Счастье в аномалиях
Андрей Самшам

© Андрей Самшам, 2025

ISBN 978-5-0067-1529-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Андрей Самшам

От автора

Эта книга писалась не сразу. Некоторые тексты приходили отдельно, в другое время, под другим углом. Потом начали притягиваться друг к другу. Не по смыслу – по гравитации.

Я не планировал связывать их. Но с какого-то момента стало ясно, что они уже внутри одного движения. Не линейного. Скорее – как спираль, по которой проходит некий импульс. Иногда он похож на человека. Иногда – нет.

Здесь нет общего сюжета. Здесь нет обязательной последовательности. Некоторые тексты проще. Некоторые – нет. Возможно, какие-то вызовут раздражение. Это нормально. А может быть, наоборот.

Я ничего не объясняю. Но если в процессе чтения появится ощущение, что за этим что-то стоит – не отгоняйте. Пусть стоит.

И если после всего останется чувство сдвига – это и есть то, ради чего всё это писалось.

«ОБА» на задании

Глава 1: Неожиданное назначение

Серый транспортник с зелеными завитушками вдоль бортов ускорился, огибая гору брикетов с антиматерией. Кушнау перешел на ручное управление: Иригай, бортовой ИИ, в упор не замечал препятствия. Резкий рывок влево – и транспортник сорвался в штопор. Благо, компенсаторы гравитации в кабине работали исправно, иначе бы перевозчик Кушнау превратился в любимый им по утрам омлет. Сделав десяток или больше витков вокруг своей оси, транспортник под управлением Кушнау выровнялся и, благодаря этому маневру, притянулся к соседней силовой линии, оставив позади и препятствие, и разинувших то ли от испуга, то ли от удивления рты (или что у них там было вместо ртов) сборщиков антиматерии.

Кушнау выругался, как это умеют делать только опытные перевозчики, и стукнул кулаком по навигационной панели, где невозмутимая голограмма Иригая уже перестраивала маршрут, будто ничего не случилось. Оскорблять вслух Аспекта Цимцума, отвечающего за логистику, Кушнау не решился. Его способности всегда были великолепны. До недавнего времени. Говорили, виной всему проклятые аномалии, отбирающие у Аспектов слишком много ресурсов.

Поначалу Кушнау даже был рад, когда аномалии только начали случаться в начале этой эры. Маленькие, незначительные события веселили перевозчика, добавляли перчинки в рутину. Однако цикл за циклом аномалии плодились, и вот уже милые неприятности стали угрожать всей логистической системе Цимцума. Маршруты сбивались, антиматерия скапливалась в неожиданных местах, сборщики бастовали, а другие перевозчики все больше посматривали на Арену: заключали ставки, кто-то даже сам участвовал в боях. А как иначе, если система рушится, а до заветных желаний – как до самой крыши Цимцума?

Кушнау включил через интерфейс музыку, зная, что вредные мысли могут отвлечь в ответственный момент. Гулкие удары драм-машины и пронзительные визги октопоидов, как и надеялся перевозчик, вмиг смыли всё лишнее, оставив только концентрацию на силовой линии. Кушнау снизил скорость и, не отключая ручное управление, принялся лавировать между складами, которые тысячами росли по всему первому району Цимцума.

Когда от визга октопоидов зачесались барабанные перепонки, Кушнау отключил музыку. Снизил скорость еще и аккуратно пристроился между двумя транспортниками с идентичной его маркировкой. Зеленые завитушки обозначали принадлежность к компании посредников, специализирующейся на Атласном скоплении миров. Старая компания привлекла внимание Кушнау, когда он выбирал место работы, прежде всего стабильностью и высоким накопительным процентом за выслугу лет. Кушнау рассчитывал через две, максимум три эры накопить на свое желание и наконец-то… Но, кажется, чья-то невидимая рука вмешалась в его планы.

Кушнау открыл кабину транспортника и спрыгнул на черную посадочную полосу, ведущую к складу. У дверей стояли два гуманоида мрачной наружности. У Кушнау вновь неприятно зачесалось в ушах.

– Вы Кушнау? – обратился к перевозчику один из гуманоидов.

– Да, – Кушнау остановился, чтобы рассмотреть визитёров. Похоже, близнецы или клоны. – А вы кто?

– Это не важно, – ответил один из них так, что Кушнау понял: это действительно не важно. – Пройдемте в ваш кабинет, Кушнау.

– Хорошо, – смиренно отозвался перевозчик и проследовал в свой кабинет. Двое бесшумной походкой шли за ним следом. Кушнау даже один раз обернулся, чтобы убедиться в их присутствии – так тихо они передвигались. Ничего не выражающие серые лица держались в метре от его спины.

Кушнау зашёл в кабинет и из чувства гостеприимства предложил визитёрам напиток по выбору. Те отказались. Тогда Кушнау сел в потертое коричневое кресло и махнул гостям на стулья. Они остались стоять. Кушнау не смутился и озвучил давно назревший вопрос:

– Так что же вы хотели от меня?

– Двери закрыты?

– Да.

Кажется, они не поверили. Один из них провел сканером по двери и, только когда кивнул второму, они перешли к делу.

– Кушнау, мы представляем Совет Цимцума по особо важным вопросам. Согласно директиве Пять-Эн-Три, вам предписывается ознакомиться с новым поручением. – На столе Кушнау материализовалась голограмма с данными, на которых значилась надпись «СЕКРЕТНО». – Ознакомьтесь с документами и выполните все инструкции после нашего ухода. Никому не говорите об этом событии. Прощайте.

Двое дезинтегрировались, не дав Кушнау возможности спросить, что, собственно, происходит. Распылённые на мелкие частицы близнецы-клоны исчезли в пространстве, будто их и не было никогда.

– Что за фокусы? – пробормотал Кушнау в пустоту. Но так как отвечать было некому, перевозчик направил своё внимание на голограмму.

Как только Кушнау коснулся голограммы, ударная волна времени образовала сферу радиусом в два метра вокруг него. Ему доводилось видеть такое в прошлой жизни – замедлитель времени, – но он не думал, что его можно использовать в таких целях. Что же, тем интереснее.

Надпись «СЕКРЕТНО» исчезла, открыв короткий текст и список файлов. Кушнау прочитал текст.

«Совет Цимцума по особо важным вопросам предписывает перевозчику Кушнау вступить в должность командира Отряда по Борьбе с Аномалиями (ОБА) не позднее чем через два цикла после прочтения данного сообщения».

Никаких объяснений, что за отряд и по какой причине именно он, Кушнау, вдруг назначен его командиром, не последовало. Он ещё раз перечитал предписание – ясности не прибавилось. Тогда он перешёл к изучению файлов. Это были профили нескольких существ, карта города, а также должностная инструкция. Кушнау изучил инструкцию, из которой понял, что Отряд по Борьбе с Аномалиями – это тайная организация, подчинённая Совету Цимцума. Задачи отряда: обнаруживать и разрешать аномальные ситуации. Отряд должен функционировать на самообеспечении; лишь в критических ситуациях разрешается запрашивать дополнительные ресурсы. Все действия отряда должны быть анонимны и не вызывать лишнего возмущения у жителей города.

Кушнау сделал паузу и нервно сглотнул. Сделал глубокий вдох и продолжил читать.

«За каждую разрешенную аномалию отряд получает вознаграждение. Чем сложнее аномалия, тем выше вознаграждение».

Кушнау вновь остановился, на этот раз чтобы не перевозбудиться от открывающихся перспектив. Наконец-то он сможет накопить на свое желание быстрее!

«Отряд должен состоять из командира, его заместителя, двух исполнителей и аналитика. Допускается привлечение одного внешнего консультанта с учётом сохранения тайны операции. Командиру предписывается предоставлять отчёт о проделанной работе каждые семь циклов. Контакт с Советом следует осуществлять в скрытой обстановке, без свидетелей, в том числе и без членов отряда».

Кушнау решил пока не дочитывать инструкцию, вернуться к ней после осмысления ситуации. Ему надо прогуляться, может, даже съездить к Мойке – давно он там не был. А на вхождение в должность еще два цикла, надо пользоваться последними моментами свободы.

Однако одно дело подумать, другое – сделать. Инструкция не исчезала, временной пузырь тоже, как бы намекая Кушнау, что дела следует завершать, прежде чем отвлекаться на отдых. Кушнау дочитал инструкцию. Суть её сводилась к тому, что он будет сам ответственен за свои действия, и если не справится с возложенными задачами, то отряд расформируют, а его лишат любых привилегий и, возможно, даже отправят в какой-то унылый мир влачить серое существование улитки или даже булыжника. Небытие, о котором он мечтал, так и останется недостижимым.

Когда Кушнау прочитал последнюю строчку инструкции, она исчезла, но временной пузырь остался. Голограмма предлагала ознакомиться с потенциальными кандидатами в заместители. Кушнау обречённо вздохнул и выругался.

– Как же, два цикла на вступление в должность…

Глава 2: Первый контакт

Бывший перевозчик, а теперь командир Отряда по Борьбе с Аномалиями (ОБА), отправил последний отчёт в компанию, на которую проработал почти эру. Собрал со стола несколько памятных безделушек, задержался в дверях, чтобы в последний раз окинуть взглядом кабинет, и через несколько мгновений покинул его. Ни сожалений, ни переживаний по поводу внезапно изменившейся ситуации у него не было – одна лишь решимость действовать. Возможно, именно из-за этой черты Совет и назначил Кушнау командиром ОБА.

Кушнау сел в личный транспортник и задал курс в пятый район, где в одной из мастерских, согласно профилю, находилась его будущий заместитель – Онежа. Несмотря на свое ласковое имя, она была кремниевой формой жизни. Судя по её интеллектуальным способностям, ей бы впору быть аналитиком, но Кушнау решил довериться выбору Совета. Ну а если что-то пойдёт не так, он командир и вправе менять роли в отряде.

По дороге Кушнау сделал остановку в четвёртом районе, чтобы сменить свою униформу перевозчика. Однако, стоя перед палатками с широким выбором одежды для всех существ, миров и измерений, он передумал. Решил, что первым заданием Онежи как раз и будет выбор подходящих для ОБА костюмов. А что? Правильное делегирование – залог успешной работы командира.

Кушнау вернулся в транспортник и, с трудом выбравшись из вечного столпотворения у рынка, выехал на главный проспект, по которому быстро добрался до района мастерских. Его путь лежал в Квартал Событий, где из антиматерии конструировались причинно-следственные связи, ключевые события и незначительные явления, призванные лишь порадовать, но не несущие перемен – как, например, тройная радуга или обратные водопады.

Здания в квартале были соединены между собой стеклянными трубками-переходами, в которых можно было разглядеть движущихся по своим делам существ. Эдакая стеклянная паутина наверху вырастала из полусферических и кубических нижних этажей, в основном цвета синего металлика. Иногда, впрочем, взгляд натыкался на несуразно оранжевые или грубо фиолетовые строения. Чем-то квартал напоминал голову волосатого голема. Эта мысль рассмешила Кушнау, и он чуть не пропустил поворот.

Кушнау остановился у ворот серого, будто взрыхленного множеством взрывов, свинцового прямоугольника. У входа стояла Онежа. Кушнау отправил ей сообщение по интерфейсу, когда подъезжал. Видимо, та уже была проинструктирована Советом, поскольку удивления в её сенсорах Кушнау не обнаружил.

В своей истинной форме Онежа больше всего напоминала причудливую башню из детской игры «Дженга», разве что её блоки были изящнее и подвижнее. Кушнау открыл дверь и пригласил Онежу сесть в транспортник. Та послушно последовала приглашению. Кушнау с любопытством наблюдал, как его заместитель модифицирует свое тело: пластины и блоки соединялись, разъединялись, затем появилась голограмма, и в транспортник уже села высокая гуманоидная девушка с пепельными волосами и внушительной мускулатурой под белой обтягивающей майкой.

– Приветствую вас, командир Кушнау, – произнесла Онежа с радостной улыбкой на в целом приятном лице.

– Приветствую, заместитель Онежа, – зачем-то официально ответил Кушнау, а потом тут же исправился. – Зови меня Кушнау.

– Но, командир… – хотела было возразить Онежа, но тот её прервал.

– Согласно инструкции, наш отряд должен сохранять анонимность. Это будет сложно, если мы будем афишировать наши формальные отношения. Поэтому да, используем имена, если ради исполнения миссии не потребуется иного.

– Принято, Кушнау. – Онежа замолчала, потом на её голограмме отразилась эмоция легкой грусти, и девушка добавила: – То есть да, я поняла, сейчас перестрою программу. Извините.

– Ничего, всё хорошо, – одобрительно отозвался Кушнау. – Ты чем-то расстроена?

– Всего лишь давно мечтала стать частью боевой группы… субординация, контроль… мне так этого не хватает. И вот мечта сбылась, но как-то не совсем так, – ответила Онежа, удивив Кушнау своей откровенностью.

– Ну, у нас все-таки боевая организация, и строгий регламент присутствует, – подбодрил заместителя Кушнау. – А можно спросить, откуда такая мечта?

– Считаете её странной? – Онежа повернулась всем телом к командиру и уставилась на него широко открытыми глазами.

– Жизнь в Цимцуме отучает от ощущения странности, Онежа, – мягко пояснил Кушнау. – Мне скорее любопытно, почему твой вид – ты же из кремниевой династии – вообще мечтает. Мне казалось, мечты – это системная ошибка планирования, свойственная гуманоидам и некоторым растеноидам.

– Вы правы, Кушнау. – Онежа откинулась в мягком сидении транспортника. – Кремниевые династии не мечтают. Обычно так и есть. Но со мной всё сложно… Можно я потом вам расскажу? Чтобы объяснить всю ситуацию, потребуется несколько циклов, а вы же не за тем приехали, чтобы слушать мои истории.

– Хоть ты и не права, – ответил Кушнау, – для меня важно узнать твою историю, поскольку, кроме общих данных в профиле, ничего не было. Мне важно узнать, кто ты такая. И все же у нас действительно есть другие дела, поэтому мы оставим этот вопрос на какое-то время и отправимся за нашим аналитиком.

– Спасибо, – отозвалась Онежа. – Куда едем?

– Шестой район, конечно. Где ещё можно найти головастиков? – усмехнулся Кушнау.

– Детёнышей лягушек? – удивилась Онежа. – Вы проголодались?

– Что? – Кушнау заглушил двигатель транспортника и повернулся к Онеже. – О чём это ты?

– Головастики, Кушнау. Вы сказали, что хотите их найти, – невозмутимо ответила Онежа.

– Ну да, но это не лягушки, нет. – Кушнау улыбнулся, поняв, о чём говорит его заместитель. Всё-таки разным формам жизни порой сложно найти общий язык. – Так я называю особо умных существ. У нас, гуманоидов, ум в голове, поэтому «головастик». А детёнышей лягушек я бы есть не стал, разве что от безысходности.

– Они такие невкусные? – вежливо уточнила Онежа.

– Сложно сказать, – растерялся Кушнау. – Мы просто не едим детёнышей.

– А как же яйца? – встрепенулась Онежа и начала загибать пальцы. – Куриные, перепелиные, страусовые… а также икра, жёлуди, семечки…

– Стой, стой! – Кушнау немного покраснел от стыда, что за ним не замечалось с начала этой жизни. – Это всё верно. Хотя орехи – не совсем детёныши… Нет, не спорь, у гуманоидов своя иерархия. Возможно, кто-то и ест головастиков лягушек, но мне такого пробовать не доводилось, и есть некое брезгливое отношение к подобному деликатесу, уж не знаю почему. И вообще, нам пора на встречу с аналитиком, поэтому… Вот дно, я проголодался.

– Дно? – уточнила Онежа.

– А, это… – И почему кремниевая форма жизни заставляет краснеть опытного гуманоида? – Всего лишь ругательство.

– Что оно означает?

– Перевозчикам приходится очищать транспортники. Вот когда забираешься на самое дно кузова в защитном костюме – жарко, душно, темно и пахнет смертью антиматерии – это и есть дно. Самая неприятная часть работы.

– Вот дно, Кушнау, вы так много всего знаете! – обрадовалась Онежа, кажется, пытаясь применить новое слово.

– Да нет же, «дно» – это не радость, это когда… – начал было объяснять Кушнау, но, увидев улыбку на голографическом лице Онежи, остановился. – Мне действительно надо подкрепиться. Составишь компанию, Онежа?

– С удовольствием. Мне тоже нужна подзарядка, – ответила заместитель Кушнау.

Глава 3: Странности у Мойки

Когда транспортник выехал на проспект со стороны нисходящего потока, Онежа вопросительно повернулась к Кушнау. Он понял её без слов, открыл панель связи с интерфейсом и отправил аналитику сообщение, чтобы тот присоединился к ним в универсальной столовой при пластиканском пансионате у Мойки.

Кушнау ускорил транспортник, свернул с главного проспекта на просторные улицы реабилитационно-развлекательного района Мойка. Онежа с благодушной улыбкой смотрела на проносящиеся мимо причудливые строения, в которых жители города восстанавливали силы и просто развлекались.

После череды улиц, нескольких поворотов и небольшой пробки из-за марша раскрашенных в жёлтое мохнатых существ, которые вышли на демонстрацию в честь какой-то звезды, громко скандировали лозунги, пели непристойные песни, а иногда даже дрались, транспортник остановился возле пансионата. Белое, похожее на раковину, здание было наполовину скрыто волнами фиолетового океана.

Кушнау вышел из транспортника и потянулся – скорее для вида, чтобы не вызвать подозрений у окружающих. Онежа последовала примеру начальника и даже сделала колесо по песчаной лужайке, чудом не зацепив цветущие кораллы. Кушнау неодобрительно посмотрел на зама, намекая, что она переигрывает. Онежа, извиняясь, поправила голографическую одежду и волосы, после чего пристроилась позади Кушнау, который расслабленной походкой направился к входным дверям пансионата.

Следуя указателям, отряд ОБА прошёл через пещеристые коридоры пансионата и попал в просторную светло-зелёную столовую с прозрачными стенами, за которыми разворачивались дивные подводные пейзажи. Кушнау сел в мягкое кресло возле одной из стен. С той стороны на него тут же уставились миллионы глаз какого-то трубчатого существа, прилипшего к булыжнику. Кушнау проигнорировал существо, и оно успокоилось, продолжив свое странное занятие – то толкая булыжник по песчаному дну, то втягивая его в себя.

Онежа, сохранив форму гуманоида, пристроилась рядом с командиром. Кушнау через интерфейс выбрал в меню еду и тихо обратился к Онеже:

– В этой форме ты способна поглощать гуманоидную пищу? И поможет ли она тебе зарядиться?

– Да, я могу и совсем не есть, моя подзарядка идет от внутренних процессов, – улыбнулась Онежа, – но для конспирации могу поддержать образ гуманоида и съесть пару вкусных пирожных.

– Откуда ты знаешь, что они вкусные? – спросил Кушнау, параллельно рассматривая появившиеся перед ним запеченные куриные ножки.

– Живя в Цимцуме, я пробовала симуляции разных существ. – Онежа подняла голову, будто рассматривая что-то под потолком. – Гуманоидом тоже была и, конечно, первым делом оценила весь спектр удовольствий, доступных вашему виду.

– Я думал, это просто голограмма, – бросил Кушнау, разжёвывая курицу.

– Нет, что вы, Кушнау! – замахала руками Онежа. – Это полноценная симуляционная система. Фактически, я сейчас такой же гуманоид, как и вы, на биохимическом уровне.

– Интересно, – с набитым ртом отреагировал Кушнау. – А сколькими существами ты ещё можешь быть?

– Почти любой органикой, – Онежа снова вскинула голову к потолку. – Сложнее с многомерными. Осваивание новых измерений не очень естественно для кремниевой династии. Максимум пока продвинулась до шестимеров.

– Теперь понятно, почему Совет ввёл тебя в отряд, – Кушнау перестал жевать и внимательно посмотрел на заместителя.

– Думаю, причина в другом, – на этот раз Онежа опустила голову вниз, будто потолок оказался скучнее её педикюра.

– В чём же? – Кушнау вернулся к еде.

– Это долгая история, Кушнау, – не поднимая головы, ответила Онежа.

– Знаешь, – Кушнау сделал паузу, выковыривая косточкой застрявший в зубах кусочек мяса, – у гуманоидов распространено во время приёма пищи слушать разные интересные и длинные истории.

– Уверены? – Онежа приподняла голову. – Что-то впервые слышу о таком обычае.

– Поверь, уж я-то знаю, – командир отряда откинулся в кресле. – Так что просвети старого Кушнау, что же это за история?

– Хорошо, – согласно кивнула Онежа. – Всё началось с мира, известного в Цимцуме как Эйт-Зи. После типичного для подобных миров сотворения вселенной, где-то в глубинах космоса произошёл случайный инцидент. Протопланета Ронур, состоящая из кварцевых, кремниевых, эбонитовых и магматических пород, попала под тройное излучение взорвавшихся по соседству квазаров. Волновой удар вывел планету на траекторию к чёрной дыре, и в скором времени Ронур должен был погибнуть. Однако электромагнитное, гамма и третье, неизвестное, излучения активировали в породах Ронура специфические процессы, названные впоследствии энергосознанием. Всего за несколько миллионов лет энергосознание, используя породы Ронура, смогло эволюционировать. Оно научилось трансформировать кремний, балансировать кварцем, перетекать магмой и накапливаться эбонитом. Но эволюционное чудо жизни всё так же неслось к неизбежной гибели в чёрной дыре, поскольку здесь, в Цимцуме, о нас и слыхом не слыхивали. Так или иначе, Ронур не долетел до чёрной дыры. Метеоритный дождь и миллиарды астероидов встали на его пути, разорвав протопланету на части. Ко всему прочему, по соседству родилась сверхновая. Понимаю, родной космос был не особо уютен, но кто может похвастаться счастливым детством? К счастью, четыре династии смогли подготовиться к этому моменту и разделиться, отправившись в разные части космоса. Кроме эбонитовой. Их всё же поглотила чёрная дыра. Мы долгое время скитались по космосу. Кремниевая династия научилась создавать посланников, которые на солнечном ветре отправлялись в дальние странствия, осваивая новые планеты, сохраняя и преумножая энергосознание. Посланники совершенствовались, качества их энергосознания менялись, эволюционировали, но не так сильно, как у других династий. Через миллионы лет странствий династии встретились и обнаружили великую разницу в себе. Чтобы познать себя, династии объединились и построили собственную галактику. Еще пару миллионов лет наша единая цивилизация познавала вселенную, пока мы не обнаружили границу, за которую невозможно было выйти. Этой границей было то, что вы, гуманоиды, называете смертью. Мы были не способны умирать. Ты либо есть, либо тебя нет – третьего не дано. После многочисленных экспериментов с третьим состоянием – когда «и есть, и нет» – кремниевой династии удалось прорваться за мембрану бытия. Так я оказалась в Цимцуме. Прямиком в мастерской Танаро, который… Прошу, Кушнау, позвольте я расскажу об этом потом. Тем более, вы, кажется, уже наелись.

– Онежа, – Кушнау ухмыльнулся. – Останавливаться на самом интересном месте – это признак хорошего рассказчика. Но ты права, я в самом деле насытился. Спасибо за историю. И конечно, я жду продолжения, но не сейчас. У нас дела.

– Аналитик уже пришёл? – оглянулась по сторонам Онежа.

– Нет, пока нет. – Кушнау понизил голос. – Посмотри внимательно. Ты замечаешь что-нибудь странное? Или нет… посмотри иначе: видишь ли ты вокруг что-то нормальное?

– Что вы имеете в виду? – удивилась Онежа, продолжая вращать головой и рассматривая зал универсальной столовой при пластиканском пансионате. – Вроде бы всё как и должно быть в Цимцуме: существа, еда, громкие шутки, зловоние и благоухание, цвета «вырви глаз» и бесцветие, от которого тянет в сон.

– Хорошо, это нормально, – согласился Кушнау. – А теперь скажи, что не нормально?

– Я не пойму, Кушнау… – Онежа вся извертелась. Даже встала и, насвистывая, прошлась мимо нескольких столиков. А потом, подпрыгивая, подбежала к командиру. – Кажется, я поняла! То есть, я не поняла одного: на каком языке все они говорят?

– Они говорят на языке Цимцума, – ответил Кушнау. На лице его не было улыбки. – А не понимаешь ты его потому, что они говорят слова в обратном порядке.

– Что?! – Онежа широко раскрыла рот. – Зачем это им?

– Правильный вопрос, – уточнил Кушнау, – это говорим ли мы так же для них? И замечают ли они, что говорят не с той стороны?

– Что за дно?! – возмутилась Онежа, на этот раз поймав одобрительный кивок командира за уместное ругательство.

– С этим нам и предстоит разобраться, – сказал Кушнау.

Глава 4: Первое задание Онежи

Кушнау разложил на столе карту, полученную им от двух клонов-близнецов из Совета. На карте разноцветными кругами – от мелких до очень крупных – были отмечены аномалии. Место, где решил подкрепиться Кушнау, было обведено маленьким кружком, почти точкой синего цвета. В легенде под картой значилось, что синий – это цвет аномалии, связанной с неправильной интерференцией времени. Размер круга сообщал, что в зоне поражения может оказаться до двадцати существ. Награда за такую аномалию составляла сто термов – чего вполне хватило бы на униформу и аренду базы для отряда на десять циклов.

– Вы поэтому пришли сюда? – спросила Онежа, ознакомившись с картой.

– И поэтому тоже, – ответил Кушнау. – А ещё мне стало интересно, как ты проявишь себя. Но в первую очередь, мне и правда хотелось есть.

– Проявить себя? – захлопала ресницами Онежа. – Что вы имеете в виду?

– Я хочу, чтобы ты разобралась с этой ситуацией, – Кушнау сделал круговое движение подбородком, указывая на существ, живущих во времени вспять.

– А вы просто будете наблюдать? – с ноткой обиды произнесла Онежа.

– Не только, – ухмыльнулся Кушнау. – Я могу помочь с обработкой информации и согласовать план по устранению аномалии. В остальном – да, буду наблюдать за тобой.

– А если я не справлюсь? – голос Онежи будто задрожал.

– Я сообщу об этом Совету и попрошу исключить тебя из отряда за профессиональную непригодность, – сухо и твёрдо произнёс Кушнау.

– Вы злой! – надула щёки Онежа, скрестив руки на груди. Но когда Кушнау не отреагировал на её игру, девушка широко улыбнулась. – Однако вы знаете, как замотивировать кремниевую династию! Хитрый, хитрый Кушнау!

– Приступай к заданию, Онежа. – Кушнау не изменился в лице. – Подозреваю, что чем дольше мы здесь находимся, тем выше вероятность и нам самим стать заложниками аномалии. Не факт, конечно, но проверять не хочется.

– А я уже начала! – вскочила с места Онежа. – Загляните в свой интерфейс, а мне надо прогуляться.

Всего лишь один маленький мускул на лице Кушнау хотел было дёрнуться, но передумал, сохранив общий вид невозмутимости командира ОБА. Кушнау открыл интерфейс и погрузился в поток данных, которые транслировались через интерфейс Онежи. Площадь зала, количество существ, жизненные показатели, иногда даже ссылки на профили с именами. Кушнау ещё раз подумал, что Онеже впору было бы назначение аналитиком, но решил повременить с выводами до появления аналитика, назначенного Советом.

Всего в столовой, не считая отряда ОБА, было семь существ: три пластиканца, два гуманоида, один рептилоид и один киборг. Себя и Онежу Кушнау исключил из внимания, отодвинув их показатели в сторону – возможно, когда аномалия начнёт действовать на них, данные изменятся.

Кушнау переключил внимание на заместителя. Сохранив форму гуманоида, она присоединилась к двум другим гуманоидам в противоположном конце столовой. На интерфейсе Кушнау замигал значок звука, и командир ОБА нажал на него, тут же услышав, как Онежа ведёт беседу (или это правильнее было бы назвать допросом) на нормальном цимцумском языке. Значит, она успела разработать и включить переводчик обратной речи.

– Привет, ребята! – радостно воскликнула Онежа и плюхнулась на свободное кресло напротив гуманоидов. – Как вам здешнее меню? Впечатляет или, скорее, фу?

– Эм, извините, но мы хотели бы побыть наедине, – чуть заикаясь, но уверенно ответил гуманоид-мужчина. Его звали Лумик.

– Лумик, зачем ты так? – укорила мужчину его спутница, Ройна. – Это же сервис, у них такая программа: сначала угощают, потом спрашивают, чтобы потом сделать ещё вкуснее. Ведь так?

– Именно! – отозвалась Онежа, совершенно не смущаясь откровенной лжи.

– Ройна, вот ты всегда так! Стоит завести серьёзный разговор, как ты всеми силами пытаешься его избежать, – игнорируя Онежу, произнес Лумик.

– Хочешь сказать, что я специально её сюда позвала? – возмутилась Ройна.

– Ребята, не ссорьтесь, пожалуйста! – встряла в спор Онежа. – Я честно вам не помешаю. Просто ответьте на пару вопросов о меню и вашем самочувствии, и вы тут же обо мне забудете.

– А что не так с ощущениями? – на этот раз подозрительность выразила Ройна. – Мы съели что-то отравленное? Ой, мне кажется, у меня болит живот… и здесь как-то жарко. Лумик, я же говорила, что этот омар слишком странно пах! Я умираю!

– Ройна! – Лумик аж покраснел, почти как упоминаемый ранее омар. – Не устраивай истерику. Никто бы не допустил в таком солидном заведении отравленной еды. Тем более, мы ели вместе, а мне очень даже хорошо. По крайней мере, было, пока вы к нам не подсели.

– Простите, простите, – залепетала Онежа. – Ваша еда в полном порядке. Мы просто проводим исследование, как правильно отметила Ройна, для улучшения качества. И, я так понимаю, ваши мнения разделились? Омар и понравился, и нет?

– Мне понравился, – сказал Лумик.

– Мне тоже, но всё равно в животе урчит, – тихо ответила Ройна.

– Хорошо. – Онежа сделала вид, будто что-то записывает в интерфейсе. – А скажите, как вам пластиканский интерьер?

– Какой интерьер? – переспросил Лумик.

– Пластиканский, – не скрывая удивления, повторила Онежа.

– Что это значит? – спросил Лумик, оглядываясь. – Это же флорийский ресторан! Наш любимый, да, дорогая?

– Ну да… – неуверенно подтвердила Ройна, тоже рассматривая окружение.

– Это какое-то новое дизайнерское слово – «пластиканский»?

– Пластиканский, – поправила Онежа. – Нет, слово старое. Так где, вы говорите, сейчас находитесь?

– Что за шутки у вас? – возмутился Лумик. – Вы точно здесь работаете?

– Да-да, не волнуйтесь так, – поспешила успокоить гуманоида Онежа. – Мы просто сделали ремонт и хотели узнать, как он вам.

– А мне кажется, он всегда такой был, – вставила Ройна. – Разве что цветы чуть подросли.

– Цветы? – переспросила Онежа, смотря туда, куда показывала девушка-гуманоид. В той стороне цвело красивое и прекрасное ничто. То есть в этом направлении можно было увидеть край кресла, в котором сидел рептилоид, и ночной пейзаж за окном, но никаких цветов там не было.

– Да, розалии. Мне они так нравятся, – улыбнулась Ройна.

– Хорошо, спасибо за ваше участие в исследовании. Еще раз извините, что потревожила. Приятного аппетита, – ретировалась Онежа, которой требовалось обдумать полученную информацию.

Как только кремниевая династия с грацией девушки в расцвете сил покинула стол гуманоидов, те, будто забыв о ней, уставились друг на друга влюблёнными глазами. Онежа подметила это и, прежде чем пойти к другим гостям, вернулась к Кушнау, чтобы обсудить странности этой пары.

– Как думаете, Кушнау, они и есть причина аномалии? – спросила Онежа, сев на своё кресло.

– Думаю, они заблудшие жертвы, но никак не источник, – ответил командир ОБА.

– Почему вы так решили? – спросила Онежа.

– Лучше ответь: многих ли ты знаешь в Цимцуме, кто не слышал про пластиканские интерьеры? – задал наводящий вопрос Кушнау.

– Хотите сказать, что они Странники? – Онежа повернулась в сторону гуманоидов. – С Изнанки? Но почему они тогда не полупрозрачные? И разве они могут покидать рынок?

– А вот это как раз и есть действие аномалии, – ответил Кушнау.

– Спящие гуманоиды с Изнанки, в пластиканской столовой… – шёпотом произнесла Онежа. – Как интересно.

Глава 5: Разговор с бойцом

– Интересно и ненормально, – подхватил Кушнау. – Онежа, тебе следует продолжить сбор информации.

– Как скажете, Кушнау, – ответила кремниевая династия и, покачивая бёдрами, удалилась в сторону стола с рептилоидом.

Мощное создание с ящеровидной головой, болотно-зелёной чешуйчатой кожей и тремя конечностями (две ноги и хвост) смотрело золотистыми глазами на приближающуюся к нему девушку-гуманоида. Рептилоид взял бокал с густой чёрной жижей и потянул её из соломинки, не отрывая взгляда от Онежи. Возможно, в других обстоятельствах существо испугало бы одним своим видом, но сейчас рептилоид был одет в яркую сиреневую майку и белые обтягивающие шорты, лишь слегка доходящие до середины бедра. Другими словами, выглядел он скорее как турист, чем грозный обитатель рептилоидных миров, где эволюция первым делом учила сражаться насмерть, а уже потом задавать вопросы.

– Приветствую вас в нашем заведении! – Онежа решила поддержать легенду, которая сработала с парочкой гуманоидов. – Меня зовут Онежа. Позвольте мне потратить ваше драгоценное время на несколько вопросов о качестве обслуживания и ваших ощущениях?

– Садись, – оскалился рептилоид, обнажив ряд острых зубов. – Всегда рад принять участие в исследованиях.

– Вот как? – удивлённо спросила Онежа, присаживаясь в кресло. Впрочем, было неясно, что именно её удивило: заигрывающий тон рептилоида или его интерес к исследованиям. В любом случае, Онежа подыграла ему. – Отличная майка! Как ты говоришь, тебя зовут?

– Разве ты не знаешь меня? – рептилоид наклонился поближе к девушке. – Я же мастер Уэнге! Да-да, тот самый.

– Мастер Уэнге? – задумалась Онежа. – Что-то не припомню… Так, подожди, я знаю одного новичка Уэнге, бойца фракции «Лотерея».

– Новичка?! – возмутился Уэнге, ударив бокалом о стол так, что чёрная жижа разлетелась в стороны, чудом не попав на Онежу. – Новичка?! Да это ж когда было-то? Столько циклов, столько побед, а ты говоришь – новичка! Я-то думал, что хотя бы чуть-чуть славы мне достанется, а оно, видишь как…

– Не расстраивайся, Уэнге, – улыбнулась Онежа. – Я не особо слежу за боями, прости мне эту оплошность, мастер Уэнге. Позволь мне угадать: ты демоноид?

– Нет, – резко ответил Уэнге, – не терплю этих консервативных засранцев.

– О, так ты мастер-ангелоид! – широко улыбнулась Онежа. Но, увидев каменную морду рептилоида, тут же сбросила улыбку. – И не ангелоид? Тогда кто?

– Я из фракции «Лотерея», – гордо ответил Уэнге.

– Как же так, как же я могла столько раз ошибиться… прости меня, – внезапно зарыдала Онежа, прикрыв лицо руками. – Я такая дура!

– Ну что ты, Онежа! – Уэнге аккуратно положил свою громоздкую когтистую лапу ей на плечо и нежно похлопал. – Я всегда говорил своим студентам, что ошибаться – это нормально. Ведь так мы узнаем, что бываем неправы, и открываем двери знанию.

– Студентам? – всхлипывая, переспросила Онежа. – Так ты боец или академик?

– Раньше был академиком, сейчас боец, – ответил Уэнге, не снимая лапу с плеча Онежи.

– А что ты преподавал? – уже более спокойным тоном спросила Онежа.

– Квантовые науки, теорию состояний, – ответил рептилоид.

– Правда?! – воскликнула Онежа. – Тогда скажи, пожалуйста, как называется состояние, в котором существо присутствует там, где не должно присутствовать, тогда, когда этого ещё не произошло?

– Перемещение во времени, – тут же ответил Уэнге.

– А что будет, если это существо продолжит оставаться там? Как это повлияет на будущее? – Онежа перестала плакать и серьёзно смотрела в золотистые глаза Уэнге.

– Да ничего особенного не случится, – Уэнге убрал лапу с плеча Онежи. – Система пространства и времени адаптируется. Но зависит от мира, в котором это происходит.

– Допустим, это происходит в Цимцуме, – осторожно сказала Онежа.

– Здесь? – удивился Уэнге. – Нет, здесь такое невозможно. Цимцум есть только «сейчас». Возврат во времени означал бы, что Цимцум стал вращаться в другую сторону. Это… это конец всему.

– Но что если это возможно, и Цимцум допустил это? Ну, например, из-за какой-нибудь аномалии? – настаивала Онежа.

– Тогда этому существу надо поскорее выбираться обратно в своё время, поскольку парадокс прошлого и будущего может создать новый Цимцум, а наш любимый исчезнет, – Уэнге допил остатки чёрной жижи из бокала и заказал ещё один.

– Уэнге, скажи, что за аномалия может переместить существо в прошлое? – кремниевая династия использовала все силы, чтобы её голос звучал просто и наивно.

– Так сразу не скажешь. – Уэнге хлопнул по полу хвостом. – Должно быть, что-то застряло в мембране бытия, да, и возникло состояние неопределенности. Мы моделировали такую ситуацию, но только в теории. На практике же… не представляю, чтобы что-то могло… Хотя нет, есть у меня знакомый, который тоже интересовался аномалиями… А знаешь, я что-то устал. Недавно был бой, и скоро снова бой, так что хочется набраться сил, а все эти теоретические задачки только отвлекают.

– Прости мою бестактность, мастер Уэнге. – Онежа встала и поклонилась. – Спасибо за ответы, мне было очень интересно с тобой беседовать.

– Пожалуйста, Онежа, – оскалился в улыбке рептилоид. – Приходи посмотреть на мои бои. Если хочешь, могу устроить тебе проход в первые ряды.

– С удовольствием, мастер Уэнге, – ещё раз поклонилась Онежа и вернулась к столику Кушнау.

Кушнау доедал новую порцию цыплят. Кости хрустели под крепкими острыми зубами. И хотя все знали, что пища в Цимцуме иллюзорна – по сути, это просто упакованная в образ энергия, – реалистичность, с которой Кушнау расправлялся с курицей, вызывала восхищение у кремниевой династии. Онежа села на своё место и погрузилась в размышления, ожидая, когда командир завершит трапезу, но не выдержала и начала мыслить вслух:

– Если предположить, что рептилоид стал источником аномалии… нет, он сам жертва, прибывшая из будущего. Значит, аномалия произошла не здесь и не сейчас, а в будущем. – Онежа ещё раз сверилась с базой данных: мастера Уэнге не существовало, был только новичок. – И вообще, фракция «Лотерея» была создана буквально несколько циклов назад. Каков шанс встретить их бойца уровня мастера в пластиканской столовой? И то, что он упомянул своего знакомого, который связан с аномалиями… Что-то здесь нечисто.

– Согласен, – сказал Кушнау, отложив курицу в сторону. – Этот Уэнге не причина, но как-то с этим связан. Мы проработаем эту версию с аналитиком позже, а сейчас надо решить насущную проблему здесь.

– Ни минуты покоя, – устало произнесла Онежа и встала из-за стола. На этот раз она отправилась к столику с тремя пластиканцами. Кушнау заметил, как на ходу маскировочная голограмма Онежи модифицировалась и чуть-чуть «поплыла». Кремниевая династия стала похожа на пластиканку, которая использовала внешний вид гуманоида. Кушнау отметил способность заместителя к многоуровневой игре и продолжил наблюдать за её расследованием.

Глава 6: Пластиканский экзамен

Пластиканцы – родом из миров Красной ветви. Разумная, высокоадаптивная форма жизни, возникающая в среде с пониженной гравитацией, высоким коэффициентом хаоса и эхолокационным космосом. В подобной среде упорядоченные системы возникают случайно и быстро учатся управлять химией пространства. Изменить валентность, перевести вещество из одного состояния в другое посредством молекулярных связей – то, что умеет каждый ребенок-пластиканец. Пластиканцы – бесполые существа, а точнее, у каждого пластиканца свой особый пол. В них не заложена система дуального размножения; пластиканцы прибегают к групповому разделению своих «насыщенных» частей. В Цимцуме пластиканцы проходят адаптационную программу социализации, благодаря которой они способны взаимодействовать с другими существами. Преимущественно пластиканцы работают в мастерских, сражаются на Арене или, чаще всего, собирают созревшие поля антиматерии за пределами города.

Единственная в Цимцуме пластиканская столовая – это скорее институт социализации, в котором пластиканцы осваивают практику общения, понимания жизнедеятельности других существ. Поэтому в столовой представлены универсальные блюда всех миров. Онежа предположила, что трое пластиканцев – студенты, сдающие экзамен или что-то вроде того, и поэтому притворилась старшим куратором, что должно было сгладить её слишком социальное поведение.

– Привет! – помахала свободной рукой Онежа, другой она тащила кресло, захваченное по пути.

– Здравствуйте, – добродушно ответили пластиканцы. Именно вежливости и добродушию их учили в первую очередь. Не то чтобы они были злыми, но существо, ненароком способное поменять свойства жидкости в твоём организме, вызывало опасения, а вежливость, как известно, сокращает путь от настороженности к принятию.

– Готовы? – спросила Онежа, усевшись поудобнее. Пластиканцы переглянулись.

– К чему? – наконец спросил самый крупный из троицы.

– К экзамену, конечно! – Онежа грозно нахмурилась, хотя и не знала, поймут ли эмоцию гуманоида её собеседники.

– Но мы уже сдали экзамен, – возмутился другой пластиканец, с тоненьким голосом.

– Экзамены, как контрольные, могут пройти в любой момент. Так что отговорки в сторону, и давайте приступим! – Онежа разговаривала так, будто перед ней сидели глупые дети, а не три взрослых и потенциально опасных существа. – Во-первых, начнём с представления. Меня зовут Онежа, я ваш куратор на этом экзамене. Как вы заметили, я в образе гуманоида. Как несложно догадаться, ваш экзамен о… Кто предположит, о чём?

– Общение с гуманоидами? – ответил третий пластиканец, видимо, принявший нелегкую судьбу вечного студента.

– Верно! – улыбнулась Онежа. – Начинайте.

– Эм… что начинать? – уточнил пластиканец с тоненьким голоском. Онежа не ответила, только внесла какие-то пометки в интерфейс. Из-за этого пластиканец пожелтел сверх своего обычного жёлто-песочного цвета, видимо, выражая обеспокоенность. Но двое других поддержали пожелтевшего, пододвинувшись к нему поближе, и он успокоился.

– Меня зовут Гуджо, – начал первый пластиканец. – Я работаю синтезатором материи в мастерской Наваро. После эры беспросветных трудов мне удалось выбраться на обряд отделения с друзьями. Люблю гуманоидов и растеноидов… То есть нет, не люблю… то есть люблю, но не в этом смысле. Я люблю контакт с гуманоидами и растеноидами. Извините.

– Меня зовут Ванинья, – сказал пришедший в норму пластиканец, на этот раз он поддержал друга. – Я дезинтегратор материи, коллега Гуджо по цеху, разве что направленность наших специальностей разная. Он творит, я разрушаю.

– Ахахах, точно! – вернул самообладание Гуджо.

– Я люблю правила и порядок во всём. Гуманоиды отнесли бы меня к женскому полу. – Онежа тут же поправила записи: Ванинья – женщина. – В последнее время разрушения перестали меня радовать. Я начала терять чувство порядка и попросила друзей, чтобы они поддержали меня с обрядом разделения.

– Так у вас скоро разделение? – вставила Онежа. – Поздравляю!

– Спасибо, но оно… – Ванинья замолчала.

– Что такое? – Онежа наклонилась чуть вперёд.

– Оно уже было, как я понимаю, – наконец ответила Ванинья, после того как обменялась молчаливыми взглядами с друзьями.

– Тогда поздравляю со свершённым разделением! – поправилась Онежа.

– Спасибо… да, наверное, – неуверенно отозвалась Ванинья.

– Моё имя Укрост, – вдруг произнёс последний пластиканец, не дав Онеже уточнить, чем Ванинья была смущена. – Я боец из фракции демоноидов, мой ранг – специалист. С давних пор дружу с Гуджо и Ваниньей. У меня было много побед в последнее время, и я заработал много термов. Когда узнал о разделении, решил помочь друзьям и заодно потратить термы. И ещё… я уже так давно в Цимцуме, что впервые слышу о таких вот экзаменах. Кажется, Онежа, вы нас обманываете. Немедленно расскажите причину, или я вызову вас на поединок за клевету!

– Успокойтесь, Укрост, – мягко произнесла Онежа. – Внеплановая экзаменация была распоряжением от Совета Цимцума. Я такой же заложник обстоятельств, как и вы.

– Хорошо, – кажется, Укрост поверил отчасти правдивому объяснению Онежи. – Мы сдали экзамен?

– Да, спасибо, я сделала свою часть. – Онежа поднялась с кресла. – Остальное будет решать комиссия. Всего доброго.

– До свидания, – хором ответили пластиканцы.

Онежа вернула кресло на место и плюхнулась в своё, напротив Кушнау.

– А вот свой экзамен я, кажется, провалила, – сказала она.

– Да, упоминать Совет не стоило, – согласился Кушнау. – Но в таких обстоятельствах простительно.

– Значит, не всё так плохо? – выразила надежду Онежа. – А что вы думаете о той заминке с разделением?

– Что они отвлекли тебя от правды, а потом направили в другое русло, – выразил своё мнение Кушнау.

– Согласна. Возможно, этот Укрост как-то использовал двух других в своих целях, чтобы победить на арене, и прибегнул к запрещённым приёмам, – озвучила догадку Онежа.

– Слишком сложно, но гипотеза интересная, следует обдумать, – отозвался Кушнау.

– Так вы всё же довольны моей работой? – вдохновленно спросила Онежа.

– Для начала закончи с последним посетителем, – ответил Кушнау. – Критика, отзывы и прочее – после окончания задания. Сейчас делай выводы сама. В отличие от пластиканцев, наш экзамен не вымышленный, и если мы его провалим, результаты будут плачевны не только для нас, но и для многих других существ.

– Да, я понимаю, – тихо отозвалась Онежа, изменяя свою форму на глазах у Кушнау. В руках, на плечах, на лице и открытом животе голограммы появились металлические пластины. Видимо, Онежа хотела с киборгом быть «своей». Но потом передумала, и пластины исчезли, как и голограмма гуманоида. Кремниевая династия, состоящая из тысяч перемещающихся микроблоков, пошла в своем истинном обличии к месту, где заряжался киборг.

Онежа пристроилась рядом с киборгом. Тот не отреагировал, как и на то, что кремниевая династия создала из себя соединительные провода и подключилась к его центральной сети. Онежа обошла защиту, не обращая внимания на предупреждения о несанкционированном вторжении. Преодолела виртуальный шаблон симуляции реальности и загрузилась в отсек памяти. Информация была перевёрнута, код нарушен. Онеже пришлось разработать ряд программ для нормализации потока данных. Когда программы заработали, Онежа наконец погрузилась в сознание киборга.

Глава 7: Сознание киборга

Его звали Аноко. Он занимался перевозкой антиматерии из первого района в мастерские пятого. Обычно его маршрут лежал через внешнюю скоростную трассу. Однако в этом цикле Иригай простроил путь через городские районы. Аноко запросил подтверждение маршрута со склада; ему ответили, что раз Иригай так ведёт, значит, надо следовать. Аноко загрузил брикет антиматерии в кузов, посмотрел в глубину коричнево-полупрозрачной субстанции, надеясь понять, как в дальнейшем это нечто может быть превращено во что-то грандиозное. Хотя данный брикет, судя по описанию, содержал всего лишь «дополнительное время» – что тоже величественно, но не так, как галактика или эволюция вида.

Аноко сел в кабину и подключился к панели управления, сливаясь с транспортником в единое целое. Ощущение себя расширилось, мощность увеличилась. Процессы самоощущения себя как транспортника протекали цифрами и функциями в левой части обзорной панели. В правой части крутились мысли про антиматерию; будто кубик Рубика, они складывались и переставлялись на высокой скорости. Аноко нравилось слияние с транспортником, так как его вычислительные возможности увеличивались многократно. В центральной, самой широкой части расположилась сфера обзора на триста шестьдесят градусов с дополнительными слоями измерений – на случай, если обитатели иных измерений пересекут маршрут. На сферу наложился маршрут Иригая, подсказывающий, куда двигаться.

Аноко проехал через складской район, выбрался на главный проспект, заняв на нём три силовые линии из-за своих габаритов, и медленно поднялся до второго района. Мимо проносились личные транспортники и такси. Иригай вывел киборга во второй район, вместо того чтобы двигаться дальше к пятому. Аноко сделал несколько кругов вокруг Арены и вернулся на главный проспект. Поднялся до рынка в третьем районе. Здесь он застрял в пробке из транспортников и существ. Аноко бросил все свои силы на то, чтобы перестроить транспортник на грузовую линию, проходящую почти под крышей района. Пересек район над небоскребами и почти добрался до главного проспекта, когда силовая линия оборвалась, и транспортник вместе с киборгом полетел вниз, на заполненный существами квартал.

Аноко не знал, что делать в такой ситуации. Справочники и инструкции спешно забегали по обзорному окну. Киборг ускорил внутренний режим, подключил все резервы. Пусть он не сможет ехать дальше, но необходимо придумать способ не разбиться. Вычислительные процессы происходили очень быстро, но единственным решением было отключиться от транспортника и попытаться принять удар на своё тело. Аноко так и поступил. Отключился, быстрыми и ловкими движениями выбрался наружу. По пути послал сигнал об опасности посредникам, на чей офис он должен был упасть. Прошёл по крыше к кузову, выпустил из руки высокочастотный лазерный луч, используемый для сварки пробоин. Прошёлся лучом по соединительным частям кабины и кузова – те отделились. Оттолкнулся от кабины ногами, использовав реактивное ускорение. В результате кабина стала падать быстрее. Сам же Аноко пробрался под кузов и приготовился к удару.

Кабина упала на крышу двухэтажного офиса, проделав дыру до первого этажа. Через мгновение в эту дыру упал Аноко, упирающийся руками в кузов транспортника. Как только киборг сравнялся с первым этажом, из его ног вырвались струи пламени, призванные затормозить падение и снизить силу удара. Сложно сказать, насколько это помогло, поскольку сила удара была такова, что Аноко пробил метровый пол и добрался до минус второго этажа, где, искорёженный и еле живой, был смят кузовом.

Последовало несколько мгновений темноты, но система вновь заработала. Аноко смотрел на кузов своего бывшего транспортника, покрытый трещинами, из которых сочилась прозрачная жидкость. Капля жидкости попала на обзорную панель киборга, и картинка зарябила, а потом совсем изменилась. В фиолетово-зелёной темноте киборг Аноко стоял напротив сложной конструкции из брикетов антиматерии и перемещал их, будто пытаясь найти идеальную комбинацию.

Онежа материализовала свой образ в сознании киборга и встала рядом с ним.

– Интересно, что ты пытаешься сделать? – спросила она киборга.

– Родное сочетание, – ответил Аноко, не отрываясь от своего занятия.

– Родное? – переспросила Онежа. – Что это значит?

– Каждый перевозчик знает, что антиматерия как-то связана сама с собой, – пояснил Аноко, не выражая беспокойства по поводу постороннего существа в его собственном сознании. – Мы их разделяем и перевозим по отдельности, но они стремятся быть вместе, будто родственники, которых разлучила война или логистика. Я чувствую это и хочу им помочь.

– Что произойдёт, когда ты найдёшь родную комбинацию? – спросила Онежа.

– Отключусь, – ответил киборг.

– Так ты знаешь, что умер? – уточнила Онежа.

– Конечно, знаю, – буднично ответил Аноко.

– Но на самом деле ты живой и целый, – аккуратно начала Онежа. – Сидишь и заряжаешься в столовой пластиканского пансионата.

– Что? – удивился киборг, повернувшись к кремниевой династии. – Не может быть! Ты же сама видела…

– Видела, – сказала Онежа. – И не понимаю, что происходит. А ты можешь включиться? Выйти из этого состояния?

– Нет, – ответил киборг. – Я просто здесь. Выполняю задачу и скоро закончу. Времени осталось мало.

– Ладно. – Онежа огляделась. – Я не могу помочь тебе здесь, мне надо выйти. Но обещаю, я что-нибудь придумаю.

– Не беспокойся, – Аноко вернулся к кубам антиматерии. – Это моя мечта – собрать их вместе.

Глава 8: Сплетение аномалий

Онежа отключилась от киборга и вернулась к Кушнау уже в обличии гуманоида. Командир отряда склонился над экраном интерфейса, потирая виски. Он пересматривал запись, сделанную только что Онежей внутри киборга. Кремниевая династия молчала, ожидая приказа.

– Хорошо, спасибо за проведённое расследование, – обратился к заместителю Кушнау. – Сделай краткий отчёт и сформулируй гипотезы.

– Итак, в пластиканском пансионате, где мы очутились не случайно, а чтобы сразу ринуться в бой с аномалиями, мы однозначно встретили минимум одну такую. Семь существ, если не считать нас с вами, пребывают в аномальных для Цимцума состояниях. Два гуманоида-Странника с Изнанки сновидят, что находятся в каком-то другом ресторане, хотя физически они в столовой третьего района. Обычно Странники попадают только на рынок. Скорее всего, они не могли вызвать аномалию, но стали её жертвой. Другой странный гость в этом месте – точнее, времени – это рептилоид Уэнге, который утверждает, что он боец уровня Мастер, тогда как в данных Цимцума он Новичок. Тут либо действует какая-то галлюцинация, массовое помешательство, либо он действительно из будущего, а это очень плохо для стабильности Цимцума. Возможно, сам рептилоид не является причиной аномалии, но он имеет контакты с кем-то, кто аномалиями интересуется. Три пластиканца, готовящиеся или уже прошедшие обряд разделения; вроде бы за ними не наблюдается атипичного поведения, разве что, как и все присутствующие в столовой (кроме нас с вами), они разговаривают в перевёрнутом порядке. И, наконец, киборг Аноко, застрявший в собственном сознании с воспоминанием о том, как разбился и умер, перевозя антиматерию. Киборг занимается комбинацией полей и считает, что в скором времени отключится. Первая гипотеза: киборг и гуманоиды-Странники связаны, так как авария произошла во втором районе, а они из мира снов… Нет, стоп, авария была в третьем районе, на рынке.

– Почему тогда они все оказались здесь, в четвертом районе, у Мойки? – уточнил Кушнау.

– Без расследования на месте аварии – если такая вообще была – сложно сказать. – Онежа оглядела зал. – Думаю, это как-то связано с антиматерией. Ведь в ней взращивали «дополнительное время», а у нас здесь несколько существ с искажениями времени.

– Что послужило причиной аварии? – продолжил задавать наводящие вопросы Кушнау.

– Если авария случилась… а это можно проверить… – Онежа загрузила информационные сводки по районам. – Так, да, авария произошла в третьем районе.

– Уверена? – Кушнау пристально смотрел в глаза Онежи.

– Что вы имеете в виду? – удивилась заместитель командира.

– Посмотри внимательно. – Кушнау развернул экран интерфейса так, чтобы Онежа тоже могла видеть изображение.

– Ого! Теперь понимаю! – воскликнула Онежа. – Авария не произошла… она происходит прямо сейчас! В реальном времени!

– Да. – Кушнау снова развернул экран к себе. – Я сказал аналитику, чтобы он не ехал сюда, а сразу посетил место происшествия. Жду, когда он доберётся, и мы узнаем чуть больше.

– Предотвратить мы не успеем? – с надеждой спросила Онежа.

– Транспортник падает с высоты грузовой линии… и вот он упал, – констатировал Кушнау, глядя на сводку, и покачал головой. – Слишком поздно. Какие у тебя ещё гипотезы?

– Гипотез больше нет. – Онежа смотрела на киборга, который продолжал неподвижно сидеть на своём месте. – Разве что… мы зря исключаем себя из этого уравнения. Быть может, мы тоже сейчас застряли в какой-то аномалии, умираем и распадаемся, но думаем, что пришли как герои на помощь существам. Только спасти никого не можем, так как сами давно обречены.

– Я рассматривал эту вероятность, Онежа, – спокойно ответил Кушнау.

– И? – спросила кремниевая династия, повернувшись к начальнику.

– В каком-то смысле так и есть. Посмотри на эту карту – она вся горит от аномалий. Весь Цимцум поражён. – В голосе Кушнау появились нотки усталости, но он быстро вернул себе твёрдость. – И даже в таком состоянии Цимцум выделил силы на формирование команды, которая, несмотря на плачевное положение, сможет исправить ситуацию. Мы – эта команда, Онежа, и нам не позволено падать в глубину отчаяния и сомнений. Поверь, я бывал там – и ничего хорошего не увидел.

– Вы правы, Кушнау, – произнесла Онежа. – После соединения с киборгом у меня остался осадок в виде искажения восприятия настоящего. Вы, гуманоиды, называете это эмоциями. Кремниевая династия не исключает эмоциональное описание реальности, но это не наша ведущая функция. Поэтому прошу прощения за минуту слабости и позвольте продолжить расследование.

– Продолжай, – слегка улыбнувшись, ответил Кушнау.

– Самое подозрительное и непонятное в данной ситуации: почему у четырёх существ мы наблюдаем отклонения, связанные со временем, тогда как у пластиканцев ничего подобного нет? – спросила Онежа то ли просто вслух, то ли у Кушнау.

– Надо проверить их на соответствие времени, – согласился Кушнау.

– У меня есть одна идея! – сказала Онежа, тут же вскочив со своего места. За несколько секунд она снова обрела форму пластиканки и преодолела половину расстояния до троицы.

Не успела Онежа подойти ближе, как Укрост поднялся, сделал несколько шагов ей навстречу и занял боевую стойку. Кушнау перевёл взгляд на двоих, сидящих за столом, и увидел, что нижние части тел Гуджо и Ваниньи слились в единое целое, испуская зеленоватое свечение. Кушнау никогда не видел пластиканского обряда разделения, но догадался, что он начался. Похоже, Укрост собрался защищать друзей от вторжения. Но Онежа этого не поняла и продолжила двигаться, приветливо подняв руку. Кушнау напряг мышцы ног, резко выпрямился и побежал к Онеже.

Укрост, не выходя из боевой стойки, сделал несколько пассов руками. Пол под Онежей закипел и тут же застыл в виде вязкой смолы, сковав ноги кремниевой династии. Онежа растерянно посмотрела вниз, и в этот момент Укрост прыгнул с вытянутой вперёд рукой, вокруг которой светилось радиоактивное поле. Удар пришёлся в центр тела Онежи. Пластиканская маскировка покрылась рябью и разлетелась на мелкие голографические кусочки, открыв истинную форму Онежи.

Укрост удивился не меньше кремниевой династии, но быстро пришёл в себя. В столовой раздался резкий фтороводородный запах. Кушнау понял, что пластиканец создаёт кислотную среду, способную разъесть кремниевую основу Онежи. Командир отряда ОБА в два прыжка добрался до заместительницы, схватил её за верхнюю часть туловища и с разворотом через плечо отбросил подальше от опасного пластиканца. Затем Кушнау, будто увеличившись в размерах, провёл ногой дугу от пола до головы Укроста и с силой ударил пластиканца, будто молотом по шляпке гвоздя.

Удар свалил Укроста на пол, запах тут же исчез. Не давая противнику опомниться, Кушнау провёл серию ударов ногами, заставляя пластиканца отползать подальше от своих сородичей. Краем глаза Кушнау увидел, что Онежа бежит к нему на помощь.

– Не дай им разделиться! Задержи их! – крикнул Кушнау заместителю.

Онежа сменила траекторию и, прыгая по столикам в гуманоидной форме, оказалась в шаге от Гуджо и Ваниньи, чьи слившиеся тела исторгали всё больше зелёной энергии. Онежа выпустила из себя кремниевую сетку, которой, будто сачком, стала ловить энергетические волны. Пластиканцы не сопротивлялись, кажется, они вообще были без сознания, погруженные в процесс разделения.

– Что мне делать? – спросила Онежа у Кушнау, который продолжал подавлять попытки Укроста подняться.

– Заморозь их! Нужен электростазис, чтобы магнитное поле… – Кушнау не договорил, так как Укрост всё-таки сумел подняться и пошёл в контратаку, пока используя только физическую силу.

Онежа проанализировала слова Кушнау и, решив, что поняла его, стала формировать вокруг слившихся тел систему электростазиса, экспериментируя с частотой магнитных волн. Кушнау почувствовал, что его кровь буквально закипает – значит, Укрост трансформирует какие-то элементы в его теле. Кушнау сорвал с себя тунику (рубашку он оставил где-то раньше), взял её в обе руки. Сделал отвлекающий выпад и, присев под летящей в его голову рукой Укроста, гуманоид зашёл пластиканцу за спину, накинул тунику на голову и мощным ударом локтя в центр пластиканского тела окончательно вырубил соперника.

Глава 9: Прибытие аналитика

Кушнау связал туникой руки Укроста, убедился, что тот без сознания, схватил пластиканца и подтащил его ближе к Онеже. Кремниевая династия создала вокруг пары слившихся пластиканцев сферу из кремниевых блоков размером с мизинец. Между блоками бегали электрические разряды, а пространство внутри сферы периодически подёргивалось под воздействием магнитного поля. Процесс разделения пластиканцев остановился.

– Что происходит, Кушнау? – спросила Онежа, поддерживая поле.

– Не знаю, – ответил Кушнау. – Подозреваю, что это и есть их разделение, и оно каким-то образом связано с аномальной активностью. Сможешь и этого тоже зафиксировать? – Кушнау кивнул на Укроста.

От Онежи потянулись похожие на щупальца веревки из кремниевых блоков. Веревки сплелись в купол над Укростом. Когда электрические разряды и магнитное поле заработали, Кушнау позволил себе немного расслабиться.

– Как долго ты сможешь их так удерживать? – спросил Кушнау.

– Заряда хватит на одну восьмую цикла, – ответила кремниевая династия.

– Хорошо, надеюсь, я успею. – Кушнау быстрыми шагами пошёл в сторону выхода.

– Куда вы? – крикнула ему Онежа.

– Аналитик только что прислал сообщение, что прибыл на место аварии, – ответил Кушнау, посматривая на рептилоида Уэнге в двух метрах от себя. Но тот, будто не замечая происходящего, сидел и чему-то тихо улыбался, погруженный в свои мысли. – Попробую разобраться с тем, что там произошло. Онежа, удерживай их, я постараюсь вернуться как можно быстрее. Если я не буду успевать, оглуши и беги. Пластиканцы – суровые твари, могут уничтожить. А этот Укрост хоть и просто специалист, но имеет боевой опыт.

– Может, нам поддерживать связь через интерфейс? – предложила Онежа.

– Хорошая мысль, так и сделаем, – отозвался Кушнау. – Всё, я ушёл. Держись.

– Принято, – ответила Онежа уже в маленьком окошке проекции в уголке правого глаза Кушнау.

Командир отряда ОБА быстрым шагом покинул пластиканский пансионат, сел в свой транспортник «Луо», установил маршрут в третий район на место крушения грузового транспортника, откинулся в кресле, закрыл глаза и глубоко выдохнул. Он пролежал так несколько мгновений, хотя по ощущению ему показалось, что прошёл цикл. Это было особое упражнение для гуманоидов, позволяющее включить резервные системы, запустить восстановительные процессы в состоянии бодрствования и увеличить скорость ментальных процессов. Упражнение из боевого прошлого Кушнау, к которому он не прибегал уже целую эру.

Транспортник на автопилоте выехал на главный проспект, по скоростной линии быстро спустился до третьего района, проехал по кольцевой и свернул на улицу Эволюции. Минуя первую линию, заполненную свободными посредниками и палатками с малыми эволюционными наборами (вроде добавочных генов или ускорителей метаболизма), Кушнау прибыл к двухэтажному офису одной из многочисленных эволюционных компаний, в крышу которого врезался грузовой транспортник.

Место аварии было окружено невидимым силовым куполом. Существа – будь то призрачные Странники или деловые посредники – огибали купол и, вроде бы, даже не замечали его присутствия. Однако Кушнау его видел, как и силуэт разрушенного здания под ним. Командир ОБА вышел из транспортника, приблизился к куполу, хотел постучать по нему костяшками пальцев, но рука провалилась в туманную область. Кушнау последовал за своей рукой и прошёл через барьер.

Апокалиптические руины, какие он порой наблюдал в своих редких снах, – вот на что было похоже это место. Разнесённая вдребезги структура здания шипела и фонтанировала искрами. Пыль, дым и фиолетово-зеленые частицы чего-то неизвестного заполняли воздух. Кушнау прикрыл лицо рукой. Из тумана справа от него появился механоид и просканировал Кушнау, после чего извлёк из своего внутреннего отсека свёрток, который ловко поймал тонкими манипуляторами. Механоид вручил свёрток Кушнау. Командир ОБА развернул его – это была простая серая туника. Только сейчас гуманоид вспомнил, что оставил свою в столовой, связав Укроста. Кушнау набросил тунику и последовал за механоидом вглубь руин. Он заметил в тумане очертания ещё пяти или шести механоидов, занятых какой-то работой. В трёх шагах от расплавленной ямы в самом центре происшествия Кушнау был остановлен одновременно сухим и тягучим голосом:

– Не советуем идти дальше без специального снаряжения, если, конечно, вы не решили попасть на Изнанку. – Голос звучал сзади, и Кушнау обернулся. Перед ним возвышалось худое существо метра два с половиной ростом, по строению напоминающее гуманоида, но с абсолютно гладкой головой без единого отверстия. – Командир Кушнау, как мы полагаем?

– Он самый, – ответил Кушнау и тут же озвучил собственную догадку. – Аналитик Морсек?

– Всё верно, командир. – Морсек поднял правую верхнюю конечность в приветственном движении. – Так что вы решили, Кушнау?

– Что решил? – переспросил Кушнау.

– Вы намерены отправиться на Изнанку? – К тону Морсека добавились скрипучие вибрации.

– Нет, даже не думал, – ответил Кушнау.

– Прошу прощения. – Морсек поднял две конечности вверх. – Нам бывает сложно определить намерения гуманоидов. Хотя их больше всего в Цимцуме и связанных мирах, вы живёте всего лишь в трёх-четырёх измерениях, а логика ваших поступков вообще бинарна. И всё же понять мотивацию… Кажется, мы заговорились. Кушнау, видим, вы недовольны. Или хотите есть?

– Я недоволен, – пояснил Кушнау свою гримасу.

– Мы хотим знать, что вызвало ваше недовольство, – потребовал Морсек, не опуская конечности.

– Много причин. Но главное: кто здесь ещё, кроме механоидов и нас двоих? – спросил Кушнау.

– Никого, Кушнау, – ответил Морсек, оглядевшись.

– Тогда почему ты говоришь «мы»? – Кушнау старался вспомнить всё, что знает о тригунах, к которым относился Морсек. Это были существа, живущие во множестве измерений одновременно. С другими существами они контактировали в доступных тем измерениях; что происходило в остальных, знали лишь сами тригуны, ну, может, еще Измерители.

– О, вы об этом, командир! – Голос Морсека зазвенел. – «Мы» – это я. Наше основное присутствие, как всегда, остаётся в лаборатории. Надеюсь, вы смотрели наш профайл? Нас назначили аналитиком в отряд ОБА, но это лишь небольшая часть нашей деятельности, которую надо осуществлять беспрерывно. Поэтому мы разделились, и…

– То есть передо мной не проекция, обычная для тригунов, а нечто другое? – прервал поток мыслей Морсека Кушнау.

– Совершенно верно, Кушнау! – В голосе зазвучали тёплые нотки радости. – Мы – автономное существо, гомункул, с разделённым сознанием и потенциалом тригуна Морсека.

– Не очень понятно, но ладно. Сейчас выяснять эти детали неуместно, – Кушнау злился на самого себя за лишнее любопытство. – Опишите ситуацию, Морсек.

– Как скажете, командир. – Морсек задвигал конечностями, открывая экраны с данными прямо в воздухе. – Смотрите, транспортник прошёл четыре этажа, от плюс второго до минус второго, и застрял в силовом разделительном поле, которое разграничивает районы. Пострадало три посредника; они отправились в буфер обмена. Вероятно, проходят процедуру восстановления, а может, и обнуления – это уж как решит система. Мы обнаружили, что брикет антиматерии был повреждён, и произошли многочисленные контакты антиматерии с пространством, а также с разделительным полем. Это была созревшая антиматерия из серии «дополнительное время». Из этого следует предположение, что инцидент запустил временные аномалии. Антиматерия и поражённые участки изолированы, проводим исследование территории. На этом пока всё. Хотя нет… Кушнау, от вас пахнет точно так же, как от эпицентра столкновения. Мы имеем в виду, что вы источаете околовременную дисперсионную эгму.

– Что это такое? – нахмурился Кушнау.

– Мне будет сложно объяснить гуманоиду… – Плечи Морсека опустились, но через мгновение он воспрял. – Как будто момент «сейчас», в котором вы пребываете, рассеивается, теряет чёткость. В местах соприкосновения антиматерии с пространством мы наблюдаем подобные эффекты.

– Возможно, это из-за того, что мы с Онежей слишком долго пробыли в зоне аномалии в столовой? – предположил Кушнау.

– Гипотеза взята в обработку, – тут же среагировал Морсек.

Глава 10: Теория и практика

– Морсек, откуда здесь это силовое поле? – спросил Кушнау, показывая рукой на защитный купол.

– Аспект Грэм включил его сразу после аварии. Кстати, он же предоставил нам механоидов. – Морсек вытянул правую конечность и достал из тумана ближайшего механоида, который безропотно повис в его хватке. – Не самые смышлёные создания, но помогают. – Он отпустил механоида, и тот вернулся к работе.

– Другой вопрос. – Кушнау удивился фривольному обращению Морсека с механоидами, однако виду не подал. – Что это за разноцветная субстанция в воздухе?

– Вы это так видите? – произнес Морсек. – Если да, то понятно, откуда вопрос. Это же многомерные ДНК-структуры. После аварии их высвободило из контейнеров местной компании.

– ДНК-структуры? Могут быть как-то причастны к аномалии? – уточнил Кушнау.

– Только в случае, если во время процесса формирования жизни… – Морсек застыл на мгновение. – Вы же понимаете, что посредники не торгуют настоящим веществом? Это только образцы, симуляции.

– Но почему тогда они были в контейнерах? И, как видите, летают сейчас вокруг нас? – настаивал Кушнау. – Разве симуляции не должны просто раствориться при нарушении целостности контейнера?

– Хорошее замечание, Кушнау. Вероятно, эти симуляции обрели атрибуты вещества после столкновения с антиматерией. – Морсек снова застыл, видимо, это происходило с ним, когда анализировались большие объёмы данных. – Гипотеза о вашем длительном пребывании вблизи от аномалии подтверждена. Ваше «сейчас» рассеивается именно по этой причине.

– Это можно как-то остановить? – спросил Кушнау, проверяя внутренним вниманием какие-то нарушения в себе, но ничего не заметил. – Кстати, Онежа по-прежнему там, в столовой. Насколько это опасно для неё?

– Запрос принят в обработку. – тут же отреагировал Морсек. – Вам следует поторопиться. Согласно уровню дисперсии, через пару часов вы потеряете свой хроноритм. Онеже тоже лучше покинуть зону как можно скорее.

– Морсек, спасибо, ваша информация полезна, но, к сожалению, я и половины не понимаю, о чём вы говорите, – Кушнау озадаченно скрестил руки за спиной, потом почесал подбородок. – Можем ли мы перейти от сложной терминологии описания к рекомендациям по действию?

– Наши рекомендации таковы: мы едем в столовую, сопоставляем уровень эгмы – то есть того значения, по которому мы определяем рассинхронность с Цимцумом – и локализуем аномалию, – Морсек развернулся к эпицентру аварии. – Здесь нам пока делать нечего.

– Вы нашли киборга-перевозчика? – Кушнау только сейчас вспомнил о потерянном в собственном сознании Аноко.

– Только след его присутствия, – вновь заскрипел Морсек. – Кажется, антиматерия разнесла его по времени. В буферной зоне его нет, значит, он жив, но неизвестно где. Мы просканировали измерения, но везде одна картина: некоторые фанатики назвали бы его призраком, духом, потерянным потенциалом. Мы же предпочитаем называть это явление эхом жизни.

– В столовой он выглядит весьма живым, – возразил Кушнау.

– Нам любопытен этот феномен, – оживился Морсек. – Предлагаем не терять время – в переносном для нас и в буквальном для вас смысле – и отправиться в пластиканский пансионат.

– Да, согласен. Пойдёмте. И по дороге постарайтесь рассказать о причине аварии, – сказал Кушнау, направляясь обратно к своему транспортнику. Морсек пошёл следом за ним.

– Мы склонны считать, что причиной послужила предопределённость, – ответил Морсек, после чего Кушнау тут же остановился и посмотрел прямо туда, где должны были быть глаза аналитика.

– А это что ещё значит? – взорвался Кушнау и тут же сделал глубокий вдох. – Простите. Что значит «предопределённость» и как она могла стать причиной аварии?

– Если коротко, то из-за столкновения материи и антиматерии возникли временные волны, подобные эху, – сказал Морсек, продолжая идти, поэтому Кушнау пришлось догнать аналитика и приноровиться к его широкому шагу. – Таким образом, аномалия, которая сбила транспортник с силовой линии, была эхом самой аварии, пришедшим из её же ближайшего будущего.

– Разве такое возможно? – спросил Кушнау.

– В последние циклы в этом городе невозможное происходит всё чаще и чаще, командир Кушнау, – ответил Морсек и остановился у транспортника, ожидая, когда Кушнау откроет его.

Глава 11: Срочное возвращение

– Насчёт этого, – Кушнау дождался, когда длинное тело Морсека неуклюже устроится в транспортнике, – обращайтесь ко мне просто Кушнау. Для сохранения анонимности – никаких званий на публике.

– Хорошо. Тогда зовите меня Морсек, – невозмутимо ответил тригун.

– Но я так и делаю, – Кушнау повернулся к Морсеку, чтобы понять, шутит ли тот, но безликая голова ничего не выражала.

– Всё верно. Так и продолжайте, – невозмутимость Морсека слегка нервировала Кушнау, но он сделал скидку на особенность тригунов, проживающих во множестве измерений сразу, а этот ещё и успевал делать какую-то другую работу в своей лаборатории. Вероятно, из-за этого его адекватность иногда хромала, но это не страшно, если Морсек будет выполнять задачи и предоставлять качественную аналитику.

Транспортник проехал по улице Эволюции до главного проспекта. Кушнау активировал видеосвязь с Онежей. Кремниевая династия откликнулась не сразу.

– Онежа, как твоё состояние? – спросил Кушнау.

– Пока держусь… но поле сбоит… Укрост пытается вырваться… а мне нужна подзарядка, – ответила Онежа очень тихим голосом.

– Мы скоро будем, уже сворачиваем к Мойке! – подбодрил заместителя Кушнау.

– Кремниевая династия – любопытное создание, – сказал вдруг Морсек. – Проживает в шести измерениях, куда развитее вас, гуманоидов. А её прошлые отношения так вообще выходят за рамки типичного для Цимцума.

– Что вы имеете в виду, Морсек? – отозвался Кушнау.

– Гуманоиды – достаточно примитивные создания, но, как ни странно, это оптимальная форма для потенциалов… – начал объяснять Морсек, но Кушнау его прервал.

– Я про Онежу. Что ещё за нетипичные отношения?

– Как, вы не знали? – Морсек укоризненно покачал конечностью. – Вы же командир нашего отряда, вам следует знать всё о своих подчинённых.

– Ещё в начале цикла мне даже мысль не приходила, что я возглавлю отряд ОБА, – резко возразил Кушнау. – Мои знания об отряде ограничены скудной информацией из профилей.

– Согласны, Кушнау, но знания об Онеже вы могли почерпнуть из сводок новостей, – парировал Морсек. – Кремниевая династия в прошлой эре встречалась с самим Танаро.

– Что?!! – не смог сдержать удивления Кушнау. – Она встречалась с Аспектом? Такое вообще возможно? Как?!

– Думаем, эти вопросы интересовали многих жителей Цимцума, – сказал Морсек. – Да, у них были отношения, так сказать, любовного характера. Но какие именно – это вы уже спросите у Онежи сами. Наши догадки вам ни к чему.

– А почему вы интересовались этим вопросом, Морсек? – спросил Кушнау, заверив себя, что обязательно расспросит Онежу о её приключениях прошлого, если, конечно, они справятся с этой аномалией и отряд ОБА не расформируют за профессиональную непригодность. – Мне думалось, что аналитикам нет дела до подобных новостей.

– Вы ошибаетесь, Кушнау. Тригуны – социальные существа, – в очередной раз Кушнау услышал в голосе Морсека скрип. – Тем более, как мы и говорили, кремниевая династия – любопытное создание, и наш интерес касался различных сторон её бытия. Кажется, мы приехали. Предлагаем сменить тему беседы на более актуальную.

– Именно это я и хотел сказать, Морсек.

Командир отряда и аналитик покинули транспортник. Когда они зашли в столовую, картина была такой, как её и описывала Онежа: удручающей и готовой взорваться под натиском пластиканца Укроста. Особенно странным было видеть других посетителей, полностью игнорирующих происходящее за пластиканским столом.

– Морсек, займитесь анализом, а я пока помогу Онеже, – сказал Кушнау и быстрой походкой приблизился к Укросту, окружённому кремниевой сеткой. – Онежа, можешь ослабить поле на нём?

– Могу, но оно скоро и само спадёт, – ответила Онежа подошедшему к ней Кушнау.

– Перенаправь силы только на этих двоих. С Укростом я справлюсь, – заверил заместителя Кушнау.

Онежа поступила в соответствии с приказом командира. Укрост тут же вырвался и стал преобразовывать пространство в сплавы тяжёлых металлов вперемешку с фторной кислотой. Такая атака была направлена и на Онежу, и на Кушнау. Командир ОБА не позволил пластиканцу завершить преобразование. Серией ударов ногой Кушнау заставил пластиканца принять защитную стойку. Пластиканец издал рычание, походящее на рёв грузового транспортника, и ринулся на Кушнау. Гуманоид пригнулся, пропуская мимо себя грозные удары, зашёл за спину Укроста, но в этот раз пластиканец ожидал подобный приём, поэтому с размаху ударил ногой в живот. Кушнау согнулся пополам, корчась от боли. Пластиканец воспользовался моментом и придавил ногой голову Кушнау к полу, после чего тут же стал трансформировать пространство вокруг него. Но ему помешали: широкими шагами богомолоподобное существо – худое и угловатое – подошло к пластиканцу, схватило его за голову своей конечностью, подняло, а потом с силой швырнуло об пол. Укрост отключился рядом с Кушнау.

– Извините, что вмешались в ваше сражение, – произнёс Морсек, помогая Кушнау подняться. – Но ситуация с аномалией требует большего внимания, чем обмен любезностями с этим невоспитанным пластиканцем.

– Всё хорошо, Морсек, спасибо, – сказал Кушнау, восстанавливая дыхание. – Как вы его?

– Гомункул был подготовлен специально для отряда ОБА, – пояснил Морсек. – Сила, выносливость и другие параметры, необходимые для проведения исследований аномалий.

– Что же, я рад, что вы на нашей стороне, – кивнул Кушнау.

– Какой стороне? – огляделся Морсек. – Или вы про метафорическую сторону отряда? Тогда да, согласны, наша сторона имеет множество преимуществ. И предлагаем воспользоваться одним из них, пока эта аномалия не сделала внеплановый тоннель…

– Что вы имеете в виду, Морсек? – спросил Кушнау.

– Между прочим, пока вы тут общаетесь, даме требуется передышка! – вмешалась с возмущением Онежа, с трудом удерживая поле над двумя другими пластиканцами. – Так что прошу, поторопитесь!

– Прости, Онежа, – отозвался Кушнау и снова обратился к Морсеку. – Так что там про тоннель?

– Смотрите. – Морсек развернул голограмму карты Цимцума с отмеченными на ней аномалиями. – Видите, здесь аномалия – маленький синий кружок. И понятно, что вы решили первым делом испытать свои силы, справившись с ней.

– Всё верно, – согласился Кушнау.

– А вот здесь произошла авария. – Морсек передвинул изображение на третий район. В месте аварии светился круг чуть побольше и фиолетового цвета. – А теперь совместите их по вертикальной оси.

– Вот дно! – воскликнул Кушнау, когда увидел, что аномалия в пластиканском пансионате (четвертый район) находится ровно над аномалией в месте аварии на рынке (третий район). – Но они разного цвета!

– Да, – подтвердил Морсек. – Аномалия на рынке первична по отношению к этой. Синяя – временная интерференция. Фиолетовая – пространственно-вещественная. Видимо, во время столкновения антиматерии («дополнительное время») и ДНК-структур произошёл выплеск энергии, которая пробила, как бы дико это ни звучало, крышу третьего района и попала сюда, в четвертый.

– Где в это время находились пластиканцы, которые готовились к разделению, – продолжил Кушнау мысль аналитика. – Антиматерия времени и зародыши ДНК вступили во взаимодействие с процессом разделения пластиканцев, и началась дисперсия времени, о которой вы говорили, затронув и других посетителей.

– Верно, – согласно кивнул Морсек.

– Подождите, Морсек, как это возможно? – задумчиво спросил Кушнау. – Вы сказали, что авария произошла после того, как случилась аномалия, сбившая транспортник с линии. Я не понимаю.

– Дело в том, что обе эти аномалии, скорее всего, стали следствием других, более ранних. – Морсек расширил карту и прочертил на ней линию от первого до шестого района. – Началось с первого района, где Иригай дал сбой, что увело киборга с намеченного маршрута. Во втором районе тоже что-то произошло, и вот тот рептилоид оказался здесь, хотя для него это прошлое. В третьем районе случилась авария, которая породила эту аномалию здесь, в четвертом, и зацепила Странников, которых мы наблюдаем за столиком. Остаётся понять, как ведут себя аномалии в пятом и шестом районах.

– Но, я так понимаю, на это у нас нет времени? – уточнил Кушнау.

– Да. Если разделение пластиканцев здесь завершится под влиянием темпоральной энергии, аномалия усилится и в скором времени может превратиться в стабильный тоннель искажённого времени, – неутешительно сообщил Морсек.

– Что же нам тогда делать? – взмолился Кушнау, оглядывая помещение, слабеющую на глазах Онежу и худощавого гиганта подле себя.

– Видимо, то, зачем наш отряд и был собран, – сказал Морсек и поднял правую конечность высоко вверх. – Бороться с аномалиями.

Глава 12: Призыв бойцов

Когда-то давно, в прошлых своих воплощениях, память о которых была предана забвению, Кушнау сталкивался и с более сложными ситуациями. Но почему-то сейчас ему хотелось раствориться в золотистом свете Цимцума и навсегда оставить эту чересчур волнительную жизнь. Как это – быть, точнее, не быть каким-то отдельным существом со своими программами и функциями, командами и вечным двигателем несостоятельности? Он не знал, но хотел познать. Трусость это или многоуровневая усталость, пропитавшая его потенциал со времен почти самого основания Цимцума? Нет, он уже давно ничего не боится. Да и как бояться, если главный движущий гуманоидами инстинкт выживания столкнулся с банальной проблемой бессмысленности? Ведь сколько Кушнау ни умирал, его потенциал неизменно оказывался в Цимцуме, и запускался новый цикл жизней, желаний, страданий.

Дрожь пробежала по телу от воспоминаний. В одной из прошлых его жизней на Изнанке Кушнау возглавлял флот дронов-пожирателей материи. Он вспомнил свою интеграцию с жужжащими созданиями, которые аннигилировали миры: планету за планетой, звёздные системы, галактики, скопления. А когда всё было уничтожено, они вернулись в Цимцум. Кушнау помнил каждую форму жизни, аннигилированную по его приказу. Они были «неправильные», в тех мирах было много ошибок, жизнь страдала и не могла продвинуться в своей главной цели – эволюции к свету. Но они были живы. Кушнау думал, что освобождает потенциалы, чтобы они вернулись в лоно Цимцума. Только вот свободы здесь нет. Работаешь, копишь силы, а потом очередная поездка на Изнанку, и как бы хорошо там ни было – а может, и плохо, – ты всё равно возвращаешься. Круг замыкается. Некоторые глупцы думают, что могут покинуть вечное циркулирование энергии и стать истинно свободными, но этого не происходит. Ни с кем.

Так, может быть, эта аномалия – шанс? Единственная возможность разорвать связь вечного энерговорота? Стоит всего лишь остановиться, ничего не делать, позволить аномалии взять верх. Совету он потом скажет, что не справился, и попросит об окончательной дезинтеграции. Кушнау погрузился в желанное им сейчас ощущение небытия, однако тяжёлая конечность Морсека выдернула его в реальность.

– Командир, вы расслаиваетесь! – произнесло существо, после чего Морсек встряхнул Кушнау так, что у того аж зубы клацнули. – Ау!

– Да, да, всё в порядке, отпусти, – проговорил Кушнау, освобождаясь от хватки Морсека. – Надо срочно вызывать бойцов! А ты тем временем помоги Онеже удерживать пластиканцев.

– Сделаем, что сможем, – отреагировал Морсек, затем раздвинул свои конечности в разные стороны, и из его тела вырвалась полупрозрачная волна, погрузившая всех существ в столовой, кроме Кушнау, Онежи и самого Морсека, в вязкое, желеобразное состояние.

– Что это такое? – спросил Кушнау.

– Концентрируем измерения. Замедляем локальное время для них, – не вдаваясь в детали, бросил Морсек и замолчал, явно концентрируясь на поддержании эффекта.

– И что это значит?.. – Кушнау ждал ответа, но Морсек не ответил. Тогда, махнув на него рукой, командир ОБА связался с бойцами по интерфейсу, сетуя на себя за то, что не сделал этого раньше и решил обойтись малыми силами в решении «маленькой» аномалии. Это его ошибка. Следовало сначала собрать отряд, провести аналитику… Бойцы отозвались моментально. Их звали Чижар и Бэно.

Чижар был крупным существом, покрытым тёмными волосами, что могло внушать страх многим представителям жизни. Однако сила этого исполина заключалась в другой области. Чижар был лакером – редким существом в Цимцуме, способным притягивать удачу и создавать вокруг себя поле благоприятных случайностей. Когда Кушнау связался с Чижаром, тот был дома в шестом районе. Командир ОБА, не теряя времени, дал задание лакеру найти источник аномалии в шестом районе и сообщить о результатах без промедления.

Бэно по интерфейсу показалась обычным гуманоидом в расцвете сил. Она молча выслушала приказ Кушнау отправляться в первый район и найти проявление аномалии там. Кушнау знал из профиля, что Бэно не обычный гуманоид: она так называемый ауторепликант, то есть способна создавать свои копии. Как много и что это за копии (точнее, реплики), Кушнау не знал, но хотел бы выяснить.

Бойцы отправились на задание, и Кушнау вновь остался наедине со своими мыслями. Справятся они или нет? Для Кушнау теперь любой вариант был неподходящим, кроме победы. Если они всё же победят аномалии, то шанс на получение забвения куда выше, ведь Совет пойдёт навстречу спасителю Цимцума. Эта мысль отрезвила Кушнау. А что если не справятся, и его оставят здесь до конца всех эр? Такое нельзя допустить. Всему должен наступать конец. Как и Цимцуму? Да, если аномалии разовьются, то Цимцум… А что, собственно говоря, может случиться с Цимцумом?

– Морсек, – обратился Кушнау к тригуну. Морсек не ответил, но Кушнау продолжил. – Можешь сказать, что случится с Цимцумом, если мы не исправим эту аномалию?

– Эта аномалия подобна второй оси вращения, – спустя длительное время, за которое Кушнау почти потерял надежду, ответил Морсек, не прекращая удерживать поле. – Чтобы понять последствия, объясню понятным гуманоидам образом. Представьте, что у звезды, вокруг которой вращается ваш дом, появилась вторая ось вращения. Звезда начнёт закручиваться в спираль, пока не превратится в закольцованную косу. Звезды так, конечно, не умеют, а вот чистая энергия Цимцума – вполне. Однако стоит учитывать, что все миры и все существа внутри Цимцума при этой трансформации погибнут или также будут трансформированы. А значит, вся наша миссия по освоению кластера будет провалена, и мы начнём свой путь с начала.

– Это значит, что небытие нам не грозит? – уточнил Кушнау.

– Скорее всего, нет, – отозвался Морсек. – А вот новая форма, переписывание потенциалов, отмена всех желаний… После чего все наши наработки станут бесполезными – это да, такое нас ждёт.

– Я вас понял, Морсек, – сухо произнёс Кушнау, содрогаясь от мысли, что ещё недавно подумывал оставить аномалию как есть. Ну уж нет! Он не позволит каким-то там искривлениям обнулить весь его опыт и заставить начать путь с начала. – Мы обязаны закрыть аномалию немедленно!

– Согласны, Кушнау, – тихо отозвался Морсек. – Ждём наших коллег. Если они не успеют к концу цикла, когда мои силы иссякнут, описанное ранее будущее наступит… скоро.

Кушнау задумался. Как командир, он предпринял шаги, чтобы разобраться с ситуацией. Аналитик и его заместитель удерживают аномалию. Бойцы пока в пути, и ещё неизвестно, с чем столкнутся, что узнают в пунктах своего назначения. А сам он, видимо, под действием аномалии испытал ряд неприятных ощущений. Что он ещё может сделать, кроме того, чтобы просто ждать? Кушнау по своей природе был деятелем. Есть задача – решай. Выжидать Кушнау тоже умел, но не любил, поскольку считал, что всегда есть более эффективный способ распоряжения своими силами. Однако гуманоид, хоть и с богатым боевым опытом, не сравнится в способностях с кремниевой династией или тригуном. Кушнау понимал, что если он использует всю свою силу и забьёт пластиканцев до смерти, это никак не отразится на аномалии, природа которой, скорее, в квантовом мире, а может, и глубже, шире, сложнее, чем он может себе представить. Пластиканцы – это только внешнее проявление аномалии, а что за этим кроется, он никогда не поймёт, даже если Морсек будет объяснять ему самыми доступными гуманоиду способами. Кушнау был командиром. Он мог не понимать научных деталей задания, но он прекрасно чувствовал своих подчинённых, даже при том, что был знаком с ними меньше цикла. Им нужна была его поддержка, правильные слова и уверенность в том, что всё идёт по плану. Так было всегда, во всех мирах, где он проживал свои многочисленные жизни. Кушнау сделал глубокий вдох, очистил сознание от суеты и огляделся. Нужно было что-то сказать Онеже и Морсеку.

Глава 13: Чижар выходит на охоту

Капли медленно сползали по шершавому чугунному доспеху, стоящему возле арки, выходящей во двор дома лакеров в шестом районе. Если бы в Цимцуме водились домашние питомцы, как это бывает в некоторых мирах, то они наверняка бы нежились в тени дерева, любопытные ветки которого пролезли в коридор и то ли от немощи, то ли в любовном экстазе обвили стоящие здесь орудия и доспехи.

Чижар убрал шланг, из которого только что обильно поливал дерево, и присел на маленькую, не по его громадному размеру, табуретку. Достал из широких складок бурого одеяния энергетическую пластину, смял её толстыми, но ловкими пальцами и закинул себе в рот, после чего расплылся в довольной улыбке.

Здоровяк облокотился на чугунный доспех и громко зевнул. На звук среагировала спонтанная система безопасности, и в тот же миг в миллиметре от головы Чижара просвистела стрела, выпущенная из другого конца коридора. Как ни в чём не бывало, Чижар вытащил стрелу из стены и почесал ею отдалённый участок спины, до которого никак не мог дотянуться. После неожиданного использования стрела была отброшена в корзину с мусором к своим коллегам по нереализованным покушениям: дротикам, топорам, пулям, сюрикенам, всевозможным ножам и даже нескольким ручным гранатам, которые так и не взорвались.

Начало цикла выдалось замечательным, впрочем, лакеры с другими и не сталкивались. Чижар, не вставая с табурета, включил интерфейс и спроецировал новостной экран на ближайшую стену. Управляя лишь парой лицевых мускулов, он на высокой скорости прокручивал записи и прямые трансляции, коими информационное пространство Цимцума было переполнено. Так называемая «повестка дня» формировалась по запросу зрителя. Хочешь развлечений – тебе покажут, как непутёвый академик падает с кафедры. Интересует что-то азартное – смотри бои на Арене. Ты даже можешь заглянуть в тренировочные залы, чтобы увидеть, о чём говорят бойцы перед выходом. Для любителей исследований другой жизни (а в Цимцуме её было много) использовался интерфейс. При наличии разрешения можно было даже проникнуть в чей-то дом и наблюдать за жизнью, ну, например, вассулийцев. Конечно, такое было возможно при наличии разрешения. И у Чижара оно было. У Чижара разрешение было особое.

Эту привилегию лакер заслужил пять эр назад, в первый же цикл своего появления в Цимцуме. И если бы кто-то хотел узнать, как ему это удалось, то ответ лежал в особенностях действия удачи Чижара. Он всегда жил одним циклом, в том смысле, что его потенциал обнулялся после сна. Чижар забывал всё, что знал, и становился идеальным новичком, а новичкам, как говорится, везёт. Конечно, жить в таком режиме было бы непрактично, и академики разработали для него систему дополнительной памяти, которая подгружалась в Чижара после его пробуждения. Это была информация о значимых событиях, существах и планах на будущее. Устройство дополнительной памяти загружало не просто информацию, иначе в нём не было бы смысла (веди дневник – и нет проблем). Устройство записывало ощущения и эмоции. Таким образом, Чижар для других, и даже для его семьи, казался вполне адекватным существом, хотя на деле это было не так. Расширенное разрешение на использование интерфейса было дано Чижару затем, чтобы он мог изучать всё, что захочет, даже личную жизнь горожан. Всё равно он это забудет, и записывающее устройство ему в этом не поможет. И Чижар изучал, когда ему хотелось или когда его просили.

В этом цикле Чижар смотрел за транспортным потоком, потом пролетел над крышами зданий рекреационного района, составил компанию студентам своим невидимым присутствием, посмотрел новости районов, заглянул на рынок и бродил там, каждый раз восхищаясь при виде призрачных Странников. Чижару казалось, что он и сам так выглядит для других существ, но на деле он присутствовал лишь в точных виртуальных копиях, воссоздаваемых в информационном центре Цимцума, хоть и в режиме реального времени.

Лакер смотрел на гладкие высокие загогулины шестого района, предназначение которых было не очевидно (разве что полосатая красочная окраска намекала на какой-то праздник), когда на интерфейс пришло сообщение от Совета. Чижар развернул сообщение. В нём говорилось, что Чижар назначен оперативным сотрудником Отряда по Борьбе с Аномалиями (эта информация перейдет в дополнительную память). Что с настоящего момента у Чижара появился руководитель, гуманоид по имени Кушнау, и что лакеру следует все свои усилия сконцентрировать на выполнении самой важной миссии для Цимцума – а именно, его спасению.

Чижар посмотрел профиль Кушнау, других членов отряда. Он был в восторге: новая информация, новые существа, что-то интересное! Чижар выключил новостной экран и очнулся всё в той же позе, сидя на табуретке с доспехом вместо спинки. Лакер громко рассмеялся, вскочил на ноги и принялся танцевать, настолько его обрадовала новость. Чижару захотелось поделиться с кем-то радостью, но в сообщении от Совета было строгое предупреждение о секретности его новой работы. Поэтому Чижар удовлетворился лишь странным танцем, после которого упал в траву во дворе и стал рассматривать золотистые чешуйки крыши шестого района, как в первый раз.

Когда Чижару захотелось есть и он полез за очередной энергопластинкой в свой карман, интерфейс сообщил, что с ним хотят связаться. Чижар включил экран и улыбнулся. На него смотрел Кушнау; выглядел гуманоид взволнованно. Командир ОБА после короткой беседы отдал распоряжение найти в шестом районе аномалию. Чижар хотел поговорить подольше, но Кушнау отключился. Лакер понял по интонации начальника, что следует торопиться, поэтому, не теряя времени, встал и отправился в город. Возможно, ему стоило взять транспортник, но дополнительная память не подсказала, а сам лакер как-то не додумался.

Дом семейства лакеров располагался ближе к западной стене Цимцума, в самом верхнем районе. Здесь жили и работали академики всех наук. Вообще, учёных в городе было так много, что часть академий перенесли на пятый этаж, но это были, в основном, технические или прикладные учебные заведения. В шестом районе собралась элита знаний: исследователи и экспериментаторы, представители всех миров Изнанки. Большинство лакеров не отличались интеллектуальными способностями, так что им просто повезло жить здесь – в центре мудрости.

Чижар шёл по извилистым улочкам к центральному проспекту, особо не размышляя о том, куда идёт; ему было достаточно знания, что он выполняет важное задание. На одном уютном перекрестке, где учёные-экспериментаторы проводили опыты с антиматерией на открытом воздухе, Чижар вспомнил, что хотел поесть, и тут же достал энергопластинку, смял её пальцами и отправил в рот. Тело наполнилось приятным теплом, и Чижар улыбнулся ещё шире.

Некоторые прохожие приветливо махали ему. Чижар лишь улыбался, не зная на самом деле, кто они такие и что их с ним связывает. Иногда с ним случались казусы, когда какое-то существо внезапно заводило разговор о малопонятных вещах. Дополнительная память подсказывала Чижару его особенности: что он достаточно старый житель Цимцума и у него есть множество знакомых. Но сам Чижар об этом никогда не помнил, поэтому лучшей стратегией в таких ситуациях было вежливо выслушать, улыбнуться и идти по своим делам.

Глава 14: Неожиданная находка

Чижар почти подошёл к главному проспекту, когда на соседней улочке что-то блестнуло. Здоровяк, будто любопытный зверёк или наивный ребёнок, пошёл за свечением. Подойдя поближе, Чижар обнаружил в густой, мучного цвета траве круглый золотистый предмет со стеклянной крышкой, размеченной полосками разного цвета. Чижар закинул предмет в карман, где хранил разные находки, и хотел было уйти, как услышал чей-то голос:

– Как думаешь, почему у нас нет зимы? – спросил Чижара морщинистый гуманоид, торчавший из окна маленького белого домика. На гуманоиде была синяя шапка с бахромой и белый спальный костюм.

– Что такое «зимы»? – искренне спросил Чижар, подойдя к окну.

– Не «что», а «когда», – ответил гуманоид, ловко запрыгнув на подоконник своим костлявым телом. – Это время такое. Во многих мирах, где есть звезды, планеты кружатся вокруг них и подбираются то ближе, то дальше. Когда близко – лето, когда далеко – зима.

– Любопытно, – отозвался Чижар. – А вокруг чего вращается Цимцум?

– Вот! – воскликнул гуманоид и соскочил с подоконника на землю рядом с Чижаром. – Считается, что Цимцум вращается вокруг своей оси. Но это самое глупое заблуждение среди всех имеющихся!

– А что в нём глупого? – спросил Чижар, глядя то под крышу города, то на гуманоида. От этих движений ему стало дурно, и лакер решил сосредоточить взгляд на чём-то одном. Например, на синей шляпе. – Красивая шапка.

– Благодарю, сам шил, – улыбнулся гуманоид. – В отличие от зазнаек в главном университете, которые сами даже в туалет сходить не могут без ассистента! Можно ли удивляться тому, что они так погрязли в своих циферках и квантовых расчётах, что совсем не видят очевидной реальности?!

– Я тоже не вижу? – уточнил Чижар.

– Сейчас и проверим, – нахмурился гуманоид. – Мы привыкли считать, что раз у Цимцума есть цикл, значит, он вращается, делает оборот вокруг своей оси, так?

– Может, и так, – ответил Чижар, вовсе не привыкший к подобным рассуждениям, но правило вежливого поведения само подсказало, что отвечать.

– И так же мы знаем, что Цимцум находится в моменте «сейчас», так? – Гуманоид придвинулся поближе к Чижару, настолько близко, что лакеру пришлось присесть, чтобы видеть не только синюю макушку собеседника. – Значит, Цимцум вне времени! Он – точка покоя, ноль. Улавливаешь, какое дело? Вот почему у нас нет зимы! Цимцум не вращается!

– Тогда что вращается? – спросил Чижар.

– Всё! Вокруг него! – сказал гуманоид и уставился Чижару прямо в глаза.

– Ого как! – восхитился Чижар, скорее странно розовыми глазами гуманоида, чем тем, что он сказал.

– И я о том же! – подхватил гуманоид радостно. – Понимаешь, это открытие, которое перевернёт научный мир! Кардинально и бесповоротно!

– Скажи, дядя… – Чижар положил свою большую руку на хлипкое плечо гуманоида. – Хочешь со мной прогуляться?

– Это куда? – гуманоид подозрительно нахмурился и даже попытался вырваться, но сила Чижара превосходила его собственную во много раз. – Мне ещё шарф шить надо, некогда гулять!

– Да в столовую одну сходим, – дружелюбно улыбнулся Чижар. – Пластиканскую. Там, говорят, сегодня званый ужин для особенных гостей.

– И кого туда зовут? – Гуманоид осознал, что вырваться у него не получится, и обреченно поник. Его звали Рашплик, как подсказала лакеру дополнительная память, сверившись с базой данных жителей района. Старый чудаковатый теоретик.

– Да странности всякие, – Чижар не знал, как ему ответить, не нарушив приказ о секретности. Но, может, скрытничать и не было смысла, поскольку гуманоид явно был не в себе. Дополнительная память провела анализ и выдала: Рашплик был учёным, но сейчас выглядел куда старше своего зарегистрированного возраста, а его обычно голубые глаза светились розовым. Аномалия, никак иначе, смекнул Чижар и решил отвести Рашплика к командиру.

Глава 15: Бэно и цимцумолазы

– Отправляйтесь в первый район и разыщите аномалию, – произнёс Кушнау с экрана интерфейса. – Напоминаю о секретности операции. Приступайте.

– Принято, – ответила Бэно.

Женщина выключила интерфейс. В лаборатории снова стало темно, только болотно-жёлтые сосуды-репликаторы мирно подсвечивались на инженерных столах. Бэно подошла к одному из сосудов – главному. Из её головы и рук потянулись тоненькие аксоны, сплетаясь по пути к сосуду в причудливый узор, а потом погрузились в тихий омут биомассы, где вступили в контакт с аксонами главного репликатора. Образовалась связь, более мощная, чем речь, эмпатия или даже телепатия – связь единого существа.

Бэно задала установку на создание семи поисковых моделей-репликантов, которых тут же назвала «ботами». Семь гуманоидов разного пола, роста, веса, цвета, с минимальными личностными чертами – исполнительные и лояльные. Бэно распределила связи на мускулатуру, пластичность и усилила восприятие. Из неконтролируемых Бэно подсознательных систем в ботов вложились случайные характеристики. Процесс начался.

Бэно втянула аксоны обратно в своё тело. Колбы в лаборатории замигали, демонстрируя высокую активность. Начался процесс репликации. На семь ботов потребуется весь цикл, если не больше, а к заданию надо приступать немедленно. Бэно дождалась первых двоих, дала им одежду и опознавательные знаки, оставила инструкцию для остальных репликантов, чтобы они отправлялись в первый район по мере готовности. Отдельный интерфейс репликантам не полагался, так как это были не совсем самостоятельные существа, а скорее разделённые части одного целого. На этот случай Бэно давно изготовила специальные рации, по которым можно было связаться с ней, а дальше она уже разберётся, что и как.

Бэно задумала ботов как мини-отряд исполнителей со своей собственной иерархией. На вершине будет Альфа, под ним две Беты, под ними три Гаммы и в самом низу иерархии – Дельта. Дельта – расходный материал, которым можно легко пожертвовать. Гаммы – основные специалисты, ими тоже можно жертвовать на ранних стадиях, их особенности ещё не вызрели. Беты – узкие специалисты, ценные боты. Альфа – специалист и главный координатор. По плану развития ботов, все начинают с Дельты и, в зависимости от того, как будут проявлять себя, будут расти по пирамиде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.