# Мама мамочка мамуля

Юлиама Юлиама

Это честная исповедь дочери, которая решила посмотреть правде в глаза. Не учебник по психологии и не руководство, как наладить отношения с матерью. Это личная история одной семьи, где любовь, ненависть, насилие и отчаяние переплелись в тугой узел.

Автор впервые рассказывает всю свою историю: от детства в ожидании мамы, уходившей в долгие рейсы, до осознания главной правды — «мама меня не любит». Она исследует три поколения женщин своей семьи, пытаясь понять, как травмы, стыд и лицемерие передаются по наследству как проклятие, которое она намерена разорвать.

Эта книга — о праве на свои чувства. О том, что матери не обязаны любить, а дети — прощать. О том, как трудно принять, что мама — не божество, а сломанный человек. Освобождение начинается не с обвинений, а с принятия реальности без прикрас. Здесь нет готовых ответов — есть только одна кристально честная правда. И если вы когда-либо чувствовали себя нелюбимой дочерью, эта книга может стать зеркалом, в котором вы узнаете себя.

**Предисловие**


Я всю жизнь размышляю и рефлексирую на тему наших с мамой отношений. И стоит пройти совсем небольшому времени, как я вновь оказываюсь в западне. Я знаю: я такая не одна. Но сразу должна сказать важные вещи: я не психиатр, не психолог, не социолог. Я исследую личную историю взаимоотношений с моей конкретной мамой, я испытываю чувства и делаю выводы. И нет в этом ничего правильного или неправильного. Нет готовых ответов для других людей. Я не позиционирую себя как специалиста в решении проблем коммуникации или выхода из депрессии, и мне кажется важным это понимать.


Когда-то давно я возмутилась. Все заговорили о личных границах, но тема материнского отношения так и не всплывала. Как будто ты и я можем иметь собственные чувства, а вот мама — и твоя, и моя — обязана испытывать к нам любовь. На мой взгляд, сегодня это самая табуируемая тема в обществе. Всем нам больно и страшно смотреть в это. Поэтому я гляжу во все глаза: впереди мало людей, и мне нужно продираться по этой дорожке самостоятельно. Хотя я читала книги о родительских чувствах, немногие из них пишут о маминой «нелюбви» или ненависти к ребёнку. Запрет всё ещё силён. Ведь если мы осознаем прямо сейчас, что мама меня не любит, то вдруг окажется, что я построила всю свою жизнь на зыбком песке — в попытках доказать своё право на жизнь, в самообмане, что вот-вот встречусь с маминым одобрением и принятием. И она, как те другие, вдруг обнимет меня и скажет: «Доча, я так ждала, когда ты это сделаешь, ведь я так люблю тебя. А всё это время я придуривалась, чтобы у тебя всё получилось, чтобы стимулировать тебя. Я всю жизнь положила на то, чтобы издеваться над тобой, чтобы тебе легче жилось. Ну как, тебе легко?» Может, у тебя другой текст в голове, но я не сомневаюсь, что он такой же смешной. И так страшно, и так жалко себя. Вдруг осознать: я ей не нужна и никогда не была нужна. Именно поэтому она третировала меня, оскорбляла, бросала и говорила, что я самое ужасное, что она сделала в жизни.


Я считаю важным помнить: личные границы касаются всех. Моя мама имеет право чувствовать то, что она чувствует, а я имею право чувствовать своё. Это самое важное. И у меня всегда есть варианты восприятия маминых действий и слов. Всегда. Хотя часто так не казалось.


Я считаю важным говорить и думать о том, что происходило в наших семьях, когда мы не могли себя защитить. Мне кажется, пока мы не можем говорить честно на эту тему, война неизбежна, голод будет распространяться, а счастье будет лишь мелькать в нашей жизни. И тут неважно, с кем я обсуждаю такие темы — с мамой или с соседом по купе в поезде, которого больше никогда не увижу. Самое главное, что объединяет этих двух людей, — стыд, когда они слышат мои слова. Как в обществе не принимается мать, которая не любит своё дитя, так не принимается и неблагодарное дитя, которое говорит правду об этих отношениях. До сих пор я не смогла ни с кем поговорить на эту тему. Я имею в виду диалог души с душой, обмен мнениями. Каждый раз я видела, как собеседник замыкается в самом начале и будто пытается телепортироваться, но потом вспоминает, что эта технология ещё не придумана. И да, были огрехи с моей стороны — напор, обвинения, навешивание ярлыков. Не каждый раз, но всё же. Я ни секунды не сомневаюсь, что разговор на такую тему с моей мамой непосредственно в принципе невозможен. Я поднимала с ней менее трепетные темы, и они буксовали, вызывали неожиданные реакции, вплоть до истерик. Да и зачем это обсуждать с моей мамой, я не понимаю. Этими разговорами я могу только сделать ей больно, а у меня нет такой цели.


Самое тяжёлое, что мне пришлось перенести, — лицемерие. Игра на публику роли лучшей матери, а также увещевания всех и вся, что моя мама меня любит. В итоге в детстве я чувствовала себя в тюрьме. С одной стороны — мама, которая надо мной сознательно издевается. С другой — люди, которые в ответ на мои слёзы говорят о том, как она меня любит. Сейчас у меня есть критическое мышление. Я бы спросила: «Господа, на каком основании сделаны такие выводы?» Или вовсе не брала бы в расчёт чужие слова, которые разительно отличаются от моих чувств. Но речь о нежном возрасте, когда взрослые кажутся знающими и умными, и их надлежит слушать. Самое главное — я сейчас подумала: я же никогда не спрашивала их, любит ли меня мама. Почему они меня убеждали? Я не могу ответить на этот вопрос. Это какая-то круговая порука. Они не хотели, чтобы я облегчила себе жизнь этим знанием. О нет, я должна была, как и они, вечно искать принятия и одобрения мамы, этого великого божества. Я действительно не понимала, что нет того действия, того Грааля, который мне надлежит принести матери, чтобы снять чары злой ведьмы и пробудить её любовь. Нет ключа и нет замка. Нет того хитро сделанного или сложно придуманного чего-либо, что развернуло бы мою мать в мою сторону. Просто потому что она — нелюбимая дочь своей матери. И она в свою очередь развёрнута в сторону своей матери и пытается получить одобрение из могилы, хотя это сложно. Но она пытается. Что поделать: матерей не выбирают, и их местоположение — тоже. Так вот: я разорву этот порочный круг в моей семье. Я больше не желаю биться головой об стену, я выйду в дверь. Так и запишите. Ой, это ж я записываю.


Я всю жизнь считала то, что происходит в нашей семье, нормой, но больше этому не бывать. Я хочу под лупой рассмотреть весь мой опыт отношений с мамой — честно, не убегая, как обычно бывало. Дело в том, что я никогда никому не рассказывала весь ход отношений с мамой. Нет ни единого человека, кто слышал бы всю историю. Сначала мне было стыдно говорить об этом, потому что я привыкла быть виноватой, и у меня было чёткое ощущение, что меня забьют камнями, если я расскажу правду. Потом мне было неловко рассказывать многие эпизоды, потому что мой образ для знакомых — это такая женщина-«Робокоп». А в тех историях я была не просто слабой, а тряпкой, об которую мама вытирает ноги. Я не могла таким поделиться — мне казалось, это сродни сдаче в плен. Я думала, меня разберут на запчасти, если увидят, какая я на самом деле мягкотелая. И вот тут у меня подступают слёзы. Я не буду их сдерживать, и тебе рекомендую попробовать снять броню вместе со мной. Может, чуть-чуть поплакать, а может, стукнуть кулаком по столу. Мы все разные, но ты в безопасности со мной.


Хочу также сообщить важную вводную. Я не разделяю свои чувства на хорошие и плохие. Я не считаю, что должна любить маму или мстить ей. Я свободна. А потому буду рассказывать как есть, без зазрения совести, не пытаясь преувеличить или преуменьшить. Я хочу быть искренней — мне это очень важно. Без кристальности не вижу смысла тратить буквы на этот текст. Но эта честность — с моего ракурса. Я ни секунды не сомневаюсь, что моя мама рассказала бы совершенно иную историю, с другим уклоном. Более того, я эту историю слушаю периодически. Иногда не реагирую, а иногда задаю вопросы: как же так получается, что чёрное — это белое, и белое — это белое? Моя мама всегда теряется от моих вопросов. Но у меня их остаётся всё меньше и меньше.


В общем, это субъективное мнение на узкий вопрос. Это всё лично моё, и я ни в коем случае не пытаюсь кого-то учить, как нужно жить или общаться с мамой. Но хочу раскрыть эту тему в рамках одной семьи, полной несчастных людей. Нет ничего важнее, чем проявление тьмы внутри себя. Эта история про меня, а мама в ней — статист, прекрасно играющий роль.


---


**Для начала** я сообщу, что множество раз работала над собой в теме родителей. Сколько — даже не смогу сосчитать. Прибегая к помощи разных специалистов и самостоятельно. Кстати, я ведьма. И я обращалась к разным эзотерикам для проработки такой щепетильной темы. И вот сейчас я стала читать книгу «Нелюбимая дочь» Пег Стрип и с первых слов начала плакать. Это не фигура речи. Просто оказывается, слово «мама» до сих пор так на меня воздействует. Я поняла, что не могу больше бояться быть плохой дочерью и опозорить семью. Это слишком: столько сил я потратила, и вот оказывается, я до сих пор барахтаюсь в том же болоте. Я сейчас начну выпускать на волю птичек, которых заперла очень давно. И надеюсь, это будет делать со мной кто-то ещё. В боли всегда для нас очень много ресурсов, энергии и истины.