# Паршивка

Анастасия Лягущк

Через несколько лет Нудл станет карателем, а пока она вынуждена выживать в училище. И если в младших группах среди тигров-ровесников она чувствовала себя вершиной пищевой цепи, то среди взрослых парней ее тяжелый характер играет уже против нее самой.

Из-за своего клейма сироты она оказалась легкой добычей для мужчин. Чтобы обезопасить себя, ей стоило найти защитника, и таковым становится ее товарищ, который в обмен на свои услуги выставляет нескромное условие.

> «Мучитель силен лишь до тех пор, пока его жертвы верят, что они заперты навсегда. Как только человек осознает, что цепи можно разбить и свободу можно вернуть, мучитель становится бессилен».

> Уильям Блейк

## Файл0: Пролог

13 марта 3093 г.

Island 2(бывш. Торонто)

Новое место, новые лица. Ей только предстояло познакомиться с принятыми здесь правилами игры, но девчонка уже была уверена в том, что придерживаться их она не будет. Там, где она жила ранее, люди уже успели замучить ее. Но она еще не знала, что ей не удастся полностью сбросить со счетов местные распорядки: здешние наказания куда жестче, чем там, откуда она пришла.

Корпуса военного училища надежно скрыты от внешнего мира за толстыми бетонными стенами с колючей проволокой.

Нудл поступила сюда раньше положенного срока: учебный год начинался в мае. Прежние хозяева, не захотев проблем с законом, отправили юную тигрицу сюда как только той исполнилось пятнадцать. В этом возрасте все подростки ее расы обязаны начинать обучаться своему будущему ремеслу, а те, кто препятствует этому, получают штрафы в размере пятидесяти процентов от всей суммы годового дохода.

— Куда планируешь идти после учебы? В армию или в исполнительный отдел? — спрашивал секретарь в форме, без особого интереса глядя на рыжую девочку, сидевшую перед ним.

— К черту, — съязвила она, развязно облокачиваясь на деревянный столик.

Шею ее обвивает тонкий ошейник, светящий зеленым. Он немного скрывает татуировку в виде штрих-кода. Такие же устройства есть у всех людей низшей расы — серви[1]. Все ошейники подключены к системе Паноптикум. При нарушении носителем законов и разрешенных для посещения границ они способны вводить в организм львиную дозу анестетика, на время лишающего носителя возможности двигаться.

Сцепив пальцы, секретарь откинулся на спинку стула. Перед его глазами висел голограммный экран с частично заполненными данными о новой воспитаннице.

Это был сухой опрятный мужчина средних лет из числа высшей древней расы — рексов[2]. Гены этих людей не были смешаны с генами животных из семейства кошачьих, поэтому выглядел человек не совсем так, как та, с кем он разговаривал.

Новенькая девочка в большой для нее зеленой футболке была жалкой на вид, особенно если вспомнить других воспитанниц, в глазах которых полыхала энергия. Они бодры, сильны, игривы. А эта была тонкой, бледной, с безжизненными короткими волосами. Хрипловатый голос — явный признак курения.

Под поношенными джинсами скрывались болезненно худые ноги с изящными когтистыми пальцами, на которых передвигались люди ее расы — потомки подопытных детей, ставших жертвами экспериментов начала этого века, проведенных на Нулевом Острове. Целью экспериментов было создание рабочих на замену андроидам.

Островами называют города под куполами с прилегающими теневыми секторами вне куполов.

В целом эксперименты прошли успешно, и одним из итогов стала порода тигров, ставших крепкими силовиками. Остальные шесть пород (кот домашний, ягуар-меланист, ирбис, лев, пума, гепард) для такой роли оказались малопригодными. Разве что львов иногда берут в армию.

— Потенциальная второсортная, — вздохнул мужчина. — Хотел бы я выстроить с тобой диалог, но ты сопротивляешься.

— А смысл? Ты и так определил меня во второй сорт, значит и остальное додумаешь. Давай заканчивать.

— После приюта Второго Острова[3], — зачитывал рекс с экрана, — была направлена в Университет Второго Острова на факультет социальных исследований в качестве подопытного. Это то, что мне сообщили. Есть еще что-то в твоем прошлом, о чем мне стоит знать?

— Меня ублажала твоя мамка.

— Следи за языком, когда говоришь с рексом.

— А то что?

— А то отправят на Девятый Остров.

— Пиздишь. Островов всего восемь.

— Девятый — это колония без купола для таких вот непослушных людей из расы серви, как ты. Там они занимаются переработкой токсичного и радиоактивного мусора. Там же и умирают.

В кабинете повисла тишина. Человек перед девчонкой нервно сжал челюсти. Было видно, что ему порядком надоел этот разговор, который ни к чему его не приводил. Пустая трата времени.

— Хорошо, я запишу, что ты не планируешь путешествий по пустошам в качестве солдата. Даже несмотря на то, что это куда интереснее, чем исполнять смертные приговоры, бегая за преступниками… Поздравляю, теперь ты официально числишься нашей воспитанницей.

— Я свободна?

— В пределах, отведенных для младшекурсников — да.

На крыльце строгого кубического здания головного корпуса ее встретила тишина. От лестницы шла заасфальтированная дорога, разделявшая ухоженный газон на две части. Не обращая внимания на табличку «no smoking», прибитую к стене у входа, Нудл достала коробок с простенькими сигаретами. Выловив одну, рыжая отложила пачку с остальными в задний карман.

Выпуская едкий дым, она огорченно подумала о том, что ей сейчас предстоит огибать газон по ужасно спланированной прямой дороге, ведущей на широченный плац. За плацем виднелась сетка невысокого ограждения, за которой простирались корпуса для старших групп. Туда ей ходить было запрещено, как и старшим — на территорию младших.

Взгляд Нудл вернулся на плац. Она представила, как ей предстоит тут строиться в начале учебного года и усмехнулась от такого нелепого зрелища.

Эти месяцы ее безделья закончатся именно в тот день, когда их здесь созовут, и в тот же день она увидит старшекурсников. В голову лез образ типичного молодого солдата с полосатым хвостом: плечистый, тяжелый, злобный, с уже выбившейся шерстью. Не хотела бы она встретиться взглядом хоть с одним парнем, достигшим совершеннолетия.

От раздумий ее отвлек некто, отобравший сигарету из пальцев. Воскликнув от такой наглости, Нудл оглянулась на подкравшегося нахала. Брюнет с характерными для тигров янтарными глазами. Совсем юный человек, рост которого едва превышал ее. На погонах его серой повседневной рубашки с коротким рукавом красовалась одна лычка, а на шее — ошейник. Такой же, как у нее.

— Здесь курить нельзя, — сказал подросток.

— Еще раз так сделаешь — сделаю из тебя пепельницу, — бросила Нудл, прежде чем спуститься с крыльца.

***

Где-то в небе едва заметно сверкал прозрачный купол, защищавший город от погодных ужасов и радиации, оставшихся после ядерной катастрофы, произошедшей в прошлом веке. Почти все животные за стенами городов погибли, и в их числе было разнообразие птиц, от которых остались лишь голуби и вороны. И тех, и других Нудл замечала на бордюрах и крышах корпусов.

Небольшая ознакомительная прогулка по открытой для нее местности завела на старый полигон. На пути досюда ей встретилось несколько прогульщиков, а Нудл все не находила себе места среди них. Все они были старше, а те, кто все еще был на первом курсе, уже в мае будут на втором.

Неизвестно, почему этот участок остался в руинах. Это хорошее место для спортивных состязаний. Нудл прогулочным шагом добралась до ржавой высокой лестницы, которую когда-то использовали как препятствие для тренировок.

— Эй, татушка, — небрежно позвал девичий голос сбоку.

Возле такой же лестницы сидела изящная брюнетка примерно ее возраста. Нудл настороженно покосилась на нее. Заплетенные в косу волосы, смуглая кожа, повседневный макияж, выразительные глаза цвета янтаря. Привлекательная, но не сексуальная. Пока что. Зато сразу видно: будущая высокомерная выскочка из первого сорта.

— Не разговаривала бы ты с ней, — подал голос сидевший рядом неприметный подросток.

— Да ладно тебе, — ответила та, — ты шлюхи испугался?

— А ты у нас, значит, бесстрашная, — огрызнулась Нудл.

— Ого, она говорит, — юная тигрица поднялась и чуть приблизилась к Нудл, но та не спешила поворачиваться к незнакомке. Как и пристыженно закрывать штрих-код на своей шее. — Лучше бы ты так и посиживала на коленках у своих хозяев. Хоть в безопасности была бы. Но что поделать? Закон обязывает.

Татуировки в виде штрих-кода, которые делают проданным детям перед передачей новым владельцам, формально делают всем, кто так и не нашел приемную семью, но после совершеннолетия. Совершеннолетних подопечных из приюта отпускают без надзора, набивая перед этим штрих-код, но татуировка до этого возраста — верный признак проданного ребенка.

— Здесь слепая зона, и лучше бы тебе проваливать. Не оскверняй нас своим присутствием.

Она угрожающе вздернула губу и прижала уши, а Нудл предупреждающе, низко зарычала. Почуяв неладное, до этого не встревавший паренек окликнул девчонок, попросив завязывать, но ожидаемо остался неуслышанным. Брюнетка первой полезла в драку, с силой толкнув рыжую. Но та, несмотря на субтильное телосложение, удержалась на ногах и, оскалившись, метнулась навстречу сопернице.

— Хватит! — встрепенулся темненький подросток, наблюдая, как девчонки с пока еще не сломавшимся, высоким рычанием развязывают потасовку.

Острые когти звероподобной расы способны оставлять долго не заживающие раны. Нудл не успела увернуться и получила пару глубоких порезов. Она отскочила, ощутив жжение выше локтя.

— Давай, убирайся, — шикнула брюнетка.

— Сама убирайся, — прорычала Нудл, пнув в ответ девчонку в колено.

Взвизгнув, та пошатнулась от неожиданности и упала в траву. Тут уже не выдержал ее приятель, до этого не отваживавшийся вмешиваться в женские разборки.

— Это уже слишком, — рыкнул он.

— Эта паршивка мне, кажется, сустав выбила, — жалобно взвыла темная, едва сдерживая слезы.

— Давай, подходи, — шикнула в ответ Нудл, даже не чувствуя, как по руке стекает проступившая кровь. — Но потом не реви, как эта, — она кивнула на корчащуюся визави.

— Эй, там! — послышался уже знакомый по-мальчишески ломающийся голос. — Какого черта здесь происходит?

Не обращая внимания на него, разгневанная Нудл продолжала рычать и наскакивать на парнишку, да с такой силой, что умудрялась оттеснять его. Эти двое недооценили ее, положившись на обманчивую комплекцию. Несколько махов разодрали футболку мальчика, открыв незащищенную кожу. Он попытался пнуть рыжую, но получил резвый удар в висок и завалился.

Бегло оглянувшись, Нудл увидела в траве острый обломок поржавевшей арматуры, и, не долго думая, схватилась за него. В пылу драки она наверняка нанесла бы парнишке тяжелую травму, если бы не встретившийся ранее на крыльце подросток, который незаметно вырос за ее спиной и резко выхватил тяжелый прут.

Повернувшись, рыжая растерянно вытаращилась на паренька в чистенькой рубашке. Ступор прошел почти сразу, и она попыталась отобрать свое оружие.

— Да что ты за фигня такая? — рявкнула Нудл. — Отдай, или ты с ними заодно?!

— Я даже не знаю их! — солгал тот и откинул арматуру подальше, в колючие кусты, которыми порос полигон.

— Ты… Ты что наделал?!

— Отнял опасную игрушку. Я один из старост этого заведения и обязан призвать тебя к порядку.

Так вот кто он такой. Староста своего потока. Одна лычка — нынешний первый курс, а значит, на год старше Нудл. Как она поняла, этот паренек был соперником посерьезнее, чем те двое, с кем она подралась, и столкновения с ним ей точно не избежать. Они с ним слишком разные. Все в образе этого чистюли говорило об этом.

— Извинись перед теми, кого обидела, и уходи, — скомандовал он. — Начать меняться можно с малого.

Только нравоучений сейчас ей и не хватало. Думая, как бы поступить, она в упор рассматривала того, кто назвался старостой. На нее смотрели светлые янтарные глаза, так выделявшиеся на фоне смугловатой кожи и коротких волос цвета вороного крыла. Несмотря на строгость, выражение его лица было мягким. И это раздражало.

— Дай мне кое-что доделать, и я уйду.

Ярость, вызванная этими двумя, еще не угасла. Краем глаза она уловила сваленного мальчишку, который полз на четвереньках до своей воющей подруги. Поставив ногу на его спину, хулиганка заставила его лечь на живот, а тигра за спиной — насторожиться. Когда она резко развернула корпус, желая ударить ногой по голове лежачего, староста не выдержал и отпихнул ее.

— Да что с тобой такое? — не понял он. — Оставь их уже в покое. Из-за чего бы ни началась эта драка, они свое уже получили.

Теперь ее гнев был направлен уже на того, кто посмел вмешаться.

— Тебе-то откуда знать, хватит им или нет, а, засранец? Гляди какой! Пришел и начал тут «порядок» наводить! Интересно, как запоешь, если я пиздану тебя чем-нибудь потяжелее, чем арматура?

— Ты смеешь угрожать? — воскликнул староста, повышая голос.

— А ты смеешь нос совать, куда не просят! — парировала она.

Тот паренек с разодранной футболкой уже отполз к усевшейся подальше брюнетке, разворачивая голограммный дисплей наручного компьютера и набирая медицинский челнок. Но Нудл уже потеряла всякий интерес к этой парочке. Теперь у нее был новый противник. До ужаса невозмутимый.

Она замахнулась, но староста успел ударить первым. Этот спокойный удар пришелся ей в глаз и заставил сделать шаг назад. Озверев от обиды, Нудл попыталась снова ударить его, но рука ее была перехвачена. Еще миг — и ее обездвижили, надавив рукой на спину и повалив лицом вниз.

Щекой она ощущала поросшую сорной травой землю полигона. Попытка подняться оказалась тщетной.

— Если ты направишь свою энергию в нужное русло, — говорил спокойный голос, — то из тебя выйдет отличный боец.

Девчонка не поняла, к чему он это сказал. Можно ли считать это своеобразным комплиментом, или же это была насмешка? Из-за его тона невозможно понять, отмечал он ее потенциал или просто издевался.

— Слышь, Даффер, — окликнул звонкий мальчишеский голос, — ты чего вдруг слабых обижать начал?

После этого голоса его хватка ослабла, но Нудл уже не пыталась хоть как-то сопротивляться. Она была в замешательстве.

— Это вынужденное, — ответил староста.

Послышалось тихое гудение от снижающегося к ним челнока — летающей приплюснутой капсулы, вмещающей в себя до двух человек. Вскоре ранее побитый мальчишка помог своей подруге забраться внутрь.

— Отойди, — попросил подошедший шатен. — Я за этой чертовкой прослежу.

— Спасибо, Голд, но я как нибудь сам, — Даффер хмуро уставился на подошедшего тигра, который был постарше. На рукаве его были три лычки. Совсем скоро он покинет территорию младших.

— Ага, сам, — продолжил Голд. — Не добавляй работы медикам. У тебя наверняка есть дела поважнее.

Челнок улетел, оставив троих в тишине, которую не осмеливалась нарушать и Нудл. Все так же лежа на животе под легким давлением на спину, она смотрела на нового в поле зрения воспитанника. Человек с волосами, заплетенными в хвост из дредов, имел светлую кожу и уверенный взгляд, которым он ясно давал понять, что не отступит. Заметив, как на него смотрит девчонка, он подмигнул ей, тем самым заставив ее напрячься и издать низкий недружелюбный рык.

Что-то прокряхтев, Даффер поднялся, отпуская Нудл. Та оторвалась от земли, приподнявшись на руках. Прежде, чем уйти, староста посверлил Голда презрительным взглядом, что было взаимно. Черт знает, какие между ними разногласия, но главное, что весь этот конфликт был окончен. Проблемы, однако, на этом кончатся вряд ли.

На протянутую ей руку Нудл внимания не обратила, поднявшись самостоятельно. На предложенный бинт она недовольно фыркнула, но все же взяла.

— Я не знаю, зачем ты это сделал, — процедила она, захватив один конец бинта в зубы, обматывая руку, — но я бы и сама справилась.

— Эта татуировка, — когда он отобрал конец бинта, помогая завязать, его взгляд упал на ее шею, — я знаю, что она значит.

— К чему ты клонишь? — она прижала уши, прикрыв штрих-код ладонью.

— Не бойся, ни к чему, — хохотнул Голд. — Я не имею ничего против. Сам знавал парочку ребят с подобными метками, от них и услышал о торговле приютскими детьми, — отступив, он помолчал, разглядывая девочку. — Я просто хочу познакомиться. Я тут всех знаю. И еще я знаю, что со старостами лучше не дружить. И с Даффером тоже. Они все крысы.

Он мог этого не говорить: Нудл и сама знала об этом. Догадывалась по своему опыту общения со всеми, кто приближен к администраторам. А вот дружелюбный паренек с дредами казался безобидным.

— Идем пинать мяч? — спросил он. — Я познакомлю тебя с ребятами.

— И они не будут против?

— Я позабочусь о том, чтобы они тебя не обижали. Как тебя, кстати, кличут?

Низшей расе не принято давать имена, их заменяют на клички. Считается, что носить настоящие имена достойны только рексы.

— Нудл.

— Забавное имечко. В честь любимой еды твоих родителей?

— Каких еще родителей, придурок?

— Прости, — непринужденно ответил он. — Так ты идешь?

Только она хотела ответить, как ее наручный компьютер завибрировал, оповещая о важном сообщении. Оно всплыло сразу, как только она ткнула по небольшому экрану. Это оповещение о том, что ее ждет директор училища — призрак «Host». Ну вот, как она и думала, проблемы ее на драке не закончатся.

— Позже, — ответила Нудл Голду, на что тот понимающе кивнул.

***

Близился закат. В учебном корпусе с длинными, узкими коридорами сновали редкие подростки породы тигров, а вот рексы, коими были все сотрудники, на глаза не попадались.

Подтянувшись, Нудл уселась на подоконник напротив раздвижных дверей, ведущих в кабинет с многочисленными массивными креслами для выхода в киберпространство. Она уже примерно знала, с чем столкнется при общении с виртуальным директором заведения, но как же ей не хотелось выслушивать свой выговор. В ее жизни таких моментов было уже предостаточно. В приюте, в школе при университете. И особенно часто — во время экспериментов, когда она не понимала, кричали на нее за дело, или же это было частью проводимых опытов. У нее не было желания сталкиваться с этим снова.

Дверь напротив открылась, от чего Нудл вздрогнула. Она не ожидала, что в послеучебное время в этом кабинете кто-то будет. И этим кем-то оказался Даффер. Тот уставился на нее, а точнее — на яркий фингал, который ей оставил.

— Что ты тут делаешь?

— Думаю, из каких слов будет та грязь, которую я вылью на досье тех двух уродов, пока буду отчитываться за то, что натворила, — соврала та. — А что?

— Можешь уходить, тебя не вызовут.

— Чего?

— Я взял на себя всю ответственность за ту драку.

Нудл секунду помолчала, ошарашенно уставившись на него.

— Ты дурак?

— Возможно. А теперь иди отсюда. Свободна.

Еще секунда на понимание происходящего бреда. С какой стати ему это понадобилось делать? Чего им всем от нее, в конце концов, надо?

— Псих, — прошипела она, слезая.

Хотя такой исход не мог не вызвать у нее облегчение. От сердца отлегло.

— Погоди, — окликнул Даффер, когда та двинулась вглубь коридора.

— Чего тебе?

— Не дружи с Голдом.

— А с кем тогда? С тобой?

— У него родители странные. Лучше держись от него подальше.

Эти двое — Даффер и Голд — взаимно недолюбливали друг друга, но Нудл уже твердо решила, что между старостой и местным заводилой она выберет второго. Отвернувшись от Даффера, она продолжила свой путь по коридору. Она шла на выход. Туда, где ребята гоняли мяч.


Внимание!Автор не преследует цели романтизации или оправдания жестокости, однако содержание романа включает в себя ряд чувствительных тем, способных вызвать эмоциональный дискомфорт у читателя. Принимая решение о приобретении книги и дальнейшем чтении романа, пожалуйста, учтите наличие в тексте следующих элементов: садизм, публичное унижение, групповое изнасилование, харассмент, даб-кон, детальное описание травм, девиантное поведение.

Помните, что ни один сюжет не стоит разрушения вашего личного спокойствия. Ваш внутренний комфорт и ментальное состояние всегда в приоритете.

## Файл1: Цена защиты

1 мая 3096 г.

Island 2

Стоя на плаце среди одногруппниц, Нудл то и дело косилась в сторону парней, совершенно не вслушиваясь в напутственную речь. Она целый год не видела ребят из следующего курса, а видеть там было что: за год они из небольших гор превратились в огромные, страшные скалы, некоторые из которых достигали двухметрового роста.

Как девушки, так и парни одеты в серые рубашки с короткими подвернутыми рукавами. На плечах — полевые погоны.

Среди старшекурсников — трое с такими же штрих-кодами, как у нее. Продавали их, или же они сами с возрастом вышли из стен приюта — неизвестно, но держаться подальше от них ей во всяком случае стоило. Когда один из этих верзил посмотрел на нее, Нудл отвела взгляд.

Первый год старшего курса. Ей уже восемнадцать, она взрослая девочка, но вряд ли сможет в одиночку выстоять против хоть одного из той толпы. Однако с этого года только она в ответе за свои проблемы. Администрация будет вмешиваться в них только если они прямо угрожают ее жизни или внешности.

— Это она? — шепнул Голду высокий неряшливый парень, кивнув в сторону рыжей.

— Она самая, — горделиво ответил Голд. — Успела измениться за три годика.

— Вырос недокормыш, — отметил товарищ. — Местная столовка творит чудеса.

Нудл заметно изменилась. Тело окрепло и вместе со свойственными её полу округлостями приобрело рельеф. Кожа так и оставалась бледной.

У нее была хорошая генетика: природа наделила ее на редкость привлекательной внешностью. Но она совершенно не следила ни за ней, ни за опрятностью одежды. Мыться чаще, чем раз в неделю — уже достижение.

Нудл также завела привычку зачесывать короткие волосы набок, из-за чего от второго уха почти всегда виднелся только черный кончик. Она хотела сбрить одну сторону после выпуска, и таким образом прикидывала, какую именно. Выделяться — так по полной.

***

Дождавшись окончания формальностей, Нудл поспешила уйти подальше от толпы. Ее желание скрыться было настолько сильным, что она не ответила более-менее дружелюбно настроенным тиграм, желавшим пообщаться с ней.

Для нее это самый тоскливый день в году. В последний выходной день по традиции приезжали родители курсантов. Каждый чертов раз она наблюдала за ребятами, которые с радостью делились своими планами, успехами и новостями с отцами и матерями. В этот день собственное одиночество ощущалось ею особенно сильно.

Ту брюнетку, с которой она подралась в первый день своего зачисления, звали Айс, и она ожидаемо оказалась любимой своими родителями. Мать не упускала возможности увидеть ее, как и отец из породы пум. В этот раз Нудл случайно заметила их троих возле подъезда одного из общежитий, когда возвращалась в свой номер. Лишь разглядев их, она тут же развернулась, передумав возвращаться. Лучше уйти подальше от этих выстроенных друг напротив друга панелек.

Туда, где она будет коротать время в одиночестве, проклиная собственных родителей, которых ей всегда так не хватало. Туда, откуда она выйдет только когда зажжется вечернее освещение.

Неподалеку цвел большой сад. Дорога к нему проходила через густую рощицу, почти всегда пустовавшую из-за отсутствия лавочек. Здесь были лишь извилистые протоптанные тропинки. Этот заботливо выращенный экологами и почвоведами лесок называли «легкими» училища и часто использовали для марш-бросков. Приятный воздух, шуршание густой листвы и очень редкие прохожие. В этот день их не было вовсе.

В слепой задумчивости Нудл не обратила внимания на то, что ее навязчиво преследовали двое молодых людей. Услышав шаги, мешавшиеся с шумом ветвей и травы, она насторожилась, прижав уши. Сбавила шаг. Остановилась, чтобы пропустить тех, кто шел позади.

Шедшие позади остановились совсем близко. Они были прямо за ее спиной. Тяжело вздохнув, Нудл обернулась.

За ней стояли двое смутно знакомых курсантов. Одни из тех многочисленных ребят, с которыми общался Голд.

— Потерялась, пташка? — спросил темненький парень.

Это тот самый, который заметил ее взгляд на построении. На его смугловатой шее красовалась татуировка в виде штрих-кода. Вспомнив про свою, Нудл машинально прикрыла ее, будто это могло что-то изменить.

Ярлык на коже почти не мешал по жизни мужчинам, но вот на женской шее он был как красная тряпка для быка: девочек чаще всего продают в публичные дома. В среднем на десять тигров в мире рождалось пять тигриц, а потому не удивительно, что в училище рыжая была единственной с этой татуировкой среди девушек и желанным приобретением для борделя, в который она никогда не попадала.

— Вам чего? — не поняла Нудл.

— Сигаретки не найдется? — ухмыльнулся второй, темно-рыжий в мятой рубашке, склонив голову к плечу, тогда как первый медленно обогнул ее, заходя за спину.

Оба с отросшей шерстью по контуру лица. Ребята, судя по блеклым погонам с пятью галками, с последнего курса, словом, далеко не перваши. Немного подвыпившие. Их хищные глаза выжидающе сверлили ее.

— Вы ведь не сигаретку стрельнуть пришли. Уйдите.

Оба почти на голову выше и многократно превосходят ее по весу. Бежать — не вариант — схватят. Лезть в драку — гарантированный проигрыш, но все же лучше, чем смирение. Сердце заколотилось в готовности дать отпор, хвост нервно забил по воздуху.

— Какая догадливая, — гыкнул человек спереди.

Он попытался ухватить тигрицу за рубашку с одной галкой на погонах, но та отскочила, едва не навалившись на второго, который так же, как и она, когда-то остался без родителей.

— Только тронь меня, сученыш, — рыкнула Нудл.

Второй легкомысленно попытался обхватить ее спину, но Нудл заехала этому верзиле локтем в челюсть. Послышался краткий стон, но тот парень ее не отпустил, наоборот, схватил покрепче, блокируя ее руки своей. Рывком оттеснив бьющуюся девку, он прижал ее к дереву, навалившись со спины.

— И что ты мне сделаешь? — хохотнул парень в мятой рубашке. — Да тебя сразу заклюют мои родственники.

— Не бей по больному, — возмутился человек с татушкой, прижимавший тельце к грубой коре, но угрожавший тигр не ответил ему.

— Не сопротивляйся, будь хорошей девочкой, — коснувшись ее ярких волос, он мягко поворошил их, в ответ на что она мотнула головой.

Темный скомандовал другу свалить ее, и тот повиновался, откинув Нудл поближе к небольшим кустарникам. Упав в высокую траву, она попыталась вскочить, но не успела: навалившийся на нее тигр заставил лечь, приложив лицом к земле. Барахтаясь и вырывая траву, она пыталась выскользнуть, но ее то и дело сбивали вниз. Порезавшись осокой, Нудл измученно взвизгнула и опустилась на локти.

Когда Нудл почувствовала движение шершавой руки на своем животе, она обреченно дернулась.

— Как же от нее табаком несет, — послышался разочарованный голос, принадлежавший тому, кто сейчас обнюхивал ее шею, пытаясь найти хоть намек на феромоны.

Покорно врезавшись лбом в землю, она старалась сосредоточиться на собственном сердце, которое, казалось, сейчас не выдержит переполнявшей злобы. Когда до ушей дошел тихий металлический стук застежки ремня, когда по ногам прошелся прохладный воздух, ей захотелось вгрызться в эту проклятую траву. Лишь бы не заплакать от стыда и беспомощности.

Расслабиться и терпеть. Расслабиться. И терпеть. Пусть возьмут то, что хотят, и уйдут. Она дернулась, когда напавший с силой уперся членом в промежность.

— Мы с тобой похожи, — прокряхтел темненький. — Оба из одного приюта, почти родные…

— Не были… и не будем, — сдавленно выдохнула она.

Тихий стон на выдохе. Он медленно двигался, а она вместо собственного сердца слышала его животное, глухое порыкивание. Но с ним одним она еще могла смириться. Нудл наивно предположила, что приютский тигр не поделится ею со своим другом из благополучной семьи, раз назвал ее почти родной. Но, как оказалось, его совесть уже была продана в обмен на надежды, связанные с благополучным будущим, которое может даровать дружба с правильным парнем. Эти надежды явно ценнее «сестренки».

— Эй, ты тут не один, — подал голос второй тип.

— Так ложись, чего тормозишь? — проворчал первый, отвлекаясь.

Когда рыжий лег на спину рядом и приспустил брюки, второй перетащил девчонку на него. Как большую игрушку. Почти сразу ее прижали сверху. На оголенную талию легли когтистые пальцы парня снизу. Поняв, что они планируют с ней проделать, Нудл испуганно округлила глаза и рявкнула на того, со штрих-кодом:

— Не смей!..

— Молчи, дура, — рявкнул тигр снизу, схватив ее за бедра и резко опустив. Она не сдержала краткий, болезненный стон.

— Да блядский хвост! — выругался тигр с клеймом, схватившись чуть выше основания мешавшегося хвоста и направляя его вбок.

Хвост был чувствительной частью тела. От подобной хватки Нудл выматерилась, тело машинально подалось вбок, но её тут же вернули на прежнее место.

Бедра чуть приподняли, надавливая на спину и тем самым вынуждая выгнуться. Зажмурившись, Нудл вскрикивала, утыкаясь и цепляясь за мужскую рубашку, когда сзади начал входить второй член. И входил он туго.

— Только не отставай, — оскалился мужчина снизу, обращаясь к другу.

Страшное жжение. Прямо как в первый раз, когда ей было всего двенадцать, но, как ей казалось, хуже. Боль не уходила, заставляя ее мучаться почти до самого конца.

Сегодня Нудл хотелось, чтобы ее оставили в покое. И ее оставили. Но перед этим ей пришлось стерпеть очередное унижение в своей жизни.

На фоне тишины места, в котором не было слышно птиц, послышался шелест травы, побеспокоенной ее движениями. Свернувшись, Нудл закрыла голову руками, будто спасаясь от ударов. Но рядом никого не было. Те парни отстали от нее почти сразу после того, как кончили. И поделом, она была рада, что они ушли. От них разило перегаром.

Какое-то время рыжая так и лежала среди кустарников, подрагивая и рвано глотая воздух, стараясь успокоиться. Ее мучала жгучая боль, постепенно сменяющаяся на зуд. У нее не было никакого желания и никаких сил для того, чтобы подняться, надеть валяющиеся рядом зауженные брючки и двинуться дальше, к границе сада. Ей казалось, что память о произошедшем осквернит то место. Оно уже не будет для нее оазисом среди строгих зданий. Лучше ей туда сегодня не ходить.

***

Закат. Лампы, освещавшие подъезды, начинали поочередно зажигаться, развеивая подступавшую темноту.

Чиркнув зажигалкой, Нудл поднесла ее к сигарете. Почти сразу маленький огонек потух, погружая девушку в предвечерний полумрак.

Она стояла у крыльца, прислонившись к внешней стороне толстой левой опоры козырька. Свет лампы над входом выхватывал лишь рыжие локоны, зачесанные на одну сторону.

— Что ты тут делаешь? — спросил знакомый голос. — Нам завтра рано вставать, лучше бы ко сну готовилась, — обладатель спокойного баритона мазнул взглядом по ее грязной форме, — да одежду в порядок привела.

К ней приблизился молодой тигр в неизменно чистой одежде. В отличие от нее, он попадал под освещение лампы, которая позволяла разглядеть его выбритое лицо и руки, покрытые густым темным волосом. Когда Нудл дыхнула в него дымом, он махнул ладонью, развеивая его.

— До меня тут дошел слух о твоем повышении, — ответила она. — Мои поздравления, президент студсовета.

— Было бы чему радоваться, — ответил Даффер. — У меня теперь больше ответственности.

— А я думала, ты теперь кичиться этим начнешь.

— С чего это вдруг?

— С того, Дафф, что ты из таких.

— И это все? Никаких подколов? — он скрестил руки. — Что-то случилось?

— Ничего, — она затянулась, выпуская еще одно темное облачко. — Я просто устала. Считай, что тебе повезло.

— Тогда тебе точно стоит лечь пораньше, — посоветовал он.

На протяжении всего обучения в начальных группах она не подпускала его к себе. Их ссоры на почве дисциплины перерастали в драки, которые всегда начинала она, и после которых ее обязательно кидали за решетку, чтобы дать ей остыть и подумать над своим поведением. Но даже после самых громких скандалов он приходил к ее камере и как ни в чем не бывало заговаривал о важности правил и техники безопасности.

Этот человек был той еще загадкой. Он либо слеп, либо слишком хорошо воспитан, либо его не волнует ничего кроме учебы. Он будто не замечал штрих-код и относился к ней так же, как и к другим. Даффер не пробовал сделать ей хоть что-то не в целях самозащиты. Он был слишком правильным. И оттого подозрительным.

Пожелав добрых снов, Даффер ушел, оставив Нудл докуривать сигарету. Общежитие его курса было в следующем здании.

***

Квадратное окно распахнуто настежь. Сидящая на подоконнике Нудл поджала к себе колени. Обувь на платформе она убрала, и без этой обуви почти каждое движение ступней сопровождалось трением когтей о пластиковую поверхность.

Она обдумывала произошедшее днем, то и дело прогоняя случившееся в памяти. Как жить в старшей группе и при этом не бояться уходить от людной части территории училища? Она снова закурила, стараясь не обращать внимания на жгучую боль.

— Чего двери нараспашку? — мяукнул ввалившийся Голд, проходя в минималистично обустроенную комнатку, свет в которой был приглушен.

— Забыла заблочить, — выдохнула Нудл, не вынимая сигарету из зубов.

— Или не захотела, — он присел на подоконник, устроившись напротив девушки. Вглядевшись в ее лицо, Голд сменил заигрывавший тон на обеспокоенный. — Эй, откуда ссадины?.. Погоди, ты что, плакала, что ли?

— Упала в траву, пока ходила до сада, — ответила Нудл. — Так обидно стало.

— Ты мне лапшу на уши не вешай. Вот как знал, что так и произойдет, и если не сегодня, то чуть позже. Давай колись, кто тебя обидел?

— И что ты сделаешь, если узнаешь?

— Это уже будет мое дело, — он немного помолчал. — Я тебя насквозь вижу, девочка. Знаешь, что тебе нужно? Тебе нужен надежный друг, который прикроет от таких полудурков.

Тусклый свет падал на его каштановые волосы, сплетенные в замысловатые косички, которые, в свою очередь, сплетались в высокой хвост и частично спадали к спине. Широкая грудная клетка, высокий рост. Шерстку по контуру лица он сбривал, оставляя лишь раздражающую козлиную бородку, которую, кажется, отращивал. Зато благодаря ей его квадратное лицо зрительно вытягивалось.

Четыре галки на погонах соответствовали четвертому курсу из шести.

Затушив окурок, Нудл выкинула его в окно.

— Хочешь предложить свою кандидатуру?

— Лучше все равно никого не найдешь.

— И что ты с этого поимеешь?

— Тебя.

В ответ Нудл приподняла бровь. Когда до нее дошло, к чему это было сказано, она усмехнулась.

— Губа не дура.

— Ладно тебе, я не самый плохой любовник в округе. Одно условие: ты будешь меня во всем слушаться.

— Очень своеобразное предложение встречаться, не находишь?

— Это для меня предложение, а для тебя — необходимость. В одиночку тебе не выжить.

— Необходимость, говоришь, — она откинула голову, едва слышно приложившись к стенке. — Ладно, я согласна.

— Серьезно? — удивился Голд. — Быстро ты. Я ведь не шучу на счет того условия.

— Лучше я буду расплачиваться телом за крышу, чем снова переживу то, что было сегодня. К тому же, мы вроде неплохо ладим, так ведь?

— Раз уж ты согласна, — он довольно ухмыльнулся, — то говори, как выглядел твой обидчик.

## Файл2: Показательная «месть»

2 мая 3096 г.

Island 2

Обеденный перерыв. В столовой царил привычный для этого времени гомон.

Сидя под теплым светом ламп за одиноким угловым столиком, Даффер вел переписку с отцом. Миска с едой на подносе оставалась нетронутой.

За прошедший учебный год у Даффера упала успеваемость, что не осталось без внимания родителей.

«Ты поступил не для того, чтобы веселиться. Ты должен сейчас потрудиться, а после будешь гулять сколько влезет, жить и ни в чем себе не отказывать. Или ты хочешь быть таким же бедным, как мы? Вспомни, чем нам приходилось тебя с твоими братьями кормить. Пойми, что мы любим тебя и не хотим, чтобы твоя будущая семья перебивалась корками. Так что больше не разочаровывай нас».

Даффер нахмурился. Он дорожил своими родителями и очень любил их, но прямо сейчас он был на них зол.

«Любите? Вчера вы даже не захотели увидеться со мной».

Ответ пришел быстро.

«Это потому, что ты уже взрослый. Ты ведь не какой-то мальчишка из породы домашних, правильно? Гони эти сантименты, они тебе ни к чему».

Даффер уже хотел свернуть голограммный экран наручного устройства, как вдогонку отец отправил еще одно сообщение. Напоминание, которое он присылает уже второй год.

«И еще: когда тебе предложат карьеру ревизора, бери в напарники второсортного парня, а не девушку. Понимаешь, к чему я это? Надеюсь на твое здравомыслие».

Чего же тут непонятного? Каждый знает, к чему такая связь может привести. Влечение у их расы сильнее, чем у рексов. Если серви привлекает запах, им гораздо труднее сопротивляться желанию с помощью обычной силы воли. А если его привлечет второсортная, то он рискует упасть в рейтинге.

— Привет, красавчик, — муркнула брюнетка с аристократичной осанкой, присаживаясь напротив Даффера со своим обедом на пластиковом подносе. — Чего такой грустный сегодня? Это из-за хорошей оценки вместо отличной? Ой, да брось переживать…

Айс. Вот уже который год она клеится к Дафферу, а он все пытается не обращать на нее внимания. Он просто не мог позволить себе отвлекаться на девчонок, какими бы привлекательными они ни были.

Свернув экран, он уставился на темненькую тигрицу. У нее поистине модельная, правильная внешность. Грамотный макияж подчеркивал ее янтарные глаза; чистые шелковистые волосы она сплетала в аккуратный хвост, а на тренировках — в косу. Рубашки были ей к лицу, а вот зеленый ошейник выбивался, портя образ.

Невольно Даффер засмотрелся на нее.

Среди тех девочек, которые поглядывали на него, Айс была самой приятной и, как казалось окружающим, самой достойной партией для новоиспеченного председателя. Несмотря на свое фривольное поведение, она далеко не глупа и имеет хорошую успеваемость, а после выпуска стремится уйти в армию по стопам своих родителей.

— Я выгляжу грустным?

— Грустнее и грустнее с каждым годом. Ты совсем не отдыхаешь, — вздохнула Айс с наигранным сожалением, подпирая голову рукой. — Не хочешь затусить этим вечером в баре на окраине? Сегодня должна быть поставка отличного вина, — она ухмыльнулась. — Красное полусладкое, приглушенный свет, ты и я.

— Как-нибудь в следующий раз, — отнекался Даффер. — Завтра у нас страйкбол. Первая игра в этом году. Ты не забыла?

— Ой, запамятовала. А против кого играем?

— Против первого курса. Там игроков больше, к нам присоединятся ребята из старших.

— Перваши нынче слабые, — махнула она, тут же хватаясь за бутылочку с питьевым йогуртом. — Мы их даже с бодуна уделаем.

— Никогда не недооценивай соперника, — заворчал Даффер, наблюдая, как Айс налегает на напиток. — Этим вечером я созову наших на тренировку. Придешь?

Она как-то неопределенно хмыкнула, отставала йогурт и взялась за вилочку. Теперь ее внимание было поглощено отбивной из непонятно чьего мяса.

Наручники завибрировали, оповещая о важном сообщении. Даффер снова развернул экран, от которого ему так и не удалось отдохнуть.

Утомленно вздохнув, он поднялся.

— Уже уходишь? — протянула Айс. — Ты ведь даже не поел.

— Я не голоден. Если тебе жалко выкидывать, то можешь съесть мою порцию.

Аппетит у нее был зверский. Айс с довольной ухмылкой подтянула поднос с его едой к себе.

***

Отправителем сообщения был староста первого курса, ставший очевидцем разборок между двумя парнями. Разборки эти походили на избиение, а не драку на равных. И это несмотря на то, что у ребят была похожая комплекция.

— …И так будет с каждым, кто позарится на мою сучку, — Голд оглядел собравшихся людей, со львиной гордостью вдавливая подошвой голову парня со штрих-кодом в асфальт.

— Ну и вкусы у тебя, — послышался осуждающий голос из толпы.

Голд был спокоен. Он не сомневался, что сможет побить этого старшекурсника. Исход этой драки послужил очередным доказательством его превосходства над большинством воспитанников старших курсов, половина из которых и в подметки ему не годилась.

Представление окончено. Когда народ начал покидать спортивную площадку за одним из общежитий, Голд услышал сдавленный голос побитого парня.

— Предатель, — едва слышно прорычал он. — Ты чертов ублюдок, Голд.

— Только попробуй проболтаться, — тихо ответил тот, — я тебя вместе с твоим дружком на органы продам.

Подняв глаза, Голд самодовольно ухмыльнулся, заметив немного зависшую Нудл. Ее комната находилась на четвертом этаже.

Все прошло слишком легко. Так ей показалось. Нудл наблюдала за ними из окна, и на протяжении этого самого времени ее интуиция говорила о том, что здесь что-то не так. Тот воспитанник повел себя странно, явно не поняв, за что ему прилетел удар в челюсть. Его вопрос о том, почему Голд вдруг решил подраться, удостоился предсказуемого ответа, который еще больше удивил парня с клеймом. Прошлым вечером он не был настолько пьян, чтобы все забыть, но он выглядел ошарашенным, когда Голд обвинил его в изнасиловании своей подруги и решил начать разборки.

И вот Голд уходит, оставляя воющего изувеченного парня, окровавленное лицо которого теперь украшали три рваные царапины. Не исключено, что щека была разодрана до самых десен. Когда Голд пропал из поля зрения, Нудл убрала руки с подоконника и отошла от окна. Им стоило поговорить.

Однако, когда она вышла во двор и двинулась за здание общежития, то первым за углом ей попался вовсе не Голд. Староста второго курса появился перед глазами так внезапно, что напугал Нудл и заставил ее отпрыгнуть. Разглядев Даффера, она выдохнула.

— Мне сообщили, что Голд нарвался на неприятности, — сказал он, скрещивая руки. — Ты видела, что произошло?

— Самая обычная драка. Тебе там быть ни к чему. И тем более помогать этому еблану.

— Знаю, что у нас закрывают глаза на драки, но если ученику было нанесено серьезное увечье — то последствия для девианта должны быть в любом случае. Дай пройти.

Последняя фраза звучала как приказ. Нудл не понимала, почему она так разозлилась на эти слова. Она самой себе не могла объяснить, что ей помешало подчиниться и уступить дорогу. Из-за его тона? Или из-за осознания того факта, что Даффер поможет ее врагу? Но в последнем случае — какая ей разница, что он там с ним сделает? Ведь они с Даффером даже не приятели.

Нудл сделала шаг в сторону, настырно преграждая ему путь. Еще один его шаг в сторону — она повторила за ним.

— Помнишь, что я тебе говорил на счет Голда? — заворчал Даффер. — Я знаю его лучше, чем ты. Не связывайся с ним.

— Не указывай, что мне делать.

— Отойди, говорю, если не хочешь, чтобы я принял тебя за его сообщницу!

— И что ты мне тогда сделаешь?!

— Отправлю в камеру для размышлений вслед за ним!

В ответ она угрожающе зарычала, а он грубо отпихнул ее рукой в сторону, не выдержав этой дурацкой заминки на ровном месте. Она сразу метнулась к нему, угрожающе выпустив коготки.

Нудл была хорошо обучена для своего года, но Даффер всегда был на шаг впереди в своей подготовке. Резким движением перехватив ее запястье, он больно заломил ей руку и тем самым заставил взвизгнуть. Однако Нудл в приступе ярости никогда не обращала внимания на боль.

Выбросив вперед вторую руку, она успела поцарапать его шею и частично зацепила воротник. Даффер, раздраженно шикнув, попытался поймать второе запястье, а когда поймал — тут же получил удар лба об лоб, опрометчиво подавшись вперед. Совсем не сильный, учитывая комплекцию Нудл, однако её решимость, с которой та напирала, поражала даже старосту, казалось, привыкшего за время учебы к выходкам особо рьяных воспитанников.

— Твое рвение в нужное русло бы направить, — усмехнулся он, старательно игнорируя ощутимо набухавшую на лбу шишку.

— Пошел на хрен!

Нудл, казалось, окончательно озверела и попыталась нанести ему удар ниже пояса коленом. Даффер в последний момент успел оттянуть её от себя ровно настолько, чтобы удар пришелся в бедро.

— Успокойся! — он повысил голос, не выпуская запястья яростно рвущейся из его рук младшекурсницы. — Что на тебя вообще нашло?

— Отпусти, уебок! — рявкнула в ответ Нудл.

Даффер выждал еще пару секунд, ожидая, пока она сама слегка выдохнется от этого бесполезного сопротивления, а затем аккуратно разжал ладони.

— Такая ярость в драке — не лучший союзник, — зачем-то сказал он.

— Пшел отсюдова, пока поглубже не засадила, — она слегка мотнула головой, указывая на оставленные ею царапины.

Он приложил ладонь к шее, после опустив ее, оценивая ранение. Крови было не то, чтобы много, но в травмпункт обратиться стоило.

— Если тот парень все еще лежит, — сказал он, — то вызови скорую сама, раз пускать не хочешь, ладно?

— Не боись, он сможет о себе позаботиться.

Даффер не особо верил ее словам, так как знал, что бывает при драке с Голдом. На его памяти этот эксцентричный тип всегда сильно калечил людей. Он был опасен.

Решив оставить это дело на ее совесть, Даффер развернулся и ушел. Он досадливо цокнул.

— Вот дикарка, — с ноткой снисходительности ворчнул он, снова ощупывая царапину.

Нудл дождалась, когда Даффер уйдет.

— Слюнтяй, — выругалась она.

***

Обнаружился Голд ожидаемо в столовой. Да и сама Нудл, оглядев уже чуть опустевшее помещение, вспомнила, что сегодня еще ни крохи не ела.

— А теперь говори, — буркнула она, усевшись напротив Голда, — что это было?

— Ты про ту драку? — уточнил он.

— Это было слишком легко.

За отбивное мясо она взялась рукой, захомячив кусок, тогда как даже парень перед ней предпочитал разделывать его вилкой. А вот гарниром из местных овощей она предпочла руки не пачкать, таки-взявшись за столовый прибор.

— Он был моим давним корешем, — ответил тот. — Я знал, как он предпочитает драться.

— Как я поняла — никак. Он даже не попытался вмазать. Это нечестно.

— Просто не успел опомниться, — заверил громила. — В шоке был, что я братана на сиськи променял.

Нудл недоверчиво хмыкнула, но все же решила, что выглядят его слова правдиво. По крайней мере, больше никаких причин для такого поведения она придумать не смогла. Да и не важно это было. Вступился — и ладно.

— Завтра, — сказал он, прожевав, — после страйкбола жду у себя, — ухмыльнувшись, он махнул вилкой в ее сторону. — Посмотрим, что ты умеешь.

— Так ведь там пары.

— Никаких возражений, детка. Уговор есть уговор.

## Файл3: Кольт

3 мая 3096 г.

Island 2

Голд видел своеобразный шарм в шлейфе от табачного дыма. Ему нравилось вдыхать запах сигарет, который пронизывал рыжие волосы его партнерши. А вот Нудл его запах не приходился по вкусу. Ей казалось, что Голд пах чем-то животным.

Коленно-локтевая поза лишала ее свободы. Похоже, что этот парень не любил своеволие. Его заводило ощущение власти.

— Эй, полегче! — она дернулась, когда Голд ощутимо прикусил кожу ее шеи.

— Полегче? — от его близкого сбитого дыхания ее шерсть вставала дыбом. — Ты не в том положении, чтобы указывать мне, деточка.

Разогнувшись, Голд впился когтями в ее бедра и грубо потянул на себя, заставляя ее взвизгнуть. Она схватилась за жестковатую ткань серой простыни, когда он сделал еще толчок. И еще, и еще.

— Да я уже понял, что ты тащишься, когда тебя дерут. Совсем не кайфуешь от прелюдий…

Боль уходила, позволяя ей наконец расслабиться. Стараясь направить его чуть выше, она шире раздвинула ноги и убрала локти, прижимаясь щекой к серой ткани. Ощущения стали ярче и приятнее, а ее голос с тихого поскуливания перешел на громкий стон. Она была близка, но Голд решил все испортить.

Перевернув девку на спину, он прижал ее своим телом, двигаясь уже гораздо мягче. К его разочарованию, тигрица под ним перестала издавать хоть какие-то звуки, ласкавшие его слух. Дыхание ее и вовсе становилось ровным. Момент упущен.

— Мне стоит выбивать из тебя голос? — заворчал Голд.

— Выбивать? — усмехнулась Нудл. — Да ты даже не стараешься…

Он сжал одной рукой ее горло чуть выше ошейника. Наглая ухмылка сразу слетала с бледноватого личика.

— Раз любишь пожестче, то будет пожестче…

Их первый секс мог получиться неплохим, если бы не нравы Голда, который даже не пытался сделать его приятным для них обоих.

Но Нудл это волновало в последнюю очередь. Она делала все это ради того, чтобы быть под защитой. Возможно, Нудл искала защиту не там и не у тех, у кого стоило. По крайней мере, у нее появился повод над этим задуматься.

***

8 часов назад.

Под крышей общего спортивного комплекса, помимо тренажеров, простиралась полувиртуальная площадка, способная генерировать окружение. Это не единственное в училище сооружение с голограммными объектами, но самое большое. Чуть больше ста метров в длину и шестидесяти в ширину. Тренировки проводились в менее крупных комплексах, а здесь проходили сами состязания. Одно такое было запланировано на этот день.

Подъем в семь утра. Пять минут на сборы. Завтракать Нудл никогда не успевала, если не прогуливала, поэтому ей приходилось перекусывать по пути на учебу. Чаще всего ей перепадали энергетические батончики, коими она запасалась на обеденных перерывах, и в этот день тоже были они.

На миг прекратив шуршать оберткой, она остановилась, услышав шаги позади. Нудл оглянулась и заозиралась. Перед ней высилось белое массивное здание спорткомплекса со сглаженными углами, а позади стояла уродская пристройка с электрощитком, размещенная на заасфальтированном пятачке немного в стороне от прохожей части.

Она опаздывала, поэтому было неудивительным то, что помимо нее здесь никто не шел. Или здесь был кто-то еще? Нахмурившись, она выхватила зубами остаток батончика и смяла упаковку, решив не утомлять себя поисками мусорки.

Прижавшийся к электрощитку высокий худощавый парень едва не выдал себя. Когда до ушей дошли отдаляющиеся шажки, он осторожно высунулся. Его взгляд упал на соблазнительные девичьи бедра, прошелся вверх до точеной шеи, выглядывающей из-под рыжих локонов.

Лишь один взгляд этих пронзительных янтарных глаз способен вызвать у него стойкую эрекцию, а мысли о том, какую красоту может скрывать эта одежда, поистине сводили с ума.

Тигр выдохнул. Она была так близко, а вокруг ни единой живой души. И не будет, ведь она беспризорная. Самая доступная девочка в округе. Не описать, насколько был велик соблазн схватить ее и тут же стянуть эту проклятую рубашку без рукавов, обнажив пару соблазнительных грудок, уткнуться в женскую шейку и подняться по ней к густым огненным волосам.

Откинув голову к стене, старшекурсник медленно вздохнул, успокаивая свое заходящееся сердце. Когда он снова посмотрел в сторону той, кого преследовал, то обнаружил, что она испарилась.

— Ничего, — шепнул он. — Еще будет время…

***

Когда текстуры прогрузились, перед игроками предстала полувиртуальная локация с производственными заводскими помещениями. Все преграды и конструкции поставлены заранее и замаскированы при помощи графических голограмм, которые так реалистично передавали дух заброшенности. Если игрок дотронется до импровизированной стены и верстаков, то с них осыпится пыль, на деле являющаяся лишь эффектом, так как под голограммой скрываются зачищенная бетонная пристройка и металлические кубы.

Стартовой точкой их команды был большой рабочий участок, окруженный побитыми окнами. Каждый шаг сопровождался эхом.

— Пустим тебя вперед как мишень, — бросил темненький первокурсник, обращаясь к Нудл. — В нашу тактику не посвятим. Это решение всей команды.

— Очень надо, — фыркнула она.

Тусклое дневное освещение падало на мешковатые камуфляжные одежды, скрывающие тонкую эластичную защиту.

Внутрь лабиринта из коридоров можно было попасть с двух сторон: снизу и сверху. Нижний вход — по левую сторону, верхний — по правую. Основная часть команды двинулась в более широкий левый вход, остальные пробрались по крутому лестничному пролету наверх. В числе второй группы была и Нудл, которую пустили на лестницу первой.

В руках у нее был пистолет-пулемет. Довольно удобное оружие для коротких и средних дистанций.

Окольные пути. Петляя в узких коридорах меж голограмм закрытых дверей, она вслушивалась в окружение. Нудл двигалась не так уж шустро, однако через две развилки шаги позади прекратились: замыкающий отряд отстал от нее, возможно, нарвавшись на противника из другого прохода. Застыв посреди тесного захламленного коридора, она неуверенно махнула ушами.

Вокруг Нудл царила тьма и абсолютная тишина. Под ногами витала пыль, потревоженная её берцами.

Пока она осматривалась, позади послышался шум шагов. Возможно, что к ней шел один из своих, но Нудл решила не испытывать судьбу. Прислонившись к стене, она приготовилась атаковать.

К ней кто-то крался. Этот кто-то подходил всё ближе, но, как только источник этих шагов приблизился к углу в нескольких шагах от нее, все резко затихло. Он остановился. Похоже, передумал заходить дальше. Он знал, что она здесь, и выжидал? Ей было совсем неохота выбывать из игры в числе первых. Бегать по темным заводским помещениям было веселее, чем сидеть в зале ожидания.

Рисковать Нудл не захотелось, и она тихим шагом двинулась дальше, то и дело поглядывая назад.

Она дошла до тупикового помещения с перекошенными полками и столом посередине. Эта комната симулировала административное помещение. Пейзаж за окном размыт. И все это время, пока она шла сюда, за ней кто-то упорно следовал, не отваживаясь нападать.

На стенах при входе показалась тень. Тут же тень замерла. Какая раздражающая тактика выжидания у этого игрока. Или он стремился загнать ее в угол, чтобы отрезать все пути отхода? В таком случае, ему это удалось. Нудл отошла подальше, уходя от светлой середины помещения.

Секунды длились мучительно долго, а выход из кабинета был только один. Тот, где только что мелькала тень.

Не выдержав гнетущей паузы, Нудл оторвалась от стены. Она прошла чуть ближе и начала огибать пустой дверной проем, не отводя взгляда от пустоты за ним.

Шорох шагов. Когда за проемом показался незнакомый силуэт, тигрица открыла огонь, пачкая алой краской стену и одежду показавшегося игрока.

— Ладно, ты победила, — парень приподнял руки, сдаваясь и выходя на свет, исходящий от голограммы окна. Оружия в его руках не было.

Перед ней стоял длинный, долговязый тигр с короткой стрижкой. У него были худощавые руки и длинные пальцы. С такой комплекцией он явно терпел неудачи в общении с девочками.

Самой отталкивающей деталью в его образе были пустые рыбьи глаза. Казалось, они смотрели не на Нудл, а сквозь нее. И от этого ей было не по себе.

— Чего встал? — раздраженно спросила она. — Уходи с поля.

Но этот тип не двинулся с места. Он все так же сверлил ее своими стремными глазами.

— Я поддался, — сказал он, после скривившись в легкой ухмылке. — Не захотел поднимать оружие на такую куколку, — его ухмылка исчезла так же резко, как и появилась. — Еще увидимся.

Глядя человеку в спину, Нудл ничего не ответила. Он вызывал резкую неприязнь, и потому Нудл понадеялась, что больше она с ним не увидится.

Дальнейшая игра проходила практически без ее участия. Команда первого курса вытесняла Нудл, что позволяло ей вести свою игру.

Лишь с Даффером ей пришлось немного попотеть. Она пересеклась с ним в одном из просторных рабочих помещений. Даффер попал в нее, а она, вместо того, чтобы сдаться, продолжила палить по нему, нарываясь на ответный огонь. Нудл уже не пряталась за столбами посреди цеха. А когда снаряды с краской закончились, Нудл пустила в ход кулаки, воинственно рыча и напрыгивая на отбивающегося брюнета.

— Прекрати уже! — говорил он, заламывая ей руки и прижимая к столбу. — Если так хочешь подраться, то дождись занятий по самообороне!

— Однажды я тебя угандошу, — угрожающе прошипела она.

Выбывшим позволялось наблюдать за ходом игры. Сидя в зале ожидания, долговязый тигр любовался пылкой девчонкой, которая продолжала сражаться с председателем студсовета, даже когда ее наручники засигналили об окончании игрового сеанса и выбытии из игры.

***

— Познакомься с Кольтом, — говорил Голд, представляя своего товарища.

Нудл до этого не замечала Кольта в их группе. Ответ на ее немой вопрос появился через еще секунду.

— Он остался на второй год, — пояснил Голд. — Но на самом деле он умный малый.

— Я специально завалил экзамены, — сказал Кольт, не сводя своих пустых глаз с девушки. — Ради более высокого балла.

— Ага, так и поверила, — огрызнулась Нудл.

Его мертвые глаза, казалось, пожирали ее. Смотрели сквозь одежду. Под таким пронизывающим взглядом она ссутулилась, прижимая уши. Она сдерживала желание выцарапать эти мутные глаза.

***

Поставив локти на подоконник, она закурила, выпуская дым через открытое окно. День был в самом разгаре. Одеваться Нудл не спешила, хоть для этого ей и требовалось лишь сделать пару кликов по наручному компьютеру. Выбранная одежда сама бы появилась на ее теле.

На шее над ошейником тянулся след, оставленный Голдом: он попробовал удушение. Нудл оно не понравилось, но заявить об этом она не решилась.

— Этот твой дружок, — спросила она, — зачем ты с ним связался?

— Кольт — нормальный пацан, — говорил Голд, валявшийся на кровати сбоку от окна, — а главное — он услужливый.

— Он же урод…

Она свела брови, увидев внизу уже знакомый худощавый силуэт. В этом силуэте легко узнавался Кольт. На нем висела ученическая рубашка без рукавов, но на учебе он не был. Вместо этого он бродил под окнами общежитий, подобно акуле, поджидающей свою добычу.

Заметив ее, он поднял голову.

— Да он преследует меня, — возмутилась она, оглянувшись на Голда. — Стоит и пялится.

— А ты выпрямись, может, засмущается и отвернется, — непринужденно хохотнул Голд. — Да брось, не бойся его. Если начнет руки распускать — оторву.

Нудл снова посмотрела вниз. Кольт все так же смотрел в их окно. Было очевидно, что он ее пас.

## Файл4: Цветы ангельские, а когти дьявольские

4 мая 3096 г.

Island 2

Со своими переживаниями и страхами Нудл привыкла бороться самостоятельно, и потому в этот день она отважилась в одиночку пересечь рощу, дабы изгнать из памяти события, произошедшие несколько дней назад.

Остановившись среди деревьев на протоптанной тропе, она оглянулась, вслушиваясь в окружение. Она была одна. Даже тот настырный дружок Голда не следовал за ней. На этот раз он, видимо, решил-таки сходить на учебу.

А вот Нудл сегодня поставят очередной прогул. Она пропустила все инструктажи, а потому не знала, через сколько пропущенных занятий ей сделают выговор, но и не сказать, что ее это сильно волновало.

Цветение многих здешних цветов приходилось на конец весны и привлекало внимание местных парочек, гулявших по выходным. В основном здесь цвела сирень, отчего просторный искусственно опыляющийся сад среди деревьев наполнялся сладковатым запахом. Реже можно было увидеть яблони.

Раннее утро. Она спустилась по каменной тропе к центральной прямоугольной клумбе, засаженной розами. То был сорт нежно-розовых цветов, стебли коих не имели шипов. По бокам клумбы проложены тропы с лавками для отдыха, но они не пользовались спросом у молодежи, предпочитавшей прятаться в тени яблонь и в листве сирени. Не интересовали они и саму Нудл. Она миновала открытую местность с цветущими бутонами.

Одно растение здесь выбивалось из этой яркой гаммы. Его цветы скромнее роз, а размер куста — сильно меньше сирени. Нудл сошла с тропы ближе к границе сада, ступив на траву. Здесь всегда были прохлада, спокойная полутень от стоявших рядом деревьев и умеренная влажность. Условия, в которых не растут розы, но хорошо чувствует себя неприветливый шиповник. Когда Нудл нашла это неухоженное место с разросшимся тернистым кустом, то решила сделать его своим убежищем. За этими колючими ветками она могла немного отдохнуть от окружающих.

Она бухнулась в траву и сразу завалилась на бок. Пачкаться она не боялась, в конце концов, на ней не учебная форма, а поношенная одежда. Трава здесь была слишком короткой, чтобы полностью скрыть ее. Рассматривая цветущий шиповник, Нудл положила руку под голову. Ночью из-за неимоверной духоты она не смогла уснуть, отчего ее все утро клонило в сон. Выдохнув, рыжая прикрыла глаза и не заметила, как задремала.

***

Бесконечно длинные металлические прутья решеток утопали где-то вверху, в сером тумане. За решетками — пустынное раздолье, которое не имело края.

В тумане мелькали далекие безмолвные тени. Тени других людей.

Манящая свобода. Она совсем близко, стоит лишь преодолеть решетку. Нудл схватилась за пару прутьев и попробовала потянуть их на себя, но железо не поддавалось.

Пнув одну палку из череды прутьев, она отшатнулась, тут же встретившись спиной с противоположной решеткой. Ей не хотелось идти вперед, по этой тропе, отграниченной от остального мира этими грубыми железками. Но оставался ли у нее выбор?

Мягкий мужской голос. Ее кто-то звал. Голос этот не исходил от теней. Он звучал прямо над ее ушами.

***

Ее кто-то потряс за плечо. Открывая глаза, она ожидала увидеть кого угодно, но не того, кто сидел перед ней на корточках.

— Тебе чего? — встрепенулась Нудл, усаживаясь напротив Даффера. — Как ты меня нашел?

— По твоему маяку. У меня есть доступ ко всем контактам. Ты не знала? — он уселся, скрестив ноги. — Там медкомиссия уже прием заканчивает, а ты на несколько часов пропала. Вот я и ушел искать тебя.

На нем была повседневная одежда. Было непривычно видеть его в чем-то кроме учебной формы. Прямые джинсы, свободная бирюзовая футболка и темная спортивная ветровка.

— И что теперь? Будешь под конвоем вести? — рявкнула Нудл.

— Я хотел помочь найти кабинет…

— Я сама знаю, куда мне идти.

— Не понимаю, что я тебе такого сделал, что ты постоянно рычишь на меня?

— Тебе этого все равно не понять.

— А вдруг пойму?

Порывшись в кармане, Даффер вытащил маленький предмет в зеленой шуршащей обертке. Мятный леденец.

— Держи…

Нудл резко отодвинулась от его руки, испуганно уставившись на маленький протянутый шарик. Такая неожиданная реакция озадачила Даффера. Он непонимающе приподнял брови.

— Ты их не любишь?

Она спешно поднялась и двинулась к тропе.

— Не смей идти за мной.

— …Детям вашей расы нравятся эти конфеты, не так ли? — подойдя к девочке после павловского эксперимента, аспирант из числа рексов протянул ей одну из тех конфет, которые использовались в ходе опытов. Рыжая девчушка в больничном халате с радостью взяла угощение. — Нам нужно от тебя еще кое-что… Нет, на этот раз больно не будет, тебе это даже понравится…

Бесспорно, леденцы со вкусом мяты были одним из любимейших лакомств среди детей серви. Простая и незамысловатая сладость способна на миг осчастливить ребенка и вызвать приятную ностальгию у взрослого. Но только не в ее случае.

После «собаки Павлова», в которой применялись эти леденцы, у Нудл по отношению к ним появилась брезгливость. Тогда эти конфеты сначала по сигналу пихали под нос голодным детям и давали распробовать, попутно делая замеры желудочного сока при помощи микротехники, которую спускали в пищевод. Так происходило несколько раз. Но потом после сигнала конфеты перестали появляться, а замеры продолжались.

Нудл не знала, какими были результаты этих опытов. Знала лишь то, что они были окончены. И наверняка у нее не было бы отвращения к этим конфетам, если бы не парочка молодых ученых, однажды заманивших девочку к себе в ординаторскую с помощью этих же самых леденцов.

— Дурак, — прошипела Нудл, заходя в рощу.

***

Всего на территории училища было два одинаковых лазарета: для младших и старших. Находясь лазарете для взрослой группы, Нудл прошла через маленькое фойе, в котором сновали оставшиеся ребята из ее и последующих потоков.

Чтобы отметиться, Нудл прошла к административному кабинету. Скользящая дверь едва слышно закрылась за ней. Тут же на нее уставился сухой секретарь в форме, до этого о чем-то беседовавший с заведующим медкомиссией, который, как и все медики, был наряжен в белые лабораторные одежды.

— Наконец-то, — будничным тоном сказал секретарь вместо приветствия. — Тебя отметят. В первую очередь наведайся к женскому врачу, тебя без очереди примут, если там еще кто-то в ней остался.

— С какой стати? — возмутилась Нудл.

— С той, что ты у нас единственная девушка из числа сирот… Хотя нет, лучше сначала сдай анализы, а потом к врачу. По окончании обследования тебе положены контрацептивы, не забудь про них. Все это обязательно, а остальное — на твое усмотрение.

Этот мужчина даже не скрывал своего отношения к ней. Для него Нудл — такая же уязвимая часть населения, как проститутки или наркоманы, которых требуется в первую очередь проверять на все, что передается половым путем. Отстаивать свою честь, как ей казалось, было бессмысленно.

***

— Я и не думала, что когда-нибудь встречу тигрицу со штрих-кодом, — говорила акушерка после осмотра. — Все-таки тигры очень редко отказываются от дочерей, им за них ведь зарплату повышают и льготы дают…

Генетика серви такова, что женщина этой расы в большинстве случаев дает детей той породы, к которой она принадлежит, и чем крупнее порода женщины — тем больше шансов передачи ее мутагена в случае выбора партнера из породы другой. А вот мужчины даже выбирая женщину мелкой породы не дают гарантии на рождение потомка своей породы. Поэтому чаще всего они предпочитают находить женщину среди «своих».

Тигрицы считаются самыми ценными женщинами, так как рождаются реже и абсолютно всегда рожают тигрят — будущих силовиков и новобранцев для армии.

За столом сидела темненькая медичка из расы рексов. На вид ей было чуть за сорок. Что-то отметив на голограммном дисплее, приятная женщина перевела любопытный взгляд на Нудл, уже сидевшую напротив нее.

— В целом, у тебя все нормально, — говорила она, после немного помолчав. — Ты не так давно пережила изнасилование, я права?

— Как узнала?

— Растяжки, микроразрыв слизистой, и еще есть трещина в области ануса, — женщина заметила, как воспитанница перед ней напряглась. — По-хорошему, тебе нужно назначить более тщательное обследование, но если ты хорошо себя чувствуешь, а зуд не сильно мешает, значит — ничего серьезного, я выпишу рецепт. Только постарайся не влезать снова в подобные неприятности, пока восстанавливаешься… Ты у меня последняя. Чай с шиповником будешь?

— С шиповником? — недоверчиво поморщилась Нудл.

— Он хорошо восстанавливает организм, тебе полезно…

— …Об этом лекарственном растении ходят легенды, — говорила врач, пока Нудл пробовала экзотический для нее напиток. — Например, есть легенда о девушке, которая заколола себя кинжалом, не желая выходить замуж за того, кого не любила, а шиповник вырос из ее крови.

— Забавно.

— И собрать его плоды может только хороший человек, а плохой лишь ранится о шипы, не сорвав ни одной ягоды.

Иронично хмыкнув, Нудл припомнила свою первую встречу с тем диким кустом, рядом с которым она сегодня умудрилась уснуть.

# Примечания

1

Servus — с лат. «раб», но также есть вариант с дословным термином servi — «сержант»

2

Rex — лат. «царь»

3

Островами называют города под куполами с прилегающими теневыми секторами вне куполов