Евгений Решетов
Даже Смерть знает мое имя

Пролог.

Прямо скажем, темница не могла похвастаться даже одной звездой комфорта, хотя этот мир и был довольно развитым. Меня засунули в сырой и тёмный каменный мешок, больше похожий на плантацию плесени. Она даже покрывала стены узкого коридора, освещённого потрескивающими факелами в ржавых кольцах.

Такая же ржавая решётка отделяла меня от коридора. А вот кандалы на мне сверкали новенькие и крепкие. Они не давали окровавленному телу отлипнуть от влажной стены, холодящей обнажённую кожу, иссечённую десятками ран.

– Эй, морда! – донёсся до моих ушей хриплый, насмешливый голос тюремщика Демьяна, показавшегося за решёткой. Говорил он громко и отчётливо, словно хотел, чтобы его слышали и другие пленники. – Недолго тебе осталось, пёс. Скоро сдохнешь, как собака. Каково это, а?

– Вот когда ты сдохнешь, тогда и узнаешь, – слабо усмехнулся я, потревожив корку на разбитых губах. Одна сразу же треснула, и закапала горячая кровь.

– Всё остришь, мразь? – ощерился тюремщик, чьё распухшее лицо покрывали язвы и нарывы. – Ничего-ничего. Сегодня твой последний день в этом мире. Твоя песенка будет спета. Ящеров не победить. С ними нужно сотрудничать.

– Так же сотрудничать, как ты лёг под них, хотя они захватили твой мир, вырезав половину людей? – презрительно усмехнулся я, сплюнув на пол тягучую слюну, смешавшуюся с кровью.

– Лучше жить собакой, чем сдохнуть львом! – прорычал Демьян, вцепившись волосатыми пальцами в прутья решётки. – Вот куда тебя привели игры в героя, а? А ведь говорят, что ты был могущественным архимагом смерти. Жрал сыр с плесенью, а теперь жрёшь хлеб с ней же. А через час тебя самого будут жрать черви! Младший брат принца уже идёт сюда!

– Брат принца? Не сам принц? – лениво выдохнул я, скрыв разочарование, вулканом взорвавшееся в груди.

Тюремщик раскрыл рот с чёрными зубами и тут же резко захлопнул его, услышав приближающиеся шаги двух существ: одни были тяжёлыми, словно высокомерно попирающими эту землю, а другие быстрыми, лёгкими и практически неслышными.

– Отворяй, ничтожество! – пролетел по коридору величавый раскатистый оклик с шипящими нотками.

– Слушаюсь, владыка, – раболепно пролепетал Демьян, трясущейся рукой цапнул связку ключей с пояса и открыл дверь в решётке.

Внутрь камеры с трудом протиснулся двухметровый человекоподобный ящер с жёлтыми змеиными глазами, ликующе сверкающими на зелёной морде, где вместо людского носа зияли две щели. Его кожистые крылья коснулись потолка, хвост улёгся на ковёр из плесени, а золочёные доспехи отразили пламя факелов. На пальце же сверкнул золотой магический перстень – проводник волшебной силы, альфа и омега любого мага в любом из миров. Он как огнестрельное оружие в руках стрелка. Без него любой снайпер упадёт до уровня обычного смертного.

Похожая цацка поблёскивала и на тоненьком пальчике спутницы ящера. Она ловко проскользнула в камеру и холодно посмотрела на меня внимательными, бездушными голубыми глазами. Всё её идеальное, как совершенное оружие, тело казалось напряжённым. Каждый мускул рельефно выделялся под кожаным комбинезоном, подчёркивающим безупречные формы, которым позавидовала бы любая человеческая девушка. Напряжение разлилось даже по её безукоризненно красивому аристократическому лицу, обрамлённому светлыми локонами.

– Владыка, не подходите к нему, – проговорила она выхолощенным, чуть ли не металлическим голосом.

– Он в кандалах и без оружия, – фыркнул ящер, презрительно скривив тонкие губы. – Что этот червь может сделать без магического перстня? Он же сейчас загнётся.

– Этот архимаг совсем не так прост. По поручению принца я гонялась за ним по трём мирам. Именно он убил герцога Рывза и вашего племянника Кирама.

– Они были дураками! – громыхнул ящер и навис надо мной, разглядывая с болезненным любопытством, как учёный неведомую блоху. – Кто же ты такой, ублюдок? Откуда взялся? Где родился? Кто обучил тебя магии и как твоё имя? Мои слуги так и не выяснили этого. Молчишь? Очень зря. Лучше покайся и стань моим верным слугой. Тебе всё равно никогда не одолеть нашу несокрушимую империю. Мы снова и снова будем захватывать миры. Не будь дураком, присоединяйся.

– На вашем месте, владыка, я бы не доверяла словам этого человека. Им движет месть или безумие… в некоторых мирах он творил совершенно нелогичные вещи, – произнесла блондинка, уже давно получившая от меня прозвище Ищейка.

Она преследовала меня в каждом из миров, но так и не поняла, что у меня есть чёткий план. И все мои поступки подчинены логике Списка.

– Говори, червь! – рассерженно гаркнул ящер, оскалив острые треугольные зубы. – Будешь продолжать молчать?! Тогда, может, это развяжет твой поганый язык?!

Одна его лапа схватила меня за затылок, а другая вдавила большой палец в мой левый глаз. Он лопнул, брызнула кровь, а по всему телу пробежалась судорога боли. Но я не издал ни звука, лишь криво усмехнулся, чем ещё больше взбесил ящера.

– Говори, собака! – заорал он, брызжа слюной. – И не надейся, что твоя душа снова улизнёт в другой мир! Если ты сейчас же не заговоришь, пёс, я убью тебя окончательной смертью!

– Водички бы, – насмешливо просипел я, моргая уцелевшим глазом.

– Чего-о? – озадаченно протянул ящер, а Ищейка настороженно замерла, словно пыталась понять, откуда сейчас прилетит удар.

– Водички бы мне. А то обслуживание в этих номерах совсем говённое. В глотке всё пересохло, слова аж к нёбу прилипают.

– Дай ему воды! – повелительно бросил ящер, глянув на тюремщика, трусливо прижавшегося к стене коридора.

Казалось, Демьян лишний раз боялся вздохнуть. Однако после приказа крылатого ублюдка он рванул за водой с такой скоростью, что за ним остался инверсионный след, как от самолёта в небе.

– Да, наверное, твой хозяин в чём-то прав. Пора бы нам с тобой и познакомиться, – глянул я на Ищейку. – Мы ведь так близки. Ты единственное существо во всех мирах, которое я столько раз обводил вокруг пальца. Среди твоих родственников имбецилов не было?

– Тебе не удастся вывести меня из себя, – равнодушно ответила блондинка. – Моя душа бессмертна. Я живу уже много лет, и оскорбления перестали трогать меня.

– Ты меня недооцениваешь. Я заставлю твои глаза заполыхать от бешенства. Но сначала узнаю, как тебя зовут, ну, в те моменты, когда не называют подстилкой ящеров.

Безукоризненное лицо Ищейки осталось невозмутимым. А вот ящер недовольно рыкнул и отвесил мне пощёчину. В моей шее что-то неприятно хрустнуло, а голова мотнулась в сторону.

– Тебе только младенцев по попке бить, – сплюнул я на пол кровь.

Ящер зарычал и опять занёс лапу. Но тут показался Демьян, и крылатый передумал снова знакомить меня со своей ладонью. Вместо этого он кивнул трясущемуся от страха тюремщику, после чего тот проскользнул в мою камеру и дал мне помятую алюминиевую кружку. Я взял её слабой рукой и отправил содержимое внутрь своей глотки.

Ищейка тотчас потянула носиком воздух. А я, отлипнув от кружки, злорадно проговорил:

– На этой Земле есть замечательная идиома о соломинке, сломавшей спину верблюда. И знаете, кто здесь расслабившийся верблюд крылатый?

– За мою дочь и жену! – внезапно истерично заорал Демьян, одновременно нажимая на спусковой крючок небольшого револьвера, вытащенного из трусов.

Выстрел громыхнул быстрее, чем растерявшийся ящер сумел вызвать защитную магоструктуру. И будь ты хоть трижды архимагом, пуля, выпущенная в висок, с большой долей вероятности убьёт тебя. К счастью, в этот раз произошло именно так.

Туша ящера грохнулась на пол, а его душа отделилась от тела. Однако она не покинула камеру, а заметалась по ней, так как на полу, потолке и стенах вдруг вспыхнули тысячи рунных магоформ, накарябанных под плесенью. Целую неделю я вырисовал их, пока в коридоре караулил Демьян, изредка оскорбляющий меня ради маскировки.

На самом деле ещё месяц назад мне удалось убедить Демьяна в том, что смерть его родных от лап захватчиков – это достойный повод, чтобы убить принца ящеров. Но, к сожалению, в камеру пришёл не сам принц, а его брат.

Однако тюремщик, слава всем богам, решил не отказываться от нашего плана, хотя и знал, что тот приведёт его к смерти.

Как мы и договаривались, Демьян принёс мне нужное варево и застрелил крылатого ублюдка, спровоцировав бешеный магический водоворот, который был обязан отправить мою душу в другой мир.

Но, прежде чем моё тело превратилось в окровавленные кости, я, как в замедленной съёмке, сумел бросить взгляд на Ищейку. Её идеальное лицо быстро пожирала магия смерти. Безупречная кожа щеки уже расползлась гнилыми лохмотьями, обнажив ровные белые зубки, скулу и дёсны.

Глаза же Ищейки полыхали от бешенства, а рот исказился. Мне удалось прочитать по её гниющим губам: «Я буду вновь и вновь искать тебя в десятках миров, десятки лет, но найду».

Как романтично.

– Ищи, сука, – злорадно прошептал я, чувствуя, как с невероятной скоростью распадаются мои конечности, сжираемые магией смерти. – Я в десятках миров десятки лет буду снова и снова накуканивать тебя по самые помидоры, пока ящеры не устанут от твоей профнепригодности. Даже связанным, без перстня и лежащим на полу в луже крови, я всё равно поимею тебя.

После этих слов моя душа покинула тело и отправилась в очередной мир под названием Земля. Тут я сделал всё, что хотел. Почти всё… Принца мне убить так и не удалось. Но всё-таки я обычный человек, а не бессмертный, проживший сотни стандартных жизней. Однако я познал много тайн. И у меня был чёткий план, как осуществить свою месть. И в этом мне должен был помочь Список.

Глава 1

Первым, как всегда, появился свет. Он озарил бескрайнюю тьму и с неудержимой силой потянул к себе моё сознание. А оно и не сопротивлялось – с радостью ринулось навстречу, стремясь обрести плоть взамен утерянной.

Правда, чужое тело встретило меня весьма негостеприимно. Сперва навалилось ощущение реальности, а потом появилась невероятная боль в области правого виска. Захотелось закричать, а то и зарычать… и в то же время ликующе захохотать, ведь перед моим мысленным взором всё ещё стояла физиономия Ищейки.

Однако новая тушка пока плохо слушалась меня. Глаза не желали открываться, своевольный рот не подчинялся приказам, а конечности словно и не знали, что у них появился новый хозяин. И только слух сообразил, что с таким, как я, лучше дружить.

– Всё, конец патлатому, – ворвался в мои уши хриплый голос. Он прозвучал на фоне частого дыхания, жалобного женского скулежа и лихорадочного старческого молитвенного речитатива. Дедок призывал Иисуса. Знаю такого. И хорошо, что не лично. Вот Ищейку бы с ним познакомить и всю верхушку ящеров.

– Да и хрен с этим бомжом, не надо было дёргаться. Сбежать, наверное, хотел, гад. Но от нас не сбежишь. Только если на тот свет! – протараторил кто-то тонким мужским тенорком и мелко захихикал, живо напомнив мне шакала.

– Вы – два сраных куска говна! Ублюдки! – громыхнул красивый женский голосок, пропитанный яростью по самое не балуй. – Вы хоть представляете, кто я такая? Я не просто дворянка… Я…

– …А ты не дёргайся – и мы тебя не тронем. Бабки заберём и уйдём. А если будешь вякать, то загасим, как вот этого патлатого. Лежит теперь дохлый, а если бы не дёргался, жив бы остался, – угрожающе процедил мужик с хриплым голосом и, судя по звуку, смачно сплюнул.

– Э-э-э! Да он живой! – изумлённо выдал хозяин тенора, явно увидев, как моё новое тело рефлекторно перевернулось и застонало, хотя я не планировал ничего такого. Однако подобные эксцессы случаются на первых порах. И бывает, что они происходят весьма не вовремя. Например, как сейчас. Можно же было сперва оценить обстановку, а лишь потом действовать. Но гадское тело решило иначе, испортив мне настроение.

– А ну вставай, харе притворяться, а то точно убьём! – заорал хриплый.

– А я и не притворялся, – возмущённо просипел я, с трудом укротив чужое тело.

Мне даже удалось встать на ноги и оглядеть небольшой зал с вытянувшимся вдоль бревенчатой стены прилавком и навесными полками с продуктами. Возле лампочки под деревянным потолком кружили мухи, а в мутное окно с решётками заглядывал солнечный свет.

Полуденные лучи падали на жгучую длинноволосую молодую брюнетку в кожаном костюме, шикарно подчёркивающем её восхитительные округлости. Она с изумлением смотрела на меня, стоя в напряжённой позе около лежащей на грязном полу четвёрки людей: бормочущего старика, женщины в платке и парочки парней. Все, кроме брюнетки, держали руки на затылках, поглядывая на меня от дальней стены.

 А буквально в паре метров от меня удивлённо пучили зенки два грабителя: один худой, как щепка, а другой – высокий и сутулый.

Мда-а, давненько я так весело не начинал свой путь в новом мире.

– Ты… ты… дохлый же был, а потом двигаться начал, – нервно выдал худой обладатель тенора.

Он оказался облачён в замызганный джинсовый костюм, а его рожу скрывала кожаная маска. При этом в его костлявых руках подрагивал старенький исцарапанный дробовик, чьё дуло недвусмысленно глядело на мою грудь.

– Да-а-а, – медленно протянул я, потрогав липкий от крови висок, скрытый длинными чёрными волосами. Пальцы нащупали не только разорванную кожу, но и ямку. – Наверняка шикарный был удар. До сих пор в голове всё звенит.

– Мёртвые восстанут из могил и встанут в один ряд с живыми… – внезапно экзальтированно прошептал вскинувший голову старик, дико глядя на меня через треснутый монокль.

– Заткнись, старпёр! А тебя, патлатый, мы убьём, если захотим. Понял? Тебе просто повезло. А если ещё раз рыпнешься – точно грохну! – рыкнул на меня второй грабитель и снова сплюнул.

Он тоже был в кожаной маске, но не в джинсовом костюме, а в тонком грязном свитере и парусиновых штанах. В его левой руке поблёскивал револьвер, а на раскрытой ладони правой грозно трещал шарик рыжего пламени.

– Встань на колени и сними магический перстень! – визгливо приказал мне чёрт с дробовиком. Буду звать его Шакал.

– Зачем? Я не хочу на тебе жениться. Ты не в моём вкусе, – усмехнулся я, торопливо поглощая память реципиента.

Ну и лох же он был, но в свои двадцать знал довольно много. Да ещё и являлся слабеньким магом смерти. На его пальце красовался бронзовый перстень с буквами «Д» и «С». Первая означала ранг мага, а вторая – направленность магии.

– Остришь, ублюдок?! – тоненько выдал Шакал, оскалив пеньки чёрных зубов. – Замочу, если не встанешь на колени и не снимешь перстень! Даже вон сука Синявская и то сняла его!

– Это… успокойся, – бросил ему сутулый напарник, боязливо посмотрев на зарычавшую брюнетку.

– Я спокоен!

– О Господи, спаси и сохрани меня, раба твоего… – чуть громче, чем обычно, прошептал старик, лихорадочно облизав серые губы. Он так и продолжал лежать на полу, приподняв голову, чтобы смотреть на меня и грабителей.

– Заткнись! – заверещал впавший в истерику Шакал и навёл на старика дробовик. – Надоел уже твой бубнёж! Думаешь, боженька тебя защитит? Да ему насрать на тебя! На всех нас! Гляди!

– Не-е-ет! – вскрикнула красотка Синявская одновременно с грохотом выстрела.

Дробь разорвала голову старика, как перезрелый арбуз. Во все стороны полетели куски кожи, осколки черепа и серые брызги мозгов. Кровь дедка щедро попала на женщину в платке, отчего та пронзительно завизжала и лишилась чувств.

Парни же дёрнулись, но не встали, а лишь испуганно затряслись.

– Валим! – яростно заорал грабитель-маг, цапнув деньги из кассового аппарата. – Валим, придурок, пока полиция не нагрянула!

– Насрать! – проорал Шакал, окончательно слетев с катушек.

Его голос превратился в царапающий барабанные перепонки фальцет, а руки заходили ходуном, из-за чего оружие грабителя уже не смотрело на меня, чем я и воспользовался. Резко вытянул правую руку и активировал пару магоформ «стрела», имеющих Ё-ранг. Тотчас из перстня один за другим вылетели два безжизненно-серых тонких сгустка магии.

Бандиты даже вякнуть не успели. Один получил «стрелу» в левый глаз, а второй – в правый. Их зенки молниеносно сгнили, как и те участки мозга, которых коснулась магия смерти, специализирующаяся на разложении.

Бандит-маг с грохотом завалился на спину, продолжая сжимать стопку денег. А Шакал рухнул на грудь, звякнув дробовиком.

Я же в наступившей звенящей тишине швырнул к трупам магоформу «бумеранга». Она выглядела как полукруглая слабенькая конструкция низшего Ж-ранга и годилась лишь на то, чтобы схватить души бандитов, пока те не ушли на перерождение.

К счастью, «бумеранг» справился со своей задачей и притащил мне души. Вот и хорошо. Потом сделаю из них «доспехи».

Пока же мой взор скользнул по охреневшим людям, замершим, как парализованные. И только мухи не охренели от той скорости, с которой я разобрался с грабителями. Насекомые наплевали на мою крутизну и с жужжанием алчно устремились к расколотому черепу старика, чтобы насладиться внезапным угощением.

– Всё, представление окончено, – сухо произнёс я и двинулся к входной двери. – Можете не благодарить. А старик бы всё равно умер. Ему жить осталось пару понедельников.

– Ты кто такой? – ударил меня в спину ошеломлённый голос красотки Синявской. – Эй, я с тобой разговариваю!

– Вы так будете с бомжами разговаривать, сударыня, а не со мной, – равнодушно бросил я через плечо, благодаря памяти реципиента уже точно зная, как устроен этот мир. Поганое место. В самый раз для меня. Тут-то я и выполню финальную часть своего плана, после чего доберусь-таки до глотки принца ящеров.

– Стой! – бросила настырная девка, застучав подошвами ботинок по полу. – Стой, давай поговорим! У меня есть что тебе предложить!

– Не интересует, – коротко ответил я, открыл входную дверь и оказался в проулке.

Лицо тотчас защекотал радостный полуденный солнечный свет, а в ноздри проник запах травы и кустов, растущих около трёхэтажных старинных домов из красного потрескавшегося кирпича. На каждом окне красовалась ржавая решётка, а на черепичных крышах сидели мрачные вороны, взирающие на голубей, с курлыканьем пьющих воду из луж, покрывающих брусчатку.

Правда, голубям пришлось спешно взлететь, когда в проулок ворвались два побитых жизнью фургона. Они могли похвастаться узкими, практически мотоциклетными колёсами, тупыми «рылами», ржавыми боками и большими круглыми фарами, похожими на удивлённо распахнутые глаза. А ещё они изрыгали отвратительный вой сирен и скрипели всем, чем можно. Аж зубы заболели.

Какой же здесь уровень развития? Память реципиента говорила, что местные аборигены до телевидения ещё не додумались, но станковые пулемёты уже наклепали, смастерили радио и телефонные аппараты.

– Как вовремя приехали служивые, – саркастично процедила за моей спиной красотка Синявская.

Автомобили с визгом остановились около нас, после чего из первого фургона выскочил пяток помятых полицейских в синих мундирах, а из второго – выбралась парочка усталых бородатых мужчин в белых халатах. Скорая помощь. При этом оба автомобиля выглядели так, словно им самим требовалась скорая помощь. В полицейском фургоне так вообще зияли следы от пуль.

– Я всё улажу с полицейскими, а ты взамен уделишь мне пять минут. Идёт? – протараторила мне в затылок девка и затаила дыхание.

– Уговорила, я дам тебе аудиенцию, – нехотя проронил я, хотя и не нарушил ни одного закона, действующего в Союзе Княжеств. Просто мне неохота было всё объяснять полицейским. У меня имелась куча срочных дел. Ищейка сильно преувеличила, когда шептала о десятках лет. Чтобы раздобыть новое тело и снова найти меня, ей хватит и нескольких недель, а то и меньше.

– Отлично, – повеселела Синявская и степенно пошла к служивым, виляя подтянутым задом.

Полицейские вежливо отдали ей честь, после чего она завела их в магазин. Ко мне же подошёл один из белых халатов.

– Беспокоит? – устало кивнул он на мой окровавленный висок, попутно скользнув взором по моему магическому перстню. У него на пальце поблёскивал похожий. Тоже бронзовый и с такой же первой буквой «Д», но вторая была не «С», как у меня, а «Л», что значит лечебная магия.

– Да не особо, – пожал я плечами и поправил мятый, вылинявший чёрный пиджак, покоящийся на моих плечах.

Такие же непрезентабельные штаны скрывали ноги, а пыльные кожаные ботинки наверняка прошли не один десяток километров. Подошвы уже изрядно стёрлись.

– Наклоните голову, всё равно надо бы осмотреть, – проговорил лекарь и стал пристально рассматривать мой висок. – Мда-а, вам крупно повезло. Вы были на волосок от смерти, а то и на полволоска.

– Вы даже не представляете, насколько правы, – усмехнулся я, прекрасно понимая, что предыдущий хозяин этого тела помер именно из-за раны на виске.

– Чёртовы бандиты. Спасу от них нет, – принялся с тяжёлым вздохом жаловаться маг, видимо решив, что нашёл свободные уши. – Я с ночи на ногах. То тут кого-то ранят, то там. Молодой князь, конечно, поторопился простолюдинам оружие раздавать. Хорошо хоть, он его далеко не всем дал. А толку? Они им должны были от демонов отбиваться, а вместо этого направили против себе подобных. Идиоты.

– Ага, – поддакнул я, ничуть не удивившись словам лекаря о демонах.

По моим расчётам, этот мир только-только начал чувствовать на себе захватнические амбиции ящеров. Местные ещё не видели разумных ящеров с крыльями, но вот всякие прожорливые зверушки уже лезли из прорывов, как могильные черви из свежего трупа. И как раз их-то местный люд и обзывал демонами.

– А вы, значится, маг смерти? – уточнил мужчина, провёл рукой по седой бороде и тряхнул правой рукой, вызвав из перстня шарообразный сгусток зелёной магии. Магоформа «шар», Е-ранг.

– Угу, – снова не блеснул я красноречием, погруженный в свои мысли.

– Вы же не местный? Не из Чернявска? А учились где? В Союзе или, может, в Европейском Содружестве, а то и в Американской конфедерации? Хотя, наверное, всё же в Союзе. Уж больно у вас язык хороший, говорите без акцента, – произнёс лекарь и прикоснулся магическим шаром к моему виску. Магия тут же всосалась в него и заставила кожу быстро стянуться. Капли крови высохли, превратившись в тонкую корку, которую мне не составило труда смахнуть рукой.

– Всего понемножку, – уклончиво ответил я и коротко поблагодарил мага: – Спасибо.

– Это моя работа, – вымученно улыбнулся он и пошёл к магазину. А из того полицейские уже выносили трупы бандитов. Маски с них сняли, обнажив заросшие щетиной грубые лица. Посиневшие, с почти чёрными жилками, гнойничками на коже и дырами на месте тех глаз, что заставила сгнить моя магия.

Испытывал ли я угрызения совести, глядя на них? Нет. Я вообще не ценю жизнь тех, кто тыкал в меня оружием. А вот слово свою ценю, потому и дождался назойливую девчонку.

– Я всё уладила. Теперь мы можем побеседовать, – весело проговорила она, одарив меня белозубой улыбкой.

Кажись, заноза сменила тактику. Теперь она стала более мягкой и обходительной, как лиса с колобком.

– Пять минут, – сурово напомнил я и двинулся по проулку. Надо поскорее добраться до жилища реципиента и провести пару ритуалов.

– Эй, куда вы? У меня машина около магазина припаркована. Я хотела забежать на пару минут, даже оружие не взяла, а там такое… Давайте я вас довезу?

– Не надо, – отказался я, решив, что уж машину-то всегда смогу угнать.

Девчонка тяжело выдохнула, догнала меня и поскакала рядом, оказавшись на целую голову ниже.

– Кто вы такой? Как ваше имя? Где вы выросли и обучались? Из какого вы рода? Вы дворянин или нет?

– Меня воспитали волки в джунглях. Они же научили слову божьему. Я богослов, кроткая овечка.

– Ваша ирония неуместна, – скривилась Синявская, поправив вьющиеся волосы.

На миг блеснул её магический перстень. Серебряный, с буквами «В» и «Л». Следовательно, она более сильная магичка, чем был тот мужик, что подлатал мой висок.

Всего же в этом мире, как и в любом другом, существовало восемь рангов магической силы. Конкретно тут их обозначали буквами: «А» – самый высокий ранг, «Ж» – самый низкий, он же «жопа» в простонародье.

– Я вас не держу, сударыня. Мы можем прямо сейчас прервать наш разговор. Мне он, если честно, не доставляет удовольствия.

– Если вы не перестанете мне хамить, то я заставлю вас подавиться своими словами! – вспылила девчонка, одарив меня огненным взором разноцветных глаз. Один был серым, другой – голубым. Почти как два весёлых гуся.

– А вы умеете шутить, – усмехнулся я, выйдя на широкую дорогу, мощёную булыжником. По ней гоняли мотоциклы и «глазастые» допотопные тачки вроде фургона полицейских.

Народ же здесь оказался совсем не улыбчивым. Что мужчины, что женщины, что дети с собаками весьма угрюмо посматривали по сторонам. Даже нахохлившиеся воробьи всем своим видом показывали, что чирикают лишь за деньги.

– А я не шучу, – отчеканила девка, перекрывая рокот моторов и голоса прохожих, которые по большей части предпочитали носить практичную одежду из крепких тканей, вроде джинсы, сукна и брезента. А ещё они носили шляпы. Наверное, потому что тут голубое небо часто затягивали чёрные дождевые тучи. Оценю-ка я местный климат как умеренно-хреновый.

– Вот и хорошо, сударыня. У меня нет времени на шутки, – проговорил я, двинувшись по тротуару, прилегающему к длинной шеренге увеселительных заведений. Сквозь стёкла были видны обедающие внутри разодетые дворяне, чьё спокойствие охраняли вооружённые амбалы из числа простолюдинов.

– Я хочу предложить вам работу, – настойчиво прошипела девчонка, с трудом отодвинув на задний план ненужные эмоции. – Мой отец – граф Иван Синявский. Он один из самых уважаемых дворян в нашем княжестве. Он главный в этом районе города, и его власть простирается даже за речку Чернявку. Ему бы пригодился такой умелый маг смерти, как вы. Я же вижу, что ваш истинный ранг выше, чем «Д». Вы не только убили этих ублюдков, но и схватили их души, даже не вспотев. А ведь минуту назад вам чуть висок не проломили! Зачем вы вообще побежали к двери?

– Ноги затекли. Вот и решил размяться. А под удар подставился специально. Хотел дать фору бандитам, а то так было бы слишком просто, – усмехнулся я, точно зная, что в этом мире маги даже без перстня видят души, выпорхнувшие из трупов.

Синявская посмотрела на быстро сереющее полуденное небо, накинула капюшон и недовольно скрипнула зубками, но никак не стала комментировать мои слова. Хотя в её необыкновенных глазах и вспыхнуло нестерпимое желание как следует приложить меня магией, чтобы из моей тушки во все стороны посыпались ответы, как конфеты из пиньяты.

Однако вместо этого она сделала глубокий вздох и проговорила, начав загибать музыкальные пальцы:

– Служа моему отцу, вы будете ежемесячно получать хорошее жалование и пару зелий усиления. А также папенька сразу даст вам комнату в нашем поместье, машину и новый перстень. Вы же переросли этот. Он не даёт вам магичить во всю силу. Новый же будет стоить дорого, а у вас явно нет таких денег.

Тут девка была права. Мой перстень был как револьвер в кобуре того, кто способен блестяще пользоваться и автоматами, и пулемётами. При этом в закромах у реципиента наличествовали только шикарные дырявые карманы и прошлое забитого лоха. Чувствую, последнее мне ещё аукнется.

– Ваше предложение звучит заманчиво, но есть одно «но»… я никому не служу, – честно сказал я, обойдя переполненную мусорную урну, которую стали бомбардировать капли дождя. Серые облака совсем скрыли потяжелевшее небо.

– Да ну? – недоверчиво заломила она красиво очерченную бровь и покосилась на превратившихся в тени прохожих, спешащих убраться с открытого пространства. – Все кому-то служат. Бароны графам, те – князьям, а они императору. Правда, последний практически не имеет власти, а сидит на троне скорее из-за традиций. Вся-то власть у князей. Но вы, наверняка и так всё это знаете, хотя по виду являетесь простолюдином из медвежьего угла. Правда, вы ведёте себя так, словно у вас длиннющий хвост из благородных предков. Наверное, вы обедневший аристократ, да? Тогда ясно почему вы не стали обирать убитых вами бандитов. Гордый! Хотя закон и признал бы их вещи вашим трофеем. И вообще, куда вы так целенаправленно идёте? Давайте где-нибудь спрячемся. Дождь же.

Мне не хотелось ещё больше времени тратить на ненужную болтовню, но дождь усиливался, грозя перейти в ливень. А в желудке голодно квакнуло. Поэтому я молча взошёл по ступеням ближайшего кафе и оказался под жестяным навесом.

Однако путь внутрь мне загородил широкоплечий здоровяк с квадратной челюстью, низким лбом и колючими глазками.

– Нищим вход воспрещён, – прорычал вышибала, глядя на меня сверху вниз.

Я обернулся и бросил девчонке, чью мордашку нельзя было рассмотреть из-под низко надвинутого капюшона:

– Это он тебе. Пока.

– Это я тебе, урод, – рыкнул громила и навис надо мной, угрожающе положив волосатую руку на торчащий из-за кожаного пояса крупнокалиберный револьвер.

– Урод? – удивился я, держа руку с перстнем в кармане. – Ты меня с зеркалом перепутал?

– Чего-о? – протянул тупой ублюдок, столкнув брови над свёрнутым набок носом. Кто ему его свернул-то? Грузовик? – Ты чего-то на меня вякнул, молокосос?

– А ты не хочешь наставить на меня свою пукалку? Я о револьвере, а то хрен его знает, что за извращения живут в твоих куриных мозгах.

– Ну, раз ты просишь, гнида! – злорадно выдохнул он, обдав меня запахом чеснока и нечищеных зубов.

В следующее мгновение вышибала наставил на меня револьвер. А я услышал за спиной заинтересованный хмык. Девчонке явно было интересно посмотреть на то, как я стану разруливать ситуацию.

Глава 2.

– Вали отсюда, мразь! – В налитых кровью глазах вышибалы застыла железобетонная уверенность убийцы, готового нажать на спусковой крючок. Вот и замечательно.

Левой рукой я ударил по револьверу, отбив его в сторону, а пальцами правой вцепился в кадык громилы, выпустив магоформу «клещи», имеющую Д-ранг. Магия впилась в душу вышибалы и медленно потянула её следом за моими разжавшимися пальцами. Здоровяк задрожал, надсадно захрипел и обоссался. Во влажном воздухе резко запахло мочой. А из мускулистого тела урода показался светло-серый туманный силуэт, внешне напоминающий вышибалу.

– Это будет убийство, – мрачно выдала за моей спиной девчонка.

– Знаю. Всего лишь учу дурака хорошим манерам, – усмехнулся я и отпустил душу. Она тут же вернулась в упавшее тело, едва не сломавшее крыльцо.

Рот здоровяка распахнулся, хватая воздух, а сам он с ужасом уставился на меня.

– Теперь-то мне можно пройти?

– Мо-о-ожно, – просипел он, с трудом сглотнув слюну.

– Молодец. Но, вообще-то, ты заслуживаешь смерти, – проговорил я, втянув ноздрями запах вышибалы. – На твоих руках полно крови.

Здоровяк весь сжался, даже не думая вставать. Но я равнодушно перешагнул его, мельком глянув на немногочисленных остановившихся прохожих. Никто из них не бросился наутёк с пронзительными воплями. Видимо, в этом мире подобные картины вызывали болезненный интерес, а не страх.

– А ты, кажется, резкий парень, – проговорила Синявская, тоже перешагнув вышибалу. – Давай дальше я, а то мы так точно не поедим, ну, только если кутью.

Я ухмыльнулся и воспитанно открыл перед девушкой дверь. Та благодарно мне кивнула и вошла внутрь. Там половина столиков уже была занята, а под потолком переливались звуки музыки, летящей из радио.

К нам тотчас подскочила встревоженная официанта, глянула на поднимающегося вышибалу и округлила губки.

– Нам нужен столик, – отчеканила моя спутница и сняла капюшон.

– О-о-о, сударыня Мирослава Синявская. Рада вас видеть, – узнала девку официантка и расплылась в улыбке. – Пойдёмте-пойдёмте. Я вас провожу.

Мы с Синявской пошли между столиков, не обращая внимания на недоумённые взгляды посетителей аристократической наружности. Они явно охренели, увидев в кафе, такого босяка, как я. Но никто из них ничего не сказал, видимо, опасаясь реакции Мирославы. Всё-таки её батька главный в этом районе.

– Вот ваш столик, – чуть смущённо указала официантка на круглый стол в самом углу заведения, куда не добирался свет. Кажется, она всё-таки решила спрятать меня от глаз посетителей.

– Благодарю, – кивнула моя спутница и плюхнулась на скрипнувший красной кожей диванчик.

Я подвинул стул к стене и уселся на него так, чтобы видеть весь зал и даже телефон, висящий около стойки бармена, протирающего полотенцем стакан.

По-моему, все бармены во всех мирах только и знают, что натирать до блеска и так чистые стаканы.

– Что будешь есть? – перейдя на ты, спросила у меня Мирослава, когда официантка поспешно удалилась.

– Мясо, да побольше и поострее. Прям такое острое, чтоб все отверстия горели.

Девку не смутила моя грязная шутка. Она усмехнулась, открыла меню и попыталась угадать:

– Ты откуда-то с юга? Там любят острую пищу. Она вроде как помогает уничтожить всякие вирусы и бактерии.

– Может, и с юга, – нехотя проронил я, вспоминая свой родной мир. Жаркий, влажный и технически отсталый. Конечно, в нём колесо – это не охренеть какое ноу-хау. Но он уступал даже этой Земле, хотя она тоже далеко не венец развития человечества. Однако именно здесь мне предстоит доделать последние пункты из Списка, а там уже и до награды рукой подать. У меня от предвкушения аж губы раздвинулись в улыбке, а волосы на руках встали дыбом.

– Ты чего так лыбишься? – насторожилась Синявская, сощурив глазки, обрамлённые длинными ресницами. – Давно не ел? Тогда тебе точно стоит пойти под руку моего отца. Он обеспечит тебя всем необходимым и даже больше.

– Ты уже успела забыть, что я никому не служу?

– Да ты пойми… Служа моему отцу, ты можешь возвыситься вместе с ним! – жарко принялась убеждать меня девушка, склонившись над столом так низко, что её аппетитная грудь задела пару хлебных крошек, просмотренных официанткой. – Молодой князь весьма боевитый и широко мыслящий человек. И пусть наше княжество небольшое, население всего четыреста тысяч, а вокруг Чернявска опасные леса, горы да болота, зато князь рано или поздно попробует оттяпать земли у соседних богатых княжеств. И часть этих земель точно отойдёт моему папеньке. А там, может, и император соберёт войска да пойдёт на Европейское Содружество. Не всё же им грабить наши приграничные земли. Им и так повезло. На их территориях раза в два меньше прорывов, чем на наших. Демоны так и прут из них. И если бы они сами не дохли через час после своего появления в нашем мире, то уже давно бы захватили наши земли.

– Так, может, князьям следует перестать грызться друг с другом и всем вместе разработать защиту от демонов? – усмехнулся я, заломив бровь.

– Защиту? Пф-ф-ф, дерьмо собачье! Нужно бить в гнездо демонов, а оно в другом мире. Но поход туда – это самоубийство. Мы можем войти в разрыв, но люди в том мире умирают так же быстро, как демоны в этом, словно сама атмосфера наших миров уничтожает чужаков.

И не только ваших. Все миры убивают чужаков, потому-то между ними могут путешествовать лишь души. Вот я вселился в это тело – и, считай, местный. Однако для такого переселения нужна целая куча ресурсов и прорва времени. К сожалению, по щелчку пальцев я могу создать лишь щелчок.

– Чего молчишь? – вырвал меня из мыслей вопрос Мирославы.

Я хмыкнул и указал взглядом на приближающуюся официантку. Синявская нетерпеливо помахала ей лапкой. Мол, шустрее перебирай ногами. И она действительно ускорилась. Подскочила к нашему столу, с улыбкой выслушала заказ и быстро вернулась с подносом. На нём исходили паром две тарелки с бифштексами и жареным картофелем, а ещё стояли розетки с различными соусами.

Мы с Мирославой спешно принялись за мясо, мягкое, сочное и одуряюще пахнущее. Казалось, что оно тает прямо во рту, не добираясь до желудка. А уж для меня, человека, две недели просидевшего в тюрьме на воде и хлеба, подобное мясо – просто пир богов. Хотя вон даже девчонка на время замолчала, сосредоточено уплетая бифштекс, чем я и воспользовался. Быстро доел, встал со стула и швырнул на стол несколько купюр, обнаружившихся в кармане.

– Пока, – бросил я Синявской, двинувшись к выходу.

– Подумай! Подумай над моим предложением! Поместье Синявских все знают! Приезжай! – крикнула она мне в спину и чуть глуше добавила: – Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

Благо она не стала преследовать меня, что дало мне возможность спокойно выйти из кафе.

Дождь уже прекратился, но небо всё ещё оставалось серым и хмурым. Таким же хмурым, как и новый вышибала. Прошлый куда-то свинтил.

– Добрый день, – торопливо промычал вышибала и одарил меня резиновой улыбкой.

– Добрый, – буркнул я, спустился с крыльца и двинулся по безлюдному тротуару, обходя лужи.

Итак, реципиент прибыл в Чернявск вчера и успел снять квартирку на окраине. Что ж, туда-то мне и надо добраться. Но как сделать это быстрее всего? В Чернявске про общественный транспорт и слыхом не слыхивали. Однако извозчики имелись. Вот такое такси мне и следует поймать. И вон, кажется, на перекрёстке стоит подобное авто.

Я прибавил шагу. Оставил за спиной шумный бар,  прошёл мимо узкого, грязного проулка, и тут что-то привлекло мой взор. Резко повернув голову, я увидел пошатывающегося высокого мужика, справляющего малую нужду прямо на кучу мусора. Нет, конечно, мой взор привлёк не сам ссущий мужик, а его длинный кожаный плащ. Я на прошлой Земле носил такой же, и он мне очень нравился.

Мужик что-то бормотал себе под нос, но всё же услышал мои приближающиеся шаги, сопровождаемые чавканьем грязи.

– Тебе чего, патлатый? – глянул он на меня через плечо, вяло моргая. – Помочь хочешь? Гы-гы. Так я и сам справлюсь со своим питоном. Гы-гы. Хотя знаешь что… подойди поближе я тебе кое-чего покажу.

Он вдруг резко развернулся. И из его глаз пропало всякое опьянение, как пропала и «сарделька». Он как-то умудрился сунуть её в штаны и в то же самое время достать из кармана револьвер, уставившийся на меня чёрным дулом.

– Бабки гони, козлина! – прорычал мужик, угрожающе скаля жёлтые зубы и излучая запах смерти. – Быстро, иначе брюхо прострелю. Понял, урод? И не двигайся, а то яйца тебе отстрелю.

– А как же я тебе деньги отдам, если не буду двигаться? Ты чего-то с логикой не дружишь, – усмехнулся я и сделал к нему шаг, держа в кармане руку с перстнем.

– Стоять! – выхаркнул он вместе с каплями слюны.

Но уже было поздно. Я дёрнулся в сторону, уходя от возможного выстрела, и попутно швырнул магоформу «диск» в руку, сжимающую револьвер.

«Диск» имел Д-ранг и функцию корректировки полёта. Конечно, не самонаводящаяся ракета, но тоже ничего. Правда, у «диска» был откат в десять секунд. А вот магоформам Ж-ранга на «перезарядку» требовалась всего секунда-другая. Сильнейшие же магоформы А-ранга могли и несколько минут стоять на «перезарядке».

– А-а-а! – истошно заорал зассанец, выпученными глазами уставившись на своё феноменально быстро гниющее запястье, пропустившее сквозь себя «диск».

Всего за секунду кожа мужика шустро расползлась на чёрные лохмотья, а мышцы, сухожилия и мясо превратились в ошмётки. Мужик даже не успел выстрелить, да и не мог он этого сделать от болевого шока. А потом уже было поздно. Его кисть упала в грязь, продолжая сжимать револьвер.

И, кажется, зассанец решил последовать за кистью. Его зенки закатились, а сам он обмяк. Но я подхватил его, не дав упасть в грязь. Ну зачем же пачкать мой новый плащ? Я аккуратно снял его с плеч мужика и лишь затем отпустил тело.

– Скажи спасибо, что я сегодня добрый. После еды, наверное, – бросил я бесчувственному подранку, надевая его плащ. – За все твои деяния наказание лишь одно – смерть. Но, возможно, потеря руки заставит тебя задуматься, хотя вряд ли… Ты как крыса, вкусившая крови своих сородичей. Теперь вряд ли остановишься. Но шанс всё-таки есть.

Я ещё раз глянул на мужика, сунул его револьвер в штаны и проверил карманы плаща. В них обнаружились грязные, измятые деньги, на которых, наверное, живут все известные вирусы и парочка неизвестных. А ещё в плаще таился ключ с брелком в виде черепа. От автомобиля?

Выйдя из проулка, я окинул внимательным взором все припаркованные около тротуара немногочисленные средства передвижения. Меня сразу же привлёк мотоцикл с нарисованным на бензобаке черепом из огня. На брелке было намалёвано такое же изображение. Кажется, удача сегодня на моей стороне. Ключ действительно подошёл к замку зажигания.

Я уселся на мотоцикл, завёл его и погнал по брусчатым дорогам района, могущего похвастаться старинными особняками, таксофонами, шумными площадями и уличными фонарями, согнувшимися буквой «г».

А вот после чугунного моста, выгнувшегося над грязной речушкой Чернявкой, уже началась окраина, застроенная бревенчатыми многоквартирными трёхэтажными домами с непременными решётками на окнах. Здесь брусчатые дороги сменились просёлочными. Однако электричество не ушло. Мутные окна квартир пропускали наружу жёлтый свет, сражающийся с сумраком. Возле одного такого дома я и оставил мотоцикл. Глупо ехать на краденном прямо к съёмной квартире. Потому-то дальше я и пошёл пешком, не обращая внимания на подозрительные взгляды местных обитателей.

Немного поплутав, я добрался до нужного дома. Он в числе ещё трёх хибар окружал небольшой двор, где с дохлой крысой играл пяток дети. А чуть в стороне от них парочка будущих художников рисовала мелом на металлической входной двери, будто бы исцарапанной гигантским ножом. Узнаю работу чёрной гончей. Одной из слабейших тварей, что посылают в разрывы ящеры, то бишь демоны на местный манер.

– Красиво, – оценил я художества детей. – Это принцесса?

– Ты чего, дядь, это жаба-а! – протянул один из них, возмущённо засопев сопливым носом.

– Так чего она белая? Зелёная же должна быть.

– Дык у нас нет зелёного мелка!

– Так, может, я куплю у вас один из белых мелков, а вы на эти деньги приобретёте себе зелёный или ещё что-нибудь?

– Не обманешь, дядь? – сощурился мелкий.

– На, – протянул я ему пару банкнот.

– Давай, – он торопливо схватил их и сунул мне мелок, не веря своему счастью. Наверняка на эти деньги он сможет купить с десяток мелков, а то и больше. Понятно, почему детские глаза загорелись от счастья!

– А ворона живого изловить сможете? Или грача? – спросил я, сверху вниз глядя на радостных «художников». – Заплачу в три раза больше, чем за мелок.

– Запросто, – заверил меня малец и азартно улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба. – Совсем вам жрать нечего, да? Ну, дык, если умеючи, то даже ворона вкусная. Но лучше, конечно, жирного голубя. Правда, они у нас уже шуганные, а вот вороны нет.

– Вот и принесите мне ворона или грача, – усмехнулся я и назвал номер квартиры. – Жду.

– Мы мигом! – выдохнул мелкий и вместе со своим товарищем ломанулся прочь.

А я открыл дверь и поморщился от запаха, царящего в подъезде. Сырость, приправленная «изысканными» нотками тухлятины. Нет, отсюда надо съезжать, а то даже перед Ищейкой будет стыдно.

Однако пока что я поднялся на второй этаж, ключом открыл дверь и вошёл в квартирку. Внутри меня ждал не люкс-номер, а скудно обставленная комнатушка с кухонькой. Но, хорошо хоть, водопровод имелся и что-то вроде душевой кабинки. И на том спасибо.

Я помыл руки ржавой водой, снял плащ и начал освобождать центр комнаты. Мне понадобится место. Много места.

Вскоре после моих трудов вся мебель выстроилась около стен, и настал черёд пыльного половика. Я с трудом отодрал его от досок пола, обнаружив под ним застарелую плесень, уже готовую перейти на новую стадию эволюции.

В этот миг раздался стук в дверь. Я открыл её и обнаружил довольных «художников».

– Вот! – протянули они мне и грача, и ворона.

 Крылья и лапы птиц оказались спутанными бечёвками, но они отчаянно трепыхались, пытались клеваться и гневно вопили, однако вырваться из цепких пальцев пацанов не могли.

– В два раза больше птиц – в два раза больше плата? – весело усмехнулся я, сунув руку в карман, где, не считая, цапнул деньги.

– Можно в полтора, дядь, – пошли мне навстречу «бизнесмены».

Я благодушно хмыкнул, взял трепыхающихся птиц и вручил дилерам купюры. Они их с большой радостью схватили и умчались, сверкая пятками.

А я вернулся в комнату, где принялся чертить гексаграмму, вписывая в неё руны, отвечающие за магоформы «якорь», «верёвка» и прочие. Придётся вывести аж одиннадцать. Но, конечно, я не мог пользоваться теми магоформами, чей ранг был выше, чем у перстня.

Всего же в моей ауре пригрелись аж двадцать две магоформы. Каждую устанавливал знающий маг.

Реципиент же при жизни обладал всего пятью слабенькими магоформами. По крайней мере, так говорила его память, которую я успел поглотить, прежде чем он окончательно покинул это тело и ушёл на перерождение.

И уж реципиент никогда бы не сумел создать такую сложную гексаграмму. Даже я на неё потратил целый час. Весь вспотел и порядком устал.

Птицы же за это время уже приняли новую реальность и молча наблюдали за мной блестящими глазами-бусинками.

Я выбрал грача и поместил его в центр пентаграммы, а затем направил свою силу на магическую конструкцию. Из перстня вырвался серый туманный поток маны, ударивший в гексаграмму. Она стала наливаться призрачным светом, а перстень накаляться. Он был слишком слаб для такого сильного потока магической энергии.

 В пыльном воздухе даже отвратительно запахло палёной кожей, а из-под перстня пошёл лёгкий дымок. Палец будто бы схватили раскалёнными докрасна щипцами. Но я лишь плотнее стиснул зубы, чувствуя, как по вискам скатываются струйки холодного пота.

Надо терпеть! Терпеть! Гексаграмма ещё недостаточно напитана маной! Сильные магоформы требовали гораздо больше маны, чем слабые. Терпеть!

– Гар-р-р! – внезапно отчётливо выдал грач и радостно запрыгал по гексаграмме, сверкающей, как замысловатая новогодняя гирлянда в семье сатанистов.

– Фух-х-х, получилось, – облегчённо выдохнул я, торопливо сорвал раскалённый перстень и сунул палец в кружку с холодной водой. Она чуть не закипела.

Глава 3.

Грач вполне осмысленно оглядел комнату и проговорил хриплым, басистым голосом, ужасно картавя:

– Опять какая-то грязная дыра. Гар-р-р! Ну хоть бы раз царские палаты! Нет, надо было тебя всё же сожрать, когда ты был р-ребёнком. А я вместо этого трясся над тобой, думал, что мне воздастся сторицей, когда ты вырастешь! Гар-р! И вот награда для моих старых костей! Эх, видела бы твоя мать, по каким притонам ты меня таскаешь! Она со мной никогда так не поступала. Святая была женщина! Жаль, что ящеры всё-таки убили её. Но зато она не увидела, каким мучителем ты вырос!

– И я рад видеть тебя, Аким, – иронично ухмыльнулся я, мысленно вычеркнув из Списка пункт «воскресить семейного фамильяра».

– Р-рад он… давай уже, распутывай меня и рассказывай, как всё прошло? Сгинул принц? – с надеждой прокаркал Аким, прекрасно знающий местный язык. Мы же понимали, куда попадём.

– Хрена лысого он сгинул, – мрачно буркнул я и вкратце поведал Акиму то, что произошло в камере.

– Дерьмо ишачье! А ведь какой был план! – рассерженно прокаркал распутанный фамильяр, расправил крылья и попрыгал по комнате, приноравливаясь к новому телу. – Ну хоть эту стерву бессмертную опять одурачили. Но как же жаль, что я не увидел выражения её рассерженного лица. Гар-р-р!

Птиц Аким почему-то любил больше всего. Даже моей матери он служил в образе ворона, вот и привык каркать.

– Да-а, физиономия у неё была что надо, – с улыбкой вспомнил я и тут же мрачно добавил: – Теперь принц будет ещё более осторожным, но я всё равно доберусь до него. А прямо сейчас у нас есть три важные задачи. Первая: нужно найти мне ученика, поскольку так велит Список. Вторая: подготовиться к бою с Ищейкой. И третья: собрать достаточное количество ингредиентов для ритуала, открывающего путь в другой мир.

– А как тебе этот мир? – покосился на меня фамильяр и взлетел на подоконник.

– Тут все как пауки в банке. А ящеры вовсю запускают сюда своих зверей. Уже  по десять-пятнадцать прорывов в сутки. Правда, пока только ночью. Но местным всё равно не отбиться. Они обречены. Хотя… – я задумался, проглядывая воспоминания реципиента. – Может, у них и есть шанс. В принципе, тут довольно много огнестрела и магов. Даже есть маги-простолюдины, пусть они и сильно уступают аристократам, которые почти все маги. Всё-таки у дворян больше возможностей прокачать свой дар. Зелья, дорогие магоформы, мощные магические перстни и лучшие университеты – для всего этого нужны деньги. К тому же дворяне уже рождаются с хорошим даром, поскольку их родители тоже обладали крутой магией.

– А если объединить их всех, чтобы нанести армии ящеров ещё пару болезненных уколов? – проронил Аким, посмотрел между прутьев решётки за окно и тихонько пробубнил: —Сижу за решёткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орёл молодой. Гар-р-р.

– Объединить их – архисложная задача. Дворяне погрязли в интригах, а простолюдины спят и видят, как бы скинуть правящую верхушку, чтобы пограбить награбленное аристократами, – проговорил я и снова принялся чертить. Только теперь пентаграмму с семью магоформами.

– Ну, решать архисложные задачи ты умеешь, – напомнил фамильяр, скользнул по мне изучающим взглядом и проговорил: – Тело реципиента довольно хорошее. Молодое, высокое, физически р-развитое. Кем он был при жизни?

– Артур Григорьевич Ратников…

– …Какое поганое имя. Столько букв «р-р-р», – перебил меня Аким, сокрушённо покачав головой.

– …Обедневший аристократ, маг смерти. Рано осиротел и скитался по приютам. Затворник, нелюдимый. Он книжной пылью дышал чаще, чем свежим воздухом. Человек мягкий, как глина. Все его пинали, как шелудивую собаку. Но он как-то умудрился получить диплом весьма уважаемого университета города Великие Копья. Чернявск – это его родной город, который он покинул несколько лет назад и с тех пор ни разу тут не был. А вернулся он сюда пару дней назад, чтобы найти дальних родственников. Вот они, конечно, офигеют, если когда-нибудь увидят «нового» Артура, характером изрядно отличающегося от прежнего, – с ухмылкой проговорил я, придирчиво глядя на линии, остающиеся на полу от мела, зажатого в моей руке.

– Он на тебя чем-то похож. Р-рано осиротел, скитался… – подметил фамильяр.

– Не сравнивай меня с этим тюфяком. Он бы в темнице ящеров загнулся раньше, чем увидел щипцы для вырывания ногтей.

– Ладно, – проронил Аким и перевёл тему: – И где ты планируешь найти ученика?

– А где они водятся? В школах и университетах. Но мне не нужен сопливый юнец. С ним возни будет слишком много. Поэтому остаются университеты, точнее, университет. В Чернявске он один.

– Но ты же не можешь цапнуть за руку любого мага смерти. А вдруг он не подойдёт? Гар-р-р.

– Верно. Мне нужно присмотреться к студентам, поэтому я попробую устроиться на работу в этот универ. Диплом Ратникова позволяет мне преподавать. Авось в университете есть какая-нибудь достойная вакансия, – сообщил я, с хрустом выпрямил спину и с удовольствием глянул на пентаграмму, заполненную рунами. Превосходно!

– Р-руна «ифь» кривовата, – пробрюзжал вредный фамильяр. – Твоя матушка такой халтуры не делала.

– «Ифь» безукоризненна. Ты, как всегда, придираешься, – отмахнулся я, натянул на палец остывший перстень и направил руку на пентаграмму.

Тотчас из магической побрякушки вырвались ранее поглощённые мной души грабителей из продуктовой лавки. Они впитались в пентаграмму, и в центре неё появились туманные рыцарские доспехи. Преобразование удалось.

– Гар-р-р, – презрительно каркнул Аким, глядя на моё творение. – Слабенькие «доспехи». Ты посмотри, какие они бледные. Ящерам на смех. От мощной магии они не защитят. Максимум выдержат один удар магоформы В-ранга.

– Какие души – такие и «доспехи». Из картона не сделать танковую броню, – огрызнулся я, раскрыл ладонь и втянул «доспехи».

Моя аура могла спокойно держать десяток таких магоструктур. Они были ценны тем, что с помощью мысли вызывались мгновенно, в отличие от магоформ. На призыв последних тратилось какое-то время, пусть даже и исчисляемое секундами.

Правда, магоструктуры нельзя было как-то подлатать. Ежели враг наносил им достаточное количество урона – они исчезали навечно. После этого приходилось создавать новые, тратя души.

– Для начала пойдёт, – между тем смилостивился фамильяр, прекрасно знающий, какие мощные «доспехи» у меня были в предыдущем мире. Но, к сожалению, через межмировой барьер нельзя протащить ничего подобного. Сквозь него могла пройти только моя «голенькая» душа вместе с неотделимой от неё аурой и магоформами. Так что мне снова придётся создавать весь арсенал магоструктур.

– Благодарю за одобрение, Аким, – саркастично бросил я и услышал настойчивый стук в дверь.

– Кто это? Обслуживание номеров? Или падшие женщины уже заглянули на огонёк?  – встрепыхнулся фамильяр, насмешливо сверкнув глазом.

– Очень вряд ли, – мрачно произнёс я, подошёл к продолжающей сотрясаться от ударов двери и встал справа от неё, чтобы возможный выстрел визитёра не задел меня. – Кто там?

– Отворяй ворота! – раздался низкий прокуренный мужской голос. – Дело есть.

– Вот и новая душа, – обрадовался фамильяр.

– В этом мире, к несчастью, нельзя так просто убивать, – тихонько произнёс я, открывая дверь.

– Ужасное место, – сокрушённо изрёк Аким и уселся на спинку стула, чтобы видеть лестничную клетку. А над ней с носков на пятки покачивался здоровенный небритый детина с одутловатым лицом, шикарно подходящим к заляпанной грязно-серой майке и растянутым штанам.

– Кха, – кашлянул он в пудовый кулак, цыкнул зубом и прогудел, тяжело глядя на меня: – Чего сынишку моего обдурил?

– Что-о? – искренне удивился я, держа за дверью руку с револьвером.

– Того! На бабки его кинул. Все знают, что грач стоит дороже, чем ты ему дал. Да и мелок ты за гроши взял! Так что ты мне теперь должен! Понял, сопляк?! – прорычал детина, оскалив жёлтые зубы. – Гони бабки!

– А-а-а, так это тупой развод на деньги, – сразу смекнул я, быстро сообразив, что малец вернулся домой и без задней мысли радостно рассказал папеньке, как заработал купюры. А тот решил стрясти бабки с дурака, разбрасывающегося деньгами.

– Какой развод?! – изобразил удивление громила, вскинув лохматые брови. – Ты сына моего обманул! Ребёнка! Посему должен мне! Всё честно! А если не хочешь по-хорошему, то я могу и по-плохому!

– Ну, так бы сразу и сказал. Давай я сейчас по карманам пошарю. Авось чего найду, – ухмыльнулся я и полностью открыл дверь, продемонстрировав руку с револьвером и перстнем мага. – О-о, гляди чего нашёл. Ствол и перстень. Хватит тебе этого? Продашь потом…

– М-м-м, – лихорадочно замычал вымогатель, испуганно забегав глазками.

– Чего ты? Не нравится? Может, тогда свинцом возьмёшь? – насмешливо проговорил я, ткнув револьвером в его объёмное пузо. – Или заклятием?

Мужик вздрогнул, резко побледнел и шумно сглотнул. Его кадык дёрнулся под кожей, а изо рта донеслось униженное бормотание:

– Да я это… чё… могу и подождать. Да и вообще… чего это я? Попутал маленько. Вы, сударь, сполна заплатили и за мелок, и за птицу. Пойду я, наверное, да?

– Подожди. Я тебе ускорение придам. Разворачивайся задом.

– Может, не надо?

– Надо, Федя, надо. А если отберёшь у сына деньги, то я приду и ещё тебе пинков отвешу, – серьёзно проговорил я и как следует вдарил ногой по объёмной заднице громилы. Тот чуть по ступеням не покатился. Однако всё же устоял и своим ходом припустил прочь.

– Мало ты его наказал, гар-р-р, – проворчал Аким, когда я закрыл дверь. – Но, с другой стороны, будем надеяться, что он вернётся с дружками, и тогда ты получишь хотя бы с пяток душ.

– Не вернётся. Он трус, что, собственно, и спасло его жизнь, – уверенно сказал я, вошёл в комнату и решил отпустить на волю ворона, совсем переставшего двигаться. Кажется, он решил притвориться мёртвым. Но, когда я взял его в руки, он начал трепыхаться. И едва не клюнул меня, после того как я освободил его от пут. И уж совсем с огромной радостью он вылетел из открытого мной окна.

– Я, наверное, тоже полетаю, – прохрипел Аким, протиснулся между прутьями оконной решётки и саркастично сострил: – Авось вернусь нескоро. Ну, ты сам понимаешь… пьянка, бабы, банька, поножовщина. Заметил, что во всех хороших словах нет гадской буквы «р-р»?

– Лети уже.

Фамильяр каркнул и вылетел из квартиры. А я рухнул на замызганную кровать, жалобно скрипнувшую пружинами.

За Акима я не переживал. Если уничтожить его физическую оболочку, он вернётся в Эфир. А оттуда я всегда смогу его вызволить, поскольку связан с ним незримой нитью. Да и кто будет убивать грача? В нем мяса-то даже нет.

Правда, местные простолюдины способны на всякое. Да и оружие у них кое-какое имеется, хотя по местным законам огнестрел могут носить только простолюдины, получившие дорогущую лицензию. И мне думается, что впредь так и будет, поскольку эксперимент князя провалился. Видимо, он думал, что простолюдины завалят демонов и отдадут тела приехавшим официальным защитникам. Но всё пошло не так. Люди тупо начали грабить магазины. Да и хрен бы полуголые простолюдины отдали все тела защитникам. Часть бы они явно распотрошили и продали на чёрном рынке. А князь точно не хочет терять доход от продажи зелий, изготовленных на основе демонских органов. Поэтому он и не будет больше раздавать оружие простолюдинам.

– О времена, о нравы, – пробормотал я, прикрыл рукой зевок и принялся вяло размышлять над своими дальнейшими шагами, включающими обустройство базы и сбор команды, нужной для того, чтобы побыстрее набрать душ.

Мысли текли все медленнее и медленнее, а настрадавшееся тело постепенно расслаблялось. И вскоре мой разум вырубился.

Мне приснился дивный сад. Листья пальм тихонько шелестели под порывами ласкового ветра, по голубому небу плыли белые барашки облаков, а лучи яркого солнца отражались от круглого спокойного озера, окружённого мягкой изумрудной травой.

Матушка сидела на берегу, нежно гладила меня по волосам и тихонько шептала бархатным голосом:

– Спи, мой котёнок. Спи. А мама-кошка сейчас намурчит тебе сказку… м-м-м… Жили в краю далёком, в домике на берегу, котята. Храбрые и ловкие. Жили они в мире и согласии. Но однажды пришли в их домик ящеры. Злые и противные. Они даже по утрам зубы не чистили…

Внезапно мой сон сменила тьма, а затем посыпались фрагменты из прошлого. Сражения, кровь, лишения. Однако, когда я резко открыл слегка влажные глаза, перед моим внутренним взором стояли не битвы, а улыбающееся лицо матери. Одной из сильнейших магинь, чья магия смерти повергала в ужас орды ящеров.

– О, сам проснулся! – возбуждённо прохрипел Аким, прыгая по подоконнику. – Вставай! Вставай скор-рее! У реки прорыв начинается! Сам погляди, гар-р-р!

Стряхнув остатки сна, я мигом слетел с кровати и посмотрел за окно, где всё ещё царила ночь. В районе моста из-за шиферных крыш домов вырывались бледно-зелёные сполохи, быстро наливающиеся яркостью и глубиной цвета.

– Точно прорыв! – радостно выдохнул я и накинул плащ.

Выскочил из квартиры и спустился на первый этаж, где обнаружил, что входная дверь дома закрыта на ключ. Последний торчал из замка. Но я пока не стал выходить, а глянул на дежурившего около двери небритого толстяка, мирно похрапывающего на табуретке. Над ним на стене висел стационарный телефон, явно служащий для того, чтобы поднимать тревогу в случае прорыва.

– Эй, плюшевый Цербер, закрой за мной дверь, а то демоны ещё ворвутся, – грубо потряс я его за мягкое плечо, а вот затем несколько раз со скрежетом повернул ключ, открыв заскрипевшую дверь.

– Чего? – испуганно захлопал глазками сторож, вскинувший голову. С уголка его рта свисала нитка слюны.

– Дверь закрой! Прорыв начался у реки! – рыкнул я, выскочил в безлюдный двор и помчался к мосту, сопровождаемый летящим Акимом и истошным завыванием собак, почувствовавших иномирную энергию. – Надо успеть, пока к прорыву не прибыли местные защитники: официальные и неофициальные.

– Неофициальные? – проговорил фамильяр.

– Ага. «Запчасти» демонов стоят дорого, поэтому местные смельчаки-простолюдины иногда собираются в банды и убивают, к примеру, гончих, а потом на чёрном рынке продают органы, – объяснил я, скользнул взглядом по заложенным кирпичами окнам первого этажа и выскочил на дорогу.

– О, а вот и охотнички, – увидел остроглазый Аким очертания старенького тарахтящего пикапа. В его кузове покачивался пяток вооружённых винтовками мужиков в чёрных комбинезонах и в кожаных куртках со стальными вставками.

– Э-э-э! Герои! – заорал я, ринувшись за автомобилем, весело подскакивающим на дорожных ухабах. – Возьмите меня с собой! Я сильный маг смерти!

– Домой беги, сопляк, под юбку мамки! – насмешливо прохрипел кто-то, вызвав у товарищей нервные смешки. – Это работа для настоящих мужиков!

– В аду так будешь говорить, когда твои внутренности сожрут демоны, дерьмоед! – обозлился я, прекрасно понимая, что не догоню тачку. И так уже сердце часто-часто колотится в груди, а дыхание обжигает горло. Что за слабое тело? И ведь Артур даже не курил, что вдвойне обидно. Так здоровым и помер.

– Заткнись, падаль! А то пристрелю! – заорал охотник и направил в мою сторону винтовку.

– Кишка тонка, ублюдок, – буркнул я и проводил хмурым взглядом удаляющийся пикап, решив не швырять в охотников магию. Пусть живут. Авось убьют хотя бы пару демонов. – Аким, есть какой-то вариант сократить путь через дворы?

– Есть, – ответил тот, взлетев выше крыш. – Беги налево!

– Отлично, – обрадовался я и помчался между домов.

– Началось! Полезли гады! Поднажми, авось первым успеешь к раздаче. Уже недалеко. Один-два квартала. Направо поверни. Гар-р-р.

Я прибавил газку, домчался до перекрёстка и услышал до боли знакомую музыку смерти. Где-то совсем рядом частые хлопки выстрелов сплетались с азартным рычанием гончих и мучительными человеческими хрипами.

– За мной! – каркнул фамильяр и пролетел между двумя трёхэтажками.

Я помчался следом за ним и оказался в квадратном дворе, где мои недавние знакомые из пикапа получали люлей от гончих. Стая насчитывала пять чёрных, как сама тьма, худых четвероногих зверюг с острыми ушами, клыкастыми пастями и здоровенными когтями.

Гончие с лёгкостью разметали отряд охотников, как я в детстве палкой раскидывал заросли камышей. Однако ещё не все охотники перешли в разряд мертвецов. Кто-то был жив, а кого-то жрали. К примеру, из открытой двери пикапа торчала хвостатая задница гончей, жадно чавкающей плотью водителя. Красные капли забрызгали потрескавшееся лобовое стекло, прикрытое решёткой. А со ступеньки авто лениво стекала кровь, скапливаясь в лужу.

Пара других гончих не отставали от товарки. Одна хрустела черепом трупа, лежащего у прокушенного колеса пикапа. А вторая уплетала сизые кишки из разорванного живота ещё живого охотника, пытающегося слабой рукой дотянуться до окровавленной винтовки.

Ещё две гончих, припав к земле оскаленными пастями и вздыбив шерсть, медленно приближались к дуэту охотников. Они колотили ногами в металлическую входную дверь дома и сорванными глотками орали:

– Люди! Откройте! Убивают!

Но никто не открывал, хотя сейчас жители наверняка из окон трусливо наблюдали за разворачивающейся драмой.

– Откройте! – снова провыл один из охотников и будто бы только что вспомнил о винтовке.

Он сорвал её с плеча и начал остервенело стрелять в гончих. И его поддержал второй охотник.

Однако в гончих так просто не попасть. Они ловкие, как черти. А даже если свинец и попадал в их костлявые тела с тугими мускулами, то они словно не замечали ран, исторгающих чёрную кровь. По части живучести гончие могли посоперничать с тараканами и Ищейкой.

Глава 4.

– Поехали, – прошептал я себе под нос и активировал редкую магоформу Д-ранга, выглядящую как шар, распавшийся на пять плоских, широких «срезней», похожих на треугольники с корректировкой полёта. Откат аж восемь секунд! Однако «срезни» того стоили.

Они устремились к шеям гончих. Но, к сожалению, только два попали, заставив отгнить головы тварей. Тела зверей грохнулись на землю, орошая её потоками крови, фонтаном бьющей из перехваченных глоток, чьи края всё ещё медленно гнили.

– Три промаха – это много. Видать, ещё не до конца привык к новому телу, – раздосадовано прошипел я, метнув к трупам гончих «бумеранг». Он поймал души животных и притащила их мне.

А я к этому моменту уже успел швырнуть в троицу живых гончих «диск», «верёвку» и «стрелу», попутно ощутив, как начинает нагреваться чёртов перстень-слабак.

«Верёвка» прошла мимо цели, а вот «диск» со «стрелой» сделали своё гнилое дело. Они попали в зверей, хотя те и бросились в разные стороны, спасая свои жизни. Поражённые магией гончие рухнули на землю, где заскребли задними ногами в предсмертных конвульсиях. А третья шавка, та, что избежала встречи с «верёвкой», с пронзительным визгом скрылась во мраке, клубящемся между домами.

– Тьфу, упустил-таки одну, – недовольно сплюнул я и с помощью «бумеранга» поймал души погибших зверей.

– Тер-ряешь хватку, – негромко произнёс опустившийся мне на плечо Аким и покосился на охотников, обессиленно упавших на задницы. Они явно не верили своему счастью. Оказаться в смердящей пасти Смерти и не погибнуть – да тут у многих ноги подкосятся.

– Четыре из пяти – нормально для начала, – только из чистого упрямства не согласился я, двинувшись к выжившим. – И ещё, Аким, при аборигенах не разговаривай. В этом мире говорящие фамильяры служат лишь очень сильным магам смерти А-ранга. А мне пока не хочется полностью раскрываться.

– Гар-р-р, – понятливо каркнул Аким и взмыл в воздух.

– Спасибо, господин, спасибо! Если бы не вы, мы бы погибли, – заголосили бледные охотники, с кряхтением вставая на ноги. Им обоим было всего-то лет по тридцать, но дрожали они на все семь десятков годков.

– Дык это же вы… там на дороге… – узнал меня один из них, тощий небритый мужик с глубокими залысинами, тонкими усиками и рябым лицом.

– То-о-очно, – выдохнул другой, оказавшийся крепко сбитым брюнетом с мясистым носом и щеками бульдога.

– Вот видите. Добрее надо быть. Взяли бы меня с собой – и все живы были бы, даже тот грубиян. А теперь вон он валяется, сдох, кажется, – указал я рукой на того охотника, что оскорблял меня.

Сейчас он мёртвой тушкой лежал около пикапа, так и не дотянувшись до винтовки. Его остекленевшие глаза уставились в ночном небо, а на губах опадала кровавая пена.

– Да мы же это… не знали, сударь, думали, что вы мальчишка, решивший погеройствовать, – залопотали охотники, робко улыбаясь.

– А вы разве не мальчишки? Ну, не по внешности, а по нутру. Всего пяток паршивых гончих разметал вашу банду как детей малых. Или вы думали, что раз гончие четвероногие, то, значит, друзья человека?

– Да мы раньше на одиночек охотились, тех, что далеко отбежали от прорыва. А нынче вот решили к самому прорыву податься, чтобы побольше добычи взять. Но мы не рассчитывали, что гончих будет так много, ведь раньше не приходили такие большие стаи!

– То ли ещё будет, – промычал я себе под нос и следом безапелляционно добавил: – Вы, двое, теперь будете служить мне. Должок за вами имеется.

– Признаём, сударь, – закивали охотники и решили представиться: – Нас зовут…

– …Плевать мне, как вас зовут. Отныне ты, рябой, носишь кодовое имя Рябой, а ты, щекастый, Бульдог. Вот такая у меня никакая фантазия, – ухмыльнулся я. – А теперь быстро берите из пикапа мешки и банки. У зверей нужно вырезать поджелудочные железы, сердца и печень. Кровь особо не сцеживайте. Она не очень дорогая, но всё равно наберите литр или два. Пригодится. Поняли?

– Поняли, сударь! – за двоих ответил Рябой, метнулся к автомобилю и уже на бегу лихорадочно спросил: – А мозги?

– У гончих их с гулькин хрен. Ими движут лишь базовые инстинкты, так что не стоит заморачиваться по пустякам. Из таких мозгов нормальное зелье не получится, – объяснил я, услышав металлический звук ключа, проворачиваемого во входной двери ближайшего дома.

– Нижайше приветствую, сударь, – заискивающе протараторил показавшийся на пороге носатый седой мужичок с бегающими глазками. – Я тут случайно услыхал, что вам не нужны мозги гончих. Может, тогда я возьму их себе? То есть не себе, а на благо нашего двора. Вы же их тут убили.

– Хмырь, а чего ты охотникам дверь-то не открыл? – мрачно воззрился я на него, приподняв бровь.

– Так открывал! Ей-богу открывал! Просто этот чёртов замок опять заело! – на одном дыхании выпалил мужичок, тараща честные-честные глаза.

– Врёт, собака! – услышал его слова Бульдог.

– Так пристрели его, – равнодушно сказал я.

Мужичок тут же с грохотом закрыл дверь, торопливо провернув ключ в замке.

– Гад, – сплюнул Рябой, ловко вырезая сердце гончей. – Хрен ему, а не мозги. Лучше прострелю их. Можно же, сударь?

– Валяй, – разрешил я. – Только не отнимай у меня много времени. Остальные демоны сами себя не убьют и не принесут мне свои органы. У вас на все про всё есть десять минут. Время пошло… Тик-тик-тик…

Надо отдать охотникам должное, они справились быстрее, чем продемонстрировали свою полезность. Да ещё никому из них не пришло в голову как-то уж слишком активно заниматься трупами людей. Мои новые подчинённые просто закинули их в кузов пикапа да прикрыли брезентом.

К сожалению, сам пикап наотрез отказался заводиться, поэтому охотники собрали винтовки напарников, патроны, взвалили на спины мешки с «запчастями» демонов и пошли за мной, пугливо глядя по сторонам.

– Мы прям к прорыву пойдём? – нерешительно спросил Рябой, шумно сглотнул и свободной рукой тронул свои крысиные усики. – Раньше мы бы с мужичками уже по домам разъехались. Нам бы и парочки демонов хватило за глаза.

– Расширяй горизонты, как сказал бы тренер личностного роста, – усмехнулся я и вышел со двора.

– А это что за тренер такой? Это он вас так научил магичить, сударь? – вставил свои пять копеек Бульдог, облизав толстые губы. – Прежде я не видел магов, так швыряющихся магоформами. Вы прям как пулемёт. Только у вас энергии-то магической хватит на остальных демонов? У вас же ранг «Д».

– Хватит, – заверил я его и недовольно покосился на перстень. Вот у него бы хватило запаса прочности. По ободку, кажется, уже трещины пошли. Китайский, что ли?

– Эй! Мужики! – донёсся до нас встревоженный женский голос, прилетевший откуда-то с третьего этажа. – Прячьтесь! Прорыв совсем рядом! Бегите! Демоны уже тут!

– Пусть они и бегут! Но за предупреждение спасибо! – крикнул я и прибавил шагу. Из-за поворота уже вылетали отблески тусклого зелёного света.

– Страшно чего-то, – признался Рябой, стуча жёлтыми зубами.

– Не ссы, – подбодрил его Бульдог, решительно нахмуривший брови.

– Ага, оба не бздите. Часть трофеев отдам вам, если будете умничками, – усмехнулся я и вышел на набережную, выложенную потрескавшимися плитами.

В конце набережной, около моста, сверкало зелёное нечто, похожее на двухметровый, практически плоский вертикальный глаз змеи. «Зрачок» дрожал и искривлялся, но всё же можно было разглядеть, что его роль играл фрагмент чужого мира. Конкретно сейчас это была часть джунглей.

При этом от «глаза» во все стороны отходили длинные протуберанцы, напоминающие извивающихся змей или языки зелёного пламени. Они отлично освещали алчно тявкающих гончих, чувствующих, что в домах укрылись живые существа.

Звери ожесточённо скребли входные двери, бревенчатые стены и заложенные кирпичами окна первых этажей. Под их крепкими когтями кирпичи крошились, брёвна трещали, а на металле дверей оставались глубокие царапины.

Две гончие даже пытались допрыгнуть до второго этажа, где окна не были заложены кирпичами. Но там их ждали стальные ставни и решётки. Так что зверям явно не удастся проникнуть в дом.

– Семь гончих! – лихорадочно выдал Рябой, испуганно выпучив глаза.

– Да, ты прав, маловато, – усмехнулся я, расстроенно нахмурив брови. – Постойте тут, а то втроём слишком легко будет. Но если вы куда-то свалите с моими трофеями, то я вас потом из-под земли достану.

Охотники судорожно кивнули. А я вразвалочку направился к прорыву, оценив его в пару баллов по шкале мощности. Он мог пропустить на эту сторону максимум двадцать низших зверей. Да, действительно негусто.

– Куть-куть-куть, – позвал я гончих, потирая указательным пальцем о большой.

Звери с радостью ринулись на меня, огласив влажный воздух кровожадным завыванием, от которого у неподготовленных людей кровь стыла в жилах. А у меня даже бровь не дёрнулась.

Я выбросил вперёд правую руку и применил «срезни». И в этот раз они показали себя лучше. В цель попали сразу три штуки. Тотчас ночь разорвал болезненный многоголосый визг, и на плиты набережной упали две тушки с отгнившими головами. А одно животное ринулось прочь, волоча за собой разлагающиеся задние лапы, стремительно превращающиеся в окровавленные кости с ошмётками кожи и сухожилий.

Прочие же твари продолжали бежать на меня, сверкая налитыми кровью глазами и скрежеща загнутыми когтями. Они быстро сокращали расстояние, скаля клыки, покрытые тягучей слюной.

Я с каменной физиономией снова вскинул руку и одну за другой выпустил шесть магоформ двух самых низких рангов, чтобы уменьшить нагрузку на перстень. И вдогонку с интервалом в секунду я послал два «бумеранга». Один собрал души, что принадлежали первой партии убитых мной гончих. А второй притащил мне те души, что остались от тех зверей, которые практически добежали до меня. Всего шесть душ. К сожалению, седьмую я не добыл. Раненая безногая зверюга сдохла и упала в реку. Бурные воды потащили её труп прочь, лишая меня не только души, но и трофеев.

– Гадство, – пробурчал я, услышав насмешливое «гар-р-р». – Эдак я до старости буду собирать души на крутой магический клинок.

– Вы настоящий мастер, сударь! – восторженно пролопотал подбежавший Рябой и принялся ловко вспарывать брюхо гончей.

– Как ваше имя? – благоговейно спросил Бульдог, начавший помогать коллеге.

– Если я скажу его, мне придётся убить тебя. Говорить? – насмешливо бросил я, снял горячий магический перстень и с наслаждением потёр палец.

– Нет! – поспешно выдохнул вздрогнувший охотник, не поняв, шучу я или нет.

– Ладно, можешь называть меня Рюк.

– Нам бы это… побыстрее управиться, сударь Рюк, – протараторил Рябой, весь перемазавшийся в крови зверей. Даже на его усах висели капельки. – Люди графа Синявского наверняка уже едут сюда. Кабы с ними не встретиться. Они ведь точно отберут у нас все трофеи. Мы же незаконно добыли их.

– Да и «запчасти» демонов скоро портиться начнут. Их надо в спирт бросить. Тогда они сохранятся, – поддакнул Бульдог, вытерев рукавом куртки вспотевший лоб. – У меня в подвале целая бочка есть. Туда их надо отнести. Мы так с мужиками постоянно делали, упокой, господи, их души грешные.

– Что вы думаете делать с трупами своих корешей? Полиция же придёт по ваши души, когда найдёт пикап, – проговорил я, покосившись на начавший тускнеть прорыв.

Через десять минут он совсем закроется. А ещё спустя полчаса живые гончие сдохнут, попутно выделив разрушительный яд. Их органы станут непригодными для зелий. Потому-то все стремятся заполучить «запчасти» живых демонов, а мёртвые уже никому не нужны. Их трупы просто сожгут.

– Уже всё давно решено, – подал голос Бульдог, торопливо перейдя к следующей мёртвой гончей. – Мы даём на лапу местному начальнику полиции – и тот закрывает глаза на наши дела. Тела в пикапе спишут на то, что припозднившиеся работяги возвращались домой, а тут прорыв случился. Не переживайте, сударь. Местные же нас не выдадут.

– А я и не переживаю, – честно ответил я и задумчиво посмотрел на распотрошённые тела зверей.

Мне снова вспомнился эксперимент князя с раздачей оружия. Да, простолюдины действительно могли перестрелять демонов из окон. Правда, в них очень трудно попасть. Расход патронов был бы большим, а они дорогие, но это отчасти поправимо тренировками. Правда, это опять расходы: полигон, тренеры, снова патроны. Впрочем, уже можно не рассуждать об этом. Всем ясно, что в этом княжестве скорее произойдёт восстание, чем голодные простолюдины будут послушно отстреливать демонов и сдавать их туши властям.

– Всё, можно валить отсюда! – выдохнул Рябой, вытащив сердце у последнего дохлого демона.

– Машину угоним? – предложил я, торопливо двинувшись прочь.

– Простите, сударь Рюк, но мы у своих не воруем. Мы же это… тутошние, – виновато сказал Бульдог, таща на спине мешок, а на плечах винтовки. – Да и нам идти-то до моего подвала всего ничего. Дворами быстро доберёмся.

– Ты погляди какие… не воруют они у своих, – удивлённо дёрнул я головой. – Мы не своруем, а реквизируем. Возьмём на время, а потом вы вернёте.

– А вот так можно, сударь, – торопливо сказал Рябой, зыркнув на товарища. Мол, молчи, классный же план. – Здесь как раз за углом стоит автомобиль.

Однако за углом нас ждала совсем другая тачка…

Негромко урча мотором, по улице ехал броневичок, а далеко впереди него шли люди, вооружённые револьверами, винтовками, дробовиками и палашами. Настоящие местные коммандос. Серьёзный отряд. И как его проглядел Аким? Мог бы и предупредить меня. А так мы чуть ли не нос к носу столкнулись с ними, когда наше трио торопливо вывернуло из-за угла.

– Твою мать! – сразу же горестно выдохнул побледневший Рябой, увидев семь фигур в поблёскивающих металлом нагрудниках, кольчугах и даже шлемах.

Я недовольно посмотрел на фамильяра и услышал его виноватое «гар-р-р».

– Кто вы такие?! Что у вас в мешках?! И где разрешение на ношение оружия?! – грозно проговорил высокий парень лет двадцати пяти.

Он одной рукой направил на нас револьвер, а другую выставил так, словно готов был в любой момент выпустить магию.

Его кореша тоже не дремали. Они быстро взяли нас в полукольцо. Все молодые, сильные. И все носили магические перстни. Притом каждый владел своей стихией или веткой стихии. Удивительное разнообразие. Здесь собрались представители всех восьми веток магии, ну, если ещё и меня взять в расчёт.

Тут был и земляной, и водяной, и огневик, и воздушник. И две прелестные носительницы магии жизни. Одна девушка владела веткой лечения, а другая являлась друидессой. Рядом с девушками стоял мрачный некромант. Мой собрат по стихии смерти, которая, собственно, делилась на две ветки: некромантию и магию смерти. Я не мог поднимать мёртвых, а некромант не умел работать с душами.

– Отвечайте! – потребовал парень, яростно глянув на моих скукожившихся помощников.

– А вы кто такой, чтобы так разговаривать с дворянином? – холодно осведомился я, мельком глянув на его серебряный перстень. Две буквы «В». Одна обозначала ранг, а вторая говорила о том, что он маг воздуха. У магов воды буква «В» изображалась чуть иначе.

– Я кто такой?! – выпучил глаза обомлевший парень, словно его профиль рисовали на банкнотах и все должны были знать его. – Да я не кто иной, как виконт Михаил Синявский! Этот район под защитой моего отца, графа Синявского! Ты разве этого не знаешь, оборванец?

– Оборванец? Вы оскорбляете меня, сударь. Перед вами дворянин, – процедил я, автоматически отметив, что этот чёрт – старший сын графа, поскольку младшие носили титул барона.

– Дворянин?! Да ты посмотри на себе. Жалкое зрелище! Косматый, небритый и в стоптанных ботинках, – брезгливо процедил Синявский, скривив породистое лицо.

– Ваша милость, – обратился к нему некромант, сверкая тёмными глазами на бледном костистом лице. – Напоминаю, что демоны ещё бродят по округе. У нас осталось не так много времени до их смерти.

– Сударь Синявский, просто прикажите силой выпотрошить мешки этих нищебродов! – рыкнул рыжий огневик, злобно кивнув на наше трио. – Они же явно незаконно добыли органы демонов. Вон у того рябого кровь капает из мешка. Сейчас оформим их всех троих и в тюрьму лет на десять отправим. Денег-то у них точно нет, чтобы заплатить штраф. Там такие цифры, что эти трое даже не знают, как они называются.

После слов огневика ангел на моём правом плече плаксивым голосом стал умолять меня простить неразумных аборигенов, а вот чёрт стоял прямо передо мной, да не один, а целых пять и две чертовки. И, наверное, надо бы поучить их манерам.

Глава 5

К несчастью, при взгляде на этих семерых бойцов мне в голову пришла лишь одна идея. Будь со мной более мощный перстень, идей возникло бы больше. Я бы даже говорить с этими чертями не стал. А так придётся рисковать.

– В мешках моя личная собственность. Вы не можете их проверить без бумаги от князя. Я дворянин. И в мои карманы не лезьте. Вы и так оскорбили мои чувства.

– Пф-ф-ф, – пренебрежительно фыркнул виконт Синявский, высокомерно посмотрев на меня. – Лучше захлопни пасть и стой по стойке смирно.

– Дуэль здесь и сейчас! – холодно бросил я, презрительно глядя на виконта. У всех на глазах он не должен отказаться от моего вызова. Какой же он тогда будет лидер?

Лицо виконта вытянулось от удивления, а мои прихвостни ахнули. Спутники Синявского с недоумением переглянулись и весело захохотали, будто я выдал шикарную шутку.

– Ха-ха… даже будь ты дворянином… ха-ха… – сквозь смех проговорил огневик, стуча себя ладонью по ляжке. – Его милость не принял бы от тебя вызов…

– …Зассал бы? – хмыкнул я, перебив его. – Очко жим-жим?

– Закрой свой поганый рот! – рявкнул мигом взбесившийся Синявский, чьи глаза потемнели от гнева. – Я бы не принял вызов, потому что ты слабак Д-ранга! Но теперь ты ответишь за свои слова. Однако я должен думать о защите этого района, потому поступлю следующим образом. Сударь Алябьев и сударыня Крылова останутся со мной, а все остальные немедленно отправятся на поиски демонов. Думаю, через пару минут мы присоединимся к охоте.

– Пару минут?! – картинно изумлённо выдохнул огневик и пренебрежительно добавил: – Так долго. Тут дел-то на минуту.

– Да, вы правы. Максимум минута. И после дуэли мы узнаем, чей поганый рот будет закрыт, – парировал я, нацепив скучающий вид.

– Как ваше имя? – обратился ко мне некромант, хмуря брови. Кажется, он единственный чуял какой-то подвох. – Если его нет в списке дворян, вы не имеете права на дуэль.

– Артур Григорьевич Ратников, – пришлось сообщить мне правду.

– Я слышал о Ратниковых. Они разорились кучу лет назад, – задумчиво сказал водяной, медленно двинувшись к набережной. – Кажется, старших Ратниковых убили во время стычки на границе, но их единственный сын выжил. И ему сейчас как раз должно быть лет двадцать или чуть больше.

– Я принимаю вызов! – радостно выхаркнул виконт. – И, как принимающая сторона, выбираю оружие. Мы будем сражаться магией… до смерти.

– Удачи, ваша милость, – бросил Синявскому водяной и вместе с ещё тремя магами скрылся за углом.

– Удача мне не понадобится, – усмехнулся виконт, скользнув взглядом по огневику и лекарке. – Сударь Алябьев, попрошу вас вести дуэль.

– Судари, разойдитесь на пятнадцать шагов, а после моего выстрела начинайте дуэль, – официальным голосом проговорил огневик, покосившись на Крылову. Та закусила нижнюю губку и тревожно посмотрела на Синявского. А тот ей еле заметно подмигнул. О, любовь! Чую, она ещё сыграет свою роль.

Я усмехнулся и решил уколоть говорливого огневика:

– А стрелять вы куда будете? Не в меня ли?

– Нет, в воздух, – отрезал тот и посмотрел на меня с явным неудовольствием, вызванным тем, что я усомнился в его честности.

– Замечательно, – сладко улыбнулся я и не спеша двинулся прочь от виконта.

Стоит признать, что Синявский силён, а мой перстень уже одной ногой в могиле. Его прочности хватит лишь на одну-две мощные магоформы. Выходит, что мне надо чуть ли не мгновенно пробить защитную магоструктуру В-ранга, поскольку виконт вызовет именно её.

К слову, только магоструктуры подобных мне магов смерти были самодостаточными. Их питала энергия душ, из коих они и были сделаны. А все прочие маги постоянно тратили ману на поддержание магоструктур, даже когда они просто «спали» в ауре. В какой-то степени такая плюшка выделяла подобных мне красавчиков из рядов прочих магов. Однако в нынешней ситуации никто и не подумал об этой особенности магов смерти. Даже в неопытных глазах Рябого и Бульдога я был обречён. Они уже наверняка меня похоронили и мрачно думали, как надо правильно входить в камеру и лепить шахматы из хлебного мякиша.

– Готовы, судари? – церемонно спросил огневик, когда мы с надменно улыбающимся виконтом заняли свои места.

– Готов! – крикнул я, мысленно умоляя перстень прожить подольше.

– Передавай привет своим погибшим родственничкам! – глумливо выдохнул Синявский, хрустнув пальцами правой руки.

Спустя миг раздался револьверный выстрел, возвестивший о начале дуэли. И виконт сразу же швырнул в меня мощнейшую молнию, осветившую всю улицу так ярко, будто взошло белое холодное солнце. А я вызвал магоформу Д-ранга «кожа», призванную защитить меня от магии. Она появилась под «доспехами», сделанными из душ грабителей.

Однако уже через мгновение грозно трещащая молния сожгла «доспехи», а следом уничтожила и «кожу», но до моего тела она не добралась. Истратив весь заряд, молния превратилась в ослепительную вспышку, словно в бессильной злобе хотела напоследок выжечь мне глаза. И я вправду чуть не лишился зрения, хотя и вовремя закрыл глаза.

Благо подобное развитие событий я спрогнозировал, потому был готов к вспышке. Буквально за миг до неё мне удалось швырнуть в защитную магоструктуру виконта сразу три магоформы: «копьё» Д-ранга, «меч» такого же ранга и слабенькую «верёвку». И на этом жизнь моего перстня прекратилась. Он чуть ли не до кости обжёг мой палец и раскололся на множество мелких частей.

Я поспешно сунул правую руку в карман и открыл слезящиеся глаза. Вспышка уже исчезла, потому мне удалось увидеть бьющегося на спине Синявского, рефлекторно пытающегося стащить с шеи бесплотную «верёвку», превратившуюся в удавку. Кожа под ней нехотя гнила, расползаясь чёрными кусками. Шла кровь. Пальцы же виконта каждый раз гнили, стоило им попасть в зону действия «верёвки».

При этом вокруг Синявского до сих пор сверкала голубая магоструктура, но она уже не была цельной. В ней около шеи зияла дыра, пробитая моими «копьём» и «мечом».

Шикарно получилось! Да ещё так быстро. Вся дуэль заняла всего пару-тройку секунд, потому-то народ ещё и не осознал, что всё закончилось.

– Не может быть! – наконец-то выдохнул шокированный огневик, глядя выпученными зенками на виконта, судорожно выгибающегося и скребущего ногами.

– Миша! – раненой птичкой вскрикнула Крылова, упала на колени около мучительно корчащегося Синявского и принялась поспешно лечить его.

Её магия шустро справилась с моей, после чего шея парня начала регенерировать. Молодая розовая кожа нарастала там, где гнилыми лохмотьями свисала бахрома старой.

– А ведь мог и убить, если бы швырнул что-то посильнее «верёвки». Моё великодушие не знает границ, прям как человеческая глупость, – саркастично сказал я, призывно махнул своим ошарашенным прихвостням и спокойно пошёл прочь, попутно издевательски бросив огневику, превратившемуся в памятник глубочайшему изумлению: – Вы оказались правы. В минуту уложился.

– Эм-м-м, – побагровев, с трудом просипел он, будто его душил невидимка.

– А вы, сударыня Крылова, нарушили правила. Дуэль была до смерти. Вы не имели права вмешиваться. Однако я милостиво прощаю вас. Доброй ночи.

– Доброй ночи. И лучше не встречайтесь на моём пути, – зло процедила она, исподлобья глянув на меня со смесью уважения, гнева и благодарности.

– Не могу этого обещать. Город слишком маленький.

– Это точно Ратников? – уже за моей спиной раздался торопливый шёпот огневика. – Он ведёт себя как князь, а то и император. Да и его искусство… он четыре магоформы выпустил в мгновение ока, а «верёвку» уложил прямо в дыру от «меча» и «копья». Это же просто ошеломительно. Что-то тут нечисто.

– Быстрее, – тихонько бросил я своим спутникам, идущим по бокам от меня.

Мы ускорились и скрылись среди домов, мрачно взирающих чёрными окнами, скрытыми крепкими решётками.

– Как вы его приложили, сударь! Это же просто… просто… охренеть! – восторженно выдохнул Бульдог, тряся мясистыми, обрюзгшими щеками. – Они даже о наших мешках забыли и винтовках.

– На то ведь и был расчёт, да? – вставил более сообразительный Рябой, ликующе скаля зубы.

– Был, – кивнул я и нашёл взглядом крылатый силуэт, парящий в небе. Теперь-то Аким будет изо всех сил прочёсывать округу, чтобы загладить промах. – Где там ваш подвал с бочкой спирта?

– Рядом уже, вон за теми домами, сударь Ратников, – махнул рукой Бульдог.

– Отлично. С кем живете? Семьи есть?

– Ушла жена, – мигом погрустнел Бульдог, шмыгнув носом. – К знакомому ушла, будь он трижды неладен. Мол, у него и машина есть, и квартира в неплохом районе. Да и сам он официальный охотник на демонов, а не, как я, нищеброд.

– В общем, оставила она его с рогами и копытами, – весело вставил Рябой, криво усмехаясь.

– Хорошо, детей у нас не было, – мрачно проронил Бульдог. – А отец с матерью давно уже померли. Так что один я на всём белом свете.

– А я тоже один живу, – взял слово Рябой, глядя под ноги. – Семьёй так и не обзавёлся. Но родители живы. Просто в другом княжестве обитают. А я туточки остался.

– Недолго тебе туточки оставаться, – передразнил я охотника и криво улыбнулся. – Валить вам обоим надо из этого района. Синявский видел вас с оружием, так что знает, чем вы промышляете. Наверняка он пошлёт кого-то по ваши противозаконные души…

– …А ведь точно! – ахнул Рябой, округлив зенки.

– Тьфу, вашу мать! – в сердцах бросил Бульдог, смачно сплюнув.

– Ладно, не бздите. Есть у меня для вас выход, – проговорил я, скрывая довольную улыбку. – Будете и дальше мне служить. Я планирую создать официальный отряд охотников. Куплю вам лицензии на ношение оружия. Базу же сделаем в другом районе города, где Синявские вас не достанут. Найдём какой-нибудь особняк или поместье. Согласны служить мне? Это ваш билет в счастливое и сытое будущее. Жена Бульдога ещё приползёт к нему просить прощения. А ты, Рябой, бабами будешь обвешан, как удачливый охотник утками.

– Конечно согласны, сударь! – возбуждённо выдохнул Рябой и засверкал глазами ярче, чем взорвавшаяся трансформаторная будка.

– Да, да, согласны! – поддакнул Бульдог. – Я давно о таком мечтал! Чтобы, значится, люди говорили. Пётр начал со дна…

– …И до сих пор там, – весело гоготнул разошедшийся Рябой, размашисто хлопнул охотника по плечу и следом с толикой озабоченности сказал мне: – Только для официального отряда денег много надобно, сударь.

– Купюры будут. Не сомневайся.

Деньги – херня. Их всегда можно заработать, а вот сильные души так просто не достать. Отряд же мне в этом поможет, а местные власти не будут мешать.

– А я и не сомневаюсь, – поспешно вставил Рябой, заискивающе улыбнувшись.

– И ещё не сомневайтесь в том, что я вас из-под земли достану, если предадите меня. Мне хорошо знаком запах ваших душ. Найду вас где угодно, выпотрошу, а из шкур сделаю кресло. Поняли?

Под конец, конечно, немного приврал. Нет, кожаное кресло я действительно хотел, но вот души по запаху искать не умел.

– Да мы в жизни не предадим вас! Вы же нам такое будущее предлагаете! – вполне искренне заголосили охотники.

Кажется, мне действительно удалось убедить их служить мне не за страх, а за совесть.

– Верю, – сказал я и скользнул взглядом по мешкам с «запчастями» демонов. Надо бы их продать, но самому этим заниматься неохота. Долго и муторно.

– Вот и мои владения, – проговорил Бульдог, поставил мешок на землю и принялся открывать побитую ржавчиной дверь, ведущую в подвал заброшенной бревенчатой халупы с выбитыми стёклами.

– Господа охотники, а нет ли у вас каких-то денежных заначек? А чего это вы так напряглись? Не буду я у вас ничего отбирать. Мы теперь в одной лодке. Просто хочу продать вам свою часть демонских органов. А вы потом перепродадите их и явно заработаете больше. Да не ссыте вы. Если бы я хотел тупо отобрать ваши деньги, то уже бы тянул из вас жилы, выспрашивая в каких дырявых носках притаились ваши заначки.

– Ну-у, у меня есть кое-чего, – протянул Бульдог, настороженно зыркая зенками. – На машину коплю. Дорогое это удовольствие для простолюдина.

– Это точно, – пробормотал я, вспомнив, что на окраинах города действительно довольно мало машин. А угнанный мой мотоцикл сейчас уже наверняка кто-то прихватизировал. Вот такой круговорот угонов.

– Небось, машину хочешь купить получше, чем у хахаля твоей бывшей жены? – ухмыльнулся Рябой.

– Вам деньги сейчас принести, сударь? – хмуро уточнил Бульдог, проигнорировав охотника.

– Ага, – кивнул я.

– Один момент, – бросил он и пригнулся, чтобы войти в подвал.

– Рогами потолок не задень, – пошутил Рябой.

– Да иди ты… – отмахнулся его коллега и скрылся в темноте. А когда он показался из неё, в его мозолистой руке уже была стопка потрёпанных денег. – Вот. Вся сумма сполна. Я прикинул, что добытые вами части демонов за столько и возьмёт перекупщик.

– Сойдёт, – проговорил я, цапнул деньги и добавил: – Встречаемся в полдень около университета. К этому времени вы должны утрясти все свои дела и собрать вещи. Поняли?

– Да! – гаркнули оба.

– Ладно. До встречи, – сказал я и торопливо двинулся в сторону съёмной хаты.

Прошёл пару десятков метров и услышал хлопанье крыльев над головой.

– Извини, гар-р-р, – виновато прокаркал Аким. – Засмотрелся на одну фифу в душе. Она даже окно не закрыла занавеской и на прорыв наплевала. Натирала свои шикарные груди и попку… Эх, будь я молодым и не фамильяром, то…

– …Впредь будь внимательнее, – резко оборвал я его, не желая слушать влажные фантазии Акима.

– Хорошо, – согласился он и проворчал: – А почему виконта не убил? Сильный маг – сильная душа. Да и р-рожа мне его не понравилась…

– Проблем было бы больше. А так он мне должен. Пусть он и не признает этого вслух, но в глубине души всегда будет знать, что дышит лишь потому, что я позволил…

– Разумно. Гар-р-р… Но он может и как-то отомстить.

– Пусть только попробует. Тогда я точно заберу его душу. Он явно не страшнее Ищейки. От него практически не пахло людскими смертями.

– А если он натравит на тебя полицию? Все же поняли, что ты и эти простаки – чёрные охотники.

– А где доказательства? Что было в мешках, никто не видел, а оружие дворяне могут носить без лицензии.

– Логично. Гар-р-р…

– А ещё логично проследить за моими будущими бойцами. Лети к ним, проберись в подвал и послушай, о чём они говорят.

– Гар-р-р! – согласно каркнул фамильяр и полетел к охотникам.

А я вскоре без происшествий добрался до дома и требовательно постучал в дверь.

– О! Живой! – удивился появившийся на пороге давешний небритый толстяк.

– А ты бы предпочёл увидеть меня мёртвым? – процедил я, состряпав грозную физиономию.

– Нет, нет, нет! Что вы! – залопотал он, торопливо уступая мне дорогу.

– Не верю, – проронил я, прошёл мимо него и поднялся на нужный этаж.

В квартире ничего не изменилось. Никто её не ограбил и даже не насрал под дверь. Вот и хорошо.

Посмотрев за окно, я понял, что даже успею перехватить несколько часов сна. Ведь всё равно без перстня мне не удастся создать из новых душ магоструктуру вроде доспехов, уничтоженных Синявским. К слову, судьба уже второй раз сталкивает меня с представителями этого семейства. Хотя это и неудивительно. Я ведь шляюсь по их территории.

Хмыкнув, я снял плащ, бухнулся на кровать и практически сразу заснул. И на сей раз мне ничего не снилось. Сон пронёсся, как одно чёрное мгновение, а когда я открыл глаза, за окном уже брезжил розовый рассвет.

– Доброе утро, гар-р-р, – прохрипел нахохлившийся Аким, сидя на оконной раме – Рапортую, за остаток ночи ничего не произошло. Ни тебе убийств, ни грабежей, ни изнасилований. Скучно живут тут люди. Только демоны их и развлекают. А твои новые слуги в предательстве замечены не были, а вот в идиотизме – да. Они решили помянуть павших товарищей да спьяну чуть «запчасти» демонов не испортили. Благо обошлось.

– Надо будет отучить их пить, – пообещал я сам себе, встал с кровати и отправился в душевую кабину.

Привёл себя в относительный порядок, отмыл от мела пол и взял потёртый кожаный портфель. В нём скрывались все документы Артура и деньги. Он кое-что сумел накопить. И я намеревался потратить не только его накопления, но уже и свои деньги.

Чемодан я не стал трогать, хотя в нём и лежали вещи Ратникова. Но они были такими старыми, что годились лишь на подстилку для не особо разборчивой собаки.

– Погнали, Аким, – бросил я фамильяру. – Больше мы в эту дыру не вернёмся.

– Замечательно. И куда мы направляемся? Надеюсь, заморить червячка? Гар-р-р. Я ночью позаимствовал у отвернувшегося Бульдога кусок колбасы, так она на вкус оказалась противнее, чем крысы с Земли-21. Из чего тут делают колбасу? Из ливера дохлых гончих, гар-р-р?

– Не бурчи, до центра города доберёмся и поедим чего-нибудь приличного, – заверил я Акима, услышав голодное урчание собственного желудка.

Фамильяр обрадованно каркнул и вылетел из квартиры. А я закрыл её и просунул ключ под дверь. Надеюсь, у арендодателя хватит ума понять, что я по-английски покинул его квартирку и не собираюсь сюда возвращаться.

После этого мне не составило труда покинуть дом и выйти во двор. Тут меня встретила лишь худая собака с торчащими из-под кожи рёбрами. Я мимолётом погладил её между ушей и вышел на дорогу, пытаясь взмахами руки остановить какую-нибудь из немногочисленных машин. Однако никто не останавливался, справедливо опасаясь брать на борт патлатого парня в кожаном плаще, да ещё и с грачом на плече.

Я уже хотел просто угнать чей-нибудь автомобиль, но совершенно неожиданно около меня остановился восседающий за рулём убитой машины седой дед, видевший ещё динозавров. И этот смелый старик за вполне умеренную плату согласился отвезти меня в центр города.

Дорога не заняла много времени, посему я уже совсем скоро оказался перед парикмахерской, расположившейся на первом этаже старинного многоквартирного пятиэтажного дома с узкими окнами и потрескавшимся фасадом.

Войдя внутрь, я увидел лишь четыре пустых кресла, хлипкое карликовое деревце в кадке да рядок прямоугольных зеркал на стене.

– Эй, есть кто живой?! – громко произнёс я и посмотрел на приоткрытую дверь, ведущую в глубь помещения. Там раздавался приглушённый расстоянием визгливый женский голос, кого-то отчаянно матерящий.

После моих слов дверь широко открылась, явив моему взору недовольную, раскрасневшуюся толстушку лет сорока пяти с таким ярким макияжем, словно она решила поиграть в злого клоуна.

– Чего надо? – нехотя процедила мадам и поправила фартук, из кармана которого торчали ножницы и расчёска.

– А вы как думаете? – иронично заломил я бровь и покосился на фамильяра. Он залетел в парикмахерскую и уселся на спинку одного из стульев.

– Переночевать? Извини. Тут не ночлежка, – съехидничала толстушка, состроила суровую гримасу и решительно замахала руками. – Всё, иди отседова! Не распугивай клиентов своим видом! И так вон тварь какую-то крылатую запустил! Я в любом случае тебя обслуживать не буду. У нас приличное заведение.

Я недобро ухмыльнулся и посмотрел на фамильяра. А тот понял меня без слов. Грозно каркнул и когтями вцепился в волосы завизжавшей стервы. Он сейчас ей такую завивку устроит, что она на всю жизнь запомнит и в следующий раз не будет хамить посетителям.

– Убивают! Караул! Стёпа! Степан! – пронзительно провизжала толстушка, бегая по парикмахерской и отмахиваясь от фамильяра, специально пугающего её громким карканьем.

Крики стервы привлекли внимание лысого доходяги в потёртом кожаном жилете. Он показался из-за двери и по виду идеально подходил на роль жертвы абьюзивных отношений. Типичный невзрачный мужичонка, чьи хилые яйца давно лежат в ящичке его жены.

Бедолага вытянул худую шею и с восторгом уставился на свою благоверную, мечущуюся по залу. А та с диким воплем выскочила наружу, где разошедшийся Аким продолжил преследовать её на потеху работникам соседних заведений.

– Эх, вот бы мне такого грача… – завистливо протянул мужичок, торопливо выдвинул стул и указал на него худой рукой со вздутыми синими венами. – Присаживайтесь, присаживайтесь. Стрижку и побриться? Всё сделаю в лучшем виде. И ни за что платить не надо. Лучше раскройте секрет, где можно раздобыть такую полезную птицу? Или поведайте, как натренировать подобное сокровище.

– Поведаю, – улыбнулся я и уселся на стул.

– Ох, вы же мой спаситель. Может, вам чего-нибудь налить?

– Кофе, – решил я.

– Один момент, – мужичонка сверкнул лысиной и исчез за дверью. А вернулся он уже с чашкой в руке. Передал её мне и сказал, хитренько щурясь: – Вот. Уверен, что вам понравится.

– М-м-м… какой прекрасный кофе, – восторженно выдал я, сделав пару глотков.

– Это виски. Берёг его для особого случая, – улыбнулся мужик, ловко достал ножницы и принялся за мою шевелюру.

Глава 6.

Когда я вышел из парикмахерской, то встретил ужасно довольного Акима. Он восседал на кованной ограде, за которой росли цветы, тянущие лепесточки навстречу яркому солнцу, появившемуся на голубом небосводе. Денёк сегодня обещал быть приятным. Даже город, кажется, растерял всю свою мрачность.

– Ты хоть не до смерти загонял ту толстушку? Она же просто вздорная баба, – негромко спросил я фамильяра, усевшегося на моё плечо.

– Нет, не до смерти, но помнить этот день она будет долго, гар-р-р, – гордо выдал Аким, убедившись, что рядом с нами нет прохожих.

– Хорошо. Тогда идём на рынок. Мне нужно купить новые шмотки, – решил я и широким шагом пошёл по тротуару, «украшенному» окурками.

– А ты похорошел после стрижки и бритья, – заметил Аким, склонив голову набок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.