Aleksey Nik
Завеса Петербурга

Глава 1. Ночные тени на мраморных плитах

Анна Воронина вздрогнула, когда пальцы скользнули по странной выпуклости на пергаменте. Реставрационная лаборатория Российской национальной библиотеки погрузилась в сумерки, а она, склонившись над рукописью XVII века, всё ещё пыталась разгадать загадку странных символов, проявившихся после химической обработки.

– Такого просто не может быть, – прошептала она, поправляя выбившиеся из небрежного пучка каштановые пряди. – Эти руны не соответствуют эпохе. Они выглядят древнее, намного древнее…

Приглушённый свет настольной лампы создавал вокруг неё островок теплого сияния среди царства книжной пыли и старинных манускриптов. За окном апрельский Петербург медленно погружался в синие сумерки, а подсвеченные куполы церквей и золотые шпили казались подвешенными между небом и землёй.

Анна потянулась к увеличительному стеклу, когда телефон завибрировал, заставив её поморщиться от резкого вторжения современности.

– Алло? Да, Марина Викторовна, я всё ещё здесь. Нет, я понимаю, что уже поздно, но этот манускрипт… он странный. Да-да, я запру всё как положено.

Она отложила телефон и снова склонилась над пергаментом. Странные символы словно мерцали в полутьме, выстраиваясь в непостижимые комбинации. Анна провела рукой над текстом – и на мгновение ей показалось, что руны светятся голубоватым светом.

– Господи, я слишком устала, – пробормотала она, откидываясь в кресле. – Теперь мне мерещится всякое.

Но когда она снова взглянула на страницу, руны определённо светились. Тусклое свечение, будто подсвеченное изнутри, пульсировало в такт её сердцебиению.

Анна резко отодвинула манускрипт и встала, опрокинув при этом чашку с остывшим чаем. Тёмная жидкость растеклась по столу, но каким-то чудом ни одна капля не попала на драгоценный пергамент.

– Это просто невозможно, – пробормотала она, наблюдая, как жидкость обтекает манускрипт, словно отталкиваемая невидимым барьером.

Через пятнадцать минут Анна уже запирала дверь лаборатории, осторожно неся в специальном контейнере загадочный манускрипт. Она не планировала забирать его домой – такое нарушение протокола могло стоить ей работы – но что-то подсказывало: оставлять рукопись в библиотеке сейчас опасно.

Прохладный весенний воздух на улице немного прояснил мысли. Анна глубоко вдохнула, пытаясь убедить себя в том, что всё происходящее можно объяснить рационально. Возможно, реактивы для реставрации вступили в какую-то необычную химическую реакцию с пигментами старинных чернил? Или её усталое воображение просто сыграло с ней злую шутку?

Но рядом с рациональными объяснениями в голове крутилась другая, неприятная мысль: "Что, если это нечто большее?"

Петербург вокруг неё жил своей обычной вечерней жизнью: туристы фотографировали достопримечательности, молодые пары неторопливо прогуливались вдоль набережных, таксисты сигналили в вечерних пробках. Привычный мир, полный привычных звуков и образов. Но сегодня Анне казалось, что за этой обыденной реальностью скрывается что-то ещё – нечто древнее и загадочное, наблюдающее за ней из-за тонкой завесы.

До ближайшей станции метро Анна решила пройти пешком, надеясь, что прогулка окончательно вернёт её к реальности. Мимо проходили люди, их лица сливались в пёструю, безликую массу. Фонари только начинали зажигаться, наполняя улицы янтарным светом.

Внезапно она ощутила странное покалывание на затылке – будто кто-то пристально наблюдал за ней. Анна резко обернулась, но увидела лишь обычных прохожих, погружённых в свои мысли и смартфоны. Никто не проявлял к ней особого интереса.

И всё же…

Она перехватила контейнер с манускриптом поудобнее и ускорила шаг. Что-то определённо было не так. Интуиция, которой Анна всегда доверяла в своей работе с древними текстами, теперь буквально кричала об опасности.

Свернув в узкий переулок, она почти бежала, когда заметила в отражении витрины странный силуэт, двигавшийся за ней. Высокая фигура в тёмном плаще с неестественно плавными, текучими движениями. Когда Анна снова оглянулась, переулок был пуст.

"Я схожу с ума," – подумала она, останавливаясь перевести дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Именно в этот момент она заметила его. На карнизе четвёртого этажа старинного дома напротив сидело существо, которое невозможно было принять за кошку или любое другое животное. Оно напоминало горгулью: каменно-серое тело с огромными кожистыми крыльями, сложенными за спиной, вытянутая морда с острыми ушами и глаза – большие, круглые, светящиеся зелёным в сумерках.

Несколько секунд Анна и существо смотрели друг на друга. Затем создание медленно, словно в насмешку, наклонило голову и… подмигнуло ей.

Контейнер выпал из внезапно ослабевших пальцев, но Анна каким-то чудом успела подхватить его у самой земли. Когда она снова подняла взгляд, существа на карнизе уже не было.

– Господи, мне срочно нужен отпуск, – пробормотала Анна, прислонившись к прохладной стене дома.

– Не отпуск вам нужен, Анна Алексеевна, а разговор начистоту.

Она резко обернулась на голос и увидела пожилую женщину, стоявшую в нескольких шагах от неё. Невысокая, крепкая, с длинной седой косой и пронзительными серыми глазами. Одета она была вполне современно – тёмно-синее пальто, удобные ботинки, объёмный шарф – но что-то в её облике казалось удивительно старомодным, будто она пришла из другого времени.

– Кто вы? – спросила Анна, инстинктивно прижимая контейнер с рукописью к груди. – И откуда знаете моё имя?

– Меня зовут Марфа Стрельникова, – ответила женщина, делая шаг вперёд. – И я, как и вы, храню старые секреты. Только мне не нужны для этого химические реактивы и современное оборудование.

Она протянула руку ладонью вверх:

– Пойдёмте со мной, дитя. То, что вы нашли, опаснее, чем вы можете себе представить. И уже привлекло внимание тех, кого вам не стоит видеть.

Анна колебалась. Здравый смысл кричал, что нужно немедленно уйти от странной женщины. Но та же интуиция, которая предупредила её об опасности, теперь говорила, что Марфе Стрельниковой можно доверять.

– Куда мы пойдём? – спросила она, всё ещё не решаясь.

– В место, где даже стены помнят времена, когда эти руны были живым языком, а не мёртвыми символами, – ответила Марфа. – В место, где вы наконец узнаете, почему они светятся для вас, но остаются тусклыми для других.

– Вы знаете про свечение? – изумлённо выдохнула Анна.

– Конечно, знаю. Я же старая ведьма, – с неожиданной усмешкой ответила Марфа. – Пойдёмте, пока наши друзья с крыш не вернулись с подкреплением. Они чуют манускрипт – и чуют вас, моя дорогая.

Анна почувствовала холодок, пробежавший по спине при упоминании существ с крыш. Значит, она не галлюцинировала? Эта мысль одновременно пугала и странным образом успокаивала. Она посмотрела на Марфу и решительно кивнула:

– Хорошо. Я пойду с вами.

– Умное решение, – одобрительно кивнула Марфа. – Держитесь рядом со мной и не отставайте.

Они двинулись по узким переулкам старого Петербурга. Марфа шла удивительно быстро для своего возраста, уверенно поворачивая то в один проход между домами, то в другой. Анне казалось, что они движутся по запутанному лабиринту, по маршруту, известному лишь её странной спутнице.

– Они нас не преследуют? – спросила Анна, нервно оглядываясь на крыши соседних домов.

– Пока нет, – ответила Марфа, не замедляя шага. – Им нужно собраться с силами. Руны встревожили их, но они ещё не поняли, что именно нашли.

– Руны? Что в них такого особенного?

– Это не просто руны, дитя. Это ключи. Древние ключи к дверям, которые давно должны были оставаться запертыми.

Анна открыла рот, чтобы задать ещё один вопрос, но Марфа жестом остановила её:

– Всему своё время и место. Мы почти пришли.

Они вышли на тихую улочку Васильевского острова, застроенную старинными особняками. Марфа направилась к одному из них – трёхэтажному зданию с узорчатой чугунной оградой и тяжёлыми створками дубовых ворот.

– Это ваш дом? – спросила Анна, разглядывая потемневший от времени фасад.

– Мой дом гораздо старше этих стен, – загадочно ответила Марфа, доставая из кармана тяжёлый железный ключ. – Но да, я здесь живу.

Ключ легко вошёл в замочную скважину, хотя та выглядела так, будто её не использовали десятилетиями. Ворота бесшумно открылись, пропуская их во внутренний двор-колодец, типичный для старых петербургских домов.

В центре двора стояло раскидистое дерево. Анна не могла определить его вид, но оно казалось чужеродным среди каменных стен – слишком живое, слишком… присутствующее. Словно это не дерево стояло во дворе, а двор был построен вокруг древнего исполина.

– Что это за дерево? – спросила она, завороженно глядя на тёмные ветви, причудливо изгибающиеся к вечернему небу.

– Страж, – коротко ответила Марфа. – Оно охраняет это место с тех пор, как Пётр заложил первый камень города.

Она подвела Анну к неприметной двери в глубине двора и отперла её другим ключом, поменьше первого. За дверью оказалась книжная лавка – настоящее царство старинных фолиантов, манускриптов и свитков. Книги занимали всё пространство: они стояли на полках от пола до потолка, лежали стопками на столах, даже висели в специальных держателях на стенах.

– Добро пожаловать в "Серебряное Слово", – Марфа жестом пригласила Анну войти. – Одно из немногих мест в городе, где древнее знание всё ещё живо.

Анна осторожно переступила порог, ощутив лёгкое покалывание, словно прошла сквозь невидимую завесу. Внутри пахло старой бумагой, кожаными переплётами, пылью веков и… чем-то ещё, неуловимым – словно ароматом иного мира, просочившимся сквозь страницы древних книг.

– Это потрясающе, – выдохнула она, оглядываясь. – Как вам удалось собрать такую коллекцию?

– О, я не собирала её, – Марфа сняла пальто и повесила на крючок у двери. – Я всего лишь последняя хранительница. Эта коллекция собиралась столетиями, с тех самых пор, как был основан наш город.

Она указала на кресло возле небольшого камина в глубине лавки:

– Присаживайтесь, Анна Алексеевна. И давайте посмотрим, что за сокровище вы нашли.

Анна осторожно положила контейнер с манускриптом на стол и открыла его. Пергамент лежал неподвижно, руны больше не светились.

– Странно, – нахмурилась она. – Раньше они мерцали.

– Здесь они в безопасности, – Марфа наклонилась над манускриптом. – Это место защищено от внешнего мира.

Она провела рукой над страницей, что-то тихо прошептав. На мгновение руны снова вспыхнули голубым светом, а затем погасли.

– Как я и думала, – кивнула Марфа. – Ключи Воронина.

– Что? – Анна подалась вперёд. – Вы сказали "Воронина"?

– Именно так, – спокойно ответила Марфа. – Воронины – древний род ключников, хранителей Завесы между мирами. Эти руны были написаны вашим предком, Алексеем Ворониным, в 1703 году, когда Пётр только закладывал крепость.

Анна почувствовала, как реальность словно накренилась под её ногами:

– Но… как такое возможно? Этот манускрипт попал в библиотеку из коллекции графа Строганова, его происхождение тщательно задокументировано.

– Документы можно подделать, особенно когда речь идёт о том, чтобы спрятать важное наследие от тех, кто охотится за ним, – Марфа встала и подошла к одной из книжных полок. – Ваш предок был мудрым человеком. Он знал, что его дар Ключника рано или поздно перейдёт к кому-то из потомков, и оставил подсказки.

Она вернулась с тяжёлым, переплетённым в потёртую кожу томом:

– Вот, взгляните.

Анна открыла книгу и охнула. На первой странице была гравюра, изображавшая молодого мужчину с удивительно знакомыми чертами лица. У него были те же глаза, что и у неё – необычные, с гетерохромией: правый карий, левый зелёный.

– Алексей Александрович Воронин, 1679-1752, – прочитала она подпись под изображением. – Но… это невероятно. Откуда у вас эта книга?

– От вашей прабабушки, Софьи Ворониной, – просто ответила Марфа. – Она была моей учительницей и последней активной Ключницей в вашем роду.

– Моя прабабушка? – Анна с трудом сглотнула внезапно пересохшим горлом. – Но она умерла задолго до моего рождения. Я знаю о ней только из рассказов мамы…

– И что же рассказывала ваша мама? – с лёгкой улыбкой спросила Марфа.

Анна на мгновение задумалась:

– Что она была необычной… что могла находить потерянные вещи, словно видела сквозь стены. И ещё… – она замолчала, пытаясь вспомнить странные, полузабытые детские истории, – что она иногда разговаривала с невидимыми друзьями. Мама думала, что это просто сказки, которые прабабушка рассказывала детям.

– Это были не сказки, – покачала головой Марфа. – Софья действительно видела то, что скрыто от обычных глаз. Как и вы, Анна.

– Я? – нервно усмехнулась Анна. – Но я ничего не…

– А существо на крыше? – прервала её Марфа. – Вы же видели его, не так ли?

Анна замолчала, не зная, что ответить. События этого вечера казались абсурдными, невозможными. И всё же… В глубине души она всегда знала, что отличается от других. Эти моменты странного ясновидения, когда она вдруг точно знала, где искать потерянный предмет. Сны о местах, где она никогда не бывала. Неожиданные интуитивные решения, которые всегда оказывались верными.

– Что со мной происходит? – наконец спросила она, обхватив себя руками. – Что всё это значит?

Марфа присела рядом с ней и мягко коснулась её плеча:

– Это значит, что дар вашего рода наконец пробудился в вас, Анна Алексеевна. Вы – Ключница, как и ваша прабабушка до вас. Вы можете видеть то, что скрыто за Завесой, и с правильным обучением сможете даже путешествовать между мирами.

– Другие миры? – Анна недоверчиво покачала головой. – Это звучит как научная фантастика.

– Или как волшебная сказка, – улыбнулась Марфа. – Но разве не все великие истины начинались как сказки для тех, кто ещё не был готов их понять?

Она поднялась и подошла к чайнику, стоявшему на небольшой печке в углу:

– Нам предстоит долгий разговор, а такие беседы лучше вести за чаем.

Пока Марфа готовила чай, Анна молча перелистывала страницы книги о своём предке. Текст был написан на старорусском, но она могла разобрать отдельные фразы. И что удивительно – некоторые страницы содержали те же руны, что и в найденном ею манускрипте.

– Вот, – Марфа поставила перед ней чашку с ароматным травяным чаем. – Это поможет вам успокоиться и прояснит мысли.

Анна сделала глоток. Чай имел странный, но приятный вкус – что-то среднее между мятой, ромашкой и каким-то неизвестным ей растением.

– Что это за трава? – спросила она, чувствуя, как тепло разливается по телу.

– Лунная роса, – ответила Марфа. – Растёт только в местах соприкосновения нашего мира с другими. Очень полезна для тех, кто только начинает видеть.

Она села напротив Анны:

– А теперь давайте я расскажу вам о Ключниках и о том, что означают эти руны.

На следующие два часа Анна погрузилась в удивительную историю своего рода. Марфа рассказывала о Ворониных – древней семье, члены которой обладали редким даром видеть сквозь Завесу, тонкую грань между обычным миром и множеством других, параллельных реальностей. Ещё до основания Петербурга их предки служили хранителями знаний о проходах между мирами, а когда Пётр I выбрал место для новой столицы, Алексей Воронин был среди тех, кто советовал императору.

– Петербург построен не просто на болотах, – говорила Марфа. – Он стоит на перекрестье силовых линий, соединяющих разные миры. Именно поэтому здесь так много… странностей.

– Странностей? – переспросила Анна.

– Привидения, дома с призраками, необъяснимые явления… Вы же знаете, как много в Петербурге легенд. Но это не просто фольклор. Это отголоски реального взаимодействия между мирами.

Марфа объяснила, что руны в манускрипте – это не просто древний алфавит, а ключи, магические формулы, позволяющие Ключникам находить и активировать порталы между мирами. Алексей Воронин создал эту книгу как руководство для своих потомков, зашифровав самые опасные знания таким образом, чтобы их могли прочесть только те, кто обладает даром Ключника.

– Но почему они начали светиться именно сейчас? – спросила Анна, когда Марфа сделала паузу. – Почему прабабушка не передала эти знания моей маме или мне напрямую?

Лицо Марфы помрачнело:

– Потому что в 1937 году случилась трагедия. Силы, которые всегда желали получить доступ к знаниям Ключников, нашли способ проникнуть в наш мир. Они почти захватили все книги и артефакты Ворониных. Вашей прабабушке удалось спасти лишь малую часть, рассеяв остальное по музеям и библиотекам, где они выглядели бы как обычные исторические реликвии.

Старая женщина тяжело вздохнула:

– Софья была ранена в той битве. Её дар пострадал, она больше не могла свободно перемещаться между мирами. Но что ещё хуже – она боялась, что враги выследят её через родных. Поэтому она порвала все связи с семьёй, передав мне на хранение то, что удалось спасти.

– А эти существа на крышах… кто они? – спросила Анна.

– Ночные звери, – Марфа поморщилась. – Низшие обитатели Изнаночного мира, самого близкого к нашему. Они чуют магию и особенно активны во время сумерек, когда грань между мирами истончается.

– И они… опасны?

– По одиночке – не очень. Но они могут призвать существ посильнее, если почувствуют что-то важное. А руны в манускрипте определённо привлекли их внимание.

Анна помолчала, переваривая услышанное. Всё это казалось абсурдным, нереальным – и в то же время объясняло странные моменты в её жизни, те необъяснимые ощущения и предчувствия, которые она всегда списывала на разыгравшееся воображение.

– Предположим, я вам верю, – наконец сказала она. – Что теперь? Что мне делать с этим… даром?

– Для начала – научиться контролировать его, – ответила Марфа. – Видение сквозь Завесу – только первая ступень. Настоящие Ключники могут не только видеть другие миры, но и путешествовать между ними, используя силовые линии и порталы.

Она указала на манускрипт:

– А эти руны содержат ключи к одному из самых важных порталов в городе. Тому, который ваш предок создал во время основания Петербурга.

– И где он находится?

– В месте, где город встречается с водой и небом одновременно, – загадочно улыбнулась Марфа. – Но прежде чем мы отправимся туда, вам нужно подготовиться. И, что не менее важно, создать свой собственный артефакт Ключника.

– Артефакт?

– Личный инструмент для работы с порталами. У вашей прабабушки это был серебряный медальон с аметистом. У Алексея Воронина – перстень с изумрудом. Каждый Ключник создаёт артефакт, соответствующий его природе и типу дара.

Марфа встала и подошла к старинному секретеру в углу комнаты:

– Софья оставила кое-что для своего наследника. Думаю, пришло время передать это вам.

Она вынула из потайного ящика небольшую шкатулку, инкрустированную серебром и тёмным деревом. Узор на крышке изображал ворона с расправленными крыльями – точно такой же, как на фамильном кольце, которое Анна унаследовала от бабушки и всегда носила на цепочке.

– Откройте, – Марфа протянула ей шкатулку. – Она предназначена для вас.

Анна осторожно взяла шкатулку. Она была неожиданно тяжёлой для своего размера, словно внутри находилось что-то более плотное, чем обычное вещество. Когда её пальцы коснулись серебряного узора, ворон на крышке как будто шевельнулся, хотя это могло быть просто игрой света.

– Как её открыть? – спросила Анна, не найдя замка или защёлки.

– Кровью, – просто ответила Марфа. – Капля крови Воронина – единственный ключ.

Анна нерешительно посмотрела на шкатулку. Часть её всё ещё сопротивлялась, считая происходящее каким-то безумием. Но другая часть, более древняя и интуитивная, знала, что Марфа говорит правду.

Она сняла с шеи цепочку с фамильным кольцом. Маленький острый выступ в форме вороньего клюва на ободке кольца вдруг показался ей неслучайным элементом дизайна.

– Этим? – спросила она, показывая кольцо Марфе.

– Да, – кивнула старая женщина. – Это кольцо – тоже часть наследия. Оно было создано как ключ к шкатулке.

Анна осторожно прижала острый кончик клюва к подушечке большого пальца. Миг острой боли – и крошечная капля крови выступила на коже. Она позволила ей упасть на серебряного ворона.

В тот же момент по металлическому узору пробежала волна голубоватого света, точно такого же, как свечение рун в манускрипте. Шкатулка щёлкнула и медленно открылась.

Внутри на бархатной подушечке лежал медальон на серебряной цепочке. Он изображал глаз, окружённый сложным геометрическим орнаментом, в центре которого располагался крупный аметист тёмно-фиолетового, почти чёрного цвета.

– Истинное Око, – благоговейно произнесла Марфа. – Артефакт вашей прабабушки. Он поможет вам лучше видеть сквозь Завесу, пока вы не создадите собственный инструмент.

Анна с трепетом взяла медальон. Он был тёплым, словно его только что сняли с шеи, а не достали из шкатулки, где он пролежал десятилетия. Когда её пальцы сомкнулись вокруг серебряного глаза, аметист в центре вспыхнул внутренним светом.

– Он узнал вас, – улыбнулась Марфа. – Кровь Ворониных течёт в ваших жилах, а дар Ключника живёт в вашей душе. Наденьте его.

Анна надела медальон. В тот же момент она ощутила странное изменение в восприятии – словно мир вокруг стал одновременно более чётким и более… глубоким. Как будто появилось дополнительное измерение, которого она раньше не замечала.

Она огляделась по сторонам, и от удивления у неё перехватило дыхание. Книжная лавка осталась прежней – и в то же время изменилась. Теперь Анна видела, что некоторые тома на полках словно светились изнутри, а над другими плавали странные символы, видимые только периферическим зрением. Тени в углах комнаты стали глубже, почти осязаемы, а в воздухе мерцали крохотные частицы света, двигавшиеся по невидимым спиралям.

– Что это? – выдохнула она. – Я вижу…

– Вы видите магию, – кивнула Марфа. – Энергетические потоки, силовые линии, следы взаимодействия между мирами. То, что всегда было здесь, но скрытое от обычного взгляда.

Она встала и подошла к окну:

– А теперь посмотрите наружу.

Анна последовала за ней и выглянула во двор. Поверхность реальности изменилась, став многослойной. Обычный мир с его каменными стенами и булыжной мостовой был теперь лишь одним из слоёв. За ним или, скорее, сквозь него проступали другие реальности. Дерево во дворе теперь сияло внутренним зелёным светом, его корни уходили глубже, чем позволяла физика обычного мира, соединяясь с чем-то древним под землёй города.

Но самым удивительным был ночной Петербург за пределами двора. Силовые линии, похожие на реки света, пересекали улицы и площади, создавая сложную энергетическую сеть. Большинство из них сходилось к воде – к Неве, каналам, Финскому заливу.

И над городом, в небе, висела тонкая, почти невидимая завеса, словно полупрозрачное покрывало, отделяющее этот мир от чего-то иного, лежащего за его пределами.

– Это… Завеса? – тихо спросила Анна.

– Да, – подтвердила Марфа. – Она всегда здесь, но большинство людей проживают всю жизнь, ни разу её не заметив. Она защищает наш мир от прямого контакта с другими реальностями.

Анна не могла оторвать взгляд от открывшегося ей зрелища. В этот момент она заметила на соседней крыше знакомый силуэт – то самое существо, которое видела раньше. Теперь, с медальоном, она могла рассмотреть его гораздо лучше. Оно действительно напоминало каменную горгулью, но было явно живым – его грудь поднималась и опускалась от дыхания, а кожистые крылья слегка подрагивали.

– Они всё ещё следят за нами, – сказала она.

– Да, но здесь они не могут навредить, – ответила Марфа. – "Серебряное Слово" защищено древними заклинаниями и самим Стражем, – она кивнула на светящееся дерево во дворе. – Однако наше время ограничено. Теперь, когда ваш дар пробудился, они не оставят вас в покое.

– Кто "они"? – нахмурилась Анна.

– Существа из других миров, которые хотели бы получить доступ к нашему. Некоторые просто любопытны, другие… имеют более зловещие намерения. Ночные звери – лишь разведчики, низшие создания. Но есть и куда более опасные сущности.

Марфа отошла от окна и снова села за стол:

– Именно поэтому нам нужно действовать быстро. Вы должны научиться контролировать свой дар и понять, что означают руны в манускрипте.

– А если я не хочу этого? – тихо спросила Анна. – Если я просто хочу вернуться к своей обычной жизни?

Взгляд Марфы стал серьёзным:

– Боюсь, это уже невозможно. Ваш дар пробудился, и вы видели то, что скрыто за Завесой. Пути назад нет. Более того… – она опустила голову, словно подбирая слова, – манускрипт, который вы нашли, содержит предостережение. Ваш предок предвидел опасность, которая грозит городу в наши дни.

– Какую опасность?

– Завеса истончается, Анна Алексеевна. Граница между мирами становится всё более проницаемой. Если мы не укрепим её ключевые узлы, может произойти прорыв. И последствия будут… катастрофическими.

Анна обхватила голову руками. Ещё утром она была обычным реставратором, чья самая большая проблема заключалась в отчётах и сроках сдачи проектов. А теперь на её плечи внезапно легла ответственность за какие-то магические барьеры между мирами.

– Мне нужно время, чтобы всё это осмыслить, – наконец сказала она.

– Времени как раз у нас и нет, – покачала головой Марфа. – Но я понимаю ваши чувства. Предлагаю компромисс: вы остаётесь здесь на ночь, в безопасном месте. А утром мы начнём ваше обучение.

Она взяла манускрипт и бережно закрыла его:

– А это я пока сохраню в более надёжном месте. Руны требуют расшифровки, а на это нужно время.

Анна кивнула, чувствуя внезапную усталость. События дня навалились на неё тяжёлым грузом.

– У вас есть комната для гостей? – спросила она.

– Конечно, – улыбнулась Марфа. – Я подготовлю её. А пока выпейте ещё чаю – он поможет вашему разуму отдохнуть от новых впечатлений.

Она вышла, оставив Анну одну в окружении древних книг и мерцающих силовых линий, ставших видимыми благодаря медальону. Молодая женщина сидела неподвижно, пытаясь принять новую реальность, внезапно открывшуюся перед ней.

Где-то за окном ночной Петербург жил своей обычной жизнью. Неоновые вывески, автомобили, спешащие домой люди… А над ними, на крышах, таились существа из другого мира, наблюдая за городом глазами, которые не должны были существовать.

И всё это время Анна Воронина, потомок древнего рода Ключников, держала в руках чашку с уже остывшим чаем, размышляя о том, как одна странная рукопись перевернула всю её жизнь в течение одного апрельского вечера.

Глава 2. Особняк за поворотом

Утро встретило Анну непривычной тишиной. Никакого городского шума, доносящегося с улицы, никаких гудков машин или громких разговоров. Лишь тиканье старинных часов где-то в глубине дома да мягкий свет, проникающий сквозь тяжёлые шторы.

Она не сразу вспомнила, где находится. Гостевая комната в доме Марфы Стрельниковой казалась изолированной от внешнего мира – уютный островок покоя с антикварной мебелью и янтарными обоями. На прикроватном столике лежал медальон – Истинное Око – который она сняла перед сном.

События вчерашнего вечера нахлынули на неё, как волна. Манускрипт, светящиеся руны, существа на крышах… И, самое невероятное, открытие о том, что она, Анна Воронина, потомок древнего рода Ключников, способных видеть сквозь Завесу между мирами.

"Может, это всё было сном?" – мелькнула мысль, но медальон на столике убедительно доказывал обратное.

Анна села в постели и потянулась за телефоном. Семь пропущенных звонков от начальницы из библиотеки. Неудивительно – она ведь исчезла вместе с ценным манускриптом, не предупредив никого. С этим придётся разобраться позже.

Она встала и подошла к окну. Отодвинув штору, Анна увидела тот же внутренний двор с таинственным древним деревом в центре. Дневной свет лишил его вчерашней мистической ауры – теперь оно выглядело просто старым, но красивым растением. И всё же, что-то в нём по-прежнему казалось необычным, не вполне принадлежащим этому миру.

Одевшись в свою вчерашнюю одежду, Анна надела на шею медальон. Эффект был мгновенным – мир снова приобрёл то дополнительное измерение, которое она видела вчера. Дерево во дворе снова светилось внутренним зелёным светом, а воздух в комнате был наполнен мерцающими частицами энергии.

– Значит, не приснилось, – пробормотала она, прикасаясь к медальону. – Хотя, может, это всё-таки массовая галлюцинация?

– Какая занятная теория, – раздался голос от двери. Там стоял мужчина лет тридцати, высокий и стройный, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. Его бледное лицо с острыми чертами казалось одновременно привлекательным и несколько хищным. На нём был простой чёрный свитер и джинсы – совершенно обычная одежда, но как-то странно контрастирующая с его необычной внешностью.

– Кто вы? – Анна инстинктивно отступила назад.

– Меня зовут Мирон, – ответил мужчина с лёгким поклоном. – Я… помощник Марфы Петровны. Она просила передать, что завтрак готов, и она ждёт вас внизу.

Что-то в его манере говорить и двигаться показалось Анне странным. Слишком плавно, слишком… нечеловечески? Она поднесла руку к медальону и сосредоточилась, пытаясь увидеть больше.

То, что она увидела, заставило её резко выдохнуть. Вокруг Мирона мерцала аура, совершенно не похожая на обычное энергетическое поле человека. Она была плотнее, насыщеннее, с оттенком тёмно-синего, почти индиго. А за его спиной на мгновение проявились очертания чего-то, напоминающего крылья – не птичьи, а словно сотканные из тени и света.

– Вы не человек, – выпалила Анна, прежде чем успела подумать.

Мирон приподнял бровь, его губы изогнулись в лёгкой усмешке:

– А вы наблюдательны для начинающей Ключницы. Большинство требуется гораздо больше времени, чтобы заметить… тонкие различия.

– Так кто вы? – настойчиво повторила Анна, не отводя руки от медальона. – Или что вы?

– В вашем языке нет точного термина для моего вида, – спокойно ответил он. – Ближайший аналог – Хранитель. Я существо из другого измерения, связанное древним договором с родом Ворониных. Я охраняю наследие Ключников и помогаю им осваивать свои способности.

Он сделал паузу, наблюдая за её реакцией:

– Ваша прабабушка называла меня Мираклем, но в этом веке я предпочитаю Мирон. Звучит менее… вычурно.

– Миракль… как "чудо"? – Анна нервно усмехнулась.

– Именно, – кивнул он. – Софья имела своеобразное чувство юмора.

Анна молчала, не зная, как реагировать на столь обыденное представление сверхъестественного существа. Эта странная смесь древней магии и современной повседневности выбивала из колеи.

– Вы не боитесь, – заметил Мирон с лёгким удивлением. – Большинство людей впадает в панику при первой встрече с существом из-за Завесы.

– Я слишком ошеломлена, чтобы бояться, – честно призналась Анна. – За последние сутки мой мир перевернулся слишком много раз, чтобы осталось место для страха.

– Разумный подход, – одобрительно кивнул Мирон. – Страх – плохой советчик для Ключника. Но довольно разговоров в дверях. Марфа действительно ждёт вас к завтраку, а она не любит, когда её еда остывает.

Он отступил, пропуская Анну в коридор:

– После вас, наследница Ворониных.

Спускаясь по узкой лестнице вслед за своим странным проводником, Анна украдкой разглядывала его. С медальоном она могла видеть, как временами его человеческий облик словно мерцал, проявляя отдельные черты истинной сущности – тень крыла, неестественный блеск глаз, слишком плавные для человека движения.

– Это невежливо – разглядывать чужую ауру без разрешения, – заметил Мирон, не оборачиваясь. – По крайней мере, в моём мире.

– Извините, – смущённо ответила Анна. – Я ещё не знаю правил этикета для… таких ситуаций.

– Вам предстоит многому научиться, – он оглянулся через плечо, и на мгновение его глаза блеснули неестественным серебристым светом. – И, к счастью или к сожалению, обучение придётся ускорить. Ситуация становится опасной.

Они прошли через книжную лавку, которая при дневном свете выглядела ещё более впечатляюще, чем вечером. Солнечные лучи, проникавшие через высокие окна, играли на золотых тиснениях переплётов, создавая причудливый танец света и тени среди книжных полок.

За неприметной дверью в глубине лавки оказалась уютная кухня, совмещённая с небольшой столовой. Здесь царила Марфа, колдуя над несколькими кастрюлями на старинной плите.

– А, вот и наша Ключница! – радостно воскликнула она, увидев Анну. – Как спалось в новом месте?

– Удивительно хорошо, – честно ответила Анна. – Учитывая обстоятельства.

– Защита дома помогает спокойному сну, – кивнула Марфа, ставя на стол дымящуюся кашу и чайник. – Садитесь, нам нужно многое обсудить.

За завтраком Марфа и Мирон объяснили Анне ситуацию, в которой она оказалась. Манускрипт, найденный ею в библиотеке, содержал не только руны-ключи, но и предупреждение, оставленное Алексеем Ворониным. Судя по всему, основатель Петербурга знал о слабом месте в Завесе – точке соприкосновения миров, которая требовала регулярного укрепления.

– Каждые сто лет барьер между мирами в этой точке истончается, – объясняла Марфа. – И Ключник должен провести ритуал обновления, используя особый артефакт – Камень Равновесия.

– И где этот камень? – спросила Анна, намазывая маслом ароматный домашний хлеб.

– В том-то и проблема, – вздохнула Марфа. – Последний раз ритуал проводила ваша прабабушка в 1920 году, как раз перед революционными потрясениями. Она спрятала Камень где-то в городе, но не успела передать точное местонахождение. Мы знаем только, что ключ к его поиску зашифрован в рунах манускрипта.

– И сколько у нас времени? – Анна начинала понимать серьёзность ситуации.

– Меньше двух недель, – мрачно ответил Мирон. – В полнолуние Завеса в этой точке станет настолько тонкой, что создания из других миров смогут проходить практически беспрепятственно.

– Погодите, – Анна отложила чашку с чаем. – Вы хотите сказать, что от меня – от человека, который только вчера узнал обо всём этом – зависит безопасность целого города?

– Не только города, – уточнила Марфа. – Если основной узел Завесы разрушится, эффект будет распространяться. Сначала пострадают близлежащие районы, потом вся северо-западная часть России, а затем… никто точно не знает, как далеко может зайти процесс.

– Замечательно, – нервно усмехнулась Анна. – Значит, на кону судьба мира, а у меня две недели на то, чтобы научиться быть Ключницей, расшифровать древние руны и найти магический камень.

– Если это утешит, – спокойно заметил Мирон, – в вашем роду никогда не было неудачников. Ворониным всегда удавалось выполнять свой долг, даже в самых безнадёжных ситуациях.

– И ещё кое-что, – добавила Марфа. – Вы не одна. Мы поможем вам. У меня есть знания, у Мирона – сила и опыт.

Анна глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ситуация казалась абсурдной, но медальон на её шее и существо, сидящее напротив за столом, были весьма реальными доказательствами того, что всё происходящее – не сон и не галлюцинация.

– С чего нам начать? – наконец спросила она.

– С основ, – ответила Марфа. – Сегодня вы должны научиться базовым навыкам Ключника: видеть силовые линии, различать типы энергий и, самое главное, находить порталы между мирами.

– А руны? – Анна вспомнила о манускрипте. – Мы будем их расшифровывать?

– Я уже начала работу, – кивнула старая женщина. – Но некоторые символы может прочесть только тот, в ком течёт кровь Ворониных. Как только вы освоите базовые навыки, мы займёмся и этим.

После завтрака они перешли в особую комнату, скрытую за одной из книжных полок в лавке. Это было небольшое круглое помещение без окон, освещённое лишь множеством свечей. На полу был выложен сложный геометрический узор, напоминающий лабиринт.

– Это Круг Видения, – пояснила Марфа. – Древний инструмент для обучения Ключников. Он усиливает ваш врождённый дар и помогает структурировать восприятие.

Она указала на центр круга:

– Встаньте туда и сосредоточьтесь на своём медальоне. Почувствуйте, как энергия течёт через него в вас, и из вас – в окружающее пространство.

Анна осторожно ступила на узор и замерла в центре круга. Она взяла в руки медальон, сжав серебряный глаз в ладони. Сначала ничего не происходило, но постепенно она начала ощущать тепло, исходящее от артефакта. Тепло превратилось в пульсацию, а затем в поток энергии, проходящей через её тело.

– Не сопротивляйтесь, – голос Марфы звучал словно издалека. – Позвольте энергии течь свободно. Ваше тело – проводник между мирами, ваш разум – инструмент для понимания того, что вы видите.

Анна закрыла глаза и полностью отдалась новым ощущениям. Поток энергии становился всё сильнее, проникая в каждую клетку её тела. Когда она вновь открыла глаза, мир вокруг преобразился гораздо сильнее, чем при первом использовании медальона.

Круг Видения светился, каждая линия узора пульсировала собственным ритмом. Воздух в комнате был наполнен светящимися нитями – силовыми линиями, пересекающимися в сложном трёхмерном узоре. А сквозь стены проступали очертания другой реальности – словно тени или отражения иного мира, наложенные на привычные объекты.

– Я вижу… так много, – прошептала Анна. – Цвета, энергии, формы… Это как смотреть в тысячу направлений одновременно.

– Сосредоточьтесь на одной вещи за раз, – посоветовал Мирон, который теперь тоже выглядел иначе. Его человеческий облик почти полностью уступил место истинной форме – высокому существу с кожистыми крыльями, напоминающими крылья летучей мыши, но более элегантными, с синеватым отливом. Его лицо осталось почти человеческим, но приобрело более острые черты, а глаза теперь сияли серебристым светом.

– Начните с силовых линий, – продолжил он. – Видите самую яркую, ту, что проходит через северную стену? Сосредоточьтесь на ней.

Анна направила внимание на указанную линию – широкую полосу серебристо-голубого света, проходящую через комнату. По мере концентрации другие детали отошли на задний план, и она смогла лучше рассмотреть выбранную линию.

– Она… движется, – заметила Анна. – И в ней есть узоры, словно течение воды с завихрениями.

– Это один из основных энергетических потоков города, – объяснила Марфа. – Он соединяет центр Петербурга с Финским заливом. Такие линии – естественные пути для Ключников, по ним можно путешествовать гораздо быстрее, чем обычными способами.

– Путешествовать? По световой линии? – недоверчиво переспросила Анна.

– Именно так, – кивнул Мирон. – Этот навык приходит не сразу, но однажды вы сможете просто шагнуть в поток и позволить ему перенести вас в другую точку города. Или даже в другой мир, если линия проходит через подходящий портал.

Следующие два часа Анна провела в Круге Видения, осваивая базовые принципы восприятия энергий. Она училась различать типы силовых линий по цвету и интенсивности, определять возраст энергетических следов и, самое сложное, отделять естественные потоки от искусственных, созданных другими магическими существами.

К концу занятия Анна чувствовала себя совершенно измотанной, словно пробежала марафон. Марфа объяснила, что использование дара Ключника требует значительных энергетических затрат, особенно для новичка.

– На сегодня достаточно, – решила хранительница знаний. – Вам нужно отдохнуть перед следующим этапом.

– Каким? – устало спросила Анна, опускаясь в кресло, которое Мирон предусмотрительно придвинул к ней.

– Полевой практикой, – ответила Марфа. – Теория теорией, но настоящее обучение происходит в реальных условиях. Сегодня вечером мы посетим первый портал.

– Уже? – Анна с тревогой посмотрела на наставницу. – Вы уверены, что я готова?

– Готовность тут не главное, – вмешался Мирон, снова принявший человеческий облик. – Главное – необходимость. Времени мало, а вам нужно быстро привыкнуть к своим способностям.

– Не беспокойтесь, – мягко добавила Марфа. – Мы выбрали безопасный и стабильный портал. Он расположен в старинном особняке на набережной Фонтанки. Здание заброшено уже многие годы, но портал внутри него всё ещё активен.

Анна откинулась в кресле, чувствуя, как усталость волнами накатывает на неё:

– А что насчёт моей работы? Мне нужно позвонить начальнице, объяснить своё вчерашнее исчезновение…

– Уже решено, – спокойно ответила Марфа. – Я отправила письмо от имени Института исторического наследия с просьбой временно откомандировать вас для работы над специальным проектом. Вашему руководству это показалось вполне логичным, учитывая вашу специализацию.

– Вы подделали документы? – Анна не знала, возмущаться ей или восхищаться такой предусмотрительностью.

– Скажем так, мы использовали правдоподобную легенду, – пожала плечами Марфа. – После стольких лет работы с тайными архивами у меня есть определённые связи в академических кругах.

Мирон издал звук, подозрительно напоминающий сдержанный смешок:

– В некотором смысле вы действительно работаете над сохранением исторического наследия. Просто масштаб немного… шире, чем обычно.

После обеда Анне разрешили немного отдохнуть перед вечерней экспедицией. Она поднялась в свою комнату и растянулась на кровати, сняв медальон. Без него мир сразу стал привычным, лишённым тех удивительных и пугающих дополнительных измерений, которые она видела в Круге Видения.

Но даже сейчас, глядя на обычные стены и мебель, Анна знала, что её восприятие изменилось необратимо. Она уже не могла вернуться к прежней жизни, к прежнему пониманию реальности. Завеса приоткрылась, и теперь она видела мир таким, каким он был на самом деле – многослойным, наполненным энергиями и существами, неподвластными обычным законам физики.

"И в этом новом мире мне предстоит спасти старый", – подумала она, закрывая глаза и проваливаясь в беспокойный сон.

Вечером, когда сумерки окутали Петербург, Анна, Марфа и Мирон покинули безопасную гавань книжной лавки. Они двигались по улицам города, стараясь не привлекать внимания обычных прохожих. Марфа выглядела как обычная пожилая женщина в элегантном, хотя и старомодном пальто. Мирон, в человеческом облике, мог сойти за типичного представителя творческой интеллигенции. А Анна, с медальоном, спрятанным под высоким воротником свитера, казалась просто молодой спутницей странной пары.

Но с Истинным Оком, активированным на полную мощность, Анна видела совсем другой Петербург. Силовые линии пересекали город по всем направлениям, создавая сложную энергетическую сеть. Некоторые были яркими и широкими, другие – тонкими и едва заметными. Где-то они уходили глубоко в землю, где-то взмывали к небу.

А самое удивительное – иногда на перекрёстках этих линий Анна замечала странные искривления пространства, словно крошечные водовороты или складки реальности. Марфа пояснила, что это незначительные порталы, естественные точки соприкосновения миров.

– Большинство из них слишком малы и нестабильны, чтобы представлять интерес или опасность, – объясняла она, пока они шли вдоль набережной Фонтанки. – Через такие может проскользнуть разве что мелкий дух или энергетический сгусток, не более того.

– А какие порталы представляют опасность? – спросила Анна.

– Те, что образуются на пересечении нескольких мощных силовых линий, особенно если рядом есть вода, – ответил Мирон. – Вода – естественный усилитель магических явлений. Именно поэтому в Петербурге, городе на воде, так много потенциальных проходов между мирами.

– И главный портал, который нам нужно запечатать через две недели…

– Находится в самом сердце города, там, где Нева делится на рукава, – закончила за неё Марфа. – Но об этом позже. Сейчас нам нужно сосредоточиться на сегодняшнем уроке.

Они свернули с оживлённой набережной в тихий переулок, где стояло несколько старинных особняков. Большинство из них было отреставрировано и превращено в офисные здания или элитное жильё. Но один, в самом конце переулка, явно выделялся своим заброшенным видом.

Трёхэтажный особняк с колоннами у входа и облупившейся лепниной выглядел как призрак былого аристократического Петербурга. Окна были забиты досками, на фасаде виднелись трещины, а из-под крыши торчали искривлённые водостоки, похожие на щупальца какого-то странного существа.

– Особняк Рейнгольдов, – представила здание Марфа. – Построен в 1830-е годы, пережил революцию и блокаду, но не смог пережить девяностые. Последние владельцы разорились и бросили его в 1998 году.

Анна смотрела на здание через медальон и видела, как оно буквально пульсирует энергией. Силовые линии сходились к особняку со всех сторон, словно притягиваемые невидимым магнитом.

– Внутри, в старой бальной зале, находится портал средней силы, – продолжила Марфа. – Он ведёт в измерение, которое ваш предок называл Сумеречным миром – своеобразное переходное пространство между нашей реальностью и несколькими другими.

– И мы собираемся туда? – Анна почувствовала, как внутри неё растёт тревога.

– Не сегодня, – успокоил её Мирон. – Сегодня вы только научитесь видеть портал и понимать его структуру.

Они подошли к забору, окружавшему заброшенный особняк. Марфа достала из сумки небольшой флакон с прозрачной жидкостью и нанесла несколько капель на старый висячий замок, запиравший калитку. Металл зашипел и начал дымиться, через несколько секунд замок распался ржавой пылью.

– Простая алхимия, – пояснила она, заметив удивлённый взгляд Анны. – Иногда даже магическим существам приходится иметь дело с очень материальными преградами.

Они прошли через заросший сад к главному входу в особняк. Здесь Марфа снова использовала свою алхимическую смесь, на этот раз для замка на тяжёлой дубовой двери.

Внутри здание выглядело ещё более заброшенным. Лучи закатного солнца, проникавшие через щели в заколоченных окнах, освещали покрытые пылью мраморные полы, обветшалую лестницу и остатки некогда роскошной мебели. Воздух был затхлым, с примесью чего-то ещё – странного аромата, который Анна не могла идентифицировать.

– Это запах иного мира, – объяснил Мирон, заметив, как она принюхивается. – Через портал просачиваются не только энергии, но и более материальные вещи – воздух, пыльца растений, иногда даже мелкие предметы.

Марфа вела их через анфиладу комнат, некогда составлявших парадную часть особняка. Чем ближе они подходили к центру здания, тем сильнее становилось странное свечение, видимое через медальон. Наконец, они достигли больших двустворчатых дверей, украшенных потускневшей позолотой.

– Бальный зал, – объявила Марфа. – Приготовьтесь, Анна Алексеевна. То, что вы увидите, может поначалу показаться пугающим, но помните – вы под защитой.

С этими словами она толкнула двери, и они вошли в просторное помещение с высоким потолком и огромными пыльными люстрами. Роскошный паркет давно пришёл в негодность, зеркала почернели от времени, а лепные украшения осыпались. Но Анну поразило не плачевное состояние некогда великолепного зала.

В его центре, там, где когда-то дамы в пышных платьях и кавалеры во фраках кружились в вальсе, висело… нечто. Портал выглядел как разрыв в ткани реальности – овальное сияющее окно размером с человеческий рост, с неровными, словно оборванными краями. Внутри него клубился перламутровый туман, сквозь который иногда проступали смутные очертания чуждого пейзажа.

– Вот он, – тихо произнёс Мирон. – Один из стабильных порталов Петербурга.

Анна не могла отвести взгляд от этого удивительного зрелища. Она сделала несколько шагов вперёд, зачарованная переливами света внутри портала.

– Осторожнее, – предупредила Марфа. – Не подходите слишком близко без подготовки. Граница между мирами здесь очень тонка, и вас может затянуть.

– Как образуются такие порталы? – спросила Анна, остановившись на безопасном расстоянии.

– По-разному, – ответила Марфа. – Некоторые возникают естественным образом, в местах схождения силовых линий. Другие создаются намеренно, существами, обладающими соответствующими знаниями и силой. А третьи – результат исторических событий, оставивших сильный энергетический отпечаток.

– Этот портал к какой категории относится?

– К третьей, – вздохнула Марфа. – В этом зале произошла трагедия. В 1880-е годы здесь проводился костюмированный бал в честь помолвки дочери хозяина дома. Но одна из гостей, тайно влюблённая в жениха, устроила магический ритуал прямо во время празднества.

– Она была… как я? – тихо спросила Анна. – Ключницей?

– Нет, – покачал головой Мирон. – Она была дилетантом, любителем оккультных наук, рискнувшим использовать знания, которых не понимала полностью. Ритуал вышел из-под контроля. Несколько человек погибло, а граница между мирами в этой точке была необратимо повреждена.

– И с тех пор портал существует здесь постоянно? – Анна посмотрела на мерцающий овал с новым пониманием.

– Именно так, – кивнула Марфа. – Он то активизируется, то затихает, но никогда полностью не исчезает.

Она достала из своей сумки небольшой блокнот и протянула его Анне:

– А теперь ваша задача – зарисовать структуру портала, как вы её видите через медальон. Обратите внимание на узоры энергии, на то, как силовые линии переплетаются и формируют границу между мирами.

Следующий час Анна провела, внимательно изучая портал и делая зарисовки. К её удивлению, чем дольше она смотрела, тем больше деталей замечала. То, что изначально казалось просто светящимся окном, на самом деле имело сложную внутреннюю структуру – слои энергий, переплетающиеся в причудливых узорах, похожих на кельтские орнаменты или… руны.

– Вижу руны, – внезапно осознала Анна. – Похожие на те, что были в манускрипте.

– Отлично, – одобрительно кивнула Марфа. – Вы начинаете видеть тайный язык Завесы. Эти узоры – естественные формы, которые принимает энергия на границе миров. Древние руны были созданы по их образу и подобию, а не наоборот.

Мирон, который всё это время стоял на страже у дверей зала, внезапно напрягся:

– У нас гости, – тихо произнёс он. – Непрошеные.

Анна и Марфа повернулись к выходу. Через медальон Анна увидела движение теней в коридоре за дверями – нечто большое и явно нечеловеческое продвигалось в их сторону.

– Ночные звери? – с тревогой спросила она.

– Хуже, – мрачно ответил Мирон, принимая свою истинную форму. Его крылья расправились, заполнив пространство между колоннами бального зала. – Это Охотник.

– Кто?

– Создание из-за Завесы, специализирующееся на выслеживании существ с магическими способностями, – быстро объяснила Марфа, доставая из сумки несколько маленьких свёртков. – Они редко появляются в нашем мире, и никогда – с добрыми намерениями.

Она развернула один из свёртков, обнажив горсть серебристого порошка:

– Возьмите это, Анна. Если Охотник приблизится к вам, бросьте порошок ему в лицо. Это не убьёт его, но временно ослепит.

Анна взяла порошок трясущимися руками. Внезапно её первое настоящее приключение в качестве Ключницы превратилось в смертельно опасную ситуацию.

– Что ему нужно от нас? – спросила она, украдкой оглядываясь в поисках другого выхода из зала.

– От нас – ничего, – ответил Мирон, не отводя взгляда от дверей. – От вас – ваш дар. Охотники собирают магические способности, как коллекционеры – редкие марки.

Он расправил крылья ещё шире:

– Марфа, уводите Анну через малый коридор. Я задержу его.

– Мирон, ты не можешь сражаться с ним один, – возразила Марфа. – Охотники созданы специально для борьбы с такими, как ты.

– У меня нет выбора, – отрезал он. – Анна ещё не готова к такой встрече. Идите!

Марфа нерешительно посмотрела на Хранителя, но затем кивнула:

– Будь осторожен. Мы встретимся у реки.

Она потянула Анну за рукав, направляясь к небольшой двери, искусно спрятанной в резных панелях на дальней стене зала:

– Это слуховой коридор, он ведёт к чёрному ходу. Быстрее!

Анна бросила последний взгляд на портал в центре зала. Он пульсировал всё ярче, словно реагируя на приближение существа из-за Завесы. Затем она посмотрела на Мирона, который стоял, готовясь к бою, его силуэт четко вырисовывался на фоне жуткого свечения.

– Я вернусь за тобой, – пообещала она, сама удивившись своим словам.

Мирон коротко кивнул, не оборачиваясь:

– Я знаю. А теперь бегите.

Марфа потянула Анну в узкий коридор, скрытый за панелью. В тот самый момент, когда дверь за ними закрылась, они услышали звук разлетающихся в щепки главных дверей бального зала и нечеловеческий рёв, от которого задрожали стены.

Они бежали по пыльному коридору, освещая путь маленьким светящимся шаром, который Марфа создала из чего-то, напоминающего фосфоресцирующий мох. Анна оглядывалась через плечо, ожидая увидеть преследователя, но пока они были одни.

– Кто эти Охотники? – спросила она, когда они остановились перед запертой дверью, ведущей во внутренний двор особняка.

– Древняя раса из мира, который ваш предок называл Нижним Пределом, – ответила Марфа, работая с замком. – Они похожи на нас внешне, но их внутренняя структура совершенно иная. Они питаются магической энергией, и особенно ценят редкие дары, такие как способности Ключников.

Дверь наконец поддалась, и они выскочили во внутренний двор, заросший дикой растительностью. Ночь уже полностью опустилась на город, и только свет далёких фонарей с набережной да луна, выглядывающая из-за облаков, освещали их путь.

– А Мирон? Он справится? – Анна не могла избавиться от чувства вины за то, что они оставили Хранителя одного.

– Он сильнее, чем кажется, – Марфа вела её через заросли к задней калитке. – И гораздо старше. Это не первый его бой с существами из-за Завесы.

Они уже почти достигли калитки, когда Анна внезапно остановилась:

– Но мы даже не знаем, кто послал этого Охотника. Кто-то целенаправленно ищет меня?

– Я боюсь, что да, – мрачно ответила Марфа. – Кто-то очень не хочет, чтобы вы выполнили свою миссию. Кто-то, кому выгодно ослабление Завесы.

Она толкнула калитку, и они оказались в узком переулке, ведущем обратно к набережной:

– Но сейчас нам нужно добраться до безопасного места. Мирон найдёт нас позже, если… когда сможет.

Анна кивнула и последовала за Марфой. В голове царил хаос – слишком много новой информации, слишком много опасностей, о которых она ничего не знала ещё вчера. И этот Охотник… Что, если он победит Мирона? Что, если прямо сейчас он идёт по их следу?

С этими тревожными мыслями она вглядывалась в ночные тени Петербурга, которые теперь казались полными скрытых угроз и тайн, о существовании которых она даже не подозревала всего день назад.

Глава 3. Незваный гость

Оставшийся путь до квартиры Марфы они преодолели сложным, запутанным маршрутом, несколько раз петляя по дворам-колодцам и даже дважды спускаясь в метро лишь для того, чтобы через одну остановку снова выйти на поверхность.

– Мы запутываем след, – пояснила Марфа, заметив вопросительный взгляд Анны. – Охотники обладают великолепным чутьём. Если он разделается с Мироном…

Она осеклась, и Анна почувствовала, как внутри всё сжалось от беспокойства за странного крылатого защитника. Несмотря на короткое знакомство, она уже успела проникнуться симпатией к этому древнему существу, так спокойно и с лёгкой иронией относящемуся к происходящему хаосу.

Когда они наконец вернулись в "Серебряное Слово", Марфа первым делом активировала дополнительные защитные меры – посыпала пороги и подоконники мелкой серебристой пылью, прикрепила к двери небольшой амулет из потемневшего серебра и произнесла несколько фраз на языке, который Анна не смогла распознать.

– Это сделает нас невидимыми для магического зрения, – объяснила Марфа. – По крайней мере на время.

Анна опустилась в кресло, чувствуя, как адреналин постепенно покидает её тело, уступая место изнеможению.

– Что теперь? – спросила она. – Мы просто ждём возвращения Мирона?

– Сначала отдохнём и восстановим силы, – Марфа поставила перед ней чашку с ароматным травяным чаем. – А затем продолжим вашу подготовку. Происшествие с Охотником только подтверждает, что мы на правильном пути. Кто-то очень обеспокоен вашим пробуждением как Ключницы.

– Но кто? – Анна обхватила чашку обеими руками, наслаждаясь её теплом. – Кому выгодно разрушение Завесы?

Марфа присела напротив, её лицо выглядело необычайно старым в тусклом свете настольной лампы:

– Многим существам из других миров. Некоторые измерения беднее нашего ресурсами, другие населены созданиями, которым просто нравится хаос. Есть и те, кто питается страхом и страданиями людей – для них прорыв Завесы был бы настоящим пиршеством.

Она отпила из своей чашки:

– Но опаснее всего те, кто стремится получить контроль над узлами Завесы, чтобы манипулировать проходами между мирами по своему усмотрению.

– Значит, мы должны найти Камень Равновесия до полнолуния, – Анна потёрла виски, чувствуя нарастающую головную боль. – Но как? У нас только таинственные руны в древнем манускрипте и две недели времени.

– У нас также есть вековой опыт рода Ворониных, – мягко улыбнулась Марфа. – И это гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Она встала и подошла к одному из шкафов:

– Пока мы ждём Мирона, я думаю, пришло время показать вам ещё кое-что из наследия вашей семьи.

Марфа достала со шкафа странный футляр из тёмной кожи, искусно украшенный серебряными узорами. Он напоминал старинный портфель, но был шире и площе. Когда она положила его на стол перед Анной, та заметила, что серебряные узоры образуют тот же символ ворона, что был на её фамильном кольце.

– Это походный набор Ключника, – объяснила Марфа. – Каждый член вашего рода получал подобный в день своего совершеннолетия. Внутри находятся инструменты и реагенты, необходимые для работы с порталами и силовыми линиями.

Она провела рукой над узором, и, как и в случае со шкатулкой, серебряный ворон слабо засветился:

– Только Воронины могут открыть его.

Анна поняла намёк и снова использовала острый выступ на кольце, чтобы добыть каплю крови. Когда рубиновая капля упала на серебряного ворона, футляр щёлкнул и раскрылся.

Внутри, в специальных углублениях, лежали десятки предметов: миниатюрные флаконы с разноцветными жидкостями, маленькие шкатулки с порошками, серебряные инструменты странной формы, напоминающие хирургические, кристаллы разных размеров и оттенков, свитки пергамента с написанными от руки формулами.

– Это базовый набор, – сказала Марфа. – Ваша прабабушка дополнила его несколькими собственными изобретениями.

Она указала на один из флаконов, содержащий густую чёрную жидкость:

– Например, это "Чернила невидимости". Ими можно писать сообщения, которые прочтёт только тот, кто обладает даром видеть сквозь Завесу.

Взяв в руки маленький серебряный инструмент, напоминающий компас, но с множеством дополнительных шкал и указателей, она продолжила:

– А это – Искатель порталов. С его помощью можно обнаружить даже самые слабые и скрытые проходы между мирами.

Анна с благоговением разглядывала содержимое футляра. Это было осязаемое доказательство того, что всё происходящее с ней реально, что она действительно продолжательница древнего рода с удивительными способностями.

– Я даже не знаю, как пользоваться большей частью этих вещей, – призналась она, осторожно касаясь серебряного пера с необычно изогнутым кончиком.

– Научитесь, – уверенно заявила Марфа. – В вашей крови уже есть знание. Нужно только пробудить его.

Их разговор прервал резкий стук в дверь – три быстрых удара, затем пауза и ещё два. Марфа моментально напряглась, но затем расслабилась:

– Это Мирон. Такой стук – наш условный сигнал.

Она поспешила к двери и открыла её. На пороге действительно стоял Мирон, но его вид заставил Анну тихо ахнуть.

Его человеческий облик был сильно поврежден – правая половина лица покрыта странными серебристыми ожогами, одежда разорвана во многих местах, а сквозь прорехи виднелись раны, сочащиеся тёмно-синей, почти чёрной жидкостью.

– Входи скорее, – Марфа помогла ему переступить порог и тут же активировала какой-то защитный амулет на двери. – Он преследовал тебя?

– Нет, – хрипло ответил Мирон. – Я убил его. Но это была лишь разведка. Скоро придут другие.

Он тяжело опустился в кресло, его дыхание было неровным:

– Этот Охотник был молодой и неопытный. Иначе я бы не справился.

– Нужно немедленно заняться твоими ранами, – Марфа уже доставала из шкафа какие-то склянки и бинты.

– Сначала – защита, – настоял Мирон. – Я убедился, что не оставил следа, но дополнительные меры не помешают.

Он повернулся к Анне:

– Как ваше первое столкновение с изнанкой нашего прекрасного города, Анна Алексеевна?

Несмотря на раны и очевидную боль, в его голосе слышалась привычная ирония. Анна не смогла сдержать слабую улыбку:

– Немного не так я представляла свою экскурсию в мир магии. Кто послал этого Охотника?

– Не знаю наверняка, – Мирон поморщился, когда Марфа начала обрабатывать его раны странной серебристой мазью. – Но у меня есть подозрения. Возможно, нам стоит поговорить с Серафимой.

– Кто такая Серафима? – спросила Анна.

– Русалка, – ответила за него Марфа. – Одна из старейших обитательниц петербургских вод. У неё много связей среди существ, живущих на границе миров.

– Русалка? – Анна недоверчиво покачала головой. – Серьёзно?

– А почему вас это удивляет? – усмехнулся Мирон, несмотря на боль. – После всего, что вы уже видели?

Он был прав. После крылатых Хранителей и Охотников из других измерений, существование русалок казалось даже не таким уж невероятным.

– И как нам с ней встретиться? – спросила она. – У русалок есть телефоны или электронная почта?

– У Серафимы есть нечто более надёжное – еженедельная партия в карты с Марфой, – Мирон бросил взгляд на старую женщину. – Кажется, завтра среда? Твой день для визита к Петропавловской крепости?

Марфа кивнула, заканчивая перевязку:

– Да, мы встречаемся каждую среду на рассвете. Серафима выплывает к берегу около Иоанновского моста. Думаю, Анне стоит отправиться со мной.

– Но не прямо сейчас, – Мирон с трудом поднялся. – Сейчас нам всем нужен отдых. И усиление защитных барьеров вокруг дома.

Следующие два часа они провели, укрепляя магическую защиту "Серебряного Слова". Марфа достала из своих запасов редкие ингредиенты – кристаллы соли с берегов Мёртвого моря, пепел белой омелы, росу, собранную в полнолуние, и множество других субстанций, названия которых Анна даже не могла выговорить. Все это смешивалось в определённых пропорциях и размещалось в ключевых точках дома.

Мирон, несмотря на раны, лично проверял каждую защитную руну. Он объяснил, что как Хранитель обладает особым чутьём на магические барьеры.

– Это должно удержать большинство непрошеных гостей, – наконец сказал он, закончив с последним амулетом. – По крайней мере, до полнолуния.

Когда работа была завершена, усталость навалилась на всех с новой силой. Даже сверхъестественная выносливость Мирона имела свои пределы. Марфа отправила Анну спать, заверив, что утром они отправятся на встречу с Серафимой.

– Постарайтесь отдохнуть, – сказала она. – Русалки могут быть… утомительными собеседницами.

Поднимаясь в свою комнату, Анна размышляла о том, как резко изменилась её жизнь. Ещё два дня назад она была обычным реставратором, чьими главными проблемами были сроки сдачи проектов и сложные химические формулы для восстановления старинных чернил. Теперь же она готовилась к встрече с русалкой, чтобы выяснить, кто послал на них межпространственного убийцу.

"Безумие," – подумала Анна, улыбаясь собственным мыслям. И всё же она не могла отрицать, что где-то в глубине души всегда чувствовала, что её жизнь предназначена для чего-то большего. Что в мире есть нечто сверхъестественное, скрытое от обычного взгляда. И теперь, когда она наконец увидела эту скрытую сторону реальности, Анна понимала, что уже никогда не сможет вернуться к прежней жизни.

С этими мыслями она заснула, сжимая в руке медальон Истинное Око, который, казалось, пульсировал в такт с её сердцебиением.

Утро началось задолго до рассвета. Марфа разбудила Анну, когда за окном ещё стояла глубокая ночь.

– Нам нужно быть у Петропавловской крепости до первых лучей солнца, – объяснила она, пока Анна пыталась проснуться. – Серафима не любит дневной свет.

Одевшись в тёплые вещи – апрельские ночи в Петербурге всё ещё оставались холодными – Анна спустилась в кухню. Там её уже ждал горячий чай и бутерброды.

– Мирон не идёт с нами? – спросила она, заметив отсутствие Хранителя.

– Он восстанавливает силы, – ответила Марфа. – Битва с Охотником истощила его больше, чем он показывал. Хранителям требуется особый вид отдыха – что-то среднее между сном и медитацией. Он присоединится к нам позже.

Они покинули дом через подвал, который, как оказалось, имел выход в соседний двор через подземный ход.

– Старый Петербург полон таких переходов, – пояснила Марфа. – Многие были прорыты тайно, для контрабанды или побегов во времена переворотов. Но некоторые, как этот, создавались специально для тех, кто работает с Завесой.

Город в предрассветной тьме выглядел иначе – тише, таинственнее, словно застывший между сном и явью. Мимо проезжали редкие машины, на улицах почти не было людей. Анна и Марфа шли быстро, избегая освещённых участков и предпочитая держаться в тенях.

С каждым шагом к Неве Анна всё сильнее ощущала странную вибрацию через медальон. Истинное Око словно реагировало на близость воды.

– Вода усиливает все магические явления, – объяснила Марфа, заметив, как Анна прикасается к медальону. – Особенно текущая вода. Поэтому Петербург, стоящий на реках и каналах, так богат порталами и тонкими местами Завесы.

Когда они дошли до набережной, ночное небо уже начало светлеть на востоке. Нева катила свои тёмные воды, и в предрассветной мгле казалось, что в их глубине шевелятся какие-то огромные тени.

– Мы идём прямо сейчас? – спросила Анна. – Как мы попадём в крепость, она же закрыта для посетителей в такое время?

– Нам не нужно входить внутрь, – Марфа улыбнулась. – Серафима встретит нас у воды, на небольшом пляже возле северного бастиона. Там есть скрытый от посторонних глаз уголок.

Они обогнули Петропавловскую крепость по набережной и действительно обнаружили узкую полоску песчаного берега в тени массивных стен. Место было скрыто от посторонних взглядов выступом стены и группой старых деревьев.

Марфа достала из своей неизменной сумки небольшую шкатулку, открыла её и вынула то, что показалось Анне обычной колодой игральных карт.

– Это особые карты, – пояснила она. – Мой подарок Серафиме на двухсотлетие. Они сделаны из особого водостойкого материала.

– Ей двести лет? – тихо удивилась Анна.

– Двести восемьдесят шесть, если быть точной, – ответила Марфа. – Она была здесь ещё до основания города, когда на этих берегах стояли лишь рыбацкие деревушки.

Она расстелила на плоском камне у кромки воды платок и разложила карты для пасьянса:

– А теперь нам остаётся только ждать. Серафима никогда не опаздывает к началу игры.

И действительно, когда первый луч солнца коснулся шпиля Петропавловского собора, вода у берега пошла рябью. Сначала появилась рука с длинными пальцами и перепонками между ними, затем голова с длинными зеленовато-серебристыми волосами, и наконец, из воды до пояса поднялась фигура.

Серафима была одновременно похожа и не похожа на русалок из сказок. У неё действительно было женское тело до пояса, плавно переходящее в рыбий хвост, но на этом сходство заканчивалось. Её кожа имела лёгкий серебристо-зелёный оттенок и была покрыта мелкими чешуйками, едва заметными в утреннем свете. Глаза – большие, с вертикальными зрачками – отливали золотом. А волосы, казалось, жили собственной жизнью, извиваясь вокруг её головы подобно водорослям, хотя на воздухе.

– Марфа, моя старая подруга, – голос Серафимы был мелодичным, с необычными модуляциями, словно журчание воды. – Я уже думала, что ты не придёшь.

Она заметила Анну и прищурилась:

– А это кто? Твоя новая ученица?

– Это Анна Воронина, потомок Алексея Воронина, – представила её Марфа. – Анна, познакомьтесь с Серафимой, старейшей из русалок Невской губы.

Серафима внимательно изучала Анну своими странными глазами:

– Воронина… Я помню этот род. Алексей был хорошим человеком, для своего времени. Помог мне однажды, когда рыбаки едва не поймали меня в сети.

Она грациозно подтянулась на руках, устраиваясь на большом плоском камне у кромки воды:

– Итак, что привело вас ко мне в такой ранний час? Я чувствую, что это не просто дружеский визит и карточная партия.

– Вчера на нас напал Охотник, – без предисловий сказала Марфа. – Мирон убил его, но мы уверены, что это только начало.

Глаза Серафимы расширились:

– Охотник? В Петербурге? Это… тревожно. Они редко приходят в этот мир без особого приглашения.

– Именно, – кивнула Марфа. – Кто-то целенаправленно хочет помешать Анне выполнить её миссию как Ключницы.

Русалка перевела взгляд на Анну:

– Так ты новая Ключница? Неудивительно тогда, что они охотятся за тобой. Особенно сейчас, когда Завеса истончается.

– Ты знаешь об этом? – спросила Анна, удивлённая осведомлённостью русалки.

– Конечно, знаю, – Серафима насмешливо изогнула бровь. – Мы, водные жители, ощущаем колебания Завесы сильнее других. Вода – великий проводник между мирами.

Она провела рукой по поверхности Невы, создавая круги на воде:

– Я чувствую, как что-то давит с той стороны, пытаясь прорваться. Что-то тёмное и голодное.

– Нам нужна твоя помощь, Сима, – Марфа придвинулась ближе. – Кто из обитателей водных глубин мог призвать Охотника? У кого достаточно сил и связей с Нижним Пределом?

Серафима задумчиво перебирала свои живые волосы:

– Таких немного. Старый Водяной предпочитает не связываться с другими мирами. Лихо слишком безумно для таких сложных планов. Остаётся…

Она внезапно замолчала, словно прислушиваясь к чему-то в воде.

– Что такое? – напряглась Марфа.

– У нас гости, – тихо произнесла русалка. – Не двигайтесь.

Поверхность воды в нескольких метрах от берега начала странно пузыриться, словно закипая. Затем из глубины медленно поднялась фигура – человекоподобная, но полупрозрачная, словно сотканная из самой воды.

– Водяной страж, – прошипела Серафима. – Он не должен был появиться здесь в такое время.

– Они ищут меня? – шёпотом спросила Анна.

– Нет, меня, – ответила русалка. – Кажется, моя помощь вам не осталась незамеченной.

Водяной страж, полностью поднявшись из реки, застыл на поверхности воды. У него не было чётко выраженных черт лица – лишь намёки на глаза и рот на водянистой головеподобной массе. Он повернулся в их сторону и издал низкий, булькающий звук.

– Он передаёт сообщение, – перевела Серафима, прислушавшись. – Говорит, что я нарушила договор, общаясь с воздушными жителями о делах глубин.

– Какой ещё договор? – нахмурилась Марфа.

– Новый, – мрачно ответила Серафима. – Заключённый месяц назад между водными обитателями Невы и… пришельцем из глубин.

Она повернулась к стражу:

– Передай своему хозяину, что я не признаю его власти над свободными водами! Я была здесь задолго до его появления и буду здесь, когда он уйдёт.

Страж издал ещё один булькающий звук, более угрожающий, и двинулся к берегу.

– Он не уйдёт без меня, – Серафима обернулась к Марфе и Анне. – Мне придётся отправиться с ним, иначе он нападёт на вас, а я не могу этого допустить.

– Но мы даже не успели поговорить, – возразила Марфа. – Серафима, ты не можешь просто уйти!

– Могу посоветовать только одно, – быстро проговорила русалка, уже соскальзывая обратно в воду. – Ищите Камень Равновесия в месте, где Пётр впервые ступил на землю будущей столицы. Там, где началось всё, должно начаться и возрождение.

С этими словами она нырнула в воду. Водяной страж завис ещё на несколько секунд, словно предупреждая их не следовать за русалкой, а затем тоже погрузился в глубину.

– Что это было? – выдохнула Анна, когда поверхность воды успокоилась.

– Подтверждение наших худших опасений, – мрачно ответила Марфа, собирая карты. – Кто-то из-за Завесы уже установил контроль над водными путями города. Это очень тревожный знак.

– А что за подсказка про место, где Пётр впервые ступил на землю? Это можно как-то определить?

– Есть несколько версий, – Марфа задумчиво смотрела на воду. – По одной из легенд, он впервые сошёл на берег на месте нынешней Стрелки Васильевского острова. По другой – это было возле будущей Петропавловской крепости. Есть и третья версия – первая высадка произошла на месте нынешнего Летнего сада.

– И как нам узнать, какое из этих мест имела в виду Серафима? – спросила Анна.

– Только одним способом – проверить их все, – Марфа решительно поднялась. – Но сначала нам нужно вернуться и рассказать обо всём Мирону. Мне не нравится, что происходит с обитателями водных глубин.

Они покинули пляж, на котором уже играли первые солнечные лучи, и направились обратно в "Серебряное Слово". По дороге Анна размышляла о том, что сказала Серафима. Если прищелец из глубин захватил контроль над водными путями города, это серьёзно осложняло их задачу. Ведь вода в Петербурге была повсюду – реки, каналы, Финский залив… Они нигде не могли чувствовать себя в полной безопасности.

Когда они вернулись домой, Мирон уже ждал их в библиотеке. Он выглядел гораздо лучше, чем вечером – раны затянулись, оставив лишь серебристые шрамы, а глаза снова сияли внутренним светом.

– Как прошла встреча с нашей водной приятельницей? – спросил он, отрываясь от изучения какой-то древней книги.

Марфа кратко пересказала всё, что произошло на берегу Невы. Мирон слушал молча, но с каждым словом его лицо становилось всё более обеспокоенным.

– Это хуже, чем мы думали, – сказал он, когда Марфа закончила. – Если существо из глубин контролирует водные пути, нам придётся быть вдвойне осторожными.

– Ты знаешь, кто это может быть? – спросила Анна.

Мирон обменялся взглядом с Марфой:

– У меня есть подозрения. Существует несколько древних созданий, обитающих в глубинных водах между мирами. Одно из них – Страж Глубин, хранитель затонувших знаний.

– Он опасен? – Анна присела на край стола, чувствуя, как от усталости и информационной перегрузки начинает кружиться голова.

– Сам по себе – не очень, – ответил Мирон. – Но если он заключил союз с кем-то из Нижнего Предела…

– Давайте не будем забегать вперёд, – прервала его Марфа. – Сначала нам нужно проверить подсказку Серафимы. Если Камень действительно спрятан в месте первой высадки Петра, мы должны найти его как можно скорее.

– И с чего мы начнём? – спросила Анна.

– Со Стрелки Васильевского острова, – решила Марфа. – Это самая распространённая версия места первой высадки. Но прежде чем отправиться туда, нам нужно лучше подготовиться. После встречи с водяным стражем я не сомневаюсь, что за нами следят.

Она повернулась к Мирону:

– Мы можем рассчитывать на помощь других Хранителей?

– Я уже связался с несколькими из моего клана, – кивнул он. – Но многие залегли на дно, почувствовав нарушение равновесия. Хранители не любят рисковать без крайней необходимости.

– А что насчёт руны уз? – Марфа говорила быстро, словно время поджимало. – Ты показал их Анне?

– Нет ещё, – Мирон перевёл взгляд на Анну. – Но думаю, сейчас самое время. Она уже достаточно увидела, чтобы понять важность таких мер.

– Руны уз? – переспросила Анна. – Что это?

– Древний способ связи между Ключником и Хранителем, – объяснил Мирон. – Своего рода магический контракт, обеспечивающий взаимную защиту и поддержку. Ваш предок, Алексей Воронин, и мой предшественник, первый Хранитель вашего рода, создали его почти три века назад.

Он закатал рукав, обнажая предплечье, на котором проступала странная руническая вязь – не вытатуированная, а словно светящаяся изнутри его кожи.

– Эта метка связывает меня с родом Ворониных, – продолжил он. – Если вы примете узы, такая же появится и на вашей руке. Это позволит нам чувствовать присутствие друг друга на расстоянии, передавать мысленные сообщения в минуты опасности и, что самое важное, делиться энергией в критической ситуации.

– Звучит серьёзно, – Анна неуверенно посмотрела на светящиеся руны. – Это какой-то магический брак или что-то в этом роде?

Марфа усмехнулась:

– Не совсем. Скорее, это военный союз. Каждая Ключница или Ключник вашего рода заключали такой договор со своим Хранителем. Это древняя традиция, призванная обеспечить выживание обеих сторон в опасные времена.

– И эти времена определённо пришли, – добавил Мирон. – Но решение за вами, Анна Алексеевна. Узы должны быть добровольными, иначе они не сработают.

Анна задумалась. Всё это по-прежнему казалось сюрреалистичным – магические контракты, древние традиции, существа из других измерений… И всё же после всего, что она видела за последние дни, сомневаться в реальности происходящего было глупо.

– Что мне нужно сделать? – наконец спросила она.

– Для начала – быть уверенной в своём решении, – серьёзно ответил Мирон. – Узы нельзя разорвать по желанию. Они останутся с вами до конца жизни… или до моей смерти.

– И как долго живут Хранители? – поинтересовалась Анна.

– Очень долго, – уклончиво ответил он. – Достаточно, чтобы увидеть несколько поколений Ключников.

Анна глубоко вздохнула. Она чувствовала, что решение, которое ей предстоит принять, изменит её жизнь навсегда. И всё же, что-то внутри неё – возможно, та самая интуиция Ключницы, о которой говорила Марфа – подсказывало, что это правильный путь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.