Настя Жолудь
Оксвад

Оксана сложила свои вещи в коробку: молоток (она любила сама всё чинить в доме), голубые пинетки, спицы и пилочку для ногтей. На мизинец надела колечко, которое досталось от мамы. Дом качнулся, и Оксана прижалась к стене, чтобы не упасть.

«Странницы прибыли? Или с сушей столкнулись? ― Она прикрыла руками лицо. ― Как мне это надоело…»

Оксана добавила в коробку вещи мужа, закрыла крышкой. Выглянула в окно, которое выходило на главные ворота.

– Всё-таки Странницы. ― Оксана смотрела, как две красивые и бесстрашные женщины складывали коробки у дома напротив, а вокруг собиралась толпа. Все хотели увидеть что-то новенькое и необычное, а единицы обменивали свои сокровища, то, что они хранили и берегли, как зеницу ока. Признаки индивидуальности.

Оксана наблюдала несколько минут за суетой, а потом задёрнула занавеску так сильно, что чуть не оторвала. Взяв тест из медицинской коробки, Оксана отправилась в туалет. Через три минуты она вышла оттуда и села на диван. Слёзы катились по щекам, но недолго. Оксана вытерла их и улыбнулась, хотя ощущала, что получился оскал, в голове носились по кругу одни и те же мысли:

“Опять нет малыша. Сколько я ещё выдержу? Ну сколько можно? Пятнадцать лет разве не срок? Я люблю мужа, а он меня. Разве этого недостаточно? Почему у других получается? Даже у самых странных. Мы будем лучшими родителями на свете! Что я за бесполезная кукла? Надоело. Боже, как меня это всё достало! Хочу чудо, я согласна на всё, лишь бы больше не ждать, не надеяться. Хочу ребёнка. Почему же у меня не выходит?”

Она встала с дивана, взяла коробку с вещами, покинула эту квартиру и поднялась в новое жилище. У людей больше не было собственности, так как равенство стало слоганом общества. Квартиры в домах были типовыми, но все хотели жить на верхних этажах. Там было видно небо, там лучше спалось, там люди чувствовали себя свободнее. И именно там зачиналось больше детей. Поэтому председатель корпорации и народное собрание постановили, что каждая семейная ячейка живёт в квартире три месяца, а потом перемещается в следующую, по очереди. Таким образом каждый горожанин мог жить во всех квартирах. Всё по-честному. Семьям с беременными предоставлялось жильё наверху на год и девять месяцев. Людей устроил такой уклад.

Демократия, о которой так много писали и мечтали в двадцатом первом веке, в начале двадцать второго случилась, несмотря на смех скептиков.

Звякнув ключами, Оксана поставила коробку на пол и открыла дверь помещения, которое они с мужем будут называть домом три месяца. Квартира мало чем отличалась от предыдущей. В шкафу так же висела синтетическая одежда всех размеров, на кухне – те же приборы. Из нового ― полка с женскими детективами.

– Хоть так, ― сказала Оксана, взяла потрёпанную книжку, легла на диван и погрузилась в нереальную историю со счастливым концом.

***

Люди перебирали, выкапывали, искали на свалке нужные вещи и ресурсы, загружая в корзины, но, услышав первый громкий сигнал, снимали защитные костюмы, складывали их и, словно стайка воробьёв, неслись к огромным воротам, которые моргали и издавали неприятные звуки. Стражники уже стояли там с оружием. Они были готовы к охране от мутантов. И, конечно, от серых облаков с восковыми огнёвками, совсем не маленькими, а размером с трёхлетнего ребенка. Моль прилетала на мусорные полигоны, собирала пластиковые объекты, которые так нужны в новом мире, где самое необходимое можно было найти только на свалках или в обнаруженных складах «Заслона». Инженеры изобретали всё заново из материалов, которые удавалось обнаружить. Или по схемам, которые смогли разобрать в бумагах.

Для того, чтобы было удобно собирать и искать нужные элементы, проложили обработанные резиновые дорожки, обработанные средствами от огнёвок. Дорожки со временем передвигались с одного места на другое. Это позволяло не пропускать ни одного участка свалки. Вокруг шли довольные археологи, ведь каждый из них приносил что-то полезное и нужное в город. То, что использовалось всеми жителями федерации.

Вадим зевнул, вылезая из комбинезона, встал на цыпочки, потянулся. Пальцы ног выглядывали через носки.

– Готов? ― Оксана стояла рядом. Вадим не понимал, как она умудрялась так быстро переодеваться. ― Люблю твои носки. Сразу бросаются в глаза.

– Ага. ― Вадим сложил комбинезон и бросил рядом с рабочим местом.

– Повезло твоему отцу найти их. Сейчас редко такие артефакты удаётся откопать. Всё или сгнило, или уже найдено.

– Да, одеваю их не просто так. Отрою для тебя красивые носки изо льна, чтобы не ходила в синтетике из переработанного мусора. Будут целёхонькие, не то что мои.

– Обещанки-цацанки, ― покачала головой Оксана. ― Забей, я привыкла к нашим. Они вечные. Что может быть лучше? Стабильность ― наше всё.

Она ухмыльнулась, шепнула еле слышно, чтобы муж не слышал:

– Как я стабильно не могу родить…

И тут же продолжила:

– Натуральные долго не проживут. Посмотри на свои, так много дырочек, я устала их зашивать. Да и не стоит так рисковать.

– Очень даже стоит. Они приносят удачу. Помнишь, как ты хотела спицы, а найти их было нереально. Но – вуаля! ― Глаза Вадима сверкнули, он поцеловал Оксану. ― Удачно тогда приехали Странницы, помнишь? Когда я нашёл на западной окраине флешку с фильмом про начало двадцать первого века. Какой классный получился обмен! Повезёт и в этот раз. Или сам найду, или – а вдруг! – выменяю на мешочек гипса. Всё будет хорошо. ― Вадим обнял жену.

– Ты же знаешь – если обнаружил артефакт с гипсом, кварцем, графитом, нужно сразу же доложить в Совет Федерации. Эти минералы очень важны для людей. Нельзя ничего оставлять себе.

– Я сделаю всё законно. Можно иметь пять личных вещей. Значит, я найду и отдам что-то из личного в общее пользование, а находка будет моей.

Вадим смотрел на жену и чувствовал, что сможет во что бы то ни стало найти носки, а если не повезёт, то найти выход. Для особенной женщины – особенные носочки, которые будут впору, а не те безразмерные синтетические, как вся их жизнь. Индивидуальные. И тогда Оксана забеременеет. Его друг Тимур как-то проболтался, что заметил странную закономерность. Он был учёным-исследователем и не сидел на одном месте, а постоянно ездил в ближайшие города Федерации, где участвовал в испытаниях новых препаратов против моли.

– Знаешь, я заметил кое-что. Беременные, через одну, ходят в натуральных льняных носках. ― Тимур икнул, поставил металлическую кружку со звоном на стол. ― Я сначала подумал – ну бывает. А потом мы поехали в западном направлении, и там тоже самое, что и около экватора. Я спросил у одной женщины, почему у многих беременных такие носки. Она сказала, что это чистая удача, а не носочки. Попросил посмотреть под микроскопом, ты же меня знаешь. За что получил по шее от её мужа. Я хоть и верю в науку, но вот ты… Найди своей эти волшебные носочки. А вдруг… ― подмигнул он напоследок и переключился на другую тему.

Позже, сколько Вадим ни пытался расспросить его, Тимур ничего не говорил про носки и Странниц. Он только твердил про личинок огнёвок, что они очень полезны за счет церразы и широкого спектра аминокислот, которые человек не синтезирует. Что они – панацея от всех болезней. Этот бред Вадим не хотел даже слушать, так что переводил трёп на другие темы, интересные им обоим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.