Таня Тайлер
Брачный контракт. Замуж за ледяного дракона

Глава 1

В рассветной тишине раздался пронзительный звонок. Я посмотрела на часы – семь утра. Нажимая зеленую кнопку на телефоне, почувствовала, как сердце замедлилось, удары стали глуше. Отдают в виски, разлетаются дробью к кончикам пальцев. Всегда боялась таких ранних утренних звонков: хорошие новости сообщают после двенадцати.

– Да, – слышала себя будто со стороны.

– Алла Германовна? С сожалением должен сообщить ужасную новость.

– Дядя Коля, – едва слышно произнесла я. А может и не произнесла, а только шевельнула губами.

– Примите наши соболезнования. Врачи сделали все, что было в их силах.

– Да, спасибо… спасибо, что позвонили.

На пороге комнаты появилась Катя. Босиком, накинув на ночнушку халат, сестра смотрела на меня широко открытыми глазами. Когда я повесила трубку, Катя подошла и молча обняла.

– Дядя Коля умер.

По щекам катились слезы, тело содрогалось в беззвучном рыдании.

Дядя Коля был нашим соседом. Он делал со мной уроки, кормил, когда я приходила из школы, и неумело заплетал косу, когда родители пропадали сутками на вахте. У него не было семьи, и родители оставляли меня с дедушкой, вышедшем на пенсию, с легкой душой. А потом бизнес у родителей пошел в гору, родилась Катя, и вся родительская любовь досталась ей. Для меня они были почти чужими людьми, и я продолжала часто пропадать в соседней квартире. Никто и не возражал. Но год назад дядя Коля подхватил пневмонию и никак не мог справиться с болезнью. А сегодня она его победила.

Когда старик попал в больницу пару дней назад, сестра позвонила впервые лет за десять, чтобы поддержать. Она рано выскочила замуж за какого-то известного юриста и ни дня в своей жизни не работала. Я трудилась администратором в местном захудалом отеле. Не семьи, ни детей. А теперь и дяди Коли нет.

Глава 2

– Аль, как погода?

– Льет не переставая, придется брать зонт.

Сегодня похороны. Я завязала ремешок на плаще и повернулась к зеркалу. Собрала каштановые пушащиеся волосы в хвост, посмотрела в печальные карие глаза своему двойнику в зазеркалье и смахнула слезинку со щеки. Лицо было неестественно бледным, и появился какой-то нездоровый румянец от волнений последних дней.

Из комнаты вышла сестра с двумя зонтами в руке.

– Кать, – я не смогла закончить фразу, так как слезы потекли из глаз. Пришлось закрыть глаза и прикусить губу, чтобы немного привести себя в чувство.

– Сестренка, – Катя обняла меня за плечи. Она старалась проявить соучастие эти дни, но выходило неуклюже. Мы были очень далеки с ней, хотя я и благодарна, что она приехала меня поддержать. Родители даже не позвонили. – Все кончено, мы знали, что это случится. Надо как-то пережить. Он бы хотел, чтобы ты жила дальше. Он бы так хотел.

– Я знаю. Знаю.

Мы вышли на лестничную площадку. До первого этажа спускались молча. Тишину нарушало лишь нервное постукивание каблуков о бетонные ступеньки.

– Сегодня 14 февраля, – вспомнила я, отсутствующим взглядом обводя группу людей, ждавшую нас у подъезда. – День всех влюбленных. И День Рождения дяди Коли.

Из толпы вышел молодой мужчина в черном костюме с раскрытым зонтом и подошел к Кате. Это был ее муж Андрей. Он взял Катю под руку и повел к машине. Зонты сестра так и несла в руке.

Я кивнула всем в сторону катафалка, и траурная процессия молча направились к маленькому пазику, украшенному похоронными лентами. Я дошла до машины почти насквозь мокрая.

До кладбища было ехать с полчаса. Андрей вел машину, пристально вглядываясь в черную ленту дороги, размываемую потоками дождя. Я прижала руку ко рту и тихонько плакала на заднем сидении. У ворот кладбища Андрей заглушил мотор и, достав из кармана пиджака аккуратно сложенный лист бумаги, протянул его мне.

– Что это? – дрожащими, мокрыми от слез руками раскрыла лист и ахнула – это его подчерк.– Я хочу, чтоб ты это прочла дома после похорон. Он этого хотел. Я его душеприказчик. Нотариус в смысле.

Послушно, не совсем осознавая, что делаю, сунула листок в карман.

Пока батюшка отпевал покойника, я разглядывала тело в деревянном гробу. Издали казалось, что дядя Коля спит. Посмотрела на грудную клетку, ожидая увидеть, как она вздымается. Задержала дыхание, боясь пропустить момент. Но она была неподвижна.

Вблизи труп был совсем не похож на дядю Колю. Синие жилки и пятна проступали сквозь неумело наложенный грим. Лицо как-то странно расплылось. А когда целовала дядю в лоб, он был таким холодным. Это был не он. Точнее в этом теле его уже не было.

После похорон я попросила сестру с мужем уехать, хотелось остаться одной. Может ночь подарит хоть немного спокойствия. Скинула туфли и плащ и забралась под одеяло прямо в одежде. Укрылась с головой.

Проспала до следующего вечера. Открыла глаза и поняла, что легче было бы не просыпаться. Грудь давит, сжимает. Сердце колотится быстро. Голова мутится. Рукой схватилась за грудь, кажется, немного отпустило. Усилием заставила себя дышать ровно. Легла на спину и закрыла глаза. Немного успокоилось. И не понятно – душевная это боль или физическая.

На часах почти девять вечера. Надо хотя бы встать. Я нашла стимул – письмо, которое оставил дядя Коля. На ватных ногах пошла в коридор, достала из плаща сложенный лист бумаги и прочитала прямо в прихожей.

Дядя Коля писал про то, что у него есть какая-то недвижимость, и я теперь ее наследница. Своих детей у него не было, а ко мне он горячо прикипел. Правда, где эта недвижимость, и что это такое, он не уточнил. Написал только, что надо взять с полки тот подсвечник, который я обожала в детстве, поставить в него свечу из ящика письменного стола и сжечь это завещание в огне той свечи. Последняя его воля.

Очень странная воля, конечно. Но я должна это сделать. А потом разберусь, где эта недвижимость, и что с ней делать.

Взяла письмо, нашла свечу и латунный подсвечник, подожгла фитиль. Выдохнула глубоко и шумно. В груди болело. Мысленно попрощалась с дядей Колей и подожгла письмо. Оно загорелось ярким пламенем. Оранжевые языки будто облизывали бумагу, то переходя в насыщенный красный, то обволакивая лист искрящимся голубым.

Так быстро и ярко горело, что я не могла отвести взгляд. А когда бумага почти догорела и уже обжигала мне пальцы, кинула на пол и быстро затопала догорающий кусочек бумаги ногами, гася пламя. Правда топала ногами я не по линолеуму, а по деревянному полу. Кажется, от горя совсем кукушечкой поехала.

Сознание цеплялось за привычные образы. Я стояла в той же самой комнате. Вот письменный стол. Вот кресло с пледом, в котором сидел дядя Коля, когда я учила уроки. А вот книжный шкаф. Все такое знакомое, но будто совсем чужое. Кажется, комната изменила свой размер, стала больше, просторнее. И почему-то погас свет. Горела только свеча в подсвечнике, который я крепко сжимала пальцами.

Следуя инстинкту посмотреть, у кого еще пробки вышибло, подошла к окну.

Глава 3

За окном высились ледяные горы, утопая в снегах.

Что?!

Где вековые тополи и детский сад? Я точно помнила, куда выходят окна квартиры дяди Коли на десятом этаже. Но сейчас я смотрела из окна максимум третьего этажа. Все вокруг было в снегу. Только мимо дома виляла дорога. Где я вообще? Наверное, уснула от волнений, и мне снится, что я прочитала письмо и куда-то перенеслась. А письмо еще лежит в кармане моего плаща.

Но во сне я не чувствую боли утраты, сейчас мне спокойно. Что ж, пока сон не закончится, поброжу тут. Не хочется снова ощущать ту гамму скорби. Это невыносимо.

Вышла из комнаты. Свеча высветила деревянные перекрытия. Я стояла на третьем этаже на внутреннем балконе. Он шел по внутреннему периметру дома, и на него выходило еще несколько дверей. С потолка свисала люстра с сотнями свечей на ней. Она висела между третьим и вторым этажом. Наверное, когда все свечи зажечь, то освещались все три этажа.

С одной стороны балкона спускалась лестница. Я пошла по ней, освещая свечой себе путь.

Второй этаж выглядел также как третий. Спустилась на первый.

На первом этаже была свалена какая-то мебель, на стенах висели покосившиеся картины. Аккуратно прошла мимо всего этого добра к двери, стараясь не издавать шума. Круглая деревянная ручка легко повернулась, и я шагнула на улицу. Ноги тут же закололо холодом – я стояла в сугробе, в дом же ворвался порыв ветра, уколов кожу ледяными снежинками. Справа, слева и далеко впереди была пустошь, занесенная снежными барханами. Лишь вдалеке виднелись горы.

Захлопнула дверь, поежившись.

–Привет.

Внезапно в моей голове зазвучал мужской голос. Тихо, спокойно. Но очень явственно.

–Э, Привет.

Я молчу, ни звука не произношу. Слова формируются мыслями в голове.

–О, ты отозвалась!

–Ты кто?

–Юшто, а ты?

–Алла.

–Какое красивое имя.

–Э… Спасибо. Какого хрена ты в моей голове?

–Ты моя избранная.

–Чего?!

Час от часу не легче. Теперь в моей голове кто-то поселился. Читает мысли и отвечает. Во снах бывает шизофрения?

–Я дракон, а ты?

–А я нет. Я думаю, что сплю.

–Как ты можешь спать, ты же со мной разговариваешь. – хихикнул он. – А откуда ты?

–Из Приозерска. Что еще за избранная?

Мужской голос в моей голове вздохнул.

–У каждого дракона есть избранная. Всего одна на свете. Только она может стать законной женой и родить наследников.

–Скорее бы проснуться…

–Если бы ты не была моей избранной, тогда бы я тебя не услышал, а ты не услышала меня. А где ты?

–Тут горы, снег, холод лютый. А у меня вещей теплых нет.

–Ты в доме?

В голосе слышались нотки беспокойства.

–Да. Он очень большой. Из окна дорога видна. Или что-то в этом роде.

–Ты наследница отеля?! Круто.

–А, это отель. Супер. Слушай, а тут есть камин или что-то, что может согреть?

–Я давно не выходил из замка. Но вроде на втором этаже есть библиотека или каминный зал. Посмотри там.

Пока я поднималась в потемках на ощупь на второй этаж, потому что порыв ветра задул свечу, решила поддержать разговор. В целом, сон-то интересный. Ничего себе образы выдает мое горюющее сознание.

–Говоришь, в замке живешь? Ты принц что ли?

–Ну да, принц. Я же говорю, что я дракон.

–Знаешь, в моем мире нет драконов, они только в сказках бывают. Такие трехголовые, страшные, огнедышащие.

–Ну, голова у меня одна. И вроде я очень даже симпатичный. И я ледяной дракон, а не огненный, так что только морозить могу.

–Так себе способность в ледяном краю.

Мужчина рассмеялся. Мне почему-то стало тепло от его смеха.

–А ты красивая?

Так, это уже похоже на чат знакомств.

–А ты не можешь меня видеть?

–Нет, только слышать твои мысли. У нас с тобой сильная ментальная связь.

На этом дракон замолчал.

Надеюсь, странности сна на этом также закончатся. Хотя бывают вообще не странные сны? Раз это придорожный отель, надо осмотреть комнаты и поесть. Должна же в отеле быть кухня. Есть почему-то хотелось нестерпимо. Но сначала согреться.

Я зашла в большую комнату, вся мебель укрыта плотной тканью. Заходя, положила руку на косяк двери, и в палец тут же впилась острая щепка.

–Ай!

На подушечке выступила алая капля крови. Было больно. Разве во снах бывает так больно? Если да, то это супер реалистичный сон.

–Ты там как? Что случилось? Я чувствую, что тебе больно.

–Ты чувствуешь мою боль?!

–Я чувствую почти все, что чувствуешь ты. Мы связаны узами истинности.

Зашибись.

Камин действительно нашелся в библиотеке. Как и розжиг. Скомкала газетные листы, подожгла спичками, добавила лучину. Как учил дядя Коля. Когда пламя разгорелось, добавила бревна.

Кочергой вытащила почти до конца задвижку, чтобы комнату не заволок дым. По библиотеке поплыл банный аромат. Бревна потрескивали, они слишком долго лежали без дела и отсырели. Здесь давненько не топили. Надеюсь, плесень не пошла под обоями.

Сняла пыльные чехлы с мебели. Нашлась кушетка, диван, несколько кресел, стульев и пара кофейных столиков. Один из стульев я пододвинула к камину и села на него, чтобы согреться.

Выставила ладони к огню, а сама вертела головой, осматривая библиотеку. Стеллажи книг располагались под самый потолок почти по всем стенам, даже около камина. А на противоположной стене, с двух сторон от входной двери, висели картины. На обоих был изображён замок с голубыми башенками, а вокруг – снега. На картине справа замок обвивал хвостом гигантский дракон. Не удержалась и подошла посмотреть. Интересно, это и есть мой дракон?

–Дракон, ты здесь?

–Мне было бы приятнее, если бы ты называла меня Юшто. Это мое имя.

–Хорошо, Юшто. А ты голубой дракон?

–Да.

Я провела рукой по картине. Подушечки пальцев скользили по застывшим бугоркам масляной краски. У дракона каждая чешуйка была прорисована. И даже глаз голубой с темной полоской зрачка посередине. Будто он прямо сейчас смотрит на меня.

В библиотеке должны быть книги по истории этого места, драконоведение или что-то в этом роде. Хотя у меня теперь есть ментальный дракон в голове, можно его спросить.

–Юшто, а что это за место?

–Телеин – регион вечной зимы. У нас пять провинций, расположенных под горами, а в горах – замок семи королей.

–Вас там семь королей?

–Нет, сейчас только два: отец и я. Есть еще брат, но он унаследовал папин боевой талант и охраняет границы, домой только на праздники прилетает.

Я подошла ко второй картине. Здесь изображены у подножья замка семь королей в белых царских мантиях с женами и детьми. Семейный портрет. Все выглядят счастливыми. Интересно, они и вправду счастливы или так велели изобразить художнику?

–А у тебя какой талант?

–У меня талант к рисованию. Это по линии мамы, наверное. Драки и сражения – с детства не мое, это бесило отца, конечно.

Голос Юшто стал очень грустным.

–Алла, а расскажи о себе? Какой у тебя талант? Какая магия?

Магия?!

–У нас нет магии в мире.

Ладно магии, но и таланта у меня особо нет никакого.

–Как нет? Совсем?

–Ну да, у нас технологии.

–Ааа, – многозначительно протянул Юшто. – Но если не с помощью магии, то как ты сюда попала?

До меня начало доходить, что это не сон.

–Последняя воля дяди Коли была сжечь его письмо. Я смотрела на огонь, и просто очутилась здесь.

–Драконья клинопись? Неплохо.

Юшто не стал уточнять, что это. А я решила не спрашивать. Меня сейчас волновал совсем другой вопрос.

–Юшто, а как мне попасть обратно, к себе домой?

–Без магии никак.

–А у тебя же есть магия? Ты говорил про драконью клинопись, ты же дракон. Значит, можешь меня отправить домой?

Голос в моей голове затих. Может я обидела дракона? Единственного, кого знаю в этом мире. Это было глупо с моей стороны. Но голос снова раздался в голове.

–Почему ты хочешь уйти?

–Это твой мир, а не мой. В моем мире у меня есть сестра, родители. Там жил дядя Коля.

–Ты их очень любишь и скучаешь?

По правде говоря, я не скучала ни по кому из них.

–Только по дяде Коле.

–Но ты сказала он умер. У тебя тут есть я. Тебе должно быть этого достаточно.

Теперь я точно разозлила дракона.

В библиотеке быстро стало тепло, я согрелась. И пошла в кабинет, в котором очутилась. Может мне повезет, и там есть открытый портал?

Портала или чего-то очень отдаленно на него похожего не было, только письменный стол, заваленный документами, и кровать в углу.

В документах не было чего-то необычного. Стандартная для отеля книга доходов и расходов, список постояльцев и их привычек. Я пробежалась глазами по этому списку. Не знаю, что я искала, но нашла Юшто. Младший сын короля. Сладкоежка, любит рисовать. И все. Не густо, конечно, но дракон сам сказал, что давно тут не был.

В документах на отель значилось имя Колина Сагдаша.

Колин – это же Николай. Значит, дядя Коля был владельцем этого отеля? Почему он завещал его мне? Он бы не оставил меня без инструкций. Дядя Коля был помешан на инструкциях и списках. А значит, здесь должно быть где-то еще одно письмо.

Оно нашлось в ящике стола. Лежало в конверте прямо сверху. На конверте от руки написано: "Моей дочери. Родной или названной". На пожелтевших листах его подчерком были выведены ровные строки.

"Дорогая дочь, я отправляюсь в другой мир, но сердце оставляю здесь. Надеюсь, я проживу долгую и счастливую жизнь. И если ты это читаешь, значит меня уже нет в живых, и ты унаследовала мой отель. В молодости я совершил глупость (за что и был изгнан в иномирье), и остался должен одному человеку. Твоего отца оставили в живых только связав узами контракта. Моя дочь должна будет выйти замуж за генерала Листа. Но только после моей смерти. Извини меня, милая, я не мог нарушить этот договор, он был заключен на крови. Генерал Лист, в целом, не плохой человек. Надеюсь, ты сможешь его полюбить. Он сам приедет за тобой и заявит право на брак. Не перечь ему, делай все, что он скажет. Уверен, ты умная девушка, и сама во всем разберешься. И знай, милая, я ехал с твердым намерением не заводить семью и детей, и если ты здесь, то со мной случилась великая любовь".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.