Ксения Пфаненштиль
Тени Свартальвхейма: Танец Пламени и Обмана

Они просили остановить войну. Я остановил. Они просили спасти народ. Я спас. Правда, им никто не говорил, что цена спасения – всё. Но разве не в этом суть любой хорошей сделки?

– Локи

Пролог

В начале времён, когда ветры Иггдрасиля ещё не пронеслись сквозь девять миров, альвы были единым народом. Их цивилизация процветала в сиянии звёздных куполов Свартальвхейма – мира, где магия лилась реками, а время текло, словно тягучий мёд. Но даже в эпоху единства зёрна раздора уже таились в тени.

Светлые альвы, чьи сердца пылали жаждой порядка, возжелали подчинить себе саму природу магии. «Сила должна служить ясности, а не растворяться в хаосе!» – провозглашали они, выковывая клинки из застывшего света. Тёмные же альвы, чьи души пели в такт подземным ветрам, видели магию как искусство – свободное, непредсказуемое, живое. «Законы убивают творение», – шептали они, сплетая заклинания из теней и шёпота камня.

Раскол стал неизбежен. В день, когда вспыхнула Первая Война Клинков, небо Свартальвхейма раскололось надвое: светлые унесли с собой соленые ветра и кристальные города, оставив тёмным альвам бескрайние подземные лабиринты, где время струилось иначе – медленно, словно смола вековых сосен.

Но даже в этом раздробленном мире нашлось место той, что стояла над их схваткой. Ниорун, Богиня Сновидений, чей чертог возвышался на границе реальности и забытья. Её залы, окутанные цветным туманом, были убежищем для тех, кто смел искать истину во тьме. Ниорун не принимала сторон – её преданность принадлежала лишь узорам Вирда, что плелись в танце судеб.

И всё же… даже богиням свойственно скучать.

Когда Локи, огненноволосый трикстер, впервые переступил порог её чертога, Ниорун встретила его не удивлением, а усмешкой. «Ты пришёл просить о невозможном», – произнесла она, не глядя на него, поправляя стеклянный шар, висевший над троном.

«Просить? – рассмеялся Локи, развалившись на ступенях. – Я пришёл предложить сделку. Остановлю войну – а я подарю тебе… зрелище».

Богиня замерла. Война альвов нарушала гармонию её снов – в них всё чаще звучал звон мечей. «И что ты хочешь взамен?»

«Морок, – выдохнул он, и в его глазах вспыхнули искры. – Чтобы ваны видели кошмары. Чтобы их король дрожал при мысли о союзе со светлыми».

Ниорун провела рукой по туману, и в нём замелькали образы: падающие башни, крики, пепел. «Останови войну – и морок будет твоим. Но знай, трикстер: судьба не любит, когда её дразнят».

Локи склонил голову, но в уголках его губ играла улыбка. Сделка была заключена.

Однако Ниорун не добавила главного: в тот миг, когда её пальцы коснулись нитей Вирда, она увидела её – девушку с глазами цвета вулканического стекла, чья судьба уже сплелась с нитью трикстера. И впервые за века богиня сновидений усомнилась… стоит ли играть по правилам.

Так началась история, где хаос и порядок, любовь и предательство сплелись в танце, способном разорвать саму ткань мироздания.

Глава 1. Прибежище у Ниорун

Кровь. Её было так много, что Асура перестала чувствовать её вкус на губах. Она бежала, спотыкаясь о камни, выщербленные клинками и магией. Воздух Свартальвхейма, обычно пропитанный запахом вечнозелёных мхов и дыма от подземных факелов, теперь отдавал гарью и смертью. За спиной звучали крики – то ли своих, то ли чужих. Неважно. Все они уже стали тенями.

Её отряд пал у Чёрных Врат. Светлые альвы, облачённые в доспехи из застывшего света, вырезали их как стадо перепуганных тварей. Асура помнила, как клинок одного из них пронзил грудь её капитана – старого Дрогнара. «Беги, – успел прошептать он, хватая её за запястье. – Прокляни меня, но беги!»

И она бежала. Не из страха, нет. Из ярости. Из стыда.

Чертог Ниорун возникал вдали как мираж – башни из чёрного стекла, пронзающие пещерный свод, туман, что струился из щелей в камне, окрашивая всё в лиловые и синие тона. Асура слышала легенды об этом месте: говорили, что богиня сновидений дарует убежище, но взамен забирает память. «Лучше забыть, чем умереть с клеймом труса», – подумала она, вцепляясь руками в скалу, чтобы не упасть.

Двери чертога открылись сами, словно туман обрёл плоть и потянулся к ней. Внутри воздух дрожал, как поверхность воды. Колонны, покрытые резьбой с изображением пауков и спящих лиц, уходили ввысь, теряясь в дымке.

– Пришла просить или умирать? – раздался голос.

Асура обернулась, хватаясь за кинжал. На троне, затянутом серебристой паутиной, сидела Ниорун. Её лицо скрывало покрывало, но сквозь ткань светились два глаза – холодных, как лезвия.

– Убежища, – выдохнула Асура, чувствуя, как рана на боку пульсирует. – Мой клан…

– Твой клан уже стал пеплом, – перебила богиня, указывая на ближайшую колонну. В её отражении плясали тени: падающие башни Нидавеллира, крики, пламя. – Ты последняя.

Асура сглотнула ком в горле. «Нет. Этого не было! Мать… сестры…»

– Эй, не пугай девочку! – раздался насмешливый голос справа.

Из тумана вышел он – огненноволосый, с ухмылкой, в которой читалось вечное «а что, если?». Локи развалился на ступени у трона, словно был здесь своим.

– Трикстер, – прошипела Асура. Рука сама потянулась к кинжалу, но он лишь рассмеялся.

– О, она знает моё имя! – Локи подмигнул Ниорун. – Слушай, малышка, если хочешь кого-то зарезать, ищи светлячков. Я сегодня не в настроении.

– Ты… ты заодно с ними? – Асура шагнула вперёд, игнорируя боль. – Светлые альвы…

– Со светлыми? – Локи притворно ахнул. – Да я бы предпочёл обнять ётуна! Они скучны, как проповеди Одина. Нет, я здесь… – он бросил взгляд на Ниорун, – по делам поважнее.

Ниорун подняла руку, и туман сгустился, отрезая Асуре путь к отступлению.

– Твоя судьба переплелась с его нитями, – произнесла богиня, указывая на Локи. – Я дам тебе убежище. Но помни: ты выбрала путь, где нет места прошлому.

Локи фыркнул:

– Не слушай её. Просто скажи «спасибо» и не мешайся под ногами.

Асура хотела возразить, но ноги подкосились. Последнее, что она увидела перед тем, как туман поглотил её, – взгляд Локи. Насмешливый, но… любопытный.

А где-то в глубине, Ниорун позволила себе улыбнуться. Игра начиналась.

Интерлюдия I. Дрогнар. Шёпот перед Чёрными Вратами

Камень под щекой был холодным и шершавым. Дрогнар лежал на боку, стараясь не шевелиться. Каждое движение отзывалось огнём в разбитых рёбрах. Воздух густел от пыли и запаха сожжённой плоти – запаха поражения. Чёрные Врата. Имя крепости теперь звучало насмешкой. Они не устояли. Он не устоял.

Сквозь щель в разбитой башни он видел поле боя. Вернее, то, что от него осталось. Исколотые тела его воинов. Блеск серебряных доспехов светляков, методично добивающих раненых. Его рука сжала рукоять кинжала – старого, верного, с зазубриной от удара по шлему ётуна. Силы не было даже вытащить его из ножен.

Асура. Мысль пронзила больнее любого клинка. Девочка. Его яростная, упрямая, невероятно живучая девочка. Он помнил, как впервые подал ей тренировочный кинжал – такой огромный в её маленькой руке. Как она упала, сбила колени в кровь, и не заплакала, лишь стиснула зубы и полезла снова. «Зачем тебе это, дитя?» – спросил он тогда. «Чтобы быть сильной, как ты, старик», – ответила она, и в её глазах горел огонь, который он узнал в себе молодым. Огонь Аль Альхея.

И теперь этот огонь гас здесь, в грязи и крови. Из-за него. Из-за его неверного шага, из-за его слепой веры в неприступность Врат. Он подставил свой отряд, свою веру, её под серебряный потоп светляков. Шиобан… Королева не простит. Не простит потери Врат. Потери воинов. Потери дочери. Мысль о холодных золотых глазах королевы заставила его содрогнуться.

Где-то рядом хрипло застонал Хельвар. Молодой. Глупый. Слишком рвался в бой. Дрогнар попытался повернуть голову, но боль сковала шею. «Тихо, щенок», – прохрипел он, но звук затерялся в гуле битвы за стенами. Битвы, которой уже не было. Была бойня.

Он услышал шаги. Лёгкие, быстрые. Знакомые. Сердце ёкнуло. Нет. Сквозь пыль и дым он увидел её – Асура, прижавшаяся к груде камней, лицо в царапинах и саже, глаза – два угля ярости. Она метнула кинжал – и светлый альв, шагавший к Хельвару, рухнул с хрипом. Она жива. Она борется. Гордость и ужас смешались в нём. Что она здесь делает? Почему не бежит?!

«Беги, – успел прошептать он, когда она метнулась к нему, хватая ее за запястье. Кожа его ладони была обожжена. – Прокляни меня, но беги!» Он впился в её взгляд, пытаясь вложить в него весь свой приказ, всю свою отчаянную мольбу. «Живи. Для клана. Для будущего». Он увидел колебание в её глазах, ярость, боровшуюся с инстинктом. «Беги!» – выдохнул он последним усилием.

И она побежала. Не оглядываясь. Как он учил – низко, используя укрытия, растворяясь в тенях развалин. Его рука безвольно упала. Боль отступила, сменившись ледяным спокойствием. Он сделал, что мог. Последнее, что видел Дрогнар – это спина светляка, загораживающая солнце, и блеск клинка, падающего вниз. Не на него. На Хельвара. Он закрыл глаза. В последний миг ему почудился смех Асуры давним днём в кузнице, когда она наконец-то попала в цель. Чистый. Живой. Огонь.

Глава 2. Тень Трикстера

Туман в чертоге Ниорун был густым, как пепел после пожара. Асура сидела на холодном каменном полу, прислонившись к колонне, чья резьба изображала паука, пожирающего луну. Рана на боку ныла, но боль притупилась – богиня сновидений окутала её дымкой забвения, словно заворачивая хрупкий подарок.

Голоса доносились из тронного зала. Неясные, прерывные, но Асура узнала один из них – насмешливый, как змеиный шелест.

«Почему он ещё здесь?» – подумала она, стиснув зубы.

Стены чертога, казалось, дышали. Они впитывали звуки, но сейчас, словно назло, пропускали каждое слово. Асура встала, прижав ладонь к камню. Резьба под пальцами шевельнулась, и вдруг стена стала прозрачной, как лёд.

Локи стоял перед троном Ниорун, его поза была непринуждённой, но пальцы нервно перебирали край плаща.

– Ты просишь невозможного, – голос Ниорун звучал как звон разбитого стекла. – Ваны спят глубоко. Их сны охраняют руны старше Асгарда.

– А ты старше их всех, – Локи склонил голову, но улыбка не сходила с губ. – Мне нужен морок. Кошмары. Чтобы их король проснулся в холодном поту, крича о предательстве светлых альвов.

Ниорун подняла руку, и в воздухе возникли образы: воины ванов, спящие в чертогах из виноградных лоз, их лбы покрыты сияющими знаками.

– Зачем тебе сеять страх среди ванов? – спросила богиня. – Они не связаны с войной альвов.

Локи рассмеялся:

– Всё связано. Светляки хотят союза с ванами. Представь, если те решат, что их новые друзья – предатели…

– Ты играешь с судьбами миров, – Ниорун встала, её покрывало заколебалось, открыв на мгновение лицо – бледное, с губами цвета мертвеца. – Что ты дашь взамен?

Локи шагнул вперёд, и в его глазах вспыхнуло пламя:

– Я остановлю войну. Твои сны снова станут спокойными.

Тишина повисла, как нож на нитке. Асура затаила дыхание. «Остановить войну? Но как?»

– Война – часть узора Вирда, – Ниорун повернулась к нему спиной. – Ты не властен над ним.

– Властен, – Локи вытащил из складок плаща предмет – чёрный кристалл, внутри которого пульсировала капля крови. – Знаешь, что это? Сердце королевы светлых альвов. Её страх. Её слабость.

Ниорун замерла. Асура почувствовала, как воздух зарядился статикой.

– Ты украл его… из её сна, – прошептала богиня.

– И теперь он твой. Я разобью их единство. Война закончится. А ты… – он бросил кристалл к её ногам, – получишь покой.

Ниорун медленно подняла кристалл. Кровь внутри забилась, как пойманная птица.

– Если ты солжешь…

– Я? – Локи приложил руку к груди. – Никогда.

Богиня рассмеялась – звук был похож на треск льда.

– Договор заключён. Принеси мне конец войны – и ваны утонут в кошмарах.

Локи поклонился с преувеличенной театральностью. Асура отпрянула от стены, которая снова стала непроницаемой. Сердце бешено стучало.

«Он может остановить войну. Значит, он может спасти нас».

Но как заставить трикстера помочь её народу? Локи не станет действовать из благородства. Ему нужна выгода.

Асура сжала кулаки. Кровь на перевязи просочилась сквозь ткань.

– Тогда я стану его выгодой, – прошептала она.

Когда Локи вышел из зала трона, она поджидала его в коридоре, прислонившись к стене.

– Слушаешь чужие разговоры, малышка? – он остановился в двух шагах, изучая её взглядом торговца, оценивающего товар.

– Ты хочешь остановить войну. Я хочу того же.

– О, как трогательно! – Локи приложил ладонь к сердцу. – Ты решила, что мы союзники?

– Нет. Но я знаю, чего ты не знаешь.

Его брови поползли вверх.

– Интригуешь? Ну давай, удиви меня.

Асура шагнула ближе.

– Светлые альвы нашли артефакт в руинах Альвхейма. Они называют его «Сердцем Иггдрасиля». Он даёт силу управлять корнями Мирового Древа. Если они добьются власти над ним, – она сделала паузу, глядя, как исчезает улыбка с его лица, – даже Один не остановит их.

Локи замер. Глаза сузились.

– И откуда ты знаешь это?

– Мой клан… – голос дрогнул, но она продолжила, – мы охраняли эти руины тысячелетиями. Теперь они захвачены. Но я знаю, где он и как уничтожить артефакт.

Локи медленно обошёл её, словно хищник.

– И зачем ты говоришь мне это?

– Потому что если светлые победят, твои игры с ванами станут бессмысленны. Ты получишь не союзников, а новых хозяев.

Он рассмеялся, но в смехе не было веселья.

– Думаешь, я позволю кому-то мной управлять?

– Нет. Поэтому ты поможешь мне.

Туман вокруг них сгустился. Где-то вдалеке зазвенели стеклянные шары Ниорун.

– И что ты хочешь взамен? – спросил Локи, остановившись перед ней.

– Спаси мой народ! И я расскажу тебе.

Он наклонился так близко, что она почувствовала запах дыма и железа.

– А если я решу просто вырвать эту тайну из твоего разума?

Асура не отступила:

– Попробуй. Но мои сны принадлежат Ниорун. Узнаешь ли ты правду среди её иллюзий?

Локи откинулся назад и рассмеялся по-настоящему.

– Хорошо, малышка. Ты заслужила шанс меня разочаровать.

Когда он ушёл, Асура опустилась на колени, дрожа от напряжения. «Это сработало».

Но в глубине души она знала: сделка с трикстером – как танец на краю пропасти. Один неверный шаг – и падение будет долгим.

* * *

После разговора с Локи, Асура молча следовала за ним через лабиринт подземных тоннелей. Туман чертога Ниорун остался позади, сменившись сыростью каменных коридоров. Локи шёл впереди, его плащ мерцал в темноте, как крыло летучей мыши.

– Ты уверена, что твоя мать яростно не накинется на меня у порога? – спросил он, не оборачиваясь.

– Если ты не начнёшь шутить про пауков – возможно, пощадит, – ответила Асура.

Он фыркнул, щёлкнув пальцами. На стене возникли светлячки из синего пламени, освещая путь.

– Ты не рассказала, как попала к Ниорун. Бежала, как испуганный кролик?

Асура стиснула зубы. Образы павших воинов клана Аль Альхея вспыхнули перед глазами.

– Я выжила. Этого достаточно.

Локи замедлил шаг, бросив на неё боковой взгляд.

– Выживание – это начало. Месть – конец. А что между?

– Не знаю. Но если твой план сработает, мне не понадобится мстить.

Он остановился, повернувшись к ней. Пламя светлячков отражалось в его глазах, делая их похожими на два угля.

– Мечтать не вредно, малышка. Но светлые альвы не сдадутся просто так.

– А ты? – Асура не отступила. – Ты сдаёшься?

Его губы дрогнули в усмешке.

– Я не умею проигрывать.

Он развернулся и зашагал дальше. Асура последовала, думая о том, что даже трикстеру нужна чья-то вера. Хотя бы иллюзия.

Глава 3. Кинжалы и Паутина

Нидавеллир встречал Асуру тишиной, густой, как подземный смог. Воздух здесь был тяжелым от запаха раскаленного металла и масла, что струилось по желобам кузниц. Город, высеченный в базальтовых скалах, напоминал гигантский улей: узкие мосты соединяли башни, вросшие в потолок пещеры, а внизу, в пропастях, мерцали озера лавы, освещая всё кроваво-красным светом. Здесь не было солнца, но тёмные альвы не нуждались в нём – их жизнь била ритмом молотов и шёпотом заклинаний, сплетающих камень и сталь.

Асура одна шла по Главной Артерии – улице, где вместо лавок стояли кузницы, а вместо торговцев – оружейники, чьи лица скрывали маски. Женщины. Всегда женщины. В обществе тёмных альвов власть передавалась по материнской линии, а мужчины служили воинами, ремесленниками или… украшениями. Асура помнила, как её отец, седобородый воин с шрамами через лицо, стоял у трона матери, молчаливый и гордый. Его кинжал – узкий, с лезвием из чёрного обсидиана – висел сейчас у её пояса.

«Добро пожаловать домой, беглянка», – прошипел голос слева.

Асура обернулась. Из тени вышла Хельга, её старшая сестра, облачённая в доспехи клановой стражи. На её груди красовался символ – паук с кинжалом в лапах.

– Где мать? – спросила Асура, игнорируя насмешку.

– В Паутине. Ждёт отчёта о твоём подвиге. – Хельга кивнула на башню в центре города, чьи стены были покрыты резьбой в виде бесконечных лабиринтов.

Асура стиснула зубы. Паутина – зал Совета Семи Королев. Место, куда не ступала нога мужчины уже тысячу лет.

* * *

Мать сидела на троне из чёрного мрамора, её пальцы перебирали нити серебряной паутины, опутывавшей подлокотники. Шиобан, королева клана Аль Альхея, была живой легендой: её лицо, бледное, как лунный камень, не старело веками, а глаза, цвета расплавленного золота, видели насквозь.

– Ты вернулась с пустыми руками и полной историей позора, – произнесла она, не глядя на дочь.

Асура опустилась на колени, касаясь лбом холодного пола. Ритуал требовал покорности, но её голос звучал твёрдо:

– Чёрные Врата пали, мать. Светлые альвы используют артефакт древних – Сердце Иггдрасиля. Они разорвут корни Мирового Древа, если мы не остановим их.

В зале повисла тишина. Шиобан наконец подняла взгляд:

– И как ты предлагаешь это сделать?

Асура встала, нарушая ритуал. Стражи у трона схватились за кинжалы, но королева жестом остановила их.

– У нас есть союзник. Локи, трикстер. Он может…

– Локи?! – Шиобан вскинула руку, и паутина на троне ожила, сжимаясь вокруг Асуры, как удав. – Ты привела в наш дом бога лжи?

– Он… не наш враг! – Асура задыхалась, нити впивались в кожу. – Светлые альвы угрожают всем мирам! Локи отправился уничтожить артефакт. Я рассказала как попасть к руинам Альвхейма, а мы…

– Мы ничего не дадим асам! – Шиобан встала, её голос гремел под сводами. – Твоя наивность погубит нас!

– Нет, – Асура вырвалась из пут, разрывая паутину отцовским кинжалом. – Твоя гордость погубит нас! Ты готова сгинуть, лишь бы не принять помощь?

Стражи бросились вперёд, но Шиобан остановила их.

– Докажи, – прошептала королева. – Приведи его сюда. Пусть он поклянётся на Паутине.

* * *

Тем временем Локи блуждал по лабиринту светлого Альвхейма, облачённый в личину эльфийского капитана. Его доспехи сияли, как утренний иней, а лицо – красивое и холодное – было безупречной маской.

– Капитан Эльриан, – поклонился страж у входа в Святилище Сердца. – Совет ждёт вашего доклада.

– Конечно, – улыбнулся Локи, поправляя перчатку. Внутри святилища, на пьедестале из белого мрамора, пульсировал артефакт – кристалл, внутри которого билось что-то, похожее на сердце. Корни Иггдрасиля, обвивавшие стены, дрожали в такт его ритму.

«Именно это ищет малышка», – подумал он, наблюдая, как светлые альвы в мантиях шепчут заклинания вокруг кристалла.

– Капитан? – страж нахмурился. – Вы должны пройти.

– Ах, да, – Локи повернулся, незаметно бросая на пол крошечный камешек. Камень ожил, превратившись в скорпиона, и впился жалом в ногу стража.

– Что за…?!

Хаос стал его союзником. Пока светлые альвы метались, Локи приблизился к кристаллу. Его пальцы коснулись поверхности – и мир вздрогнул.

Голос. Древний, как само Древо.

«Ты не принадлежишь им. Ты – разрыв в узоре».

Локи усмехнулся:

– Милый, мы все разрывы.

Он вытащил кинжал Асуры, она уверила, что он способен разрушить артефакт – чёрный обсидиан, украшенный особыми рунами. Лезвие вонзилось в кристалл.

Треск.

– Предатель! – Едва он услышал, как закричали светлые альвы.

Сердце затрещало, свет померк, и вдруг – взрыв.

Локи накрылся своим плащом, поглощая ударную волну. Когда дым рассеялся, от артефакта остались лишь осколки, а от стражников один пепел.

Локи уже исчез, оставив за собой дым и смех.

* * *

В Нидавеллире Асура ждала у врат. Когда Локи материализовался из тени, его улыбка была ярче светлячков Альвхейма.

– Ну что, малышка, готовь свою маму к сюрпризам.

Она посмотрела на подол его плаща, прожжённый магией.

– Ты… справился?

– О, я просто постучался в их дверь. А теперь, – он взял её за подбородок, – веди меня к своей королеве. У нас есть война, которую надо выиграть.

Локи, всё ещё в облике капитана светлых альвов, явился в зал Совета. Шиобан сидела на троне, её пальцы сжимали нити паутины так, что костяшки побелели.

– Где доказательства твоих слов? – спросила она, едва Локи переступил порог.

Он бросил к её ногам обгоревший осколок кристалла. От него всё ещё исходило слабое свечение, как от умирающей звезды.

– Сердце Иггдрасиля. Теперь это просто красивая безделушка.

Шиобан подняла осколок, и её золотые глаза сузились.

– Как я могу доверять асам?

– О, я не ас, – Локи сорвал шлем, и его истинный облик расплылся в воздухе, как краска в воде. – Я кое-кто поинтереснее.

Стражи вздрогнули, выхватывая кинжалы, королева жестом остановила их.

– Трикстер… – она произнесла это слово, как проклятье. – Если ты предашь нас…

– Вы мне неинтересны, – перебил Локи. – Мне нужна война, а не трупы.

Асура шагнула вперёд, закрыв собой его от матери.

– Он сдержал слово. Теперь наша очередь.

– Сегодня скорбный день, мы ослабили врага, но утратили древнейший артефакт! – Шиобан медленно кивнула. Паутина на троне зашевелилась, сплетая новый узор.

* * *

Возвращение в чертог Ниорун напоминало погружение в воду. Туман обволакивал их, скрывая следы битвы на плаще Локи. Богиня сновидений ждала в зале трона, её пальцы перебирали стеклянный шар с трещиной.

– Ты нарушил баланс, – сказала она, не глядя на Локи. – Сердце Иггдрасиля было частью узора.

– Зато ваш узор теперь не порвут, – парировал он, бросая на пол окровавленный клинок светлого альва. – Светляки остались без преимущества. Война закончится. Как и договаривались.

Ниорун подняла шар к глазам. Внутри него танцевали тени – вальс из страха и надежды.

– Ты забыл, что каждое действие рождает волну. Даже сны не спасут вас от последствий.

Асура почувствовала, как по спине пробежал холодок. Локи же рассмеялся:

– Последствия – моя любимая игрушка.

Богиня повернулась к Асуре:

– Готовься. Твои сны станут оружием.

И когда они вышли из зала, Асура поняла: Ниорун говорила не о войне. Она говорила о Локи.

Интерлюдия II. Эльриан. Осколки Кристалла

Капитан Эльриан стоял на коленях перед пьедесталом. Там, где ещё час назад пульсировало Сердце Иггдрасиля, дышавшее силой самого Мирового Древа, теперь зияла пустота. Лишь чёрные, оплавленные осколки, дающие слабое, умирающее мерцание, давали понять, что это не кошмар. Но это был кошмар. Самый страшный.

Воздух в Святилище все ещё дрожал от взрыва. Пахло гарью, озоном и… пеплом. Пеплом его людей. Его стражников. Его друзей. Он провёл рукой по лицу, оставляя на щеке сажу и чью-то кровь. Его рука дрожала. Рука, державшая клинок из застывшего света, который должен был защищать величайшее сокровище их народа.

Как? Мысль билась, как птица о стекло. Святилище было неприступно. Руны защиты, выбитые предками, были сильнее стали. Капитан… тот самый Эльриан, чей облик принял трикстер… он был здесь. Улыбался. Говорил о докладе. И Эльриан… настоящий Эльриан… подпустил его. Доверился. Пропустил к Сердцу.

Взрыв разорвал не только кристалл. Он разорвал саму веру Эльриана. Веру в порядок, в ясность, в непогрешимость их миссии. «Сила должна служить ясности», – твердили Учителя. А что теперь? Сила уничтожена. Хаос восторжествовал. И виноват был он. Его доверчивость. Его слепота.

Он поднял осколок. Он был тёплым, как живой. Внутри что-то слабо пульсировало, напоминая агонию. Эльриан сжал его в кулаке, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. Боль была реальной. Ясной. Единственной ясностью в этом хаосе.

«Предатель!» – его собственный крик эхом отдавался в пустом зале. Он кричал это Локи, когда тот вонзал чёрный кинжал в Сердце. Но предатель ли только Локи? Разве не предали они сами себя, возомнив, что могут укротить силу Древа? Что их порядок сильнее древнего хаоса?

Его взгляд упал на корни Иггдрасиля, обвивавшие стены. Раньше они дрожали в такт могучей пульсации Сердца. Теперь они были неподвижны. Мёртвы? Или просто… спящими? Что это означало для миров? Для Альвхейма? Для их войны?

Приказ был ясен: готовиться к наступлению. Использовать момент слабости врага. Но теперь Эльриан видел за этим приказом не стратегию, а отчаяние. Отчаяние ослеплённых светом, потерявших свой источник силы. Он смотрел на осколок в своей руке. Крошечный. Ничтожный. Как он сам. И в нём отражалось искажённое лицо капитана Эльриана – альва, который позволил Тьме украсть их Солнце. Теперь им оставалось только жечь. Жечь до последнего, пытаясь светом своих доспехов заменить утраченное Сердце. Он знал – это будет конец. Для всех. Но иного пути не было. Он встал, пряча осколок за пазуху. Холодная ясность боли сменилась ледяной ясностью долга. Идти вперёд. В последний бой. В пламя.

Глава 4. Жертва ради Хаоса

После уничтожения артефакта в Святилище Светлых Альвов и визита к Ниорун, Локи и Асура вернулись в Нидавеллир. Шиобан, хоть и не доверяла трикстеру, признала его помощь, но потребовала от дочери немедленно заняться подготовкой клана к новым атакам. Однако Локи, к удивлению Асуры, остался.

– Ты думаешь, война закончилась, как только я раскрошил их игрушку? – спросил он однажды, застав её в кузнице, где она пыталась выковать новые клинки.

– Артефакт уничтожен. Без него они слабее, – парировала Асура, не отрываясь от наковальни.

– Слабее? – Локи рассмеялся, и его смех эхом отозвался в каменных стенах. – Малышка, даже муравей может убить, если ты не заметишь, как он заполз под доспехи.

Он щёлкнул пальцами, и пламя в горне погасло. Асура вздрогнула, выронив молот.

– Что ты делаешь?!

– Урок первый: иллюзии – это не фокусы для ярмарок. Это оружие. И тебе оно понадобится, если хочешь выжить.

Она хотела возразить, но Локи уже махнул рукой. Воздух вокруг них сгустился, превратив кузницу в лесную поляну. Асура почувствовала запах хвои и влажной земли, услышала шелест листьев.

– Как…

– Светляки нападут снова. И когда это случится, ты должна видеть то, чего нет, – его голос прозвучал со всех сторон. – И прятать то, что есть.

С тех пор тренировки стали частью их ритуала. Локи учил её плести иллюзии из страхов врагов, маскировать шаги под шум ветра, превращать камни в змей. Асура сопротивлялась, но видя, как её сестры гибнут в стычках на границах, поняла: гордость не заменит жизни.

* * *

Тени в тренировочном зале казались живыми. Они извивались по стенам, как щупальца, повторяя каждое движение Асуры. Локи, прислонившись к колонне, наблюдал за ней с полуулыбкой.

– Нет, нет, малышка, – протянул он, щёлкнув пальцами. Иллюзия кинжала, которую Асура пыталась создать, рассыпалась в дым. – Ты слишком стараешься. Иллюзия – это не копия. Это намёк.

Асура вытерла пот со лба. Её руки дрожали от напряжения.

– Как можно «намекнуть» кинжалом в горло врагу?

– Вот так, – Локи махнул рукой, и воздух сгустился в десятки лезвий, висящих в воздухе. Каждое было разным: одно – из льда, другое – из паутины, третье – из собственного страха Асуры. – Пусть их разум дорисует угрозу. Экономит силы и… веселит.

Она сжала зубы и повторила жест. На этот раз контур кинжала дрожал, но не исчезал.

– Лучше, – кивнул Локи, внезапно появившись у неё за спиной. Его дыхание коснулось её шеи. – Но не забывай: иллюзия работает, только если ты веришь в неё сильнее, чем враг – в реальность.

Асура резко обернулась, но он уже был на другом конце зала, жуя яблоко.

– Почему ты меня учишь? – спросила она. – Что ты получаешь?

– Скучно, – он бросил огрызок в стену, где тот превратился в мотылька. – А ещё… ты смешная, когда злишься.

* * *

Через неделю Локи объявил, что теория закончилась.

– Сегодня ты попробуешь обмануть не меня, а тех, кто захочет тебя убить, – заявил он, бросая ей чёрный плащ. – Мы идём к Руинам Альвхейма. Твои светляки патрулируют там – идеальные подопытные.

Асура нахмурилась:

– Зачем нам туда? Ты же уничтожил артефакт.

– Чтобы убедиться, что они не нашли обходной путь. И… – он усмехнулся, – чтобы ты перестала прыгать при каждом шорохе.

Они вышли под покровом ночи. Лес на границе миров был густым и молчаливым, словно сама природа затаилась в ожидании беды. Локи шёл впереди, растворяясь в тенях, а Асура повторяла его движения, как он учил: шаги лёгкие, дыхание ровное, разум – холодный металл.

– Здесь, – прошептал Локи, указывая на поляну, где возвышались древние обелиски. – Твоя задача – провести разведку, оставаясь невидимой.

Она кивнула, сплетая иллюзию пустоты вокруг себя. Но едва Асура сделала шаг, из-за деревьев вышли двое светлых альвов. Их доспехи мерцали в лунном свете.

– Чувствую чужое присутствие… – проворчал один, сжимая копьё.

– Это ветер, – фыркнул второй, но пальцы его сомкнулись на рукояти меча.

Асура замерла. Сердце колотилось так громко, что ей казалось – его слышно на весь лес. Локи наблюдал с ветки, не вмешиваясь.

– Спокойно. Ты – тень. Ты – ничто, – вспомнила она его слова.

Иллюзия дрогнула, но устояла. Светляки прошли мимо, даже не взглянув в её сторону.

– Неплохо, – Локи спрыгнул рядом, когда опасность миновала. – Но дрожала, как осиновый лист.

– Я справилась! – выдохнула она, сбрасывая маскировку.

– Сегодня – да. Завтра… – он внезапно прижал её к дереву, и его голос стал ледяным. – Если я разрушил артефакт, это ещё не значит, что тебя не убьёт первый же солдат-светляк. Ты думаешь, война – это благородные поединки? Нет. Это грязь, подлость и трупы. И если ты не научишься исчезать, твоя кровь станет удобрением для этих деревьев.

Асура вырвалась, но кивнула. Он был прав.

Разведка в лесах Альвхейма напоминала игру в жмурки со смертью. Светлые альвы патрулировали границы, их доспехи мерцали в лунном свете, как сигнальные огни. Локи снова шёл впереди, растворяясь в тенях, а Асура следовала за ним, повторяя каждое движение.

– Стой – он указал за деревья. – вокруг… – он принюхался, – пахнет ловушками.

– И что теперь? – прошептала она.

– Теперь, малышка, твой экзамен. Отвлеки их.

Асура кивнула. Её пальцы сплели знак, и из тумана возникли тени – фигуры тёмных альвов, бегущих по лесу. Патруль светлых взревел, бросившись в погоню.

– Неплохо, – Локи усмехнулся. – Но слишком очевидно.

Он щёлкнул пальцами, и иллюзии обрели плоть. Запах крови, звон мечей – патруль повернул назад, заподозрив обман.

– Бежим! – крикнул Локи, хватая Асуру за руку.

Они пробирались через чащу, но крики светлых альвов звучали всё ближе. Стрела просвистела мимо уха Асуры, вонзившись в дерево.

– Проклятье, они… – Локи обернулся, чтобы создать дымовую завесу, но в этот миг Асура увидела движение справа.

Светлый альв, притаившийся на ветке. Его рука взметнулась – метательный кинжал, отравленный сияющей жижей, полетел в спину Локи.

Она не думала.

Тело Асуры двинулось само. Она толкнула Локи в сторону, приняв удар на себя. Лезвие вонзилось ей в плечо, и боль пронзила тело, как раскалённый гвоздь.

– АСУРА!

Локи взревел. Его голос слился с рёвом стихии – земля вздыбилась, деревья превратились в щепки, а светлые альвы взлетели в воздух, разорванные невидимой силой. Когда пыль осела, вокруг остались только кровавые пятна.

Асура лежала на земле, сжимая рану. Яд светляков жёг вены, но она не кричала. Не могла.

– Ты… глупая… – Локи прижал ладонь к её ране. Его пальцы светились алым, будто раскалённое железо. – Я неуязвим!

– Зна…ю… – прошептала она, чувствуя, как его магия выжигает яд. Боль сменилась жаром, потом холодом. – Но ты… управляешь… хаосом…

Он замер. Его глаза, всегда полные насмешки, стали чужими – пустыми, как ночное небо.

– Что?

– Ты… не даёшь ему… поглотить себя… – Асура попыталась сесть, но он прижал её к земле.

– Молчи.

– Ты… направляешь его… как реку…

Локи резко одёрнул руку. Рана закрылась, оставив лишь шрам.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, – прошипел он. – Хаос не река. Это океан. И однажды он утащит тебя на дно.

Он встал, отвернувшись. Асура видела, как дрожит его рука, сжимая кинжал.

– Почему ты это сделала? – спросил он тише.

Она поднялась, опираясь на дерево.

– Потому что если ты утонешь… кто тогда спасёт нас?

Локи рассмеялся. Жёстко, безрадостно.

– Наивная дура. Спасать – не моя роль.

Но когда он повёл её обратно, его шаги замедлились. А в кармане его плаща, незаметно для всех, теперь лежал осколок отравленного кинжала. На память.

Глава 5. Лесной Младенец

После исцеления раны Асуры Локи стал избегать её. Он пропадал на целые дни, возвращаясь лишь затем, чтобы бросить очередную колкость о её «наивности». Но в его насмешках теперь звучала странная горечь, а взгляд задерживался на шраме у неё на плече дольше, чем следовало.

В ночь перед своим исчезновением он застал её в библиотеке чертога, где она изучала древние свитки о корнях Иггдрасиля.

– Ты всё ещё надеешься найти способ победить без жертв? – спросил он, перебирая страницы книги с иллюстрациями паутины Вирда.

– Надежда – это всё, что у нас есть, – ответила Асура, не отрываясь от текста.

– Надежда – удел глупцов. – Он швырнул книгу на стол, и страницы захлопнулись с глухим стуком. – Ты умрёшь с её именем на губах, а мир даже не дрогнет.

– Почему ты тогда здесь? – она встала, в глазах вспыхнул вызов. – Если всё бессмысленно, зачем помогать мне?

Локи замер. Его тень на стене изогнулась, как готовый к прыжку зверь.

– Потому что ты… – он запнулся, впервые за всё время потеряв дар речи. – Потому что ты раздражаешь.

Он исчез в тумане, оставив после себя запах грозы. А утром его не было.

* * *

Локи исчез на три дня. Асура не хотела признавать, что заметила его отсутствие, но её взгляд то и дело скользил к пустому коридору, где он обычно появлялся с едким замечанием или украденным яблоком. «Наверное, строит новую пакость», – убеждала она себя, тренируя иллюзии. Но даже тени, созданные ею, казались тусклее без его насмешек.

Он вернулся на рассвете четвёртого дня – не с ухмылкой, а с младенцем на руках.

– Что… это? – Асура замерла на пороге его покоев, глядя на свёрток из чужеродной ткани, расшитой золотыми нитями Асгарда.

– Подкидыш, – бросил Локи, укладывая ребёнка на стол. Младенец, завернутый в плащ трикстера, мирно посапывал, не обращая внимания на холод камня. – Нашёл в лесу Йотунхейма. Видимо, кому-то не понравился.

Асура подошла ближе. Лицо младенца было бледным, с лёгким сиянием, как у асов, но в его волосах уже пробивался рыжий оттенок.

– Он твой? – спросила она, хотя ответ знала.

Локи фыркнул, разворачивая плащ. На груди ребёнка виднелась метка – руна Дагаз, символ перерождения.

– Его мать предпочла забыть о его существовании. Назвала позором.

– Сиф… – прошептала Асура, о золотовласой богине ходили слухи, о том что, она ждет позорное дитя.

Локи резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло пламя:

– Она не мать. Матери не бросают детей.

Тишина повисла густым туманом. Младенец зашевелился, и Асура невольно протянула к нему руки. Локи отступил, позволив ей взять ребёнка.

– Как его зовут?

– Улль, – ответил Локи, избегая её взгляда. – Но это неважно. Ему не выжить в Асгарде, а здесь… – он махнул рукой в сторону подземелий, – гномы спрячут его.

Локи неуклюже поправил плащ, в который был завёрнут Улль. Младенец зашевелился, и его крошечная рука выскользнула из-под ткани. Трикстер замер, будто держал не ребёнка, а нестабильную бомбу.

– Ты… умеешь с ними обращаться? – спросила Асура, скрывая улыбку. Его растерянность была почти смешной.

– Что сложного? – буркнул он, но Улль внезапно зашёлся в плаче. Локи дёрнулся, как будто его укусили. – Проклятье, он что, сломан?

Асура осторожно забрала младенца, прижимая к груди. Её пальцы автоматически начали покачивать его, а губы зашептали колыбельную на языке тёмных альвов – грубые, гортанные звуки, которые неожиданно успокоили Улля.

– В моём клане женщины рожают по семь детей, – сказала она, глядя на Локи поверх головы ребёнка. – Я нянчила сестёр, племянников… Ты даже пелёнки сменить не смог бы.

– Пелёнки? – Локи сморщил нос, будто услышал неприличное слово. – Мне это не нужно. Я нашёл гномов, которые спрячут его.

– И отдашь им ребёнка, даже не убедившись, что они знают, как о нём заботиться? – Асура прикрыла Улля краем плаща, защищая от сквозняка. – Мы отведём его вместе.

– Мы? – он фыркнул. – Ты решила, что я нуждаюсь в няньке?

– Нет. Но ему нужна мать. Хотя бы на время пути.

Локи хотел возразить, но Улль потянулся к его пальцу, случайно задев его крошечной ладонью. Трикстер замолчал, глядя на эту хрупкую цепкость.

– Как скажешь, – пробормотал он, отводя взгляд. – Но если замедлишь нас – брошу в ближайшей пещере.

* * *

Дорога через подземные тоннели заняла несколько дней. Асура не выпускала Улля из рук: кормила его соком ягод, выжатым в деревянную чашу, пела те самые колыбельные, что слышала от матери, и даже сплела из волос Локи амулет-оберег – рыжие пряди, смешав с серебряной нитью.

– Зачем? – спросил он, наблюдая, как она привязывает амулет к люльке из коры.

– Чтобы твой хаос защищал его, – ответила Асура просто.

Локи не стал комментировать, но позже, когда она уснула, долго смотрел на амулет. Его пальцы коснулись рыжего волоса, и на миг в глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

На второй день пути Улль впервые засмеялся. Звук, звонкий и чистый, заставил Локи обернуться.

– Он… нормальный? – спросил он, нахмурясь.

– Это называется радость, – улыбнулась Асура. – Попробуй, тебе понравится.

– Предпочитаю сарказм, – буркнул он, но уголок его губ дрогнул.

* * *

История Улля всплывала обрывками, как сон, который Локи не хотел вспоминать. Однажды ночью, когда Асура кормила младенца кашицей из мха и кореньев, он заговорил сам.

– Я отрезал её волосы, – начал он, глядя в стену. – Сиф гордилась ими, как сокровищем. А я… мне было скучно.

Асура не прерывала.

– Один приказал вернуть всё как было. Пришлось выковать ей новые – из золота, проклятого чёрной магией. Они росли, как живые… и цеплялись за её разум. – Он усмехнулся. – Она пришла ко мне, умоляя снять проклятье. А я…

– Ты воспользовался её слабостью, – закончила Асура.

– Я показал ей, что даже богиня может быть слабой. – Его голос дрогнул. – Она назвала сына ошибкой. Выбросила, как огрызок яблока.

Улль захныкал. Асура прижала его к груди, не сводя глаз с Локи.

– Почему ты его спас?

Он не ответил.

* * *

Когда они достигли поселения гномов, Асура уже не сомневалась: Локи специально замедлял шаг, чтобы Улль успел ухватить его за палец. И хотя он всё ещё шутил о «глупом бремени», его рука невольно поправляла одеяло, когда ветер задувал слишком сильно.

Перед входом в пещеру гномов Асура остановилась. Младенец улыбался, не подозревая о расставании.

– Ты уверен, что они его не предадут? – спросила она, глядя на Локи.

– Гномы дорожат договорами больше, чем жизнями, – ответил он, но в его голосе не было привычной уверенности. – Им выгодно хранить тайны.

– А если… – она замялась, – если он вырастет, ненавидя тебя?

Локи резко обернулся. Его глаза горели.

– Тогда он станет сильнее. Ненависть – лучший учитель.

Он толкнул дверь, и перед ними открылся зал, где гномы-кузнецы ковали оружие в ритме древних барабанов. Старейшина, борода которого была переплетена железными цепями, подошёл к ним.

Гномы Свартальвхейма жили в пещерах, куда не доходил даже красный свет лавовых озёр. Их царство было высечено в чёрном янтаре, а воздух звенел от ударов кирок.

– Дитя асов? – ворчал старейшина, разглядывая Улля. Его борода, сплетённая в металлические косы, позвякивала при каждом движении. – Он принесёт беду.

– Он принесёт вам это, – Локи бросил на стол слиток уру – металла, что ценился выше золота. – И ещё два, если он доживёт до зрелости.

Гномы загудели, но жадность победила.

Асура не хотела отдавать ребёнка. За эти дни Улль стал частью её ритма: его смех заполнял тишину, а маленькие пальцы цеплялись за её косу, как за якорь.

– Они обидят его, – прошептала она, передавая свёрток старейшине.

– Гномы любят детей больше, чем свои сокровища, – солгал Локи. – Даже асов.

Когда врата пещеры закрылись, Асура ощутила пустоту. Лёгкий ветер из подземелья шевелил её волосы, смешиваясь с эхом гномьих молотов. Локи стоял в нескольких шагах, его спина была напряжена, будто он ждал удара.

– Теперь что? – спросила Асура, не оборачиваясь. Её голос прозвучал глухо, как будто пещера поглощала все эмоции.

– Теперь война, – ответил Локи, но в его тоне не было привычной издевки. – Или ты забыла, ради чего всё это?

Она повернулась, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела то, что он тщательно скрывал: усталость. Ту самую, что грызла её саму с момента падения Чёрных Врат.

– Ты прав, – прошептала она, сжимая кинжал так, что рукоять впилась в ладонь. – Пора заканчивать. Я обязательно буду навещать его, когда война закончится! – Локи протянул ей амулет – камень с руной Гебо, символом дара.

– Для равновесия. Чтобы не скучала.

Она взяла его, но утром амулет исчез. Вместо него на подушке лежал чёрный метательный кинжал – точная копия того, что носили тёмные альвы. На лезвии была выгравирована новая руна: Дагаз.

Асура нашла Локи на крыше чертога. Он сидел, свесив ноги в пропасть, и смотрел на вихри тумана.

– Почему ты взял его? – спросила Асура, сжимая кинжал с руной Дагаз. Ветер выл, как потерянная душа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.