Я тебя не смогу отпустить
Мила Юстус

Редактор Дарья Андреевна Павлова

© Мила Юстус, 2025

ISBN 978-5-0067-1740-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Судьба столкнула нас однажды,

И стал весь мир уже неважным.

В глаза твои хочу смотреть вечно,

Любовь моя к тебе – бесконечна.

Так крепко связала нас чувств нить,

Что смерть не в силах разделить.

Любимый…

Я тебя не смогу отпустить… ©

Боль безжалостно разрывала душу на части при взгляде на высокий деревянный крест. Но отвернуться и, тем более, уйти Ангелина не могла. Её глаза, словно завороженные, неотрывно смотрели лишь на него, будто это могло вернуть супруга, спавшего мёртвым сном под могильной насыпью.

– Олег… – сорвалось с её губ исступлённым шёпотом. – Как же я без тебя буду, Олег? – Всхлип сухим комом встал в горле, царапая его и разливаясь горечью во рту. – Я бы пошла на всё, только бы ты был жив.

Страдание выплеснулось из глаз солёным потоком, омывая щёки и капая с них на землю. Надрывные рыдания разносились по пустынному кладбищу, разрушая его безмятежную тишину. Измученная утратой, Ангелина упала перед могилой на колени и закрыла лицо руками.

– Всё-всё? – внезапно раздался сухой старческий голос. – Неужели даже отпустила бы?

Молодая вдова испуганно дёрнулась, резко опустила ладони и с изумлением увидела рядом с собой сгорбленного старичка. Он с грустью смотрел на одинокую могилу и вёл себя так, словно сам был близким родственником. Но она знала, что ни у неё, ни у мужа никаких родных не существовало. Они выросли в детском доме и не было у них никого ближе друг друга.

– Вы кто? – севшим голосом с трудом выдавила Ангелина.

– Это не так уж и важно, – он перевёл на неё взгляд и прищурил задумчивые серые глаза. – Особенно, если учитывать, что я могу исполнить твоё желание.

– Убирайтесь, – гневно бросила она и невольно сжала ладони в кулаки. – У вас, что, совсем нет никакого уважения и милосердия заявлять подобное?

Он тихонько вздохнул, продолжая смотреть на неё.

– Но я совершенно серьёзен, поэтому и спросил: действительно ли ты готова на всё?

– Если бы это спасло его, я бы без слов легла в эту яму вместо него, – подавив всхлип, выдохнула Ангелина. – Но, к сожалению, это невозможно.

– Да, ты права, это невозможно, – согласно кивнул старичок и устремил взгляд на ровные шеренги крестов. Не давая возмущённой вдове вставить хоть слово, он продолжил: – Только я и не собирался предложить тебе заплатить за его жизнь своей.

Её заплаканное лицо на миг осветила надежда. Но взгляд скользнул по кресту, и все эмоции тут же угасли.

– Ещё скажите, что вы чародей, который помогает из альтруистических соображений, – она горько рассмеялась и задумчиво предположила: – Неужели я всё-таки потеряла сознание, и сейчас у меня начался бред?

– Нет, что ты, благотворительностью я уж точно не занимаюсь, – беззлобно усмехнулся он. – И, конечно же, у всего есть цена.

Ангелина глухо вздохнула.

– И чего же вы хотите от меня?

– Ты должна будешь не просто отпустить мужа, но ещё и свести его с другой. – Его взгляд впился в её побледневшее лицо. – Ну что, пойдёшь на это?

– Свести… но зачем? – в недоумении уставилась она на него. – К чему вам подобное?

– Хочу вернуть своего внука туда, где ему самое место, и продолжить наш род, – произнёс старик и укоризненно добавил: – Ты не смогла дать ему детей, потому что слаба. В тебе нет магии.

Ангелина виновато опустила глаза. Слова незнакомого собеседника убедили её в его искренности.

– Я… с-согласна, – запинаясь, выдавила она. – Только, как вы это собираетесь сделать?

– Мы просто отправимся с тобой в другой мир, – нетерпеливо бросил он, спешно склонился, поразительно крепко схватил её за руку и потянул на себя, заставляя вдову подняться с колен. – Его душа не задерживается долго на одном месте.

– Но откуда вы знаете?

– Я уже встречался с ним, – старик с усмешкой покосился на неё. – Что, не веришь?

Ангелина безмолвно покачала головой.

– Что ж, тогда смотри, – бросил он и коснулся пальцем её лба.

Мир завертелся, погружая реальность в какую-то непонятную воронку и рассыпаясь на мелкие частицы. Ангелина зажмурилась, что есть силы. Когда решилась открыть их, то обнаружила перед собой интересную картину, на которую глядела будто со стороны…

Лес тихо шумел. Несмотря на кажущуюся безлюдность, в его глубине неспешно текла полноценная жизнь. Среди вековых стволов располагался небольшой деревянный дом. Невдалеке от него, ставя на чурбан очередное полено, её муж рубил дрова.

По высокому лбу скатилось несколько прозрачных капель. Олег выпрямился, отложил в сторону топор и утёр пот. Словно ожидая этой минуты, к нему сбежались лесные жители. Несколько белок и зайцев поразительно бесстрашно лезли прямо в руки.

Он усмехнулся, погладил их и потянулся в сторону, где на земле лежало припасённое лакомство. Супруг разложил на ладони разную снедь и протянул зверям. Те, на удивление, бойко утащили его. Олег усмехнулся, наблюдая за их проделками, и поднял глаза к небу, задумчиво вглядываясь в бездонную синь.

Но небосвод лишь безмолвно взирал на него сверху, словно не желая отвечать на неозвученный вопрос. Олег отчего-то едва слышно вздохнул, подхватил небольшую кипу поленьев и неспешно направился к одинокому жилищу.

Ветер продолжал сновать в роскошных кронах деревьев, высившихся вокруг. Он постепенно усиливался, жёстко терзал ветви и нагонял тёмные тучи, скрывая небесную синеву за мрачным серым пологом.

Воздушная стихия, не сдержавшись, устремилась к медленно бредущему мужчине и попыталась высвободить длинные чёрные волосы, собранные на голове в пучок. Он на мгновение напрягся и остановился, не обращая внимания на высвобожденные ветром пряди, свободно развевавшиеся под его шаловливыми порывами.

Олег, не оборачиваясь, вдруг произнёс:

– Что тебе здесь нужно?

В ответ на вопрос невдалеке возник старик. Его седые волосы небрежно лежали на плечах. В сером взгляде отражались недовольство и некая обречённость. Вокруг рта и глаз залегли глубокие морщины, открывая, что радоваться ему приходилось не так уж и часто.

– Олег, ну сколько я могу преследовать тебя? Прошу, вернись туда, где твоё законное место.

– Зачем? Мне там делать нечего, – равнодушно ответил тот. – Моё существование в этом мире, да и во всех последующих, не имеет смысла… – Он на миг запнулся, чтобы тут же продолжить: – Я чувствую себя там одиноким… Хотя сейчас я всюду себя ощущаю таковым.

Усталый тихий голос прозвучал в тишине громче крика. Деревья замерли. Ветер словно прочувствовал всю меру страдания, озвученную словами, оставил кроны в покое и застыл на ветвях, прячась среди листвы.

– Ты всегда был мне дорог и необходим, – не успокаивался старик, настаивая на своём. – Я очень долго искал тебя.

– Для чего? – резко обернулся Олег. – Чего ты на самом деле хочешь от меня? Почему так настырно преследуешь? – Строгий голубой взгляд столкнулся с сердитым серым. – Постоянно встречаясь с тобой, я ловлю себя на мысли, что стоит держаться от тебя подальше. – Он помолчал и тихо добавил: – Я знаю, что ты что-то недоговариваешь, а с лгунами у меня разговор короткий.

– Если ты согласишься пойти со мной, клянусь, я без утайки расскажу обо всём, – в отчаянии выпалил старик. – Я помогу тебе избавиться от чувства одиночества. – Он не сводил с него пристального взора. – Сделаю так, что ты больше никогда не ощутишь себя таковым.

– Не стоит давать зароков, в которые сам не веришь, – безучастно отозвался Олег и скользнул взглядом по потемневшему, словно в гневе, небосводу. – Ты смешон, считая, что никто не в силах раскусить твою ложь.

– Ты ошибаешься, я знаю, как… – начал было старик, но собеседник оборвал его.

– Как я уже сказал, мне с тобой не по пути, – Олег отвернулся и продолжил свой путь к дому.

Старик задумался, на миг поколебался и тут же негромко произнёс:

– Я всё равно верну тебя туда, где твоё место.

Ангелину неожиданно укрыла беспросветная тьма, в которой не было ничего живого. Она нервно вздрогнула и резко распахнула глаза. Пристальный взгляд старика неприятно скользил по её лицу, будто пытаясь подтолкнуть к уже сделанному выбору.

– Даже, если я отпущу его, вам ведь не хуже меня известно, какой Олег упрямый, – она повела плечами, пытаясь освободиться от мерзкого ощущения, что оставила на ней тьма. – И как вы себе представляете, чтобы я сводила его с… – Её голос дрогнул. – С другой женщиной?

– Когда придёт время, тебе всё станет ясно, – бесстрастно ответил старик и с неожиданным напором спросил: – Так ты хочешь, чтобы он продолжал жить?

– Вы ещё спрашиваете, – невольно всхлипнула Ангелина. – Конечно хочу.

Он протянул ей руку.

– Тогда пойдём со мной, а остальное оставь на меня.

Ангелина окинула полным надежды взглядом могилу, порывисто покачала головой и покорно вложила свою ладонь в руку странного старика.

1. Госпожа?

Монотонный шёпот доносился со всех сторон. Казалось, что вокруг носился огромный рой диких пчёл, каждая из которых старалась пережужжать другую. Этот звук настойчиво проникал в голову, вызывая жуткую мигрень, сжимавшую голову в безжалостных тисках боли.

Ангелина недовольно поморщилась, с трудом подняла свинцовые веки и попыталась отыскать взглядом назойливых насекомых. Но вместо них, её глаза остановились на огромных арочных окнах, занавешенных расшитыми серебром сиреневыми портьерами, не позволявшими яркому солнечному свету проникнуть в комнату.

От неожиданности страх стальною рукой сжал горло. По ослабленному телу прошла нервная дрожь. Ангелина в ошеломлении приподнялась на постели и испуганно огляделась. Эти роскошные апартаменты мало походили на скромную спальню в их с Олегом квартире.

Олега больше нет…

Полные отчаяния горькие мысли окатили Ангелину беспощадной волной страдания, окуная истерзанное утратой сердце в мучительную агонию. Тоска по любимому человеку мгновенно заключила душу в пожизненную тюрьму одиночества. Каждый вдох и выдох отзывался невыносимой мукой.

– Госпожа, – прерывая её пытку, раздался поблизости обеспокоенный голос, – вам ещё рано вставать.

Госпожа? Какая ещё госпожа? Ангелина порывисто обернулась на звук и неожиданно увидела перед собой совсем юную девушку лет семнадцати. Одета та была довольно странно. В униформу, напоминавшую наряды служанок, которые ей доводилось видеть в многочисленных фильмах о средневековье.

«Неужели я сошла с ума?», – невольно пронеслось в голове.

– Госпожа, целитель сказал, чтобы вы оставались в постели как минимум три дня, – незнакомка подошла поближе, и Ангелина заметила на её глазах слёзы. – Пожалуйста, поберегите себя. Скоро приедет ваш дядя и исцелит вас.

– М-мой… д… дядя? – запинаясь, с трудом выдавила она, абсолютно ничего не понимая. – Г-где я? К-кто ты?

В ответ служанка отчего-то разрыдалась и упала на колени перед кроватью. Это всё напоминало какую-то глупую затянувшуюся шутку и вызывало лишь раздражение. Ангелина невольно нахмурилась и тут же беззвучно охнула: любое движение вызывало нешуточную боль.

– Простите меня, госпожа, – подняла на неё покрасневшие от слёз глаза служанка. – Всё произошедшее до сих пор мне кажется страшным сном. – Она громко шмыгнула носом и сдавленно продолжила: – Меня зовут Кларисса, я ваша личная горничная.

Ангелина застыла, не в силах ничего ответить. К ней обращались, словно она являлась представительницей знатного рода, чего не могло быть априори. Её родители погибли в автомобильной катастрофе, оставив свою дочь у друзей. Но она также видела, что незнакомка не лжёт, и это сводило с ума.

– Что произошло? – не выдержав, поинтересовалась Ангелина.

– Ваши… ваши родители, герцог и герцогиня Ольские, погибли… Вы сами чудом остались живы, – запинаясь, пробормотала служанка и громко всхлипнула. – Герцог Кресский возьмёт вас под свою опеку до тех пор, как вы не станете совершеннолетней и не примете бразды правления герцогством в свои руки.

Как бы ей не было жаль незнакомую пару, для неё они так и оставались неизвестными людьми. Ангелина задумчиво посмотрела в окно, пытаясь хоть немного разобраться в создавшейся ситуации. Как она вообще оказалась здесь? И кто такой этот дядюшка?

Внезапно ей в голову пришла одна идея, заставив похолодеть.

– Кларисса, не могла бы ты помочь мне подняться с кровати? – порывисто попросила Ангелина и двинулась к краю.

– Госпожа, целитель сказал… – начала было служанка, но она умоляюще взглянула на неё, и та быстро сдалась. – Хорошо, только ненадолго.

– Конечно-конечно, – согласно закивала Ангелина и едва сдержалась, чтобы не охнуть от пронзившей её голову боли. – До окна и обратно. Мне нужно немного размяться.

Кларисса подошла к постели, резво поправила домашние тапочки, чтобы госпоже было удобней надеть их, подставила плечо и заботливо обняла её за талию. Ангелина опёрлась на неё, старательно не обращая внимания на мучительную ломоту во всём теле, обулась и направилась в указанном направлении.

Ей хотелось посмотреть в окно, чтобы увидеть в нём хоть небольшую частицу своего отражения. К её несказанной удаче, по пути они проходили мимо туалетного столика. Из огромного зеркала с красивой резной рамой на неё взирали хоть и измученные, но привычные изумрудные глаза.

Пухлые нежно-розовые губы были несколько обескровлены и казались чересчур бледными. Чёрные волосы длинным шелковистым плащом укрывали хрупкие плечи. Они создавали резкий контраст с белоснежной кожей, на которой мелкими алыми полосками виднелись порезы.

Ангелина незаметно для самой себя остановилась напротив роскошного трельяжа. Ей стало немного полегче оттого, что хотя бы внешне она совершенно не изменилась. Не считая множественных ран, укрывавших руки, шею и лицо. Но учитывая остальные новости, это было наименьшей проблемой.

– Вы так похожи на герцогиню, – подавив слёзы, вдруг выдавила служанка, – только цвет глаз, как у герцога.

– Кларисса, к сожалению, я совсем не помню их, – Ангелина решила сказать об этом прямо. – Если честно, я вообще ничего не помню.

– Не переживайте, госпожа, целитель предупреждал нас, что после той травмы, которую вам пришлось пережить, возможным итогом будет потеря памяти, – тяжело вздохнула она и неожиданно ласково улыбнулась, заглянув ей в глаза. – Но мы приложим все усилия, чтобы для вас это не стало трудностью в жизни.

Ангелину настолько тронула доброта служанки, что она невольно подалась к ней и порывисто обняла.

– Спасибо тебе, Кларисса, спасибо за всё.

– Ну что вы, госпожа, – расплакалась она вновь и бережно погладила её по спине. – Мы так счастливы, что вы выжили. – Служанка всхлипнула. – Украшение рода Ольских, юная леди Ангелия, продолжит согревать своим ярким светом всю Кресскую империю…

– Постой, постой, – невольно оборвала её она. – Ты ведь говорила, что мой дядя – герцог Кресский. – Кларисса удивлённо кивнула. – Тогда, как может быть империя Кресской?

– Ваш дядя – родной брат нынешнего короля, – терпеливо пояснила она. – Они близнецы и настолько сильно любили друг друга, что правитель настоял дать своему брату статус с названием самого королевства.

Ангелина внезапно вспомнила всю историю, которую изучала в школе, и невольно поёжилась. В правящих домах разных стран родители могли с лёгкостью лишить жизни своих детей, а те – их. Что уж говорить о братьях и сёстрах. Где бы она ни была, но такие отношения в правящей династии определённо импонировали ей.

– Ну вот, вам холодно. – Кларисса восприняла её дрожь посвоему. – Пойдёмте скорей, я уложу вас.

– Хорошо, только не уходи, – попросила Ангелина, посчитав, что её заставят спать. – Расскажи о нашем королевстве, а то мне не по себе оттого, что я не знаю таких важных вещей.

– Конечно, госпожа, я поведаю вам обо всём, – бодро усмехнулась служанка. – Только сначала необходимо накормить вас.

– Но я не голодна, – попыталась протестовать она и, к её стыду, желудок неожиданно заурчал.

– Вот видите, – покачала головой Кларисса, – ваш организм считает по-другому.

– Как же стыдно, – покраснела Ангелина и поспешила прилечь.

– В этом нет ничего постыдного, – укоризненно заметила она. – Вы не ели несколько дней.

Горничная взяла с изящной прикроватной тумбочки небольшой колокольчик и легонько сжала его в руке. После отложила, подошла к постели и поправила одеяло, заботливо укутывая свою хозяйку. Через несколько минут распахнулась дверь и на пороге возникли ещё две служанки.

Они поднесли к постели маленький столик, передали его Клариссе и, поклонившись Ангелине, поторопились выйти. Та лишь проводила их взглядом до самых дверей, за которыми девушки скрылись. Она обернулась к горничной и озадаченно посмотрела на оставленную мебель.

Кларисса уверенно поставила его перед ней и убрала с крышки незаметную до этого кружевную салфетку. На столе мгновенно появилось несколько блюд, наполненных всякими лакомствами. От еды исходил лёгкий пар, словно её только что вытащили из духовки или кастрюли.

– Вы удивляетесь магическому столу? – на миг опешила горничная и обеспокоенно покачала головой. – Не ожидала, что с вашей памятью будет настолько всё плохо. – Она тихонько вздохнула. – Ничего, великий герцог обязательно исцелит вас.

Ангелина нарочито печально кивнула.

– Ну что же вы, кушайте, госпожа. – Кларисса поправила ей подушки, чтобы на них можно было опереться спиной.

– Пожалуйста, поешь со мной, – вдруг попросила она.

– Что вы! – ошеломлённо выпалила горничная. – Как я могу разделить трапезу с госпожой?

– А мы никому не скажем, – подмигнула Ангелина и жалобно шмыгнула носом. – Мне так одиноко сейчас.

– Хорошо-хорошо, только не расстраивайтесь, – согласилась она, присела рядом с ней на постель, взяла кусочек пирога и произнесла: – Чтобы дать вам побольше отдохнуть, я за трапезой расскажу о том, что вы хотели узнать. – Зелёные глаза Ангелины восторженно заблестели. – Вы единственная дочь четы герцогов Ольских – светлейшая герцогиня Ольская, третья принцесса Кресская побочной ветви.

2. Реальность

По бескрайнему лазурному небосводу чинно плыли пушистые серые тучи, напоминая богатых напыщенных аристократов, которые торопились на какой-то важный приём. Они медленно укрывали яркую синь тяжёлым мрачным покрывалом. Вскоре пропало с глаз и золотистое солнце.

Ангелина тихонько вздохнула и отвела взгляд от окна. Сегодня уже шёл третий день, как она пришла в себя, но привыкнуть за это время к новой реальности ей так и не удалось. Да ещё мучило, что заботливый «дядюшка» до сих пор не появился. Впрочем, возможно, это даже неплохо. От его появления вряд ли можно было ожидать чего-то хорошего.

– Великая герцогиня Ольская, как же, – с горечью пробормотала она себе под нос. – Я даже не знаю, почему очутилась в этом месте и куда делся дед Олега. А теперь ещё нужно позаботиться о герцогстве.

Размышления сводили с ума и заставляли ощущать себя совершенно беспомощной, в полной власти этого мира. Ей не с кем было поделиться своими сомнениями. Кларисса, да и остальные слуги, обожали юную госпожу, и Ангелина не могла сообщить им, что на самом деле их обожаемая принцесса погибла. Она же – обычная самозванка.

– Госпожа! Госпожа! – внезапно раздался взволнованный голос её горничной. – Ваш дядюшка наконец-то прибыл.

Влетев ураганом в комнату, Кларисса сияла от восторга.

– Его Светлости не терпится подняться к вам.

– Может, лучше было бы дать ему отдохнуть с дороги? – желая оттянуть пугающую минуту встречи, произнесла она. – Всё-таки дорога была дальняя, а у него возраст.

– Госпожа, вашему дядюшке всего лишь двести семьдесят семь лет, – улыбнулась горничная в ответ. – Мне, к примеру, почти сорок пять.

– С-сорок пять? – опешила Ангелина и невольно опёрлась о подлокотник кресла.

– Необходимо рассказать герцогу Кресскому о вашем недуге, – озабоченно покачала головой Кларисса. – Плохо, что вы забыли о магии, но про возраст – это уже совсем скверно.

– Ладно, зови его, – мысленно смирившись с предстоящим кошмаром, кивнула она. – Может, он действительно мне поможет.

– Даже не сомневайтесь, госпожа, ваш дядя – один из самых могущественных магов последних поколений, – на одном дыхании выпалила горничная и бросилась вон из спальни.

– Ну что ж, Ангелина, пора подумать о том, что делать дальше, – устало пробормотала она и перевела взгляд на окно.

На улице плотной стеной шёл дождь. Серый, унылый, словно отражавший душевное состояние юной герцогини. Ей было невыносимо находиться в плену этого странного случая и покорно ожидать, что с ней будет дальше. Уж лучше бы её сразу после пробуждения объявили самозванкой и выбросили отсюда.

– Хм… – задумчиво вздохнула она и чуть слышно продолжила: – А ведь мне даже неизвестно, как называется место, где я нахожусь.

– В городе Сомниуме, – внезапно раздался низкий мужской голос, и Ангелина резко обернулась, сталкиваясь с пристальным серым взглядом высокого незнакомца. – В поместье герцогов Ольских.

– Герцог Кресский? – непослушными от тревоги губами спросила она.

– Дорогая Ангелина, вам не стоит называть меня так, – без намёка на подозрения посоветовал он и вдруг подошёл поближе.

Она невольно сделала шаг назад, коснувшись спиной портьер, и испуганно подняла на него глаза. Во взоре герцога не было ни единого намёка на обеспокоенность. Ей на мгновение показалось, что ему известно её истинное происхождение, и, устав от напряжения последних дней, Ангелина спросила напрямую:

– Вы ведь знаете, что мы не родственники?

– Конечно, это ведь я привёл вас сюда. Изначально хотел забрать вас на несколько месяцев, чтобы вы помогли вернуть внука в лоно рода и заставить продолжить его, – кивнул он и равнодушно продолжил: – Но, когда увидел на кладбище, то решил, что вам больше нечего делать в том мире. К тому же, обстоятельства сложились для этого благоприятным образом.

– Какие ещё обстоятельства? – опешила она.

– Сейчас я вам всё расскажу, дорогая невестка. – Усмехнулся герцог, сложил руки на груди и начал свой неторопливый рассказ: – Нас было трое: мы с братом и наша сестра. Она родилась поздно. К тому времени нас уже готовили к заключению политических браков. – Он неожиданно тяжело вздохнул. – Амелфу обожали все, поэтому, когда она встретила герцога Ольского и они полюбили друг друга, никто не стал протестовать против их союза.

Ангелина почувствовала, как на глазах стали собираться слёзы. Узнавая имена погибших, становилось тяжелее, словно она лично знала их. Ей пришлось поспешно моргнуть, чтобы герцог не заметил ничего и не подумал, что она пытается таким образом расположить его к себе.

– Но не все были согласны с этим решением, – тем временем продолжал он: – На нашу семью ополчилось несколько соседних королевств из-за отказа создать политических брак. Вследствие этих распрей мой внук оказался в другом мире, а сын моего брата погиб, оставив после себя сына и дочь. – Герцог тяжело вздохнул. – Несколько месяцев назад подстроенная катастрофа лишила жизни мою сестру, её мужа и их двадцатилетнюю дочь, чьё место вы сейчас занимаете.

– Хотите сказать, что мы с ней настолько похожи, что никто не усомнился в подмене? – не скрывая иронии, поинтересовалась Ангелина.

– Вы можете мне не поверить, но моя племянница была именно черноволосой и зеленоглазой, – равнодушно пожал плечами он. – Ну, а после столь тяжёлой аварии лёгкое изменение внешних данных – привычное дело. К тому же, вы достаточно красивы, чтобы все оставались довольны.

– Вы готовы поступиться памятью сестры и племянницы, отдавая мне всё, что принадлежало им? – ошеломлённо выпалила она. – Я ведь обычная самозванка, которая занимает место той, что должна была стать продолжением рода Ольских.

– А вы и станете, – покачал он головой и тихо добавил: – Моя сестра была не особо одарённым магом, но ей изредка снились вещие сны, и однажды, после одного такого, ещё до замужества, она сообщила, что её дочь будут звать Ангелия. – Герцог печально усмехнулся. – Возможно, уже тогда она знала о вашем появлении и всё сделала так, чтобы вы с лёгкостью вошли в род Ольских.

По щекам Ангелины невольно покатились слёзы. Ей казалось невыносимым, что неведомая герцогиня, зная о своей судьбе и судьбе своих близких, позаботилась о ней – никому ненужной сироте. Только сейчас она поняла, отчего принцессу Амелфу обожали все и старались позаботиться о ней.

– Ваша сестра была прекрасным человеком, – судорожно вздохнула Ангелина и поспешно утёрла слёзы. – Мне очень жаль, что она покинула этот мир.

– Души магов лишь переходят из одного мира в другой, – пояснил герцог и добавил: – Если же они погибают в другом мире, то их энергию притягивает сюда. Но самые сильные маги могут сопротивляться этому влечению, как это произошло с моим внуком.

Ангелина на миг задумалась и решительно задала мучающий её вопрос:

– Вам уже много лет, но при этом вы выглядите так, словно нет и сорока пяти. Способны перемещаться средь миров, и это подчёркивает, насколько велико ваше могущество. При этом просите меня – обычную жительницу Земли – помочь свести моего мужа с кем-то. Скажите честно, к чему я вам?

– Вы не понаслышке знакомы с упрямством моего внука, – произнёс он, внимательно глядя на неё. – Его чувства к вам никуда не исчезли, благодаря чему он будет прислушиваться к вашим советам, особенно считая родственницей, потерявшей родителей.

– Хотите, чтобы я ему врала? – с горечью выдохнула она.

– Отчего же? – удивлённо произнёс герцог. – С тех пор, как вы открыли глаза в этом мире, вы стали его частью. Уж поверьте могущественному магу, коим считаете меня. – Он загадочно посмотрел на неё. – За помощь вы получаете возможность начать новую жизнь богатой, знатной и всеми уважаемой племянницы короля и герцога Кресского.

– Я дала вам слово помочь не из-за благ, которыми вы сейчас пытаетесь купить мою совесть. – Ангелина резко отвернулась к окну, взирая на серые потоки дождя. – Для меня главное, что Олег будет жить и у него появится всё то, чего он был лишён.

– Его здесь зовут Олкэй, – неожиданно услышала она и обернулась к герцогу.

– Олкэй, Ангелия… – с тоской усмехнулась Ангелина. – Мы больше не те, кем были прежде.

– Да, вы не те, – кивнул он и вежливо протянул ей ладонь. – Дорогая племянница, позвольте пригласить вас к себе и восстановить все те моменты жизни, о которых вы позабыли.

Ей совершенно не хотелось касаться его. Ангелине отчего-то казалось, что этим она предаёт своего горячо любимого мужа. Однако, вспомнив, что по сути сделка уже состоялась, покорно вложила свою руку и произнесла так, что услышать её мог только он:

– Прошу лишь об одном: сделайте так, чтобы он был счастлив.

Отняв руку, она молчаливо направилась к выходу, совершенно не оглядываясь на ошеломлённо взглянувшего на неё герцога. Тот тихонько вздохнул и задумчиво последовал за ней.

3. Знакомство

Ангелина перевернула последний лист толстенной книги, захлопнула её и устало откинулась на спинку стула. Взгляд юной герцогини скользнул по высокому потолку, украшенному замысловатой росписью и едва заметными знаками, которые она не раз встречала в предоставленных ей учебных пособиях.

С её губ сорвался тяжёлый вздох. Уже прошло две недели, как герцог Кресский забрал её к себе и принялся лично заниматься с ней, чтобы восстановить всё то, что она якобы позабыла. Он оказался строгим преподавателем, но благодаря этому ей удалось за такое короткое время полностью изучить местный этикет.

К невыразимому счастью Ангелины, она оказалась самой знатной леди после императрицы и принцессы Кресской, что значительно упрощало жизнь. Ей не нужно было расшаркиваться перед остальной знатью. Напротив, следуя этикету этой империи, это они обязаны склониться, едва она появлялась на горизонте.

Но вместе с плюсами имелись, конечно же, и довольно неприятные минусы. Ангелина узнала, что является самой завидной невестой. Причём не только данного королевства. Что уж говорить о всех родовитых семьях, имевших сыновей. Они в своих мечтах видели, как её взор упадёт на кого-то из их наследников.

Ангелина на миг прикрыла глаза, вспоминая момент, когда дед Олега сообщил ей обо всём…

– Вы с готовностью пожертвовали собой, невзирая на то, что мои слова должны были показаться вам откровенным бредом, – в первый день занятий неожиданно произнёс герцог Кресский. – Хотя вы вряд ли мне поверите, но я очень высоко ценю ваши чувства к Олкэйю, поэтому и решил оплатить по достоинству жертву, которую вам пришлось принести.

– Не стоит, – покачала она головой. – Высшая награда для меня – видеть, что он жив и счастлив.

– И всё же, – нисколько не смутившись её отказом, продолжил он: – Вы достойный человек. Не каждый пойдёт на такое ради другого. – На губах герцога скользнула горькая усмешка. – Моя супруга, к примеру, настолько сильно ненавидела меня и навязанный ей брак, что помогла заговорщикам похитить собственных детей, чтобы отомстить мне.

– Что? – широко распахнула глаза Ангелина. – Но ведь это были и её дети тоже.

– Она не испытывала к ним материнских чувств, – пояснил он совершенно спокойно, словно уже давно примирился с этим фактом. – К тому же насолить мне – лишить наследников – было её заветной мечтой.

– Простите, – неожиданно смутилась Ангелина и, потупив взгляд, произнесла: – Но в вашем состоянии вы с лёгкостью можете завести ещё детей. – Её щёки ярко пылали. – Получается, что её месть была какой-то бессмысленной и глупой.

– К сожалению, это не так, – улыбнулся герцог, глядя на её покрасневшее лицо. – Я бы с радостью оставил вас супругой своего внука, но вы не сможете выносить его ребёнка. – Он устало вздохнул. – Именно из-за этого детям королевского рода всегда подбирали невест с самыми выдающимися магическими данными.

Ангелина в несколько шагов преодолела расстояние, разделяющее их, и коснулась его руки.

– Прошу, подберите Олегу хорошую девушку, чтобы она искренне полюбила его.

– Я постараюсь, – не выдержав мольбы в изумрудном взгляде, ответил герцог и, поправившись, добавил: – По крайней мере, симпатию они друг к другу испытывать будут, обещаю.

– Хорошо, – радостная улыбка украсила её губы.

– Но давайте поговорим о вас, – внезапно сменил он тему.

– Обо мне? – растерялась она. – Зачем?

– Однажды вам придётся выйти замуж, – предупреждая её протест, герцог продолжил: – Таких знатных невест, как вы, никто не оставит в покое.

Ангелина вдруг хитро улыбнулась.

– Вы же сами говорили, что во мне нет магии. Кому нужна жена, которая не сможет родить достойного наследника?

– Магия у вас всё же есть, – неожиданно сообщил он.

– Этого не может быть, – пролепетала она в изумлении и с подозрением продолжила: – Вы что, солгали?

– Нет, – покачал головой герцог. – Когда мы оказались в этом мире, я первым делом попытался привязать магию моей сестры и её мужа к вам. – Он на мгновение замолчал. – Но тут произошло необъяснимое. Их энергия самовольно вошла в вас, будто вам и предназначалась.

– И что теперь делать? – Ангелина никак не могла ничего понять.

– Боюсь, вам придётся принять этот факт, – слишком уж мягко улыбнулся герцог. – Единственное объяснение произошедшего, которое мне приходит в голову, – моя сестра знала обо всём заранее и провела обряд передачи.

– Обряд… п-передачи? – запинаясь, выдавила она.

– Он смертелен, но при этом проводится добровольно, – негромко поведал он. – После обряда у мага остаётся три месяца жизни. – В его глазах влажно сверкнула боль. – Всё указывает, что моя сестра ждала вас.

– Но… почему? – Ангелина никак не могла найти обоснования для подобного поступка. – Зачем ей это было нужно?

– Не знаю, – чистосердечно признался герцог. – Мы с братом пытались отыскать её душу, но это ничего не дало.

– С королём? – зачем-то уточнила она. – Он что, в курсе всего происходящего?

– Да, – кивнул он. – У нас с Крайосом нет тайн друг от друга.

– То есть ему известно, что место племянницы будет принадлежать какой-то самозванке? – опешила Ангелина от творящегося бедлама в Кресской империи.

– Пусть и в прошлом, но вы принадлежали к моему роду, – покачал головой герцог. – Мы вместе решили подарить вам новую жизнь.

– Я очень надеюсь, что наследный принц более здравомыслящий, чем его дедушки, – не сдержалась она, осеклась, осознав, что сказала, и нарочито смиренно добавила: – Простите, дядюшка, если моё замечание обидело вас.

– Знаете, чем ближе узнаю вас, тем больше понимаю, почему Олкэй не остался к вам равнодушен, – усмехнулся он, неожиданно коснулся рукой её щеки и ласково погладил. – Знали бы вы, как бы мне хотелось не отпускать вас из нашего рода.

– С-спасибо, герцог, – судорожно сглотнув, выдавила она, опуская глаза, пытаясь скрыть выступившие слёзы. – Но для меня главное, чтобы Олег был счастлив.

– Для вас я больше не герцог, – опустив руку, произнёс он. – Зовите меня так, как звала племянница – Кирос. – Герцог тихонько вздохнул и внезапно продолжил: – Обещаю вам, Ангелина, что замуж вы выйдете только, если сами того пожелаете.

Она растерянно взглянула на него. С её ресниц сорвалась прозрачная капля и неторопливо покатилась по щеке.

– Большое вам спасибо… Кирос.

Ангелина медленно возвратилась из поглотивших её воспоминаний. Ей вдруг пришло в голову, что вполне может возникнуть такая же ситуация, как с юной сестрой короля и герцога. Неужели в таком случае она сможет отказать родовитому жениху и поставить этим под угрозу жизнь королевства?

Размышлять об этом, откровенно, не хотелось. Как не хотелось думать и о предстоящей встрече с любимым супругом, который будет видеть в ней лишь родственницу. Но лучше уж так, чем каждый день ходить на его могилу и в бессилье смотреть на неё, понимая, что его больше нет.

– Эх, очень сомневаюсь, что пожелаю, – вырвавшись из страшных размышлений, сухо проронила она и поднялась со стула. – Но, если придётся… Ладно, не стоит сейчас об этом.

Ангелина чуть слышно вздохнула, взяла в руки книгу и направилась к дальним стеллажам, чтобы убрать её на место. Она привстала на носочки и потянулась вверх, пытаясь вернуть учебное пособие на нужную полку. Но оно упорно не хотело вставать туда, куда его направляли.

Юная герцогиня потянулась сильней и вдруг с ужасом осознала, что книга вот-вот выскользнет из рук и упадёт. Боясь повредить увесистый том и вместе с тем получить им по голове, Ангелина судорожно подняла вторую руку и попыталась удержать его. Но вместо успешного завершения дела, почувствовала, что теряет равновесие.

Звук упавшей книги так и не раздался, но думать об этому было некогда – пол стремительно приближался. Ангелина зажмурилась и инстинктивно вытянула ладони вперёд, пытаясь защитить себя от удара. Внезапно её подхватили сильные мужские руки. Она в изумлении распахнула глаза и обернулась, столкнувшись с сияющим серебристым взглядом.

Молодой человек, лет двадцати с небольшим, крепко прижимал её к себе, обеспокоенно и вместе с тем заинтересованно разглядывал её. Его длинные чёрные волосы коснулись её лица и неожиданно напомнили ей о муже. Сердце мучительно сжалось. На глазах выступили слёзы. Ангелина судорожно сглотнула и поспешно сморгнула предательскую влагу.

– Вы кто? – невольно сорвалось с её губ.

– Забавно, – насмешливо ответил он. – Кто бы мог подумать, что однажды моя милая Ангелия позабудет меня.

Ангелина покраснела, осознавая, что слишком уж близко прижимает её к себе незнакомец и чересчур смело касаются его руки её тела, пусть и облачённого в одежду. Она смущённо закусила губу, не в силах что-либо ответить.

– Ну что ж, давайте познакомимся ещё раз, – внезапно лучезарно улыбнулся он. – Аристон – наследный принц сего королевства и ваш родственник.

4. Влечение

Гулкий стук колёс по каменистой аллее невероятно раздражал. Золотистые лучи проникали сквозь окна кареты и упрямо касались лица, словно пытались добраться до глаз и ослепить. Олкэй нахмурился и едва заметным взмахом руки закрыл небольшие атласные занавеси.

Он откинулся на мягкую спинку сиденья и погрузился в безрадостные думы. Уже прошёл почти год, как деду удалось достучаться до него, поведать всю историю их семьи и вернуть блудного внука. Только никакого восторга это не приносило. Лишь время, проведённое в магической академии, скрашивало переполнявшее его сердце одиночество.

И вот дед решил лишить его последней радости – вырвал в середине учебного года, причём выпускного, домой. Олкэй сердито скрипнул зубами. Какое ему дело до того, что наконец пришла в себя его родственница? Неужели он должен теперь лично ухаживать за ней? Прислуги уже недостаточно?

Прерывая его размышления, карета остановилась, и дверца привычно распахнулась. Олкэй молчаливо поднялся и покинул экипаж. Гневно поджимая губы, он направился к дому. Внезапно в памяти всплыл последний разговор с герцогом Кресским. Дед попросил присмотреть за пострадавшей, пока он будет занят.

Олкэй злорадно усмехнулся. О, он обязательно позаботится о ней, да так, что на третий день эта фифа соберёт свои многочисленные наряды и отправится домой. Болезненным барышням место не в гостях, а у целителей, тем более таким именитым, как эта герцогиня.

Дворецкий широко распахнул перед ним двери и поспешно склонился. Олкэй решил не откладывать задуманное и остановился на пороге. Слуга выпрямился и заметил потемневший пристальный взгляд хозяина. Зная его непростой характер, он с недоумением ожидал вопроса от юного господина.

– Скажи, а герцогиня Ольская уже прибыла? – нарочито заинтересованно произнёс Олкэй.

– Да, – тут же расплылся в восхищённой улыбке дворецкий, вспоминая милую и необычайно добрую гостью. – Если вы хотите поприветствовать её, то она находится в библиотеке.

– В библиотеке? – изумился он и на мгновение засомневался в своём решении.

– Её Светлость попала в аварию и утратила память, – с глубокой скорбью сообщил слуга. – Сейчас она восстанавливает все те знания, что были ею утеряны.

– Хм… – неопределённо промычал Олкэй и решительно направился в библиотеку, на ходу бросив: – Я навещу её и узнаю, как она себя чувствует.

– Конечно, господин.

Олкэй торопливо двигался по длинному коридору, не обращая внимания на узорный мраморный пол и высокие стены, украшенные роскошными фресками. Его они никогда особо не занимали, даже когда он впервые очутился в этом особняке. Сейчас же ему и вовсе не было до них дела.

После новостей о родственнице его уверенность в справедливости собственного решения подверглась сомнению. Похоже, дед не зря так переживал о ней. Что, если она действительно находится в тяжёлом состоянии и нуждается в квалифицированном уходе? Он же являлся довольно сильным магом, владеющим подобными силами.

Олкэй остановился перед высокими резными дверями и уже поднял руку, чтобы постучать. Но слова дворецкого заставили его попросту войти, чтобы не заставлять пострадавшую лишний раз отвлекаться и волноваться. Юный герцог бесшумно переступил через порог, скользнул взглядом по комнате и застыл от представшей перед ним картины.

Его троюродный брат – наследный принц Кресской империи, Аристон – крепко держал на руках худенькую, словно тростинка, девушку и о чём-то говорил ей. Её уложенные в замысловатую причёску чёрные волосы подсказали, что это, по всей видимости, и есть герцогиня Ольская.

Олкэй заметил, как заалело её лицо, а длинные ресницы смущённо опустились на щёки. Его отчего-то до ужаса разозлило происходящее. Он гневно толкнул дверь, и та с грохотом захлопнулась, привлекая внимание. Пара вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему.

Удивительный изумрудный взгляд остановился на нём. Олкэй от неожиданности затаил дыхание, погружаясь в их невыносимую глубину. Он вдруг ощутил, будто она незримо коснулась его сердца своей нежной ладонью, и уже давно жившее там чувство одиночества внезапно исчезло, сменяясь на приятное тепло, согревшее все потаённые уголки заледеневшей души.

Ему неожиданно захотелось подойти и вырвать её из цепких рук Аристона. Он уже сделал первый шаг, как вдруг заметил, что пылающие щёки в мгновение ока укрыла смертельная бледность. Прекрасные зелёные глаза потемнели и с невыразимым ужасом смотрели на… него?

– Ол… – сорвалось с её губ, длинные ресницы резко дрогнули и опустились на посеревшие щёки. Юная герцогиня потеряла сознание.

– Ангелия! – испуганно выпалил принц и бросился к нему. – Скорей веди целителя, ей плохо!

Олкэй никак не мог прийти в себя. Её последнее слово, которое она так и не договорила, – это ведь было его имя. Но почему? Они же даже не знакомы и уж тем более никогда не встречались. Он бы точно ни за что не смог позабыть эти невероятные глаза, напоминавшие драгоценные камни.

– Да что с тобой? – в ярости заорал на него Аристон, приводя в себя.

– Отдай её мне, – гневно парировал он и ловко выхватил её из его рук. – К чему целитель? Я сам справлюсь.

Олкэй спешно вышел из библиотеки, распахнув с помощью сил двери, и устремился на второй этаж к ближайшей гостевой комнате. Страх брата за юную герцогиню неожиданно передался и ему. Его взгляд то и дело останавливался на красивом, но невыносимо бледном лице.

«А что, если она больше никогда не откроет свои удивительные глаза?» – вдруг пронеслось в голове.

Безумный страх когтистой лапой сжал сердце, безжалостно раня его. Олкэй нёсся так, словно за ним гналась куча злейших демонов. Ещё никогда до этого ему не приходилось так волноваться о ком-то. Он всегда с равнодушием наблюдал за тем, если кто-то испытывал боль или страдал.

Олкэй сам не заметил, как оказался у гостевых покоев. Он порывисто ударил ногой по дверям, совершенно позабыв о магии, и бросился в спальню. Там уложил юную герцогиню на постель и коснулся ладонью её лба. Его магия мягко проникала в тонкое тело и исцеляла.

К его удивлению, кроме сильнейшего нервного истощения, она больше ничем не страдала. Этот вывод принёс с собой множество новых вопросов. Неужели его гостья настолько сильно испугалась, что потеряла сознание? Возможно ли, что ей рассказывали о его дурном нраве, и она не хотела лишний раз показываться ему на глаза?

– Как она, Олкэй? – в распахнутую дверь вбежал принц и остановился у постели. – Ангелии лучше?

– Её зовут Ангелия? – совершенно игнорируя заданные вопросы, спросил он.

– Да. – Аристон укоризненно посмотрел на него. – Она твоя родственница и потеряла несколько месяцев назад родителей, а ты даже не удосужился узнать у герцога, как её зовут. – Он ошеломлённо вздохнул. – Я был о тебе лучшего мнения.

– Я сам был о себе лучшего мнения, – чуть слышно пробурчал Олкэй, не сводя с неё глаз.

– Пожалуй, заберу её во дворец, – покачал головой принц и сердито продолжил: – Там третьей принцессе Кресса обеспечат надлежащий уход.

– Я не отдам её тебе, – прорычал он, ощущая, как внутри угрожающе заворочалась магия. Его сила не желала расставаться с юной герцогиней.

– Что ты себе позволяешь? – Аристон приблизился к нему и заглянул в глаза. – Она тебе вещь, что ли? Никаких прав на герцогиню Ольскую нет ни у герцога, ни, тем более, у тебя.

С постели донёсся тихий стон. Это заставило их отбросить выяснения отношений и обратить всё внимание на пострадавшую. Её тонкое красивое лицо исказила горестная гримаса страдания. На лбу выступила испарина. По щекам неожиданно покатились слёзы.

– Я согласна на всё, только пусть живёт… – сдавленно всхлипнула она.

Принц тяжело вздохнул и едва слышно произнёс:

– У них была очень крепкая и любящая семья. Ей до сих пор их не хватает.

– Хорошо, если она захочет уехать с тобой, я не стану препятствовать, – неожиданно для себя решил Олкэй. – Если же останется – обещаю, обеспечу её лучшим уходом, который только может быть.

– Я верю тебе и настаивать не буду, – кивнул Аристон и вдруг тихо признался: – Знаешь, когда она появилась на свет, её мать хотела обручить нас.

Сердце вмиг замерло. Олкэй неожиданно осознал, что не в силах позволить случиться этому.

– Ты побоялся, что она не сможет подарить тебе наследника? – через силу поинтересовался он.

– Да нет, моя магия не настолько могущественная, как твоя, подарить мне сына – Ангелия вполне сможет, – покачал головой принц. – Просто до сегодняшней нашей встречи я никогда не видел в ней девушку, – задумчиво ответил он. – Но после трагедии она словно стала другим человеком. Да и выглядит такой нежной и хрупкой, что мне хочется защищать и оберегать её. – Его губы неожиданно растянулись в мягкой ласковой улыбке. – А ещё, меня до ужаса тянет к ней, и теперь я подумываю о том, чтобы поговорить с дедом насчёт помолвки.

Олкэй вспомнил обращённые к нему лучистые изумрудные глаза и с силой сжал зубы. Ну уж нет! Он перевернёт мир, да что мир – вселенную, но обязательно отыщет способ не допустить этот брак.

Аристон с нежностью взглянул на Ангелию и неожиданно обратился к нему:

– Присмотри за ней несколько минут, я скоро вернусь, – не дожидаясь ответа, он торопливо покинул гостевые покои.

5. Чувства

Огромный зелёный дворик приветливо распахнул перед ней ворота, безмолвно приглашая войти, но она замерла на месте, не в силах сделать шаг вперёд. Ангелина понимала, что стоит ей переступить этот порог и зайти на территорию детского дома, как закончится её беззаботная жизнь.

Впрочем, жизнь закончилась ещё два месяца назад, когда родители решили отправиться в место, где родились. Они звали дочь, но нежелание пропускать школу и оставлять друзей заставило её отказаться. В итоге, друзей больше нет, да и школу пришлось оставить.

Эх, лучше бы она поехала и разбилась вместе с родителями.

К глазам подступили слёзы и заструились по щекам. Огромный ком встал в горле, болезненно царапая его и не позволяя нормально вздохнуть. Она судорожно сглотнула, пытаясь протолкнуть его. Вязкая горечь одиночества разлилась в сердце, отравляя само существование.

– Ангелина, не упрямься, пойдём, – вдруг обратилась к ней высокая статная женщина с недовольным выражением лица. – Не можем же мы весь день проторчать у ворот.

– Екатерина Андреевна, здравствуйте, – внезапно донеслось до них, и они невольно обернулись, уставившись на черноволосого подростка. Голубые глаза с интересом остановились на ней, и Ангелина смущённо опустила голову. – О, у нас новенькая?

– Здравствуй, Олег, – неожиданно мягко ответила женщина. – Да, её зовут Ангелина. Слушай, может, проводишь?

– Конечно, – сразу же согласился он, и девочка незаметно покосилась на него.

– Спасибо, – с облегчением вздохнула Екатерина Андреевна и на прощание добавила: – Тяжело тебе здесь будет, деточка, с таким характером.

Парень бросил на удаляющегося работника детского дома равнодушный взгляд и обернулся к Ангелине.

– Привет. – Он подошёл к ней поближе и протянул руку. – Как ты уже слышала, меня зовут Олег.

– Приятно познакомиться, – робко кивнула она, старательно избегая его взгляда. Странный парень отчего-то вызывал в ней смущение. – Ангелина.

Он мягко пожал её ладошку.

– Думаю, тебе известно, что в этом месте выживает только тот, кто может постоять за себя, – озвучил ей Олег общеизвестный факт прямо в лицо.

Это вызвало у неё горькую усмешку.

– Знаю, только я, к сожалению, не из таких, – она нервно передёрнула плечами. На глаза вновь набежали слёзы. – Мне даже не приходилось ни с кем ссориться.

С ресницы сорвалась слеза и покатилась по щеке. Ангелине стало неловко, что она делится с человеком, который вряд ли оценит подобное признание. Скорее всего, её слова вызывали у него презрение. Тепличный цветочек, который волею судьбы оказался здесь, не сможет заслужить уважение у этих детей.

Внезапно её щеки коснулись его руки и бережно вытерли слезинку. Ангелина изумлённо распахнула глаза и ошеломлённо посмотрела на Олега. Он со странным выражением глядел на неё и не отводил пальцы от её лица, трепетно касаясь его, будто пытаясь успокоить.

– Не переживай, тебя никто не тронет, – вдруг произнёс он. – Скажу всем, что ты моя.

– Твоя? – в недоумении растерялась она.

Олег неожиданно рассмеялся.

– А имя у тебя действительно подходящее, – покачал он головой. – Ты настоящий ангел, ничего не смыслящий в пороках мира. – Заметив, что Ангелина стала нервно поглядывать на него, пояснил: – Будешь моей девушкой.

– Но мне же всего тринадцать, – севшим голосом выдавила она. – Никто не поверит.

– Нет, ты действительно очень наивная, – ласково усмехнулся Олег. – Это для детей из семьи, может, и рано, а тут взрослая жизнь начинается намного раньше.

Ангелина предпочла не задумываться над тем, что он имеет в виду под выражением «взрослая жизнь». Оно отчего-то отталкивало и вызывало стойкое омерзение. Единственное, с чем она поспешила согласиться, так это стать фиктивной девушкой, понимая, что от его помощи отказываться не стоит.

– Хорошо, но только я не знаю, как ведут себя парочки, – от волнения губы пересохли, и Ангелина невольно облизнула их. – Пояснишь, что мне делать?

Олег вдруг медленно приблизился к её лицу, заставляя вспыхнуть, и порывисто поцеловал в щёку.

– Однажды, мой ангел, – судорожно вздохнул он. – Когда подрастёшь. – Отстранился, взял её за руку и потянул за собой. – А теперь пошли.

Ну вот, опять воспоминания о том времени, когда он всегда был рядом, продолжают приходить к ней во сне и напоминать, что вернуть его невозможно. Стоп! Она же видела Олега сегодня! Он был живой и совершенно здоровый. Только смотрел на неё с какой-то укоризной.

Ангелина от удивления широко распахнула глаза и сразу заметила, что узор потолка разительно отличается от того, который привыкла видеть при пробуждении. Она резко присела на постели и спешно огляделась. Её взгляд вдруг столкнулся с любимыми голубыми глазами, которые ожидаемо смотрели на неё, как на незнакомого человека.

– Леди Ангелия, – торопливо поднялся с кресла Олкэй и направился к ней. – Как вы себя чувствуете?

Он подошёл поближе, бережно взял её руку в свою и на мгновение прикрыл глаза. Длинные угольные ресницы спокойно лежали на слегка смуглых мужских щеках. Правильной формы нос и хорошо очерченные красные губы делали его невероятно привлекательным. Чёрные волосы, в которые ей так нравилось зарываться пальцами, были собраны в низкий хвост.

Сколько же раз она любовалась по утрам лицом мужа, изучая каждую чёрточку, пока он спал. Тепло его кожи, как прежде, приятно ласкало и откликалось жаром в сердце, вызывая желание подняться, крепко обнять и поцеловать любимого. Но вместо этого Ангелина лишь безмолвно взирала на него, не в силах произнести ни слова.

Олкэй внезапно резко открыл глаза и озадаченно воззрился на неё. На мгновение их взгляды вновь столкнулись, и она почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Его определённо мучил какой-то вопрос, который он, ввиду обстоятельств, не мог задать прямо. Хотя это и хорошо, потому что ей вряд ли удалось бы отыскать на него ответ.

Юной герцогине стало не по себе от его потемневшего взора. Ну не мог же он, в конце концов, прочитать её мысли. Если бы у него имелась такая сила, то герцог Кресский не допустил бы, чтобы они жили под одной крышей. И уж тем более не попросил бы её о помощи.

– Мне уже значительно лучше, – торопливо пролепетала она и отняла ладонь. – Благодарю вас за заботу.

Недавний сон и пытливый взгляд супруга вдруг напомнили ей о прошлом. Именно так смотрел он на неё, когда однажды, ещё в детском доме, заметил синяк на её руке. Олег долго выпытывал, откуда он появился, а когда понял, что она не признается, сам сумел добраться до истины. С тех пор больше никто не смел даже оскорбить её.

Ангелина решила не испытывать судьбу. Ей не хотелось, чтобы он всё же озвучил то, что его интересовало.

– Вы, наверное, Олкэй, внук герцога? – нарочито мило улыбнувшись, спросила она.

– Да, вы правы, – кивнул он и внезапно продолжил: – Простите, что так поздно приношу свои соболезнования. Мне очень жаль, что ваши родители погибли. – Олкэй тяжело вздохнул. – Признаться честно, я не был знаком ни с кем из них, но уверен – они были чудесными людьми, раз сумели дать жизнь такой прекрасной дочери.

– Вы правы, – не стала отрицать Ангелина и с грустью добавила: – Самые лучшие уходят первыми.

– Не все, – вдруг выдохнул он. – Вы ведь остались с нами, леди Ангелия.

– Давайте без всей этой официальности, – неожиданно для себя попросила она, не в силах общаться с ним, словно с чужим человеком. – Всё-таки мы родственники, да и в данный момент никого рядом нет.

– Хорошо, Ангелия, – произнёс Олкэй и внезапно задумался. – У меня такое ощущение, будто я уже называл вас так.

Ангелина на мгновение оцепенела.

– Возможно в детстве мы всё же виделись, – поторопилась она найти этому оправдание. – К сожалению, я не могу ничего подтвердить. – Юная герцогиня коснулась пальцами головы. – Из-за травмы моя память утрачена.

В его взгляде вдруг отразилось глубокое сочувствие, напоминавшее едва ли не сострадание. Олкэй поспешно присел на постель рядом с ней и протянул к её щеке ладонь. Бережно накрыл её руку своею и заглянул в глаза, внимательно вглядываясь в их глубину.

– Если позволите, я бы мог попробовать восстановить её, – мягко предложил он. – Не сейчас, конечно, когда вы хотя бы немного придёте в себя после всего произошедшего.

– Но дядя говорил, что это невозможно, – не стала она давать ему бессмысленные обещания и аккуратно высвободила свою ладонь из-под его. – Может, стоит поверить его опыту?

– Не переживайте, Ангелия, – неожиданно хрипло выдохнул Олкэй. – Я ни за что не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое.

Ангелина судорожно сглотнула. Он снова пытался её успокоить и позаботиться. Совсем, как при их первой встрече.

– Ангелия, хвала небесам, вы уже пришли в себя, – раздавшийся у дверей голос наследного принца избавил её от необходимости отвечать.

Аристон молниеносно оказался у постели и взял её руку в свою.

– Как вы себя чувствуете?

Ангелина заметила, как брови Олега сердито сошлись у переносицы. Неужели он её ревнует?

– Со мной всё хорошо. Оле… Олкэй позаботился обо мне.

Внезапно они переглянулись, и её муж помрачнел ещё больше.

– Милая Ангелия, не хотели бы вы переехать во дворец? – внезапно предложил ей принц. – У вас там будет самый лучший уход, который только можно представить.

Ангелина ошеломлённо переводила взгляд с него на Олега и обратно. Ей неожиданно пришли в голову слова герцога Кресского, что внук сначала может в штыки воспринять её. Так неужели его предложение исцелить – лишь попытка поскорей от неё избавиться? На крайний же случай, видимо, попросил своего брата уговорить её уехать.

– Нет, благодарю вас, Аристон, мне здесь очень нравится, – мягко улыбнулась она, стараясь не обидеть его. – К тому же, необходимо дождаться дядю. – Ангелина нарочито ласково погладила ладонь принца. – Не могли бы вы прислать ко мне мою горничную?

– Конечно, Ангелия, сейчас она будет у вас, – радостно улыбнулся он и спешно покинул спальню.

Ангелина поднялась с постели, игнорируя протянутую Олкэйем руку и с обидой посмотрела на него.

– Могли бы не утруждать принца, и не навязывать ему меня, – вздёрнув подбородок, бросила она и впервые воспользовалась подаренным ей именем: – К вашему сведению, я не какая-то нищенка, я – герцогиня Ольская и в приюте не нуждаюсь.

Она гневно сверкнула глазами и молчаливо направилась к выходу.

6. Соперник

Ангелина спешно перешагнула через порог и с силой захлопнула дверь. Она почувствовала, как гнев схлынул, оставляя после себя предательскую слабость и пустоту. Изящные балетки годились для сидения в библиотеке, а в коридоре они заскользили по гладким мраморным плитам, грозя довести юную герцогиню до падения.

Вдобавок ко всему, голова неожиданно закружилась, к горлу подступила тошнота. Колени казались ватными, дрожали от слабости и подгибались. Ангелина ощущала себя так, словно книга из библиотеки всё же упала ей на голову. Но несмотря на самочувствие, она с завидным упорством заставляла себя идти вперёд, стараясь скрыть своё состояние.

Ей хотелось поскорее оставить позади комнату и оставшегося в ней Олкэйя. У неё больше не было сил смотреть в родное лицо и знать, что на самом деле любимый не хочет её видеть. И даже его помощь шла не от чистого сердца, а лишь преследовала определённую цель – убрать её с глаз долой.

Да и после брошенных в запале горьких слов на душе осталось мерзкое послевкусие. Всё же стоило промолчать, дождаться Клариссу и вернуться в свои покои. Но боль от осознания двойственности его предложения не позволила ей так поступить. Она видела в нём близкого для себя человека, и подобное поведение мучительно било по сердцу.

Ангелине до этого не приходилось навязываться Олегу. Муж всегда радовался её присутствию и говорил обо всём прямо. Сейчас же всё было наоборот. Похоже, в её пребывании здесь нет смысла. Он не желает видеть её в стенах своего дома, так какой от неё прок? Она не станет покидать комнату до самого приезда Кироса, а потом попросту уедет.

От осознания его к ней отношения стало ещё хуже. В прошлой жизни муж беззаветно любил её, заботился и берёг. Называл своим самым бесценными сокровищем, никогда не делил что-либо на «твоё» и «моё». Он всегда был готов отдать ей последнее.

В этом же мире всё перевернулось с ног на голову. Прошлое воспринималось как однажды пригрезившийся сказочный сон. Олкэй оказался полной противоположностью человека, которого она безумно любила. За то короткое время, что им довелось провести вместе, ей открылись все его неприглядные черты.

Потомок герцога Кресского был надменным, высокомерным, заносчивым и вёл себя так, словно все окружающие несопоставимо ниже его. Он совершенно не задумывался о том, что его поведение может задеть человека. А ещё лгал, чтобы добиться своего.

Олег никогда не опускался до такого, поэтому ей не верилось, что это один и тот же человек. Единственное, что их объединяло – внешность. Ей слишком хорошо были известны и все его чёрточки, и каждое движение, чтобы не понимать, что перед ней тот, за кого она когда-то вышла замуж.

Ангелине внезапно до ужаса захотелось вернуться домой. В свой мир. Крепко обнять подушку, на которой спал Олег, и погрузиться в воспоминания, где её чувства ещё взаимны. Сейчас только копаясь в прошлом, она могла по-прежнему ощущать себя счастливой, любимой и нужной.

Ей нужно было попросить Кироса отправить её домой, как только она очнулась и встретилась с ним. Глупо полагать, что любящая женщина сможет отпустить своего супруга к другой. Несмотря на то, что он сильно изменился, она вряд ли сможет равнодушно следить за тем, как он станет чужим мужем и отцом не её детей. Поэтому лучше уйти сейчас.

Ангелина с трудом подавила рвущиеся на волю горькие рыдания, опёрлась о стену и медленно побрела прочь. Подальше от комнаты, в которой оставался тот, кто был причиной её страданий и в этой, и в прошлой жизни.

***

Справедливые обвинения Ангелии безжалостным пламенем обжигали сердце. Олкэй в смятении похолодел. Как она сумела догадаться, что ему изначально не хотелось её видеть? Неужели магия открыла ей это? Нет, вряд ли. Он бы сразу почувствовал. Да и прорваться сквозь его барьер не каждый сумеет.

Впрочем, сейчас это не настолько и важно. Главное, как подобрать слова, чтобы объяснить юной герцогине, что те эмоции были временны и несправедливы и что теперь он сам всё прекрасно осознал? Вот гордыня и сыграла с ним злую шутку, оттолкнув ту, которая всего за несколько часов стала для него бесценной.

Но что, если Ангелия никогда не простит его?

Единственный брошенный взгляд оскорблённых изумрудных глаз позволил увидеть себя со стороны. И от этого стало ещё хуже. Ему самому с таким человеком не хотелось бы иметь ничего общего, а она терпеливо беседовала с ним. Какой же он идиот, раз ещё смеет надеяться, что леди Ольская будет принадлежать ему.

Только после того, как их встреча пробудила в нём неизведанные волнующие чувства, не надеяться он не мог. Да и её внутренний отклик на его прикосновение, заставлял желать большего. Он отчётливо ощущал, как вся её сущность стремилась к нему. Их безумно тянуло друг к другу. Её потребность в нём была настолько же сильна, как и его.

Олкэй устало прикрыл глаза. Он наконец встретил ту, которая избавила его от этого мучительного чувства одиночества. Рядом с ней ему не нужен был окружающий мир, ведь она сама являлась для него вселенной, полной таинственных загадок, которые хотелось разгадать.

А сейчас произошедшее недоразумение могло отнять её у него.

Судя по тому, с каким гневом она захлопнула дверь, вернуть её будет непросто. Стоп! Да о чём он только думает? Ангелия до сих пор слаба, и ей необходим отдых, а не прогулки по длинным коридорам замка. Её нужно поскорее проводить в отведённые ей апартаменты и проследить, чтобы она как следует выспалась.

Ему вдруг пришло в голову, что Аристон с минуты на минуту может появиться со служанкой. Если же принц встретит герцогиню Ольскую одну, то обязательно перевезёт во дворец, не слушая никаких доводов. Там, не откладывая, проведёт церемонию помолвки, а потом женится на ней, даже если она того не захочет.

Больше размышлять Олкэй не стал и спешно устремился вслед за Ангелией, молясь про себя, чтобы удалось догнать её прежде, чем она столкнётся с Аристоном. Ему было удивительно ощущать подобное. Словно он связан с кем-то невидимыми нитями, и пугала даже мысль, что им с леди Ольской придётся расстаться.

Олкэй бежал настолько быстро, что ему на мгновение показалось, будто он воспользовался магией и левитировал по коридору замка. Внезапно его взгляд остановился на хрупкой девичьей фигуре. Юная герцогиня шла очень медленно, было очевидно, что каждый шаг давался ей с трудом.

Она вдруг остановилась, опёрлась плечом о стену и устало подняла глаза к потолку. С его губ сорвался вздох облегчения. Ему, к счастью, удалось отыскать её до того, как принц поднял бы на уши всё поместье и потребовал бы, чтобы Ангелия вместе с ним отправилась во дворец.

Олкэй неторопливо направился к ней. Его глаза пристально следили за герцогиней, подмечая каждое движение. Он посмотрел на её лицо и похолодел от ужаса. По её щекам неиссякаемым потоком катились слёзы. Ангелия не утирала их, лишь исступлённо смотрела вверх, будто желала вырваться из этого места.

– Олег, мне так тебя не хватает, – прошелестел её голос в безмятежной тишине коридора.

«Неужели у неё уже есть возлюбленный? – пронеслось в голове. – Кто же он такой?»

– Ангелия, – подошёл он поближе и негромко позвал, желая узнать у неё о неизвестном мужчине.

Юная герцогиня испуганно вздрогнула и обернулась. Олкэйю показалось, что сияющие от слёз изумрудные глаза заглянули прямо в душу. До конца не осознавая, что делает, он распахнул руки, словно призывая её в объятия. К его неподдельному изумлению, она отозвалась на этот призыв. Бросилась к нему, отчаянно уткнулась в его грудь и зарыдала ещё горше.

– У тебя что-то болит? – встревоженно спросил Олкэй, совершенно позабыв об этикете, и не решаясь самовольно проверить её состояние магией.

Ангелия ничего не ответила, лишь покачала головой, и ещё сильнее прижалась к нему. Она вдруг порывисто обвила руками его талию, словно боялась, что он оттолкнёт её и уйдёт. Её начала бить мелкая нервная дрожь. Пальцы неистово цеплялись за его одежду, будто пытались удержать.

Олкэй прикасался к ней всем телом и невольно чувствовал все её эмоции. Сердце болезненно сжалось, ощущая, как она отчего-то погружается в опасный омут безысходности. Его энергия отозвалась, заволновалась и едва не выплеснулась в удивительно естественном порыве защитить её.

В голову вновь пришло, что вскоре здесь появится Аристон, и лучше им покинуть это место до того момента. Оставить Ангелию в таком состоянии в замке было откровенно плохой идеей. Ему ничего не оставалось, как бережно подхватить юную герцогиню на руки и сбежать с ней через портал.

Олкэй не решался уйти далеко от замка. Немного поразмыслив, его выбор пал на охотничий домик. Он слегка щёлкнул пальцами, и сияющий небесно-голубой ореол на мгновение ярко вспыхнул и поглотил пару.

7. Моя

Всплеск сияющей энергии окатил голубым блеском деревья и превратился в мерцающий ореол, в центре которого стоял высокий мужчина. На его руках лежала хрупкая девушка. Она плотно прижималась к мужской груди щекой. Шпильки уже давно вывалились из причёски, и волосы чёрным водопадом свободно струились вниз.

Олкэй неспешно покинул портал, трепетно прижимая Ангелию к себе. Он отыскал глазами одинокое одноэтажное строение, расположившееся от него в нескольких метрах, и молчаливо направился к нему. Охранная магия дома узнала хозяина и приветливо распахнула перед ним двери, пропуская внутрь.

Оказавшись в здании, Олкэй хотел было отпустить юную герцогиню, но неожиданно услышал тихий сап. Его глаза невольно остановились на ней. Он с благоговением увидел, как она умиротворённо спит, прижимаясь к нему, словно безоговорочно доверяла и знала, что безопаснее места для неё не существует.

Во сне Ангелия чему-то радостно улыбалась, и от этой картины у него перехватило дыхание. Безграничная нежность сокрушающей волной мгновенно затопила душу. Он впервые чувствовал себя настолько счастливым, лишь глядя на безмятежно спящую родственницу. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы этот момент длился вечность.

С губ исступлённо сорвалось:

– Я тебя никому не отдам, ни Аристону, ни этому Олегу. Ты – моя и всегда будешь только моей, и мне плевать, какую цену за тебя запросит судьба. Я без сожаления оплачу любой счёт.

Олкэй неторопливо направился в дальнюю часть дома, где располагались комнаты для отдыха. Он невольно прижал Ангелию к себе, не в силах хоть немного ослабить свои объятия. Ему казалось, стоит только разомкнуть руки, и она исчезнет навсегда из его жизни, а этого он допустить не мог.

Он знал, что без неё мир опять погрузится в серую рутину, скрашиваемую лишь минутами поглощения знаний. Но и они бы теперь вряд ли смогли бы принести ему желаемое удовлетворение. Эх, всётаки не зря прислушался к деду, поверил его обещаниям и пошёл за ним. От переполнявшего сердце счастья на губах заиграла радостная улыбка.

Олкэй остановился у резной дубовой двери, и магия вновь распахнула её, прислушиваясь к неозвученному пожеланию хозяина. Он прошёл в покои и направился в спальню. Там аккуратно уложил на постель Ангелию, но никак не мог отыскать в себе силы, чтобы покинуть её, и продолжал стоять у кровати.

Она внезапно заворочалась и резко отвернулась, сжалась и тихо всхлипнула. Олкэй спешно прилёг рядом и коснулся её лба ладонью: на сердце герцогини было неспокойно. Он прикрыл глаза и чуть слышно принялся нашёптывать призыв умиротворения. Мягкие звуки невидимым успокаивающим покровом ложились на неё, и вскоре Ангелия заметно расслабилась и тихонько засопела.

Олкэй не стал подниматься, опасаясь, что тревоги, живущие в её душе, снова пробудятся и не дадут ей как следует отдохнуть. Он касался её, ощущая под пальцами нежность алебастровой кожи, и наслаждался так неожиданно возникшей непередаваемой близостью с малознакомым, по сути, человеком.

В академии ему бы и в голову не пришло коснуться кого-нибудь. Напротив, он старательно держался от всех в стороне, не позволяя никому пересекать черту обычной вежливости. Если бы в то время ктото сказал, что его сердце способно испытывать подобные чувства, он бы рассмеялся глупцу в лицо.

Олкэйю неожиданно вспомнилось, как деду удалось уговорить его отправиться с ним…

Он стоял на плоском выступе высокой скалы с бушующим у её подножия океаном. Ему стало невыносимо метаться по мирам. Вместо облегчения, они лишь ещё сильнее распаляли ноющую в груди невидимую гигантскую рану. Иногда ему казалось, что там и не рана вовсе, а бездонная дыра.

За спиной всколыхнулся воздух и наполнился искрящимся напряжением. Олкэй мысленно усмехнулся. Неужели этому старику не надоело таскаться за ним и постоянно уговаривать? Может всё-таки проявить уважение к его упорству и дать возможность высказаться, а потом уже найти возможность покончить с этим бессмысленным существованием?

– Что, опять пришёл поговорить? – нарушил он своё молчание и, не дав собеседнику произнести хоть слово, добавил: – Хорошо, я выслушаю тебя.

– Как я рад, что ты наконец решил проявить благоразумие, – радостно улыбнулся старик и торопливо продолжил, будто опасаясь, что он передумает. – Как я уже говорил, я твой дед, и пришёл, чтобы вернуть тебя на родину. – Олкэй сложил руки на груди, равнодушно внимая его словам. – Знаю, тебя сейчас снедают различные чувства и эмоции, причина этого в том, что твой исконный мир призывает тебя.

– Что-то я очень сомневаюсь в этом, – покачал он головой. – То, что я переживаю сейчас… Оно глубже и выше, чем зов любой вселенной.

Старик неожиданно замолчал. Олкэй обернулся к нему и безучастно заглянул в его задумчивое лицо.

– А если я скажу, что сумею исцелить твою боль? – внезапно произнёс он. – Панацея от твоего состояние мне известна, и даю слово, что добуду её, чего бы мне это ни стоило.

– И с чего я должен поверить тебе? – его губы искривились в презрительной усмешке.

– Ты волен самостоятельно определять – верить или нет, но разве не хочешь дать мне шанс? – хитро прищурился старик. – Установим временные рамки, и, если я не уложусь в них, можешь смело уйти, куда захочешь.

Дед говорил логичные вещи, и он решил довериться ему…

Олкэй вынырнул из омута памяти, ощутив, как завозилась под боком Ангелия. Она повернулась к нему и неожиданно прильнула всем телом. Её рука по-хозяйски обвила его талию, а голову герцогиня положила ему на грудь. И отчего-то в душе родилось осознание, что всё происходящее правильно. Что так и должно быть.

Он бережно обнял её, заглянул ей в лицо и с удивлением обнаружил, что в её чертах отражалось блаженное умиротворение. Желая убедиться в верности собственных наблюдений, Олкэй сосредоточился и коснулся её лба. Душу герцогини переполняло счастье.

Не давая ему поразмыслить над столь быстрой сменой душевного состояния, Ангелия вдруг приоткрыла глаза, посмотрела на него затуманенным от сна взглядом и внезапно ласково улыбнулась. Она потянулась к его лицу и её нежные губы ласково коснулись его губ.

Герцогиня целовала его так, словно для неё касаться его было привычным делом. Вполне целомудренный и неторопливый поцелуй безумно опьянял Олкэйя и разжигал в нём пугающее по своему масштабу пламя. Ему казалось, что оно охватило его с головы до пят, и вот-вот перекинется на Ангелию. Но тут она вдруг отстранилась.

Олкэй мгновенно ощутил, как опустошающее сожаление заполнило его сердце. Он с грустью посмотрел на герцогиню, которая отчаянно зевала и тёрла кулачком глаз, и тепло согрело его душу.

Ангелия вновь прильнула к нему, положив, как и прежде, голову ему на грудь.

– Олег, знаешь, мне приснился странный кошмар, – неожиданно произнесла она, немного помолчала и задумчиво продолжила: – Помнишь, ты всегда говорил, что не дашь меня никому в обиду?

Олкэй недоумевал, отчего леди Ольская называла его именем какого-то неизвестного мужчины. Ему верилось с трудом, что в Кресской империи был кто-то, кто мог бы походить на члена правящей династии. Он мысленно дал себе зарок, что обязательно выяснит, о ком говорит Ангелия.

– Помню, – не став пояснять, что она обозналась, подыграл он и крепко обнял её: – Я и не дам.

– Знаю, – счастливо усмехнулась юная герцогиня и тихо добавила, погружаясь в сон: – Я люблю тебя.

Олкэй замер парализованный услышанным. Сердце в груди перевернулось и учащённо застучало. Но разум быстро оборвал всю эйфорию, напомнив, что признание предназначалось не ему. Однако душа отказывалась принимать то, что леди Ольская могла полюбить какого-то мужчину.

Ему не понаслышке было знакомо, как тщательно охраняли родовитых девушек. А уж ту, которую прочили в невесты наследнику короля, и вовсе берегли пуще родовой магии. Возможно, поэтому им никогда и не приходилось встречаться, чтобы мужские взоры не смогли коснуться прекрасной герцогини.

В этом мире способности ценились слишком высоко, а уж если в придачу к ним у невесты было привлекательное личико, то её сватали, не дав достигнуть брачного возраста. После помолвки девушку забирала к себе семья жениха, таким образом оберегая целомудрие продолжательницы рода.

Чтобы получить качественное потомство, невесты должны были быть невинны. Никто бы не взял в жёны ту, которая побывала в чьей-то постели. Магия такой девушки распылялась, как говорили, на удовольствия, не доставаясь детям. Только союз мог связать и укрепить энергию двух магов, и передать её будущим наследникам.

Олкэй криво усмехнулся. Эти традиции его вовсе не волновали, когда дело касалось Ангелии. Ему не было совершенно никакого дела до того, был ли у неё кто-то раньше. С тех пор, как они встретились, он не мог воспринимать её отдельно от себя. Она ощущалась слишком близкой, будто являлась частью его. Причём лучшей.

– Я уничтожу любого, кто посмеет возжелать тебя, – глухо выдохнул Олкэй и трепетно поцеловал её в макушку. – Ты – моя.

8. Предательство

Малахитовые стены королевского дворца мягко мерцали, отражая яркие лучи полуденного солнца, проникавшие через изящные арочные окна открытого коридора. Свет золотистыми бликами скользил по стенам, полу и потолку, озаряя помещение мягким сиянием и превращая его в загадочные водные глубины.

Кирос неторопливо шествовал по знакомому с детства замку и размышлял о произошедшем разговоре с Ангелиной. Вспоминая, что супруга его внука ни разу не попросила каких-то благ для себя, а лишь переживала о благополучии восставшего из мёртвых мужа, его впервые точила совесть.

Герцог уже не единожды пожалел о том, что привёл её в этот мир. Наивная и чистая, она будет постоянно попадать в проблемные ситуации и нуждаться в защите. Местная знать сразу же заметит её бесхитростность и простодушие и усилит напор, чтобы заполучить в свои лапы высокородную невесту.

Но только у него не было иных вариантов, чтобы сдержать слово, данное внуку. Кирос отлично знал, что единственной панацеей от гложущих Олкэйя чувств являлась именно Ангелина. Облегчить его душевную боль могла лишь она, поэтому и пришлось отправиться за ней на Землю.

С его губ сорвался тяжёлый вздох. Ещё при первой их встрече супруга внука поразила его своей верностью. Прошёл уже почти год, но она всё также приходила к Олкэйю на могилу и горевала о нём. Ангелина любила мужа всей душой, поэтому герцог не мог не пообещать ей покой от настырных аристократов, желающих пристроить получше своих сыновей.

Кирос подошёл к кабинету брата, и двери медленно открылись, безмолвно приглашая его войти. Он переступил порог и столкнулся взглядом с такими же серыми, как у него самого, глазами. Герцог приветливо улыбнулся и протянул Крайосу руку. Тот в ответ крепко обнял его.

– Брат, у меня для тебя прекрасная новость, – восторженно сообщил король. – Как всегда, с тобой делюсь в первую очередь. – На его губах возникла торжествующая улыбка. – Мой внук наконец-то встретил достойную девушку и решил жениться.

Сообщение отчего-то не принесло радости. Напротив, оно легло на душу камнем. Герцогу вспомнилось, что Аристон должен был отправиться в его поместье, и похолодел. Неужели принц встретил Ангелину и влюбился? Нет, это вовсе неудивительно, скорей, даже ожидаемо. Его невестка была настоящей красавицей, что, похоже, и сыграло свою роль.

Как бы Киросу ни хотелось остановить брата, он отлично понимал, что нет смысла даже заикаться о существующих препятствиях к этому браку. Во-первых, Крайос всё равно его не услышит, а во-вторых, он может отыграться на Олкэйе за напоминание, что они с Ангелиной были женаты на Земле.

И всё же, несмотря на переживание о потомке, в его душе кипела злость, и рукоплескать подобной новости он не только не хотел, но и не мог. Брат воспользовался своим положением и поставил его перед фактом. Ему же сейчас оставалось только смириться, мысленно попросить прощения у жены внука и пожелать ей счастья.

Только Кирос понимал, что счастья с другим мужчиной, тем более единожды виденным ею, она не сможет познать. Если Ангелина не смогла отказаться от Олкэйя за столь длительный период, то, глядя на него, уж точно не бросится в объятия какого-то другого мужчины, как бы привлекателен он ни был.

– Но это не единственное счастливое событие, о котором я бы хотел тебе поведать, брат. – Крайос отступил на шаг от него и победно улыбнулся. – Королевство Алитхея наконец-то согласилось на наше предложение укрепить мир между государствами с помощью политического брака.

– Как неожиданно, – удивлённо нахмурился Кирос. – Они ведь долгих десять лет ничего и слышать не хотели о какой-либо связи с нами.

– Просто я сумел отыскать к ним нужный подход, – самодовольно закивал король. – Мои послы обсудили с ними условия предстоящего бракосочетания, и правители Алитхея приняли их.

– И кого же ты планируешь сделать супругом принцессы, если твой внук уже выбрал себе невесту? – ну удержался герцог с язвительным замечанием.

– Ну, раз так вышло, то разлучать их я не стану, да и нет в этом острой необходимости, – равнодушно повёл плечами Крайос. – Ведь у нас есть ещё один представитель королевского рода, кроме Аристона. – Он ликующе усмехнулся. – Я решил, что Олкэй станет мужем принцессы Алитхесской.

– Но, Крайос, – возмущённо начал Кирос, – что, если принцесса окажется слабей моего внука? – Он сердито нахмурился: поступки брата переходили все границы. – Неужели ты хочешь, чтобы мой род утратил магию?

– За кого ты меня держишь? – вскипел тот и направился к шкафу, в котором хранились документы. Он достал оттуда сияющую мягким матовым светом сферу и продемонстрировал её. – Естественно, мы потребовали предъявить доказательства того, что сила принцессы не уступает энергии Олкэйя.

Герцог Кресский с затаённым восхищением рассматривал плотное облако, сквозь которое просвечивались серебристые прожилки. Настолько чистую магию ему приходилось видеть впервые. Ведь чем чище энергия, тем более ужасающую мощь она несла в себе.

Становилось понятным, почему принцессу оберегали и не давали её никому увидеть.

Брак с такой сильной невестой являлся поистине благословением небес. Несомненно, у них с Олкэйем появятся поистине удивительные могущественные дети. Ради сильного потомства можно было не только пойти на всё, но и поступиться собственными приоритетами.

Кирос радостно улыбнулся: он и помыслить не мог о подобной удаче. Прогоняя из разума веселье, в памяти внезапно возникли наполненные мольбой печальные изумрудные глаза Ангелины и её отчаянная просьба. Он тихонько вздохнул и невольно покачал головой. Похоже, не всем мольбам суждено сбыться.

Для мира между королевствами союз Олкэйя с принцессой не настолько уж огромная жертва. К тому же, его внука ожидает великое светлое будущее короля Алитхея. Все вместе они выстроят крепкое и сильное государство. А когда у него и Аристона появятся дети, их можно будет также обручить и объединить два государства в одну могучую империю.

Крайос краем глаза наблюдал за братом и одобрительно кивал.

– Вижу, что ты понял к чему я стремлюсь, – улыбаясь, произнёс он. – Мы всегда были, как единое целое. Ты понимал меня лучше, чем кто бы то ни было. – Король с гордостью заглянул ему в глаза. – Мы с тобой воплотим нашу мечту в жизнь – объединим две страны в одну, и наши потомки будут вечно править ими.

– Никогда бы не подумал, что у нас всё получится, – восторженно выдохнул герцог. – Ты поистине гениален, брат.

– Нет, без тебя я бы ничего не смог, – покачал он головой. – Взять даже то, что мой внук наконец отыскал себе пару. Это ведь случилось благодаря тебе. – Крайос лучезарно улыбнулся. – Я уверен, что наши потомки будут счастливы.

Король подошёл к брату и бережно вложил сферу в его ладони.

– Это теперь принадлежит тебе и Олкэйю.

– Эх, только бы он не стал упрямиться, – посетовал Кирос и задумчиво уставился на мерцающий шар. – Нужно придумать что-то такое, чтобы ему самому захотелось подписать брачный договор. – Он неожиданно посмотрел на Крайоса. – Кстати, на какое число назначена помолвка?

– А вот здесь некоторые сложности, – чистосердечно признался король. – Правители Алитхея наотрез отказались присылать к нам принцессу. – Он развёл руки в стороны. – Чтобы этот брак состоялся, мне пришлось пойти на уступки и согласиться провести церемонию помолвки с человеком, представляющим их род, вместо подлинной наследницы.

– Ты не смог бы ничего поделать, – поспешил успокоить его герцог. – Я легко могу их понять, настолько сильный маг, да ещё женского пола, появляется хорошо, если раз в тысячу лет. – Его губы украсила удовлетворённая усмешка. – Ничего страшного, главное, чтобы документы были магически заверены, тогда брака принцессе не избежать.

– А что, если до этого обручить Аристона и Ангелину? – обратился Крайос к нему с вопросом. – Судя по тому, что ты рассказывал, она станет замечательной женой и прекрасной матерью.

– Можешь не сомневаться, – одобрительно закивал тот. – Достойнее человека сложно встретить.

– Ну, тогда я спокоен, – удовлетворённо усмехнулся король. – Мой Аристон останется в надёжных руках.

Герцог Кресский погрузился в размышления.

– Мне нужно будет встретиться с ней и всё обговорить, – задумчиво произнёс он. – Постараюсь подготовить её к предстоящей помолвке и напомню о том, чтобы она поговорила с Олкэйем относительно брака.

– Нет, всё-таки эта Ангелина поистине чудесная девушка, – радостно улыбнулся Крайос. – Благодаря ей решатся сразу две проблемы.

«Главное, чтобы только Олкэй согласился и не начал создавать проблемы, – пронеслось в голове у Кироса. – Впрочем, вряд ли она позволит ему это».

9. Страсть

Стены родного королевского дворца, нежные луговые травы, роскошные кроны деревьев – всё это имело насыщенный зелёный цвет и ассоциировалось у Аристона с жизнью. Под надёжной защитой замка ему не приходилось опасаться за своё существование. Ну а в каждом проявлении природы так легко было почувствовать себя частью мироздания.

Но ощутить себя им удалось, лишь окунувшись в удивительные изумрудные глаза фиктивной родственницы. Дед всегда доверял ему всё, что происходило в государстве. Он считал, что будущий правитель не имеет права жить в неведении. Крайос сообщил, что место его погибшей несостоявшейся невесты займёт девушка с Земли.

Ему была глубоко безразлична подобная подмена. Единственное, что его заинтересовало – это как выглядит незнакомка из другого мира. Желая удовлетворить своё любопытство, он отправился в имение герцога Кресского, невзирая на то, что не любил бывать там после возвращения Олкэйя. Нелюдимый и надменный, наследник герцога даже не пытался сблизиться с объявившейся роднёй.

Прислуга сообщила, что брат ещё не вернулся из академии. Аристон мысленно порадовался, что сможет пообщаться с жительницей другого мира один на один, без всяких помех. Он узнал, где находится так называемая леди Ольская, и уверенно направился к ней.

Ангелия.

Он бесшумно вошёл в библиотеку, как раз в тот момент, когда она упорно пыталась поставить книгу на полку, располагавшуюся выше неё. Увесистый томик внезапно вылетел из её рук и уже стремительно несся к её голове. Ему пришлось применить магию и перенести книгу на место.

Но тут он увидел, что она потеряла равновесие и стала падать. Аристон молниеносно бросился к ней и ловко подхватил на руки. Она оказалась невероятно худой и напомнила ему хрупкий волшебный цветок Астерона, дарующий магию. Впрочем, её нежность и красота во многом его превосходили.

Фиктивная родственница не ожидала посторонней помощи и обернулась. Их взгляды встретились. Ему на мгновение показалось, что само мироздание удостоило его своим взором. Он бережно прижимал её к себе, глядя в невероятные изумрудные глаза, и сердце сладко сжималось.

Неожиданно они влажно засияли, и это отчего-то болью отозвалось в его душе. Аристон не мог позволить, чтобы эта удивительная девушка плакала, и невольно прижал её к себе покрепче. Тонкую алебастровую кожу мгновенно окрасил яркий румянец, придавая ей особенную прелесть.

Принц, затаив дыхание, наблюдал за своей новоявленной родственницей. Её нежно-розовые губы приоткрылись, вызывая острое желание прикоснуться к ним. Он вдруг замер, осознав, что впервые его настолько сильно влекло к женщине. Это вызвало в нём безудержную радость.

Не замечая этого, она робко поинтересовалась:

– Кто вы?

Ему безумно хотелось выпалить что-то вроде «твой будущий муж», но волновать её он не мог.

– Забавно, – решил ограничиться Аристон лёгкой шуткой, чтобы она не держалась с ним так сжато. – Кто бы мог подумать, что однажды моя милая Ангелия позабудет меня.

Она промолчала, лишь её щёки стали пылать ещё сильнее. Счастье оттого, что он наконец отыскал ту, которая проведёт с ним всю жизнь и подарит наследников, невыносимо распаляло его. Ему хотелось сейчас же отправляться обратно во дворец и готовиться к бракосочетанию, минуя всякие там помолвки.

Но вместо этого пришлось вести себя максимально благопристойно. Он лучезарно улыбнулся.

– Ну что ж, давайте познакомимся ещё раз. Аристон – наследный принц сего королевства и ваш родственник.

Яростный стук захлопнувшейся двери оборвал все надежды принца на продолжение общения с фиктивной родственницей. Они обернулись. Аристон без особого удивления увидел стоящего у входа Олкэйя. Его несколько озадачило, что обычно ледяной брат в кои-то веки проявил эмоции.

Но размышлять над этим было некогда. Ангелия выдохнула нечто отдалённо похожее на начальные буквы имени этого бесчувственного чурбана и потеряла сознание. Страх на мгновение парализовал принца, но беспокойство за неё всё же взяло верх, и он бросился к Олкэйю.

На призывы позвать целителя этот наглец вырвал у него из рук герцогиню Ольскую и устремился прочь из библиотеки. Ревность яростно вспыхнула в сердце. Какое он имел право касаться его будущей жены? Аристон нёсся за ним, но догнать его было невозможно.

По пути в голову пришла успокоительная мысль, что Олкэй попросту переживает. Никому бы не захотелось стать причиной серьёзного недомогания дочери Амелфы. Любовь к матери люди перенесли и на Ангелию, поэтому беспокоиться о ней будут попрежнему, тем более после трагедии.

Аристон спешно вбежал в гостевые покои, за дверями которых скрылся брат, и с беспокойством увидел, как тот применяет целительную магию. Сердце отчаянно заколотилось. Страх, что юная герцогиня серьёзно больна, скользнул холодом по телу, и принц подошёл поближе.

– Как она, Олкэй? – спросил он, остановившись у постели. – Ангелии лучше?

– Её зовут Ангелия? – вопрос брата выбил из колеи.

– Да. – Впервые в нём вспыхнула злость по отношению к Олкэйю. – Она твоя родственница и потеряла несколько месяцев назад родителей, а ты даже не потрудился узнать у герцога, как её зовут. – Он колко бросил напоследок. – Я был о тебе лучшего мнения.

– Я сам был о себе лучшего мнения, – на удивление покорно согласился с ним брат.

Аристон задумчиво покосился на него. Странное поведение Олкэйя не давало ему покоя. Червячок ревности вновь завозился в сердце, заставляя сомневаться в добрых намерениях брата. Что, если ему тоже приглянулась Ангелия? Он ведь непредсказуемый, может и не посмотреть, что в жёны она ему не годится.

– Пожалуй, заберу её во дворец, – нашёл причину увезти её подальше от него Аристон, прикрываясь неподобающим поведением Олкэйя. – Там третьей принцессе Кресса обеспечат надлежащий уход.

– Я не отдам её тебе, – прорычал тот в ответ.

Реакция брата только убедила, что ему стоит забрать её в королевский дворец, если он хочет жениться на ней. Принца нисколько не ошеломили действия Олкэйя. Поразительная красота и нежное очарование Ангелии кого угодно бы свели с ума. Поэтому следует как можно скорей предупредить деда о своём выборе и взять разрешение на помолвку, а потом и бракосочетание.

– Что ты себе позволяешь? – Аристон решительно приблизился к нему, напоминая, кто здесь главный. – Она тебе вещь, что ли? Никаких прав на герцогиню Ольскую нет ни у герцога, ни, тем более, у тебя.

Принц уже хотел отправить Олкэйя к слугам Ангелии с сообщением, что их госпожа покидает герцогство Кресское и отправляется в королевский замок, но внезапно до него донёсся стон. По щекам юной герцогини текли слёзы. Красивое лицо исказилось от страданий. Его сердце вновь сжалось от боли.

– Я согласна на всё, только пусть живёт… – сдавленно всхлипнула она.

Аристону было невдомёк, о ком она говорила. Он решил, что обязательно поговорит с дедом и всё выяснит, как только доберётся до дворца. Неожиданно в голову пришла отличная идея, как сыграть на чувствах будущего герцога Кресского. Он наигранно тяжело вздохнул и произнёс:

– У них была очень крепкая и любящая семья. Ей до сих пор их не хватает.

Всё прошло именно так, как он и рассчитывал. Олкэй виновато отступил.

– Хорошо, если она захочет уехать с тобой, я не стану препятствовать. Если же останется – обещаю, обеспечу её лучшим уходом, который только может быть.

Принц мысленно усмехнулся: брат попал в его ловушку.

– Я верю тебе и настаивать не буду, – великодушно согласился он, незаметно покосился на него и тихо добавил: – Знаешь, когда она появилась на свет, её мать хотела обручить нас.

На самом деле на этом настаивал дед. Амелфа всегда сопротивлялась и не соглашалась заключить этот союз. Да и ему не очень-то нравилась настоящая леди Ольская. Но сейчас это было неважно. Аристон заметил, как побледнел Олкэй. Последующий вопрос дался брату с трудом:

– Ты побоялся, что она не сможет подарить тебе наследника?

– Да нет, моя магия не настолько могущественная, как твоя, родить мне сына – Ангелия вполне сможет, – отрезал принц все пути Олкэйю, обозначив её матерью своих будущих детей. – Просто до сегодняшней нашей встречи я никогда не видел в ней девушку, – озвучил он единственную правду. – Но после трагедии она словно стала другим человеком. Да и выглядит такой нежной и хрупкой, что мне хочется защищать и оберегать её. – Мечтательно улыбнулся Аристон. – А ещё, меня до ужаса тянет к ней, и теперь я подумываю о том, чтобы поговорить с дедом насчёт помолвки.

Опасения, что Олкэй может что-нибудь предпринять, заставили его оставить Ангелию под присмотром брата, чтобы отправить деду весточку о сделанном выборе. Подождав несколько минут ответа и получив полное одобрение короля, он направился обратно.

Аристон застал свою будущую супругу сидящей на постели и бросился к ней.

– Ангелия, хвала небесам, вы уже пришли в себя, – ощущая полное право на это, он уверенно коснулся её руки. – Как вы себя чувствуете?

Юная герцогиня определённо испытывала дискомфорт от присутствия Олкэйя.

– Со мной всё хорошо. Оле… Олкэй позаботился обо мне, – запинаясь, выдавила она.

Принц решил, не откладывая, предложить ей переезд, чтобы избавить от общества брата.

– Милая Ангелия, не хотели бы вы переехать во дворец? У вас там будет самый лучший уход, который только можно представить.

Герцогиня внезапно снова побледнела.

– Нет, благодарю вас, Аристон, мне здесь очень нравится, – вдруг мягко улыбнулась она ему. – К тому же, необходимо дождаться дядю. – И, к неожиданности принца, ласково погладила его ладонь. – Не могли бы вы прислать ко мне мою горничную?

От этого смелого и полного нежности прикосновения он был готов на всё.

– Конечно, Ангелия, сейчас она будет у вас, – выпалил Аристон и бросился на поиски служанки.

Он вскоре отыскал её, и они вместе направились к герцогине. Войдя в комнату и не обнаружив там ни Олкэйя, ни Ангелию, принц гневно скрипнул зубами и под испуганным взглядом горничной вылетел прочь. Ярость к брату раздирала его сердце. Душа требовала уничтожить Олкэйя и сейчас же забрать свою невесту отсюда.

– Я не прощу тебя, если ты прикоснёшься к ней, – гневно прорычал он, устремляясь на поиски герцогини. – Ангелия принадлежит лишь мне.

10. Грань

Надёжное и такое родное тепло обволакивало её со всех сторон. Ангелина счастливо улыбнулась. Почаще бы у них с Олегом выпадали совместные выходные, как сегодня, чтобы они могли насладиться присутствием своей половинки. Сколько им уже не удавалось побыть вместе? С того самого момента, как…

Ангелина резко присела на постели и обернулась к лежащему рядом с ней мужчине. Олкэй? К её удивлению, он беззаботно спал, словно они и здесь являлись мужем и женой. Её сердце болезненно сжалось. Нет, сейчас она уже не видела в нём своего супруга и теперь чётко разграничивала, кто где.

В этом ничего удивительного не было. От Олега у наследника герцога Кресского оставалось лишь лицо, а выходила она определённо не за внешность. Её любимый больше не тот, кем был раньше, и ей пришлось принять это. Единственное утешение, что он всё же жив, пусть и кардинально изменился.

Ангелина покачала головой, бесшумно вздохнула и огляделась. В небольшой спальне полы устилали шкуры неизвестных животных. Стены скрывали слегка мерцающие гобелены, расшитые драгоценными нитями. Аккуратные окна закрывали плотные шторы, создавая мягкий полумрак в комнате.

Герцогиня задумчиво покосилась на входную дверь. Ей никак не удавалось вспомнить, каким образом оказалась здесь. Она решила сосредоточиться на своём последнем воспоминании. В памяти мгновенно всплыл устроенный ею скандал, необдуманный побег и отчаянные рыдания на груди у Олкэйя.

Лицо мгновенно вспыхнуло. От стыда хотелось забиться куданибудь и ближайшее время не смотреть в глаза внуку герцога Кресского. Она вновь покосилась на спящего и тихонько скользнула к противоположной стороне, но лишь только хотела спуститься, как её кисть крепко обхватила мужская рука.

Герцогиня порывисто обернулась и столкнулась со знакомым взглядом. Олкэй пристально смотрел на неё, словно ждал каких-то слов. Возможно, ему нужны были объяснения по поводу её странного поведения. Но разве она могла это сделать, не раскрыв при этом их прошлое? Ей не оставалось ничего, как попросту защищать тайну, которая не принесла бы Олкэйю ничего хорошего.

Ангелина гордо вздёрнула подбородок и постаралась напустить на себя важный вид, пытаясь держаться, как прирождённая аристократка. В конце концов, в этом мире она и являлась ею, пусть и не по праву рождения. К тому же, необходимо установить между ними чёткие границы, ведь супругами в этом мире они уже не были.

– Была бы благодарна, если бы вы отпустили меня, – сквозь зубы процедила герцогиня. – Не думаю, что ваш дедушка обрадуется, узнав, что с его племянницей поступили так бесцеремонно.

– Неужели сама расскажешь? – лукаво изогнув бровь, насмешливо поинтересовался он, заглядывая ей в глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.