Omnimus
Сергей Сергеевич Белоус
Максим Вадимович Нарвойт

Иллюстратор Максим Вадимович Нарвойт

© Сергей Сергеевич Белоус, 2025

© Максим Вадимович Нарвойт, 2025

© Максим Вадимович Нарвойт, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-1616-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Звуковая система шлема Mark-1 активирована.

Гул в голове. Не просто шум – что-то сродни мотору, заведенному в пустом гараже. Звук металлический, вибрационный. Он не просто наполнял череп – он становился мной.

Я не сразу понял, что не могу пошевелиться. Тело словно исчезло. Оставалась только мысль – голая, одинокая и болезненная. На лбу пульсировала точка, как будто вживлённый микродинамик работал на износ. Или это и был мой лоб?

Тьма вокруг была настоящей. Не той, что при закрытых глазах. Она дышала, она подавляла. Я попытался открыть глаза – безуспешно. Что-то мешало. Либо веки, либо реальность.

Где-то сквозь звенящую гулкость всплыли голоса. Приглушённые. Искажённые, как в скафандре.

– Похоже, первичное сканирование нейронов прошло успешно, доктор Войцек.

– Миранда, передайте в технический отдел, что эта версия шлема всё ещё ведёт себя некорректно, – отрезал мужской голос, злой и уставший.

Он звучал так, будто уже сжёг все мосты и теперь кричал в пустоту, из которой давно никто не отвечал.

– Доктор, вы вчера лично утвердили все изменения в Mark-1. Работа шла всю ночь, и…

– У меня нет времени на споры, сестра! – взвизгнул он.

«Сестра?» – автоматически отметил я. Медицинская или орденская?

– Отмеченные мной участки кода нужно изменить. Немедленно!

– Я передам распоряжение, доктор.

– С каждым днём у меня остаётся всё меньше времени, а мы всё ещё топчемся на месте! – Его голос срывался. – Посмотри на показания глубинного энцефалографа! Они размыты! Как мы можем снимать данные, если одна из ключевых систем шлема не откалибрована под этого подопытного?!

Подопытного?

Рядом кто-то кашлянул. Глухо, устало. Вероятно, сам Войцек.

– Вы в порядке, доктор?

– К чёрту! Я сам пойду к технарям. Надо встряхнуть отдел. Похоже, пришло время увольнять.

– Доктор Войцек, они стараются, как могут…

– Значит, могут не так уж много.

– Система визуализации шлема Mark-1 активирована.

Я попытался открыть глаза. На этот раз – получилось.

Сначала – вспышка белого. Резкая, болезненная. Затем пятна серого, как плохо загруженная текстура в старой игре. Наконец, контуры.

Потолок. Лампы. Пластик. Стены.

Краем глаза я заметил движение. Размытая тень, ставшая фигурой в белом халате.

– О! Заработало! – воскликнул мужской голос.

Я повернул голову. Не резко – скорее, усилием воли. Передо мной стоял высокий человек, болезненно худой. Его лицо скрывала кислородная маска. Виднелись только глаза – мутные, с желтоватым оттенком. Что-то в них было от призрака.

Первая мысль – Дарт Вейдер. Осталось только, чтобы он прохрипел: «Я твой отец». Я даже почти усмехнулся.

– Запись для журнала: объект номер тринадцать пришёл в сознание. Время – 07:42, – прозвучал женский голос.

Тринадцатый.

Это я?

– Так, посмотрим… – сказал Войцек.

Он подошёл ближе и посветил мне в глаза. Свет разрезал зрачки, и в мозгу будто что-то взорвалось. Я попытался отвернуться. Бесполезно. Ни один мускул не дёрнулся. Паника подступила на всех уровнях.

– Зрачки не реагируют. Моторика конечностей отсутствует. Но активность мозга стабильно растёт.

– Медикаментозный вывод из комы идёт по плану, доктор, – отозвалась Миранда.

Слово «кома» вспыхнуло, как тревожный маркер. Я был в коме? Сколько? Где я? И главное – зачем?

– Хоть что-то в этом эксперименте идёт по плану, – пробурчал Войцек. – Что с его имплантами?

– Замечена активность в затылочной зоне. Также верхние холмики средней части реагируют на раздражители.

– Значит, он уже видит.

– Возможно, даже слышит, доктор.

Я слышал.

И теперь хотел знать: кто я, где я, и – самое главное – зачем я снова проснулся?

Глава 2

– Добро пожаловать обратно, сынок! – голос доктора звучал бодро, почти весело.

Я попытался ответить. Без толку. Всё тело налилось свинцом. Даже мысли двигались с натугой. Только одно ощущение пробивалось сквозь вязкий туман: адская, пульсирующая боль в голове.

– Можешь не благодарить, дружище. – Док опять ухмыльнулся. – Дай-ка я ещё разок взгляну на твои глаза.

Он развёл мне веки пальцами и снова ткнул в лицо фонариком. Свет прожёг мозг, словно кто-то включил сварку внутри черепа.

– Добавьте стимуляторов и противоотечных препаратов, Миранда, – бросил он, отступая. – Мне нужно, чтобы мозг этого парня начал выдавать ровную картину на приборах к моему возвращению!

– Будет сделано, доктор, – ответила женщина.

– И проверь остальных подоп…

Он не договорил. Его фигура сгорбилась, будто внезапная судорога пронзила тело.

– Доктор! Вы в порядке?

– Да. – Он выдохнул. – Похоже, пора сменить обезболивающее в автоинъекторе.

– Я принесу ещё одну ампулу.

– Я сам! – рявкнул он. – Занимайся подопытными. Это сейчас важнее всего!

– Но…

– Никаких «но»! Я ещё в состоянии сам о себе позаботиться. За работу, чёрт побери!

Прихрамывая, он удалился из палаты. Странно, но стало легче.

Жажда сжигала горло. Я попытался произнести хоть слово – язык не слушался. Только хрип. Осмотреться толком тоже не получалось: голова почти не двигалась. Но кое-что я уловил.

Палата. Медоборудование. Серые стены. Нет ни табличек, ни логотипов. Не клиника. Не частная. Откуда у меня деньги на такое вообще? Не складывается.

В голове загудело – опять.

– Сейчас будет небольшой укол, Тринадцатый. Потерпи немного, – сказала Миранда.

Укол в шею – резкий, обжигающий. Я распахнул глаза. Мир налился светом, как экран после перезагрузки. Сердце ускорилось.

– Уже получше? – спросила медсестра, отложив инжектор.

Пот катился по лбу. Всё тело было липким, как после бега. И всё равно – легче.

– Показатели растут. Это хорошо, – прокомментировала она.

Я смотрел в её глаза, чувствуя, как разум цепляется за реальность. Но мысли ускользали.

– Ворчание доктора Войцека лучше игнорировать, – сказала она, сменяя мешок на капельнице. – Он гений, но болезнь его подкосила. Год назад он был другим человеком.

– Скоро тебе полегчает, Тринадцатый. А пока я дам тебе лёгкое успокоительное. Не переживай – просто заснёшь. Мы тебя приведём в порядок.

Щелчок инъекции. В шею хлынула новая волна жара. На сей раз – с болью. Резкая, как удар током. Всё тело выгнуло дугой. Потемнело. Я отключился.

Пробуждение было ещё хуже. Каждая мышца ныла, как после пытки. Но – я их чувствовал. Голос Миранды раздался где-то рядом:

– Тринадцатый, ты очнулся?

Укол. Опять. Новая волна энергии. Я с трудом приоткрыл глаза. Она склонилась над монитором.

– Уже намного лучше! Отлично! – обрадовалась она.

– Следи за пальцем.

Я попробовал. Глазодвигательные мышцы едва шевелились, но сработали.

– Отлично. Попробуй что-нибудь сказать.

Я выдавил только хрип.

– Гортань в норме. Доктор Войцек будет доволен.

В этот момент дверь в палату открылась. Сердце рвануло в горло. Паника. Тело опять не слушалось. Тьма по краям зрения.

– Успокойте подопытного, сестра!

– У него сильная аритмия. Стабилизируйте объект!

Очередной укол. Гул в голове. Сердце – в норму. Я зажмурился.

Про себя отметил: у этих ребят явно богатый ассортимент психотропов. Мой старший лейтенант из учебки обзавидовался бы.

– Показатели стабилизировались на семьдесят два процента. Моторика отсутствует, – отчеканила Миранда.

– Хорошо, если он сможет слюну глотать, – пробурчал Войцек. – Но мне нравится, что я вижу. Готовьте его. Приступаем к первой стадии эксперимента.

– Он ещё не восстановился…

– Бояться уже некогда, Миранда! Погружаем его и остальных из группы «А-3». Время на исходе. Проволочки – недопустимы.

Он кашлянул. Потом посмотрел мне в глаза и… улыбнулся.

– Без паники, сынок. Всё будет нормально. Показатели у тебя – что надо.

Щелчок. По венам хлынуло пламя. Я вжался в подушку. Наслаждение накрыло с головой, едва не вырвав стон. Только гортанный хрип вырвался наружу.

– Приятно, да? – усмехнулся Войцек. – Моя личная формула. Только благодаря ей я ещё хожу.

– Сестра, замените воздушную смесь в шлеме.

Газ. Шипение. Тонкий, холодный туман проник в лёгкие. Кашель. Спазм. Судороги. Паника. И снова – укол.

Наслаждение вернулось. Громкое, сияющее, заполняющее весь мир. Потом – успокоение. Сердце билось ровно. Голова – чистая.

– Объект готов к полному погружению. Приступайте.

Тьма. Сознание оторвалось от тела, как кабель от разъёма. Всё стало чёрным, но не пугающим – тёплым. Почти уютным.

Загрузка системы Omnimus завершена.

– Я очнулся. Сначала – холодок по коже. Приятный. Ни боли, ни кашля. Дыхание свободное.

Я… я могу двигаться?

Попытался повернуть голову – и получилось. Протестировал руку. Есть! Я снова в теле?

Нет. Подождите. Я посмотрел вниз – и не увидел ничего. Прозрачные руки дрожали в воздухе. Я был почти невидим. Стеклянный человек в пустоте.

– Что за…

Крик вырвался сам собой – первобытный, отчаянный.

И тут из воздуха передо мной возник Он

– Не стоит волноваться, Тринадцатый. Вы в полной безопасности.

Остроухий, высокий, в длинной накидке – как голограмма волшебника из плохого фэнтези.

– Кто ты?

– Куратор. Можете звать меня так. Позвольте подгрузить ваш аватар – это упростит восприятие.

Экран. Выбор внешности. Куратор говорит, что это сгенерировано на основе сканирования личности. Я смотрел на странную версию себя с неестественной причёской и жёлтым плащом.

– Имеются пожелания?

Я пожал плечами – аватар сойдёт.

– Принято. Идентификатор?

– Имя? Мне положено имя?

– В системе оно отсутствует. Вы можете выбрать любое.

– Тринадцатый, – выдохнул я. – Оставлю как есть.

– Принято. В профиль внесены изменения.

Тело собралось. Ощущения вернулись. Суставы, кожа, дыхание. Я снова стал… собой.

– Где я?

– В виртуальной среде полного погружения Omnimus. Альфа-версия. Разработка доктора Войцека.

– Зачем?

– Тестирование гипотез. Элементы геймификации включены для вовлечённости.

– Ты… наставник?

– Это лишь мой облик, – усмехнулся Куратор. – Уши и мантия – чтобы вызвать доверие.

– И что дальше?

– Через тридцать семь секунд вы будете перемещены в первую зону тестирования.

Вокруг заколыхался воздух. В небе появилась дверь. Она медленно раскрылась, источая белый свет.

– Можете входить, Тринадцатый.

Я шагнул вперёд. Дверь открылась внутрь. Конечно.

Я зажмурился и переступил порог.

Глава 3

Пространство сомкнулось вокруг меня – будто воронка, затягивающая в себя всё, включая боль, мысли и ощущения. На пределе я сжал зубы, готовый закричать, но в следующий момент всё стихло.

– Можете открыть глаза, Тринадцатый, – сказал Куратор.

Я послушался. Света больше не было – ни белого, ни режущего. Только мягкий полумрак, лёгкий оттенок тишины и комната. Странная.

В ней не было ничего общего с больничной палатой или техническим отсеком. Здесь царил уют, почти нарочитый. Деревянные панели, приглушённый солнечный свет, мебель в старом стиле. Всё словно вытащено из другой эпохи. Фэнтезийной, если говорить прямо.

– Куратор? – окликнул я.

Тишина. Ни ответов, ни шагов.

Я прошёлся по комнате. Два окна, две двери. У стены – книжные полки. Не цифровые. Настоящие. Бумажные, пыльные, с кожаными переплётами.

Сдув налёт с одной из них, я коснулся обложки – и она всплыла в воздух, зависнув прямо передо мной.

– Что за… – выдохнул я.

Сделал шаг – книга двинулась следом. Вправо. Влево. За мной, точно в такт. Удивительное чувство – будто она считывает мои намерения. Я усмехнулся.

– Удобно. Лучше любого ридера.

Я скользнул взглядом по обложке: «Сумма теологии» – Фома Аквинский.

Имя мне ничего не сказало. Следом – другая книга. Её поведение было тем же, будто здесь всё было живым. «Сумма против язычников». Тот же автор.

Сложный текст, фразы, тянущиеся, как резина. Я быстро отложил. Затем – новая попытка. Обложка с лаконичной надписью: «Айзек Азимов. Приход ночи».

Это имя я знал. В детстве читал его книги на старых форумах. Представлял тогда, как живу в мире, полном технологий, свободы, высоких потолков и реальных целей. Забавно, где я оказался в итоге.

Воспоминания согрели на секунду. И тут – холод. Резкий, чужой. И… фигура. Женская.

Я отшатнулся. Она – тоже.

– Кто ты? – спросил я.

– Бэкки. А ты?

– Тринадцатый.

– Это твой дом?

– Нет. Вряд ли. А ты как сюда попала?

– Как обычно. Через точку перехода.

Её голос был негромким, но уверенным. Она здесь не в первый раз – это чувствовалось. Одежда простая, движения скованные, но спокойные.

– Новенький, значит? – уточнила она.

– Да. Пока ничего не понимаю.

– Привыкнешь, – просто ответила Бэкки.

Мы разговорились. Появление Куратора, зона тестов, интерфейс – она уже знала часть системы. Но сама признавалась: этот уровень видит впервые.

Я осматривался – комната всё так же оставалась неизменной. Словно ждала, пока мы примем её как должное.

– Давай посмотрим, что за дверями, – предложил я.

Одна оказалась заперта. Вторая – поддалась, но за ней была не комната. Пустота. Та самая, в которую я провалился перед созданием аватара.

– Такое тут часто? – спросил я.

– Не на этом уровне, – Бэкки поёжилась, и я закрыл дверь.

– Спасибо, – тихо сказала она.

И тут снова появился он. Куратор.

– Добро пожаловать в первую тестовую комнату, – начал он, возникнув буквально из воздуха.

Его голос был знакомый, но проекция – другая. Прозрачная, как из рекламной голограммы, но без световых помех. Он говорил сдержанно, чётко. Обучение, интерфейсы, тестирование. Я едва успевал за смыслом.

Бэкки вызвалась активировать терминал – цифровое облако всплыло в воздухе, она коснулась его, и замерла. Полностью. Только глаза – стеклянные, как у куклы.

– Виртуальность внутри виртуальности? – произнёс я, больше себе, чем ему.

– Не совсем, – ответил Куратор. – Это второй уровень погружения.

Он начал объяснять. Сравнивать с дополненной реальностью, рассказывать о технических ограничениях, о проектах, шлемах, об изолированных капсулах и возможностях для человека в состоянии комы. И обо мне. Всё это касалось лично меня.

– Вы были в коме. И до сих пор в ней, – сказал он.

В комнате повисла тишина. Я смотрел на него. Он – на меня. Без нажима, просто как факт.

– Эта система – шанс, – добавил Куратор. – Не только для вас.

Я хотел задать вопрос, но он опередил меня – поднял руку и… ударил. Его ладонь прошла сквозь моё тело, но я почувствовал боль. Настоящую. Короткую, резкую, как укол.

– Первый уровень, – произнёс он. – Все ощущения настоящие. Реакции мозга – реальные. Реальность здесь – не иллюзия. Она просто другая.

Я слушал и пытался переварить всё. Два уровня погружения. Протоколы. Зоны тестов. Кома. И Бэкки – сидящая в полубессознательном состоянии напротив, связанная с системой на глубинном уровне.

Я почувствовал, как моё тело сжимается. Не от страха – от понимания.

– Вы должны пройти серию тестов, – сказал он. – Это всё, что от вас требуется. Остальное – наша забота.

Бэкки пришла в себя. Медленно, с трудом. Она едва стояла на ногах. Куратор повернулся ко мне.

– Ваш черёд, Тринадцатый.

И я сделал шаг вперёд.

Глава 4

– Что я должен делать? – спросил я, сдерживая волнение.

Куратор указал на полупрозрачное облако интерфейса, зависшее над раскрытой книгой.

– Для начала тестирования вам нужно лишь коснуться кнопки «Старт». Вон там.

Я кивнул и пошёл в сторону экрана. Медленно. Задержал дыхание – и протянул руку.

Палец коснулся света.

Тело обдало прохладой – как будто прошёл сквозь занавес из инея. Всё исчезло. Свет. Воздух. Под ногами – пустота. Перед глазами – загрузка.

Прогресс-бар, такой же, как в старых играх. Узкая полоска, заполняющаяся медленно, как ожидание приговора.

Никаких звуков. Только голос:

– Загрузка завершена.

Я не сразу понял, что ничего не вижу. Мир был черен, как выгоревший экран. Ни границ, ни форм. Плотная, липкая тьма.

– Эй! – позвал я. – Что происходит?

Ответа не было. Вместо него – тепло, пробежавшее по жилам. Оно усилилось. Выросло. Перешло в жар, обжигающий изнутри. Я попытался закричать – беззвучно. Тело выгнулось, дыхание сбилось, мир начал растворяться.

И тут – голос.

– Тестирование начато.

Всё стихло. Жар исчез. Исчезло всё.

Я открыл глаза.

Сначала – белый свет. Затем смазанные тени. Я зажмурился, открыл снова. Зрение вернулось постепенно. Пространство выстраивалось вокруг меня, будто заново собирая форму из обрывков данных.

Пол. Стены. Воздух дрожал, как после перегрева. Мир был зыбким, как сон в полудрёме.

Я стоял на пороге чего-то незнакомого.

И тест начался.

Мир снова исчез. Осталась только темнота. Плотная, вязкая. Я будто стоял в центре замершего пространства, лишённого даже намёка на форму. Ни пола, ни горизонта. Только я – и пустота.

Из глубины этой тьмы, беззвучно, как мазок туши по воде, начало проступать первое изображение.

Пятно.

Симметричное. Абстрактное. Но в его линии сразу вцепился мой взгляд. Я видел… глаза. Узкие, как у змеи. Или – клыки? Всё менялось, в зависимости от угла взгляда.

– Что я вижу? – прозвучал голос в голове. Не внешний. Мой собственный.

Я попытался сосредоточиться. Казалось, что пятно дышит. Лепестки света плавно перетекали в щупальца тьмы.

– Это похоже на… маску, – пробормотал я. – Или на лицо, искажённое чем-то чужим.

Изображение исчезло, как только мысль оформилась. Словно получив ответ.

Второе пятно было совсем другим.

Более светлое, прозрачное, как размытая акварель на промокшей бумаге. В центре угадывались две фигуры. Сначала – дети. Потом – руки. Потом – выстрел. Мгновение, и всё исчезает.

– Воспоминание? Или предупреждение?

Я чувствовал, как что-то тянет под рёбрами. Страх? Нет, не страх. Ощущение, что я не всё помню. Или не хочу помнить.

– Это… трансформация, – произнёс я вслух. – Привычное превращается в неизвестное. Без спроса.

Пятно растаяло.

Третье изображение было самым тревожным.

Цвета – чёрные и алые. Как кровь, впитавшаяся в ткань. Оно не двигалось, не мерцало. Оно смотрело. Сквозь меня.

Внутри – фигура. Почти человеческая. Только изломанная. Изображение пыталось стать зеркалом, и в нём я видел… себя. Или кого-то, похожего.

– Это… я? – Я не был уверен.

Тень на фоне вытягивалась, дублировала движения. Чужая, но знакомая.

Я не ответил. Просто отвернулся.

Четвёртое пятно было неожиданно простым. Оно не скрывало формы. Огонь. Сильный, яркий, почти ослепляющий.

Но я чувствовал холод.

– Это я снаружи – тёплый. А внутри… – я не закончил.

Пятно не исчезло. Оно просто перестало быть интересным. И ушло.

Вспышка.

Я дернулся, будто меня выдернули из пелены. Всё тело пробило дрожью. Голова закружилась, в груди заколотилось.

– Всё вокруг… темнеет… – прошептал я, хватаясь за край стола. Перед глазами поплыли стены. Или это была не комната?

– Тринадцатый, ты в порядке?! – голос Бэкки прорезал реальность, выдернув меня окончательно.

Я моргнул, пытаясь сфокусироваться. Сердце всё ещё колотилось, как после удара током. Руки дрожали.

– Воды… – выдохнул я.

Бэкки молча протянула белую бутылку. Я отпил, готовясь к обычному послевкусию.

И замер.

– Что это?..

– Мятное молоко, – улыбнулась она. – Мой рецепт.

– Восхитительно.

Моё тело понемногу приходило в себя. Я чувствовал, как напряжение отступает. Возвращается дыхание. Контроль.

И в этот момент появился Куратор.

– Данные вашего тестирования обработаны и расшифрованы, господин Тринадцатый.

Он говорил без улыбки. Как врач, глядящий на снимок.

– Ваши чувства спутаны. Это естественно. Но вы ощущаете, что в происходящем есть нечто… нарушающее границы. Что-то большее, чем кажется.

Я ничего не сказал. Он продолжил:

– Мир, который вы знали, начал трансформироваться. Это вызывает тревогу, потому что не поддаётся контролю.

Пауза.

– Также я фиксирую устойчивое ощущение недооценённости. Вы не до конца принимаете себя. Ни внешне, ни внутренне.

Я молчал. Не потому что нечего было сказать – просто не было смысла.

– Однако вы демонстрируете способность к контролю в сложных ситуациях. Это важно. Но вы категорически отказываетесь смотреть внутрь себя. Бегство – ваш текущий механизм выживания.

Он замолчал. И это молчание прозвучало громче любой фразы.

Я отвёл взгляд.

Вздохнул и машинально почесал затылок.

– Да уж. После такого чувствуешь себя как без кожи, – пробормотал я.

– Не воспринимай это всерьёз, Тринадцатый. Это всего лишь тест. Я проходила его… ну, наверное, раз сто, – отозвалась Бэкки.

– Сто?

Девушка смутилась и отвела взгляд:

– Ладно, не сто. Но очень много.

Куратор, всё это время молча наблюдавший за нами, наконец заговорил:

– Мисс Бэкки участвует в проекте доктора Войцека уже давно, господин Тринадцатый.

– Что дальше, Куратор? – спросила она.

Эльф коснулся амулета на груди. Тот вспыхнул мягким синим светом.

– Подготовка второй тестовой зоны почти завершена. Я буду ждать вас там.

В следующее мгновение он исчез.

– Опять испарился, – проворчал я.

– Он просто соблюдает протокол, – пожала плечами Бэкки.

– Протокол?

– Несколько месяцев назад во время одного из сеансов произошёл сбой. С тех пор Куратору запрещено напрямую перемещаться между зонами без перезагрузки.

– А с чем это было связано?

– Никто толком не знает. Эти ограничения ввёл лично доктор Войцек. А он, как правило, не делает ничего просто так.

– Ты его уважаешь?

– Мы давно работаем вместе. Уже и не вспомню, сколько времени прошло.

– Раньше ты упоминала других участников проекта. Ты часто с ними сталкивалась?

– Нет, нечасто. За всё время я встретила лишь восемь человек.

– А где они сейчас?

– Понятия не имею. Мы едва успевали пообщаться, и после выхода из сеансов я больше никого из них не видела.

– А сестра Миранда? Ты у неё спрашивала?

– Да. Она только сказала, что ничего не знает.

Бэкки вздохнула:

– Думаю, она просто не хотела меня расстраивать. У всех участников проблемы со здоровьем… Ты же понимаешь.

– Они все были…

– С ограничениями. Да.

– То есть… инвалиды. Очень мило.

– Не думаю, что это слово точно описывает ситуацию, – тихо возразила Бэкки.

– Всё это словоблудие. Он не тупой, а «труднообучаемый». Она не толстая, а «не такая, как все». Старый носок не станет пахнуть розами, если его назвать цветком. Такая игра с терминами только затуманивает суть.

Бэкки нахмурилась.

– Извини. Не хотел задеть.

– Я не обиделась, – мягко сказала она. – Просто ты немного не так понял. Среди тех, кого я встречала, были и те, кто не мог ходить, и те, кто пострадал от инсульта. Но были и другие. Старики, например. Люди, утратившие подвижность с возрастом.

– Понял. Тогда всё ясно.

Бэкки посмотрела на меня с неожиданной грустью:

– Мне страшно. Страшно, что и ты исчезнешь после следующей загрузки. Как и все остальные. И я снова останусь одна.

Я сделал шаг ближе и мягко посмотрел ей в глаза.

– Я обещаю, что никуда не пропаду, Бэкки.

Девушка грустно усмехнулась:

– Мы тут ничего не решаем.

Я увидел, как в уголках её глаз блестят слёзы.

– Да… Глупость сморозил. Даже не знаю, что тут ещё можно сказать.

– Иногда лучше вообще ничего не говорить. Извини, пожалуйста.

– Это ты меня извини. Мне… Ну… Не переживай, пожалуйста. Всё будет в порядке.

Она кивнула и смахнула слезу. Я отвернулся и с досадой стукнул себя по лбу.

Глава 5

В этот момент дверь слева распахнулась, и в проёме возник незнакомец. Я успел заметить его сияющую до ушей улыбку, прежде чем тяжёлая книга, пущенная кем-то из-за спины, смачно опустилась ему на затылок. Парень рухнул лицом вперёд.

– Ай, больно! Дура! – возмутился он, поднимаясь, держась за голову и едва не сбивая Бэкки с ног.

Я успел вовремя схватить её за руку.

Следом в комнату ворвалась рыжеволосая девушка с ещё одной книгой наготове:

– Тебе конец, дрыщ! Получай!

Очередная книга влетела в спину незнакомца, и он, захохотав, упал снова.

– Хватит, Кира! Я сдаюсь! – проговорил он, скаля зубы.

Девушка, по-видимому, не удовлетворилась капитуляцией и схватила стул, явно собираясь продолжить разборки.

– Спасите! Убивают! Полиция! – завопил парень, заползая под ближайший стол.

Кира заехала ему ногой в рёбра:

– Ну всё, Тесла! Сейчас я тебя точно прибью!

– Прощай, жестокий мир! – вскинул он руки, не прекращая улыбаться.

Я тяжело выдохнул и покачал головой:

– Да что тут, чёрт побери, происходит?..

– Ты кто такой вообще? – Кира перевела на меня взгляд.

– Тринадцатый. А ты, если я правильно расслышал, Кира?

Она фыркнула и недоверчиво уставилась на меня. Я кивнул на Бэкки:

– Это Бэкки.

– Привет… – тихо сказала она и помахала рукой.

– А это… – я перевёл взгляд на паренька под столом.

– Да-да! Я тут! – отозвался он, выбираясь наружу. – Можете звать меня Теслой. Но вообще-то я хотел быть Ягами!

Кира мгновенно вспыхнула:

– Я же просила не использовать этот ник, придурок!

– А что такого? – Тесла развёл руками. – Тебе нравится Кира, мне Ягами. Это же канон!

– Ты специально это делаешь, чтобы меня бесить! – Кира схватила очередную книгу, но я перехватил её за руку.

– Эй-эй, спокойно. Давайте без порчи мебели.

Она резко дёрнулась, но потом, видимо, осознав, что я не хочу ей зла, остановилась.

– Он меня достал, – процедила сквозь зубы. – А теперь ещё и перед новичками позорит.

– Да ладно тебе, Кирка, – протянул Тесла, стряхивая пыль с колен. – Это же весело! Новые лица, наконец-то! Сколько мы тут уже торчим? Месяцы? Годы? Я уже сбился со счёта.

– Весело, говоришь… – Кира повернулась ко мне. – Слушай, Тринадцатый, ты мне обещаешь, что если я не буду трогать этого идиота без твоего разрешения, он больше не будет устраивать цирк?

– Эээ… – я задумался. – Я, конечно, не судья, но могу попробовать выступить в роли арбитра. Если он согласен.

– Согласен! – закивал Тесла. – Только пусть больше не бросается мебелью. А то я боюсь за свою виртуальную печень.

– Договорились, – кивнула Кира. – Но если он снова начнёт…

– Без моего разрешения, – напомнил я.

– Без твоего разрешения, – нехотя подтвердила она.

– Ладно, ладно, мир, дружба, жвачка, – пробормотал Тесла. – Пошёл менять ник.

Он театрально вскинул руку:

– Омнимус! Дисконнект!

Мгновение – и парень исчез в белом облаке эффекта перезагрузки.

– Вот увидишь, – буркнула Кира. – Мы об этом ещё пожалеем.

– Всяко лучше, чем разбитые стулья.

– Думаешь, это остановит его? – Она фыркнула. – У него фантазия – как у детской книжки с кнопочками.

Тесла вернулся почти сразу. На вид ничем не изменился, разве что теперь на голове у него торчали длинные эльфийские уши.

– Что?.. – Кира округлила глаза. – Ты же…

– Я не нарушал правила! – весело возразил он. – Это не эльф. Это полуэльф! Волосы, уши – всё канон. Но расовая принадлежность иная.

– Убью.

– Нельзя! Ты обещала! – он торжествующе ткнул в меня пальцем. – Он свидетель.

– Так, стоп, – вмешался я. – Кира, как ты узнала, что он ник сменил?

– В смысле? – Она непонимающе уставилась на меня.

– Я только уши заметил. Но ты ведь знала, что он теперь не Ягами. Как?

– Да покажи ты на него пальцем, – устало сказала Бэкки.

Я послушался. Передо мной всплыло цифровое окно с никнеймом: «Tesla911».

– Это встроенная система активации аватара. Ближний радиус. Как в старых ММО, – пояснил Тесла. – И не спрашивай, почему 911. Ник был занят.

Он явно собирался что-то добавить, но вдруг замер, уставившись в сторону Бэкки. Я тоже поймал себя на том, что невольно задержал на ней взгляд.

Бэкки заметила это и густо покраснела. Я кашлянул и повернулся к Тесле:

– Хватит пялиться.

– Я? Да я… Я просто… У неё симпатичные волосы!

Я закатил глаза.

– Ладно. Как вы сюда попали? Мы эту дверь пробовали – она была закрыта.

– А теперь открыта, – пожал плечами Тесла.

– Не может быть, – нахмурилась Бэкки. – В Омнимусе двери просто так не открываются. Только Куратор может их разблокировать.

– Я же говорю: она была открыта. А потом мы увидели окно…

– Какое окно? – я напрягся.

– Пойдём, покажу!

Мы подошли к окну. Вид за ним поражал – величественный замок, шпили которого уходили в небо, освещённый мягким светом.

– Красиво… – прошептала Бэкки.

– Очень, – подтвердила Кира. – Но этого не может быть.

– Почему?

– В тестовых средах окна не показывают внешний мир. Только свет пропускают, чтобы комната не была тёмной. За пределами – пустота. А тут…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.