Честь офицера
Роман
Евгений Никитин

© Евгений Никитин, 2025

ISBN 978-5-4493-8696-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Честь офицера

Роман.

Предисловие

В ГДР праздновали 40 – летний юбилей и на торжества прибыл, Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. После осуществления, «поцелуя Иуды», спустя всего полторы недели пленум ЦК Социалистической единой партии Германии снял Хонеккера с поста генсека, и в стране начался процесс разброда, который вылился впоследствии в обрушение берлинской стены, которая делила Берлин, на социалистический город и за стеной было продолжение капитализма.

Затем Горбачев отправился на Мальту, где была встреча с новым президентом США Джорджем Бушем-старшим и госсекретарем Джеймсом Бейкером. Именно на этой встрече была упразднена Организация Варшавского договора, что привело впоследствии к крушению системы социализма вообще и поглощению ГДР, западным собратом.

Буш потом, в своих мемуарах напишет «Мы сами не понимали такой политики советского руководства. Мы готовы были дать гарантии, что страны Восточной Европы никогда не вступят в НАТО. Даже, простить многие миллиарды долларов долгов, однако Шеварднадзе, будучи министром иностранных дел СССР, даже не торговался и со всеми нашими условиями, согласился без предварительных условий. Это касалось и по границе с Аляской, где речь шла о разграничении морских пространств в Беринговом и Чукотском морях, где мы ни на, что не рассчитывали. Это был дар Божий».

Всего за три, с небольшим года, на Родину было переправлено 123629 единиц вооружения и боевой техники, включая 4288 танков и 1374 самолета и вертолета, 677000 тонн боеприпасов. И люди – 22 дивизии, 49 бригад, 42 отдельных полка – это более полумиллиона человек.

Людей практически и фактически бросили в чистое поле, их негде было селить, не хватало финансов обеспечивать их денежным довольствием. Германия, перечислила, согласно договоренностям финансовые средства, для строительства жилья военнослужащим, но они были разворованы с помощью мгновенно созданных коррупционных схем, а значительная часть пополнила организованные преступные группировки. Именно в то время, наши руководители, показали Западу, что с нами можно не считаться, именно это впоследствии привило к тем событиям, которые возникли позже и из нас стали вить веревки.

На этой поспешной операции дело не закончилось, ибо чувствуя слабость руководства России, американские и западногерманские спецслужбы срочно спланировали и провели спецоперацию «Жираф». Она была направлена на похищение как можно большего количества военных секретов, которые имели место быть на технике, которую выводили из Германии. А также, на вербовку убывших, в СССР военнослужащих, особенно офицеров. Это была элитная группировка, оснащенная лучшими кадрами, вооруженная последними разработками советской военной техники.

Причины и корни этого распада будут предметом еще долгих дискуссий, исследований. Остается открытым и вопрос о способности России восстановить свою утерянную мощь, объединить вокруг себя собратьев по единой семье, как это было в первой половине прошлого века. Во многом это зависит от того, кем она станет и будет ли у нее настоящий лидер. Хотя де – юре Советский Союз ещё продолжает существовать. Однако в качестве надстройки позволяющей управлять, в сущности, убитым государством, внешние наблюдающие из – за океана, создали коммерческие объединения, зарегистрированные не в России и с помощью огромной чиновничьей толпы, принятой в эти объединения, пытаются управлять советским народом. Что из этого вышло, мы все уже видим.

Можно констатировать, что эпоха правления Б. Ельцина закончилась, однако эпоха его разрушительных для России реформ продолжается. Не претерпел существенных изменений губернаторский корпус, из которого, правда, президент выдавил коммунистов. Изменниками, контролируются Центробанк, Минфин, Минэкономики, РАО ЕЭС и т. д. В их руках остаются нефть, газ, алюминий, никель, другие стратегические ресурсы.

Почти все большинство в Государственной Думе в лице фракции «Единая Россия» состоит из выдвиженцев и соратников первого президента. При последних выборах, их число, путём обмана населения было увеличено, за счёт молодых отпрысков, ушедших на пенсию чиновников – единороссов.

Сама партия «Единая Россия» по своим взглядам и убеждениям, и цинизму, игнорированию интересов людей труда находится правее традиционных для России правых Гайдаров и Чубайсов. Поэтому является ошибочным мнение о нахождении Путина где-то в центре, над всеми. Он как был, так и остается в том же ельцинском круге, среди тех, кто выдвинул и привел его к власти. Критику же В. Путина со стороны некоторых правых, скорее всего, надо расценивать как столкновение групповых интересов в той же среде, стремление заставить его идти более быстрыми и решительными шагами по ельцинской колее.

Особенно это видно на примере того, как депутаты от «Единой России» настояли на введении права частной собственности на земли сельхозугодий, на расчленении естественных государственных монополий и передаче их в руки небольшой кучки людей, на подавлении своих политических оппонентов. О последнем красноречиво свидетельствует принятие под их воздействием закона о запрете политического экстремизма, хотя подобное понятие, как в отечественной, так и зарубежной правовой науке не проработано, что не мешает, однако, власти запрещать любую критику в свой адрес по поводу ее вредных и разрушительных шагов.

После вульгарного и пьяного ухарства Ельцина, сдержанный и морально устойчивый В. Путин выглядел привлекательно. Этот момент был решающим на президентских выборах, и он продолжает в значительной мере определять рейтинг популярности В. Путина среди россиян. Юридическое образование, полученное в Ленинградском университете, а затем в элитной школе КГБ СССР, позволило Путину, благодаря приобретенным манерам быстро встать, хотя бы во внешнем общении, в один ряд с известными политиками мира. Однако, вступив во власть, он оказался не готовым эффективно и надежно ею распоряжаться. После разведывательной деятельности в Германии он так и не набрал необходимого опыта управления людьми, государственными структурами. Но было бы неправильным только этим объяснять политические решения В. Путина. Скорее всего, они определяются тем значительным периодом времени, когда В. Путин находился в командах А. Собчака и Б. Ельцина. Его взгляды и убеждения во многом сформировались под их воздействием, в атмосфере отвратительного духа стяжательства, лжи и интриганства.

Сила государственной власти, как и всякой иной, во многом определяется ее авторитетом и уважением, очевидной нравственностью лиц, пришедших во власть, их гуманизмом в отношениях с людьми и верой в нее, а не наличием у государства огромного аппарата подавления, грубой военной и полицейской машины, то, что мы наблюдаем сейчас в России. Власть, замешанная на авторитаризме, на насилии, существовать долго не может и, рассыпаясь, чаще ударяет по тем, кто ее и создал.

Безнравственность, цинизм и лживость Б. Ельцина, его окружения во многом определили криминальную, разрушительную суть его правления – страна еще не скоро сбросит с себя последствия ельцинского «наследства». Перед уходом в отставку президент Б. Ельцин имел почти нулевой рейтинг и полное отторжение со стороны большинства российского населения, ибо падение уровня их жизни достигло критического состояния. Страна без всякого внешнего воздействия понесла потери не только экономического характера, но и в живой силе, сравнимые с ущербом от широкомасштабной войны.

В мае 1999 года Государственная Дума предприняла попытку конституционного отрешения Б. Ельцина от должности президента. Выдвинутое против него обвинение в совершении тяжких преступлений состояло из пяти пунктов, включающих в себя государственную измену, захват власти и злоупотребление ею, превышение должностных полномочий, истребление, геноцид народов России. В развернутом виде материалы Госдумы широко публиковались в российских и зарубежных средствах массовой информации. Является важно то, что подавляющее большинство депутатов тогда признали обоснованными все пять пунктов обвинения, в том числе и геноцид российского народа.

Поэтому, безнравственным выглядел первый указ В. Путина в качестве и.о. президента страны об объявлении неприкосновенности Б. Ельцину и его семьи, о недопустимости его привлечения к ответственности не только за деяния, совершенные во время исполнения им обязанностей главы государства, но и за последующие возможные правонарушения.

Таким же безнравственным был следующий законопроект, «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». Эти правовые акты противоречат Конституции, ибо Конституция Российской Федерации статус неприкосновенности закрепляет лишь за президентом, а не за лицом, прекратившим исполнять его обязанности. Они противоречат и уголовно-процессуальным нормам, принципу неотвратимости наказания за совершенные преступления. Российское законодательство, как и зарубежное, предусматривает лишь особый порядок привлечения к уголовной ответственности отдельных должностных лиц. Более того, международное право не допускает применения сроков давности за преступления против человечности, и, в частности, за геноцид. К тому же наказание за геноцид применяется и тогда, когда внутреннее, национальное право не предусматривает за него ответственности.

Геноцид советского народа был изощренным. В начале 90-х годов были обесценены все сберегательные вклады российских граждан, чтобы население не смогло участвовать во всех видах приватизации, что ощутимо ударило по способности людей к выживанию. Самыми обездоленными в этой ситуации оказались пенсионеры, «носители советской идеологии», как их назвали современные реформаторы, полагавшие, что чем больше таких «носителей» вымрет, тем быстрее пойдут реформы. По истечении более, чем 27 лет нахождения у власти предателей нашего народа, ничего не изменилось в лучшую сторону, а только жизнь становится дороже и малопривлекательнее.

Следом за обесцениванием вкладов в стране в массовом порядке останавливалось производство, перестали выплачивать заработную плату, пенсии. Разваливали искусственно заводы и фабрики, на которых работали люди. Дефицит продовольственных и промышленных товаров тоже не заставил себя долго ждать, медицинское обслуживание скатилось на недопустимо низкий уровень. Не хватало лекарств, даже постельных принадлежностей в больницах. Это породило массовое отчаяние, безысходность, психологическую и нравственную неустойчивость. Самоубийства от невозможности выжить захлестнули страну, молодые матери вместе с детьми, выбрасывались с балконов высотных зданий.

Последним испытанием стало увеличение срока выхода на пенсию, мужчинам, после 65 лет, женщинам, после 60 лет.

Ежегодно из-за унижений и отчаяния в Вооруженных Силах РФ часть офицеров пускали себе пулю в лоб. Нищие и бездомные взрослые, и дети заполонили города и села. Женское тело стало расхожим товаром, как в стране, так и на вывоз за рубеж. Нация такого позора не испытывала, наверное со времен князя Владимира. Но тогда страну разрушали и грабили внешние враги, сегодня – внутренние силы. И как следствие этого: начиная с 1992 года, смертность среди населения страны превысила рождаемость. Реформы унесли миллионы жизней соотечественников. Ельцин и его семья получили из рук наследника не только неприкосновенность, но и огромные материальные льготы и блага.

В. Путин первым указом подтвердил свою преемственность прежнему ельцинскому курсу. Ельцинское правление – это система разрушений основ государственности, постоянное отступление от законов, их циничное попрание.

Очередной изменнический приказ

Как мы уже знаем в 1985 г. политическое лидерство в стране перешло к М. С. Горбачеву. Был выработан новый курс развития страны, получивший название «перестройка». Характер нового курса, продолжавшегося с 1985 по 1991 г., определялся стремлением реформировать советское общество, которое к 80-м годам, якобы, вступило в затяжной социально-экономический кризис.

Новый курс предполагал соединение социализма и демократии, улучшение социализма. Большинство исследователей говорит, что власть во главе с Горбачевом неграмотно подошло к вопросу смены экономической модели. Другие же считают, что имела место банальное воровство, якобы номенклатурная элита хотела быстрее приватизировать государственную собственность, а о реформах тогда никто не думал. Третьи уверяли, что перестройку в СССР затеяли западные спецслужбы и действия тех наших политиков в развале СССР и приведения страны до низкого уровня сродни с самым обыкновенным предательством. И наконец, четвертая точка зрения, что советская экономика, идеология, само устройство советского мира просто изжили себя.

Можно думать о чём угодно, но четвертая точка зрения, не подходит не под какие – либо рамки объективного состояния страны на тот период, ибо советский народ и наше государство в предперестроечные годы работали на подъёме и не чувствовали экономических послаблений нашей страны. Я, сам тогда работал на Северном полярном круге и видел и чувствовал инициативный подъем простых, советских тружеников. Всё, что называют сейчас естественный развал страны, проявились позже, и было вызвано искусственно, частью чиновничьего аппарата, которые уже не один год заискивался перед Западом и пошел на эту в угоду своих личных интересов. Используя советское население, как ширму, которое доверяло прежнему правительству и курсу развития, новые криководители, обманув народ, бросили его в нищету и забвение.

В угоду Западу. На исходе более чем двух десятков лет, используя слабость нашей страны, сегодняшние лидеры США, не успевают разглагольствовать, что никто сейчас не оспаривает реальность существования лишь одной сверхдержавы и её лидерства в мире. Генри Киссинджер в свое время говорил: «Горбачев резко ускорил гибель, представляемой им системы, призывая к реформам, провести которые он оказался неспособен». Из аналитической публикации ЦРУ 24 января 1991 года: «Ежедневная жизнь во многих отношениях была счастливее при старом, сталинском режиме, в будущем русские оценят либерализацию как хаос, чем дальше зайдет Горбачев, тем сложнее будет для последующего лидера более решительного и более умелого, чем Горбачев призвать население снова помогать проводить реформы».

Последствия политики Горбачева – сплошной хаос. Он разрушил все прежние внутренние связи или позволил сделать так, чтобы их разрушили. Однако не создал новые. Горбачев осуществлял свои политические и экономические реформы, которые ему диктовали с «туманного Альбиона». Одновременно с этим в Европе, видя проводимые в России реформы и аплодируя развалу Советского Союза, поднималось движение о возвращении части Германии, оккупированной ранее СССР, назад в лоно национальной собственности.

Методы перевоспитания восточных немцев на западных не отличались оригинальностью. Они были озвучены еще в 1940-х годах директором ЦРУ Алленом Даллесом. Философ, бывший диссидент Александр Зиновьев, в советские времена уехавший на Запад и не согласный в то время с политикой «коммунизации» страны, впоследствии осознал свою ошибку и, вернувшись назад, стал западные настроения среди нашего населения развеивать, показывая всю враждебную сущность, «западнизации».

Приемы такого подавления всем известны:

– дискредитировать все основные атрибуты общественного устройства страны, которую предстоит западнизировать;

– способствовать кризису ее экономики, государственного аппарата и идеологии;

– раскалывать население на враждующие группы, атомизировать его;

– поддерживать любые оппозиционные движения, подкупать интеллектуальную элиту и привилегированные слои;

– одновременно пропагандировать западный образ жизни, возбуждая у людей зависть к западному изобилию и создание иллюзий, будто оно достижимо и для них в кратчайшие сроки, если их страна встанет на путь преобразований по западным образцам;

– заражать их пороками западного общества, изображая пороки как добродетели, как проявление подлинной свободы личности.

Товарного дефицита в ГДР не было, но, поскольку ее промышленность ориентировалась на средства производства, потребительские товары, будучи добротными и дешевыми, уступали западногерманским по глянцу и разнообразию. И с небывалой активностью восточным немцам стала вводиться в подкорку зависть к «изобилию» – теперь уже при активнейшем соучастии СССР и Венгрии, открывшей гражданам ГДР зеленый коридор для бегства в ФРГ.

Такая разнообразная раскачка протестных движений, при активной поддержке спецслужб ФРГ и США, сочеталось с горбачёвскими веяниями, внутри руководства ГДР. Всё это привело к тому, что за три-четыре месяца спокойная страна оказалась на грани политического кризиса.

Прибывший в Берлин по случаю 40-летия ГДР Горбачев демонстративно сторонился Хонеккера, картинно рисовался перед толпами, возбужденно скандировавшими «Горби, Горби!». Через 10 дней после отбытия Горбачева из Берлина, Хонеккер был снят с поста генсека, а еще через 3 недели настал апофеоз разрушения Берлинской стены. Наконец, 18 марта 1990 года состоялись «свободные», под руководством кураторов США, приведшие к власти в ГДР христианских демократов и открывшие путь к воссоединению Германии на условиях ее членства в НАТО.

По словам Гюнтера Шабовского – члена политбюро СЕПГ, перед вылетом в Москву Горбачев на улицах, среди народа, заявил, что тот, кто действует слишком поздно, наказывается историей, и если вы хотите демократии – добывайте ее себе сами. Такой откровенный призыв Горбачева к демонстрантам сыграл свою роковую роль. Народ, вышел на улицы. Хонеккер направил в города войска.

Полностью правду обо всех этих мутных событиях нам еще предстоит узнать. Многие документы, связанные с ними, до сих пор засекречены. А свидетели и участники либо говорят прямо противоречащие друг другу вещи, либо, как тот же генерал Бурлаков, молчат. Как-то он даже сказал: «Думаю, еще не настало время, когда обо всем можно рассказывать открытым текстом».

Нынешняя российская молодежь вообще не знает, что такое ГСВГ? Расшифровывается как Группа советских войск в Германии. Советская Армия находилась на территории Восточной Германии с 1945 года. Ранее этой группировкой командовал, сам Жуков Г. К. Это были, самые лучшие подразделения Советской Армии, по выучке, подбору военнослужащих, боевой технике.

Вывод советской западной группы войск из Германии был крупнейшей военной операцией, которую провели в мирное время. За четыре года, 22 дивизии, 42 полка, свыше 500 000 военнослужащих, а также офицерских жен и детей были переброшены за тысячи километров с запада на восток. Тогда было вывезено почти сто тридцать тысяч единиц тяжелого вооружения, 2.7 миллиона тонн военных грузов. По договоренности с правительством объединенной Германии, немецкая сторона выделила на вывод российских войск всего-то двенадцать миллиардов марок, в том числе свыше восьми миллиардов на строительство домов для офицерских семей. На территории России, Белоруссии и Украины было построено в общей сложности сорок пять тысяч квартир. Тем не менее, до сих пор своего жилья не имеют свыше 170 тысяч офицеров действующей российской армии, среди бездомных также 160 тысяч бывших офицеров.

Предпоследний главком ГСВГ Б. В. Снетков, сказал, что в 1989 году заместитель министра обороны СССР генерал армии П. Лушев прилетел из Москвы, в Вюнсдорф и без вступлений предложил: « Давай планировать вывод группы».

Узнав, на каких условиях составлять план вывода. Снетков посчитал их не реальными, и категорически отказался выполнять эту задачу. Лушев, срочно вернулся в Москву и умнейшего генерала, бездарный главнокомандующий Вооружённых Сил СССР Горбачёв снял с должности главкома ГСВГ. Правда, официально отстранение Снеткова от должности мотивировали, фактом бегства командира полка Колесникова на Запад с секретным образцом вооружения. Никого из шестнадцати главкомов, кроме генерала армии Б. Снеткова, не постигала участь отстранения от должности. Сразу же после этого ГСВГ переименовали в Западную Группу войск. Вместо него был назначен командующим генерал – полковник М. Бурлаков.

Он и ушёл из Германии последним. Вывод войск сопровождался массовой коррупцией, часть военного инвентаря продали налево. Еще долго после вывода войск у уличных торговцев в Берлине можно было купить советские приборы ночного видения, бинокли, полевые телефоны, планшеты, ордена и медали, офицерские папахи, шинели, портупеи и прочие детали армейской униформы. Государственная машина уже гнила во – всю.

По сути, наша армия выводилась в чистое поле, многие жили просто в палатках. Так как при таком темпе вывода войск никакое строительство не осуществимо. Правители Горбачев и Ельцин больше думали как стать друзьями Западу, чем об обустройстве собственных военнослужащих.

Кроме того, до сих пор все специалисты удивляются той смешной суммы, на которую согласился вначале Горбачев, потом Ельцин. Немецкие друзья предоставили нам счет за порчу экологии, в результате мы, согласившись, решили в счет погашения этого долга оставить все военные городки и квартиры Германии на безвозмездной основе. Ранее все немецкие аналитики и политические обозреватели считали, что цена вопроса вывода советских войск из Германии составит порядка 200—300 миллионов долларов США. И ведь Запад был готов к такому требованию СССР и считал бы его справедливым.

Как пишут в немецких СМИ, в последние годы пребывания в Германии военнослужащие Западной группы войск вызывали у местного населения не столько страх, сколько жалость, сострадание. Завязались и искренние дружеские связи. Историк Вернер Борхерт, писал: «Конечно, не всё тут было распрекрасно. Когда они выезжали на своих грузовиках и танках, то, конечно, изрядно досаждали жителям, которым приходилось терпеть. И всё же я думаю, что для многих, собственно, для большинства они ушли друзьями».

Об этом говорил более двадцати лет назад на торжественной церемонии по случаю завершения вывода российских войск и канцлер Гельмут Коль: «Вы уходите не как оккупанты, а как партнеры и друзья».

Российские войска оставили после себя военные городки и полигоны общей площадью в 100 тысяч гектаров, которые в настоящее время превратились в основной массе в руины и заросли рощами. До сих пор в памяти у немцев, как синий Ельцин дирижировал оркестром во время торжественного мероприятия по выводу наших войск из Германии. В конце вся эта история чуть было не закончилась скандалом. В любом случае было страшно неприятно видеть, как Борис Ельцин схватил дирижерскую палочку и начал дирижировать полицейским оркестром. «Тот, кто видел пьяного российского президента, никогда уже не сможет этого забыть» – Эберхард Дипген, бывший в то время правящими бургомистром Берлина, не знал, куда отвести газа. Федеральный канцлер Гельмут Коль вымученно улыбался.

В течение продолжавшихся почти четырёх лет вывода войск, Советский Союз перестал существовать, а в Москве произошло два путча – в 1991 году против Горбачева и в 1993 году против Ельцина. «Если бы путчисты одержали верх, вывод войск не прошел бы так гладко, – считает Хорст Тельчик, советник Гельмута Коля по внешнеполитическим вопросам и безопасности, – Горбачев, вероятно, хорошо помнит, что весь процесс вывода войск представлял собой сплошное унижение для Советов».

Лотар Де Мезьер, последний премьер-министр ГДР отмечал: «Солдаты понимали, они уходят как проигравшие победители и уезжают они, в никуда, относительно точки зрения жизненных условий. Я, направил заместителя официального представителя своего правительства Ангелу Меркель, которой был знаком, русский язык, в народ для того, чтобы узнать, что думают люди о воссоединении Германии. Меркель вернулась в замешательстве. Большая часть тех людей, с которыми она говорила, сказали: если это произойдет, то это будет означать, что мы, в конечном счете, проиграли войну». Поэтому, по словам Де Мезьера, он до сих пор «с глубоким уважением относится к тому, насколько дисциплинированно вели себя солдаты до 1994 года. Сохранить достоинство при выводе войск было важным для русских».

Группа советских войск в Германии, состояла из элитных подразделений Советской Армии – это был форпост Москвы в эпоху холодной войны. В ее состав входили 550 000 человек, из которых 380 000 были солдатами и 170 000 гражданскими лицами, и все они располагались в 1062 гарнизонах. Ни в каком другом государстве Восточной Европы не было размещено больше советских солдат, чем в ГДР. И это небольшое государство должно было на три пятых оплачивать расходы на их содержание, что составляло 4 миллиарда марок в год.

Не преминул Ельцин отметиться, и с докладом о развале Союза, немедленно позвонив Президенту США Бушу 8 декабря 1991 года. С сообщением, что Советский Союз перестал существовать: «Несмотря на то, что население было против, мы посчитали нужным сделать это». Три иуды, в тайне, от народа совершили подлое дело, предав интересы народа. За что Ельцин позже получил от Президента США, две медали «Щит Свободы» и «За самоотверженность и отвагу» (США). Возникает вопрос – за что? Хотя Всенародный референдум показал, что 80% всего населения СССР, было против развала союзного государства.

Двадцать три года назад советские войска покинули Германию. Тогда была проведена, пожалуй, самая масштабная и быстрая передислокация столь крупной группировки, как Западная группа войск. Была поставлена точка в послевоенном противостоянии бывших союзников по антигитлеровской коалиции, которое сопровождалось многочисленными скандалами и закулисной борьбой спецслужб. Завершилась целая историческая эпоха, начало которой положила, Вторая мировая война.

Российские солдаты и офицеры, служившие в Западной группе войск, достойны только уважения и благодарности потомков. Я не сомневаюсь, что спустя непродолжительное время история расставит все по местам и всем воздаст по заслугам.

Государственная измена

Форт Бельвуар в штате Виржиния. Управление безопасности и разведки вооруженных сил США. Небольшой микроавтобус, преодолев тройной заслон вооруженных охранников, подъехал к современному зданию, находящемуся в лесном массиве. Весь личный состав автобуса, прошёл тщательнейшую визуально – документальную проверку, и очутился у подъезда управления. Майор Изверзев удивлённо вскрикнул:

– Он то, как у вас оказался?

У самого здания на постаменте стоял новенький, в то время самый современный, советский средний танк Т-80. Внятного ответа на вопрос, каким образом советская боевая машина попала в закрытую зону армии, потенциального противника, он так и не получил. Если не считать короткой фразы пригласившего делегацию офицера, полковника Джефферсона:

– Вы знаете майор! Это длинная история, я, как – нибудь вам её расскажу. Этот танк нам попал случайно, через одно африканское племя.

– Извините Джефферсон, однако, я, должен заметить, мы племенам современные танки не продаём.

– Мир, для нас, не так широк полковник, – заметил Джефферсон. И в свою очередь подумал: «А с этим майором нужно держаться на расстоянии, не говорить же ему, что танк пригнали верные ему офицеры, при развале ГДР».

И только через три года, когда на страницах немецких журналов всплыли наглухо закрытые для посторонних ушей и глаз детали, выяснилось, какая грязная игра велась вокруг дислоцированной в ГДР Западной группы войск и как советские военные секреты стали легкой добычей западных специальных служб.

9 ноября 1990 года в торжественной обстановке в Гобеленовом зале дворца Шаумбург, президент СССР Михаил Горбачев, и канцлер ФРГ Гельмут Коль, подписали советско-германский документ, вошедший в историю под названием «Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве». А за месяц до этого, Москва торжественно объявила о предстоящем выводе из ГДР Группы советских войск, пришедшей в эту страну весной победного сорок пятого.

Через короткое время был принят еще один, не менее важный документ, о котором знали лишь считанные западногерманские и американские политики. Именно тогда без лишней суеты представители командования дислоцированной в Западной Европе американской военной группировки и руководства «Бундеснахрихтендинст» (западногерманской разведки, БНД) подписали секретный Меморандум о взаимопонимании, считающийся режимным и сегодня. В документе, подписанном 7 мая 1991 года, был точный, разработанный до мелочей план беспрецедентного грабежа Советской Армии.

План, вошедший в историю разведок под названием «Жираф», полностью соответствовал принципам холодной войны, хотя и западная, и советская пресса в те дни неустанно твердили о наступлении очередной эры разрядки и взаимопонимания. Разграблению подлежал вооруженный по последнему слову советской боевой техники, отмобилизованный, готовый к неожиданному броску на Запад почти полумиллионный армейский кулак.

Уже в 1990-ом году, на работу с солдатами и офицерами западной группы войск была нацелена агентура находившейся в Берлине американской военной миссии и аппарат западногерманской разведки. При сборе секретной информации в ход шли самые неожиданные приемы.

Капитан Развалов, возвращался после очередного совещания у командующего, в свое расположение. Время было позднее, и Берлин уже спал. Неожиданно из – за поворота появилась женщина, едва державшаяся на ногах. Не доходя, десятка метров до капитана, она упала на мостовую.

Развалов был осведомлён, относительно провокаций, но оставлять в таком состоянии женщину на улице было опасно. Оглядевшись по сторонам, он не увидел ни телефонной будки, не случайных прохожих. Женщина, наконец, очнулась и обратилась к нему, по – русски:

– Добрый вечер, гауптман! Меня зовут Эльза. Что – то мне нехорошо стало. Вы не могли бы мне помочь добраться до дома?

– Да – да фрау Эльза, несомненно, помогу, – ответил капитан и стал помогать, ей подняться.

Однако женщина, успев сделать один шаг, снова повалилась на землю. Развалов успел подхватить её и, взвалив на руки, понёс по пустынным улицам. Наконец, женщина вновь очнулась и, извинившись, сказала адрес:

– Герр капитан! Ещё раз прошу извинить меня, не нужно мне было выходить из дома сегодня и идти к подруге. Сейчас через три дома будет остановка автобуса №123, нужно ехать в район Далем, вторая улица, дом 12.

– Я, вас понял фрау, не беспокойтесь, до дома доберёмся.

Через двадцать минут, автобус остановился в нужном районе. Развалов донёс женщину до 12 дома и хотел поставить на ноги, но она запротестовала и попросила её внести в дом, посетовав на здоровье. Войдя в дом, он захотел включить свет, но он почему – то не включался и Эльза, попросила её отнести наверх, в спальню и потом вызвать врача.

Развалов выполнив все её просьбы, захотел уходить, но тут резко включился свет, и женщина стала кричать, что она не хотела, и этот капитан пытался её изнасиловать. В комнате, как, оказалось, присутствовали ещё четыре человека, которые всё снимали на камеру. Капитан, опешив, от всего увиденного стоял, прислонившись к стене. Наконец, один из мужчин, присутствовавших в комнате, подошёл к нему и спросил:

– Кто вы представьтесь!

– Я, капитан, советской армии Развалов. Что за концерт вы устроили?

– Это отнюдь не концерт капитан. Вы только что пытались изнасиловать мою жену Эльзу. Когда вы подошли к дому, мы увидели, что вы несли её на руках и целовались с ней. Мы выключили свет и решили узнать, что будет дальше. Вы зашли в спальню положили её на кровать, и пытались изнасиловать. Она закричала и мы, включив свет, зафиксировали всё увиденное. У вас будут большие неприятности.

– Это самый обыкновенный бред. Вашей жене стало плохо на улице, и она сама попросила её отнести домой. В пути она несколько раз теряла сознание.

– Вы, что смеётесь надо мной, моя жена совершенно здорова и это может подтвердить наш врач.

Развалов понял, что оказался в непростой ситуации. К тому же он, офицер центрального штаба советской группировки, должен был тщательно следить за обстановкой, а его провели, как мальчишку.

Трое мужчин, вывели Развалова из дома и предложили пройти на соседнюю улицу Форенвег, в дом под номером 19/21. Неказистый особнячок, скрывал внутри себя очень странное заведение. За неброской вывеской «Федеральное управление по военной технике и поставкам», работали сотрудники ведущих западных разведок. Костяк новой разведывательной «Антанты» составляли сотрудники бывшего восточногерманского отдела БНД и специалисты американской военной миссии в Берлине. Представители американской военной разведки занимали подвал и первый этаж виллы. На втором этаже и в мансарде были размещены тридцать сотрудников «Бундеснахрихтендинст».

Западногерманской разведгруппой, действовавшей под кодовым названием «12 YA», командовал обер – лейтенант Эрнст Ассингер. В штаб-квартире БНД в Пуллахе, в пригороде Мюнхена, работу группы «12 YA» курировали начальник советского отдела БНД полковник Карл Гигль, Вольберт Шмидт и начальник оперативного отдела БНД Фелькер Фертч.

В работе западных разведслужб прослеживалось четкое разделение труда. Немцы занимались техникой и обработкой документов. Американцы обеспечивали перевод полученной информации и анализ данных, пользуясь услугами большой группы владевших русским языком офицеров. К услугам группы обер – лейтенанта Ассингера были крупнейшие компьютерные банки данных. Большую часть расходов на проведение операции «Жираф» взял на себя Пентагон.

Агентура подразделения «12 YA» занималась в это время вербовкой солдат и офицеров ГСВГ непосредственно в местах дислокации советских частей. В этом им сильно помог переданный в свое время немецкой стороне детальный план вывода ЗГВ. Благодаря плану, агентура точно знала, где и когда будут находиться военнослужащие интересовавшей их части.

Развалова, эта группа наблюдала довольно давно и, поняв, что офицер очень часто добирается до своей части пешком по городу, в виду недалёкого расстояния, решили провести операцию.

Внутри помещения, капитана преднамеренно, посадили на стул, посреди комнаты. Обер – лейтенант Асингер начал допрос:

– Герр капитан! Вы являетесь штатным сотрудником центрального штаба ГСВГ. Это правда? Только не отпирайтесь, у нас много документов на вас, указывающих на это.

– Да, я, и не собираюсь отпираться. Вы хоть понимаете, во что вы сами вляпались? Ведь завтра, вернее уже сегодня меня будут искать. Похищение офицера, это серьезное преступление.

– Развалов! Вы не понимаете своего состояния. Вы были пойманы на месте преступления, у нас есть фотографии, инкриминирующие вам серьёзную статью за изнасилование. Вас ждут капитан Тоцкие лагеря. Советское командование очень серьезно относится к таким преступлениям. Завтра в случае вашего отказа фотографии будут у командующего.

– Я, смогу объяснить эту фальсификацию.

– Это глупо капитан, ваше упрямство, делает вам плохую услугу. Мы вам предлагаем немного поработать на нас. Недолго и потом вы сможете уехать из ГДР, с новенькими «Жигулями», шестой модели. Вам ничего этого не будет стоить.

– Не говорите глупости, как я, с территории ФРГ заберу вашу машину. Это же фейк, меня откровенно оскорбляет такой развод, как офицера.

Из глубины комнаты, раздался негромкий разговор Фелькера Фертча:

– А вас никто и не собирается разводить. Наша разведка уже перегнала в район дислокации ЗГВ несколько десятков «Лад». Вы её сможете забрать с территории ГДР.

– Хорошо! Что вы хотите от меня?

– Вот это уже деловой разговор. Мы так понимаем, что вы согласны, на наше предложение?

– Ну, допустим.

– Нас интересуют ваши военные секреты, а вернее новинки военного вооружения, например: бортовой компьютер истребителя МиГ-29, вертолетная система опознавания «свой – чужой», образцы новейшего топлива, сверхсекретные артиллерийские и танковые снаряды и ракетное вооружение, танковые лазерные прицелы и дальномеры, приборы ночного видения, списки личного состава, адресами и номерами телефонов включительно. Соответственно, вы уже видели, когда приезжали в штаты, со своей делегацией, танк «Т-80». Это советские офицеры сами разобрали по частям для дальнейшей продажи нашей разведке, а через нас по частям его перевезли в США. К нам попали секретные шифры, сборники кодов, стратегические планы Генерального штаба, образцы советского вооружения типа 9К116 и 9М117, в котором использовались новейшие системы лазерного наведения.

Вы надеюсь, понимаете, что этот разговор должен остаться между нами, в противном случае, мы не ручаемся за ваше будущее.

– Но я, один не смогу всё это сделать, мне нужен напарник.

– Мы согласны.

Результатом этой невиданной операции стал богатейший информационный улов, который в старое доброе время обошелся бы БНД и американцам куда дороже.

Развалов вернулся в часть несколькими часами позже. Жена с порога спросила:

– Почему, так поздно?

– Ты знаешь, намечается глубокая передислокация с Германии. Командующий почти двенадцать часов рассказывал и все сидели. Не уйдёшь же с совещания.

На следующий день капитан весь день думал, что же можно предложить. Однако все варианты тут же забраковывал. Можно сразу нарваться на проверку. Перебрал всех своих знакомых и не на ком остановиться не смог.

Вечером, выйдя их штаба, он, двигаясь в направлении КПП, нагнал секретчика прапорщика Варданяна. Вспомнил, как на одном дне рождении тот рассказывал, как что – то продал немцам, и никто этого не заметил. Его жена после этого сразу приоделась, и Варданян купил себе «Хонду».

Догнав прапорщика, Развалов остановил его:

– Слушай! Помнишь, ты мне рассказывал как – то, что немцам…… ну можно что – то загнать.

Варданян, недоверчиво посмотрел на капитана и, оглядевшись по сторонам, ответил:

– Товарищ капитан! Мы тогда пьяненькие были, может что я, бравировал.

– Левон! Ты, брось вот это. У меня предложение есть и очень дельное.

Прапорщик недоверчиво снова оглядел капитана и промолвил:

– Вы же знаете, что будет, если?

– Сейчас технику начнут вывозить в Союз, неразберихи будет много. У тебя, когда отдел сворачивается.

– Недели через две.

– Вот, ты и подумай, что можно. Хочешь с «Жигулями» домой поехать?

– Странный вопрос, кто не хочет.

– Ты делай, а я, по тебе похлопочу, чтобы тебя сразу перевели в другую часть и концы в воду.

Прошло две недели Левон, сам нашёл Развалова.

Зайдя в отдел кадров, ненароком остановился около него и, наклонившись, прошептал:

– Кое – что есть, только нужно сразу вывозить и по мне решай срочно.

– Иди в курилку, я, сейчас выйду.

Через несколько минут Развалов вышел из помещения и увидел нервно озирающегося прапорщика.

– Ну что хотел сказать?

– У меня в сарае шифровальная машинка, кодовые и шифровальные сборники. Нужно что – то делать быстрее, иначе расстрельная статья.

– Вот, за, что я тебя уважаю, так это за твою голову. Сейчас подготовлю документы, жди. Часа через два, у твоих сараев.

– Понял!

Два часа пролетели быстро. Развалов постучал в сарай, и тотчас открылась дверь и оттуда появилась голова Варданяна.

– Ну что?

– Всё нормально! Командующий подписал твой перевод, сегодня же собирайся и в Виттшток. А документы о переводе я, потеряю. Почему туда? Если будут искать, сделают запрос в Союз, а тебя там нет. По машине не волнуйся, я, тебя найду.

На следующий день Развалов, появился в кабинете обер-лейтенанта Ассингера.

– Капитан! С вами интересно иметь дело, такого я, никак не ожидал. Ваше предложение, действительно очень ценное. А вы сами не хотели уехать на запад, нам такие офицеры, очень нужны.

– Пока не думал.

– А вы подумайте. Так завтра вы доставите всё из Вюнсдорфа в Дассе, и мы там рассчитаемся с вами.

– Хорошо!

Выезжать из Вюнсдорфа было сложно, и Развалов пару часов потратил на подписание кучи пропусков. Наконец, покинув расположение части, облегченно вздохнул. Вспомнив, как водитель, тоже прапорщик, недоверчиво спрашивал: « Куда же вы товарищ капитан, одни то? Давайте, вас доброшу». В Дассе, он доехал очень быстро, и в условленном месте его уже ждал Ассингер с машинами. Осуществив сделку, они разъехались.

Таким образом, коррумпированные советские офицеры, служившие в центре связи в Вюнсдорфе, передали немцам коды, шифры, систему раннего обнаружения «Пароль» и шифровальную аппаратуру, добытый улов был тут же отправлен с курьером в Пуллах и немедленно пущен в дело. Можно лишь догадываться, сколько секретных телеграмм было расшифровано только потому, что кое-кто из советских офицеров смог въехать в родное село на новеньких «Жигулях».

В те дни немецкие лагеря для беженцев были переполнены дезертирами из ЗГВ. Один из них, бывший офицер разведывательного авиадивизиона, дислоцированного в районе Берлина, рассказывал как, высасывая информацию, его поочередно допрашивали сотрудники немецкой, американской и британской разведок. Офицера потрясло то, что знали они буквально все: от места хранения ядерных фугасов до того, с кем спит жена командира первого взвода части, где он служил.

Попала на Запад и жизненно важная информация о советских ракетных комплексах, известных в НАТО под кодовым названием «Точка-У». Эти комплексы, дислоцированные на территории ГДР, могли одним залпом обратить в пыль половину Германии.

В 1995 году Верховным судом РФ к десяти годам тюрьмы был приговорен майор Владимир Лаврентьев, работавший с 1991 года на немецкую разведку. В сентябре 1995 года был арестован офицер 40-й бригады связи, дислоцированной в Самаре. Агент проходил в списках БНД как «Источник V-77848», кличка – «Прибрежный туман».

Самая крупная в мире войсковая группировка – Западная группа войск – в 1991—1994 годах превратилась в Клондайк для военного и гражданского ворья. Вырученные от продажи «излишков» войскового имущества колоссальные валютные средства, которые по указам Ельцина должны были идти на строительство жилья для военных, нередко переводились в российские и иностранные коммерческие банки и пускались в оборот.

В то время когда семьи офицеров и прапорщиков, выведенных из-за рубежа частей, ютились на пустырях в палатках и бараках. А строительство многих жилых объектов замораживалось, из-за так называемой, нехватки финансовых ресурсов, министр обороны Грачев и некоторые его замы, покупали дорогостоящие иномарки, строили роскошные виллы в ближнем Подмосковье. Пускали в коммерческий оборот десятки миллионов долларов и немецких марок. Гигантские денежные суммы, предназначенные для приобретения продовольствия для войск, переводились на счета коммерческих структур и прокручивались в тот момент, когда армейские командиры вынуждены были вместо хлеба кормить солдат сухарями и расходовать неприкосновенные запасы.

Десятки тысяч офицеров и прапорщиков бродили по городам и поселкам в надежде снять за приемлемую цену угол для семьи, а в это время десятки проектировщиков и архитекторов корпели над проектами многоэтажных дач для министра и наиболее приближенных генералов.

Многие западные офицеры, откровенно крутили пальцами у виска, когда речь зашла о согласии Горбачева, Ельцина и Шеварднадзе пойти на унизительные условия бегства наших войск из ФРГ. Когда-то численность английского контингента в Германии была в 300 раз меньше советского. Англичане уходили более десяти лет. Мы же за три года в авральном порядке вывели более 500 тысяч военнослужащих. Около 100 тысяч из них не имели жилья.

Два десятка дивизий мы вынуждены были бросить в открытые поля. Офицеры не боялись проклинать Ельцина даже в присутствии генералов и полковников Генштаба. Никто из них не считал, что не надо было уходить из Германии. Говорили главным образом о том, что нужно было всё сделать планомерно и с достоинством. Сопрягая темпы вывода войск и темпы строительства жилья и военных городков.

Горбачев, зарабатывал дешевую популярность у немцев на унижении своих солдат и офицеров. Ельцин пошел тем же путем. Он не только не притормозил бегство наших сильнейших дивизий, а, наоборот, ускорил его, пойдя на более сжатые сроки.

Виктор Баранец, полковник, военный обозреватель «КП», рассказывал о тех давних событиях: «Накануне 9 мая в Министерстве обороны состоялся торжественный прием известных военачальников – ветеранов Великой Отечественной. После банальных праздничных речей и вручения подарков, как водится – по пять капель. За Победу, за Победителей, за – не вернувшихся с войны. Не лезла в глотку водка. Что-то противоестественное было в этом совместном застолье старых и молодых генералов и полковников. Герои непобедимой и легендарной армии, спасшие страну, и «великие стратеги» расстрела депутатов в Белом доме. Бездари, погрязшие в Чечне. Я чувствовал себя непутевым сыном, промотавшим дорогое наследство отца…

Когда уже был потерян счет тостам во славу именинников, и в шумном гомоне невозможно было услышать, о чем из дальнего конца зала сквозь сигаретный дым лопочет очередной выступающий, мой сослуживец-полковник сообщил, что предлагается выпить за преемственность традиций.

Увидев, что рюмка моего соседа – ветерана, генерал-полковника артиллерии – не наполнена, я схватил бутылку «Распутина». Генерал накрыл рюмку рукой и угрюмо буркнул:

– Я такие тосты не пью. Огоньку позвольте?

Мы закурили. Генерал первым нарушил неловкую паузу:

– Как служится, полковник?

– Нормально.

– А как у тебя с совестью?

– Вы о чем, товарищ генерал?

– Я тебе не товарищ. Это Грачев тебе товарищ.

Встреча двух поколений славных защитников родины грозила перерасти в острый диспут.

– Что вы сделали с нашей армией, полковник?

Я не знал, что ответить. Тамада с другого конца стола прокричал сквозь балаган:

– Слово предоставляется Герою Советского Союза, генерал-полковнику… почетному гражданину Смоленска и Воронежа…

Мой собеседник резко встряхнул головой и встал:

– Налей!

Я налил. Зал притих.

– Мой тост очень краток, – неожиданно звучно и четко объявил мой сосед. – Предлагаю выпить за славную Советскую Армию! Не чокаясь!

После некоторого замешательства публика неуверенно проглотила этот тост. А в сторону президиума застолья уже мчался официант, в свободное от основной службы время подрабатывающий стукачом. Еще через пять минут официант вызвал меня в курительную комнату и передал приказ заместителя начальника Генштаба – лично спровадить генерала домой: «Машина у второго подъезда».

Мой генерал жил на Сивцевом Вражке. В его квартире, пахнувшей старой кожаной мебелью, царил холостяцкий бардак – жена генерала лежала в госпитале. Мы сели на кухне.

– Ты пей, – сказал он мне, – я все равно с тобой чокаться не буду.

Генерал принес на кухню огромную схему захвата его армией плацдарма на Днепре, повесил ее на ручку холодильника и стал читать мне лекцию, то и дело, постукивая большой вилкой по стрелам и номерам дивизий.

Где-то за полночь, когда пехотные батальоны уже вырезали фрицев на том берегу Днепра, я заснул и был разбужен негодующим криком:

– Встать! Умыться!

После второй бутылки выяснилось, что генерал был ранен в городе, где я родился.

– Если бы я знал, каких засранцев освобождаю, я бы твой город не брал! – сказал он, сдирая с себя рубашку. – Вот смотри, во что ты мне обошелся.

Его бок напоминал хорошо засохшее копченое мясо. Уже светало, когда мы расстались. Генерал стоял на балконе в белой майке и курил.

Я махнул ему рукой. Он не ответил. Он со мной ни разу так и не чокнулся».

Пути времени, неисповедимы

Виктор Кремлин, обойдя строй спортсменов, дал короткое время на передышку и скомандовал:

– В две шеренги становись. Сегодня будем изучать боковой удар ногой Йоко-гери кекоми. Повернулись лицом друг к другу, разобрались парами. Объясняю последовательность проведения удара. Из положения ноги с поднятым коленом, толкаем ногу наружу в сторону, с одновременным ввинчиваем. Удар производится той – же частью стопы, как и в кеаге. Находит свое применение при ударе в солнечное сплетение, грудь, ребра противника.

При ударе включаем сильно колено бьющей ноги, при этом бедро и голень в момент удара составляют прямую линию. Быстрое и полное включение колена гарантирует максимальное усилие в ударе.

Первоначально медленно проводим удар и с помощью партнера медленно поднимаем ногу, на расслаблении максимально вверх.

После пятнадцати минут отработки, зазвенел зуммер метронома и все устало опустили ноги. Дав опять небольшую передышку для расслабления, Виктор скомандовал:

– Следующее упражнение. То – же с партнером медленно проводим удар по партнеру по всем трём уровням поочередно и затем медленно опускаем ногу. Продолжили! Сержант Викторов?

– Я, товарищ капитан!

– Продолжайте занятия, следите за качеством исполнения.

Группа новичков продолжила отработку удара, а Кремлин перешёл в другой зал к опытным спортсменам.

Увидев подходящего тренера, группа сразу заняла свои места. После приветствия все разделились также на две шеренги.

– Сегодня мы будем отрабатывать тактические приёмы при нападении на вас различных противников. При этом вы не должны забывать и никогда не рассчитывать на то, что вам удастся провести всю комбинацию с начала до конца, а допускайте возможность ее интуитивного развития в зависимости от обстоятельств; избегайте любых умственных стереотипов.

Следите за внешними проявлениями вашей усталости и контролируйте свое дыхание; они могут вас выдать. Вы можете равным образом сделать эти проявления приманкой, но такой ловушкой можно воспользоваться в ходе схватки не более одного раза.

Не атакуйте в лоб и до конца противника с хорошо организованной защитой, сначала предположите, чем он вам может ответить. Ваш первый прием должен быть предназначен, по меньшей мере, для того, чтобы заставить его пошевелиться и, в конце концов, раскрыться.

Финтите в одном направлении, а атакуйте в другом или дублируйте финт; варьируйте уровни и атакующие действия. Включайте в комбинации удары руками и ногами, чтобы иметь возможность маневра на коротких и длинных дистанциях.

Не настаивайте на своем, если ваша тактика встречается атакой противника; дайте возможность противнику провести удар – это даст вам фору при продолжении схватки….

Однако договорить ему не дали, в коридоре резко зазвучал сигнал оповещения «Готовность №1». Его рота в настоящее время находилась на боевом дежурстве и Кремлин, быстро передав управление тренировкой опытному, ученику, бегом отправился на КП.

На командном пункте уже кипела работа. Оперативный дежурный, принял вспомогательную смену и, увидев, забегавшего Кремлина, бросил:

– Виктор, занимайся своими, распредели их по расчётам.

– Что – нибудь серьёзное?

– Пока не знаю. Выдают групповую цель, но конкретно станция не видит. Какие – то помехи или постановщик работает или метеопомехи. Сейчас разбираемся.

Подойдя к выносному индикатору, майор долго всматривался в экран и передавал на станцию какие – то корректировки, относительно компенсации помех и наконец, облегчённо вздохнул:

– Ну, слава богу! Отбой!

– Что, пронесло? – бросил Кремлин.

– Да, оператор сидит молодой и густые кучевые облака с пролетавшим косяком диких гусей принял, за групповую цель. Не смог отстроиться от помех. Всю бригаду забаламутил. Да, влетит ему сейчас под первое число.

– Не нужно! Отобьёшь парню всю охоту к службе. Не боги горшки обжигают, научится.

– Наверное, ты прав. Доложу, что сделали «вводную», для проверки.

– Ну, давай.

Покинув, расположение КП, Кремлин, забежал к себе домой, чтобы пообедать. Навстречу вышла его жена Катя:

– А, пришёл блудный сын. Что это ты такой взъерошенный?

– Да, и не спрашивай, как говорится с корабля на бал.

Был на тренировке, а тут «готовность» объявили. Хорошо еще успел кимоно сбросить, а то меня бы на КП не поняли.

– Ты знаешь, часа два назад звонил Трошин, командир батальона и просил тебя зайти к нему.

– Вот сейчас пообедаю и наведаюсь к старику.

– Он вроде бы на дембель собрался, может, вызывает тебя, чтобы полномочия передать.

– Вот уж не знаю.

– Было бы неплохо, А то засиделся ты у меня в капитанах, – улыбнувшись, сказала Катя и чмокнула своего мужу в маковку.

– Ну, раз семейный генерал сказал, значит, скоро повысят, – тоже усмехнулся Виктор.

Наскоро пообедав и сменив рубашку, Виктор отправился к Трошину. Комбат уже был пенсионного возраста и ждал замену, которая почему – то запаздывала. Да и обстановка была в мире, скажем, не из лучших. Хоть и предупредили его на совещании командира бригады, пока не обнародовать неприятную новость. Однако обманывать своих подчиненных он не мог. Всё это было связано с семьями. У каждого офицера и прапорщика было своё жилье, дети учились в школе, ходили в детские сады, и нужно было как – то сгладить обстановку.

Виктор, забежав на крыльцо, отдельно стоявшего щитового коттеджа, позвонил. Открылась дверь и на пороге появился Трошин:

– А, Виктор, заходи, давно тебя жду.

– Что – то случилось Алексей Викторович?

– Да, случилось уже давно Витя. Высочайшее предательство совершилось уже три года назад. Ты знаешь, что союза больше нет. А сегодняшняя ситуация добавилась ещё более пакостной информацией. Горбачёв ранее, с Колем, обговаривал наши дальнейшие взаимоотношения, а потом как – то всё устаканилось и забыли. А вот сейчас вновь вспыхнули разговоры. Думаю, что скоро нужно нам менять место дислокации. Поэтому подумай, как быть с семьёй. Ведь скоро вся наша армада двинется на Восток и будет сложно переезжать. Хоть и комбриг просил пока не настраивать офицеров, но я был обязан тебя поставить в известность. У тебя двое детей.

– Спасибо конечно Батя, только может быть это всё преждевременно. Мы ходим и в наряды по Виттштоку и так отдыхаем в городе. Не видно такого настроя у населения.

– Витя! Поступай, как знаешь, но о моём предупреждении не забывай. И моя Любовь Петровна к Кате привязалась и ей будет трудно расставаться. Однако дело идёт к этому.

Выйдя от Трошина, Виктор задумчиво побрёл в сторону своей роты. Подойдя, увидел, что на плацу идут занятия по строевой подготовке, зайдя в помещение, с удовлетворением отметил, в роте чисто. Часть роты спала после боевого дежурства, часть была в ленинской комнате. Всё как обычно и ему даже в голову не лезла никакая мысль, что скоро здесь будет пустота.

Сложно было ощутить внутри себя, что за тебя кто – то мыслит и создаёт определённые трудности. А может быть это так необходимо? Ведь политикам виднее. Сбоку проходили солдаты, приветствовали, отдавая честь, а он слышал это как бы издалека и, кивнув головой, вышел.

При выходе, ему попался на глаза ст. лейтенант Семенченко, и, вспомнив о тренировке, он спросил его:

– Саша, закончили тренировку нормально? Никаких травм не было?

– Нет, товарищ капитан, всё нормально. А вы что такой озабоченный? Что – то случилось?

– Пока страшного ещё ничего не случилось, но возможно случится.

– Товарищ капитан! А мне один взводный соседнего полка говорил тут, что намечается какое – то переселение. Вы не в курсе?

– Нет, Саша! Пока не в курсе, хотя слухи не бывают беспочвенными.

Прошло две недели и командир бригады Шеин, собрал весь офицерский состав в штабе. Такого расширенного совещания не было уже очень давно. Последнее было около полутора лет назад, в связи с некоторым обострением, на границе.

Все сидели с ожиданием известий, только какими они будут? Вошел комбриг. Дежурный офицер скомандовал:

– Товарищи офицеры!

Все встали и приветствовали командира. Шеин поднял руку и попросил садиться:

– Товарищи офицеры! Не часто мы собираемся на такие расширенные совещания, но обстановка действительно серьёзная и прошу отнестись к моему выступлению тоже серьёзно

Я, понимаю, что у всех есть семьи и маленькие дети, однако, нас поставили в известность приказом Главнокомандующего ГСВГ генерал – полковником Бурлаковым, что с сегодняшнего дня наше пребывание на территории Германии, мягко говоря, становится нелегитимным. Ранее подписанный договор между Горбачёвым и, Колем, предписывал осуществить подготовку и вывод войск в течение девяти лет. Ельцин, получив власть, сократил срок нашего пребывания до минимума.

Согласно договорённостям между Президентами, нам предписывается покинуть Германию и передислоцироваться в Россию. Первоначально придётся пожить в палатках, до конца строительства жилых домов. Это конечно, кощунственное решение вопроса, относительно семей, но факт есть именно такой. Поэтому прошу вас довести эту информацию до своих домочадцев и готовиться к выезду. Отъезд будет централизованный, поэтому прошу в течение двух – трёх дней упаковать все необходимые вещи.

– А, как быть с мебелью?

– Я, уже сказал, что все будет вывезено. Только семьи покинут места дислокации сразу, а вы по мере поступления контейнеров, будете ожидать здесь на месте.

– А как – же семьи одни, с таким трудным переездом?

– Прошу не обострять проблему. У всех есть родственники, поэтому временно договоритесь о проживании. После переезда, все встанет на свои места. Деньги на строительство домов уже перечислены и начато строительство. Наша бригада будет передислоцирована в г. Чапаевск Самарской области.

– Там же экология очень плохая, химическая промышленность. А у нас дети!

– Товарищи! Это решение не моё, а командования. Поэтому после приезда на место, будем решать эти вопросы.

На сегодня всё товарищи офицеры. Прошу дисциплинировано осуществить переброску бригады и не допускать нарушений уставов. Довести до всего личного состава эту информацию. С завтрашнего дня в течение недели осуществить консервацию боевой техники, согласно, утверждённого графика вывода техники.

Всем подразделениям, которые, остаются на дислокацию в последнюю очередь, продолжать вести наблюдение за воздушной обстановкой, до получения команды о свёртывании техники. Всё товарищи, совещание окончено!

Выйдя на улицу, офицеры разбрелись по городку кучками и стали обсуждать решение командира. Такого никогда не было, но сегодняшнее выступление, подорвало дисциплину. В офицерском кафе, за столами продолжали обсуждать информацию. Прапорщик Варданян выпив уже изрядно шнапса, прислонившись вплотную к своему приятелю, через стол шептал:

– Это очень хорошее время. Немцы сейчас к нам косяками пойдут. При вывозе многие вещи можно списать и мы будем в шоколаде. Ко мне намедни, подходил один фриц и намекал на счет продажи «калаша». Я ему говорю: не могу продать, всё подсчитано. А он мне: вас скоро отсюда попросят, тебе же деньги нужны. Продашь, я, говорит, тебе ещё клиентов приведу. С деньгами в союз поедешь, дурак. А, я и не думал, что всё так серьёзно. Завтра пойду его искать. Сейчас можно хорошие бабки напалить. Ты врубаешься Семён?

– Срок, ты себе напалишь, только и всего.

– Да, ладно, всё спишут. Ты не представляешь, сколько имущества надо будет отправлять, неужели не спишешь. Да, запросто. Ну, давай. У тебя же на складе чего только нет. Я – же, только между нами, уже работая в штабе группировки, одно дельце провернул и видишь, езжу на «Жигулях».

– Нет! Извини, но я в твою долю не ходок.

– И, что сдашь меня?

– Нет, я не иуда, но дружбе нашей конец.

– Ну и хрен с тобой, я, найду с кем.

На следующий день Кремлина вызвал Трошин:

– Здравствуй Витя! Ну вот, а ты не верил мне.

– Как, я, мог такому поверить!

– Ладно, получай приказ от комбрига. Собери все автоматы в оружейной комнате, подсумки, патроны, цинки. Всё сложить в непромокаемые пакеты, провести консервацию. В десять часов придёт машина. Отвезёшь всё это на полигон, только никому этой информации не говори. Там уже работает экскаватор, роет котлован. Дождёшься, окончания работ, разровняйте там всё аккуратно.

– Зачем, Викторович?

– Приказ не обсуждается.

– А, зачем консервация? Я, же говорю, приказ. Может ещё вернуться потребуется. Не знаю. Всё выполняй. Тебе верю, поэтому и даю задание.

Через два часа оружие было погружено в самосвал. Кремлин, считал автоматы, и в конце не хватало четырёх штук. Он вновь зашёл в помещение роты и увидев прапорщика Варданяна, спросил:

– Товарищ прапорщик, вы как считали оружие? По вашей ведомости четырёх автоматов не хватает. Вы понимаете, чем это пахнет?

– Капитан! Ну что ты в пузырь лезешь. Подпиши, а потом поделимся. Клиент есть, сейчас четыре возьмут, а на следующий раз он десяток заказал. Ведь земля все спишет. Кто будет проверять?

– Ах ты, гнида, складская. Решил на этом бардаке нажраться. Сержант? А ну этого коммерсанта связать и отвести к комбригу. Я, сейчас записку напишу.

– Капитан! Ты что делаешь, я, же десять лет верой и правдой служил.

– Если бы служил, то не скурвился бы. Видно давно ждал такого случая. Всё сержант уводи.

Подъехав на полигон Кремлин, увидел мирно похрюкивающий экскаватор:

– Что – то запаздываешь капитан, – крикнул из кабины старшина.

– Да были причины, – отозвался капитан и поднял кузов самосвала, – я, думаю, тебя проинформировали о том, чтобы молчать про этот склад.

– Да ещё вчера. Тут мне один дружок предлагал загнать несколько штук.

– Уж не Варданян ли?

– Он, а ты откуда знаешь, мы вроде вместе за столом не сидели?

– Нет! Он мне сам предлагал только что. Я, думаю, он теперь долго не будет торговать оружием.

– Что так?

– Арестовали Варданяна.

– Я, ему об этом же и говорил.

Возвращение в Союз. Палаточный лагерь

Вечером Виктор вернулся домой. У окна с заплаканными глазами сидела Катя, и её утешали дети.

– Что случилось Катюша?

– Куда мы поедем? У твои родителей, места почти нет, у моих тоже. А ведь детям нужно место, где и уроки учит и поиграть.

– Мам! Да не волнуйся ты так, ведь это всё временные трудности. Мы же переезжали уже раз, ничего страшного не случилось, – успокаивала мать Светлана, старшая дочь.

– Мы переезжали в часть, где нам давали комнату сначала, а сейчас в чистое поле. Ты жила в палатке зимой? Вот и я не жила. Разве я замуж выходила, чтобы в палатке жить? – обратилась она к Виктору.

– Кто же знал, что эти иуды так поступят. На месте, что – нибудь решим. Может, с квартирой договоримся, временно снимать. Не расстраивайся, не всё так страшно. Ты вещи то упаковала?

– Почти всё. Как мебель доставят, не понимаю. Всю перебьют, новую придётся покупать.

– Не волнуйся, постараюсь всё так уложить, чтобы не побили, думай о детях, а о вещах я побеспокоюсь. Давайте соберите всё необходимое, завтра же поезд. Давай успокаивайся, и садимся ужинать.

– Не успела я ещё приготовить, весь день как белка в колесе.

– Ну, ничего страшного, сейчас вместе и приготовим. Правда, дети?

– Конечно папа, давай, мы тебе поможем.

– Вот и замечательно.

Уже поздно ночью, когда дети угомонились и уснули: Катя подсела к Виктору и, положив ему на плечо голову, спросила:

– Может не всё так сложно, как ты рассказал?

– Ты, о чём?

– Палатки и всё прочее.

– Катюша! Я, ведь сам там не был. Приедем на место, и всё встанет на свои места.

Катя тяжело вздохнула и обняла своего мужа, прижавшись к его сильной спине.

– Ладно, поживём – увидим.

– Вот и правильно!

….. Уже вторые сутки колеса отстукивали на стыках рельс, давнюю песню «колёса диктуют вагонные, где срочно увидеться нам…». Германию проскочили быстро, не успели даже оглянуться. Ощущение своей родной земли, как – то успокаивало и не хотелось думать, что ждёт на новом месте. Мелькали города и благоустроенные сёла, и казалось, что там, в городке будет всё также красиво и вольготно. Ведь это наша земля! Не может быть на нашей земле плохо. Все эти мысли успокаивали Катю и она, глядя в окно, улыбалась, представляя встречу с городом. Дети мирно спали на верхних полках, а поезд, уже в который, раз издав протяжный гудок, начинал очередной подъём на возвышенность, оповещая впереди идущим, что нужно сойти с пути, иначе поезд может возникнуть внезапно.

Наконец к утру третьих суток поезд прибыл в Чапаевск. Проводник заглянула в купе и, окинув взглядом пассажиров, оповестила: «Поезд прибыл в Чапаевск, стоянка десять минут».

Катя собрала детей, взяли поклажу, и вышли на перрон. Оглянувшись по сторонам, она ничего подозрительного и опасного не заметила. Уютный, небольшой вокзальчик, скрывался в тени больших деревьев. Рядом мирно паслись около вокзала козы и коровы.

– Обычная жизнь российской глубинки, – подумала она, – и ничего страшного. У страха глаза велики, на рассказывали всякого.

Пройдя через вокзал, они вышли на привокзальную площадь. Недалеко стоял уазик, и солдат открыв капот что – то чинил в машине. Услышав номер поезда, он отвлёкся, и, подняв глаза, увидел Катю с детьми.

– Кремлина Екатерина Дмитриевна? – спросил он.

– Да, а вы откуда знаете, – с каким – то беспокойством спросила она.

– Мне поручено вас доставить, до нашего городка. Командир части приказал.

– А, ну если так, – наконец улыбнувшись, сказала Катя, – тогда спасибо. Я ведь этого города совсем не знаю.

– Тогда садитесь, доставлю вас в наилучшем виде. Хлопнул капот машины, немного поёрзав, для порядка, стартёр всё – таки завёл машину и, мимо понеслись старые уютные домишки, вперемешку с хрущёвскими пятиэтажками.

…. С начала ХХ века местные заводы Чапаевска, производят боевые отравляющие вещества. Почва и подземные воды пропитались диоксинами и другими ядами. В начале 1990-х годов в Чапаевске проживали 98 тысяч человек, а сегодня – 73 тысячи. Многие люди, имевшие возможность, покинули отравленный город. А другие – умерли. История города началась в 1909 году со строительства Самарского Сергиевского порохового завода в Самарском уезде между сёлами Титовка и Губашево. Корпуса предприятия разместили на землях бывшего 24-го Тепловского имения Самарского отделения Крестьянского поземельного банка. Земли числились как непригодные для хлебопашества. Строительство завода возглавил генерал-майор Владимир Иващенко, прибывший из Санкт-Петербурга.

Завод открыли 15 сентября 1911 года. Это было первое в России военное предприятие по производству нового взрывчатого вещества – тротила. Рабочие посёлки вокруг завода назвали в честь руководителя строительства – Владимирский и Иващенково. В том же году здесь началось возведение частного химического завода «Ушаков и товарищество».

В 1927 году посёлок Иващенково получил статус города и другое имя – Троцк. Через два года город переименовали в Чапаевск. В советский период на местных предприятиях производили артиллерийские снаряды, патроны, мины, торпеды, взрывчатые вещества, боевые отравляющие вещества – иприт, люизит, фосген.

По словам бывших работников завода, производившего отравляющие вещества, химические снаряды заправляли, заливая иприт и люизит из чайника, а некондиционные вещества сливали в канавы, отравляя всё вокруг. Воздух из цехов, выпускавших иприт, выбрасывался вентиляцией в атмосферу без очистки. Рядом находились жилые кварталы.

С рабочих брали подписку, что претензий по поводу состояния своего здоровья они администрации предприятия не предъявят. Через три года работы в таких условиях, по утверждению ветеранов завода, многие люди становились инвалидами и умирали. Четыре оборонных завода, составлявших основу экономики города, оставшись без госзаказа, закрылись. Это привело к безработице.

Чапаевск расположен в 43 километрах от областного центра, на берегу реки Чапаевки, которая ранее называлась Моча. Выглядит город вполне симпатично: маленький аккуратный вокзальчик, в центре – традиционный дом со шпилем, ухоженная аллея, ведущая к дому культуры, выкрашенный в оранжевый цвет памятник комдиву Василию Ивановичу.

Если не знать о страшной ситуации в городе, можно было бы прогуляться по его уютным улицам, наслаждаясь царящим здесь умиротворением. Внешне Чапаевск живёт как остальные небольшие города. Чапаевск называют городом мертвецов. Через него течёт река, к которой опасно даже подходить, но в ней купаются, на рынке продают овощи и фрукты, которые ни в коем случае нельзя употреблять в пищу, но их покупают и употребляют.

Чапаевск не зря называют городом – смертью, он ежегодно убивает своих жителей. Последствия деятельности заводов в этом городе сравнимы с теми, что испытывают вьетнамцы, отравленные химическим оружием во время войны! Улучшить экологию Чапаевска невозможно, произошли необратимые изменения.

Во время действия заводов, предельно допустимая концентрация иприта в цехах завода по современным нормам была превышена от одной до 10 тысяч раз, это было заведомое перемалывание, уничтожение людей. После 1944 года завод несколько раз реконструировали. Отходы закапывали на территории завода. Ипритный и люизитный цеха были снесены в начале 1990-х годов. По данным медиков, более 80% чапаевских детей страдают хроническими заболеваниями. С 1991 года рождаемость в городе снизилась на 40%, женщины опасаются родить больных детей. В женском грудном молоке обнаружилось диоксинов в 400 раз выше нормы!

Река Чапаевска, в которую на протяжении нескольких десятилетий сливали отходы с городских предприятий, признана экологами самым отравленным водоёмом Самарской области. Содержание фенола, хлорорганических пестицидов и диоксинов в воде в десять и более раз превышает допустимые санитарные нормы. В этом же, 1994 году специальная комиссия Организации Объединенных Наций после многочисленных исследований объявила город Чапаевск зоной экологического бедствия.

Был даже план спасения Чапаевска вместе с планами развития других моногородов, который был рассмотрен в Министерстве регионального развития РФ. В администрации городского округа Чапаевск утверждают, что наибольший интерес вызвал проект ОАО «Промсинтез» по строительству производства по глубокой переработке продуктов органического синтеза с внедрением отечественных инновационных технологий. Однако всё осталось на бумаге.

….. Всего этого Катерина ещё не знала. Наконец, машина остановилась около металлических ворот, вокруг которых, на протяжении нескольких сот метров, как в одну, так и в другую сторону тянулась колючка. Невдалеке стояли большие солдатские палатки. Их было много. Машина въехала в расположение части и остановилась.

– Ну, вот мы и дома. Вам нужно пройти к командиру, и он расскажет вам куда заселяться, – ответил сержант и, закрыв машину, отправился в свою палатку.

Катя прошла несколько палаток, остановившись около дневального. Тот позвонил кому – то, и через минут пять к ним подошёл щеголеватый прапорщик.

– Прапорщик Витюк! Мне поручил полковник Шеин, разместить вас. Поэтому прошу пройти за мной.

Пройдя несколько рядов палаток, они подошли, к очередной, на которой стояла цифра 19.

– Вот пока это будет ваш дом, – сказал прапорщик, откинув полог, – прошу, входите.

Катя зашла внутрь, увидела четыре железных кровати и присев на одну из них непроизвольно вздохнула.

– Да, вы не расстраивайтесь. Это всё временно, уже строятся два пятиэтажных дома в жилом районе. Так, что к осени будете с квартирой. Вам сейчас принесут постельное бельё. Офицерская столовая находится через четыре ряда, на запад. Вы уже там, на довольствие поставлены. Так, что располагайтесь и прошу в столовую. Наверное, проголодались с дороги.

– Спасибо большое, – только и могла выговорить Катя.

Через десяток минут солдатики принесли бельё. Застелив кровати, она положила детей спать, а сама села на свою, и задумалась.

Неожиданно сбоку она услышала знакомый женский голос, отодвинув полог палатки, она увидела Светлану, жену командира 2 роты.

– Катя! – удивилась соседка, – когда это ты успела приехать?

– Вот только что, детей уложила с дороги, устали очень.

– Вот и ладненько, пойдём ко мне, чайку выпьем, поговорим.

– А, дети?

– Да, ничего с ними не случится. Здесь же военный городок. Пошли, пошли. Что – то ты не в настроении.

– Рассказывали много про этот город.

– Ну, что, правда, то, правда. Город не ангел, только мы не находимся в заражённой зоне. Это ближе к производственным предприятиям, там да. Не тушуйся ты сильно. Всё наладится. Твой – то когда планирует приехать?

– Не знаю, как отпустят. Они там технику отправляют. Какие – то проблемы появились, якобы поляки не разрешили через себя технику тащить. Вернее цену заломили высокую. Теперь её гонят на север Германии и там паромами в Союз. Что творится и главное как эту перестройку сделали, так и кавардак весь этот пошёл. Раньше было всё более – менее спокойно. Были нарушения границы, но это, оказывается, были цветики.

– Ладно, завтра решим все вопросы со школой. Ведь твоим ребяткам нужно учиться. А потом будем трудоустраиваться.

– А куда на эти заводы?

– Посмотрим, где наша не пропадала.

На следующий день, устроив детей в школу, обе подруги побрели по городу в поисках работы. Заработную плату мужьям задерживали уже второй месяц, и нужно было на что – то жить. Пройдя уже добрую половину города, они устали и присели отдохнуть на лавочку, возле кафе.

Не успели они перекинуться парой фраз, как из кафе вышел молодой мужчина, и присев с ними обратился:

– Здравствуйте девочки! Вижу, вы не местные, что привело к нам.

– Работу ищем, жены военнослужащих.

– У-у-у, – многозначительно протянул мужчина, – а у меня есть вакансии. Как раз двух официанток и не хватает.

Обе подруги пожали плечами, переглянулись, показав друг другу, что работа не фонтан, однако выбора не было.

– А, что давай – те попробуем.

– Прекрасно, можете прямо сейчас и начинать.

Пролетели два месяца, работа была изнурительной. Целый день на ногах, разборки с пьяными посетителями, а в итоге жалкие гроши, которые все – же как – то спасали от голода. Подруги не смогли больше терпеть такие унижения и заработную плату и утром обратились к директору. Зайдя к нему, Света сразу выпалила:

– Алексей Николаевич! Мы работаем почти по 12 часов, дети брошенные, а зарплата курам на смех.

– А, я, что могу вам сделать. Такой доход от заведения.

– Какой такой доход? Весь день в кафе не продыхнёшь, народу тьма, а вы говорите денег нет. Как такое возможно?

– Ну, девочки, если не нравится, то я вас не держу.

– Здрасьте – мордасьте! А когда расплатитесь?

– Ждите, как будут, отдам.

Опять потянулись дни полные безысходности. В офицерской столовой питание было также не густо, но как – то держались. Солдат, каждое утро отправляли на работу к предпринимателям, чтобы заработать какие – то жалкие гроши для пропитания.

Наконец пришло письмо от Виктора, где он написал, что его опять задерживают по каким – то причинам.

На следующий день зашла Света и как – то загадочно улыбаясь, спросила:

– Слушай Кать! А тебе не надоело сидеть без денег?

– Ты какие – то странные вопросы задаёшь. Как это может не надоесть? Детям нужны зимние вещи.

– Вот и я про это. Тут знаешь, одно предложение нарисовалось. Еду я как – то в автобусе и ко мне подсел один молодой человек, спрашивает:

– Вы говорит красивая женщина. Вижу, что вы нуждаетесь в деньгах, могу предложить заработок нормальный. Работа не пыльная, офисная можно сказать. Да и одежда у вас будет всегда красивая.

– Это спрашиваю, что за такая работа?

– А он, сразу в лоб – эскорт! Приезжают к нам в город разные бизнесмены, им хочется в ресторанах посидеть, а не с кем. Ну а там дальше, как договоритесь. Мне они платят только за сопровождение и ресторан, а дальше насколько договоритесь. Из практики платят много.

– Ну, вот я и согласилась и знаешь совсем даже ничего. А чё, Серёги нет и, не знаю, когда они появятся, и появятся ли вообще. А жить то надо. Может и ты вместе со мной?

– Т.е ты, предлагаешь мне стать проституткой с высшим образованием?

– Ну, почему – же сразу проституткой. Проститутка за день обслуживает несколько клиентов, а у тебя только один, да ещё он тебя и напоит, и накормит, и ублажит.

– Нет Света, спасибо, только мне такой работы не нужно. Да и Виктор скоро должен приехать.

– Ну как знаешь. А то на тебя мой начальник запал.

– Нет, даже и не думай.

Вечером пришли со школы дети. Сын сразу подошёл к Кате и спросил:

– Мам! Училка сегодня сказала, на завтра принести 500 рублей.

– Это ещё ей зачем?

– Не знаю, говорит на ремонт школы, и кто говорит, не принесёт – тот может в школу больше не приходить.

– Это, что бардак такой? Завтра же пойду и разберусь.

Уложив спать детей, Катя уткнулась в подушку и тихонько плакала, не в силах сдержать слёзы. Ведь никого не было рядом, чтобы поддержать её в эти трудные моменты жизни. Она проклинала всё и замужество с Виктором, и эту армию и перестройку, и весь этот бардак, возникший в результате её.

Утром, придя в школу, она прошла в кабинет директора и сразу заявила:

– Вы что себе позволяете. Какие деньги собираете на ремонт. Вам что деньги не выделяют, на эти цели?

– Позвольте, позвольте, – возмутился директор, – вы о чём?

– Мне вчера сын рассказал о сборе денег на ремонт школы.

– Не знаю я, ни о каких сборах! Кто это вам сказал?

– Сын сказал учительница.

– Сейчас позовём, – ответил директор и позвал секретаря, – Люда позови, пожалуйста, Елену Семёновну.

Через некоторое время дверь в кабинет открылась и зашла довольно не молодая учительница:

– Вы меня вызывали?

– Да, вот пришла родительница и говорит, что вы сказали сегодня принести 500 рублей на ремонт в школе.

– Да, вы что, я, такого никогда не скажу. А вы, кстати, давно наблюдали, с кем дружит ваш сын?

– Что значит наблюдали?

– Мамаша! Вы должны не только уроки проверять, но и знать, что он делает на улице. Если откровенно, он связался с нехорошей компанией. Может быть, они и требуют деньги. Вы спросите его.

Удручённая таким поворотом дела, Катя пошла домой про себя думая: « Боже мой! Ну, зачем это вся напасть на меня». Придя домой, она Владимира в палатке не обнаружила. Портфель валялся при входе. Она машинально раскрыла его и оттуда вывалилась пачка сигарет. Катя положила портфель и обескуражено села на стул в полной прострации.

Неожиданно откинулся полог и появился Владимир с блуждающими глазами.

– Ма, а чё ты в моем портфеле ищешь?

Одновременно увидев выпавшие сигареты. Его глаза забегали ещё больше.

– Сядь сынок! Так для чего тебе нужны были деньги, скажи только правду. Папа ведь всегда ругал за ложь тебя.

Сын, присев, рядом с матерью долго сидел, потупив взгляд и наконец, выдавил, через слёзы:

– Мне они сказали, если я, не заплачу в общак 500 рублей, то они будут меня всегда бить до тех пор, пока не принесу. Они уже меня несколько раз били и заставляли курить.

– Кто они? – опустошённо сказала Катя.

– Ну, пацаны взрослые с квартала. У них тут как бы кодла местная.

– Значит так, я сейчас схожу к командиру и пожалуюсь.

– Не нужно ма, меня тогда презирать будут.

– И что? Теперь платить нужно ежемесячно? У меня столько денег нет. Да и папа за такие дела руки бы оторвал. Ну, хорошо! Подождём приезда папы, говорят, скоро техника прибудет, они её сопровождают.

Через два дня Катя шла с временной работы, устроилась в школу техничкой и, пройдя КПП, дежурный прапорщик сообщил, что прибыла колонна с техникой. С ней капитан Кремлин. Обрадованное чувство охватило её, и она быстро подошла к палатке, но там было тихо. Отогнув полог, она увидела спящего Виктора, медленно вошла и села рядом. Всё ещё не веря своим глазам, четыре месяца они не виделись.

Неожиданно Виктор встрепенулся от сна и, увидев Катю, обнял её.

– Как я, ждал этой встречи, прошло столько времени. Устала одна?

– Немного, – ответила она, – всё ещё не веря, что Витька здесь, рядом, родной.

– Ну как вы здесь, сильно плохо?

– Да, терпимо. Вот только с деньгами плохо, с работой проблема. Город маленький, а на завод идти, значит, приговор себе подписывать. Тут рассказывают такое! Да ещё не успела тебе сказать, к Вовке местная шпана пристаёт, деньги тянет, грозиться избить сильно.

– Ну, этот вопрос то мы быстро решим, а где кстати Вовка?

– Сейчас должен, из школы прийти.

– Вот и славно, ты тут посиди, а я его встречу. Хорошо?

– Хорошо.

Виктор вышел их части и направился по направлению к школе. Издалека он увидел, как Вовка вышел с портфелем из школы и к нему подошли пятеро крупных парней. О чём – то поговорили и повели его за гаражи. В голове сразу мелькнула мысль, вовремя приехал. Он быстро обошел, гаражи с другой стороны и оказался у компании за спиной.

– Ну, что суслик, деньги принёс. Мы ведь тебе четыре дня дали, объяснили, как у мамки деньги просить. Так принёс?

– Нет, и не принесу, можете бить, но под вас не лягу.

– Ах ты, щенок сопливый, сейчас красными соплями будешь умываться, – сказал самый вертлявый, и занёс руку для удара.

В это же мгновение, он закричал диким голосом и Виктор, держа его за вывернутое запястье, спокойно предупредил:

– Значит так щенки, чтобы больше я вас около моего сына и около школы рядом не видел, иначе сломаю всем и руки и ноги. Я, не слышу ответа?

Он чуть ослабил руку вертлявому, и тот истошно закричал:

– Мочи его братва!

Все четверо набросились на Виктора, он освободил руку главного и несколькими ударами уложил всю ватагу. Потом опять вывернул запястье вертлявому, и тихо предупредил:

– Я, же тебе сказал гадёныш, чтобы все притихли. Ты что – то не понял. Может, хочешь без руки ходить? Я, тебе её сейчас просто выломаю, чтобы больше не приклеили.

– Не надо, не надо! – закричал вертлявый, – мы просто не поняли.

– Не поняли щенки? – пнув, двоих медленно просыпавшихся после отключки.

Вовка смотрел восхищёнными глазами на отца и не мог даже слово произнести.

– Ну, ты даёшь! Папка! Ты, когда приехал?

– Недавно, мама мне сказала про твои приключения. Больше они к тебе не подойдут и вообще в школе больше балагурить не будут.

– Ты осторожнее пап. У них взрослые бандиты крышуют. А их много.

– Ничего разберёмся, главное не бойся. А ты, молодец, не забоялся, ведь могли избить.

– Я, мужчина!

– Вот и хорошо мужчина, а сейчас пойдём домой. Мамка то уже заждалась, наверное.

Увидев, обоих мужчин в проёме палатки, Катя обрадовалась и пригласила к столу обедать.

Время медленно отсчитывало начало службы на новом месте. Виктор уже несколько раз ходил к комбригу и просил решить вопрос с заработной платой, но уже третий месяц, деньги с Министерства обороны так и не присылали. Офицеры и солдаты, уже чуть ли не каждый день батрачили у местных предпринимателей, за копейки, иначе выжить было просто нереально.

У солдат после переезда половина постельного белья промокло под дырявыми тентами, и сгнило. Не было денег, чтобы его заменить, поэтому солдаты спали просто на матрасах. Уныние и неверие в лучшую обстановку постепенно завладевали всеми военнослужащими. Дисциплина резко упала, солдаты перестали слушаться офицеров. Начались перебранки и даже случались драки. Армия постепенно разлагалась. Горбачёву и его свите было совершенно всё равно, что будет с ней. Главное, чтобы были партнёрские отношения с бывшим противником. Сокращались армейские подразделения, открывались границы. На предприятиях оборонного ведомства шатались сотрудники ЦРУ, в виде сомнительных советников, утаскивая за рубеж, секреты нашего вооружения. Страна погружалась в хаос, так называемой перестройки.

Наконец, в телевизорах, появился перестроечный лидер либералов Ельцин, объявивший себя Президентом, и все с затаённым чувством перемен к лучшему продолжали их ждать. Думая, что горлохват поднимет страну, однако очень скоро все увидели, что лидер явно не тянет. На первое его выступление в Берлине раньше, мало кто обратил внимание. Алкоголь являлся реформами Ельцина и, держа его на подпитии, либералы, во главе с дочкой Президента, делали бабки. В конечном счёте, эти временщики, так спокойно стали себя чувствовать, что просто наплевали и на армию и на народ. Думая, что запад развернёт им свои объятия и предоставит все условия. Однако западу от России необходимость была только в освоении всех природных ресурсов и вывозе их за границу. Им не нужна была сильная Россия, поэтому все крупные предприятия пошли под нож. Оборудование в виде металлолома, ещё рабочее, вывозилось эшелонами на запад в Германию, где была европейская промышленная барахолка. Оставшись без оборудования корпуса промышленных предприятий медленно, но верно приводились в упадок.

Действовала директива либералов, страну полностью лишить промышленности, и рабочий класс уничтожить, ибо от него много проблем. Гораздо лучше качать нефть и газ и отправлять его в Европу. К власти пришли алчные и глупые управляющие, у которых был только один стимул – наворовать и смыться за границу. Для того чтобы замылить глаза населению, были созданы четыре партии, которые делали вид, что борются за права народа, на самом деле, это были оппортунистические течения внутри самой главной партии, которая, якобы консолидировала весь народ. По крайней мере, таким образом, строилась статистическая отчётность, перед избирателями. Формы выборов деградировали и превратились в фарс для населения.

Прощай Армия

За 1991 – 1994 годы с военной службы уволено свыше 270 000 офицеров (среди них около половины без права на пенсию), в 1995 году – 74,5 тысяч офицеров (из них 27,7 тысяч человек без права на пенсию). В 1996 – 1997 годах ежегодно увольнялось примерно такое же количество кадровых военнослужащих.

Быстротечность и недостаточная организованность этих процессов породили ряд серьезных проблем экономического, социального и личного характера. Уволенные в запас военнослужащие и их семьи оказались в сложном положении. Социальная и профессиональная невостребованность, потеря рабочих мест, отсутствие опыта и навыков работы в условиях рыночной экономики, невнимание местной администрации к их нуждам, острая жилищная проблема – все это делало положение уволенных в запас кадровых военнослужащих близким к критическому, и одновременно создавало серьезные препятствия для притока в народное хозяйство высококвалифицированных кадров.

Кроме того, увольнение с военной службы несет для человека отрицательный психологический заряд. Это связано с тем, что служба в армии выступала для него как фактор гарантированной занятости, получения приличного денежного содержания, социальных льгот и гарантий. Кроме этого, она нередко рассматривалась как постоянный служебный рост, карьера, повышение социального статуса, что в гражданских условиях не всегда является обязательным элементом профессиональной деятельности. Отсутствие возможностей для реализации своих возможностей в этих направлениях приводит к нарастанию ощущения уязвимости, беспокойства в настоящем и высоком уровне неуверенности в будущем.

После увольнения болезни преследуют большое количество офицеров не только из-за возраста и часто экстремальных условий службы, но и вследствие психологических факторов. С уходом из Вооруженных сил многие теряются в непривычной для них обстановке. Под влиянием общего стрессового состояния и изменения жизненного ритма обостряются хронические болезни, ухудшается физическое самочувствие.

Не все смогли преодолеть себя и устроиться в жизни. Ни какой поддержки, должностные лица в органах местного самоуправления не оказывали. Часть уволенных офицеров, в запас, так и не нашло работы, перебивалось случайными заработками или жили на пенсию. Не случайно, в этой группе наименьшее количество оптимистов и более высокий процент растерявшихся и озлобленных на нынешнюю ситуацию.

В 1996—1998 годах из малопродуктивных, хотя и очень яростных офицерских собраний выросло знаменитое резко оппозиционное Кремлю «Движение в поддержку армии и флота», которое возглавил чрезвычайно популярный в армии генерал-лейтенант Лев Рохлин. Разговоры о грядущем военном перевороте усилились. Но потом последовала прогнозируемая гибель генерала Рохлина и тревога властей потихоньку улеглась.

Однако во избежание новых подобных безобразий все возрастающую протестную стихию бывших военных Кремль попытался взять под контроль. Последнее подобное Всероссийское собрание офицеров запаса, состоявшееся в ноябре 2009 года, прошло под эгидой Общественной палаты РФ. На нем присутствовали представители администрации президента, правительства и, естественно, Минобороны. Но уровень представительства военного ведомства был нижайший. Самой значимой фигурой из действующего генералитета оказался первый заместитель начальника Главного управления воспитательной работы ВС РФ генерал-майор Юрий Дашкин. Никаких видимых последствий то собрание не имело. Но стравить пар недовольства начальству в очередной раз удалось.

…..После очередного совещания у комбрига, Виктор пришёл домой поздно и был сильно навеселе. Катя, встретила мужа, укоризненно:

– И что сегодня за повод, чтобы напиться?

– А, Котёнок! Давай завтра, всё завтра. Потому, что сегодня я, очень хочу спать.

Утром Катя проснулась как обычно рано и готовила на кухне, время подошло к завтраку, и она хотела разбудить Виктора, но в палатке никого не было. Она прошла к дневальному, спросила:

– Солдат, а капитан Кремлин не проходил?

– Проходил, минут пять назад, пошёл в штаб.

– Странно, – подумала Катя, – ничего не сказал, не позавтракал.

Через час Виктор подошёл опустошённо сел перед женой.

– Что – то случилось, – спросила она.

– Всё Катька! Я, гражданский человек теперь.

– В каком смысле, гражданский?

– Уволен в запас, со всеми вытекающими последствиями.

– То есть, как уволен? А, как мы теперь, как дети, на что будем жить?

– Правительство вот посчитало, что так будет выгоднее для государства, чтобы 270 тысяч офицеров были уволены. Говорят нас много и мы объедаем их.

– А, ты сам то, что думаешь, как будем дальше?

– Пока не знаю. Через месяц, приказано палатки освободить.

– А где будем жить, ведь обещали же жильё?

– Они и обещают дальше, не отказываются, только конкретно время не указывают. Завтра пойду искать работу. Все свои обязанности я передал, все документы сдал. Сколько у нас денег на питание?

– На неделю хватит, а что потом?

– А потом суп с котом Катька! Не чахни, пробьёмся.

Утром Виктор поднялся очень рано и, поцеловав жену, отправился на поиски работы. Однако всё оказалось не так просто. Везде требовали паспорт при трудоустройстве, а он его поменять не успел. После многочасовой очереди, наконец, сдал документы и спросил:

– А когда девушка можно получить его?

– Придёте через две недели, – методично ответила паспортистка.

– Как через две недели, мне на работу нужно устраиваться.

– Об этом нужно было думать раньше, чего так тянули, зная, что без работы, – укоризненно ответила начальница, сидевшая рядом.

– Так меня только что уволили.

– Тем более, если вас уволили, значит, была причина.

У Виктора всё закипало внутри, и он еле сдерживался:

– Вы как себе позволяете разговаривать с людьми?

– А, как я должна разговаривать с летунами?

– С какими летунами, я, офицер, уволенный их армии.

– Ну, так сразу бы и сказали, у вас на лбу не написано, что вы офицер.

– Так, когда я могу получить паспорт?

– Я, же вам сказала, через две недели.

– Но моей семье нужно есть, на что я буду кормить детей через две недели?

– Какой вы прямо доедливый! М-а-а-аш! – крикнула она начальнице, – Вот тут мужчина, хочет раньше получить паспорт. Подойдите вон к той женщине у окна.

Виктор подошёл к начальнице и та, подняв голову, оценивающе взглянув, сказала:

– За ускорение изготовления вам нужно доплатить пятьсот рублей.

– Сколько? – удивлённо протянул Виктор.

– Вы что глухой?

Наконец собравшись и понимая, что заплатить всё равно придётся, Виктор спросил:

– Где касса?

– Мужчина! Вы видите здесь ненормальных женщин?

– Не знаю.

– Что значит, не знаю, сюда, мне платите, неужели непоня-я-ятно.

Виктор выложил последние деньги, которые оставались на обед.

– Придёте завтра, с торца здания получите, какой не понимающий мужчина.

На следующий день, получив паспорт, Виктор отправился на грузовую станцию, понимая, что сразу не устроишься, а деньги нужны. В конце дня ему вручили за работу тысячу. Через неделю заработав небольшую сумму и изрядно поломав себе спину, он вновь отправился на поиски работы. Неожиданно, вечером пришла повестка из военкомата, где его вызывали встать на учёт.

Утром, придя в военкомат, он подошёл к окошку. На вопрос работницы РВК, какую ВУС – военно-учетную специальность – ему поставить.

Он ответил:

– Мне безразлично.

Но она разъяснила, что это совсем не так:

– Вы уволились капитаном из радиотехнической бригады, под сокращение так?

– Ну, да. Командир радиолокационной роты. А какое это имеет отношение.

– У Вас семья?

– Да, семья!

– По этой специальности вы попадаете под военно – учётную специальность №1. Вас будут постоянно таскать на курсы переподготовки. Хотите, я вам поставлю другой ВУС?

– Ну, поставьте, какая разница!

– Хорошо, я записала вас специалистом по строительству ракетных площадок.

– Вот спасибо солнышко. Только я их ни разу, и не видел.

– И не увидите.

К концу первого месяца, время от времени подрабатывая на станции грузчиком, он стал томиться от безделья и пошел по своим офицерам-отставникам узнавать о работе.

Вспомнилось, как офицеры раннего поколения постоянно подсчитывали, сколько осталось до пенсии и вот он, здоровый сорокалетний мужик, имевший академическое образование и большой опыт работы с людьми и техникой и без работы. Это была, несомненно, искусственно скрываемая безработица, да и простое наше разгильдяйство и бесхозяйственность. Вот и сидели, здоровые мужики, в различных конторах, перебирая бумажки, с которыми с успехом могли бы справиться выпускницы школы, не поступившие в вуз. В лучшем случае они устраивались различными пожарными инспекторами, в отделы техники безопасности или по линии гражданской обороны. Те, кто успел заработать пенсию, им было проще. А у Виктора не было ни квартиры, ни пенсии.

Походя по сослуживцам, он пристрастился к выпивке. С друзьями легче было забыть все неурядицы, которые преследовали его после увольнения. Вечером, приходя домой и, слушая постоянные разборки жены, он уходил в себя и старался не отвечать. Жена сильно нервничала и наконец, не выдержала. Сорвалась. В себя ушла. Стала заговариваться. Дома её не оставишь одну. Ходит в забытьи. Волосы не прибранные, куделью. Взгляд бессмысленный. Вдруг, неожиданно станет говорить быстро-быстро. Не понять половину. Взгляд безумный. Сына перестала узнавать. Виктора несколько раз называла, Семёновна.

Спустя два года дали старую «хрущёвку» – «двушку». Однако на ремонт денег не хватало. Было ощущение безысходности.

На днях Кижеватов Сергей, служивший с Виктором в одном батальоне, пригласил на рыбалку. И Виктор, решил Катю на недельку отправить в больницу. Может, подлечат заодно. Захотелось отдохнуть. Было очень трудно. В бабу превратился: и стирка, и уборка, и варка вечером, а днём работа грузчиком на станции.

С другой стороны пить бросил, стало некогда. Скрываться не от кого. Никому отчёта давать не надо. Рад бы отчитаться, да не нужен его отчёт никому. Наконец, договорился, с медиками и вызвал скорую.

Катя сидела на пуфике в большой комнате. Некрасивая. Бледная. Голова безвольно наклонена набок. Тёмно-русые волосы до плеч. Длинные худые руки с неухоженными ногтями плетьми лежали на коленях. И всё это – его жена.

Зашла фельдшер «скорой», женщина лет сорока в мятом колпаке, попросила разрешение закурить и, закинув нога на ногу, затянулась:

– Вы кем больной доводитесь?

– Муж…

– Ну, вот и славно. Госпитализируем в стационар. Ей самой будет полезней. Да и вам, думаю. Вы мужчина ещё молодой. Давайте грузить. Василий, сделай укол.

При этих словах жена как-то сжалась вся, сделалась меньше, беспомощней. Пальцами вцепилась в края пуфика.

– Не нужно. Она сама. Катя, вставай. Пойдём.

Жена посмотрела сквозь него и глухо произнесла:

– Куда?

– Пойдём.

– Куда они меня ведут?

– Катя, пойдём. Я с тобой.

Он попытался ей помочь. Она тихо поднялась и, слегка покачиваясь, молча пошла к выходной двери.

– Кать, всё будет хорошо, – он погладил её по плечу.

Наконец приехали и направили в приёмный покой. Медсестра, открыв ключом дверь в отделение, заученно придерживая за локоток, увела её вглубь. Она ушла, даже не посмотрев на Виктора.

Трудоустройство

На природе было какое – то успокоение. Уехали на Волгу, но рыбалкой так и не занимались. Серёга взял с собой ящик водки и всю неделю они так, и просидели у костра, время от времени заходя в продмаг в недалеко стоявшей деревушке. Пили, вспоминали, поминали, молчали. В Чапаевск вернулись через две недели. Через два дня нужно было забирать Катю из стационара.

Виктор, опять пил. Уже один. Ходил в магазин. Ещё пил. От водки и вина только чернело на душе. Дочка Светлана, успела за это время поступить в ВУЗ в Москве и по телефону часто ругала отца, за мать. С сыном в квартире расходились краями, словно чужие. Просил ведь навестить мать в больнице, пока его не было.

Спрашивал:

– Ходил?

В ответ молчание.

Наконец настала пятница. Такая тоска взяла. Никогда и на сутки не оставлял он её одну. Как она там без него? Принял душ. Тщательно побрился. Выпил крепкого чаю. Погладил костюм. Надел белую рубашку, галстук. Начистил туфли. По дороге купил букет полевых цветов.

Наконец, вот она больница и дежурный врач, с такой же дежурной фразой спросил:

– Раньше решили забрать? Ну, забирайте. Только ей лекарства уже не помогут. Запустили вы больную.

Наконец он услышал её шаги по коридору, шаркающие, как у старухи. Медсестра вывела Катю, тихую, отрешённую. Под глазами чёрные тени. Она увидела Виктора и остановилась на пороге. Они долго стояли, смотрели друг на друга и молчали. Он не знал, куда деть руки, куда сунуть букет, и не мог двинуться с места.

Наконец её лицо наполнилось смыслом, сразу странно переменилось. Глаза широко раскрылись, наполняясь слезами. В них возник свет сознания, и она с воем кинулась ему на грудь.

– Я думала, не увижу тебя больше, мой родной.

Они с силой обнялись, и Катя громко зарыдала. У Виктора на скулах заходили желваки. Он закрыл глаза и уткнулся лицом в её распущенные волосы. Смешанные чувства изумления, восторга, миновавшего горя, внезапно свалившегося счастья захлестнули его.

Левой рукой он прижимал её к себе, а правой гладил по голове, перебирал пальцами пряди её волос. В тихой радости приоткрыл глаза. Волосы её были седыми.

Он понимал, что никогда не сможет бросить её, но и жить в таком состоянии он дальше не мог. Ей требовался уход, а он с его работой просто не мог обеспечить ей этого. Нужны были деньги, много денег. Подрастал сын, скоро ему тоже нужно было кончать школу, а он, как и мать был брошен или предоставлен самому себе. Только чудо позволяло ему не попасть опять в дурную компанию.

На следующий день Виктору опять позвонил Кижеватов:

– Привет, капитан! Как обстановка?

– Да, какая у меня обстановка. Забрал Катю их больницы, прогноз неутешительный. Говорят безнадёга. Есть правда шанс за границей, но нужны большие деньги.

– Не боись капитан! Друзья познаются в беде. Ты мне помог в армии, а я тебе помогу здесь. Есть у меня один кореш, правда скользкий тип. Ты к нему, если поедешь, будь осторожнее, наперёд просчитывай. Мы с ним со школы знакомы, сейчас он какой – то букмекерской конторой заведует. Темнила в общем, но со связями.

– Ну, давай адрес, попробую, что предложит.

– Адрес! Чего захотел. Он шифруется, телефон дам, а дальше договоритесь.

Через два дня Виктор встретился с Михаилом в парке. В условное время он сидел на скамейке. Со стороны улицы остановилась машина, из неё вышел молодой человек и направился к нему.

– Привет! Тебя Виктором кличут? – присев рядом сказал парень.

– Ну, допустим. А ты кто?

– Тот, с которым у тебя назначена встреча. Михаил я!

– А-а-а, – протянул Виктор, – а что на улице то?

– Ты, знаешь. Меньше народу, больше кислороду. Работа у нас такая меньше светиться.

– Секретная что – ли?

– Что – то вроде этого. Ты давно Кижу знаешь?

– Кого?

– Сразу видно военный. Кижеватова, говорю, давно знаешь?

– Ещё с армии, он у меня в роте прапорщиком оставался служить.

– Ну, тогда, пошли, – направляясь к машине, сказал собеседник.

После этого разговора Виктор посетил офис Михаила, и через пару дней ему пришлось ехать обратно к своему новоявленному компаньону. Выйдя из такси, которое заблаговременно было заказано Михаилом, он вдохнул, полной грудью, для успокоения и направился к подъезду, где был офис Михаила.

– Привет, – произнес Виктор, когда дверь отворил Михаил, и, переступив порог, протянул руку.

– Привет, – улыбаясь своей хитрой улыбкой, произнес Михаил. – Проходи, располагайся.

– Спасибо, – поблагодарил Виктор, скидывая с себя куртку.

На это раз его пригласили в просторный зал, где располагался набор уютной мягкой мебели и в углу комнаты стоял огромный современный телевизор. Стены были обклеены дорогими обоями, высоченные потолок, по периметру которого, виднелся широкий плинтус, сделанный в виде узорной иллюстрации; пол был устелен старинным паркетом, при ходьбе по которому, слышалось потрескивание дерева, что придавало особенный колорит и придавало ощущения старины. Посреди комнаты лежал персидский ковер, он был пестрого цвета, где больше присутствовало бежевых тонов, словно специально под цвет стен и сразу было видно, что тот, кто занимался оформлением комнаты, предпочитал классическое оформление домашнего убранства.

Виктору, предложили сесть в кресло, и он потянул с удовольствием ноги, которые затекли, за время, проведенное в машине. Дальше по коридору находилась еще комната, но Виктор не стал осматривать всю квартиру, хотя, был здесь уже второй раз. Тем временем Михаил принес небольшой фарфоровый чайник, наполненный, ароматным зеленым чаем, запах которого Виктор почувствовал, когда еще только зашел в квартиру, видимо Михаил был любителем чая. Поставив чайник на круглый журнальный столик, находящийся по центру на ковре, он медленными движениями разлил чай по чашкам и предложил отведать этого удивительного напитка, как он его назвал, и который с его слов он получил в подарок от друзей, которые только что прибыли из Китая.

– Как жизнь, как дела, никаких изменений нет? – начал разговор Михаил.

– Спасибо, всё это время ждал от тебя звонка.

– Значит, сильно нуждаешься, в работе?

– Если бы не нуждался, не пришёл бы.

– Понятно, – сказал Михаил, и потянулся за пультом от телевизора, чтобы сделать немного тише звук.

– Как я и обещал, хотел бы тебе предложить рассмотреть возможность решения некоторых проблем, которые возникли с законом кое у каких моих знакомых, вернее их знакомых, если уж быть совсем точным. Если вкратце, то у одной директрисы магазина промышленных товаров возникли проблемы с законом. Так вот, она, милая дама, попала в неприятную ситуацию, – исправился Михаил и на какое-то время замолчал, что-то обдумывая.

– Что – нибудь криминальное?

– Ну, как сказать. Пока ничего такого нет. Наехали молодые ребята, требуют платить. А она женщина хрупкая.

– Где этот магазин находиться, – спросил Виктор, чтобы прервать паузу.

– Да-а, возле рынка – продолжил Михаил. – Она что-то там подделала в документах при приватизации и тем самым основная часть доли магазина, оказалась в ее владении, со слов моих знакомых, или даже весь магазин. Сейчас же нашлись доброжелатели, которые пытаются все переиграть и отнять у нее бизнес, используя свой административный ресурс в виде следственных органов; подсуетились, чтобы дело завели в железнодорожном районе внутренних дел, не знаю, правда, по каким статьям. Я тебе дам ее координаты, встретишься с ней и все подробно сможешь узнать. Женщина всю жизнь в торговле, довольно обеспеченная, но хитрая, денег с нее много не взять, но я думаю тысячу долларов можно смело попросить, если сможем решить этот вопрос, конечно.

При этом Михаил внимательно посмотрел на Виктора. Как бы оглядывая его реакцию.

– Если проблема только в этом. Решим, нет проблем, с ребятами я, поговорю, у меня кое – какая практика в этом имеется. А вот что касается следственных органов, тут я, пас. У меня там никого нет. Да и не хочу я с уголовкой связываться.

– Почему сразу связываться? Предложишь там некую сумму, с директрисой согласуешь какую.

– Взятку что ли?

– Почему сразу взятку. Оплата их работы, не более того.

– Ох? Неспроста ты меня вгоняешь в эту ситуацию.

– Вить! Тебе деньги нужны? А мне нужна эта женщина. Всё по чесноку. Не так? Над ней, в конце концов, висит угроза все потерять и поэтому эти деньги покажутся ей сущим пустяком.

– Что же ты сам для своей этой женщины, все эти вопросы не решишь?

– Вить! Я, уже давно в солидном бизнесе, а для этого есть, извини, шестёрки. Да и к тому же у тебя, ты сам говорил практика. А у меня её нет. Ну, так как? Договорились?

– Сколько платишь?

– Эту штуку возьмёшь всю, ну а дальше договоримся.

– Ладно, на безрыбье задавать вопросы было бы неумно.

– Вот и лады, завтра же и загляни к даме.

На следующий день, быстро позавтракав, Виктор, отправился к клиентке. Подойдя к указанному адресу, он заметил, дорогую отделку внешнего фасада магазина и, войдя внутрь, не менее удивился и внутреннему дизайну. Почему – то сразу пришла мысль: а не маловато тысячу долларов?

Ему навстречу сразу вышла из прилавка продавец – консультант и спросила:

– Вы чем – то интересуетесь молодой человек?

– Интересуюсь! Мне нужна Марина Сергеевна.

– А по какому вопросу?

– Скажите! Я, от Михаила.

– Так она давно вас уже ждёт. Проходите, пожалуйста, – учтиво попросила девушка.

Войдя в кабинет директора, ему навстречу поднялась довольно не хрупкая, средних лет женщина и приветливо улыбнувшись, попросила его присесть:

– Вас, кажется, Виктором зовут?

– Да, вы не ошиблись. Ну, так я слушаю вас Марина Сергеевна.

Сбиваясь, пересказывая с пятое на десятое, она начала свой рассказ. Проговорив минут сорок, она, наконец, остановилась и вопросительно и с надеждой, посмотрела на Виктора.

– Судя по – вашему рассказу, вы тоже превысили свои полномочия и обманули своих друзей, которые имели вид на это здание.

– Ну, вы же понимаете, времена были такие. Кто успел, тот и съел.

– Согласен! Только порядочность по сделкам никто не отменял, однако я обещал вам помочь, хотя внутренне против этого. Так, когда обещали прийти рэкетиры?

– Да, вот совсем скоро, минут через тридцать.

– А почему вы не обратились в милицию?

– Вы же понимаете. Во – первых у них все взаимосвязано, а во – вторых, вы же сами заметили, о нечистоплотной сделке.

– Ну да, конечно. Тогда поступим следующим образом, вы сейчас уезжаете отсюда, и когда всё закончится, я, вам позвоню. Да, совсем забыл, стоить это будет две тысячи долларов.

– Ради бога! Конечно, я, согласна на любые разумные деньги.

– В таком случае, вам разумнее будет быстрее отсюда уехать.

Не прошло и двадцати минут, как Виктор услышал, что в торговом зале магазина послышался громкий шум и что – то упало. Он хотел выйти из кабинета на шум, но не успел встать из стола, как в кабинет ворвались четверо крепких молодчиков.

– А где эта кукла, директриса? Она должна была ждать нас, договаривались.

– Дело в том, что директор магазина теперь я. Все вопросы прошу на стол.

– Мы ей уже объяснили, что тёлка будет доиться и проценты обговорили.

– Вообще – то я не согласен с этими процентами, да и с крышеваниями тоже. Мне не нужна «крыша».

– Мужик! Ты, наверное, не в курсах, тёлочка задолжала тут кое – кому, и, причём очень крупную сумму. Ты бы не влезал в это дело, себе дороже станет.

– А, ты, мне не тычь! Я, с тобой баранов не пас.

– Ты, чё! Нарваться хочешь, на компромисс, – проговорил невысокий парень, где – то услышавший это понравившееся слово, но, не понимая его значения.

– На что? – еле сдерживая смех, ответил Виктор.

– Ты, чё, не догоняешь? Тупой что – ли, я, сказал на компромисс.

– А…., ну конечно. Так какой компромисс ты мне хочешь вменить?

– Нет! Пацаны, посмотрите какой борзой «чел» попался. Не хочет понимать, что такое компромисс.

– Может, ты имел в виду компромат?

– Слушай баклан, а ты это не ученый? Точно ведь компромат, мне так и Серый говорил. А они слова то похожи.

– А кто Серый то? Вы под ним ходите?

– Ясен пень! Под кем же ещё, он этот район и пасёт. Так ты чё лапшу нам заговариваешь? Когда платить будешь?

– Я, же вам сказал, что платить не буду. Крыша у меня не протекает, не худая, новая ещё. Мальчики! Сделаем, таким образом, вы скажите Серому, что в магазине «чел» не хочет идти на капитальный ремонт крыши потому, как она для него без надобности.

– Хм! – неопределенно, протянул невысокий, – не люблю я эти задачи. Может, шлёпнем его, да и дело с концом.

– Не-е Цепень! Серый, сказал, всё решать по культурному. Давай позвони ему, – ответил рядом стоящий упитанный парень.

– Ладно! Короче директор, сроку тебе три дня, чтобы собрал всю сумму. А, мы, за это время, перетрём с Серым, как быть с тобой. Не нравишься ты мне, учёный.

Несколько раз, смачно сплюнув на пол, капелла демонстративно вышла из магазина и сев в разбитую девятку, сделав пробуксовку на ручном тормозе, с визгом подалась восвояси. Продавцы после их ухода стали наводить порядок, проклиная рэкетиров:

– Откуда берутся такие ублюдки?

После их ухода, он позвонил Марине Сергеевне и рассказал о, успехах переговоров. На следующий день Виктор находился в офисе магазина, и неожиданный звонок вывел его из раздумий о Кате. Звонивший, не представившись, вновь позвал директрису к телефону:

– Её нет. Директором она назначила меня.

– Ну, вот что директор, мои пацаны, приходили к тебе, вопрос не решили, как будем расходиться?

– Никак не будем.

– С огнём играешь солдат. Жди гостей.

Вечером, перед закрытием магазина, Виктор отпустил всех продавцов пораньше. Рэкетиры не заставили себя долго ждать. Две потрёпанные иномарки подъехали к магазину и из них выскочили шесть парней с битами. Виктор не ожидал такого поворота событий и не был готов, к схватке с таким вооружённым противником, но отступать было поздно.

Тяжелая металлическая входная дверь открывалась наружу. Он понимал, что в узком пространстве внутри помещения шансов выжить у него не было. Поэтому он пошёл в атаку первым. Быстро открыв щеколду замка, он стал ждать подхода противника. Совсем рядом раздались ругательства и дверь дернулась.

Виктор с короткого разбега, ударил в боковом прыжке по двери и она молниеносно открылась. Послышался короткий крик и падение, какого – то тела. «Один есть», – мелькнуло в голове у Виктора.

Используя короткое замешательство, он выскочил во двор. Глаза мгновенно оценили обстановку, двое с битами стояли в двух метрах, по обе стороны от двери. Ещё трое подходили. Не дав противнику опомниться, Виктор нанёс прямой удар ногой в пах долговязому и тут же резко боковой проникающий удар в грудь второму, стоящему справа. Оба молча, свалились, даже не хрюкнув. Подхватив валявшуюся рядом выпавшую биту, он атаковал её подбегавших бандитов.

В это же самое время, один из нападавших сбоку бросил битой в Виктора, и она сильно ударила в плечо. Правая рука Виктора повисла, как плеть и тут он почувствовал нетерпимую боль. Подбежавший следом рыжий парень ткнул своей битой в грудь Виктора, и он сильного прямого удара упал. На него сразу навалился рыжий качёк и стал душить, схватив его за горло. Теряя сознание от удушья, Виктор последними усилиями, надавил сзади челюсти, со стороны ушных раковин на болевую точку противнику. Однако тот сильно закричав, не отпустил Виктора и тогда он, отцепив руки от челюсти, вдавил двумя пальцами глаза рыжего внутрь. Справа он увидел летящую биту на его голову. Обхватив рыжего, он рванулся в сторону и подставил его под удар. Сильный хлесткий удар пришёлся по голове рыжего, после чего фонтан крови брызнул на Виктора.

Отшвырнув неподвижное тело рыжего, Виктор, всё же прокрутился на целый оборот в сторону. Увидев совсем рядом ещё одного бандита, он, лёжа ударом ноги сзади по голени, опрокинул противника и, сильно закричав, заглушая собственную боль в плече, вскочил.

Его пронзительный крик ошеломил оставшихся бандитов. Используя эту паузу, он разделался над остальными.

Рядом собралась толпа зевак, которые о чём – то яростно спорили. Кто – то хотел вызывать милицию и арестовать Виктора, а кто – то говорил, что правильно сделал. Совсем бандиты распоясались.

Воспользовавшись этой перебранкой, он тихо исчез из поля зрения, в рядом стоящем сквере и бегом отправился домой. Надеясь, что его не заприметили. Всё – таки люди стояли достаточно далеко и боялись подходить ближе.

На следующий день, ему позвонила Марина Сергеевна и сообщила, что Серый от неё отстал. Отлежавшись после такого поединка, через неделю, он встретился с директрисой. Она встретила его с воодушевлением:

– Виктор! Я, просто поражена вашим мужеством.

– Да перестаньте паясничать, вы – то не в пушку сами. Я, пришёл за обещанным гонораром.

– Конечно, конечно. Сейчас, – она открыла сейф и достала из него тридцать сотенных долларов.

– Вы, меня не поняли. Я просил две тысячи, а не три.

– А тысячу сверху, премиальные.

Взяв деньги, он прямиком направился к психиатру, который лечил его жену. Его долго не пускали, наконец, уговорив охрану, он прошёл в больницу. Врач только что освободился от приема и не сразу узнал Виктора.

– Извините! А вы кто?

– У вас лечилась моя жена Кремлина.

– А, да-да, припоминаю. Так что же вы хотели?

– Вы тогда сказали, что её можно вылечить, но нужны деньги. Я принёс.

Пожилой врач внимательно посмотрел на Виктора и спросил:

– А, вам, зачем это? Вы ещё молодой мужчина, найдите себе другую женщину. До конца её не вылечить. Для этого нужны большие деньги. Сколько вы принесли?

– Три тысячи долларов.

– Вы, понимаете, для полного излечения нужно гораздо больше. В десять раз.

– Я, заработаю, – ответил Виктор, – понимаете, она для меня является самым ценным. Не могу её бросить на произвол судьбы.

– Ну, хорошо! – немного покраснев, ответил врач, – вы заслуживаете похвалы. Я, не совсем был прав, предлагая её бросить. Первый раз вижу мужчину отстаивающего психически ненормальную жену. Вы намучаетесь с ней. Поэтому и предложил. Хорошо, привозите завтра её в стационар, но имейте в виду, что я, не бог. Многие лекарства, которые будут применять при её лечении, могут серьёзно подорвать её другие здоровые органы. Вам сутки, чтобы принять решение.

Посоветовавшись с детьми и с близкими, он всё – таки, решился отвезти её на лечение. Чувствуя свою вину, в её заболевании, он не мог поступить иначе. Наутро вызвав такси, Виктор отвёз Катю в стационар. Она опять с укоризной посмотрела на него, но он успокоил:

– Котёнок! Не волнуйся, доктор сказал, что сможет излечить твоё заболевание полностью. Деньги на лечение найдём. Всё будет хорошо. Иди и лечись спокойно. Тебе не сделают плохо, я, буду контролировать.

Посмотрев на удалявшуюся жену, у него вновь к горлу подступили слёзы, но он удержал их. Теперь он был более – менее свободен и на следующий день вновь пришёл в кабинет Михаила.

Михаил в это время, разговаривал с каким – то бородатым мужчиной, который при появлении Виктора сразу ушёл, почему – то не попрощавшись.

– Странный у тебя посетитель, немногословный.

– А-а! Вот об этом я, и хотел с тобой поговорить. Еще одна проблема связана с наркотиками, продолжил Михаил.

– Задержали молодого парня, по наводке одной организации. Вроде как он торговал прямо дома наркотиками, но парень этот нормальный, со слов его родителей, которых я знаю; он на вид вообще домашний, а тут торговля наркотой?! Говорят, что его просто перепутали с другим парнем, проживающим в их подъезде и на их ней же площадке. Но задержали и предъявили обвинение, сейчас он в следственном изоляторе, скоро суд. У них денег нет, но муж их дочери успешный коммерсант; он оплачивает услуги юристов. У них есть адвокат, но сделать, ничего не может, вот они и ко мне обратились, чтобы я нашел того, кто может помочь.

– И когда суд? – спросил Виктор.

– Через две недели, – ответил Михаил.

– С этим делом все куда сложнее. Видишь ли, виновен или не виновен, есть негласное распоряжение сажать и сажать за наркотики. Сам понимаешь это как черная чума сегодня, вот с ней и борются, идя порой даже по правовому беспределу, лишь бы выполнить план по поимке и посадке наркоманов и торговцев наркотиками. В этой мясорубке и не виновные, тоже зачастую страдают, да мелкие наркоторговцы, которые чаще всего сами наркоманы и продают наркотики не ради наживы, а ради собственной жизни, а основные же преступники откупаются от всех! Мне нужно посоветоваться, тут дело даже не в знании закона, здесь только связи могут помочь, к моему сожалению; система у нас в России так работает – личные отношения выше закона!

Мне нужно дня два, чтобы все выяснить и дать ответ. Но сразу скажу, что здесь тысяч десять долларов минимум будет стоить. Придется привлекать еще людей, которые имеют связи с тем судьей, который будет вести это дело, – обосновал Виктор.

– Хорошо, я жду от тебя ответа, пока передам, что есть соображения по этой проблеме, но надо все уточнить для окончательного ответа. Пусть тогда подождут немного и не бегают по разным адвокатам, – подумав, ответил Михаил. – Тем более у тебя опыт, кое – какой, уже имеется. Как директриса довольна?

– Да, с ней всё нормально. И еще, мне нужны точные данные подсудимого, и фамилию судьи.

– За деньги не переживай, люди с деньгами легко расстаются, когда их я прошу, иной раз даже бегают за мной, чтобы я их взял у них. Все вопросы, что тебе будут нужны, я подготовлю.

С этими словами Михаил рассмеялся и похлопал Виктор по плечу:

– Когда подготовлю, я тебе на пейджер все данные скину. Он не прослушивается.

На следующий день Виктор получил сообщение от Михаила, прочитав его, вновь отправился к нему в офис.

Не дав Виктору войти, Михаил встал, и, расставив руки, улыбнулся:

– Витя! Ну, тебе прёт, я скажу.

– Я, тебя не совсем понимаю.

– Сегодня ко мне обратился один кореш. Ему нужно вопрос решить в Администрации города. А у него отец знаешь кто?

– Откуда же мне знать, если ты мне фамилию его не называешь.

– Его папаша будет судить этого пацана, по наркоте. Ловишь, цепочку?

– Вроде ловлю.

– Вот! Учись командир, как дела делать нужно. Это тебе не в армии строевой ходить.

– Ну, ты давай про армию – то, рот не разевай.

– Всё – всё командир, только и ты не забывай, что работаешь у меня на гражданке. Усёк?

– Усёк. Говори, к кому там, в Администрации обращаться.

– Подойдешь к помощнику главы, он тебе всё объяснит.

– А, я в это время встречусь с этим корешом и попробую договориться с ним решить вопрос по делу о наркотиках. Он может этот вопрос решить точно, но вот какой ценой надо и обсудить!

Виктор от Михаила сразу направился к бывшему комбригу, надеясь на его помощь при Администрации. Шеин встретил своего отставника, выслушал его просьбу и пообещал на следующий день обговорить с Мэром проблемы сына судьи.

Через день Виктор получил все инструкции от комбрига и позвонил Михаилу:

– Слушай братан, у меня всё готово. По деньгам просят нехило, шесть кусков зелени.

– Прекрасно! Все срастается, как нельзя лучше. А ты думал, они запросто так, что будут делать. Демократия капитан! Я с родителей пацана, срубил пятнадцать кусков. В накладе не останемся.

Предпринимателя, что просил помочь в Администрации, звали Юра. Оба его родителя были юристами, причем отец Игоря был судьей и состоял в президиуме областного суда. Юра был высокого роста, около двух метров и его светлое круглое лицо и русые волосы производили впечатление большого доброго человека. Обычно люди таких габаритов добрые, но и зачастую нерешительные, объяснение этому напрашивается, то, что другие маленькие, как правило, заискивают перед более большими людьми, инстинктивно полагая, что тем самым они создают себе безопасность для своей маленькой жизни. Их услужливая манера общения с большими парнями невольно расслабляет этих здоровых дядей, и они начинают думать, что они поистине люди особенные; вся жизнь их течет размеренно, грубости в их сторону не допускается практически ни какой – это и становится поводом для формирования их сознания спокойствием и расслабленностью.

Решительность же формируется, как правило, у тех людей, которые вынуждены постоянно находиться в режиме готовности. Им некогда быть расслабленными, их образ жизни связан с постоянным риском и реакция, которая служит для принятия того или иного решения, должна быть отменной ибо промедление порой может быть угрозой их жизни. Заметьте, что за небольшим исключением, а ведь большинство знаменитостей, как из прошлых времен, так и из настоящих – это люди небольшого роста.

Именно эта нерешительность и привела Юрия к Михаилу. Он мог бы обратиться к отцу или к дяде, наконец, но воспитание не позволяло. Рынок услуг такого вида в период начала перестройки был перенасыщен, и в нём крутилось много всякого сброда, готового на всё ради «бабок». Таким был и Михаил, до недавнего времени работавшим обыкновенным снабженцем на заводе, которого никто не замечал. Он в миг, стал уважаемым человеком. Однако вот такие Михаилы, не особо тяготились своей работой, привлекая для пехотного варианта всех, кто нуждался хотя бы в копейках, ради возможности жить.

Виктор, потеряв службу и имея обременение в виде больной жены и двух несовершеннолетних детей, находился в большой зависимости.

Наконец, закончившаяся эпопея, позволила ему уплатить в клинику приличную сумму. В больнице, его уже встречали, как родного. Он часто виделся с Катей, ей стало намного лучше. Новые лекарства на глазах превращали его жену из полу – овоща в нормального человека.

Катя уже его встречала с осмысленным выражением лица и той доброжелательной улыбкой, что была у неё раньше. Дочка училась в институте, наладились отношения с сыном. Он устроил его в спортивную секцию, там появились у него нормальные друзья. Вроде жизнь стала налаживаться.

Дефолт

Перестройка продолжала шагать нервной поступью по стране. Спекуляция, кооперация, коммерциализация и много других ненужных в обиходе слов появилось в разговорах среди людей. Много знакомых слов, одни из которых уже ушли в историю, и только изредка мы где-нибудь еще и услышим их, другие же еще используются, но и они думается, не избегут той же участи.

Как же это было недавно и как это уже было давно, когда однокоренные слова: спекуляция, спекулянты, спекулировать было чуждым советской системе и, если вам вешали ярлык спекулянта, то можно было попасть в тюрьму и даже быть расстрелянным, когда речь шла бы о валютных спекуляциях.

Всего лишь то, купить дешевле, а продать дороже и в чем тут преступление. Хотя, не будем углубляться в философские рассуждения о вреде и пользе спекуляции. Однако, безусловно, что в чистой спекуляции, которая сегодня, к примеру, присутствует на биржевой торговле акциями, безусловно, много всего того, что мы называем злом, и которое им и остается независимо, в каком историческом периоде, мы сейчас находимся, и какой идеологии подчинены. Если сами экономисты, называют операции на валютных биржах – валютными спекуляциями.

Появилось много экономических терминов, которые в советское время были просто не нужны. А сегодня на них держится вся экономика мира: толлинг, инфляционное таргетирование, бюджетное правило, деривативы, фьючерсы. Не будем перечислять все эти воровские понятия, их очень много. И все они созданы ради одного – ради наживы кучки присосавшихся, к власти. Люди, которые учились этому, удивленно разинут глаза и спросят: «Вы не с луны прилетели? Уважаемые!!! Инфляцию уничтожать нужно, а не регулировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.