

– Я держу свое слово, леди, – произнес Джеймс. В его словах послышался укор.

Анна кивнула. Она думала, что разговор окончен и Джеймс оставит ее одну, но тот не собирался уходить. Девушка посмотрела на него, не понимая, что еще ему нужно. Росс же с подлинным интересом разглядывал ее кинжал. Его что-то удивило.

– Откуда он у вас? – спросил он, проводя пальцами по выгравированной надписи.

– Нашла, – сухо ответила Анна.

Джеймс вскинул брови – ответ был не достаточен для него.

– В Кастри, пару лет назад, в той же бухте, где вы остановились, – добавила девушка.

Джеймс вдруг рассмеялся.

– Знаете, кому принадлежат эти инициалы? – спросил он и, не дожидаясь ответа, сказал: – Мне. «Дж. Р.» – Джеймс Росс.

Теперь и Анна удивилась. И правда – все сходится, те же первые буквы, и найдено в той же бухте, куда заходил Росс. Слишком большое совпадение для такой мелочи, но так оно и было. Наверное, пиратский бриг часто заходил в ту бухту, а об этом никто и не знал…

– Что ж, теперь он ваш. – Джеймс легко кинул на покрывало оружие и посмотрел на Анну. – Надеюсь, вы умеете им пользоваться, а не только угрожать, – снова прозвучала его насмешка. – Доброй ночи, леди. Надеюсь, вы не будете так же возражать, что каюту нам придется делить на двоих.

– Что?! – воскликнула Анна. У нее глаза на лоб полезли от такого сообщения.

– Просто соблюдайте наш уговор. Ничего лишнего, – резко произнес Джеймс. Смена его настроения была быстрой. – Я отвечаю за свои действия, разве вы – нет?

Росс не дождался ответа Анны, он вышел из каюты, тихо, но плотно закрыв дверь. Анна еще долго смотрела на ее замок, думая о предстоящих днях на корабле.

«Боже, дай мне сил выдержать это!» – подумала она.

Джеймс поднялся на верхнюю палубу. Ночь и свежий порыв ветра как всегда встретили его дружелюбно. Его вечные спутники и помощники, так было всегда и, как думал Росс, так будет всегда.

Платок, повязанный на голове, трепыхался на ветру, и Джеймс медленно стащил его, проведя им по лицу. Никогда он еще не уставал так в первый день плавания. И за что только ему такое бедствие? Еще этот Рикман! Мало того, что сам напортачил, так все мозги прочистил по поводу женщин на корабле!

Джеймс подошел к фальшборту и облокотился на планшир. Сейчас ему хотелось бы спокойно устроиться в своей каюте и поспать несколько часов, а потом взяться за работу и с большой наживой приплыть на Тортугу. Но нет, в его каюте эта мадемуазель, которая постоянно куда-то рвется, да и теперь скорее ему придется остерегаться британских кораблей из-за смены курса. Эта девчонка даже не представляет, как трудно было убедить команду в том, чтобы пока оставить ее, в безопасности до прибытия в порт, а еще показывает свой характер! Благо, слово капитана Росса еще дорого стоит, и этот факт окончательно все решил.

Джеймс опустил голову, глядя, как вода плещется о борт его корабля.

«У тебя на судне такая женщина, а ты ведешь себя словно скорбящая вдова!» – произнес внутренний голос. Он был прав, но это не меняло положения дела.

«Почему бы тебе не познакомиться с ней по ближе?» – продолжал голос, язвительно надавливая на прошлые воспоминания.

– Ну, уж нет, не в этот раз, Росс! Ты не такой олух, чтобы наступать на одни грабли дважды! – вслух возразил сам себе капитан, прогоняя непрошеные мысли.

Ветер продолжал игриво трепать волосы капитана, словно пытаясь отвлечь его от всего и перевести внимание на себя. Джеймс, подставив лицо ветру, сделал глубокий вдох.

Глава 9

Сара Самерфилл стояла на веранде и внимательно всматривалась в лиловую даль. Хотя она и не видела ничего перед собой, взгляд ее был устремлен вперед. Закат медленно погружал остров в яркие краски, в пучину лиловых цветов. Иногда доносился шум от хлопанья крыльев птиц, их отдаленные крики и шелест деревьев. Однако в доме было тихо. Не было задорного девичьего смеха, не было веселых танцев и забав. Дом был словно пустым.

Сара стояла, теребя шелковый платок, пытаясь сдерживать себя, чтобы снова не дать воли слезам. Если бы знали, скольких усилий ей это стоило! Последние дни она почти ни с кем не разговаривала, пыталась избегать общества даже миссис Адамс. С мужем Сара вообще не хотела видеться, но последний и не пытался изменить ситуацию в их отношениях. Он отлично делал видимость, что очень занят поисками их дочери. Да только толка от этой видимости никакого не было. Никаких жалоб писать он не стал, но соболезнования и некоторую материальную помощь от губернатора Кастри принял без долгих колебаний.

Более-менее приведя дом и хозяйство в порядок после нападения, весь убыток был подсчитан, а пострадавшим оказана помощь. Сара была вдвойне огорчена, когда узнала, что Антуан оказался серьезно ранен. Его нашли под утро, когда осматривали окрестности, недалеко от конюшни, с ружьем в руках. Возле него встревожено ходила Бэйла, лошадь Анны. Юноша лежал без сознания, и первой мыслью нашедших его было то, что ему уже ничем не помочь. Но по приказанию самой графини, лучший врач города стал наблюдать его.

Антуан оказался сильным парнем, и хотя ему пришлось тяжко – в ранение попала инфекция, что привело к лихорадке – он держался стойко, находясь на грани, в бредовом состоянии. Все время повторял что-то, но разобрать слова врачу не удавалось.

Украденного было не вернуть, но надежда на возвращение Анны еще теплилась в сердцах родных. В то же утро, они узнали, что из порта отбыл корабль, но Мортимер был в не себя от ярости, узнав об этом, ведь он знал, кому принадлежало это судно. Кормак же был сам не свой. Говорил совсем не то, что от него требовалось, путался и вообще словно пытался оправдаться за что-то, но граф не обращал на это большого внимания.

Сара глубоко вздохнула. Неужели она потеряла свою дочь? Ребенка, которого она любила больше жизни, растила и воспитывала, лелея надежды на ее будущее. Она видела Анну успешной юной леди, видела ее замужем за хорошим человеком, видела ее матерью собственных детей… И что теперь? Где теперь все эти надежды?

Опустив голову, графиня закрыла лицо руками. Ей было слишком тяжело видеть это солнце, словно ставшее теперь чужим для нее.

«Я уже теряла… Неужели слишком мало я принесла в жертву? Боже, зачем, за что ты так наказываешь меня?» – думала она, моля, чтобы с Анной все обошлось.

Воспоминания прошлых лет нахлынули непрошеными эмоциями. Господи! А ведь Анна была так похожа на него! И вот еле видимый образ прошлых лет и вовсе испарился из ее жизни.

«Только сохрани ей жизнь! Я знаю, что она все выдержит, только бы была жива», – просила женщина, глядя на шелестевший лес острова. Она не видела его, лишь до боли родные лица сейчас были перед ее глазами. Лица людей, которых она любила больше всего на свете, и Мортимер Самерфилл не был ни одним из них.

– Миледи, – донеслось из гостиной. Сара встрепенулась, ожидая, услышать хорошие новости. Она вошла в гостиную и увидела Молли. – Он пришел в себя. Но мистер Локетт говорит, что его нельзя тревожить.

Молли Адамс внешне выглядела спокойной, но это была всего лишь видимость. Сара кивнула и заспешила вместе с миссис Адамс в комнату, где лежал Антуан.

– Мне нужно с ним поговорить, – теша себя надеждой, твердо произнесла графиня.

Сара приказала лечить парнишку в особняке, в одной из свободных комнат, в правом крыле. Это часть дома была для гостей и граф редко туда захаживал. Это было на руку, ведь ему не обязательно знать, что его жена приказала обхаживать какого-то нищего слугу.

Открыв дверь комнаты, Сара увидела юношу, лежащего под простыней и мужчину, уже преклонных лет, сидящего над ним. Врач, мистер Локетт, невысокий, жилистый мужчина, с круглыми очками на носу, поклонился графине и направился к двери, чтобы оставить их одних.

– Его состояние улучшается, но гарантий я дать не могу, миледи, – произнес доктор. – Пожалуйста, не говорите с ним долго.

Мужчина вышел из комнаты, а Сара медленно подошла к Антуану. Он был бледен, его мокрые волосы прилипли ко лбу, а веки подрагивали.

– Мистер Моро, Антуан, – тихо позвала графиня, дотронувшись до руки юноши.

Моро медленно приоткрыл глаза и огляделся, пытаясь сфокусировать взгляд на той, кто с ним говорил.

– Миледи? – произнес он, сообразив, наконец, кто его навестил.

– Да, не волнуйся, – кивнула Сара и оглянулась на Молли. Та стояла около дверей, сложив руки на юбке. Она наблюдала за юношей и, кажется, во взгляде ее стало чуть меньше той презрительности, которой она часто одаривала Антуана. – Как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, ты идешь на поправку, – искренне улыбнулась графиня. Она говорила тихо, но в ее голосе слышались нотки волнения.

– Да, наверное, – Антуан сглотнул и попытался сесть. Ему было неудобно от того, что он был в таком виде перед госпожой.

– Нет, не нужно, – быстро возразила Сара. – Тебе нужно лежать – ранение было серьезным, – она легко дотронулась до его плеча, заставляя лечь обратно. – Я хотела бы поговорить с тобой.

– С ней все в порядке? – Антуан сразу понял, что хотела знать графиня.

Та вздохнула и присела на стул рядом с кроватью.

– Дестини нигде нет. После того вечера… Мы ее не нашли, – обреченно произнесла женщина. Ей было трудно говорить эти слова.

Антуан закрыл глаза, сжав кулаки. Несмотря на слабость во всем теле, в нем бушевало сильное смешение чувств: злости на себя, сожаления, страха за девушку.

– Ты видел ее тогда? Расскажи мне, Антуан, прошу тебя. Может, ты что-то знаешь? Где она могла бы быть сейчас? – попросила Сара. Глаза ее вновь заблестели от слез, но женщина сделала над собой усилие и взяла себя в руки.

Антуан повернулся к ней и покачал головой.

– Я помню, что ее связали, но ей удалось убежать. Я отвлек этих… – он удержал себя от ругательства и тяжело вздохнул. – Помню, что она побежала к конюшне, а потом… я потерял сознание.

– Бэйла вернулась, но без Дестини, – кивнула Сара. – Может она где-то прячется? Может ведь быть такое?

– Ну… – Антуан не знал, стоит ли говорить о северной бухте, где они часто бывали вместе с девушкой, но все-таки решился. – В северной бухте… там есть заброшенная хижина. Анна очень любит это место, – юноша никак не хотел говорить о ней в прошедшем времени.

– В северной бухте? – удивилась Сара, но тут же удержалась от лишних вопросов. – Хорошо… Может быть она там…

В дверь постучали и графиня замолчала. Молли открыла, и какой-то мужчина что-то быстро прошептал ей, после чего ушел. Миссис Адамс повернулась к своей хозяйке:

– Это был Кэрл. Он подумал, что вам это будет интересно знать, мадам. Рыбаки видели, как утром от острова отошел корабль.

– Англичанин? Это мы уже знаем, – сказала Сара.

– Нет, мадам. Люди утверждали, что видели… довольно подозрительных личностей. Они явно не хотели, чтобы о них знали. Кэрл утверждает, что это был пиратский корабль, – с замиранием в голосе произнесла Молли.

– Пираты? Что за бред? Как они могли здесь оказаться незамеченными? – не поверив, воскликнула графиня.

Молли развела руками.

– Где они видели этот корабль? – внезапно спросил Антуан.

– Говорят, что у рифов… Акульих, вроде бы… – неуверенно ответила миссис Адамс, силясь вспомнить название.

– Это у северной бухты, – выдохнул Антуан, подтвердив свои опасения.

Сара кинула на него быстрый взгляд, а затем переглянулась с Молли.

– Пираты? – в замешательстве повторила Сара.

Антуан чувствовал себя просто ужасно. Как не старался он показать, что ему уже лучше, но в душе его была словно огромная пустая дыра.

Он не смог уберечь Анну… Не смог… Теперь он еще больше жалел о своих словах, сказанных ей накануне.

Отвернувшись от графини, Антуан закрыл глаза. Что-то подсказывало ему, что здесь Анну им не найти, что на острове ее уже нет…

«Неужели я больше никогда не увижу тебя?» – с горечью подумал Туан, вспоминая зеленые, жизнерадостные глаза и самую любимую в мире улыбку.

– Идем полным ходом! Строго по курсу фордевинд! – Джеймс умело командовал кораблем. Он решил не терять времени и напрямик идти по направлению к Антигуа. – Мигель! Смени меня, – крикнул капитан штурману и своему хорошему другу.

Когда молодой и смуглый мужчина встал за штурвал, Джеймс спустился на палубу, оглядывая, как идет работа команды. Все были на своих местах, все как всегда, поэтому Джеймс хоть и делал серьезный вид, что зорко следит за всем, но на самом деле, думал совсем о другом. Эта внезапно появившаяся дама на его корабле заставила вспомнить о прошлом, когда капитан Росс был всего лишь юным Джейми, желающим покорить весь мир. Да, желаний и целей у него было много, но окончательно все решила такая же молоденькая девушка. Черные длинные локоны, большие голубые глаза и чувственные губы… Она была красавицей… И ее образ вновь стал вспоминаться Джеймсу, не смотря на его попытки забыть его уже более пяти лет.

Капитан взглянул на солнце. Он не мог позволить себе снова думать о Марисе.

– Кэп! – послышался хриплый голос Рикмана.

Джеймс обернулся на окрик и вопросительно взглянул на боцмана.

– О, кажется утро не такое уж и доброе, – усмехнулся Рикман, подходя к Россу.

– Да уж, надеюсь, дальше будет только не хуже, – пробубнил Джеймс, скрещивая руки на груди. Он почти не спал всю ночь, ворочаясь на жесткой скамье в кают-компании.

– Хм, это все из-за нее, да? – серьезно спросил Рикман. Он был давним другом капитана, да что скрывать, когда-то старина боцман заменил отца Джеймсу, и прекрасно мог понять его состояние. Да тут и без того можно было разобраться в чем дело.

– Ты это хотел узнать? – спросил в свою очередь Джеймс.

– Нет… Ты сказал, что мы направляемся в Сент-Джонс, – перешел к теме своего вопроса Рикман. Он понял, что о девушке капитана бессмысленно расспрашивать. – Ребята не очень-то этим довольны, Джеймс. Да и ты прекрасно понимаешь почему. Мы навряд ли пройдем в порт, в водах около острова до чертиков как много англичан. Эти паршивые шавки с удовольствием вцепятся нам в горло.

Джеймс оглядел свою команду и снова повернулся к боцману. Конечно же, он знал, что его решение не всем понравится.

– И что ты предлагаешь? – с нажимом поинтересовался он.

– Высади девчонку в Труа-Ривьер. Там она сможет найти англичанина, чтобы купить место на корабле. Ты же знаешь положение политики на островах. Да и нам не придется опасаться – на Гваделупе у нас есть свои люди, – разъяснил Рикман. Он был уверен, что его план гораздо проще и удобнее для всех.

Но, к его удивлению, Джеймс покачал головой, не соглашаясь.

– Нет, – произнес он. – В Труа-Ривеьер сейчас царит суматоха, там даже наместника нет. Мы высадим графиню в Сент-Джонсе и точка, – Джеймс развернулся, собираясь уйти от разговора.

– Черт возьми, Джеймс! Думаешь, я не понял сразу, почему ты поменял курс именно в этом направлении? – воскликнул позади Рикман.

Джеймс резко развернулся и широким шагом подошел обратно к боцману.

– Что же ты понял? Просвети меня!

– Не нужно тебе ее видеть, – понизил голос боцман, чтобы его слышал только капитан. – Прошло пять лет, Мариса уже давно замужем! В ее жизни для тебя места нет!

Последняя фраза прозвучала для Джеймса как гром. Рикман знал, о чем говорит.

– Дело вовсе не в этом, – сухо ответил Росс. – Мариса в прошлом. Разговор окончен, Рикман. И курс мы не меняем! – последнее слово все же осталось за ним.

– Да ну как же, в прошлом! – крикнул ему вдогонку боцман и пробубнил себе под нос: – Болван.

«Зачем все время мне тыкать на это?» – возмущался Джеймс, ругая себя за то, что Патрик так быстро раскусил его затею. Да что плохого в ней? Если они так боятся виселицы, могут и вовсе не идти за ним, но пока еще он здесь капитан. А Мариса… Возможно, окончательно все решится именно в Сент-Джонсе. Ведь ему было, что сказать этой женщине.

Джеймс направлялся в кают-компанию, но внезапно кто-то врезался в капитана, задев его плечом. Росс всмотрелся в нерасторопного матроса и остановился, удивленный его видом. Как ни странно, на человеке была одежда капитана – белая хлопковая рубашка, бриджи, которые из-за не подходящего размера сидели мешковато, и широкий пояс, удерживающий штаны. На голове матроса был повязан платок, скрывающий темную длинную косу. Это мог быть только один человек.

– Не спешите так, леди! – Джеймс хлопнул по плечу лжематроса, так, что тот пошатнулся. – Какого черта вы делаете на палубе?! И кто разрешил копаться в моих сундуках? – капитан был поражен, что девчонка осмелилась показать свой нос из каюты.

Росс развернул к себе девушку и встретил пристальный взгляд зеленых глаз. И вовсе не испуганный, а уверенный и настойчивый.

– О, могу поздравить вас, капитан, у вас отличное зрение! Спустя пару часов мелькания перед вами, вы все-таки узнали меня, – съязвила Анна, не опуская глаз.

Джеймс прищурил глаза. Как же она ему надоела!

– Ты не ответила на мой вопрос, дорогуша. Что ты здесь забыла? – повторил Джеймс.

– Чуть повежливее, капитан, у нас с вами уговор, помните? Да и не думали же вы, что я постоянно буду торчать в каюте? – прицыкнула языком девушка, оглядываясь. Свежий морской ветер дул прямо в лицо и ей это очень нравилось.

– Я думал, что лучше от вас сразу избавиться, а теперь жалею, что не сделал этого, – ответил Джеймс без всякой вежливости, проследив за взглядом девушки. Неужели она все утро расхаживает так перед командой? И никто ничего не заметил?

Росс коротко окинул взглядом ее внешний вид: женская фигурка была хорошо скрыта его одеждой. А со спины в таком наряде Анна могла сойти за не рослого юнца.

Анна не ответила на эту грубость капитану, лишь кинула на него неприязненный взгляд. Она стояла перед Россом, уткнув руки в бока и расставив ноги. Совсем не по-женски и ей это доставляло неимоверное удовольствие. Почти наравне с мужчиной. Да, она поступила дерзко, взяв его одежду и поднявшись на палубу, но иначе она не могла поступить. Ей нужно было в чем-то ходить, и нужно было дышать свежим воздухом и не из окошка каюты, как дворовая собака.

«Среди пиратов, капитана, которых я постоянно раздражаю, и на тысячи миль ни одного корабля, ни суши…» – размышляла Анна, когда она утром только вышла из комнаты, осторожно пробираясь наверх. – «Что ж, для меня есть только два исхода – либо они меня прикончат, либо мне придется привыкать к ним… Да, Анна, глупее идей я от тебя не ожидала», – упрекнула девушка саму себя. – «Брось, ты ведь грезила о море. Просто начни все заново…» – тут же продолжала она рассуждать.

Слишком опрометчивым и не серьезным было это решение. Что может быть смешнее и ужаснее одновременно, чем идея, что семнадцатилетняя девушка будет жить среди пиратов, пускай всего две недели? Анне так и не пришел ответ на этот вопрос, и она решила рискнуть.

А сейчас капитан Джеймс, вновь недовольный, отчитывал ее.

– Немедленно вернитесь в каюту! – Росс взял ее за локоть и подтолкнул к дверям.

Но Анна уперлась, и шага не делая в сторону комнаты.

– Да с чего это? – воскликнула она.

Ее высокие нотки голоса привлекли внимание нескольких матросов, узнавших виновницу вчерашнего всполоха. Голос ее выдавал с потрохами.

Джеймс вздохнул и отпустил ее.

– Что, кэп, мисси желает присоединиться к команде? – засмеялись моряки, чинящие парусину.

– Как видите, ребята. У этой особы слишком много любопытства в одном месте, – Джеймс сменил тактику. Он немного отошел от Анны, чтобы ее могли видеть, тем самым все больше привлекал к ней внимания.

Команда рассмеялась словам капитана, отвлекаясь от работы. Анна посмотрела на Джеймса, потом на моряков, находившихся рядом, не понимая, чего добивается Росс. Решил выставить ее на посмешище?

– Может быть, но…

Но Анна не успела договорить, с марсовой площадки донесся крик:

– Корабль на горизонте! Вижу вымпел!

Джеймс сразу напрягся и поспешил к фальшборту, вглядываясь вдаль.

– Рикман! – громко позвал он боцмана, который тут же оказался рядом. Он подал капитану подзорную трубу.

Анна наблюдала за действиями на корабле. Команда сразу же перевела свое внимание на неизвестное судно. Атмосфера на корабле изменилась, лица у всех стали напряженными. Девушка и сама подошла ближе к борту, вглядываясь в только-только показывающиеся белые паруса на горизонте. Внутри она почувствовала легкое беспокойство.

– Кто это, кэп? – обратился Рикман к капитану.

Джеймс поморщился и сложил трубу.

– Торговец под голландским флагом, – произнес он хмуро, а про себя подумал: – «Как ни кстати!»

– Что случилось? – Анна подбежала к Россу, с волнением глядя на него.

– Ничего, – коротко ответил капитан, даже не взглянув на нее. Только ее сейчас не хватало со своими расспросами. – Рикман, уведите ее отсюда, чтобы не мешалась.

Боцман нерешительно кашлянул, подходя к девушке:

– Вам лучше уйти, леди.

– Чей это корабль? Это англичане? – настаивала Анна, не слыша слов боцмана. Она хотела знать, что происходит. И вечные препирательства с капитаном ей уже начинали надоедать.

Джеймс резко повернулся к девушке.

– Так не терпится сойти с пиратского корабля? – произнес он с издевкой. – Я могу помочь в этом, если же сию секунду вы не уйдете в каюту, – пригрозил он.

– Вы еще пожалеете, мистер Росс, – прошипела Анна и, развернувшись, направилась прочь, не нуждаясь в сопровождение.

Джеймс хотел ей крикнуть что-то вдогонку, но его остановил пристальный взгляд боцмана. Россу был хорошо знаком этот взгляд. Рикман смотрел на него, словно отец, который отчитывал сына за непослушание.

– Что? – спросил Джеймс. – Ей ни к чему здесь находится, между прочим, я о ее безопасности забочусь, – и тут же Джеймс пожалел, что произнес лишнее. – Иначе не видать нам денег, – добавил он поспешно.

Боцман пожал плечами и повернулся в сторону корабля. «Гроза» приближалась к голландцам, стремительно сокращая расстояние. Команда ждала приказов капитана, уже готовясь к погоне и сражению. Казалось, они были в предвкушение победы и добычи.

– Что прикажешь, Джеймс? – спросил боцман. – Приблизимся к ним под их же флагом?

Джеймс покачал головой, обдумывая свои действия. Шхуна торговца имела отличную маневренность, но не лучшим образом была вооружена. Всего лишь восемь пушек по борту. Слишком просто, но даже при этом вряд ли голландцы без боя сдадутся на милость победителя.

– Нет, мы не будем нападать, – выдал свое решение Джеймс. – Не поднимать флаг, право руля! Обойдем их со стороны, чтобы нас не могли задеть при случае, – прокричал он матросам.

Сначала моряки даже не шелохнулись, продолжая внимательно смотреть на своего капитана. Будто не поняли его слов.

– Что стоите? Выполнять! – так громко повторил Джеймс, что его могли услышать даже на марсовой площадке.

– Капитан, мы что, их так отпустим? – подал голос один из команды.

– Да, Джеймс, я не совсем понял твоего приказа, – согласился с матросом боцман.

– Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, Рикман. Мы не станем на них нападать. Я не думаю, что у них в трюмах есть что-то ценное, – пояснил Джеймс, спускаясь по лестнице.

– Это торговец, Джеймс! Что значит «ничего ценного»? – возмутился Рикман. Остальные члены команды молча ждали, чем закончится эта мелкая перебранка.

В отличие от всех, Рикман мог позволить себе так разговаривать с капитаном и возражать ему. Он столько прошел вместе с этим мужчиной, что знал о нем почти все. И иногда нужно было вправлять мозги этому юнцу, как размышлял Рикман, пусть и собственному капитану.

– Мы можем взять его и без единого выстрела, Джеймс. Неужели мы упустим такую легкую добычу? – продолжал боцман, следуя за Россом.

– Вот именно, – развернулся к нему Джеймс, – Слишком она легкая. Слишком уж опрометчиво пускаться в плаванье на таком корабле и с хорошим товаром. Мы ничего не потеряем, пройдя мимо. А, вы ребята, просто доверьтесь своему капитану, – Джеймс обратился к команде, ссылаясь на то, что просто осторожен. – Вы не останетесь голодными, без средств. Вы не раз удостоверились, что я держу свое слово.

Капитан говорил уверенно и четко, так, что остальные возражения даже не высказывались. Хоть команда «Грозы» и расстроилась из-за такого решения, послышались разочарованные вздохи, но сомневаться в капитане им было ни к чему. Снова они принялись за свои обязанности, а на вахту заступило новое дежурство.

Спустя час голландское судно просигналило им, требуя поднять флаг. По приказу Джеймса, пираты подняли дружественный флаг, показывая, что они очень спешат, и прошли мимо на безопасном расстоянии.

Росс не отрывал глаз от судна, провожая его до тех пор, пока оно не скрылось в дали. И после этого, он снова встал за штурвал, размышляя, правильно ли он поступил. Пять лет назад он так же уверенно, но в иной ситуации, принял решение и чуть не пожертвовал жизнью той, что так была дорога ему. Он не хотел повторять ошибок и надеялся, что сегодня он искупил свой прошлый поступок, не подвергая опасности юную леди на борту его корабля. Эту дерзкую девчонку, что последние часы не покидала его мыслей.

Анна не выходила из каюты до наступления ночи, пока глубокая чернота не окутала своими руками корабль, сопровождая его в пути. Девушку стало угнетать свое положение. В особенности отношение к ней капитана, он словно ее ни во что не ставил! Как он смеет так вести себя! Анна, конечно, много чего слышала от Дэвида Хэммита про пиратов, и то какие они бывают мерзавцы, и что беспощадны, но что и у них есть своя собственная честь. Но девушка наверняка в силу своего возраста видела в этих рассказах долю романтики, а в бескрайнем море – свободу, которую она так любила. А реальность была далека от ее представлений.

И довелось же ей встретить именно такого пирата, как Джеймс Росс!

«Вот только не надо причитать! Возможно, тебе повезло, что встретила именно его, а не таких типов, вроде напавших на твой дом», – шепнул ей внутренний голос. Впрочем, в тайне ото всех, она была согласна с этими мыслями. И не смотря на все доводы разума, чувствовала она себя здесь в безопасности и вполне спокойно. Ну, если постараться не выводить капитана из себя.

Осторожно открыв дверь каюты, Анна вышла, так же осторожно ее закрыв. На палубе было тихо. Спокойный плеск воды и скрип снастей доносились до слуха девушки, словно говоря, что можно идти дальше, не опасаясь быть замеченной. Анна так и сделала, оглядевшись по сторонам. Фонари, зажженные на корабле, тускло светили, оставляя в полумраке большую часть палубы и кормы.

Анна перегнулась через планшир и взглянула в темную глубь океана. Вспомнив, как недавно вот так же она стояла рядом с Антуаном, девушка грустно вздохнула. Она была почти уверена, что ему не удалось спастись, а значит, когда она вернется, если это произойдет, то кроме матери ей никто не обрадуется. Не будет того человека, с кем она провела все свое детство. А ведь Антуан защищал ее, жертвуя собой!

«Что же, если дело принимает такие обороты, может мне вообще не стоит возвращаться?» – подумала Анна. Эта безумная идея засела у нее в голове и никак не хотела отпускать. – «Меня высадят на Антигуа, но что я там буду делать? У меня нет ни денег, ни знакомых, кто мог бы помочь. Может и удастся написать матери или Эмили, но пока письмо дойдет до назначения, пройдет слишком много времени».

Анна повернулась спиной к фальшборту, и скрестила руки на груди.

«Но я просто не смогу!» – сказала она в оправдание своей новой затее. Наверное, только сейчас Анна осознала, что она совсем одна, что она боится. Пока она находится на «Грозе» все вполне ясно, но что будет, когда она окажется в порту Антигуа?

– Не спится? – послышался спокойный голос капитана, возвращая девушку из раздумий.

Анна вздрогнула и повернулась в сторону штурвала, где находился Росс. Она совсем не заметила фигуру Джеймса в темноте. Высокий, широкоплечий, он стоял у руля, изредка поворачивая его, чтобы корабль не сбился с пути.

– Да, наверное, – пробормотала Анна. – Простите, я не знала, что вы здесь, – она уставилась на палубу, недавно просмоленную матросами. Девушка хорошо помнила утреннюю перепалку с капитаном и его запрет: не выходить из каюты.

– А если знали, то не вышли бы? – усмехнулся Джеймс. – Сомневаюсь. Хотя бы ради того, чтобы насолить мне.

– Мне ни к чему злить вас, – устало вздохнула Анна. – В отличие от вас, – последнюю фразу она тихо пробурчала под нос.

– У меня не только отличное зрение, как вы ранее заметили, леди, но и слух тоже, – проинформировал ее Джеймс.

Анна снова повернулась к Джеймсу. Сейчас он не был раздражен, его голос был приятен, и лишь усталость слышалась в нем.

– Почему вы не атаковали тот корабль? – вдруг спросила Анна. Ей и правда было интересно это знать. Ведь насколько она слышала, пираты не упускали случая поживиться хорошими товарами.

– Подойдите сюда, не хочу, чтобы команда проснулась от нашего разговора, – в свою очередь сказал Джеймс. – Этим ребятам нужен хороший отдых.

Девушка помедлила с секунду, но направилась к капитану. Поднявшись, она не забывала соблюдать приличную дистанцию между ним и собой.

– Боитесь меня? – иронично улыбнулся Росс. В темноте его силуэт казался загадочным. Темные волосы трепетали от ветра, а белая рубашка ясно выделялась в полумраке.

– А нужно? – вопросом на вопрос ответила Анна, продолжая смотреть на него. Девушка думала, что капитан не заметит этого, и она без смущения могла разглядеть его, даже при таком тусклом свете.

– Должен признаться, леди, я удивлен вашей выдержкой. Не считая ваших дерзостей, я ожидал куда больше хлопот от вас.

– Истерик, воплей и слез? – уточнила Анна.

– Да, – кивнул Джеймс и чуть крутанул штурвал. Послышался негромкий скрип, и корабль продолжил тихо рассекать гладкое море.

– Вы не ответили на мой вопрос, капитан, – произнесла Анна. Она стояла все так же скрестив руки, облокотившись о перила трапа.

– Я объяснил причину еще днем. Вероятно, вы слышали ее.

– Будь я на вашем месте, то радовалась бы сейчас победе, а не жалела об упущенном, – позволила себе высказать предположение Анна.

– На моем месте? – Джеймс вскинул брови. Ему показались смешными ее слова. Смешными и неразумными. – Вы можете себе это представить?

– Возможно, – пожала плечами девушка.

Джеймс хмыкнул, повнимательнее оглядев ее в мужском наряде. Даже в этой одежде она выглядела ничуть не хуже, чем в платье.

– Пожалуй, леди, я с вами соглашусь. Глядя на вашу решимость, я начинаю сомневаться в своих познаниях о женщинах, – усмехнулся капитан. Признаться себе, он хотел бы узнать эту дамочку получше.

Губы девушки тронула легкая улыбка.

– Знаете, мне не впервой бывать в передрягах, хотя признаюсь, к пиратам мне не доводилось попадать, – произнесла она, и тон ее немного смягчился. На удивление, сейчас она чувствовала себя спокойно в присутствие капитана.

– Поверю на слово, ведь в прошлый раз вы чуть не сбили меня с ног, – ответил Джеймс. На вопросительный взгляд Анны он пояснил: – В таверне, когда вы следили за той шайкой.

Девушка помолчала с минуту.

– Вы узнали меня…

– Это было не сложно. Я только одному удивился, – протянул Росс и задумчиво покачал головой. – Вы заранее знали намерения контрабандистов, и что один из ваших людей оказался предателем, но даже не попытались никому рассказать об этом. Тому же графу. Почему?

– А чтобы это дало? Мой отец оказался лжецом, готов был… я просто оказалась подходящим товаром. То, что я узнала, ничего бы не изменило. А бежать с острова… – Анна отвернулась. – Куда? Узнай губернатор, или, не дай Бог, король, что отец занимается незаконными делами, и наша семья лишилась бы всяких привилегий и это было бы ни как не лучше того положения, в котором мы сейчас.

– Решили принести себя в жертву? Как это благородно. – В словах Росса послышался сарказм, что оскорбило девушку.

– Ни какой жертвы вовсе не было. Пока я жива, я смогу и сама позаботится о себе, капитан, – гордо вскинув голову, ответила Анна. – Вы обо мне многого не знаете.

– Охотно верю, леди, – рассмеялся Джеймс. – Видит Бог, вы первая женщина, кто так разговаривает со мной! И хотя бы этой смелости достаточно, чтобы начать уважать вас. – В этих словах не было издевки, Росс говорил вполне серьезно.

Анна, которая была готова снова вступить в дискуссию с пиратом, смягчилась. Она кивнула. Развернувшись, она стала спускаться на палубу.

– Капитан, – она повернулась на секунду. – Все же должна сказать спасибо вам. Мне кажется, вы не похожи на злого человека, и до сих пор не причинили мне ничего дурного. И… – девушка замялась, не зная, стоит ли продолжать. – Можете называть меня по имени – Анна, – тихо произнесла она и быстро сбежала со ступенек, возвращаясь в каюту.

– Анна, – еле слышно повторил Джеймс, потирая глаза.

«Просто доставь ее в порт», – упрямо сказал он себе. Но только до острова оставалось еще много миль. А значит, лучше ему постараться как можно меньше видеться с этой леди.

Глава 10

Время шло слишком быстро. «Гроза» все приближалась к Антигуа, сокращая время пребывания Анны на корабле. Девушка прекрасно осознавала это, и как не хотелось ей видеть английскую пристань, но избежать этого было нельзя. Не могла же она в самом деле остаться на корабле, на пиратском судне! Но все же у нее были кое-какие идеи насчет своей дальнейшей жизни, и девушка думала о том, что только бы удалось их воплотить.

После того разговора с капитаном Анна редко общалась с ним. Джеймс все больше копался в своих картах, с головой уходя в размышления, подолгу оставался в кают-компании или занимался прямыми обязанностями на судне. Анна тоже нашла себе занятие. Довольно быстро наладив отношения с коком, Жюлем, который оказался французом, она пыталась помогать ему в приготовлении пищи, хотя, честно признаться, толку от нее было мало, да и готовить она не умела. Но молоденькая англичанка понравилась Жюлю, и он разрешил присутствовать ей в своем личном помещении, куда редко кого допускал. Рикман же, как заметила Анна, частенько приглядывал за ней, то ли по просьбе капитана, то ли по собственной идее.

Как и было оговорено, девушку никто не трогал – все матросы на корабле уважали решение капитана, и никто не собирался спорить с ним. Никто не хотел получить пулю или быть съеденным акулами. Анна и сама старалась не часто мелькать у них перед глазами, все же она понимала, чем это может обернуться для нее. И не факт, что Росс стал бы вступаться за нее. Капитан вел себя довольно учтиво, но чтобы команда не стала думать лишнего, он все же оставался ночевать в своей каюте, вместе с девушкой. Правда спал он на полу, порой недовольно ругаясь себе под нос. Сначала Анна просто не могла уснуть в его присутствие, поэтому часами наблюдала за ним. За тем, как он спит и каким умиротворенным становится его лицо в это время. Хотя не всегда можно было это заметить. Джеймс словно контролировал себя даже во сне, оставаясь серьезным и холодным предводителем пиратов. Анна поражалась его поведению в ее отношении. Он не набрасывался на нее, не выказывал похабных намеков или намерений. Напротив, он старательно избегал ее. Странно, но Джеймс не был похож на большинство пиратов, о которых так много говорили. На кровожадных, жестоких головорезов, готовых на все ради удовольствия и наживы… Джеймс не был таким, а может Анна просто слишком мало знала о жизни флибустьеров и заблуждалась в своих выводах.

Уже на рассвете капитан покидал каюту и старался не пересекаться с пассажиркой во время всего дня. Девушка не была против этого. Чем меньше она с ним говорила, тем больше сохраняла свои нервы. И все же ее задевало такое игнорирование. Анна винила во всем женское самолюбие, но интерес от этого к капитану не исчезал. Наоборот, он только усиливался.

Казалось, она все больше привыкала к команде и к этому кораблю. Иногда по вечерам Анна наблюдала за работой моряков, как они, не боясь, взбирались на мачты, ставя паруса и закрепляя тросы, находясь при этом на огромной высоте. Дел на корабле хватало, но никто и не думал жаловаться, ведь для матросов «Гроза» была домом, единственным пристанищем, где они были самими собой.

Анна наблюдала, словно зритель со стороны. Она поняла, что многие из этих людей не ради проливания крови стали пиратами. Наверное, у всех были на то причины. Да, кто-то ненавидел Корону, кого-то предали родные, а кто-то просто устал от бедности, желая наладить свою жизнь. Для них был один путь, и оным оказалось пиратство. Она не могла их осуждать, даже учитывая, сколько жизней они погубили и сколько грабили, у нее не было на это права.

Порой девушка задавалась вопросом: какая причина была у Джеймса, что он стал пиратом? Она размышляла над этим, но ответа у нее не находилось.

– Земля! Впереди земля! – прокричал впередсмотрящий, указывая рукой вдаль.

Рикман, услышав сообщение с марса, поспешил на бак, схватился за подзорную трубу. Действительно, на горизонте еле заметно вырисовывались очертания острова. С зеленых холмов Антигуа вдруг поднялась стайка черных птиц и стала кружиться над сушей. Порт хорошо охранялся, его форт вполне мог защититься от нападения. Но сейчас военных кораблей по близости видно не было, лишь пару небольших суденышек удалось разглядеть боцману.

Он что-то промычал себе под нос, сложил трубу и спустился на палубу.

– Зарифливать паруса! Идти бейдевинд! Поднять британский флаг! – громко приказал Рикман. – Мигель, продолжай держаться курса, – крикнул он рулевому.

Штурман, лучший в своем деле на судне, кивнул и взглянул на компас, висевший у него на груди. Боцман пошел в кают-компанию, возвестить капитану об их приближении к острову. Постучавшись, он открыл дверь и застал Росса за просматриванием одной испанской лоции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.