# Юмористические истории про животных

Артур Аваг

Добро пожаловать в мир, где медведи варят варенье, попугаи читают лекции, а ослы дают мудрые советы! Книга «Юмористические истории про животных» – это весёлое путешествие по лесам, лугам и степям, где каждая зверюшка не просто зверюшка, а настоящая личность со своими причудами, проблемами и… чувством юмора.Эта книга подойдёт детям и взрослым, которые любят посмеяться, задуматься и просто хорошо провести время в компании харизматичных, смешных и немного странных зверей.

© Артур Аваг, 2025


ISBN 978-5-0067-1730-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Введение

Когда люди думают о животных, они представляют себе серьёзные документальные фильмы: львы охотятся, слоны бродят, муравьи строят, а коты… ну, коты просто спят.

Но что, если звери – не такие уж и серьёзные? Что, если в глубине лесов, пустынь, квартир и зоопарков кипят страсти, разворачиваются заговоры, проводятся тайные собрания и даже… дегустации варенья?

Эта книга – не учебник по биологии и не инструкция по уходу за домашним тапиром. Это сборник весёлых, иногда абсурдных, а порой почти правдивых историй о зверях, которые оказались чуть ближе к нам, чем мы привыкли думать. Они шутят, ошибаются, философствуют, спорят с тараканами, спасают мир и варят компот.

Вы встретите мышку, которая почти стала шпионкой, слона с тонкой душевной организацией, попугая, которого невозможно перебить, и крокодила, обученного улыбаться.

А ещё львов, змей, гиен, динозавров и тех самых мух, у которых, оказывается, всё очень серьёзно.

Читайте, смейтесь и не забывайте: в каждом из нас есть немножко медведя на варенье.

## Мышка Мила и Великий Сырный План

### Часть 1. Мышка, которая не ела сыр

Мышка по имени Мила жила в старом шкафу на даче. Не в ящике, а за шкафом – там было уютно, сухо и пахло пылью с налётом истории. Мила была не просто мышка, а мышка-интеллигентка: носила очки (вырезанные из линзы старого бинокля), вела дневник и очень любила читать упаковки от чая, особенно с цитатами.

Но была одна странность. Мила… не любила сыр.

Вообще. Совсем. Её трясло от запаха камамбера, у неё чесались уши от чеддера, и даже от банального голландского она чихала. Все другие мыши крутили лапками у виска и говорили:

– Ну, это уже клиника! Мышка без сыра – это как кот без наглости!

Мила же ела варёную гречку (в тайне от дачников), сушёные яблочные дольки и рис, который почему-то никто не прятал. Она мечтала стать учёной и написать диссертацию по теме: «Почему сыр – это не главное в мышиной жизни».

Однажды, просматривая дачные газеты, Мила наткнулась на объявление:

«Конкурс Великих Сырных Планов! Победителю – годовой запас сыра и бесплатное обучение в Академии Мышиной Мудрости!»

Мила задумалась.

– Сыр мне не нужен… Но Академия… О да! Я смогу изучать философию хлебных крошек и геометрию обоев!

И вот тут началось великое мышиное безумие.

### Часть 2. План по завоеванию сыра, который не нужен

Мила села за рабочий стол, состоящий из скрепки, крышки от банки и старой этикетки от селёдки, и начала рисовать.

Она решила: чтобы выиграть конкурс, нужен гениальный план, даже если сама цель её не интересует. Ну, представим, что сыр – это просто метафора. Как, например, жизнь. Или дождик.

Она начала так:

Шаг 1. Проникнуть в холодильник.

Холодильник – это неприступная крепость, охраняемая тремя основными стражами: магнитами с котиками, дверцей с пружиной и дядей Петей, который постоянно туда заглядывает без причины.

Шаг 2. Изучить охрану.

Мила установила наблюдательный пункт на микроволновке. Оттуда открывался хороший вид на «белую башню» – холодильник. Она вела записи:

– 10:00 – открытие. Одна колбаса, три яйца, полморковки, подозрительный бри с плесенью.

– 10:03 – дядя Петя заглянул, постоял, ушёл. Без причины. Опять.

Шаг 3. Отвлекающий манёвр.

Мила натренировала местную лягушку (её звали Жаба-Клава) квакать по команде. Жаба была артисткой: квакала с выражением, иногда даже пела «Катюшу». План был таков: Жаба отвлекает дачников, а Мила прокрадывается в холодильник.

– Если уж участвовать в конкурсе, то по-взрослому, – сказала Мила, натягивая верёвку через кухню, чтобы потом на ней съехать к заветной двери.

### Часть 3. Операция «Сыр, которого я боюсь»

Наступил день Х. Или, как Мила написала в дневнике, «день Ш» – Шанс, Шевеление, Шторм.

Жаба-Клава начала выступление с уверенного:

– КВА-КВА-КВА-КВА!

(Мила поставила ей глиняный горшок для лучшей акустики.)

На крик выскочила вся дача: бабушка в фартуке, дядя Петя в носках и даже кошка Пеструшка – с выражением лица «я уже видела всё, но это – новое».

В это время Мила летела по верёвке, как шпион в кино. Приземлилась прямо на полку с сыром. Он был в упаковке. Но пах всё равно жутко.

– Спокойствие, Мила… Это ради науки! – пробормотала она и начала снимать параметры: жирность, плотность, способность вызывать чих.

И тут – БАХ!

Вернулась Пеструшка. Молча. Как кошки умеют. И уставилась.

– Мяу? – спросила она философски.

Мила замерла.

Сыр под мышкой.

Кошка – перед мышкой.

Лягушка – орёт на весь огород.

Классика.

Но тут случилось чудо.

Кошка… ушла. Просто развернулась и ушла.

Позже выяснилось: Пеструшка была на диете. Она уважала тех, кто, как и она, борется со слабостями. Даже если это мышь, которой не нравится сыр.

### Часть 4. Нобелевская премия по антисыру

Мила выиграла конкурс. Не потому что украла много сыра. А потому что представила доклад:

«Почему мышиный выбор – важнее мышиного инстинкта».

Жюри плакало. Один профессор-грызун даже сказал:

– Это изменит мышиное образование навсегда!

Миле выдали диплом, пакет с сыром (который она отдала Жабе-Клаве, та его засолила и продала лягушкам по бартеру), и грант на обучение.

Мила переехала в город и начала писать книги. Её первая книга называлась:

«Сыр – это не всё. Иногда и гречка – путь к счастью».

И никто больше не смеялся над мышкой без сыра.

Ну, кроме таракана Вениамина. Но он смеялся вообще над всем. Даже над словом «киноа».

## Леопард Леонид и Его Пятнистые Заботы

### Часть 1. Леопард, который боялся пятен

Леопард Леонид родился в самом модном зоопарке. Там всё было стильно: у попугаев – маникюр, у слонов – массаж, у фламинго – розовая комната для отдыха. Но с самого детства Леонид испытывал один маленький, но очень важный дискомфорт…

Он терпеть не мог свои пятна.

– Почему я не однотонный, как пума?! – жаловался он матери.

– Потому что ты леопард. У нас с этим строго, – говорила мать, подливая себе ромашкового чаю.

Леонид пробовал всё: отвар крапивы, горчичные обёртывания, чистку активированным углём и даже пилинг с бамбуковыми опилками. Пятна не уходили. Более того, один раз он натёрся дольками лимона и стал пахнуть как салат «Цезарь».

Однажды он нашёл в вольере зеркало (коза из соседнего загона принесла – думала, это солнечная ловушка), посмотрел в него и в отчаянии закричал:

– Я похож на ковёр в бабушкиной гостиной!

Соседняя панда, проснувшись от этого вопля, зевнула и сказала:

– А я вот однажды была в гостиной. Там ковёр на тебе был лучше, чем у бабушки.

С тех пор у Леонида появилась идея: стать кем-то другим. Кем-то… непятнистым.

### Часть 2. Превращение в кого-то совсем другого

Сначала Леонид попробовал прикинуться ягуаром.

Он нарисовал себе дополнительные пятна, чтобы никто не заметил подвоха. Но слишком увлёкся. Вышло что-то между граффити и картофельным принтом. Обезьяны над ним хихикали всю неделю.

– Прости, Лео, но ты выглядишь как леопард, которого росписали на свадьбе, – сказал ленивец, двигаясь так медленно, что фраза длилась четыре минуты.

Потом он решил быть тигром.

– У тигров – стиль! Полосочки, как у модного шарфа!

Он выкатился в грязную лужу, вывалялся в тростнике и устроил фотосессию на фоне бамбука. Всё бы ничего, но тигрица по соседству заметила:

– Мальчик, ты в курсе, что у тебя на «полоске» сидит воробей?

Поняв, что маскировка не работает, Леонид обратился к креативному страусу по имени Вивьен. Она была дизайнером.

– Проблема не в пятнах, Леонид. Проблема в том, что ты пытаешься быть кем-то другим. А нужно – сделать пятна модными!

– Модными?!

– Конечно! Мы их обведём! Сделаем в стиле минимализма! Добавим немного неона и пару блёсток! И вуаля – ты модная икона!

И Леопард согласился.

### Часть 3. Леопард-икона стиля

Преображение началось в пятницу. Потому что пятница – день пятен. (Это Вивьен сказала. У неё была теория.)

В течение двух дней Леопарду наносили дизайн: каждое пятно обвели белой краской, на крупные пятна налепили стразики, а самые мелкие украсили буквами – чтобы получались слова вроде «WOW», «MEOW» и «ROAR».

Когда Леонид вышел к публике в зоопарке, дети закричали:

– Мама, смотри! Это леопард или диско-шар?!

Он стал звездой. Газеты писали:

«В зоопарке появился леопард, который выглядит как арт-объект!»

Он дал интервью местному телеканалу:

– Я всегда верил в свои пятна. Просто… не сразу об этом узнал.

Он запустил свой бренд – «Spot Me If You Can» – и стал продавать толстовки, где были изображены пятна со смешными подписями:

– «Я пятнист – и горжусь!»

– «Между нами – пятна.»

– «Это не грязь, это стиль.»

Леопард обрел славу. Но вместе с ней пришло и нечто неожиданное…

### Часть 4. Когда слава лезет в шерсть

Леонид понял, что стал заложником собственного стиля.

– Где бы я ни был, все ждут, что я блистаю! А я просто хочу погоняться за мячиком! – жаловался он фламинго, пытаясь спрятаться в кустах.

Он устал от фотосессий, автографов и того, что каждый прохожий спрашивал, где купить такие же пятна.

Однажды ночью он смыл краску, блёстки, стразики и лег в лужу. Просто – чтобы быть собой. И его никто не узнал.

Он пошёл на прогулку – никто не просил селфи. Он поел мясо – никто не сказал «Фу, диета!» Он полежал на солнце – и никто не кричал «О, это тот, пятнистый!»

Леонид понял: слава – это хорошо, но быть собой – это лучше.

На следующий день он вышел к посетителям без макияжа и сказал:

– Я Леопард Леонид. Да, я пятнист. Но это не ковёр. Это карта моих приключений!

Дети обрадовались. Родители аплодировали. А панда сказала:

– Философия, мой друг. Глубоко. Особенно для леопарда.

Так Леонид остался пятнистым. Но теперь – по любви, а не по долгу природы.

## Слон Семён и Проблема Тонкой Посуды

### Часть 1. Слон в посудной лавке – по неволе

Слон Семён жил в городском цирке и был вполне доволен жизнью. Его любили дети, у него был свой гамак (правда, это была перевёрнутая батутная сетка), и по субботам он получал личный арбуз.

Но однажды жизнь резко повернулась.

Во время выступления Семён случайно чихнул. От пыли. Сильно.

Артист на проволоке свалился в декорации, клоун уронил пирог в оркестр, и весь номер пошёл прахом.

Директор цирка, вечно нервный человек с усами и драмой в голосе, воскликнул:

– Всё, Семён! Ты у нас в отпуске!

– Что? – обиделся слон. – Я же чихнул всего один раз!

– У нас не предусмотрен чихающий слон. Езжай отдохни. Например… – директор зажмурился и ткнул пальцем в список мест, где давали временную работу артистам. – Вот. Посудная лавка «Фарфор & Сыновья». У них вакансия. Витринный наблюдатель. Твоя задача – стоять спокойно и не дышать.

Семён был потрясён, но послушно пошёл.

Так началась эпопея слона в хрупком мире тонкостей.

### Часть 2. Противостояние с фарфором

Посудная лавка была местом, где всё блестело, звенело и – главное – билось от взгляда.

– Ах, вы и есть Семён? – встретил его владелец, худой человечек в пенсне по имени господин Синицын. – Главное правило: не двигаться. И желательно – не дышать.

Семён встал в угол. Очень старался.

Но слоны… они как Wi-Fi: всегда воздействуют на окружающее пространство, даже если стоят.

Уже в первый день с верхней полки слетел чайник – просто от лёгкого движения воздуха, вызванного морганием Семёна.

– Я моргнул! Только моргнул! – пытался оправдаться он.

– Моргнул? На восемьдесят пять евро! – подсчитал Синицын.

К концу недели в лавке:

– исчез набор тарелок «Восточная нега» (упал на хвост),

– расплавились свечи рядом со слоном (он тёплый),

– кот лавочника начал бояться фарфора (его шокировало «движение стены»).

Семён пытался извиняться, мыл полы хоботом, выносил мусор, даже переписал прайс-лист, потому что у него самый каллиграфичный почерк среди слонов.

Но всё равно чувствовал себя не на месте.

Он записал в дневнике:

День шестой. Я – посудный слон. Это хуже, чем цирковой слон. Даже хуже, чем слон без арбуза.

И тогда появилась она.

### Часть 3. Любовь и сервиз на двадцать персон

Её звали Агнеса. Она была дизайнером. Пришла за фарфоровыми кружками в стиле «поздний фламандский постмодерн».

– О боги! – сказала она, увидев Семёна. – Это же слон! В интерьере! Живой!

– Пока да, – мрачно ответил Синицын, подметая черепки блюдца.

Агнеса подошла к Семёну. Он опустил хобот от стыда.

– Ты прекрасен. Ты – живой контраст. Ты – разрушение шаблонов!

– Я… я разрушил уже почти весь второй стеллаж, – пробормотал он.

– И правильно! Надо выбросить это буржуазное фарфоровое наследие! Хочешь быть частью арт-перформанса?

– Хочу… домой, – честно сказал Семён. – Или хотя бы обратно в цирк.

Агнеса загорелась:

– Я устрою выставку! Ты будешь экспонат и художник одновременно! Мы назовём её: «Фарфор против массы»!

Семён согласился. Только потому что устал стоять. И слегка влюбился.

На выставке он сидел посреди зала, а вокруг него лежали битые чашки. Люди подходили, фотографировались, шептали:

– Это так глубоко…

– Это так хрупко…

– Это так… громко чихает.

### Часть 4. Слон возвращается домой (с лёгким налётом концептуализма)

Через две недели перформанс закрылся. Газеты написали:

«Гениально: живой слон показывает хрупкость материального мира.»

Агнеса предложила остаться и стать постоянным символом арт-салона.

Но Семён вздохнул:

– Агнеса, ты замечательная, но мне… нужен арбуз. И публика, которая кидает орешки, когда я на тумбе.

– Я понимаю, – кивнула она. – Только пообещай, что ты останешься настоящим. Даже если снова попадёшь в мир фарфора.

– Только если без ценников, – улыбнулся Семён.

Он вернулся в цирк. Там уже скучали без него. Директор при виде Семёна упал в обморок от счастья. Или от аромата разбитого чая, которым пах Семён.

Публика ликовала. Семён выступал, веселился, ел арбузы.

А каждую зиму, когда был отпуск, он ехал к Агнесе – бить сервизы. Но уже по искусству.

## Осёл Осип и Путь к Звёздной Карьере

### Часть 1. Осёл с амбициями

Осёл по имени Осип жил в деревне Болотники. Он был типичным деревенским ослом – серый, упрямый, с выразительным лицом, на котором вечный вопрос: «А почему я опять тащу картошку?»

Но внутри Осипа жила мечта.

Он хотел стать… артистом.

– Артистом?! – кричала коза Люська. – Ты же в прошлом году забыл, как зовут пугало!

– Это была актёрская пауза, – парировал Осип.

Он репетировал каждый вечер. Стоял перед коровами и читал отрывки из «Гамлета», путая всё:

– Быть или… небыть, или… спать… хотя… уф.

Коровы пугались, гуси смеялись, а петух Сильвестр подозревал заговор против местной драмкружковской монополии.

Но Осип не сдавался.

Он поставил себе цель: попасть в городской театр.

### Часть 2. Осёл на кастинге

Настал день Х. Осип встал рано утром, надел лучший мешок (с надписью «Сахар. 1983 г.») и пошёл в город.

В театре шёл набор на спектакль «Король Лир».

В фойе сидели: лиса с актёрским образованием, кот с дипломом мимики и старая ворона, утверждавшая, что она играла роль ветра в трёх постановках подряд.

Когда Осип вошёл, режиссёр – господин Травкин, человек с глазами, как три кружки кофе – спросил:

– Это что?

– Это кто, – поправил Осип. – Осёл. Артист.

– И кого вы хотите сыграть?

– Короля.

– Короля? В нашем спектакле?

– Да. Или хотя бы Трагедию.

Жюри переглянулось. Кто-то хихикнул.

– Хорошо, – сказал Травкин. – Прочтите монолог. Лир в сцене с бурей.

Осип встал. Задумался. Повернулся к стене. Вытянул шею. Закрыл глаза.

И заревел.

Громко. От души. Так, что фикус в углу завял.

– ЭТО БУРЯ! – закричал он. – ВОТ ОНА – СТРАСТЬ! ВОТ – БОЛЬ! ВОТ – МОЙ ОСЛИНО-ТЕАТРАЛЬНЫЙ ВОПЛЬ!

В зале повисла тишина. Потом кто-то зааплодировал.

А режиссёр сказал:

– Это… это было… гениально.

– Берёте?

– Не в «Лира». Но… у нас скоро мюзикл! Про фермy! Вы будете трактором!

– Что?..

– У вас идеальная дикция для тракторного гула!

И так Осип получил первую роль. Не короля, но – двигатель прогресса.

### Часть 3. Театр и Трактор

Мюзикл «Здравствуй, ферма!» оказался хитом. Публика плакала от умиления, когда Осип, изображая трактор, исполнял танец на четырёх ногах под песню «Запашистый Силос Мой».

Его стали узнавать.

– Мама, это тот осёл, который был трактором! – кричали дети.

Осёл стал звездой. Ему шили костюмы, давали овсянку с киноа, брали интервью.

Он давал советы начинающим актёрам:

– Главное – верьте в роль. Даже если вы – борона в четвёртом акте. Бороните с душой.

На пике славы Осипа пригласили в ток-шоу «Тварь и слава».

– Осип, вы действительно были простым ослом?

– Я остаюсь им. Только теперь у меня агент и водяной массаж.

Однако внутри у Осипа снова закралась тревога.

– А где же драма? Где слёзы? Где «быть или не быть»?

Он не хотел быть просто трактором. Он хотел… Гамлета.

### Часть 4. Быть или не быть (ослом)

Осёл ушёл из театра. Уехал в лес. Начал писать пьесу.

Она называлась: «Трагедия у сенного стога. В 5-и вдохах и 3-х ишаках»

Он жил один, разговаривал с ёжами, спорил с совами и сочинял реплики вроде:

«Что есть колючка, если в сердце пустота?!»

Однажды его нашла старая знакомая – коза Люська.

– Осип, ты что, совсем спятил?

– Я творю. Я созерцаю. Я страдаю.

– Ты жрал берёзу. Это не страдание – это авитаминоз!

Она отвезла его обратно в деревню.

А там – фестиваль самодеятельности. И никто не хотел играть Иа-Иа в детской сказке.

Осип вдохнул. Надел уши. И сыграл Иа-Иа так, что даже самый стойкий гусь прослезился.

Деревня аплодировала. Даже пугало что-то почувствовало.

– Это… это был осёл. Но с душой, – сказал Сильвестр.

С тех пор Осип гастролировал между деревней, городом и лесом. Где бы он ни был – он всегда играл собой. Даже если роль была кустом.

Он стал легендой. Не потому что был идеальным актёром. А потому что был ослом. С мечтой.

## Лев Левонтий и Лапы Судьбы

### Часть 1. Царь зверей на пенсии

Лев по имени Левонтий царствовал долго и уверенно. Он ревел, смотрел строго, подписывал указы лапой и раз в год устраивал парад хвостов.

Но однажды утром Левонтий встал, посмотрел в зеркало и сказал:

– Хватит. Царь – это, конечно, почётно… но я устал. Хочу… на пенсию.

– На что? – переспросил министр Бурундук.

– На пенсию, – сказал Левонтий. – Чтобы в шлёпанцах, с ромашкой в зубах, лежать в гамаке. Я уже стар. Я дважды перепутал антилопу с табуреткой. Это знак.

Царство встревожилось. Начались споры:

– Кто будет реветь с высокой скалы?

– Кто будет утверждать цены на орехи?

– Кто будет запрещать петь павианам после полуночи?

Но Левонтий был непреклонен. Он написал заявление (диктовал филину), передал дела Секретариату и ушёл в деревню Бобровка. Купил там домик, завёл грядку и кота по имени Анфисий.

На третий день пенсии ему стало скучно.

На четвёртый – очень скучно.

На пятый он начал вырезать из дерева табличку «Здесь живёт бывший царь (по совместительству мастер по компоту)».

А на шестой день пришёл чиновник.

### Часть 2. Лев в лапах бюрократии

– Гражданин Левонтий? – сказал чиновник с лицом пня.

– Ну?

– Вы не прошли переаттестацию. Согласно Постановлению 48/ЖКТ «О лесной идентификации бывших царей», вам необходимо подтвердить статус.

– Подтвердить? Я же царь!

– Бывший. А значит, теперь вы – безработный с короной. Вам нужно либо вернуть трон, либо… устроиться официально.

– И кем же я пойду? Смотрителем тапок?

– Есть вакансии: охранник в магазине белок, диктор на радио «Голос Саванны», либо… инспектор по тишине в дуплянке №17.

Левонтий подумал. Похрустел усами. И выбрал радио.

– У меня голос бархатный. Мурчу – и птицы падают от восторга.

Так Левонтий стал ведущим на радио.

### Часть 3. Рёв в эфире

Шоу «Утро с Левонтием» стало популярным за три дня.

Он начинал каждую передачу с фразы:

– Доброе утро, лес! Это я – Лев, который не рычит, а шепчет. Хотя иногда может и рявкнуть.

Ему писали письма:

– «Спасибо, Левонтий, ваша передача помогла мне выйти из спячки!» – Медведица Марфа.

– «Теперь я пою только по утрам, как вы советовали!» – Павиан Анатолий.

– «Пожалуйста, выключите радио в 5 утра, у меня дети!» – Бобр Иван.

Левонтий чувствовал, что он снова нужен.

Он читал сказки, пел песни (в основном баритонную версию «В траве сидел кузнечик»), обсуждал погоду и лекции по саморазвитию:

– «Как стать уверенным зверем и не бояться бобров».

Но счастье длилось недолго.

Однажды в студию вбежал министр Бурундук, задыхаясь:

– Ваше Львовство! У нас… хаос! Никто не может согласовать постановление о зимней берлоге! Орлы спорят с сурками! Слон запутался в законах и теперь медитирует на арбуз!

Вернитесь!

– Я… уже не царь, – прошептал Левонтий. – Я радиоведущий.

– Но вы – единственный, кто может усмирить Комиссию по сосновым шишкам!

Левонтий задумался.

– А можно мне совмещать? Трон и эфир?

– Это против устава!

– Тогда перепишем устав.

И он вернулся.

### Часть 4. Царь-ведущий

Левонтий стал первым царём, который одновременно вел лес и эфир.

Он издал Указ №1:

«Улыбаться раз в день обязательно. Даже у ежа.»

Каждое утро он читал законы и погоду:

– «В южной части саванны +27, возможны антилопы в районе ручья. Штраф за неправильное мычание – 2 ореха.»

На обед он утверждал стратегию охраны прудов, а вечером – пел в прямом эфире:

«Ах, лев я, лев, но тоже зверь,

И не всегда мне хочется реветь…»

Лес стал спокойнее. Все знали: у руля – мудрый Левонтий. Он больше не боролся за власть. Он был собой: царь, ведущий, компотный мастер и философ.

Иногда к нему приходил Анфисий, садился рядом и слушал эфир.

– Ты думаешь, я всё правильно сделал, Анфисий?

Кот мяукал.

– Я тоже думаю. Главное – не терять рык. Даже если рык стал тихим… и слегка в рифму.

## Попугай Прокоп и Большой Разговор

### Часть 1. Болтун по призванию

Прокоп был попугаем редкой породы – болтливый многословный ляпарик с хвостом как у павлина, но голосом как у тёщи с мегафоном.

Он жил у пенсионера по имени Аркадий Иванович и знал 873 слова, 61 цитату из фильмов и три выражения, от которых падали даже кактусы.

Каждое утро он начинал с:

– Проснулись, бездельники? Вставайте, страна огромная!

Аркадий Иванович терпел. Соседи – нет.

Однажды в 6:07 утра Прокоп разбудил весь подъезд фразой:

– Шеф, всё пропало! Кастрюля ушла в тираж!

В 6:15 приехала полиция, пожарные и оператор с телевидения. Прокоп всё объяснил лично, включая хронологию событий в стиле мексиканского сериала.

После этого его заметили.

Сначала в TikTok, потом в газете «Пернатые звезды», а потом…

– Господин Прокоп, мы хотим пригласить вас участвовать в конкурсе «Самый говорливый птиц»! – позвонил организатор с голосом будто чайник кипит на заднем фоне.

– Конкурс? Пфф, я этих воробьёв в клюв уложу! – гордо ответил Прокоп.