RemVoVo
Тени Вечной Академии: Проклятие Черного Зодиака

Глава 1: Пролог. Песок и Тень

Огонь пожирал усадьбу Вейлов, как голодный зверь. Пламя лизало черное небо, окрашивая дым в багрянец, а ветер разрывал тишину войском трескающихся балок и шипящих углей. Десятилетняя Элиана прижалась к холодной решетке подземного хранилища, куда отец запер ее, крикнув: «Не выходи, пока не услышишь мой голос!» Но его голос так и не донесся. Только вой огня – и странный шепот, ползущий сквозь щели в полу. Шепот, похожий на скрип пергамента.

Она выползла наружу, когда камень под ногами стал раскаленным. Воздух обжег легкие, но страх парализовал сильнее дыма. Перед ней, сквозь завесу пламени, маячил силуэт матери – та стояла на коленях в центре зала, черное платье слилось с тенями. Вокруг нее, на обугленном паркете, змеились линии песка, складываясь в гигантский круг с тринадцатью знаками. Знаки Зодиака, но искаженные: Скорпион с клешнями из костей, Дева с пустыми глазницами, а в центре – змея, пожирающая собственный хвост. Черный Зодиак.

– Мама! – крикнула Элиана, но женщина не повернулась. Ее пальцы впились в песок, шепчущий слова на мертвом языке.

Внезапно стены рухнули, осыпав зал дождем искр. Мать исчезла, будто ее поглотила сама тьма. А девочка, спотыкаясь, побежала к выходу, но пол под ней ожил. Песчаные символы взметнулись вверх, сплетаясь в клетку из теней. Из круга выползли черные щупальца, обвивая ее ноги, тянусь к сердцу.

– Ты принадлежишь нам, – зазвучало в голове. Голос был как скрежет стали по стеклу. – Мы найдем тебя. Даже если ты забудешь.

Элиана вскрикнула, вырываясь, и тогда время… сжалось. Пламя замерло, пепел завис в воздухе, а щупальца рассыпались в прах. Она рухнула на землю, и тут же реальность рванулась вперед с оглушительным ревом. Крыша обрушилась, но девочка уже катилась вниз по каменной лестнице, в подземный туннель, о котором не знал даже отец.

Очнулась она на рассвете, в пепле, под дождем. Волосы, всегда угольно-черные, теперь отмечены серебристой прядью – будто луна оставила на них след. На запястье горел символ: Скорпион, выжженный в коже. А в ушах пульсировал тот самый голос. Нечеловеческий. Голодный.

Следующие восемь лет она называла это воспоминание кошмаром. Пока в день совершеннолетия не получила письмо с печатью змеи, пожирающей луну. Пока не поняла: порог академии «Ноктюрн» пахнет точно так же, как песок в ту ночь – серой и забытыми клятвами.

Глава 2: Приглашение в Ноктюрн

Приют «Серая Гавань» пах затхлостью и сломанными судьбами. Элиана привыкла к этому запаху – как к шраму, который уже не болит, но напоминает о себе при каждом движении. Комната, которую она делила с пятью другими девушками, напоминала каменный мешок: узкие окна с решетками, койки с грубыми одеялами, а на стене – часы с остановившимися стрелками. Их заклинило в ту самую ночь, когда ее привезли сюда. «Знак», – шептали сиделки, крестясь. Но Элиана знала правду: время боялось ее.

Письмо пришло на рассвете её восемнадцатилетия. Конверт из черного пергамента лежал на подоконнике, хотя дверь была заперта, а окно – на третьем этаже. На печати из серебристого воска извивалась змея, пожирающая луну. Элиана коснулась символа, и конверт рассыпался в пепел, оставив в руках медальон и записку:

– Академия Теневой Гармонии».«Дорогая Элиана Вейл, Ваше место за стенами Ноктюрна. Принесите жертву времени – и дверь откроется. Ждем к полуночи.

Медальон был холодным, словно выкован из звёздной пыли. На одной стороне – та же змея, на другой – тринадцать точек, соединённых в созвездие, которого нет на картах. Элиана сжала его в кулаке, и вдруг стены задрожали. Тени поползли по полу, сплетаясь в узор, точно такой же, как в ночь пожара. Песок. Он сочился из щелей в полу, собираясь в спираль, и в воздухе запахло серой.

– Опять колдуешь, Вейл? – сиплый голос за спиной заставил её вздрогнуть. На пороге стояла матушка Ирена, начальница приюта, с крестом из черного дерева на шее. Её глаза сузились, заметив медальон. – Отдай.

– Это моё, – Элиана прижала артефакт к груди.

– Твоё? – Ирена шагнула вперёд, и тень от креста легла на лицо Элианы, как клеймо. – Ты – дитя греха. Твои родители продали душу тьме, и ты повторишь их путь. Отдай эту дьявольщину!

Но медальон уже горел. Песок взметнулся вверх, обвивая руку Ирены, и женщина вскрикнула. Её кожа покрылась морщинами, волосы побелели за секунды. Элиана отпрянула, и сила отпустила старуху. Та рухнула на колени, задыхаясь, а медальон прошипел:

– Жертва принята.

К полуночи Элиана была готова. Надела единственные целые башмаки, сплела волосы в косу, скрыв серебристую прядь. Медальон висел на шее, как лезвие гильотины. В кармане – нож, украденный из кухни. «Принесите жертву времени»… Она поняла, что от неё хотят.

Во дворе приюта, под луной, похожей на бледный зрачок, она провела лезвием по ладони. Кровь упала на медальон, и песок под её ногами ожил. Земля разверзлась, открыв лестницу в темноту. Внизу мерцал туман, а в его глубине – силуэты ворот. Ноктюрн.

– Беги, проклятая, – прохрипела из окна матушка Ирена, её лицо всё ещё напоминало высохшую пергаментную маску. – Но помни: они сожрут тебя.

Элиана шагнула вниз. Камни шептали под ногами, туннель пахнул пеплом и ладаном. Медальон светился, указывая путь. Она шла минуту, час, вечность – время здесь текло иначе. А потом увидела их.

Тени.

Они клубились у ворот академии – высоких, чёрных, усыпанных рунами. Не люди, не призраки. Просто пустота в форме тел. Одна из теней отделилась от массы, и Элиана услышала голос, знакомый до мурашек:

– Добро пожаловать домой, дитя Скорпиона.

Ворота скрипнули, открываясь. За ними – мост над бездной, и вдали, как кошмарный мираж, возвышалась академия. Башни, скрученные в спирали, окна-глазницы, а на самом верху – огромный циферблат с тринадцатью часами.

Медальон дёрнулся в руке, и Элиана поняла: назад дороги нет.

Глава 3: Дорога сквозь Туманный Лес

Мост оказался ловушкой. Камни крошились под ногами, а бездна внизу дышала ледяным ветром, вырывающим из груди крики, которых Элиана даже не успела издать. Тени шли за ней, неотступно, словно привязанные к медальону невидимыми нитями. Их шёпот сливался с воем ветра: «Скорпион… Скорпион…»

Академия, казавшаяся близкой, отдалялась с каждым шагом. Вместо неё перед Элианой выросла стена тумана – густого, словно молоко с примесью сажи. Она шагнула в него, и мир перевернулся.

Туманный Лес встретил её тишиной. Деревья здесь были черными, скрюченными, как пальцы мертвеца, сжимающие небо. Ветви сплетались в арки, образуя тоннель, а под ногами шевелился мох, испещренный синими прожилками – словно вены, наполненные ядом. Воздух пах гниющими фруктами и медью.

– Первый раз вижу, чтобы Ноктюрн отправлял за новичками Стражей Безмолвия, – раздался голос слева.

Элиана вздрогнула. На пне, покрытом грибами-глазницами, сидел мужчина. Его кожа была бледной, как у трупа, а тело – от шеи до запястий – покрывали руны, светящиеся тусклым синим. Он курил трубку с дымом цвета крови.

– Кто вы? – спросила Элиана, сжимая нож в кармане.

– Каин. Проводник для потерянных душ, – он ухмыльнулся, показывая острые клыки. – Хотя тебя уже нашли, да? Скорпион не отпускает своих.

Он прыгнул вниз, и руны на его руках вспыхнули. Дым от трубки обвил Элиану, вырвав из памяти образ матери в круге из песка. Она отшатнулась, но Каин уже был рядом:

– Не бойся. Я здесь, чтобы провести тебя через Лес. Остальные… – он махнул рукой в туман, откуда донеслись шаги, – уже идут.

«Остальные» оказались четырьмя студентами. Девушка с волосами цвета ржавчины и шрамом через глаз (Лира), близнецы в одинаковых плащах с капюшонами (Альдор и Эльрик), и мальчик лет шестнадцати с глазами, полными слепого ужаса (Юэн). Все они молча смотрели на Элиану, а медальон на её шее пульсировал в такт их дыханию.

– Двигайтесь, – бросил Каин, исчезая в тумане. – Лес не любит гостей.

Они шли часами. Деревья шептались на языке, от которого болели зубы. Синие прожилки в мхе тянулись к их ногам, как щупальца, но Каин запретил наступать на них. Лира нарушила правило – и её ботинок мгновенно истлел, обнажив пальцы, покрытые язвами.

– Это Вена Живого Леса, – пояснил Каин, не оборачиваясь. – Он кормится болью. Учти, ржавая.

Когда стемнело (хотя как понять это в вечном тумане?), Каин остановился у руин каменного алтаря. На нём был высечен Зодиак, но вместо двенадцати знаков – тринадцать. Змееносец, пронзённый мечом.

– Спокойной ночи, птенцы, – проворчал он, разводя костёр из чёрных веток. Дым костра образовывал лица, которые кричали беззвучно. – Спят по двое. Кто проснётся – ваши проблемы.

Элиана легла рядом с Юэном. Мальчик дрожал, шепча молитву.

– Они все тут сходят с ума, – внезапно сказал он. – В прошлом году мой брат… Он вернулся из Ноктюрна без кожи. Говорил, что её «съели звёзды».

Элиана хотела ответить, но земля под ней дрогнула. Из тумана выползли они – существа из ломаных ветвей и чьих-то костей. Их глазами были те самые синие вены, а рты… ртов не было. Только дыры, всасывающие воздух со свистом.

– Спящих не трогать! – крикнул Каин, но чудовища уже тянули когти к Юэну.

Элиана вскинула нож, и медальон вспыхнул. Время замедлилось. Она увидела, как капли слюны монстров застывают в воздухе, как Лира вползает на алтарь, а Каин… Каин был невидим для них. Его руны горели, но твари будто не замечали его.

Она вонзила нож в глаз ближайшего существа. Время рванулось вперёд. Костяной монстор взвыл, рассыпаясь в прах, но остальные набросились. Юэн закричал, когда коготь впился ему в плечо, а Элиана почувствовала, как память о сегодняшнем дне начинает таять – её дар требовал платы.

– Довольно! – Каин встал между ними и тварями. Руны на его теле вспыхнули алым, и лес застонал. – Это моя добыча. Уходите.

Чудовища зашипели, но отступили. Каин повернулся к Элиане, его глаза теперь были полностью чёрными:

– Ты рискнула временем ради крысы? – он кивнул на Юэна, который рыдал, зажимая рану. – Глупо. В Ноктюрне выживают только эгоисты.

– А ты? – Элиана выдохнула, чувствуя, как забывает, что ела утром. – Почему ты помог?

– Потому что ты пахнешь ими, – он ткнул пальцем в её медальон. – Чёрным Зодиаком. А они… – он усмехнулся, – …ненавидят меня сильнее, чем ты можешь представить.

Утром (если это было утро) они нашли Юэна мёртвым. Его тело обвивали синие вены, а на лбу сиял крошечный Скорпион.

– Лес взял плату за проход, – равнодушно сказал Каин. – Идём. Академия близко.

Когда они вышли из тумана, Элиана увидела Ноктюрн во всей красе: башни, пронзающие облака, витражи с движущимися тенями, и часы… те самые, с тринадцатым часом. Теперь стрелка указывала на Змееносца.

– Последний совет, – Каин схватил её за запястье, и руны на его руке обожгли кожу. – Когда они предложат тебе выбрать знак – откажись. Иначе станете как он.

Он кивнул на труп Юэна, который тащили тени.

Глава 4: Испытание Врат

Ворота Ноктюрна оказались не просто дверью – это были челюсти. Черный металл, из которого они были отлиты, напоминал сросшиеся кости, а между ними зияла пустота, мерцающая, как зрачок гигантского зверя. Элиана чувствовала, как медальон на её шее вибрирует в унисон с гулом, исходящим из глубин академии. Каин исчез, оставив их у порога, но его последние слова жгли сознание: «Откажись. Иначе станете как он».

Группу встретил человек в серебристой маске, скрывающей всё, кроме рта, искривлённого в вечной усмешке. Его мантия была сшита из теней, и каждый шаг оставлял на полу временный отпечаток – знак Зодиака, который тут же растворялся.

– Добро пожаловать в Зал Зодиаков, – его голос звучал, будто доносился со дна колодца. – Здесь вы станете частью Теневой Гармонии… или её топливом.

Он щёлкнул пальцами, и стены зала ожили. Сводчатый потолок покрыли фрески тринадцати созвездий, но их линии были выложены костями. В центре зала стоял круг из чёрного мрамора, испещрённый рунами, а вокруг – статуи существ, полулюдей-полузверей, с когтями, впивающимися в собственные груди.

– По порядку, – маска повернулась к Лире. – Встань в круг, дитя Хаоса.

Лира шагнула, спотыкаясь. Воздух над кругом дрогнул, и из фрески на потолке сползла тень – силуэт Льва с гривой из пламени. Статуи завыли, когда тень вонзилась в тело девушки. Её шрам через глаз засветился, а на запястье проступил знак Льва. Лира закричала, но крик превратился в рык.

– Следующий, – маска указала на близнецов.

Альдор и Эльрик вошли в круг вместе. Над ними материализовались Близнецы – две фигуры, сплетённые воедино. Руны на мраморе вспыхнули, и братья упали, схватившись за головы. Когда свет погас, их лица стали абсолютно одинаковыми – даже шрамы и родинки совпадали.

– Ты, – маска повернулась к Элиане. – Дитя Пепла.

Она сжала медальон, вспоминая предупреждение Каина. Шаг вперёд казался прыжком в пропасть.

– Я отказываюсь, – прошептала она.

Замолчали даже статуи. Маска скривилась, словно пробуя на вкус её слова.

– Отказ? – он рассмеялся. – Ты уже выбрала. Разве не видишь?

Медальон дёрнулся, и Элиана взглянула на свои руки – песок из пролога полз по её коже, сплетаясь в символ Скорпиона. Фреска на потолке зашевелилась. Тень, спустившаяся к ней, не была абстрактной – это был он. Скорпион с панцирем из обугленных пластин, клешнями, как у кузнеца, и жалом, капающим временем вместо яда. Его голос прорвался в разум:

– Мы встречались, девочка. В огне. В страхе. Ты звала мать, но ответил я.

Статуи забились в конвульсиях, когда тень Скорпиона вонзилась в Элиану. Боль была иной – не физической, а словно кто-то вырывал куски её жизни. Перед глазами промелькнули воспоминания, которых не должно было быть:

Женщина в маске (декан Ариэль?) держит её сердце, и оно чёрное…Она старше, стоит над городом в плаще из теней… Каин, прикованный цепями к алтарю, кричит её имя…

Знак Скорпиона выжегся на груди, рядом с ключицей. Элиана упала на колени, чувствуя, как дар времени пульсирует в такт новому символу. Голос Скорпиона прошипел: