# Отпустите, мой принц!

Александра Питкевич Samum

Жить в закрытой общине не просто. Тем более, если тебя считают в чем-то виноватой. И плевать что прошло уже почти десять лет, и все равно, что ошибку допустил мой муж, поплатившись за нее жизнью. Все что я могу, чтобы облегчить жизнь себе и сыну – это хорошо выполнять свою работу. Но все меняется, когда в наш город приезжает кузен короля. Этого великана совсем мало интересует новый договор с городом. Куда веселее ему играть с моим сыном и наблюдать за мной из-под ресниц. Только нам не суждено быть вместе. Совет не переубедить. Или все же шанс на счастье есть?

## Глава 1

Эриноль Маве

Слишком много суеты, и совсем мало толку. Я наблюдала за девушками с верхней террасы, уперев руки в бока. На мне сейчас была вся хозяйственная часть по приему важных гостей из столицы, а эти девчонки только и делали, что трепали языками. Всех очень интересовало, кого же пришлют из правящей семьи разговаривать с нашими Старшими. И никакой ответственности, только болтовня и ненужная суета!

– Нота! Если белье будет сырым, придется его гладить еще раз! – окрикнула одну из девушек, что мечтательно пялилась на сырое, пасмурное небо, замерев посреди двора со стопкой свежих постелей.

Девушка встрепенулась, едва не выронила белье под ноги, и бросилась бегом в гостевой корпус. У колодца вздрогнул один из мальчишек-водоносов и быстрее принялся крутить ворот. Этот был проворен, но все равно поглядывал на меня с опаской. Знал, что стоит промедлить, как получишь нагоняй. На это дело я не скупилась.

Я искренне не любила такие дни именно из-за безалаберности помощников. Обычно во дворцовом комплексе работало всего человек двадцать, но перед приездом важных гостей нанимали еще столько же. Вроде бы все знакомые, но привычной вышколенности и знания собственных обязанностей явно не хватало.

– Очень медленно все, – буркнула я, спускаясь со своего поста и двигаясь в сторону гостевого корпуса. Нужно было проверить, во всех ли комнатах довольно угля для каминов и вытерта ли пыль. Эти красавицы, что только и думали о том, как отхватить себе какого-нибудь неженатого сановника, вполне могли обойтись протиранием столиков, оставив на каминных полках десятилетний слой грязи.

– Ма, – из боковой двери гостевой кухни показалась серьезная мордашка сына, – кухарки спрашивают, вынимать ли заготовки.

Сегодня сын помогал при кухне, поднося овощи и котлы. Для своих десяти лет Симит был довольно высоким и крепким малым, потому его частенько брали на такую работу.

– Пока ничего не вынимать. Пусть готовят опару и начинки. Я скажу, когда начинать остальное.

– Хорошо, – лохматая голова тут же скрылась. Сын не будет отвлекать меня по пустякам в такой день. Гости должны вот-вот прибыть, а у меня еще ничего не готово! Говорила Старшей Матери, что стоит начинать заранее, но та невероятно упряма для опыта своих лет.

– Почему шторы все еще не открыты? Кого ждете? Или надеетесь, что гости прибудут к ночи? – заглядывая в одну из комнат, недовольно спросила в полумрак. Девушка, которая расправляла подушки, вздрогнула и зацепила что-то на столике. По полу с грохотом покатился большой латунный подсвечник.

С ойканьем, нерадивая девчонка бросилась его поднимать, при этом едва не снеся балдахин.

– За что мне это все? – тихо простонала я, желая чтобы встреча уже прошла и высокие гости вернулись обратно, в свой пышный город, к балам и дуэлям. Поговаривали, что жизнь в столице весела и бурлива, не то что у нас.

Я не стала дожидаться, пока девушка исправит собственные ошибки и пошла дальше по широкому коридору. В этом корпусе было пять спален и общая гостиная. Проверить нужно было все.

Я еще не закончила с обходом, как над городом раздался звук колоколов. Яркий, торжественный, он разносился ветром между невысокими зданиями от края до края, возвещая, что гости прибыли. Самое веселье начиналось.

– Симит! Котлы на огонь! – почти бегом пронесясь мимо кухни, бросила я, зная, что сын услышит. И не дожидаясь ответа, бросилась к Залу Старейшин. В мои обязанности не входило встречать гостей, но проверить, сколько их прибыло и готовы ли у меня места на всех, было необходимо. Главное – достойный прием. Это старики полагают, что вопросы решаются на совете. На самом деле все определяет первое впечатление и комфорт гостей. Твердые кровати? Давайте поднимем вам налоги. Сырые, худые блюда? Так почему бы вовсе не назначить к вам наместника, вместо ваших стариков.**

Сьют Шанготи Кавинот. Один из самых старых городов империи, получивший право на самоуправление почти тысячу лет назад. И за прошедшее время он практически не изменился, если сравнивать со старыми гравюрами. Только разросся в сторону, словно ряска на поверхности озера. Мы подъезжали к его невысоким стенам, наблюдая за тем,  как на цветных косых крышах играет свет.  Зеленая черепица отливала изумрудным, словно была вытесана из камня, а не покрыта глиняными пластинками. Но это  было ничто в сравнении с двумя  зданиями, укрытыми желтым. Черепица казалась золотой даже в такой пасмурный день. Я много читал о мастерах этого города, но так и не нашел информации, что именно добавляют в материал для крыш.

Хималиды ревностно хранили свои секреты. Поговаривали, что даже остаться жить в этом городе кому-то постороннему, не из их народности, почти невозможно. Но мне этого и не было нужно. Я приехал с вполне прозаичной задачей: обновить старые договора на производство черепицы и уверить Совет Стариков, что новая власть все с тем же уважением будет относиться к их законам и традициям. Ничего сложного. Впрочем, для сложных задач у Роана была другая родня.

Я хмыкнул, от чего мой огромный конь недовольно тряхнул головой. Пришлось потрепать его  по шее, успокаивая и напомнить себе о терпении. Как всегда. Когда растешь самым крупным из всех кузенов и братьев, приходится все время себя сдерживать и одергивать. Чтобы ненароком не сломать чего родственнику даже в играх.

Над высокими, распахнутыми настежь, воротам, висели яркие флажки, по обе стороны дороги стояли пестро разодетые люди. В основном женщины и дети. Все коренастые, невысокие, со смуглой кожей, они мало походили на столичных жителей. А затем, когда ворота остались позади, разбивая густым звоном тишину, зазвучали колокола. В нашу сторону полетели какие-то мелкие куски тряпок, и я в первый миг напрягся всем телом, пока не сообразил, что таковы традиции приветствия в этом месте.

– Люди рады вам, – тихо, склонив голову, произнес наш провожатый. Его лошадка была такой щуплой в сравнении с моим конем, что приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова сказанные под нос. Казалось, что если бы мужчина шел пешком, его и то было бы лучше слышно, чем с такой высоты.

– Это хорошо, – стараясь не басить сильно, отозвался я. Нужно было показать, что слава услышаны. Это я усвоил в разговоре с проводником довольно быстро.– Старейшин мы увидим сегодня?

– Конечно, – все тем же свистящим шепотом, что почти сливался с гулом толпы и тонул в звоне колоколов, послышался ответ. – Вас уже ждут в Зале. Но сегодня только приветствие…

– Я помню, – это было немного грубо, но в десятый раз слушать одно и то же у меня не было желания. Только то, что придется действовать по местному протоколу все ближайшие дни,  могло вывести из себя кого-то менее терпеливого.

## Глава 2

ЭринольЯ стояла у зала советов, укрывшись за высокой колонной. Нужно было убедиться, что помощницы все сделают верно, что комнат подготовлено достаточно. Все должно было пройти идеально. От этой встречи слишком многое зависело для нашей городской общины. Если Столица, новая династия, не договорится со Старейшинами на нужных нам условиях, привычный уклад жизни пойдет под откос. А этого допустить никак нельзя. Кавинот уже давно решал свои дела самостоятельно, без вмешательства из вне. Пока мы выполняли заказы Короны. И ничего менять в этом установившемся порядке никто не желал.

– Вот же, – я даже протерла глаза, чтобы убедиться, что они меня не обманывают. Откуда такой великан?

Мужчина, что ехал рядом с одним из советников, был, кажется, на две головы выше местных. Да и конь его… я такой зверюги еще не видала. Даже засомневалась, найдется ли для него место в наших конюшнях. И, кажется, нужно было заготовить побольше еды. Сколько такой великан ест? А его хозяин?

Завороженная такой силой, которая сквозила в каждом движении гостя, я даже забыла пересчитать его свиту. Одетый неброско, но дорого, он словно затмил собой всех каким-то внутренним величием.

– Сьют Шанготи, Длань Короны! – громко возвестил человек из свиты, и только теперь я обратила внимание на знамя, в руках одного из всадников. Тяжелая ткань трепетала и хлопала под сырым ветром, словно крылья какой-то чудной птицы.

Тучи вдруг разошлись, и солнце золотыми лучами высветило гостей. Народ довольно загудел. Это был хороший знак. И пусть мы опасались  этих людей, что именовали себя Трианонскими Лордами, спокойное выражение лица гостя и солнце давали нам надежду.

Сьют Шанготи, кузен нового короля, даже не потрудившись кому-то передать поводья, стал проворно подниматься по длинной лестнице. И в этот момент я поняла, что даже наши парадные чертоги, что казались мне такими величественными и впечатляющими, будут малы для этого человека. Его словно окутывало незримое сияние, и все, что находилось вокруг, меркло от этого света.

– Эриноль, нам пора? – я вздрогнула от вопроса. Не заметила даже, когда появились встречающие девушки.

Обернулась я так стремительно, что косы ударили по спине.

– Д-да! Бегом! – девушки, одетые в яркие одежды, должны были подать гостям ритуальные блюда перед Старейшинами, а они, словно стая цыплят, мялись за моей спиной. И одна колонна не могла спрятать нас всех. – Чего встали? Сто раз уже объясняла… бегом!

Девушки вздрогнули, и торопливыми, чуть суетливыми шагами, бросились на верхнюю площадку, где уже стояли полукругом наши мудрецы. Все мне запорют! За каждым шагом следить приходится!

Но, кажется ни Старейшины, ни гости  не заметили этой заминки. Только плечо опалило жаром. Резко повернувшись, отвлекаясь от пятерых девиц, что выстроились цветастой линией перед стариками, я наткнулась на внимательный, короткий взгляд. Принц почти сразу отвел глаза, сосредоточившись на встречающих, но мне стало не по себе. Чуть сдвинувшись, чтобы меня не было видно с улицы, я наблюдала из своего сомнительного укрытия за тем, как низко поклонились девушки. Как протянули подносы с традиционными словами приветствия. И ни одна из них не доставала Сьюту Шанготи даже до плеча.

Нужно будет проверить, поместится ли этот великан в той кровати, что ему приготовили в главной гостевой комнате. Что-то мне подсказывало, что с этим будут сложности.**

Сьют

Местные нервничали, но к такому я давно привык. Даже дома, среди своих, я выделялся ростом. А здесь все было еще хуже: статус, официальный приезд, редкие визиты новых лиц в эту замкнутую общину…Быстрым взглядом окинув встречающих, я мысленно покачал головой: если они не допустят в свою общину свежую кровь, то такими темпами и выродиться не долго. Новое поколение наверняка будет все мельче и слабее. Впрочем, в этнографии я был не так силен, как Филипп, чтобы быть твердо уверенным в их скорой гибели, но вывод казался однозначно верным.

Осматривая стариков в длинных хламидах, со множеством цветных бусин, что водопадом свисали с поясов, я невольно задержался взглядом на одной из колонн. Из толстого дерева, расписанная красными и зелеными красками, она на первый взгляд ничем не отличалась от остальных. Но чутью я привык доверять. И словно в ответ на мое внимание из-за колонны показалась девушка. Нет, скорее женщина. Еще вполне молодая, но такого серьезного лица у юных девиц я не встречал. Было в ней что-то, заставляющее меня присмотреться внимательнее. Что-то завораживающее, влекущее…

Под ребрами легонько кольнуло.

– …свет воссияет и принесет нашим людям мир, – я вздрогнул, переводя взгляд на толпу девиц, разодетых в полосатые яркие платья из домоткани. Милые, чистые и взволнованные, они склоняли головы в приветствии. Все, как обычно.

– Отломите хлеб, мой принц, – тихо подсказал тот мужчина, что встречал нас у въезда в город.

Ухватив край большой булки, я сделал, как велели, вспоминая, что зерно в этой части страны – самый важный продукт питания.

– Теперь его нужно обмакнуть в специи и съесть, – подсказывали мне откуда-то из-под плеча.

Желтоватая смесь каких-то приправ стояла на соседнем подносе. После всего на языке почувствовался перец, соль и что-то еще, яркое незнакомое. Пережевывая хлеб, я наблюдал за лицами людей. Тревога, ожидание. Словно от того, с каким выражением лица я проглочу этот кусок выпечки, зависел итог переговоров. Я бы и хотел сказать, что все давно решено и принятые ранее решения останутся практически неизменными, но политика этого не допускала.  И Филипп, и Роан просили действовать по принятым правилам: встреча, банкет, и долгие, нудные переливания из пустого в порожнее.

Взгляд опять метнулся к колонне. Невысокая женская фигура пряталась за разрисованной деревяшкой, следя, к моему удивлению, не за нами, гостями столицы, а за девушками, что так и стояли с приклеенными тревожными улыбками. Серьезная. Строгая. Занимательная. Эта особа почему-то интересовала меня куда больше, чем все остальные присутствующие.

– Теперь мы можем пройти в большой зал, – торжественно кивнул один из стариков, от чего длинная светлая борода заколыхалась.

– Идемте, – тут же согласился я. Стоять на открытой площадке под взглядами всего города, направленными в спину, мне порядком надоело. Я вовсе не подходил для таких дел, предпочитая прямые и простые вещи всему этому показательному торжеству.

Девицы расступились, и старший из встречающих сделал знак рукой, приглашая меня дальше. Так мы и двинулись, колонной по два.  Не хватало только ровного ритмичного шага.

И снова взгляд метнулся к колонне. Но там уже никого не было.

## Глава 3

Эриноль

Я металась по залу, проверяя последние приготовления. Все было проверено и перепроверено сотни раз, но я не доверяла девушкам. Хочешь сделать как нужно, делай сама. Иначе потом тебе же и исправлять. Это простое правило я выучила давно.

– Эри, что ты снова носишься, как заведенная? Эти подушки едва ли не под линейку выкладывали, все лежит ровно, – буркнула одна из женщин, что заканчивали расставлять угощения.

Круглый зал, невысокие столы, что тремя рядами ступеней поднимались вдоль стен, и подушки вместо стульев. С виду все было в порядке, и когда раскрылись большие двери, я проворно скользнула в небольшую нишу, что вела в сторону кухни и хозяйственных помещений, там и замерев, в тени.

Старейшина Табири шел рядом с высоким принцем, указывая отведенное тому почетное место. Словно породистый жеребец забрел в стадо овец, никак иначе. Высокий лоб, внимательный взгляд, гордая посадка головы. Настоящий принц, как из старых легенд. Нет, не тот, из сказок, что после бала не мог узнать своей леди, а из тех, что голыми руками могут хвост болотному ящеру открутить. Сила и величие в каждом движении.– Мы не рассчитывали, что вы прибудете так быстро, посему прошу извинить нас за скромный прием, – вдохновенно врал старейшина, закатывая глаза и всеми силами изображая на лице сожаление.

Мы, кто в ужасе, кто  в радостном предвкушении, ждали их прибытия еще вчера. По всем дорогам стояли мальчишки-дозорные, что должны были предупредить город о приближении кортежа. И когда навстречу принцу выехал один из младших советников, все до последней прачки знали, что гости рядом.

– Все в порядке. Я не прихотлив, – мелодичным голосом отозвался великан. Я ожидала глубокий, хриплый бас, но ошиблась. И мне неожиданно было приятно слышать этот тембр.

Сьют Шанготи, принц новой династии, чье лицо не дрогнуло ни единым мускулом, спокойно занял предоставленное место, на подушке, умело скрестив ноги.

Женщины, что взволнованно стояли вдоль стены, дожидаясь, пока все усядутся, чтобы подать горячее, старались изо всех сил не глазеть, но выходило у них так себе. Только  винить их в этом не получалось, я и сама пялилась на приезжих как на диковинку, просто делала это из укрытия.

Когда все расселись, я махнула рукой, позволяя веренице женщин расставлять блюда дальше. Мясо дымилось, распространяя по залу приятный аромат, на всех столах лежали лепешки и стояли красивые, пузатые стаканы. Для меня работы тут больше не было. Вторую смену женщины подадут сами, когда будет нужно.

Кивнув собственным мыслям, я еще раз внимательно осмотрела зал и вздрогнула, поймав на себе взгляд внимательных глаз. Сьют Шанготи смотрел на меня чуть искоса, из-под опущенных ресниц, но я все равно чувствовала себя так, словно оказалась в самом центре зала под солнечными лучами и прицелом взглядов всех присутствующих. Принц вдруг улыбнулся уголком губ, и я вздрогнула всем телом. Он явно отреагировал на какую-то фразу старейшины Табири, но я не слышала слов, а взгляд был все еще прикован ко мне. И это сбивало с толку.

С трудом стряхнув с себя оцепенение, в которое меня повергал этот мужчина, я развернулась и шмыгнула в хозяйственную часть. Еще было чем заняться, кроме как ежиться под странным взглядом этого великана.** Сьют

Она была здесь. Эта молодая женщина со строгим, умным лицом. Я ее не видел, но чувствовал присутствие, словно зал наполнился каким-то особым запахом. Словно она затмевала собой все. Я не понимал пока происходящего, отметая вероятность зова, но все же прислушивался к себе. Что-то определенно происходило. Но ни возмущения, ни бурления крови не было, так что я не мог сказать, куда и как все это повернется. Ясно было только одно – что-то раскручивалось в воздухе. Эта женщина имела значение.

Старейшина шутил, хвалил Роана и витиевато выражал надежду, что мы и дальше продолжим сотрудничество, не зная, что все уже решено.

– Я заметил, что крыши города покрыты разными цветами, – желая немного ослабить напряжение и дать мужчине темы для рассуждения, наугад бросил я. Умная женщина ушла, и голова словно бы стала лучше соображать.

– О, – лицо старика просветлело. Я попал верно. О своем мастерстве люди могут говорить часами. А черепица Кавинота была, без сомнения, их самой большой гордостью. – Зеленые крыши  – это  дома старейшин. Она покрывается глазурью при обжиге. Это защищает дома от дождей и делает ее долговечной. Простые дома укрыты черной. Она дешевле, так как обжигается только один раз.

– Мне кажется, что на этом здании я видел желтую, – немного сомневаясь, подкинул я.

– Именно! Раньше ее стелили только на крыши королевского дома, но с тех пор как в городе не стало резиденции правящей семьи… Она стала не нужна.

– Что ж, в столице у нашей семьи достаточно домов, – обронил я, наблюдая за стариком.

Седые ресницы опустились, прикрывая поблекшие от времени глаза, но я успел поймать вспышку торжества. Ага. Так и есть. Старик уже считает в голове, сколько заказов и на какой срок он сможет получить, чтобы перекрыть резиденции нового правящего дома. Не дурак. И это он не знает еще, что мы запустили производство кирпича в одном из дальних регионов. А это означало, что стране нужны материалы. Их черепица, в том числе. Не было смысла строить хорошие дома, чтобы покрывать их соломой в ожидании ураганов и града.  Но говорить этого я пока не собирался.

– Это отличная новость, мой принц. Я очень надеюсь, что мы сумеем прийти к обоюдовыгодному решению.

– Несомненно. Но давайте о делах потом, – остановил я обсуждение, пока меня не попытались тут же уговорить на что-то, не соответствующее ожиданиям Филиппа. Тем более что на открытом пространстве зала появились две девушки, зазвучала тихая музыка. Кажется, меня изволили развлекать.

Внутренне тяжело вздохнув, я приготовился к долгим часам «наслаждения» представлением. Если бы мне только позволили, я бы куда с большим удовольствием провел тренировку с кем-то из своих людей, нежели после долгой дороги сидеть здесь и смотреть, как юные девицы, пытаясь копировать движения цветов, извиваются в центре зала.

– И кто же все это организовывает? Кто следит за всем этим торжеством? – мимоходом поинтересовался, когда старейшина перестал мне во всех подробностях расписывать преимущества своего товара.

Старик поперхнулся, явно не ожидая подобного вопроса. Он на мгновение задумался, поглядывая на меня с проскальзывающим в глубине взгляда сомнением.

– Если вам что-то не по вкусу, мой принц…– начал он осторожно, но я не позволил ему закончить фразу. Еще не хватало, чтобы та ценная особа, значимости которой я пока не понимал, пострадала из-за моих неосторожных слов.

– Нет-нет, – стараясь, чтобы слова не звучали суетливо перебил я старика. Нужно было осторожнее выбирать выражения, чтобы это не имело последствий, с которыми потом придется разбираться. – Все великолепно, вот я  и заинтересовался, как подобного  вы сумели добиться. В Столице с такими делами справляется только моя кузина. А она, к слову, этому училась всю жизнь. Вот мне и интересно, что за алмаз у вас здесь прячется.

– Это не алмаз, – медленно, явно не довольный таким поворот, но все еще стараясь скрывать эмоции, отозвался старик, – Это просто одна вдова. Да, она весьма разумна для женщины, но не более того. Она просто делает женскую работу.

– Женскую работу? – переспросил я. – В чем же она заключается?

– Готовить, организовывать уют, создавать условия для удобной жизни мужчин.

– И это женская работа? – я был удивлен, хотя не должен был. Сам знал, куда попал. Этот городок очень давно стоял запертым для посторонних. Замкнутое сообщество с застарелыми правилами. Мысль о их скором вырождении, если ничего не изменится,  показалась теперь не такой уж нелепой.

– Конечно. Женщины способны только на это. И еще рожать детей, разумеется.

– Моя кузина может управлять армией. И в некоторые моменты, куда лучше, чем любой из братьев. Моя мать и моя тетушка способны  перевернуть мир, если что-то им не по нраву или есть цель. И это не мешает им рожать детей. Так что нет.  Я не согласен с вашим мнением. Женская робота состоит совсем в иных вещах. И то, что я здесь вижу – это не просто выполнение работы, это определенный талант, – я старался говорить спокойно, сдержано. Не было цели переубедить старейшину или поменять устои этого закрытого общества, но такое пренебрежение раздражало.

Куда бы они скатились, эти мужчины, без своих женщин? Меня учили совсем иному отношению к этим прекрасным, несгибаемым и эмоциональным созданиям. Без них мир бы стал серым и невзрачным. Мы бы просто поубивали друг друга в приступе какой-нибудь ярости или от скуки, не будь рядом сестер и матерей, что вовремя одергивали нас за рукава.

## Глава 4

– Мама, у меня все готово, – сын, высокий и крепкий не по возрасту, помахал рукой, увидев, как я иду от здания советов. – И дрова все сложил, и проверил. В комнаты, правда не ходил.

– Правильно. Тебе сперва нужно одежду почистить, чтобы в гостевые комнаты заглядывать. Иначе по новой придется порядки наводить, – я подошла ближе и положила руку сыну на плечо. Глаза добрые,  ласковые, как у малого ребенка. А сам уже  с меня ростом. И без того нам было не просто, муж погиб почти срезу после рождения сына, а теперь, когда мальчик вырос выше всех сверстников на голову – и вовсе тяжело. Все соседи знали, сколько ему лет, а нет, все равно норовили зацепить. Словно взрослого. А добрый мой мальчик все принимал за чистую монету.

– Воду тоже наносил? – сдерживаясь, чтобы не потрепать его по волосам, спросила. При посторонних  вести себя с ним, как с мальчишкой было нельзя. Мужчину нужно уважать, даже если еще разумом не дорос.

– Конечно. Ты же просила, – Симит надул губы, словно его уличили  в чем-то неправильно. Я невольно улыбнулась. Небо отобрало у меня мужа, но дало крепкого и надежного сына.

– Спасибо. Я бы без тебя не справилась. Придумай себе пока занятия сам. Мне нужно комнаты проверить.

Голова была забита делами, а я, какая-то слишком взволнованная, не могла решить, с чего начать. Раньше со мной подобного не бывало.

Пробежавшись по комнатам, удостоверившись, что все в порядке, я заглянула в кухню, а затем, словно разом вышли все силы, спряталась в небольшой комнатке, которую использовали для отдыха. Сев на диван, прикрыла на мгновение глаза, и сама не заметила, как уснула.

Проснулась я от странных звуков, которых здесь быть не должно было. Словно где-то о железную миску били черпаком. Резко встрепенувшись, оторвав голову от подлокотника, на котором умастилась во сне, я несколько мгновений прислушивалась к происходящему, пока тревога не стала слишком уж сильной. Никак не получалось сообразить, что там происходит, во дворе.

Накинув на плечи  большой цветастый платок, побледневший от многих стирок, я выскочила на улицу. На город уже опустился вечер, и я, ориентируясь  больше по памяти, бросилась на хозяйственный двор, огибая здание. И тут же замерла, не веря своим глазам. Прямо перед колодцем, в свете нескольких неярких ламп, мой сын сражался на мечах с приезжим принцем!

Сердце пропустило удар. Первый порыв, броситься между ними удалось остановить на середине движения.

Великан остановился, и словно учитель поправил руку моего сына, показывая, как нужно было отбить последний удар.

– Почти хорошо. Не пытайся прятаться за оружие. Оно для атаки и парирования. При твоем росте совершенно бесполезно пытаться укрыться за этой железякой. Ускользай от ударов. Как вода. Попробуем еще?

Симит, серьезный, сосредоточенный, но с каким-то непривычным блеском в глазах, различимым даже в полумраке, кивнул. Я в первый раз за многие годы видела его таким. И была готова поклясться, что мальчик даже не знает, с кем сейчас фехтует.

Сьют Шанготи шире расставил ноги, похлопав себя по бедру. Принц дождался пока мой Симит примет такую же позу, и медленно, словно демонстрируя каждое движение, сделал короткий замах. Прячась в тени, я могла за ними наблюдать и каким бы вопиющим нарушением мне не казалось происходящее, я никак не решалась вмешаться. Ради сына я была готова получить не один нагоняй.

– Вот так, хорошо. Все правильно. Только не забывай двигаться. Ноги – едва ли не важнее самого оружия, – спокойно объяснял принц. А у меня замирало сердце.

Если бы кто-то проявлял в этом городе к Симиту хоть сотую долю такого внимания, и что кривить душой, уважения, наша жизнь была бы куда проще. Приезжий принц, этот гордый и сильный человек, разговаривал с мальчишкой, словно с равным.

– Тебя точно не будут искать? Уже довольно поздно,– вскинув голову на небо, словно по звездам можно было угадать время, в перерыве между короткими сериями, спросил принц.

– Мама устала очень, пока все готовила. Отдыхает. Ее лучше не будить. Завтра снова сложный день. А больше… искать не кому.

– А отец?

– Давно уже нет. Из-за него взорвалась одна из печей много лет назад. Тогда многие пострадали, а отец не выжил, – безразличным тоном, не позволяя пробраться в голос той боли, что преследовала его всю жизнь, пожал плечом Симит.

– Так бывает,– не позволяя себе жалости, кивнул принц. И меняя тревожную тему, продолжил. – У тебя очень хорошие данные. И не пугайся, что тело пока не слушается. С нами, рослыми парнями, такое часто бывает. Пройдет несколько лет, и все изменится. Только не давай себе лениться. Не устал?

– Нет, – быстро, словно боясь лишиться этой компании, отозвался Симит. Мальчик переступал с ноги на ногу, хмуро глядя на принца.

Сьют Шанготи только улыбнулся.

– Тогда можем продолжить. Я после этой дороги словно одеревенел. Рад, что мне встретился такой приятель, как ты.

Я видела, как от удовольствия покраснели щеки сына, но больше прятаться было нельзя. Завтрашний день обещал быть куда более сложным. Для Симита в том числе.

– Сын, – выступая из-за стены дома, громко позвала я.

Плечи мальчика опустились, голова поникла.

– Мам? Ты отдохнула? – стараясь скрыть разочарование, вызванное моим появлением, поинтересовался мальчик, поворачиваясь ко мне.

– Все в порядке. Но тебе пора спать. Мне понадобится твоя помощь завтра.

– Я знаю, – кивнула Симит, не споря. И повернувшись к принцу, протянул тому меч. – Спасибо за урок.

– Будет скучно… или правильнее, если будет свободное время – найди меня завтра. Мне есть что еще показать такому способному ученику.

Симит кивнул, и сгорбив плечи, мимо меня направился в сторону наших комнат. Пока в городе были гости, мы занимали одно из небольших помещений за хозяйственными постройками, чтобы не бегать с окраины каждое утро.

– Мой принц, – дождавшись, пока Симит уйдет и не сможет меня услышать, обратилась к гостю, склонив голову в положенном поклоне. – Простите за это. Мой сын наверняка не признал вас, так как не видел кортеж.

– Все в порядке. Я сам предложил ему немного размяться, – перехватив под мышку оба клинка, спокойно отозвался высокий, во всех смыслах гость.

Сьют Шанготи, в неверном свете слабых ламп, выглядел еще более массивным, словно тени растягивали его фигуру. Глаза казались почти черными, и я не могла угадать выражение его лица. Несколько мгновений мы так и стояли, будто не знали, что сказать. Первым нарушил тишину принц.

– Это вам я обязан такому теплому приему? Мне сказали, что за все отвечает только одна женщина и я видел вас утром, за колоннами большого зала, – голос лился мягко. В нем нельзя было прочесть ни малейшего упрека или насмешки, с какими разговаривали наши мужчины.

– Такова моя работа.

– И проделана она мастерски, должен сказать. Как вас зовут? – не делая пауз, поинтересовался принц.

– Эриноль Миве, мой принц, – склонив голову еще раз, опасаясь почему-то поднимать на него глаза, тихо ответила. Мне было не понятно, для чего этому мужчине имя такой, как я. Это шло в разрез со всеми привычными мне нормами.

– Зовите меня «Сьют». От этого постоянного обращения у меня начинает сводить зубы.

– Я не посмею, – прозвучало едва различимым шепотом.

– Я настаиваю. Не так давно я принц. Да и это все условности.

– И все же… – я вскинула голову, глянув в лицо собеседника. Мне и в самом смелом сне не могло привидеться подобное.

– Сьют. Повторите, – мягко, но настойчиво попросил принц. И я не смогла найти в себе достаточно смелости и упрямства, чтобы упорствовать.

– Сьют, – тихо, медленно, словно язык не слушался, произнесла, сама поражаясь себе. За подобное старейшины меня определенно накажут, но воля этого мужчины была сильнее страха перед стариками.

– Вот видите, – улыбка осветила лицо великана, – не так и сложно.

Мои губы дрогнули. Улыбка вышла несмелой, кривоватой, но она все же была, не подчиняясь моей воле.

– Вы не думали перебраться в столицу, Эриноль? – неожиданно сменил тему собеседник. Кажется, его не смущали ни ночь над головой, ни пустота внутреннего двора.

– Зачем? – от удивления я забыла, что мне не полагается так разговаривать с этим мужчиной, спросила.