# Найди ее

Вероника Евдокимова

В мире, где магия и реальность переплетаются, Ада – девочка из публичного дома, неожиданно оказывается в центре грандиозной судьбы. Спасенная таинственным незнакомцем после погрома, она начинает новую жизнь в Белой Обители, раскрывая свои уникальные способности. С каждым днем Адалин осознает, что она втягивается в опасную игру, где на кону её жизнь и судьба мироздания. На пути к разгадке тайны поиска загадочного дитя Ада сталкивается с преградами и темными секретами, угрожающими всем мирам. Сможет ли она даровать неизвестному дитя свое прошлое и стать тем, кем ей суждено быть?

Серия "Бездники". Часть 1. Найди ее

## Пролог

Евдокимова Вероника

Найти ее

ПРОЛОГ

Двое мужчин, усевшись на крыше в чернеющей ночи, внимательно наблюдали за маленьким человечком.

Он неспешно перебирал ногами, и было не понятно – маленький мальчик это или же крохотная девочка, укутанная в мужские одеяния. Волосы были скрыты за летней шапочкой, а лица не было видно – дитя шло в противоположную сторону от мужчин, сидящих выше него.

– Это она? – спросил первый, пытаясь разглядеть девочку.

Вдруг ребенок остановился и повернулся – никого. Нахмуренные бровки сблизились к переносице, а детские, блестящие в ночи глазки прищурились и искали таинственный голос, раздавшийся посреди пустой улицы. Она не заметила, что мужчины легко спрятались за другую половину крыши, лишь темные макушки выглядывали, но ночью это было сложно увидеть. Да и луна была сегодня слишком мутной – хоть глаз выколи.

– Это точно она… – выдохнул первый. Несмотря на плохую видимость, мужчина смог увидеть ту, которую искал уже очень давно. Черные глаза заинтересованно загорелись.

Ребенок, услышав какой-то шелест, взбудораживающий сердце, со всех ног побежал в дом.

– Сколько раз ты будешь это повторять? – огрызнулся второй, недовольно косясь на товарища. – Это она. И точка.

– Если бы мы не приложили вместе усилия, ты бы еще долго ее искал!

– Сын ведьмы, заткнись. Благодаря мне она еще жива!

– Она выживает, она не живет, – цокнул первый. – Лучше бы прислуживался своему папаше и не мешал бы мне.

-заткнись! Терпеть тебя не могу. Всегда не мог!

– Взаимно, – раздраженно бросил первый. – Лучше скажи: сколько ей сейчас?

– Пять лет.

– Пять? Упустили целых пять лет. И благодаря кому? Если мы упустили какую-либо деталь, то мы вновь время просеяли. Нужно внимательно смотреть за ней. Записывай все, что с ней происходит.

– Я знаю, дурень. Иди лучше отсюда.

– С радостью, но лишь ненадолго.

Растворившись в воздухе, первый исчез, оставив второго наблюдать в окно, в комнате которого ребенок сел возле красавицы. Мужчина судорожно вздохнул и тоже исчез.

Наконец, наступила долгожданная тишина.

## Часть первая. Белая Обитель. Глава 1. Всему начало – рассвет

Часть первая. Белая Обитель

Глава 1. Всему начало – рассвет

Холодные порывы ветра, поднимая пушистый снег, создавали большие воронки и смертельно выли. Ветра хлестали лицо маленького человечка, который, натягивая собачий вязаный шарф с дырками до самого носа, перебирал ножками, чтобы быстрее дойти до нужного места. Ребенок уже не чувствовал пальцы рук, которые были совсем без перчаток в такую буйную погоду, ни пальцы ног, которые согнулись в больших мужских валенках, похожие на плешивые игрушки.

Человечек, сильнее сжимая ручки от деревянных ведер и дрожа от каждого дуновения ветра, наконец, достиг своей цели и уже заглядывал в бездонный колодец, в котором не видно было раскрасневшееся лицо ребенка. Он, щуря от ветряных щупалец светлые, но в какой-то степени потемневшие глаза, пытался ухватиться за веревку, но та как назло соскальзывала с белых рук.

«Давай, – тянулся ребенок, – давай!»

Наконец, ухватившись за самый краешек веревки, маленький человечек начал связывать ручку веревки, дуя горячим паром на свои руки. Ребенок пытался быстрее, но руки будто бы не слушались его, поэтому человечек даже злился на это безобразие.

– ЭЙ! Ты что это там делаешь?! – крикнул кто-то близко к ребенку.

Испугавшись настолько громкого крика, ребенок выронил из сухих пальцев веревку, а вместе с ней незакрепленное ведро, которое, гремя и стуча об стенки колодца, упало на самое дно, раздавшись гулким звуком.

– Да как ты посмел брать воду на территории моего господина?!

Мужчина с крикливым басом схватил за худощавое плечо ребенка и развернул, хмурясь и крича.

– Что ты здесь делаешь, девочка?

Ребенок нахмурился, пытаясь дрожащим от холода голосом вымолвить, но получились лишь какие-то непонятные хрипы. Вздохнув, девочка указала на дальний большой дом, который был в два раза больше чем имения господина, которому прислуживал этот худощавый старик. Тот понимающе протянул:

– А, вот оно что! Ну– с, иди, девочка. Давай– давай, – он аккуратно взял у нее второе оставшееся ведро, – я сам налью, а ты иди и скажи. – Он раскраснелся, как девица на первом балу, – скажи Миранде, – он запыхтел в густые белые усы, будто бы пытался скрыть все свои мысли, но, похоже, ему это удавалось крайне плохо, – скажи ей, чтобы ждала меня ближе к вечеру, я навещу ее…

Девочка, кивнув, поклонилась для благодарности за указанную услугу, ускакала, думая, как бы быстрее отогреть свои онемевшие пальчики, превратившиеся в тонкие бело– синие сосульки, которые даже было трудно сжимать.

На самом деле этот ребенок жил не в самых приятных для человека условиях, но здесь было, по крайней мере, тепло, и ее всегда могли накормить. Да и это место не было предназначено для ребенка: публичный дом этим не славился, наоборот, детей как можно быстрее и незаметнее убирали даже с порога, чтобы не дай, кто увидит такое явление. Но по какой-то причине девочка жила здесь, может, ее готовили в куртизанки?

Человечек пытался быстро пройти по обледеневшим ступенькам, которые прямо– таки и просили, чтобы на них наступили и вмиг соскользнули, ломая людям шею. Ноги разъезжались в разные стороны, но девочка, мертвой хваткой уцепившись за холодные перила, смогла благополучно пройти в дом.

В лицо сразу ударил теплый и приятный цветочный воздух, согревая вмиг и душу, и тело. Она сразу почувствовала, как же хорошо здесь находиться, но тут прискакала рыжеволосая красотка, с ястребиным взглядом, глядя прямо в душу бедной девочки. Она, прищурившись, долго смотрела сначала на лицо, закрытое шарфом, а потом на пустые руки.

– Где вода? – отчеканила она.

– Ее принесут, – коротко ответила девочка.

– Кто ее принесет? – усмехнулась рыжеволосая женщина, хихикая. – Кто тебе принесет ее, а? Маленькому, никому не нужному отребью никто не помогает.

Из главного зала, где собирались все куртизанки за чаепитием, послышался хохот, от чего у ребенка пробрала дрожь. Она не любила, когда над ней смеются, но ничего сделать не могла, поэтому молчала, поджав губы.

– Девочки, вы это слышали? – раззадорилась рыжеволосая. – Ей кто-то стал помогать! Где ж этот ирод?

Они снова засмеялись. Но почему? Что в этом смешно? Девочка никак не могла понять.

– Так почему тебе никто не помогает, отребье? – сказал властный и жесткий голос.

Миранда – эта та, которая медленно, но незаметно пришла, – стала внимательно глядеть в потухнувшие вмиг ястребиные глаза.

– Не стыдно тебе, взрослой женщине, оскорблять ребенка?

Наигранно закатив глаза, она пыталась что-то сказать, но решила заткнуться под выжидающим взглядом Миранды. Та же все ждала, но, поняв, что рыжая не будет ничего говорить, увела девочку в ее же комнату.

В небольшой комнатушке, в которой даже два человека не могли нормально уместиться, было тихо, сыро и темно. Затхлая кровать скрипела, когда на нее плюхнулась девочка. Куртизанка стала снимать с ребенка мокрые одежды, хотя девочка сама могла это снять. Она уже несколько раз говорила этой Миранде, что в состоянии сама позаботиться о себе, но та будто бы не слушала, и заботилась о девочке, как о какой-то невиданной принцессе. Девочке не слишком нравилась эта чрезмерная забота, которая проявлялась не только в снятии одежды, но все же ей было приятно, что хоть кто-то видит ее.

– Ада, ты о чем-то задумалась?

Девочка повертела головой.

– Почему ты мне не сказала о том, что тебя заставили воду нести? У нас есть работники, их бы и послали, но сейчас такой буран, а тебя отправили.… Как только тебя что-то заставляют, сразу беги ко мне, хорошо?

– Ты была занята…

Сразу ясно было, чем была занята Миранда.

– Зачем тебе таким заниматься? Тебе это нравиться?

Миранда вымученно улыбнулась, погладив девочку по черной макушке.

– Ада, жизнь такая штука, что не знаешь, куда она повернет. Раньше я была придворной дамой и готовилась выходить замуж, но все пошло хуже некуда… Ну, ты сама знаешь, что было. Я, наверное, раз десять тебе говорила…

Когда Миранде было 16 лет, то она готовилась выйти замуж за герцога из Южной части Дивермора, Южные Глубины, но на их поместье напала нечисть, и никто из заклинателей не пришел. Миранда до сих пор помнит тот момент, когда какая-то тварь, разинув огромную пасть, откусила голову ее отцу, и с каким наслаждением она поглощала еще теплую плоть.

А спаслась юная красавица очень удачно – свалилась в помойную яму, полностью покрывшись отходами. Тошнотворная вонь скрыла запах Миранды, и твари, налакомившись ее семьей, обслуживающим персоналом и ее женихом, разгромили все поместье. Остались большие обломки северного части дома, но южная часть все еще оставалась цела.

Да и продать даже эту землю она не могла – там, где побывала нечисть, люди боялись находиться. Они начинают чувствовать присутствие нечисти и постепенно сходят с ума. И даже если Миранда бы думала о том, чтобы продать землю, то у нее бы не получилось: кто девушку, без роду и имения, какую-то оборванку послушает? Да и жить совсем не пригодно здесь – зимы здесь холодные, даже несмотря на то, что это южная часть страны.

Миранда несколько раз говорила, что, когда-нибудь они вдвоем отправятся посмотреть на ее бывшее имение. Там, спрятавшись в траве, лежала интересная табличка в виде извивающихся птиц, на котором гласит гимн и фамилия их семьи.

– Так… кто воду-то принесет?

– Старик, который к тебе постоянно приходит. Он обещал прийти и сегодня.

Миранда захихикала.

– Опять он.… Ладно, он точно принесет.

Миранда стала без какой-либо нужды расплетать косички Ады, благоговейно расчесывать их медленно и протяжно, и снова заплетать, перебирая в руках темные шелковистые волосы.

Ладно, пусть уж. Раз Миранде так нравиться играться в «дочки– матери», то пусть развлекается, лишь бы это не перерастало за гранью разумного. Ада глядела в тусклое окно, покрытое копотью и каким-то желтоватым жиром. Девочка не раз пыталась отмыть его, но на следующий день снова мистическим образом окно покрывалось грязью, которое еще хуже отмывалось. Попытки прекратились через пару дней. И ведь именно поэтому в комнате казалось, что очень темно и нелюдимо.

Миранда, закончив с Адалин, поспешила прочь, потому у нее снова было дел по горло. Ада понимала, какие у нее дела, но промолчала, лишь смешно закатив глаза. Она не считала работу куртизанок чем-то противным и мерзким; если хочешь выжить -то найдешь любые способы. Этим и жила Адалин, но сама она не хотела заниматься подобной работой.

После ухода куртизанки Адалин заправила затхлую рубашку, которая она выудила из комода, в широкие мужские штаны. Каждый день ее в 2 часа дня звала хозяйка публичного дома в какую-то комнату, и Ада вымывала начисто полы и пыль. И каждый вечер, после ухода клиентов, Ада выстирывала липкую и плохо пахнущую постель, противно глядя на свои маленькие ручки.

Эти дела занимали достаточно большое количество времени, так как клиентов довольно– таки много, и убираться приходилось в два раза больше.

Закончив с уборкой и чисткой, Ада блаженно вздохнула, вымывая в третий раз свои руки. Она вышла в полутускловатый коридор, в котором горели лишь два маленьких канделябра, и заметила, что пришел еще один гость. Подобрать брани, которая вертелась на языке девочки, – это было не так сложно. Опять уборка?!

Но этого гостя Адалин запомнила довольно– таки легко: красивые черты лица, стройное и высокое тело, приятная полуулыбка и светлые блестящие глаза. Что-то давно Его Высочество не посещал эти хоромы, Ада даже немного заскучала. Он частенько приходил к той же Миранде и подолгу оставался у нее. Только вот убираться практически не приходилось – лишь только полы, которые и без того блестели.

Но сегодня он выглядел немного по– другому: раньше он приходил в приподнятом настроении, а сегодня он сквозь силы пытался сохранить добродушное лицо, в котором проскальзывали нотки грусти и горечи.

– Дяденька, здравствуйте, – девочка поклонилась. – Позвать Миранду?

Тот заметил ее и тут же улыбнулся ей:

– Здравствуй, здравствуй, – он потрепал ее по голове, – ты почему еще не спишь?

– Не спиться.

Он аккуратно приложил руку к темно– синей накидке на левое плечо, будто бы отдавал честь, из-за чего девочка впала сначала в какой-то ступор. С чего это такому высокопоставленному мужчине отдавать честь какой-то немытой девчушке. Она немного замялась, не зная, куда себя деть, на что мужчина рассмеялся:

– Ладно– ладно, где, говоришь, Миранда?

Адалин, взяв палец мужчины в руку, повела его в одну из самых больших комнат, принадлежащей только лишь одной Миранде. Та блаженно развалилась на широкой кровати, снимая полупрозрачные чулочки, и от радости, что, наконец, наступил отдых, выдохнула. Ада, не постучавшись, вошла и застала Миранду с хмурым лицом:

– Адочка, я же говорила, что нужно стучаться!

– Это неотложное дело, к тебе пришли.

Из-за Адалин показался он, склонив голову вбок.

– А– Александр?! Почему ты… вы… пришли?

– Хотел поделиться с тобой новостью. Надеюсь, маленькая мисс оставит нас наедине.

Ада, понимая, что они тут решили посекретничать, кивнула, коротенько поклонилась и ускакала.

Девочка легла в постель, быстро сняв грязные вещи. Она поняла, что снова на целых два часа опоздала в купальни – опять потратила это время на уборку. Адалин уже привыкла, что приходилось ложиться спать немытой, но тут уже ничего не поделаешь.

Она ворочалась, заболела сильно голова. Девчушка схватилась за волосы, пытаясь унять неприятную мигрень, всплакнув, и услышала чьи-то торопливые шаги и шепот. Вдруг шепот разрастался в крик и вопль, из-за чего девочка резко встала с кровати. На босу ногу она выскочила из своей коморки, глаза ее метались из стороны в сторону, не успевая уследить за множеством бегающих ног.

– Чего стоишь?! – крикнула рыжая девочке. – Хватай руку!

Обе протянули руки и только-только ухватились, как их потоком унесло в разные стороны. Адалин не смогла найти ее – лишь в толпе мелькали ее рыжие волосы. Девчушка не понимала, что происходит, и решила просто прорываться к выходу. «И откуда здесь столько людей?» – удивилась она.

И, как оказалось, здесь были не только жильцы публичного дома, но и многие из деревни: старики, мужчины и женщины, дети. И почему они пришли именно сегодня ночью? Наконец, подоспев к выходу, девчонка остановилась, пытаясь разглядеть происходящее: пухлый мужчина, плечи которого подергивались, выпучил от страха глаза и прижался спиной к входной двери, не впуская и не выпуская никого.

– Эй, мужик, а ну выпусти! – кричала женщина с ребенком, боязливо плачущим.

– Нам надо спасаться, а ты загораживаешь путь!

– Там… они… – прохрипел он. От ужаса у него охрип и осип голос, поэтому он еле– еле произнес эти два слова.

– Что же делать?! Что же делать?!

– Надо заколотить двери! Чего стоите? Быстрее!

Из кладовой выудили старые доски и полусгнившие гвозди. Стали заколачивать проход; мужик облегченно выдохнул.

Хозяйка, как ошпаренная, выбежала из гостиной:

– Опять эти твари нападают! Где эти чертовы заклинатели?! Почему нас никто не может защитить?!

Ее лицо исказилось злобой, но потом она выкрикнула:

– Окна! Окна! Они забираются через окна!

Послышался грохот на верхнем этаже, видимо, они залезли через чердак. Куртизанки переполошились, завизжав, и стали убегать через черный выход, ведя за собой многих людей.

Но Ада не шла за ними: где Миранда? Где она? Из-за такого потока людей она даже не могла найти никого. Пройти в комнату Миранды не было возможности, да и какой-то незнакомец схватил ее за руку и тянул в совсем другое направление. Такого Ада точно не ожидала. Она стала вырываться, но тот еще сильнее схватил ее за руку, потянув к себе, чтобы та не отставала и не билась о руки бежавших людей.

– Отпустите!

Он что-то ей сказал, но она не расслышала под эти крики и вопли. Девчушка решила не сопротивляться, потому что она почувствовала, как ослабела ее рука. «Может, он перепутал меня с его дочерью?» Да и инстинкт самосохранения сегодня барахлил -никаких признаков опасности не подавал. Пусть как будет, что уж тут поделать.

Не поспевая за спиной незнакомца, Адалин не могла понять, как они вышли из публичного дома. Через окно что ли? Как все же? Под голыми ногами чувствовался снег, из-за чего становилось все холоднее и холоднее.

– Беги в лес, немедленно, – сказал знакомый приглушенный голос, а сам снова направился в поместье.

Адалин не стала долго стоять как истукан (да и услышала неприятный клокочущее рычание и чавканье) и сломя ноги бежала в лес, ругая себя за то, что не надела ничего на ноги. Дыхание прерывалось с каждой секундой, березовые ветки, казалось, специально опустились настолько низко, лишь бы только бить по рукам и лицу девочки. Она пыталась прикрыть голову руками, но услышала, как быстрый бег, похожий на звук от копыт, направлялся прямо к ней, издавая звериное рычание. Тогда ей уже было некогда прятать лицо.

Позади них был слышен душераздирающий крик, который разрастался по всей деревни и лесу. Ада трепетала всеми фибрами души, молясь, чтобы быстрее убежать от тварей. Нижние конечности уже превратились в ледышки, Адалин еле– еле передвигала ими, даже нормально бежать не удавалось, а гулкое рычание приближалось со скоростью света, чуть ли не дыша прямо в ее пятки.

«Беги! Беги! – приказывала она себе. – Беги!» Чем больше она себя убеждала бежать, тем медленнее она передвигалась. Собрав последние силы, она все же споткнулась о выступающий в снегу толстый корень дерева, лицом упав в снег.

Повернувшись к твари, Адалин почувствовала, как капающая слюна из пасти чудовища медленно стекала прямо на нее. Морда исказилась, покрывшись многочисленными темно– серыми мохнатыми складками. Чешуйчатая лапа потянулась к лицу девочка, и та зажмурилась, понимая, что сзади нее дерево, а сквозь него она пройти не сможет. От страха неминуемой гибели Адалин потеряла сознание, увидев, как чудовище укусило ее за оголенную ногу.

Вот– вот наступал рассвет.

## Глава 2. Раскрой секреты, загадочный незнакомец

Глава 2. Раскрой секреты, загадочный незнакомец

– Вставай, иначе замерзнешь и умрешь, – в Адалин кто-то тыкал тонкой палкой прямо в заледеневшую щеку.

– Отстань, – прохрипела она, мутными глазами глядя на незнакомого человека.

– Я тебе говорил нормально бежать, нет, надо было, как идиотке, споткнуться о какой-то корень, – он посмеялся, – и упасть рылом в снег. Ну, ты и кадр.

– Отстань, – повторила она, не в силах терпеть, что, во– первых, ее оскорбляют, а во– вторых, в нее продолжали тыкать палкой. Она пыталась схватить ее, но тот ловко палкой лавировал между тонкими, окоченелыми пальцами Ады.

– Вставай, маленькая девочка. Родители тебя ничему не научили?

Она не могла сфокусировать взгляд на мужчине. Руки и ноги не слушались ее.

– Я тебя не понесу, вставай, говорю.

– Я… не могу… – прохрипела она, чувствуя, что вот– вот заплачет от бессилия.

– Не реви только, – и после что-то пробормотал под нос.

Он легко подхватил ее, неся девочку на руках.

– Ты мне после должна будешь.

– У меня н– нет денег, – просипела девочка. Да и откуда у сиротки могут быть деньги? Тем более у ребенка.

– Не в деньгах проблема, дурочка, – он глянул на ее ноги. – Ты вообще как додумалась выбежать оттуда без обуви? Ноги все синие. Только вот не хватало тебе заболеть, я лечить тебя точно не буду.

– Т–тогда, – спросила она, надевая протянутую шапку на голову и уши, -зачем вы помогли мне выбраться из дома? Не значит ли это, что вы заботитесь обо мне?

Он на секунду задергался, словно переваривая информацию.

– Вы что, мне… отец?

Секундное молчание – и он заливисто рассмеялся. Он шел быстро, но как только Адалин произнесла эту фразу, то мужчина немного замедлился, будто бы не веря в содержимое слов.

– Никогда мне такой глупости не говорили, – еще пуще рассмеялся он.

Аде было неприятно, что он смеялся над ней, поэтому она решила оправдываться:

– Но тогда п– почему?!

– Тебе сколько сейчас лет? – он перестал смеяться, ускорившись.

– Од– динадцать.

– М– м, ясно. Значит, еще рано.

– Что значит рано?

– А то и значит.

Они вошли в маленький домик, в котором уже горела печь. Большая комната, в которую они зашли, была теплой и уютной, но Ада еще не могла равномерно дышать. Ноги онемели настолько, что она не чувствовала, как коснулась ледяных полов.

– Раздеться сможешь?

Ада засомневалась в намерениях этого господина, отбивая чечетку зубами. Она решила не отвечать, потому что ей стало стыдно за подобные мысли. Он ей помог, а она так думает о нем!

Он снова поднял ее на руки и направился к скрипучей кровати в небольшой комнате. Незнакомец стал стягивать с нее всю одежду, оставив лишь панталоны и майку, и все это время девочка дрыгалась, всем своим видом показывая, что ей не хотелось этого.

– Еще спасибо скажешь, что не продрогла насмерть.

Разум начал подводить, она перестала рационально мыслить. В голове появлялись какие-то облака, которые мешали видеть. Адалин стало жарко, она пыталась снять и то тонкие одежды, потому что жар этот покрывал все тело полностью. А после она начала терять сознание, но мужчина ей этого не дал:

– Не спи, говорю, – он побил ее по щекам. – Не спи!

Взяв твердую на вид варежку, он стал с силой растирать ноги до того времени, пока они не стали красноватыми. Также он провел подобную процедуру со всем ее телом. Она, словно овощ, постепенно ощущала, как к лицу приливает кровь и как становиться тепло.

Все время, что она сидела в его руках и что ее пытались отогреть, она не чувствовала той разящей боли, которая проявилась лишь сейчас. Правая нога, которую поранила тварь, разбухала, и в ней появлялся неприятного вида гной цвета желчи. На ее лице застыл ужас, а глаза постоянно закрывались, и мужчина даже не стал прочищать рану – оставил ее такой, лишь перевязал. Немой вопрос застыл в воздухе, незнакомец ушел. Адалин, чувствуя, как тело постепенно слабеет, медленно заморгала и потеряла сознание.

.

.

.

Самое удивительное было то, что Адалин не прогнали с домика и даже оставили здесь жить. Девочка прожила здесь два года. Целых два года, до того, пока она не надоела незнакомцу, который вдруг в середине лета решил выгнать Адалин.

– Все, иди, – он, как обычно, не глядя в ее лицо, кинул завязанный мешок с едой и некоторыми лекарствами прямо ей в руки.

– Что? Почему?

Вроде как жили хорошо. Ада помогала дяденьке во всем, дом даже блестел. Она не капризничала, не препиралась (лишь иногда спорила с ним по некоторым вещам), слушалась, хотя, бывало, девочка не хотела слышать этот приказной тон. Адалин даже не спрашивала, почему он в пятницу уходил и приходил лишь в воскресенье, уставший и грязный. Казалось, что он сражался: лицо и руки покрывала непонятная слизь, а одежда, и без того потрепанная, становилась разорванной.

Она даже не мешалась ему: лишь спала на его кровати, а он на печи. Но разве за это выгоняют?

– Ты мне надоела, вали уже.

Мужчина не смотрел на нее: за это время она ни разу не видела его лица, лишь голос, грубоватый, но был слышен какой-то тон нежности, совсем не подходившая в большое и сильное тело. Даже тогда, когда он уже спал на печи, она пыталась хоть в ночи разглядеть его черты лица, но тот сразу же просыпался, давал ей смачный подзатыльник и коротко рычал. Тогда Адалин даже не смела больше такого повторять.

Он даже не называл ей своего имени. Однажды Адалин начала выдумывать всякие имена, которые лишь ее смешили, но мужчине это крайне не нравилось. Он говорил надменно, что эти имена похожи на клички дворняжек. Ада, обидевшись на выдуманные имена, которые она с тщательностью обдумывала, больше не стала задирать «изнеженного» мужчину.

– И все?! Только это?

– Ты думаешь, я тебя терпел только из-за того, что мне стало тебя жаль? – он фыркнул, дернув спиной. – Я должен уже давным-давно тебя выпереть, но ты такая слабая и хлипкая, что тебя просто любая тварь сожрет с потрохами. Хорошо хоть, что ты не такая дурная, хоть защититься теперь сможешь.

Она задержала дыхание, ожидая, что он скажет ей еще:

– На этом все. Иди по тропинке – пройдешь по лесу и выйдешь к городу.

Он захлопнул прямо перед ее носом входную дверь, которую он недавно выбил по какой-то случайности, но потом снова вставил, и больше никакого звука в доме не было слышно.

Адалин, недоуменно и одновременно удивленно держа в руке худой мешок, не знала, как ей поступить. Молить его, чтобы вернуться? Или все же пойти своей дорогой?

Как ни крути, но вернуться уже не было смысла: такого упертого человека, как он, было слишком сложно переубедить. Еще бы и подзатыльников поддал, как маленькому непослушному ребенку. Может, его что-то переклинило? Ада решила, что немного побродить по лесу, а потом, спустя несколько дней, вернется и проверит – можно ли вновь напроситься хотя бы на один ночлег.

Ада, ловко перекинув через плечо мешок и ухватив его цепко, медленно стала вышагивать, разглядывая каждый сантиметр. Она не выходила за пределы избы и ее небольшой территории, но в лес она не решалась заглядывать. Она помнила, как чуть не умерла в лесу, когда какая-то тварь чуть не съела ее, и поэтому решила просто находиться рядом с временным недопопечителем.

На самом деле жизнь в этой маленькой избушке была не так плоха, как казалась на первый взгляд. Хоть мужчина и не был разговорчив, но она постоянно рассказывала ему все то, что происходило у нее в жизни, однако тот постоянно твердил, что ему не интересен ее детский лепет. Она не обращала внимания на эту ерунду, ведь тот сам иногда, даже с притворным недовольством, спрашивал о чем-либо.

Однажды она хотела уйти от него, потому что не хотела обременять своего учителя:

– Я хочу уйти в Южные Глубины. Там жила моя неродная мама… И я..

– Нет.

– Что значит – «нет»? Я свободный человек, и сама решаю, куда мне идти…

– Сейчас опасно, – он перебил ее и вздохнул. – Тебя сопровождать не буду, потому что туда идти больше недели. И защитить ты себя не сможешь.

Тогда Ада больше ни разу не говорила ему о них, но все равно пообещала себе, что туда сможет попасть.

Возвращаясь к мыслям об обучении, Ада понимала, что научилась многому у него. Сажать и ухаживать за овощами, вымывать тщательнее того, что было раньше. Жаль, что готовка у нее не получалась: это был сущий кошмар. Либо еда оставалась сырой, либо мало соли или много специй. Даже не глядя на лицо мужчины, она догадывалась, что лицо его искажалось в три погибели. «Бездарность, такую! – он задумался, будто бы выдумывал, что сказать, – такую замуж никто не возьмет!» Ну и ладно, пусть не берут, самой бы достойно прожить в этом бренном мире. Да и кто задумывается в 13 лет о замужестве? Хотя, задумываются, но точно не Ада!

Самое главное, чему обучил таинственный мужчина – это самозащите. Она до сих пор помнила, как болели мышцы и трещали кости лишь от одного вида деревянной палки. Она пыталась защититься березовым мечом от мощеной палки, которой лавировал искусный мастер. А как впивались занозы в нежные руки девчонки – это было невообразимо представить. За пару недель ее руки становились жестче, чем наждачная бумага, а беспокоиться о самочувствии девчонки мужчина не желал. Приходилось лишь вытаскивать их иголкой, мысленно умоляя их, чтобы они не засели глубже в тело. Хотя позже Ада нашла книгу с целебными травами, и по какой-то случайности их приносил новоиспеченный для нее учитель. Случайность, не правда ли? Тогда она, наконец, смогла, хоть и не с первой попытки, создавать целебные мази.

Тогда и тренировки казались не такими болезненными, как были они раньше. Жаль, что ей настоящего кованого меча не дали – она в руке чувствовала лишь легкую деревяшку, которой толком и не убьешь, разве лишь синяк оставишь. Лучше бы меч дал, искусный мастер, а не еду, которой даже и на целый день не хватит. Но, несмотря на все его подколки и даже суровость, он хорошо к ней относился, иногда. Мужчина и правда выглядел достаточно умным в фехтовании и владении мечом, но все равно не показал свое мастерство в реальном деле. Да еще и меч свой не показал ей – хотя Адалин точно знала, что он заперт под закрытой лавчонкой.

Адалин не заметила, как пришла к тонкому ручью, живым и быстрым потоком уносящимся прочь. Девчонка опустилась на колени и отпила – горло пересохло. Да и потные руки хотелось обмочить, слишком ей неприятен был уход с места, который стал ей поистине родным.

В лесу пахло свежестью и летней прохладой. Солнце уже не так пекло, как это было час назад, когда девочка только лишь зашла в этот лес. Повсюду какая-то мелкая живность издавала мелодичные звуки, а птицы, пролетая над головой Адалин, приземлялась на верхушки деревьев, выкрикивая какой-то незнакомый девочке клич.

Возле реки росла целебная трава, которую как раз Адалин давным-давно вычитала в книге, но учитель так и не приносил это растение. Небольшой и невысокий кустик череды скрылся возле высокой травы, где выглядывали лишь желтовато– оранжевые цветки в виде пушистых соцветий. Гибкие ветки и острые листья охватывали растение, в котором проглядывали толстые и крепкие стебли. Но от остроглазой Ады не так-то просто было ускользнуть – она ловко сорвала найденное сокровище и положила в мешок.

Девочка решила собирать не слишком-то много, ведь всю эту траву она долго не сможет хранить. Да и неизвестно, где она будет проживать – она уже второй час бродит по темнеющему лесу, а так выбраться из него и не смогла. Может, этот лес намного больше, чем ей казалось, но не настолько же.

Ада вспомнила, как жила в публичном доме. Интересно, как там все? Она уже давно там не была, а дорогу она смутно помнила. Вдруг набредет туда?

Сойдя с тропинки, Адалин увидела возвышение, из которого можно было легко разглядеть хотя бы малую часть этой территории. Но, как оказалось, на обрыве был уже кто-то. И не один.

Парень натянул тетиву лука и выпустил стрелу, точно пронзая дикую птицу. Та, издав хриплый вскрик, упала навзничь.

– О да! – самодовольно протянул парень. – Видели, да? С первой стрелы! Да еще и к тому же в темноте!

– Ну– ну, – кто-то фыркнул. – Я уже пятерых убил! А ты лишь одну!

–тоже мне, посмотрите, сколько я прибил! Целых двенадцать!

– Ага, а все стрелы попали на верхушки деревьев – доставать теперь надо. А я не собираюсь! -захохотал другой.

Решив, что они не слишком уж и злые, Адалин подошла к ним с расстояния вытянутой руки и хотела уж спросить, как выйти в город, но тут первый парень заголосил:

– Да я только впервые стрелял! Вы бы видели, сколько Достопочтенный заклинатель Адам перестрелял и переубивал! Он столько приносил, – он, развернувшись к ним, развел руками по воздуху, – что этого добра хватало на то, чтобы целую лютую зиму пережить!

– Да никто с нашим Достопочтенным и спорить не собирался. Ох, великий человек!

– Извините, я хотела спросить…

Не успев досказать, как кто-то перепугано воскликнул:

– Эй! А ты еще кто?!

Адалин сняла капюшон мантии и смущенно спросила:

– Не подскажите ли вы мне дорогу к городу?

Остальные отреагировали не сразу: после того, как она сказала эти слова, то они на несколько секунд не моргали, а потом – р– раз! – и вытащили свои мечи, тряся ими возле нее.

– Ты кто?!

– Я простая торговка травами. Не подскажите мне дорогу?

– Да какая еще ты торговка? – сощурился низенький мальчик. – Тебе сколько, чтобы торговать в таком возрасте?!

– Приходиться, – она притворно вздохнула и отошла чуть– чуть назад, чтобы острые лезвия не касались ее крестьянского платья и покрытой на него мантии.

– Какая-то она подозрительная! Мне кажется, она шпионка!

– Да– да, – согласились другие. – Уже поздний вечер, а в такое время уже не гуляют.

– Ладно, – вздохнула девочка. – Раз не знаете, то я пошла.

Она поняла, что они захотят ее куда-то увести. Туда, куда ей действительно не по пути, и поэтому решила уйти быстрее, чем они что-то предпримут.

– Стой! – выкрикнул парень, пытаясь ухватить ее за плечо, но девочка ловко увернулась и, покрепче сжав мешок, побежала вниз. Не надо было с такими неотесанными дурачками связываться. Чуть что, так сразу нападают.

Сделав небольшой прыжок, она пролетела два метра вниз и, перекувыркнувшись, снова побежала. Мешок был тяжел и гремел несколькими склянками, Адалин даже немного стала переживать за лекарствами и едой, которая перемешалась в беге.

Дыхание постоянно прерывалось, сердце хотело вырваться из груди, и девочка уже стала понимать, что ее скорость стремительно уменьшается, а у новообретенных преследователей наоборот – скорость только нарастала и нарастала. Даже тогда, когда был обучающий процесс с учителем и она должна была от него убегать, у Адалин не получалось: дыхание сразу сбивалось, ноги подкашивались, и она подала лицом в грязь. А мужчина лишь смеялся ей в спину.

Адалин решила залезть на толстое мощеное дерево, которые выглядело не таким дряблым, как остальные. Цепляясь ногтями о многовековую кору, которая, крошась и отлетая, становилась все тоньше и тоньше, Адалин залезла до середины дуба. Видимо, Ада совсем не поняла, что стала лезть на рухлядь, которая вот– вот развалиться прямо перед девочкой. Уже понимая, что назад пути нет, она увидела толстую ветку, схватила ее и… свалилась вниз.

Полет был недолгим, но болезненным. Копчик ныл, и девочка не могла даже встать, чувствуя, как позвоночник издает похоронный марш.

– Добегалась! – победоносно провозгласил один из мальчуганов.

– Я же у вас только дорогу спросить хотела! – хрипло отозвалась Ада. После падения, хоть и такого, казалось, маленького, ей стало тяжело дышать.

Она хотела сказать что-то еще, но ее веки отяжелели, и она провалилась в сон.

– Берите ее, пока снова не рванула.

– Ты же понимаешь, что нам влетит, что мы вышли из обители.

– А мы не пойдем к учителю! – предложил высокий парень. – Мы пойдем к почтенному Адаму.

Все охотно согласились. Девочку вместе с ее мешком кто-то ловко запрокинул через плечо, из-за чего она неосознанно издала хриплый вздох.

Через полчаса они покинули лес.

## Глава 3. Дорога в город. Или нет?

Глава 3. Дорога в город. Или нет?

– Кто это?

Девчонку кинули на какое-то мягкое место. Она была в сознании, но делала вид, что еще не проснулась, лишь длинные ресницы дрожали.

– Достопочтенный, – сложив руки в каком-то ключе и поклонившись в знак уважения, высокий парень обратился к нему, – мы охотились на диких уток, и к нам… подошла очень таинственная особа, которая показалась нам особо странной.

Другие, боявшиеся что-либо рассказать этому неизвестному «почтенному», поддакивали и говорили лишь обрывчатые фразы, которые лишь усугубляли ситуацию. Мужчина стоял у окна, и юноши не видели его лица, которое совершенно ничего не выражало.

– Во– первых, – медленно произнес он, – почему вы без разрешения покинули обитель?

Те задергались, будто бы их задели медузы, и не знали, что сказать, поэтому попытались спрятаться за спиной их высокого товарища. Тот и сам не знал, куда себя деть, и, остолбеневши, лишь несколько раз заморгал.

– Во– вторых, – не дожидаясь ответа на первый вопрос, продолжил мужчина, – почему эту девочку вы привели сюда? Она даже не заклинательница. Хотя…

– Вот именно! – насуплено произнесла Ада, садясь. Мужчина развернулся, его бледно– зеленые глаза заинтересованно заблестели. – Я попросила лишь дорогу указать, а меня сюда привезли. Какие невоспитанные! – она пыталась придать больше злости своему голосу, но невольно проскальзывали смешинки в тоне. Ей было забавно наблюдать, как они трясутся от страха только лишь от одного присутствия этого неизвестного достопочтенного.

Девочка мельком разглядела этого мужчину: несмотря на то, что это был молодой, лет 20– 25 парень, он вызывал уважение лишь только от одного его спокойного и сдержанного вида. Он держал руки за спиной, гордая осанка говорила о хорошем воспитании.

– Да кто бы говорил о воспитании! – не выдержал адепт. – Даже не поклонилась нашему достопочте…

Его прервала рука, которую поднял вверх уважаемый мужчина, и тот замолк, больше ничего не сказав.

Но Ада поняла, что тот пытался ей донести:

– Я не обязана лишь потому, что вы считаете его достопочтенным, – усмехнулась та, спрыгнув с пухлого дивана. Удивительно, но спина не болела.

Девочка нисколько не смутилась своего развязного поведения. Адалин подошла к окну, где стоял мужчина, и посмотрела в него: казалось, там, где была Ада – это были облака. Настолько высоко они находились, что Адалин видела горы Сколиофа, славившиеся своей высотой и шириной, которые отсюда казались лишь маленькой, никому незаметной горочкой. Да и утро уже наступило… сколько времени она пробыла без сознания?..

– Вы куда это меня притащили?! – ахнув, прикрикнула девочка. Она подбежала к двери, схватив мешок, но те оградили ей путь. – Выпустите меня!

– Прошу, успокойся, – спокойно произнес уважаемый, – вы, – он глянул на адептов, – знаете, что с вами будет. Приготовьтесь, а вы, маленькая мисс, присядьте.

Его взявшееся из ниоткуда спокойствие раздражало Адалин, она не любила таких людей, которые казались чересчур вежливыми и галантными, не считая Его Величества Александра.

Ученики, посуетившись у двери и недовольно, с любопытством поглядывая на хмурую Адалин, поспешили выйти, тихонько закрыв двери. Девочке стало не по себе: хоть этот молодой господин и выглядел солидно и благонравно, но у Ады не покидали смутные сомнения на его счет. Она с каким-то непонятным мужчиной в одной комнате, да еще и неизвестно где? Уму непостижимо!

Не послушавшись совета господина, она осталась стоять, медленными шагами идя назад, к двери.

– Маленькая мисс, ты же понимаешь, что тебе не удастся сбежать? У тебя есть дар, и ты должна его развивать.

– Мне это не нужно, – насупилась девочка.

Неназваный учитель рассказывал, что магия – опасная штука, с ней нужно быть осторожным. Она не раз видела, как он практикуется, пока та притворялась, что спала.

– Нет, нет, – оборвал он ее, приостановив в воздухе рукой, – ты не поняла. Тебе придется учиться, и у тебя нет выбора. Ты понимаешь, что сможешь стать легкой мишенью для тварей, живущих в лесу? Да и, – он отвернулся к окну, чуть хмыкнув, – неосвещенных магов обязаны обучить, иначе их…

– Убьют? -закончила за него Адалин. – Вы мне что, угрожаете? Адепты не хуже вас.

– Боюсь, что это правда, – сказал он, неизвестно к какой именно фразе Ады. – А чего ты боишься? Разве детишки не хотят обучиться заклинательству?

– Вы думаете, я такая глупая? – она коснулась круглой ручки двери. – Меня притащили неизвестно куда, и я еще должна здесь остаться? И…

– Как ты там говорила? – перебил он ее, поворачиваясь. – Ты хотела в город? Так вот, он под тобой. Несколько сотен километров под тобой.

«Да что он от меня хочет? – думала она. – Пусть набирает учеников там, где только хочет. У самого еще на губах молоко не обсохло, а ведет себя как какой-то величавый истукан».

– Какие еще будут аргументы, чтобы я здесь осталась? -засомневалась та, и мужчина заметил, что она стала колебаться.

– Обучение, пропитание, через несколько лет получишь чин заклинателя. Что еще?

«Я не пожалею, если здесь останусь?..» – взмолилась она. Но девочка уже понимала, что наилучшего проживания не найти по всему Дивермору. Пусть уж так.

– Хорошо, – она кивнула и опустила руку, чувствуя, как ладонь вспотела.

– Прекрасно, Вент тебя проводит, считай, что ты уже полноправная ученица Белой обители.

Не успев и звука произнести, как парень, которого назвал этот достопочтенный, открыл дверь, словно ждал, когда его вызовут. Вент – это тот высокий парень, который отдувался за всех и вся. Он скептически и искоса глянул на Адалин, но та прищурила глаза и показала ему язык.

– Следуй за мной, – пробормотал он. Вент мимолетно вопросительно глянул на Достопочтенного Адама и ушел.

Его одноклассники удивились, когда они проходили мимо них, но Вент даже слова не сказал.

Пока все рассматривали ее, Адалин же разглядывала местность. Архитектура здесь была поистине удивительной! Высокие молочно-белые колонны устремлялись высоко вверх, казавшиеся бесконечными. В центре, где колонны обрамляли этот небольшой рай, был немаленький пруд и такая зеленая– презеленая трава, что резала глаза. В пруду плавали несколько мелких рыбок, адепты, с голыми ногами стоя на этой траве, подкармливали плавающую живность и о чем-то болтали.

Резные арки были широкими и размашистыми. Коридор, по которому они шли, тоже был молочно-белым – словно облака создали эту обитель. Идя по сверкающему полу, Ада казалась черным пятном на белой рубашке – грязная обувь оставляла следы, а из тканей одежды торчали трава и земля. Она решила снять обувь и иди босиком.

Как только они зашли в основную башню, то девочка видела высокие, но очень узкие окна (не шире среднестатистического человека) без стекол. Оттуда можно было убежать, если потребовалось, но только можно лететь несколько километров, раздувая все пронзающие тебя облака, упасть куда-нибудь и превратиться в смачную, мясисто-кровавую лепешку. Хотя для больше величавости были навешаны светло– кремовые занавески, прозрачные и колыхающиеся на ветру. И самым интересно было то, что здесь было не холодно – проходя по этим запутанным коридорам и находясь на такой высоте, Ада ощущала лишь легкое дуновение ветра, теплое и согревающее одновременно. Даже голые пытки шли, будто по теплому ковру.

Все это время Вент угрюмо молчал, словно совсем не замечал не успевающую за ним девочку. Он, наоборот, шел еще быстрее, будто бы именно хотел, чтобы она затерялась где-нибудь в этой обители и больше не появлялась здесь.

– Неужели вас сильно накажут? – спросила Адалин.

Он остановился:

– Да, – с какой-то злостью в голосе произнес парень. И снова пошел.

– А где остальные?

– Ждут свое наказание.

– А за что вас так наказывают?

– Отвянь ты уже! – разозлился в конец Вент. – А ведь благодаря кому-то, – он многозначительно, с нарастающей агрессией глянул в светлые глаза Ады, – мы получим по шеям!

– А я-то ту причем?

– Нас бы не заметили, если бы не ты!

– Но вы сами меня притащили сюда, – рассмеялась она. – Ищешь виноватого? У тебя плохо получается. Вы сами покинули обитель, вот и расплачивайтесь теперь.

Сам же парень понимал, что она права, но злость все равно не уходила. Он схватил ее за руку, чтобы та быстрее шла, и стремительно пришел в светлую комнату.

– Располагайся, госпожа– а Небес, – язвительно произнес он и сильно хлопнул дверью.

«Ну, и идиот», – в мыслях цокнула она, осматриваясь.

Комната пахла летней свежестью и хлопком. Здесь располагались две небольшие кровати, в которых были расстелено чистое, словно сотканное из тончайшего и легчайшего материала постельное белье. Окно в пол показывал невероятный вид, в котором глухо виднелись издалека серо– синие горы, а на их верхушкам расположился снег. Горы Сколиофа обладали удивительным свойством: они оставались такими же во все времена года, не меняясь, лишь с годами вновь вырастая над землей. Хоть они видны почти со всех точек Дивермора, но к ним подобраться очень непросто.

Девочка слышала интересную историю от учителя про эти горы. Однажды один заклинатель, про которого лишь говорили, но никто не знал, кто он на самом деле, решился отправиться в эти горы. Он узнал, что если попасть в эту гору, то можно найти ответ на любой вопрос. Несколько лет таинственный заклинатель пытался забраться на эту гору, ведь мощеную дорогу окружали полые равнины, невероятно широкие и кишащие неизвестными тварями. Но, несмотря на это, загадочный заклинатель смог попасть в гору и бродил еще несколько веков внутри нее, которая, на удивление, оказалась полой внутри.

«И что там было? Он узнал ответ?» – спрашивала она учителя, пока тот ловким движением руки чистил рыбу узеньким острым ножом.

Но ответ учителя ей не понравился: тот сказал, что гора не смогла ответить страннику. Девочке даже показалось, что в его голосе был какой-то едва приметный судорожный выдох и разочарование. Она сначала подумала, что это он и есть тот самый загадочный заклинатель, но, как оказалось, это был его друг. Хотя учитель с каким-то раздражением произнес слово «друг» и продолжил упрямо чистить рыбу. Адалин решила вообще не задавать вопросы.

«Интересно, – думала она теперь, – смогу ли я туда попасть? Наверное, там жутко опасно и невероятно загадочно…» Но даже сейчас Адалин понимала, что даже и трех дней не сможет пробыть возле этой горы: у учителя она обучилась лишь азам, чему-то удивительному он ее не учил. А ведь она могла бы задать какой-нибудь вопрос…

Вообще, Ада не могла припомнить хоть какой-то душераздирающий вопрос, но все же о своих родителях ей было интересно. Она никогда не получала истинной родительской теплоты и какой-либо защиты, не считая Миранды, которая видела в ней лишь куколку. Но Ада ни разу не чувствовала того душевного тепла, которым бы одаривали ее родители. Она не может даже грустить и скучать из-за того, что никогда их не знала, так как это то же самое, что чувствовать к совершенно чужим людям. Можно лишь сожалеть, плакать – нет. Интересно, сможет ли она поговорить с ними? Это все же тайный мир, может, она сможет призвать их души, мертвые или же живые…. Хоть это звучит жутко, она бы попробовала.

Может, она спросит их о чем-нибудь? Например, желанный ли она ребенок? Или это был лишь «случай жизни», от которого нужно было избавиться поскорее? Тема родителей так завлекла Адалин, что она стала думать только о них. Ада лишь знала со слов Миранды, что ее мать была той же куртизанкой в их Публичном доме, а отец – один из ее посетителей.

Тонкая дверца крепкого шкафа заскрипела, Ада даже вздрогнула от неожиданности. Как оказалось, возле этого высокого шкафа стояла миниатюрная девочка, которая шмыгнула носом пару раз и позвала Адалин на урок. Она кинула Аде форму, состоящую из развивающихся подпоясанных одежд. Белые одеяния напоминали свадебное бесформенное платье. Рукава были до локтя, но их длинная часть свисала чуть ли не до самого пола. По крою имелся интересный, завивающийся узор из нежно– голубых оттенков, которые мягко переливались на свету.

Удивительно, что костюм неплохо– таки сидел на теле худощавой Ады. Поджидающая ее девочка возле двери сказала, что ей нужно бежать, указала дорогу, и Адалин, молясь всеми фибрами души, пыталась запомнить указания юной ученицы.

## Глава 4. Первый урок и первое наказание

Она думала, что будет учиться вместе с теми несносными мальчишками, но это было не так. В открытом помещении, где отовсюду витал приятный цветочный воздух, уселись на тонких коричнево– серых подушках девушки в учебной форме, как у Ады. Адалин немного дернулась, а после села на пустующее место.

Она думала, что их будут сейчас вводить в курс обучения или же начнут изучать неподвластное для девочки, но они, сидя с идеально ровными спинами (Ада и сама невольно выпрямилась), держали в руках светлую ткань, нитки и иголки. Ада моментально возмутилась: «Только не говорите, что надо будет обучаться этому?! Для этого меня задержат здесь на несколько лет?!» Но никто не озирался на новенькую, никто не жаловался на эту работу, лишь скрупулезно шили, склонив головы. Да и в самом помещении пребывала невыносимая гробовая тишина, лишь какая-то девочка тихонько, украдкой кашляла реденько в руку. Рядом с Адалин спокойно ждали своего часа швейные принадлежности, но она даже не собиралась их трогать.

Дождавшись учителя, Ада встала, за что получила десятки удивленно– восхищенных и недовольно– косых взглядов.

– И этим мы должны заниматься несколько лет?

– Сядь, дурочка, – шикнули на нее некоторые девочки.

– Что-то не нравится? – вздернула бровью учительница, сжимая в руках какой-то длинный предмет.

– Да, – скрестила руки на груди Ада, – мне обещали научить заклинательству, а не этому подобью ничтожества.

Воцарилась душепоглощающая тишина. Учитель дернула кнутом в своих руках, больно ударив девочку по пальцам правой руки, которая выпирала из скрещенных верхних конечностей. Та, не ожидая, вскрикнула и стала дуть на пострадавшие пальчики, на которых появилась жуткая красная полоса.

– Видимо, – презрительно сощурилась учительница, – ты не в курсе: женщины не занимаются заклинательством: лишь достойнейшие из них способны на подобные дела, – всем своим видом говоря, что лишь только богатые могут позволить обучаться данному искусству. Или же в Белой обители женщины не могут научиться самозащите, заклинательству. – Благодари небеса, что тебе разрешили учиться здесь!

Обозленная за причиненную боль, Ада пуще забуянила:

– Да лучше я уйду отсюда, нежели буду тратить свое время на эту никому не нужную ерунду!

Учительница, привыкшая, что ее беспрекословно слушаются, опешила и стала хватать воздух ртом. Когда Адалин, прижимая к груди ноющую руку, уже почти покинула помещение, учительница вскрикнула:

– ВОН!

– Я уже! – бросила Ада и ушла, даже не оборачиваясь.

За ней никто и шел, и что было поистине прекрасно: если бы кто-то насильно вел ее обратно, то она бы не сдержалась и ударила. Она пришла к тому пруду, который видела еще вначале своего «идеального обучения» в Белой обители: голубая вода приятно ласкала руку девочки. Хотя бы пострадавшая конечность теперь не так сильно болит. Рыбки, которые увидели в воде непонятный столб, испугались и спрятались в свое небольшое убежище, созданное из мелких полублестящих камешков.

Играясь с водой, Адалин увидела, как наполняется вода в пруду. Нависая над маленьким оазисом, в высоких растениях, на которых раскрылись небольшие голубовато– сиреневые цветы, скапливалась утренняя роса. Она, нежно и плавно скатываясь с лепестков цветков, листьев и тоненьких стебельков растений, попадала прямо в пруд. Удивительное явление!

Вдруг у девочки появилось странное чувство, будто кто-то наблюдает за ней. Взгляд пристальных глаз будоражил Аду, которая пыталась сделать вид, что все в порядке. Видимо, у нее это плохо получалось: необъяснимое чувство тревоги сковало тело Адалин. Она хотела выкрикнуть: «Эй, выходи!», но из-за колонны плавно вышла высокая фигура. Достопочтенный Адам улыбнулся девочке, которая, глухо выдохнув, невольно нахмурилась.

– А, это ты, – Адалин заметно расслабилась. – Почему ты здесь? Почему это достопочтенный, – она усмехнулась, – прохлаждается ни свет ни заря?

Он вышел из тени, освещая свое целомудренное лицо, и подошел к ней, вальяжно заложив руки за прямой спиной. На губах его играла хитрая улыбка, а яшмовые глаза играючи сощурились, словно он был доволен тем, что застал девочку врасплох.

– Появилось свободное время, – он глянул на красную руку Ады, которая была опущена в воду, и спросил: – Ты поранилась?

Решая не выдавать ту мерзкую учительницу, она промямлила:

– Ничего страшно не произошло.

– Тогда почему ты не на уроке? – Адам решил не расспрашивать без нужды ее, если захочет – сама расскажет. – Ты заблудилась?

– Нет, я не хочу заниматься ерундой, – буркнула Адалин, отворачиваясь к пруду.

– Разве заклинательство – это ерунда?

– Заклинательство? – она, удивившись, прыснула. Чтобы разглядеть лицо мужчины, она вновь повернулась к нему. – Шитье стало нынче заклинательством? Не знала. И почему меня в это не просветили? Я не желаю здесь учиться, не хочу потратить жизнь, занимаясь такими вещами. Проводи меня до врат.

Тот нахмурился:

– Я приказал, чтобы ты, маленькая мисс, училась вместе с остальными заклинательством. Вент тебя не провел в Залу тренировок?

– Нет, – она вдруг обозлилась. По какой-то причине она не верила ему. Ей не нравился этот недоуменно– нахмуренный взгляд, будто бы он ничего не знает. – Хватит притворства. Отведи меня до выхода.

– Никого притворства нет, маленькая мисс, я провожу тебя, идем.

Он взял ее под руку, хотя она даже не смогла сказать ответ, и повел ее в противоположную сторону обители, в которой было чуть мрачнее, чем в том светлом и сияющем помещении. Адалин не спрашивала его, решив просто проследить, что тот предпримет.

Они вошли в большую залу, в которой, скажем, не так приятно пахло. Адепты, устроившись в шеренгу, по струночке выстроились, стали выполнять приказ их учителя. Они, встав на руки, прилипли к стене. С их подбородка и лба медленно стекал пот, руки судорожно тряслись, а их тела вот– вот свалятся в одну огромную, бесформенную массу.

– Учитель Сайрус, – Адам, отпустив руку Адалин, сложил руки в почтительном знаке, – по какой причине отобранная мной ученица Адалин не присутствовала на уроке?

Учитель Сайрус, казалось, застыл. Адам не обращался с учителем грубо или гневно, скорее, наоборот, учтиво и чересчур спокойно. Это и заставило дергаться Сайруса:

– Достопочтенный Адам, честное слово, я не знал!

– Не знали? Вент, – он подозвал высокого мальчика. Тот, немного радуясь, что участь вместе с другими стоять ушла прочь, подскочил немедленно к достопочтенному.

– Достопочтенный, чем Вент может вам помочь?

– Ты говорил учителю Сайрусу о новой ученице?

– Да.

Учитель Сайрус облился тремя ручьями пота. «Да что с этой девчонкой не так?! – удушался от собственных мыслей учитель. – Какую-то безызвестную рабыню, без роду, ко мне в ученицы?!»

– Вы успели забыть за пару часов о такой новости? – лицо Адама не искажалось злобой, он спокойно и рассудительно говорил. Это «наивысшее спокойствие» пугало и Адалин. – Прошу любить и жаловать ее.

Достопочтенный, развернувшись на невысоких каблуках, мимолетно ушел, оставив опешившего учителя стоять столбом.

– Мальчишка смеет командовать Великим учителем Сайрусом! – громко шепча, бормотал он, недовольно поворачиваясь к ученикам.

Во время Вент сообразил, что нужно незамедлительно встать на руки и продолжать странную тренировку, так как ему точно бы прилетело от негодующего наставника. Он, грязно выругавшись, грубо велел Адалин немедленно приступить к выполнению этого задания, она присоединилась к ребятам.

Она раньше никогда не стояла на руках – даже отжиматься не приходилось. Ей хватало лишь того, чтобы держать легкий деревянный меч, а больших усилий она, к сожалению, не прилагала. Глядя на свои худенькие мышцы, она вздохнула, и, упираясь об стену задней частью тела и ногами, попробовала встать. Широкая юбка платья задралась, оголив ноги. Ей стало некомфортно, и Ада задергалась. Спустя непродолжительное время, а если быть точнее, то не прошло и минуты, как ее руки предательски задрожали, и Адалин свалилась на пол.

Больно ударившись шеей о пол (и как она ее не сломала?!), девочка протяжно ойкнула. Ее зад уперся в стену, а ноги отсалютовали за голову.

Рядом стоящий мальчишка, увидев, как Ада свалилась, захохотал во все горло, сам падая и задевая остальных. Вент, который был ближе всех к нему, попытался удержаться, но все же грохнулся под тяжелым весом, сдавленно охнув. Как в домино, мальчишки попадали, лишь некоторые, в самом конце, стояли также ровно.

Учитель был вне себя от ярости: мало того, что его опозорил малолетний заклинатель, так еще и ученики не могут выполнить легчайшее задание. Схватив кнут (неужели у всех учителей имеется данный предмет?), он начал кричать и размахивать орудием в руках, попадая по всем без разбору.

Вент, которому досталось больше всех, пытался сдержать наступающие слезы, но глаза его все равно блестели.

– ВСЕ– ЕХ! – неистово кричал учитель. – ВСЕ! НАКАЗАНЫ!

Первый день – и наказание. Прекрасно.

Но самое неприятное было то, что адепты недовольно, с какой-то нарастающей желчью посмотрели на девочку, которая смогла, наконец, перевернуться, одернув юбку платья.

– На что уставились?! – огрызнулась она. – Это не я!

– Ага, как же, любимица Достопочтенного, – скривился кто-то, – благодаря кому все свалились?

– Я никого не задевала, дурень!

– Ага, эти девчонки лишь ищут оправдания. И как нам так угораздило оказаться с нею в одной группе?!

Ада была в наивысшем возмущении: да не причем она! Она хотела уже запустить в эти надменные рожи что-нибудь, но наставник еще был зол, поэтому немедленно повел их в зал Наказания.

Зал Наказания – это место не хуже комнаты для пыток, – именно об этом Адалин рассуждала, лишь войдя в помещение. Здесь было не так светло и бело как в остальной обители. На деревянных стенах висели цепи, какие-то убийственные орудия, железные ведра и чугунные палки. Неужели их тут бить собрались?

Комната оказалось чересчур длинной: они все шли и шли. Ада даже сжалась от напряжения. Они подошли к пустующей стене, некоторые мальчики громко и судорожно сглотнули, понимая, что сейчас начнется их наказание. А Ада могла лишь догадываться, что на ее несчастную долю выпадет.

Девочка не заметила, но наверху, прямо под потолком висело на равных расстояниях несколько тонких цепей с выразительно изогнутыми крюками, чем-то похожими на рыбацкие. «Нас что, подвесят?» – ужаснулась Ада, и ее пугающая мысль оказалась верной.

Первым, как всегда, выступил Вент. Он снял тряпичные тапочки, аккуратно поставив их вместе подле стены, и вновь встал на руки, пытаясь не показаться трусом. Наставник, без какого-либо удовольствия, поддел витиеватыми крючками кожные складки между большим и указательным пальцами обеих ног. Тот скривился, из горла вырвался хрип. Он зажмурился и прилип к стене, вытянув ноги как можно длиннее. «Вашу ж мать, – ошалело вдохнула Ада, – это ведь не наказание, а пытка! И за что?!»

И тут Ада заметила, как все мальчишки, заглатывая слезы и сопли, получают наказание. Настала и ее очередь.

– Я не буду! -заупрямилась она.

– Тогда тебя выгонят, – злорадно хихикнул наставник.

– Ну, и ладно!

– Тогда и им придется стоять больше положенного. Плюс час.

Мальчишки запыхтели, дергаясь, но они вновь почувствовали ту боль, и замолчали.

Ада в какой-то степени чувствовала вину за произошедшее, обреченно вздохнула, сняв тапочки, и встала на руки, прислонившись к стене. Адалин понимала, что межпальцевой складки можно лишиться в один миг.

Наставник с какой-то особенно радостью вдевал в кожу крючок, будто бы нарочно копошась в складке, за что Адалин издала болезненный хрип. Удивительно, что там было настолько больно, что Адалин взмолилась о смерти. Кожа растягивалась, а витиеватый крюк словно сам двигался и доставлял тройную боль. Девочка хотела уже всплакнуть, но мальчишки, дергаясь в конвульсиях, практически не издавали какие-либо звуки. Вент вообще молчал, словно привык к подобным пыткам.

Но Адалин совсем не та дисциплинированная и терпящая все наказания девочка. Находясь в перевернутом состоянии, она чувствовала, как кровь приливает к мозгу, язык закрывает проход к дыханию, а верхние конечности молятся освободить их под таким, хоть и небольшим, весом.

Наставник ушел, оставив их. Тогда уж адепты стали всхлипывать, проклиная все и вся.

– Почему те, кто богат, не получает наказания?! – просипел адепт, который был значительно ниже Ады, и замолчал, заплакал. Его короткие ноги не позволяли цепи висеть, как это было у Вента; его цепь, наоборот, натянулась так сильно, что в коже виднелась маленькая кровавая дырочка. Девочке в какой-то степени повезло: она не была настолько низкой, к четырнадцати годам ее рост составлял больше полутора.

И тут она поняла всю прелесть жизнь – ее руки отказывают поддерживать тело. Они изогнулись под неестественным углом, сильно задрожав, и девочка приспустилась, ощутив, как по межпальцевой складке правой ноги потекла кровь, которая стремительно текла по всей ноге. Адалин часто задышала.

Закричав так, что соседи по несчастью дернулись от ее крика, она оттолкнулась от стены так, что перевернулась и ухватилась за верхние цепи. Адепты застыли в ужасе. Одной дрожащей рукой она схватилась сразу за две цепи, повиснув на них и чувствуя, как разрывается кожа[1]. Свободной рукой она с неприятным хлюпаньем осторожно, но нервозно вытащила крюк. Так же проделала и со второй ногой, гулко упавши на пол. От невероятности произошедшего Ада истерически рассмеялась.

– Девочка–а–а–а, – простонал мальчик, который жаловался на богатых, – помоги.

Ада и так собиралась это сделать, но мальчики думали, что эта на вид упрямая девчушка совсем не будет им помогать. Та, встав на цыпочках и до сих пор чувствуя, как ноги подкашиваются, стала каждому помогать. Те с благодарностью осели на пол.

Адалин подошла к Венту, который с хрипом в голосе произнес:

– Нет.

– Что «нет»?

– Не надо.

– Не упрямься, хочешь калекой остаться? – спросил низкий мальчик, который представился Майлом. – Эта точка является самой важной для заклинателей.

– Не городи чушь, -засмеялся другой, – ты всему веришь, что скажут эти недоумки– наставники?

– Н– но… – замялся Майл.

Адалин дернула Вента за ногу, тот болезненно скривился.

– Отдохни пару минут, потом я снова тебе их приделаю…

– Нет!

Но она видела, что руки у мальчика уже начали выдавать слабость и боль. Выдохнув с каким-то раздражением, она стала снимать крючки, но тот стал дергаться, чтобы его не трогали.

– Тебе что, плохо из-за того, что тебе девочка помогает? Или… я?

Тот остановился, замерев. Заметив его «остолбенение», она быстро сняла их, и мальчик аккуратно сполз на пол.

– Сильно больно? – с сожалеющим видом спросила она. Вент больше всех простоял в таком положении, да еще и упрямился, поэтому Аде стало его немного жалко.

– Не твое дело! – огрызнулся он.

– Но… я ведь не виновата…

– Ты виновата, – гаркнул он, – и я виноват в том, что мы решили взять тебя в обитель!

В его голосе звучала обида, но словно он говорил совсем не про то, что высказал ей сейчас. Словно в его голове была обида на еще что-то большее, чем это.

Ада поджала губы и просто откинулась рядом. Пусть дуется на что угодно.

– Когда вернемся, – сетовал Майл, – у меня в комнате есть чудодейственная мазь. Мне его сестра отдала. Как знала, что я наказание получать буду!

– Пусть в следующий раз, когда твоя сестричка придет, и мне занесет это лекарство, – хихикнул от постепенно снимающегося напряжения худенький адепт, который даже и не называл своего имени. Из этих людей Ада знала по имени лишь Вента и Майла.

– Ты использовала… магическую энергию, – бросил Вент, глядя лишь на свои набухавшие пальцы.

– Чего– чего использовала? – не поняла Ада, и в зале Наказания возникла гробовая тишина.

Спустя какое-то время Майл восхищенно воскликнул:

– Так вот почему Достопочтенный Адам за тебя так заступился!

– Да о чем вы вообще? Я впервые об этом слышу!

– Ты лжешь, – буркнул Вент.

– Кстати, благодаря твоей межпальцевой косточке Достопочтенный узнал о твоих способностях! Лично проверял, пока ты была в отключке, – перебил Вента Майл. – А возможно, что он уже сразу почувствовал, когда ты только переступила порог города…

Ада не нашла, что ответить, отвернулась и уставилась в пустоту.

Мальчишки стали тихонько разговаривать, хихикая.

Ровно через два часа пришел учитель, подозрительно прищурившись: все они стояли в ровной позе, так, как он их оставил. На самом деле, если бы наставник Сайрус не говорил, что придет через определенное время, оставив песочные часы, которые сами переворачивались, отсчитывая каждые полчаса, то им бы крупно попало. За пару минут до его прихода они вновь встали в нужные позы, но в этот раз надевал крюки никто иной, как Вент. Но к Адалин он нехотя лишь подошел, однако вдевал крюк без каких–либо эмоций и даже аккуратно.

– Можете идти, – сухо произнес учитель, когда закончил снимать.

Ребята сделали вид, что им очень больно: шли рука об руку, хныкая. На самом деле Аде слишком тяжело было притворяться: недовольный и не верящий взгляд старикана был прикован только к ней. Она, испустив фальшивый вздох горечи, облокотилась на идущего неровной походкой Вента, который явно не был рад ее присутствию рядом с собой. Ада лишь назло так сделала, увидев дернующее лицо адепта.

Но тот сам понимал, что если он будет опять ругаться с девочкой, то им вновь влетит. Так как в Белой обители не разрешено ругаться и спорить, чтобы «во веки веков была тишина, равная милосердию Богини». Хоть начало этой фразы адепта нисколько не смущало, но все же конец про Богиню его ненароком задевал: он хотел лишь добиться заклинательства, а не целование пяточек Благородной Богини, которая и знать не знает в лицо людей. И по какой-то причине, которую Вент явно давным–давно скрывал, он всегда сомневался вида Могущественного Божества.

Мальчик, шумно выдохнув, «помог несчастной девочке», грубо подхватив под локоть. Та с радостным, но едва слышимым восклицанием приняла помощь.

Наставник куда–то ушел, а они все от облегчения выдохнули.

– Ну–с, – воскликнул Майл, – ай–да ко мне. Как я и обещал!

Межпальцевые складки хоть и ныли, но им было уже все равно, особенно адептам, которые уже получали от наставника наказание: им удалось его провести! Чувство злорадства не покидало их еще долгое время.

Никто не обратил внимания, что в отдел, где жили мальчишки, пришла никому не званая девочка. Хотя некоторые удивленно помотали головой, но молчали, занимаясь своими делами.

Майл не стал даже делать вид, что в его комнате идеальный порядок: в углах, на кроватях, на стенке шкафа расположились грязные вещи, повсюду была грязь, а на столе вообще валялась кора дерева. Мальчики понимающе закивали, потому у них самих было подобный «порядок», но Вент и Адалин, цокнув, неодобрительно покачали головами.

– Ты бы прибрался тут. Наставник придет и тебя накажет, -заметил Вент, не зная, куда деть свой чистый взгляд.

– Да как тут успеешь? Как с тренировки, так сразу в столовую, а потом на источник. Так потом все – уже поздняя ночь.

– А на выходной?

– Выходной, мой единственный, занят!

– Почему твой сосед не поможет? – спросила Адалин, освобождая место на кровати от вещей, смешанных в кучу.

– Да я его еще ни разу не видел! Даже не знаю, как его зовут! – в сердцах воскликнул Майл. – Он позже меня приходит и раньше встает. Ощущение такое, что я живу один.

После он стал копошиться по углам в поисках целебной мази. Спустя некоторое время Майл со счастливыми слезами в глазах нашел нужную вещь и поднял руку с нею вверх, весело помахивая. Как старая кобылка, он плюхнулся на кровать, сняв тапочки, открыл крышку и ужаснулся:

– Ну, и запах!

По комнате поплыл этот невыносимый запах, от которого сводило нос и все остальные чувствительные органы. Трое стали зажимать рот и нос, чтобы не вдыхать и не заблевать от тошнотворного запаха, Вент сидел ровно рядом с Адой, которая наоборот пыталась понять, из каких трав состоит эта целебная мазь.

Девочка с самого «обучения» у незнакомца–учителя увлекалась травологией и целением, но это были лишь базовые знания, которые она получала из книг. Интересно, есть ли здесь библиотеки? Может, Адалин научится чему-нибудь еще?

– Хм, – протянула Ада, – думаю, это клопогон, но удивительно, что его используют в лечебных мазях. Также там есть немного сирени, что значительно смягчает резкий запах. О, – воскликнула она, когда другие прислушивались ее рассуждениям, – также там несравненная календула. Так вот, почему так…

– Ты много знаешь о травах?

– А я ведь вам говорила, – хитро прищурилась девочка, – что я обычная торговка травами!

Майл немного зачерпнул лилово–зеленую мазь и передал баночку другому. Так и очередь дошла до Ады. Маслянистая субстанция выглядела красиво, но запах ее действительно был ужасным. Адалин взяла немного и стала аккуратно размазывать, при этом содрогаясь от ледяной боли.

– Твоя сестра… она сама ее сделала?

– Мазь? Да, она разбирается в этом, – не без гордости заявил мальчик. – Она обучалась не здесь, но она на выходные забирает меня в город. Там и дарит целебные мази.

Адепты Белой обители немного поболтали, познакомились. Адалин, наконец, представилась новым, так называемым, собратьям, как они выразились, и проводили девчушку до комнаты. На самом деле она и сама, наконец, запомнила расположение своей комнаты, но мальчишки ее крайне уверили, что если ее заметят, то снова накажут, так как был уже комендантский час. Они незаметно прошли, чувствуя прохладу в ногах, потому что побежали голыми ногами по ватному полу, и пожелали девочке спокойных сновидений. Адалин почему–то чувствовала, что этот день был невыносимо долгим, словно этот день был равен нескольким неделям.

Соседка по комнате уже давным-давно спала, похрапывая и свистя носом. Адалин сняла вещи, заметив, что кровь после «подвешивания» запачкала кристально белый подол. Адалин решила утром спросить у соседки, где можно выстирать свои вещи, так как Ада точно знала, что с ней не будут вести как с принцессой.

Адалин ненароком вспомнила Миранду. Девочка не слишком помнила ее черты, но в голове остались теплая улыбка, нежный голос, заботливые руки и веселые темные кудри, которые подпрыгивали от каждого движения куртизанки. Она очень жалела, что капризно вела себя с Мирандой. А ведь была для нее как заботливая тетушка или же, как… родная мама.

Девочка, грустно улыбнувшись, затушила свечку, которую оставила ее непутевая соседка, и легла спать.


[1] У обычных людей, не наделенных заклинательскими способностями, разорвалась бы кожа, и они бы упали. Но у настоящих заклинателей есть небольшая пластичная косточка между большим и указательным пальцами. Эта косточка способна выдержать вес человека.

## Глава 5. Тяжело в учении – легко в бою

Утро показалось неважным: руки болели, а межпальцевые складки, хоть и ныли, но все же удивительно быстро заживали. Даже дырочки стали затягиваться, и их почти не было, а ведь прошла уже целая ночь.

Соседки уже не было – ее и след простыл. Хотя она дала о себе знать тем, что постирала Адалин ее вещи. Неужели добрая сестричка хочет сделать так, чтобы Аде стало комфортнее жить? О, да она просто великолепна! После ее надо как следует поблагодарить.

Как оказалось, Адалин слишком поздно встала. В шесть утра она бы даже по кукареканью петуха не встала бы, а тут самостоятельно как–то нужно встать…. Придется просить соседку. И ведь она пропустила завтрак, состоящий из плошки риса и безвкусного салата. «Интересно, если я за все время обучения не буду питаться, то я помру?» – мрачно думала девочка.

С урчащим желудком она пришла в Залу тренировок, где было лишь небольшое количество адептов. В том числе были и Майл с Вентом. Обменявшись приветствиями, Майл любезно вытащил из пазухи сухую булочку и шепотом сообщил, что смог уговорить непослушную повариху отдать ему хоть что-нибудь. И отдал ценностный продукт Аде, которая, торопливо поблагодарив несколько раз, вцепилась в съестное изделие. Вент на такое действие лишь фыркнул и отвернулся.

– А почему многих нет? – спросила девочка, немного насытившись.

– А, сейчас придут, – махнул рукой Майл. – Не волнуйся, они точно успеют к семи, иначе наказания не миновать.

– А тут даже за малейшую провинность наказывают?

– Вообще, да, – сказал ей кто-то. Он отбывал вчерашнее наказание вместе с Адой. И мимоходом представился Львом. – Но когда остальные учителя–заклинатели вернутся с мирового похода, а это, приблизительно, через несколько недель, то мы сможем на пару месяцев выдохнуть спокойно.

– А что за мировой поход?

– Ты хоть что-нибудь знаешь? – встрял Вент, насмешливо косясь в сторону Адалин.

– Нет. Поэтому и спрашиваю.

– На мировом походе собираются самые лучшие заклинатели всех обителей. Они исследуют континент в поисках дыр Бездны.

– Так, – протянула она, – а Бездна – это что?

Казалось, из всех вопросов, которые задавала Адалин, этот оказался самым неприятным для Вента. Он скривился, словно ему зарядили пощечину, и гневно, с каким–то даже укором глянул на Аду. Та ответила неопределенно–удивленным взглядом.

– О–о, – зловеще протянул Лев, – это страшное место! Так, – рассудительно произнес парень, – ты ведь знаешь про Рай и Ад?

Она поперхнулась воздухом:

– Что?

– Не веришь в их существование? А зря. «Достойные отправляются в Рай, недостойные – в Ад» – так в главном сборнике Белой обители написано. В Раю всем управляет Богиня, ей помогают ее Серафимы. В Аду же всем управляют 7 правителей, перечислять их сложно. Хотя большую власть имеет Люцифер.

– Чего сложного? – хмыкнул Вент, вновь влезая в разговор. – Люцифер, Вельзевул, Асмодей, – он чересчур заинтересованно глянул на внимательно слушающую девочку, сделав небольшую паузу, – а также, – и быстро проговорил, – Левиафан, Бельфегор, Маммон и Сатана. Они ассоциируются с семью смертными грехами.

– Да, так и есть, – смущенно произнес Лев, кашлянув. – В общем, есть место, которое является пострашнее Ада, но по какой причине туда попадают – до сих пор неизвестно. Это Бездна. И из нее никто еще не выходил и не говорил, что там происходят.

– А я слышал, – заговорщическим и таинственным голосом поведал Майл, – что есть у этой Бездны правительница, могущественная и жестокая повелительница Бездны. И правители Рая и Ада ее знают!

– Не знают.

– С чего ты так решил, Вент? – спросил Лев.

– Если бы они знали, то написали бы в нашем главном сборнике об этом.

– Ну, это логично, – согласился Лев.

– А как узнали о Бездне, если никто ее не видел? – спросила Ада.

– Написано… в нашем главном сборнике, – Лев шлепнул себя по лбу, понимая, что говорит несуразицу. – В общем, неизвестно.

– А вот как я попаду в Бездну, – развеселился Майл, – найду там диво дивное и принесу неподражаемым ученицам!

Лев и Ада хихикнули, но Вент лишь осуждающе покачал головой, всем видом показывая, что не желает находиться с такими болванами, как они. Он даже отошел на некоторое расстояние, говоря тем самым, что он вообще не связан с ними даже отношениями между учащимися.

Лев еще немного поговорил о том, что Бездна – не миф, и что там действительно страшно, пытаясь всеми силами серьезно запугать Аду, но та лишь учтиво кивала. Тема Рая, Ада и Бездны стала для девочки интересной информацией, которая застряла в голове Адалин. Кажется, она слышала когда-то про эти три составляющие, но толком знать не знала.

И все же, если они существуют, то она бы ни в коем случае не хотела попасть в Бездну. Да и в Ад особо не хотелось. Пусть лучше ее душа уживется где-нибудь в теплом месте, а там и будь что будет.

Только прозвенел колокол – начало занятий – и все поспешили, выстроившись в ровную шеренгу. Адепты встали с прямой, как прямая палка осанкой, приподняв подбородки, и, не шевелясь, стали слушаться наставника. Учитель в свою очередь глазами просчитывал учеников, пристально щурясь. Как оказалось, все были на месте, он даже как-то нервно вздохнул.

Он не стал с ними церемониться и сразу же повел их вниз – в тот самый Белый город. Перед Адой предстала длинная, словно бесконечная лестница, как будто состоящая из облачной ваты. Она была широкая, но страх свалиться с нее был максимален. Как бы говорил Майл, слава Богине, Адалин обрадовалась, что они попарно шли, следуя за наставником. Ада оказалась в самом конце процессии.

Шли они долго. Ада даже устала. Но не одна она: Майл, который оказался ближе всех к Аде, завывал, приговаривая, почему же у людей нет крыльев, чтобы спускаться с такой высоты. Она мысленно согласилась. Вент был прямо позади учителя, Ада видела лишь его темную макушку, но все равно она прямо–таки представила его надменно– насмешливое лицо. Лев шел в середине процессии, оглядывался по сторонам.

«Да скоро мы уже в неизвестность дойдем?» – взмолилась Ада, чувствуя, как вспотела на горячем солнце.

– Майл… – хрипло позвала она, пытаясь слюной увлажнить засохшее горло. – Скоро там уже?..

Он стоял на два человека вперед от Ады и, собственно, был ближе к обзорному виду. Смысла спрашивать не было, потому что Ада шла выше, а господин Сайрус, соответственно, ниже. Но Майл ответил:

– О! О! Скоро!

Ада стала с закрытыми глазами идти, но поняла, что это не очень хорошая идея, потому что она оступилась и чуть не свалилась. Хорошо, что рядом стоящий адепт удержал Аду за руку, недовольно покосившись. А ведь если бы упала, то тогда бы повторился вчерашний день и все бы попадали, и вина Адалин бы присутствовала.

Девочка не заметила, как лестница закончилась. Нет, стала прозрачнее? Испарилась? «Где лестница?! Я уснула?! – ужасалась девочка, но остальные молча шли, словно под ними была твердая местность.

Она сглотнула и, поборов страх, посмотрела вниз. Перед ней расстилался большой и многочисленный город, люди, как тараканы, бегали и просто гуляли туда–сюда. Даже находясь выше, чем жители Белого городка, Адалин даже слышала гомон и веселые крики. Видимо, у них какой–то праздник был, из–за чего на главной площади собралось так много народу.

Торговцы со всех краев площади кричали и подзывали людей, чтобы продать свои товары. Дети, бегая и играя, мешались под ногами у взрослых, которые возмущались и причитали несносной ребятне.

Голова немного кружилась от такой высоты, но вскоре они смогли дойти до конца лестницы, которой, собственно, и на половине пути уже не было. А все остальные даже не шелохнулись. Наверное, привыкли за пару месяцев обучения.

Далее они миновали все улицы и дома, подходя к массивным вратам. Стража выпустила их на «свободу». Природная прохлада, идущая из леса, пощекотала белое лицо Адалин. Совсем рядом, как оказалось, вокруг этого огромного города была широкая волнующаяся река, подгоняемая ветром. Чтобы можно ее было пересечь, был построен широкий изогнутый мост, который казался новым и прочным.

Ада уже думала, что они пойдут в лес или еще куда, но учитель скучающим тоном изрек:

– Начинайте, как обычно, тридцать кругов.

Адепты побежали, пытаясь сделать несколько кругов вокруг города. Но сам город был не маленьким, и как тут не устать даже с одного круга? Майл, который уже готов был разрыдаться, хотел пожаловаться Аде, но та попыталась убежать от него, чтобы ей еще потом не влетело от наставника. Наверное, это было некрасиво со стороны Ады, но тогда бы еще прилетело и самому Майлу, так что это было во благо их обоих.

Девочка старалась бежать медленно, но верно. Она выровняла свое дыхание, а руки направила так, что они плавно рассекали воздух. Так она догнала некоторых мальчишек, которые остались позади нее.

Ее ноги все еще жутко болели, а усталость пришла намного раньше, чем положено – и все из–за того, что они спускались по той длиннющей лестнице.

Три круга миновало, оставалось каких–то двадцать семь, а так совсем немного…. Губы, горло и даже язык напрочь пересохли, у Ады даже побелело в глазах. Да еще и была неимоверная жара, которая пекла темную макушку. Хорошо, что Ада додумалась заплести свои длинные волосы в косу, иначе бы они прилипли к лицу и создавали еще больший жар.

Наставник расположился ближе к реке, в руках его была какая–то древняя книга, которую он очень внимательно читал. Однако учитель Сайрус искоса глядел, кто какой круг бежит, в голове отсчитывая каждого ученика.

Остановившись там, где учитель бы не заметил, Ада выдохнула, и многие последовали ее примеру.

– Жарко! Воды хочется!

– Надо бы в реке набрать!

– Да и… где… ты хотя бы фляжку… возьмешь?

Пока они пытались найти способ добывания небесной жидкости, Майл пристроился рядом с девочкой и вынул из травы небольшой деревянный ковш. Он подошел к реке и начал жадно заглатывать прохладную жидкость. Адепты, не сговорившись, накинулись на Майла, прося своей очереди к заветной мечте бегающего в пустыне. Адалин и сама смогла прорваться, выпила целый ковш и всячески поблагодарила Майла, который загордился свой гениальностью.

Лишь Вент не подходил и не брал воды. Он продолжал бежать. После к нему присоединились и другие, удивленно глядя на парня, который даже не выражал никакой усталости, лишь пот на лбу и щеках присутствовал. Юные адепты иногда останавливались, скрываясь от испытывающего взгляда наставника, кроме, естественно, Вента, у которого сил было немерено много.

Ада вся вспотела, дыхание уже прерывалось, а глаза все время закрывались, кидая в сон. Руки дрожали, а ее ноги подкашивались настолько, что она бежала полуприсидя. Пробегая неизвестно какой круг девочка уже молилась, чтобы ее скинули в реку, и Ада бы плыла спокойно по течению.

Ей вторил Майл – он взял девочку по руку, пьяной походкой щеголяя. Ада была только рада на что-то опереться.

– Адель, я сейчас умру!

Ада сначала не поняла, что это Майл к ней обращается.

– Я… тоже! Почему… Вент… еще… не устал?!

Остальные же шли за Адой с Майлом, падая на ходу.

– Эй! Колымаги! И это так адепты не могут справиться с трехчасовой тренировкой?!

Три часа? Это столько прошло? Адалин думала, что прошла целая вечность, но не могло так время медленно пройти.

Вент стоял, ожидая, что еще прикажут. К нему подползли остальные ученики.

– Пятнадцатиминутный отдых, – нехотя сообщил наставник, – время пошло.

Ада даже не стала церемониться и просто свалилась на подогретую солнцем траву, тут же засыпая от усталости. Ни еда, ни вода не способны утолить усталость – лишь недолгий сон способен это сделать.

Майл свалился рядом, ляг на ноги Адалин. Другие тоже прилегли, кроме выделившегося как всегда Вента, который устроился в позу лотоса и стал расслабленно медитировать.

Время пролетело незаметно, но сон помог Аде хотя бы открыть глаза.

***

От наставника пахло чем–то теплым и пряным, какими-то специями и молоком. Он с раскрасневшимися щеками подошел к спящим адептам и пнул кого-то из них. Разумеется, это была Адалин, которая почувствовала боль в щиколотке.

Тяжесть от Майла была велика, Ада даже не могла его сдвинуть. Тот нехотя отлип от нее, за что она была сердечно ему благодарна.

Вент до сих пор не спал, лишь удовлетворенно потянулся и ровно встал подле учителя, который оценил его готовность, пока другие вяло вставали. Адалин все время казалось, что Вент не человек и что он постоянно подлизывается господину Сайрусу, за что многие его недолюбливали.

Ада думала, что будет очередное изнуренное занятие, но оказалось, что нужно было просто… залезть на дерево. Эта новость ее поразила, однако надо быстро и аккуратно сделать подобное мастерство. «И зачем нам это? Когда обучаться заклинательству будем? – думала Ада, недовольно следуя за наставником прямо в лес. – И почему именно такие деревья?»

Вент, как обычно, вызвался добровольцем и ловко забирался на дерево. Адалин не смотрела, как он это делал, потому что было жаль его руки. Кора была дряблой, но в тоже время жесткой, с множеством рубцов и острых выступов, из–за чего в некоторых местах кора вздернулась, оголяя незащищенное дерево.

Лев последовал примеру Вента и быстро, даже незаметно, оказался на самой верхушке, пытаясь удержать равновесие. И как он это сделал? Аде расти и расти до этих непревзойденных.

А Майл даже заметных усилий не прилагал, просто свалившись и кубарем покатившись по небольшому склону.

Адалин уже забиралась несколько раз на дерево, но вот прошлый раз оказался неудачным. Там, где поднималась многовековая толстая кора, она цеплялась и медленно, но верно поднималась. Девочка решила не поступать так же, как Лев, но просто сесть на самую надежную ветку, которая выглядела бы достаточно прочной. Как Ада и ожидала, без заноз и маленьких порезов это дело не обошлось.

Наставник, кажется, был недоволен тем, что девочка, слабая и хрупкая на вид, смогла выполнить это задание, цокнув раздраженно языком. Он приказал поторапливаться и всем немедленно залезть, иначе всех ждет суровое наказание. На Майла это подействовало как–никак кстати, и юный адепт, с трехслойным водопадом – потом, смог залезть на середину, уцепившись ногтями. Многие удивлялись этому, потому что вес Майла мог бы показаться недостатком для данного испытания.

Вскоре многие уже болтали ногами на ветках. Учитель, не моргнув и глазом, сел подле Льва.

– Тишина!

«Но все и так молчали», – угрюмо подумала Ада, но для чего–то еще и дыхание задержала.

Мимо них проходила, цепляясь за землю, испуганная тварь, которая неуверенно прилипала к земле. Она боязливо озиралась по сторонам, словно ожидала, что на нее кто–то нападет.

Ада невольно вспомнила, как еще в детстве на нее напал подобный монстр, ядовитым когтем поцарапав оголенную ногу. Она не помнила, помог ли промыть рану Неназваный учитель, но тонкий шрам свидетельствовал о том, что Адель ничего не выдумала.

Ее чешуйчатые лапы были тонкими и на вид переломанными, да и сама она выглядела маленькой. Словно ребенок. Подавшись чуть вперед, девочка заметила, что на боку зияла большая рана, размером с человеческую ладонь. Монстр скулил и продолжал ползти, завывая хрипловатым голосом.

– Глядите внимательно, – ровным тоном произнес учитель, и его голос снес поток прохладного ветра. Тварь их не заметила.

Но она почуяла опасность, рыкнув от отчаяния. Превозмогая боль, она перебирала хрупкими лапками, пытаясь убежать от преследователей. Мужчины были в белой одежде, похожей на школьную форму Белой обители, но по краям одеяния были другие узоры, вышитые золотыми нитками. В руках заклинателей были тонкие и длинные мечи, а их рукояти, темные и длинные, будто бы сливались с руками, становясь единым целым.

Один из заклинателей подался вперед, слегка наклонившись, и мимолетно пробежал, поражая насквозь убегающую от них тварь. Та издала последний, хриплый вздох, заскулив от нарастающей боли, и навсегда притихла. Заклинатель обтер об шерсть черную маслянистую кровь и услышал недовольный голос:

– Эй! Да она ж была обездвижена!

Заклинатель вскинул голову и увидел, как девочка начала быстро спускаться. Учитель побелел от ужаса, сменив эмоцию на агрессивную.

– Что не так, юная леди?

– Да все не так! Она ж была… совсем маленькой…

Заклинатель оценил внешность Адалин, глядя на ее школьный костюм, и, улыбнувшись, вздохнул:

– Если ее не убить сейчас, то неизвестно, сколько она убьет людей.

Он присел на корточки, чтобы немного поравняться с нею. Ада увидела его честные и добрые глаза, но то, что он сейчас сделал, заставило ее возмутиться:

– Так ведь неизвестно, убила бы она или нет. Может, она была доброй?

К этому моменту подоспели и другие заклинатели. Ученики и их наставник спустились.

– Глупая девчонка! Кто разрешал тебе спускаться! Наказана!

Но заклинатель ответил на ее сомнительный вопрос:

– Может да, а может, и нет. Понимаешь, еще за все эти столетия не было «доброй» твари. У нас есть приказ -зачистить лес, и его все должны выполнять.

Ее раздражало, что он говорил с ней, как с какой–то пятилеткой. Хотя девочка все равно слушала его речь, которая казалась ей несуразной и глупой.

– Ее мать убила целую деревню, которая лишь недавно начала восстанавливаться. И только многие остались живы. Этот ребенок последует животным инстинктам и будет следовать по стопам своей матери. Это не изменить.

Теперь же в его словах звучала логика, но Ада не хотела отставать. Однако ей не дали сказать.

– Господин, господин Аято! – взмолившись, кричал наставник, больно схватив Аду за плечо. – Простите мою ученицу! Ее накажут! Мы сейчас же вернемся в Белую обитель, и ее накажут!

– Не нужно, – мягко улыбнулся господин Аято. – Лучше продолжите занятия. Похвально, что ваши ученики могут отстаивать свою позицию, хотя этой юной ученицы не дали сказать, – он глянул на Аду. – Это мы и должны воспитывать в наших учениках. Кем ты была предложена?

«Предложена? Я что, товар?» – недовольно подумала девочка.

– Достопочтенным Адамом.

Кто–то удивленно воззарился на нее.

– Так вот оно как, – удовлетворенно покачал заклинатель головой. – Раз Адам так решил, значит, в этой ученице и есть что–то поистине особенное.

Больше он ничего не говорил, повернулся к направлению Белой обители и пошел. За ним пошли и другие.

Как только он скрылся из виду, господин Сайрус гаркнул:

– Повезло тебе, девчонка! Если бы ты не прикрылась этим Адамом, то тогда бы глава Белой обители тебе бы все косточки перемолол! Считай, что тебе крупно повезло!

Выплюнув эти ядовитые фразы, он круто развернулся и пошел, зовя остальных следовать за ним.

Солнце пекло с новой силой, Адалин чувствовала тошноту и одновременно голод. По какой–то причине (возможно, что наставник злился на Адалин) больше они не тренировались. Адепты с учителем быстро ретировались в обитель, Ада даже этого не заметила. Они, потные и грязные, бросились в бани, но девочка осталась чуть дальше от двери. Не заходить же ей к ним!

Мимо нее прошел Вент, вальяжно расхаживая и с ехидной улыбкой глядя на чумазую девчушку, от смеха прикусывая нижнюю губу. Прошел мимо нее и закрыл прямо перед ее носом банную дверь.

С потом на всем теле, с грязью на пятках и ладонях, с засолившимися волосами, растрепавшимися в косе, она воротилась к пруду и глядела в кристально чистую воду. Ждать, пока те закончат свои дела, – бессмысленно. Они были дурными мальчишками, которые еще несколько часов проведут в бане, совсем не задумавшись о здоровье девчонки.

Достопочтенный Адам подозвал Адалин к себе, оглядел ее спокойным как всегда взглядом и сказал, что она может спуститься на нижний уровень. Там находятся личные гигиенические комнаты Адама, она может воспользоваться ими, но лишь раз. Но и этому Ада была крайне благодарна.

Закончив все свои дела, она с мокрой, но выстиранной одеждой направилась в свою комнату, переоделась и завалилась спать. Даже скрип, который доносился от окна, не создавал для долгожданного сна никаких проблем.

## Глава 6. Ночной урок

Адалин впервые проснулась так рано, наверное, еще даже шести не было. Ее соседка, свернувшись в калачик, мирно спала, закрывшись плотным одеялом. Ада собралась и вышла.

Утренний холод разбудил Аду окончательно – теперь даже слипшиеся глаза стали видеть четко и ясно.

В просторном дворике было тихо – даже гулявший ветер застыл и молчал. Хотя голос Достопочтенного заставил девчонку вздрогнуть:

– Уж, почему молодая леди не спит в такой поздний час.

– Прости, – она вдруг начала питать к нему такое же уважение, как и остальные, и вовремя спохватилась. – Ой, простите! Я… выспалась.

Адалин не раз слышала, как она называют чуть ли не Богом. Даже этот надменный Вент говорил об этом, не стесняясь того, что Достопочтенный Адам все слышал и видел.

– Перестала фамильярничать? Похвально, – он слегка прищурился, – неужели я заполучил твое «уважение»?

– Так вы запомнили…. Это я со злости произнесла! Думала, что так вы меня поскорее выгоните…

Тот издал сдержанный смешок и позвал Адалин:

– Раз молодой леди не спится, думаю, она пожелает мне составить компанию в библиотеку.

.

.

.

Повсюду были расставлены канделябры, делая так, что вся комната была хорошо освещена. Лишь по углам и за некоторыми высокими стеллажами проскальзывала шаловливая тень.

Адалин не знала, что здесь есть библиотека, да еще и такая большая и широкая. Хотя, она просто не задумывалась об этом – лишь о тренировках, еде и сне.

Мужчина встал возле одного шкафа и стал искать нужную книгу, перелистывая каждую. Тени от огней канделябров нежно ласкали отточенные черты Адама, создавая какую–то загадочность и задумчивость. Адалин, осознавая, что стала с интересом наблюдать за ним, покраснела и, отвернувшись, села на стул.

А ведь не зря его называли Названым Богом – в нем чувствовалась великая и небывалой величины сила и могущество.

– А… для чего мы занимаемся уже непонятно какой день физическими тренировками? – спросила Ада, глядя на полыхающий огонек.

– Физически подготовленное тело – основа для хорошего заклинателя. «И не отлынивай от тренировок вместе с адептом Майлом, прячась за городом от наставника», – сказал Адам, не отрываясь от содержания темно–зеленой книги.

Адалин стало стыдно.

– Если я скажу, что я больше не буду, вы мне поверите?

– Поверю, – хмыкнул мужчина и положил перед ней ту книгу, которую он несколько минут искал в пыльных стеллажах. – Думаю, тебе трех часов хватит на то, чтобы прочитать эту книгу.

– Зачем мне она?

– Ты совсем недавно стала учиться, но многие уже занимаются с начала весны. Учись.

– Почему вы мне сами не можете кратко нужное рассказать?

– Почитай, – сдержанно сказал Достопочтенный Адам, сверкая в темноте глазами. Ему словно нужно было куда–то уйти, поэтому пытался занять девчонку чем–нибудь. – Через три часа приду.

И скрылся за дверью, оставив тишину и Адалин наедине.

Ада с сомнением во всем лице разглядела книгу, пощупала ее и скривилась. Девочка не любила читать книги, не видела в них никакого смысла. Куртизанки в публичном доме увлекались чтением. Они садились в свободные часы в гостиной, попивая чай, и наслаждались чтением. Звали и Аду: та однажды согласилась, прочла пару глав и с отвращением отодвинула от себя книгу. Кто ж знал, что маленькой девочке не понравятся романы 18+ с фантазиями многих женщин. И ведь лишь одна книга испортила все хорошее в действительно стоящих книгах, но Ада ничего не могла с собой поделать.

Однако Адам настоятельно рекомендовал прочесть ее. Раз это не те художественные книги, а учебные, то стоит попробовать. Учебные книги она читала и у незнакомца– учителя, так и научилась свойствам целебных трав и изготовлением лекарств.

Открыв первую главу, Адалин подперла под щеки сжатые кулаки, упираясь локтями в стол, и начала читать. На самом деле здесь рассказывалось о высших силах, ангелах и демонах. То, что Адалин лишь недавно узнала.

На первых страницах рассказывалось о несравненной и прекрасной Богине, образ которой представлен как белое свечение на фоне голубого неба и сероватых облаков. Она создала землю, осадила ими деревьями и продольными реками, создавая лишь утопию. Богиня всегда за мир и благоденствие, она – чистейшее в этом бренном мире. «Звучит как какая–то ложь, – подумала она. – Хотя, может быть, я просто не верю в идеального человека или же идеальное существо».

Несколько серафимов охраняют величественную Богиню и борются со злом, то есть с демонами. На самом деле Адалин так и представляла все это «необыкновенное»: типизация Рая не вводила девочку в какую–то заинтересованность. Здесь даже не было написано, как выглядели или что представляли эти загадочные серафимы, кто они, для чего нужны?

С Адом же были дела поинтереснее: Ад был поделен на 7 частей и, как сказал Лев, ими управляли 7 правителей.

Люцифер – самый могущественный из семи королей, он представлял собой как падшего сына Бога, который показывал в себе непомерную гордость. Также было описание каждого из королей, описывая их грехи.

Вельзевул представлял собой краснокожего демона с завивающимися рогами и раздвоенным языком. Жирное пузо вываливалось из широченных штанов. Даже глядя на эту картинку, можно было понять, что он проявлял в себе безмерное обжорство.

Левиафан имел несколько обличий, заключенных в одном теле. «Он не мог определить, кем быть лучше, – читала Адалин. – Левиафан пытался принять облик того, кто ему нравится. И изменял внешности до такой степени, что лица и части тела исказились, сделав из них бесформенное и безобразное существо. Благодаря ему многие люди рождаются с неприятными особенностями тела».

Бельфегор выглядел худощавым, даже костлявым низеньким парнем, который не мог встать из–за его телосложения. Лень исказила демона, сделав его немощным.

Маммон представлял собой желтую застарелую жабу с подобием человеческого лица – лишь губы и нос. Его взгляд оставлял неприятное ощущение, а копье в руке, на которой была вонзена женская голова, заставляло удручающе содрогнуться. Вокруг демона было битком набито всякого рода разных вещей, олицетворяя жадность.

Сатана был высоким, на нем вросли кроваво– серые доспехи. В темноте его глаза светили алыми огнями. Хоть и не было видно лица демона, но было понятно, что оно искажено гневом.

Последним, кого Адалин увидела, это был Асмодей, представляющий собой довольно–таки привлекательного мужчину в отличие ото остальных шестерых демонов. Накаченное полуобнаженное тело, коварная с хитрецой улыбка и лукавый взгляд делали его соблазнительным альфа–самцом. Последнее сравнение Ада невольно зажевала в вырывающейся улыбке.

Рай и Ад – вещи, конечно, интересные, но про загадочную Бездну, о которой таинственным голосом вещал Лев и кривился от нее Вент, было намного любопытнее узнать.

Только Адалин перевернула страницу, где жирными корявыми буквами было написано от старательной руки «Бездна», как Ада услышала шорох у дальних шкафов. Взгляд хищных глаз был прикован к девочке, не уходил и не отрывался от Ады. Неприятное сквозное чувство защекотало нервы девочки, но страха так такового не было.

– Кто там?! – резко повернув голову к месту шороха, крикнула Адалин, надеясь не услышать ответ.

– Прости, девочка, я тебя испугала? – сказал нежный женский голос.

Сердце Адалин упало в пятки. А она ведь уже стала думать, что это лишь бредни и какие–то глюки. Фальшивая смелость испарилась в одно мгновенье, когда Ада услышала ответ. Лучше бы ответа не было. Шорох одежды приближался, Адалин вжалась в стул и до хруста костяшек вцепилась в книгу.

– Ой, – вздохнула женщина, – я тебя испугала.

– Почему… – хрипловатым голосом сказала Ада, которая вмиг захотела убежать, – вы там прятались?

– Ой, я не пряталась, – хихикнула она, – я там уснула, пока перебирала книги.

Женщина была высокой и стройной. Отточенные черты ее лица создавали грациозность и изящность, казалось, будто перед ней величавая королева. Каштановые локоны ниспадали на плечи, а черные глаза улыбались ученице. Темное платье охватывала шелковая фиолетовая мантия, которая выглядела очень дорогой.

«И что такой госпоже делать в такой поздний час?» – с подозрением подумала Ада, не веря этой женщине.

– А кто это с тобой был? – спросила госпожа, которая еще не представилась. – Во сне слышала какие–то голоса, но проснуться так и не смогла.

– Достопочтенный Адам, – честно ответила Ада. Она надеялась припугнуть госпожу этим именем, если уж глава Белой обители с каким–то должным уважением глядел на ученицу Адама.

Но такого эффекта от слов Адалин не получила.

– М–м, наверное, важный господин решил помочь ученице с занятиями.

Госпожа села напротив Ады, доброжелательно улыбаясь. Ада нахмурилась, но, может быть, она ошибается на ее счет, может, она действительно хороший человек.

– Можешь называть меня госпожой Мереллин, я гостья главы Белой обители.

– А почему вы тогда перебирали книги?..

– Когда я была еще ученицей Белой обители, меня постоянно наказывали перебиранием книг. Вот и по привычке решила навести небольшой порядок. Не будь строга с бреднями старушки, – госпожа посмеялась, прикрывая рот тонкими пальцами.

– Вы ведь вовсе не старая… – растерялась между тем Ада. – Просто это я не понимаю.

– Что изучаешь?

– Господин Адам велел мне прочитать эту книгу.

Мереллин, не спрашивая разрешения, схватила книгу в свои руки и стала ее листать так быстро, словно искала заначку. Огни канделябра отразились в бездонных черных глазах, и госпожа смачно хлопнула книгой:

– Вот оно что! Господин твой… не промах. Интересную книжонку нашел, – Мереллин улыбнулась глазами, – а ведь давным-давно я отдала господину… Аято ее из своей личной коллекции. Вот старый, так и не вернул ее, а она тут обитает…

Мереллин наклонилась и зашептала, чтобы лишние уши, которые уже давным-давно спали, не услышали запретного.

– На самом деле здесь есть интересная тайна. Думаю, твой господин с радостью оценит твою сообразительность. Расскажешь старушке, как он отреагировал, а? – Мереллин хихикнула, отдавая обратно книжку.

– А что за тайна?..

– Это ты должна сама догадаться, – хитро улыбнулась женщина.

«Ну, спасибо, теперь мне еще и голову ломать!» – надулась Адалин.

– Вы что-нибудь знаете о Бездне?

– В этой книге ты точно ничего не найдешь. Но старушка знает больше, чем в заядлых книгах, и даже больше, чем другие!

– Вы мне расскажите?

– Раз просишь, и я уже об этом сказала, так уж и быть. Но о многом ты сама вскоре узнаешь…

«Вскоре – это когда? Они с Адамом – одного поля ягоды. Говорят и говорят, но с какими-то загадками и таинственностью. Зачем?» – негодовала Ада, но пыталась со всей серьезностью выслушать Мереллин.

– Я слышала, что в Бездну ищется правитель, не хочешь поучаствовать в розыгрыше, а? А–ха–ха–ха–ха, – рассмеялась женщина, голос ее раскатился по всей библиотеке.

– Вы хотели сказать мне именно это? – взмолилась Ада.

– Но я сказала правду.

– Откуда вы это узнали?

– Дорогая моя, заклинатели, обретая покой и благоденствие в душе, получают бессмертие и способность говорить и общаться с высшими силами. И я многих видела.

– Вы и в Бездне были? – удивлялась Ада.

– Ох… Боюсь, двери для меня закрыты. Туда попадают лишь смертные и… один бессмертный в виде правителя. Я не суюсь в неизвестное, и тебе не советую, но там можно узнать ответы на столько вопросов, что и в мыслях не сыскать… Может, это лишь байки, но любопытство все же берет вверх, согласись?

Ада неосознанно кивнула.

– У неземного мира переполох уж несколько веков длится, – между тем продолжила госпожа, – все никак не могут разрешить загадочное дело, о котором даже не могут рассказать!

Адалин заморгала, отгоняя сон, и хотела что-то спросить, как Мереллин встала и завила на свой палец густые волосы Ады.

– Ада, какие у тебя шелковистые волосы. Сама красота!

Дрожь от чужого прикосновения не выявлял в Аде никакой радости, но похвала отразила смущенную улыбку на засыпающем лице.

Мереллин отпустила локон, подошла к двери и мимолетно бросила:

– У тебя, случайно, нет брата? Видела однажды мальчика очень похожего на тебя.

– Нет… – и голова Адалин упала на стол. И только в секунду ясного разума Ада поняла, что женщина назвала ее, хотя она даже и не представилась.

.

.

.

Теплая ладонь коснулась ее плеча, Адалин вздрогнула.

– Весьма интересное чтиво, согласись? Раз уснула на самой интересной теме…

Ада оторвала от книги лицо, на котором отпечатались некоторые страницы, и сонно пробормотала:

– А где она? Где?

– Кто? – учтиво поинтересовался Достопочтенный Адам. – Здесь никого не было. Сон приснился?

И правда – кроме их двоих никого здесь не было.

– Наверное…

– Думаю, тебе уже пора. Скоро завтрак, тебе нужно поскорее уходить, иначе твой наставник станет переживать.

– Да, надо уже идти…. А в книге есть какой-то секрет?

– Как догадалась? – прищурился Адам, улыбаясь уголком губ.

– Просто… не зря ж вы мне ее дали…

«Значит, это был не сон. Странная женщина действительно была здесь, и я не спала во время ее прихода, – рассуждала Ада. – Да и самой додуматься я бы не смогла».

– Что ж… возьми ее с собой. Счастливого дня, адепт Адалин.

И ушел. Даже не сказал, в чем загадка книги! И как теперь ее разгадывать? Неизвестно…

## Глава 7. Резиденция столицы Дивермора

Гречневая каша была слишком разваренной, но желудок просил и просил, чтобы его покормили. Адалин с нескрываемым отвращением ела. Ребята, которые подсели к девочке, также реагировали на эту пищу. Лишь Майл прихлебывал и незаметно ото всех пытался подлизаться к поварихе и выпросить у нее еще добавки.

Сегодня был третий день обучения девочки, когда у других миновало уже четыре месяца.

И сегодня ожидался визит из самой столицы каких–то главных заклинателей, которые едут в дальние земли, за пределы Дивермора. Белая обитель будет у них небольшой остановкой, как ни странно это бы не прозвучало. «Важные шишки», – говорил Майл, и Адалин стало бескрайне любопытно, почему остановочным пунктом выбрали именно это место, а не другие. Наверняка на их пути есть еще какие–либо учебные заведения или постоялые дворы.

Ее и ее одноклассников после завтрака отправили в зал, где они учились писать заклинания. Правда, Адалин не видела в этом смысла – переписываешь из текста на чистый лист, не понимая письма. После этого еще надо было перевести непонятные буквы.

Парты были одноместные, а по бокам от нее корпели над работой Майл и Вент. Майл, усердно трудясь, пытался что–то сообразить, но у него явно плохо получалось. А вот Вент без особых усилий выполнял работу, словно тысячу раз уже занимался этой писаниной. Адалин косо смотрела на его аккуратный лист и переписывала, пока Вент угрюмо прокомментировал:

– Интересная работенка, да?

– Не скупись, – шикнув, шепнула Ада, вытягивая голову, – дай списать.

– Списывай у Майла.

– Ты серьезно? Он и сам ни черта не понимает. Он у меня списывает.

Раздраженно вздохнув, он подвинул лист поближе, и Адалин смогла комфортнее расположиться на стуле. Удивительно, но Ада думала, что будет просить долгое время, но тот быстро согласился.

Занятия проходили мучительно долго, сегодня и без тренировок, хоть тело скажет господину Сайрусу огромное спасибо. Да и уроки были на удивления сокращены – и все из-за благородных заклинателей из столицы. Адалин еще их не видела, но запредельно полюбила их. Хоть какое–то добро сделали в жизни девочки.

В четыре часа дня должны приехать эти загадочные незнакомцы, о которых все время что–то говорят по углам Белой Обители. Адалин сама ждала с нетерпеньем, и решила отоспаться, но ее любезно увел в библиотеку Достопочтенный Адам. Он даже всякие отговорки вроде «болит живот и голова» не слушал. Просто отвел в библиотеку и заставил переводить письмена через объемный словарик непонятных букв. Время от времени Названый Бог спрашивал, как переводиться то или иное слово, и Адалин с готовностью начинала листать книжонку и отвечать. «Лучше б растения изучали…», – понурившись, думала Адалин, корпя над тяжелой для нее работой. Даже тренировки казались не такими тяжелыми, как перевод бессмысленного текста.

В то время, когда Адалин с радостью перевела целое предложение ни о чем, пришел Вент и полузакрытыми раздраженными глазами глянул на закопанную в книгах ученицу. Тот отвесил поклон Достопочтенному Адаму и спросил, что ему нужно сделать. И, конечно же, Адалин должна узнать, о чем щебечет этот первый ученик. Навострив уши, они припала к столу, закрывая себя книгами и делая вид, что очень внимательно переводит.

– Что ж, иди, -закончил Адам, хмыкнув.

– Да, наставник, – сказал Вент, на прощанье поклонился и пошел прочь.

«И о чем они говорили?! – негодовала Ада. – Я ж слушала! Эх, наверное, ему задания поинтереснее дали, чем мне…» И вообще, почему только она отдувается? Майл тоже списывал! Причем у нее!

Говорить правду Адалин не собиралась: ей не то, что было это не выгодно, она просто не хотела подставлять своего новообретенного и пока единственного хорошего друга и одноклассника по совместительству.

Адам глянул косо на Адалин, у которой на лице изображалась гамма каких-то чувств, спросил:

– Как переводится «Είθε η ειρήνη να διατηρηθεί με αιώνιο ύπνο»?

– Пусть покой хранится вечным сном, – не глядя в словарик, сказала Адалин, не отрывая взгляда от своего листа, на котором было написано пара строк, не относящихся к фразе, которую она выдала.

Адалин застыла.

– Молодец, вижу, у тебя прогресс назревает в переводах.

– Но для чего мне это?

– На нем говорят заклинатели. И, – он нехотя сказал, – высшие существа.

– А эти высшие существа действительно существуют? Не верю я вашей книжке.

– Твое право – верить или нет. Учись – и узнаешь. Может, станешь действительно достойной для визита к высшим существам.

– О, я у вас хотела спросить: а кто такая Мереллин? Она сказала, что эту книжку, которую вы мне дали, она давала на время главе обители.

Адам молчал, словно задумался о чем-то. Адалин недоуменно приподнялась, нависая над баррикадой книг. Пришел Вент и уже хотел передать информацию, которую он откуда–то наскреб, как Адам вдруг сказал:

– Мереллин – моя ученица. Правда, господин Аято гостил у нее, и она любезно подарила нам книгу.

Вент застыл, не скрывая удивленно–испуганного взгляда с Ады и Адама.

– О… о чем вы говорите? – ошалело произнес Вент.

– Да тут Мереллин приходила и говорила про книжку, – отмахнулась девочка. – Представляешь, она уснула в библиотеке, когда Достопочтенный Адам ушел.

«Они явно знают, кто эта мадам, – думала Ада. – Судя по реакции Вента, то они явно знают! Надо притвориться дурочкой, может, выболтают что-то».

– Твоя сестрица не заглянула еще к тебе? – спросил Адам, чуть качая головой.

– А! А! – понимающе протянул Вент. «Да что «а»? – не понимала Адалин. – Видно, друг другу что–то глазами сказали!» – Мереллин, вот ведь! И чего это она не навестила меня? Вновь в библиотеку зарылась?

«И фальшью даже и не пахнет!» – думала Ада, переводя серенькими глазами с заклинателя на ученика.

– Да уж, любит она там находиться, – согласился Адам, разглядывая книгу. – И чего это она сразу не пришла? Она не звала нашего первого ученика?

– Нет, – отмахнулась она, – она такая чудная, твоя сестрица, про Бездну говорила. Еще говорила, что место правителя пустует, надо бы мне туда податься, ха–ха! – посмеялась девочка. – Видимо, плоха она в истории.

– Вот оно как! – воскликнул Вент и посмотрел на Адама, который не дрогнул ни одним мускулом. – Совсем глупая! И как она выпустилась? Даже толком не знает об истории. Вот я ее найду и как следует – поговорю!

– Думаю, она ушла уж. Заглянула лишь к господину Аято, да пропала. В следующий раз ее спросишь.

«Да о чем они вообще? – недоумевала Ада. – Сколько можно говорить загадками?»

– И все же… – начал Вент, – я пойду и посмотрю, не ушла ли она.

И первый ученик улетучился, сильно хлопнув дверью.

Ей не удалось вывести, так сказать, их на чистую воду. В итоге сама осталась в дураках. Достопочтенный Адам заметил ерзанья девочки на стуле и спросил, что не так. «А все не так! Объяснения мне толком не дали, и не верю, что она сестра Вента!»

– Можешь идти, – не дождавшись ответа на собственный вопрос, сказал Адам. – Через несколько минут начнется собрание адептов, и резиденция тоже будет присутствовать.

– А вы? – спросила Ада, убирая в стеллажи книги. Собственную рукопись решила оставить на память, спрятав в своей комнате. – Вы не пойдете?

– Нет нужды.

– Но раз даже глава Белой Обители будет присутствовать, значит, и вы должны. Вы ведь важное лицо…

Он искренне рассмеялся:

– Важное? Отнюдь. У меня есть куда более значимые дела. Да и целый час для меня слишком дорог.

– Вы уезжаете? – догадалась она.

– Так и есть.

– Надолго? – и прикусила губу. Пожалуй, она слишком вцепилась в защиту своего наставника. По крайней мере, тогда, когда многие узнавали, что она ученица Достопочтенного Адама, то к ней относились с должным уважением, и ей это несказанно нравилось. И сегодня ее несколько раз спрашивали об этом, и восхищались даже.

– На пару дней, – улыбнулся он, – переживаешь? Я скажу, чтобы первый ученик за юной мисс приглядывал.

«Только этого мне не надо», – угрюмо подумала Адалин.

***

– И вот где тебя носит? – цокнул Вент, закатив глаза. – Идем.

– Ты ж не будешь меня весь день сопровождать?

– Буду, раз попросил Достопочтенный. И чем же ты его заинтересовала, что он «защиту» предоставил? А я–то тут причем?

– Я не просила тебя, дурак, – буркнула она. – Будто бы твоя защита мне нужна.

– Тебе она здесь вообще не нужна.

– Может быть, – неопределенно пожала плечами она.

В главной зале, которая находилась на уровень ниже маленького оазиса, собралось много народу. Адалин давно не видела таких столпотворений. Учителя ругали адептов, которые шумели, потому что шум – это страх всех взрослых в этой школе. Но им не удавалось это. Тогда они решили прибегнуть к оружию, блеснув им на фоне белых одежд, и тогда ученики успокоились и затихли.

– Дай руку, надо поближе к центру, иначе не увидишь их.

Он грубо схватил ее за запястье и, делая вид, что ему отвратительно трогать девчонку, скривился. Адалин лишь усмехнулась и закатила глаза.

Вент шел впереди, отодвигая всех. Адалин спряталась за его спину и следом шла, лишь прикрывая голову от высоких локтей.

Наконец–то, все стали в шеренгу, образуя ровные ряды учеников. Учителя с радостью выдохнули, удовлетворенные порядком и дисциплиной, которую они пытались создать.

Большая арка, которая была в пятнадцати шагах от Адалин, открывала вход в пустоту, в небо. «Идеальное место для самоубийцы, – усмехнулась Ада, чувствуя, как теплый ветер, выходящий из этой каменно-молочной арки, нежными руками ласкал холодные щеки Ады. – И здесь каким–то магическим образом появится кто–то? Или через нее войдут?» Рядом стоял Вент и, наконец, опустил руку девчонки, недовольно морща нос. Кажется, ему совсем не нравилось быть в «защитниках» у Ады, но она ведь здесь не причем. Это не она просила. Да ей и в принципе защита не нужна была. Просто Достопочтенный Адам своим авторитетом мог заткнуть каждого в Белой обители, и никто бы девочку не тронул. А вот Вент… А что он? Кличится лишь первым учеником, и больше он точно ничего не сможет сделать.

Остальных адептов–одноклассников Ада не видела. Наверное, затерялись в бесчисленной массе. Да и глянуть никак – наставник Сайрус все время глядел недовольно– прищуренным взглядом на девочку, когда та пыталась повернуться.

– Любуйся, давай, – буркнул Вент, разглядывая пришедших, которые появились возле арки черным туманом.

«Тут и телепортация работает? Ничего себе…» – восхитилась тем временем Ада.

Три фигуры, облаченные в черные мантии и накрытые с головой капюшонами, медленно приближались к учителям и адептам. Некоторые пошатнулись от страха, потому что выглядели они весьма загадочными и неизвестными человеческому глазу. Да и лиц под тенью капюшонов, которые и не собирались снимать, совсем не было видно.

Судя по очертаниям фигур, то центральный был мужчиной, а другие – женщинами. Молодые девушки, сняв с головы капюшоны, с теплым выражением лица поприветствовали главу Белой Обители, уважительно поклонившись. А мужчина даже не шелохнулся, глядя как-то сквозь учителей на адептов. Ада готова была поклясться, что почувствовала магнетический взгляд темных глаз центральной фигуры, и невольно поежилась, опуская взгляд. Ветер растрепал подолы мантии на ветру, и показалось, что мужчина на шаг приблизился к ним.

Вент заметил замешательство Адалин, цокнул и закатил глаза, что-то под нос приговаривая. Сам с какой-то издевкой глядел на мужчину и качал с полуулыбкой головой.

– Добро пожаловать, – кивнул головой в знак приветствия господин Аято, – легка ли была дорога, уважаемые заклинатели?

– Все было прекрасно, – ответила рыжеволосая девушка, подстриженная под каре. – Наш господин устал с дороги. Надеюсь, у вас есть комнаты, чтобы господин отдохнул. А после мы все обсудим.

– Извините за столь резкое общение, – ровным тоном произнесла блондинка, – дорога не была простой.

Господин Аято улыбнулся:

– Да, я понимаю вас, – и он обратился к кому–то, – прошу, приведите в приготовленные для гостей комнаты. Они устали и хотят отдохнуть.

Господин Аято еще что-то сказал приезжим заклинателям, но Адалин не услышала, так как Вент сказал ей:

– Приготовься.

– Что?

Ученики все вмиг поклонились под прямым углом, складывая руки в специальный знак, и громко произнесли:

– Добро пожаловать в Белую Обитель!

Адалин поздно спохватилась и сказала лишь «обитель», вначале оставшись стоять столбом. Три фигуры вновь обратили на нее внимание, и лишь блондинка издала сдержанный смешок. Учитель Сайрус наградил ее почетным презренным взглядом.

Почтенных гостей увели в их комнаты, и лишь после этого адептов распустили. Вент повел Адалин в столовую, а после в библиотеке они занимались изучением письма. Скажем, учителем Вент был чрезвычайно строгим и невыносимым. На вопрос: «И зачем ты меня этому учишь?», – Вент ответил, что ему приказал это Достопочтенный Адам. Делать было нечего, и Ада с тройным усердием выводила каждую букву.

.

.

.

Вент был намного суровее Достопочтенного Адама, и Ада смогла лишь ближе к ночи освободиться от накиданных ей стопку заданий. Даже ужин пропустила. Благо «добросердечный» Вент кинул ей в руки подгоревшую булочку, буркнул что-то и спрятался в глубинах библиотеки.

Адалин наскоро попрощалась и ушла.

Неудивительно, что ее соседка уже преспокойно спала. Несмотря на легкую усталость, девочка не хотела спать. На прикроватной тумбочке у противоположной кровати лежала недогоревшая свеча. Она решила потушить ее и просто посидеть на подоконнике, накрывшись тонким одеялом. Может, так она нагуляет сон?

По какой–то причине ночи Белой Обители были прекрасными – не было холодно, небесные светила дарили ласку вселенной, а луна, такая неприступная и мрачная, выходила из–под туч, показывая свое очарование. Адалин любила ночи, потому что можно было много спать (а это она крайне любила) и отдыхать, наслаждаясь тишиной ночи.

– Почему же юный адепт не спит этой прекрасной поздней ночью?

Незнакомый мужской голос заставил вздрогнуть и подпрыгнуть от неожиданности – Адалин даже встала.

– Не бойся меня, не думаю, что господин Аято привел бы врагов, а? Я из резиденции столицы.

Он стоял на широком карнизе, глядя вниз – будто испытывал себя, не боится ли он высоты.

Мужчина, как ни странно, был прав, потому Ада успокоилась и снова села на подоконник. Она решила не приглашать его в комнату из–за соседки и из–за собственного успокоения, промолчав.

– Почему девочка согласилась на обучения заклинателя?

– Мне это интересно, господин.

Ада не могла увидеть его лица: она сидела слишком низко, а его голова была повернута в противоположную от нее сторону. Лишь были видны его длинные черные волосы, которые развивались на ветру.

– Вот как. И что ты будешь делать дальше?

– Я… об этом не думала. Сначала выучиться надо.

– Не плыви по течению, маленькая госпожа, – посоветовал он. – Всегда планируй наперед, это тебе понадобиться.

– Почему вы здесь ночью на карнизе?..

– Не спиться, да и ночь способна развеять мутные мысли.

– Вас что-то тревожит?..

Адалин не чувствовала от него какой-либо опасности и поинтересовалась чисто из вежливости. Да и молчать совсем не хотелось -тогда станет неловко и некомфортно.

– Да.

Больше он ничего не сказал, потому что соседка в полусне протянула:

– Хватит уже болтать! Каждую ночь одно и то же! Когда ж ты во сне перестанешь разговаривать…

Соседка замолкла, а Адалин, снова повернувшись к окну, обнаружила, что незнакомец ушел. Видимо, испугался громкой полусонной девочки.

Адалин, зевнув пару раз, встала и направилась к кровати. Там, на подушке, лежала деревянная заколка, похожая на переплетенные корни деревьев, с небольшими бордовыми камешками по грани. Может, это незнакомец успел как–то ей подложить?

Ада, повертев ее в руках, убрала в тумбочку, решив позже спросить о находке Достопочтенного Адама.

## Глава 8. Первое настоящее задание

На следующий день Адалин снова проснулась довольно–таки рано. Она со временем стала привыкать к такому распорядку пробуждения, и встает даже раньше своей соседки! Адалин сняла со стула чистые одежды, которые вчера с тщательностью выстирала, и надела их. Заколку она заколола за правым ухом. Позже спросит о ней у кого-нибудь.

До завтрака еще был целый час свободного времени. Адалин решила просто прогуляться, не решаясь идти в библиотеку. Если Вент или Адам, который неизвестно, приехал еще или нет, увидят, что она там, то сразу же завалят ее целой тонной работы. Даже учителя обители не так наседали, как они. И зачем это все? Разве не главное заклинательству обучиться да фехтованию? Монстров писаниной не убьешь.

Как обычно, в раннее время никаких людей возле маленького оазиса не было. Адалин опустила руку в воду, и маленькие рыбки даже не боялись неизвестной плоти. Они окружили его, водя неразборчивый хоровод, а после расплылись кто, куда со скоростью света.

– Ух ты, адепт не спит в такое время, – сказал шаловливый женский голос. – Наверное, вас не так жестоко тренируют, раз вы такие бодренькие по утрам.

Адалин обернулась и увидела ту блондинку, которая приехала вчера. Рядом с ней скучающе разглядывала рыжеволосая девушка.

– Здравствуйте… – сказал Адалин, наскоро поклонившись.

– Как тебя зовут, дитя?

– Вот зачем спрашивать, если ты знаешь это и так? – цокнула рыжеволосая девушка.

– Чтобы завязать разговор, следует представиться! – негодовала другая. – Ну–с, как тебя зовут?

– Адалин… – неразборчиво пролепетала Ада, не понимая, что за разборки у них происходят.

– Что ж, Адалин, я Эльфина, а она, – девушка показала на рыжеволосую заклинательницу, – Саллитина.

Эльфина, а за ней и Саллитина, подошла к девочке.

– Что это у нас тут? Ух, да это ж знаменитый пруд Белой обители. Всегда на него хотела посмотреть! Говорят, что эти рыбки живут больше нескольких веков и обладают целительной силой…

«Целительной силой? Так вот почему рана от кнута так быстро зажила…. Надо было ноги опустить после наказания Сайруса. Неужели никто об этом не знал?»

– А еще они не приближаются тем, у кого сил слишком много, -заметила Саллитина.

– Опробуем? – шаловливо рассмеялась Эльфина, опуская руку.

Рыбки не спеша подплыли к двум рукам и стали лавировать между ними. Саллитина резко убрала руку из воды.

– Это все ложь, – рассмеялась Эльфина.

И сама убрала руку.

– Ты долго здесь учишься, Адалин?

– Да пару дней лишь, госпожа.

– Нравится вязать и стряпать? – угрюмо брякнула Саллитина.

– Нет, я обучаюсь заклинательству со всеми.

– Да ну, – фыркнула рыжая заклинательница. – И кто ж тебя взял? Неужто ты с богатой семьи? По этому слащавому личику, – она схватила ее за подбородок, поворачивая его так, чтобы разглядеть лицо девочки, – и не скажешь.

– Нет! Меня взяли, потому что у меня есть способности, – Адалин убрала руку Саллитины, которая нахально заявила:

– Неужели? Что–то не видать! Кто это увидел?

– Достопочтенный Адам, – обиженно процедила девочка.

– О, – протянула Эльфина, встречая в разговор, – Достопочтенный Адам! Занятное лицо. Раз он сказал, думаю, к нему надо прислушиваться.

И они пристали, как пиявки:

– А сколько тебе лет? Кто твои родители?

– Какие у тебя способности, раз ты о них заговорила?

– Откуда ты родом, Адалин?

И ряд бесчисленных вопросов, на которые Ада развязно отвечала. Две молодые девушки окружили девочку, и Адалин уже не знала, куда деться: ее чуть ли не зажали к высокой колонне.

– Адалин! Куда с утра пораньше делась? – недовольно спросил Вент, опираясь на противоположную колонну. – Идем.

– До свидания, – поклонилась она и подбежала к нему, благодарно кивнув.

Они шли по направлению к столовой, от которой пахло многочисленной зеленью, и Вент спросил:

– И чего это с ними ты заговорила? Ты знаешь, что они представители Рая и Ада?

– Чего? Разве они не из столицы?

– Брось. Многие заложили свои корни в Диверморе. Да не только здесь, но и в других странах.

– И зачем им это?

– Я не буду тебе все разжевывать, как это делает Достопочтенный Адам. У него спрашивай.

– Он тебя ко мне приставил, -заметила она. – Ты за меня отвечаешь.

– И что?

– Вдруг мне станет любопытно. И я пойду и спрошу у них…. Попаду в неприятности…. Об этом узнает Достопочтенный…

– Ай! -зашипел Вент. – Манипулируешь мной? Вся в!.. – он замолчал, злыми глазами глядя на девочку, делающую вид, что ничегошеньки не понимает. – Арх, в общем, многие преступники, – он выразительно глянул на Аду, которая стала прислушиваться к каждым его словам, не смотря на дорогу, – сбегаются в людской мир. Вот они и расспрашивают всех. Но мне кажется, у них какие–то собственные цели. И их главный – вот еще загадка.

– А если спросить нашего наставника?

– Бо… Достопочтенного еще несколько дней не будет. Он даже не знает их в лицо, а эти вечером уже уедут.

– А куда он уехал–то?

– Не твое дело.

«Ну, раз не хочет говорить, то спрашивать не буду. И так весь нервный, когда Названый Бог уехал», – пожала неопределенно плечами.

– А это еще что такое? – ткнул он в ее голову.

– А, хотела спросить про нее, – Адалин сняла заколку. – Господин из резиденции дал мне ее, не знаю, зачем, но она такая красивая…. Она не опасна?

Он подержал ее в руках, повертел и вернул новой хозяйке.

– Нет, точно нет. Держи ее при себе, она предупреждает об опасностях.

После они замолчали и направились в столовую.

Майл и Лев сидели отдельно ото всех, сохранив место для подходящих с тарелками с ароматной рисовой кашей с маслом Вента и Адалин. После завтрака они несколько часов занимались каллиграфией и изучением языка заклинателей, за что Адалин взвыла по– страшному.

.

.

.

Как оказалось, они шли на первое задание, ну, то есть Ада шла, а остальные уже бывали на одном. Майл рассказывал, что первое задание у них было через неделю после одного урока фехтования, и многие тогда нещадно пострадали. Майл около 4 дней провалялся без сознания, и лишь Вент оставался цел и невредим. А ведь им тогда после их сокрушительного провала помог сам глава Белой Обители.

Сопровождать их будет неизменный старик Сайрус, который, кряхтя и жалуясь, с недовольством потащился вниз по лестнице, приговаривая, что терпеть не может эту мелюзгу. Ну, никто в этом его не обвинял, пусть жалуется, но по одному его тону голоса было слышно, что он боялся. Да и слухи неприятные ходили про появление белого чудовища, который разгромил не одну деревню. Адалин еще ни разу не видела, как наставник Сайрус сражается или просто тренируется. Как говорил Достопочтенный Адам, нужно всегда самосовершенствоваться, иначе тело и дух ослабнет. Но этому правилу, которое, собственно, гласило в стенах Белой Обители, старик Сайрус не следовал, лишь ворчал и иногда радовался, когда наступали непродолжительные выходные. У адептов выходные начинались в субботу и воскресение после полудня, так как они занимались изучением языка заклинателей (а Вент с Адой учились медитировать у Достопочтенного Адама каждый божий день).

Сегодня они шли в сумерках, так как чудище выходило лишь в темноте. Ада была несказанно рада, что тренировок сегодня не было, иначе бы она по дороге заснула на плече низенького Майла и засопела с ним бы в унисон.

В этот знаменательный день, которому Адалин была рада (наконец-то не видеть этих белых стен!), и все надели темные одеяния, хотя под черными мантиями виднелись светлые одежды. Да и обувь выдали другую – более плотную, твердую, с плетеной каймой по краю. Ада с радостью спрятала под кроватью свои изношенные тапочки, на которые было жалко смотреть. И почему ей досталось платье, когда у мальчиков удобные широкие штаны, зауженные у щиколоток? Из-за того, что она девочка? Ну– с, это логично. Но она также была и будущим заклинателем, и в платье сражаться точно не в пору. Даже на тренировках были узенькие штаны по колено для нее, хоть тогда, когда она падала, не было видно никаких интимных мест.

Адалин в мыслях задумалась, что надо попросить свою соседку, чтоб та дала ткань и нитки. Ада б смогла себе что-нибудь придумать, хотя это было бы не надежно.

Группа адептов вместе с учителем уже покинула врата Белого города и направлялась к лесу. Вокруг них природа издавала звуки, приятные ушам. Речка, такая буйная и живая в сильные ветры, едва ли двигалась, лишь покачивалась немного. Там, в витиеватых кустах, на которых заснули маленькие бархатные цветы, застрекотали сверчки. Майл, у которого уже глаза слипались, случайно задел один из этих кустов, и все сверчки расчирикались. Наставник Сайрус громко шарахнулся в сторону, ненавистным взглядом пожирая испугавшегося Майла.

Они продолжили путь.

– Держитесь ближе к деревьям, на дорогу – не выходить! – сказал им наставник, наблюдая, как адепты слушаются его указания.

– Ада, Адель, – прошептал Майл, – дай руку, иначе я вот–вот упаду от усталости!

– Ты уже устал? Мы ж только пришли.

– Все равно, дай руку.

Она вздохнула, и потная ладонь схватила ее руку и держала так крепко, что Адалин шикнула на засыпающего Майла. Вент сзади них шел и лишь цокнул:

–закрепи меч, дурень, свалится, и не заметишь, как монстр сожрет тебя.

Майл вмиг схватился за пазуху, ощупывая оружие. Меч крепко держался в ножнах. Адалин невольно покосилась на свой, которым она еще ни разу не пользовалась. Из–за этого было страшно, но если Адалин ослушается, то ее просто выгонят. А она это уже не хотела. Пусть тренировки были изнурительными, еда невкусной, а обучение – еще более тяжким, ей некуда было идти. Да и куда девку без образования пустят? Лишь замуж?

«Тактика отступления всегда работает! Залезу на дерево – и все!» – радостно рассуждала Ада, рассчитывая на то, что ей не придется сражаться. Естественно, она ведь не умеет его держать, наверняка тяжелый для такой тонкой женской руки. Если что, можно трусливо спрятаться за Вентом, он выглядит сильным и уверенным, так что на него можно свалить эту обязанность.

Адепты шли, стараясь никак не шуметь, чтобы прислушиваться к каждому звуку природы или монстра, который еще неизвестно где находиться. Наверное, их небольшое задание растянется до самого рассвета. И если так будет, Адалин ни за что не встанет с кровати, прикует ее к себе и не выйдет, пусть даже не пытаются.

– Тихо! – вскинул руку наставник, и адепты остановились, затаив дыхание. – Достать мечи!

Все попытались аккуратно, едва слышно вытащить оружие. Ада будила сонного Майла, который улегся на ее плечо, и тот недовольно, зевая и бурча, достал меч. Адалин тоже достала, но оружие ей казалось не таким тяжелым, каким она его представляла – даже легко подкинуть могла. Наверное, такие тяжелые тренировки приносили хоть какие-то плоды, раз даже кованый меч для нее не был ношей.

– Итак, он где-то рядом, – прокомментировал учитель, когда они услышали обескураживающее рычание. «Это и без тебя понятно!» – недовольно глянула она на наставника. – Наступаем медленно и равномерно, держимся ближе к деревьям и прячемся за них. Лев, что делать?