Лилия Альшер
Детективное агентство "Пух и Прах"

Лилия Альшер

Детективное агентство «Пух и прах»

АННОТАЦИЯ

Если ты дипломированный некромант, тебя ждут леденящие душу ночные кладбища, героические победы над нежитью, эффектное управление зомби… Ты будешь внушать страх и уважение.

Так думал Вилен Мирт, получая заветный чёрный диплом с отличием. Но одно маленькое недоразумение, и вот ты уже прозябаешь в самом крошечном городке Аркхента в пыльной конторе с не в меру прожорливым оборотнем, который мечтает о частной детективной практике. Что может быть хуже? Разве что милая девушка, которая заглянет к вам с пикантным дельцем – представиться её кузеном и расследовать загадочное убийство.

Трепещите, преступники, оболтусы из детективного агентства «Пух и Прах» идут по следу!

ГЛАВА 1. Заклинатель ложек

Дождливый выдался вторник. Понедельник, впрочем, тоже не радовал теплом и солнцем, но во вторник, кажется, боги осознали, какой ошибкой было сотворить Вешек, унылый городишко на краю Аркхента, и старались смыть позор затяжным ливнем. К среде улицы обещали превратиться в болото не только фигурально, но и вполне осязаемо. В тяжёлом сыром воздухе уже пахло травой, землёй и лягушками, а за окном всё застлала серая хмарь. От которой тёмная, насквозь канцелярская. комнатка становилась ещё темнее, и даже зелёная настольная лампа с мигающим разряжающимся кристаллом уютнее её не делала.

– Вижу… – медленно и весомо выдохнул Вилен с закрытыми глазами и отрешённым лицом. Лампа мигнула, тени под глазами и на скулах молодого мага колыхнулись драматичнее, цветастая посетительница поборола желание осенить себя кругом Светлых богов и поёрзала на скрипучем стуле. – Вижу…

Скрипнуло громче, Вилен открыл один глаз. Клиентка, скучающая бабка Ильёна из подвида постоянных и мучительных клиентов, смотрела на него блёклыми и цепкими голубыми глазами. Так что манёвр не остался незамеченным, она любопытно качнулась вперёд, заглядывая в прозрачный хрустальный шар на чёрном бархате. Кривое отражение качнулось ей навстречу.

– Что видишь-то, милок?

– Всё, – обречённо и тихо ответил Вилен, позволяя себе устало откинуться на спинку кресла и потереть виски. – Вижу буфет ваш, ящичек открывается, умысел злой, а затем – полный мрак. Ничего. Отводит кто-то, энергия чужая затмевает ауру. Надо почистить. Что-то давно покинутое и обречённое на смерть не было предано земле. – Голос звучал сухо и отстранённо, будто маг всё ещё заглядывал в видение. Потом моргнул и добавил совершенно нормально: – Очистите помещение, так и приходите.

– Ой-ей… – жалобно и фальшиво завыла Ильёна, зато с неподдельным разочарованием. – Да как же? Милок, ну ты ведь маг, сходи, да сам подчисти эту, чтоб её, ауру…

Вилен внутренне содрогнулся. Переводить общение со скучающей бабкой, намозолившей уши своими рассказами за жизнь и мелкими проблемами, в столь близкие отношения он вовсе не собирался. Иной раз так и подмывало воспользоваться знаниями, полученными в Академии по назначению и упокоить бабку ко всем тёмным бесам. Куда, интересно, тогда его сошлют? Или дальше Вешека некуда? Идея вдруг стала заманчиво перетягивать чашу весов преступления и наказания, и Вилен с усилием откинул её подальше.

Зато и его разочарование и сожаление вышли донельзя натуральными:

– Не могу. Тут хозяйская рука нужна, мой ритуал и энергетику вашего объекта сотрёт, не сыщем… В смысле, не найду я ваши ложки. Пока не почистите.

Бабке ответ не понравился, но уважения к профессионалу всё же прибавил.

– А чистить-то как?

Некромаг без слов выдвинул ящик стола, пробежался пальцами по серым бумажным кулькам, аккуратно подписанным и оценённым. Выбрал самый объёмный и выложил перед Ильёной. Коварно повернув ценником.

– Здесь всё, что вам нужно. Соль и вода Вязитского моря для очищения жилого пространства и заговорённый настой крушины эльфийской для очищения храма тела и души.

Несмотря на всю убедительность и серьёзность тона, Ильёна смотрела на мятый пакет с подозрением. Пергаментная бирка ненавязчиво намекала, что очищение обойдётся бабке в пять медных мидинов. А это целые новые калоши! Не гномьей работы, конечно, обычные, но при нынешней погоде вещь куда более полезная, чем морская вода. Вилен, чувствуя настроение клиентки, улыбался почти злорадно и подвинул к ней свёрток. Ильёна отодвинулась на стуле.

– А может, я по старинке? Веничком?

Вилен качнул головой:

– Веничком не поможет. Если не провести ритуал, чужая смерть за собой уведёт. Это я вам как дипломированный некромаг говорю.

– Некромант, – поправила бабка.

– И он тоже, – весомо кивнул парень.

Бабка колебалась. Счёт пошёл на секунды. Вилен заворожённо следил за сменой эмоций на её лице. Шок от ценника… Отрицание… Гнев. Ильёна сверкнула глазами, губы вытянулись в нитку.

– Да не может соль столько стоить! На рынке вон медяшка за кило!

– А за пять медяшек – пять, но и они не отведут костлявую. И ложки не найдут. У меня тут магическая, ритуальная. А крушине вообще цены нет, – твёрдо подытожил Вилен.

Крушине цены и правда не было, рвал он её в прошлом месяце за забором у оврага. Что до соли… Откровенно говоря, маг с ценниками на неё тоже был хорошо знаком.

– А может, скидочку? – начала она торг. – Я человек пожилой…

Вилен вздохнул. Разговор подходил к логичному окончанию: тут бабка или купит или сбежит. Оба варианта его устраивали, а если ещё и совместить…

При всей любви к жалобам, Ильёна была до неприличия здоровой, надоедливой и зажиточной склочной старухой. Не бабка, а дракон. Магией она не обладала, зато, как подозревал Вилен, жизненные силы тянула из всех, как суккуб. К счастью… процесс отъёма… был морально-ментальным, но таким же изматывающим. Удовольствие так вообще ниже среднего. Некромант поёжился от посетившей его фантазии и чуть сам не осенил себя кругом, даже рука дёрнулась.

– Отдам за три, плюс пять за консультацию и слуги частного детектива, итого восемь, – нервно проговорил он скороговоркой.

Старуха пожевала губы и перешла к принятию. Залезла в карман за кошельком, выудила оттуда самые потёртые медяшки и нехотя выложила на стол. Тоненькой дрожащей рукой. Не возымело, пришлось с кряхтением подниматься. Лицо Вилена лучилось невозмутимостью. Ильёна зло цапнула пакет и поползла, прихрамывая и причитая о грабеже и дефективных «детехтивах», к дверям. Разжалобить мага всё равно не получилось, и створкой она хлопнула с такой удалью, что с потолочной балки полилась струйка дождевой воды, до этого незаметно капавшая на мягкое кресло в углу.

Вилен взъерошил короткие рыжевато-каштановые волосы, пытаясь взбодриться, и бессильно уронил голову в ладони. Дверь открылась. Он резко выпрямился, натягивая на лицо надоевшее отстранённое выражение. В кабинет протиснулся пухлый и розовощёкий молодой блондин с пирожком в руках. Отсыревший воздух наполнился запахом сдобы и курицы.

– А, это ты… – Плечи некроманта снова расслабленно опустились. В присутствии напарника, Эдварда Хэма, а для близких друзей просто Вареника, можно было не притворяться профессионалом. – Я думал, Ильёна вернулась.

– Не, – закусив пирожок, вошедший стянул с плеч куртку и повесил на вешалку, потом плюхнулся на стул, где до этого сидела бабка, и вытянул под стол ноги. От него тянуло холодным дождевым духом и пирожками. – Готов спорить, она уже в аптеке у Мильёра, рассказывает своему шабашу, что ты ей втюхал средство для обчищения.

– Очищения, – без энтузиазма поправил маг, оборотень отмахнулся.

– Главное, чтобы Мильёр ей тоже крушины не отсыпал, неделю ведь с горшка не слезет, бургомистру нажалуется…

– На что? Я обещал очищение тела и души, будет ей очищение тела и души. Да и прибраться ей у себя не помешает, у неё в буфете мышь сдохла.

Эдвард присвистнул:

– Я смотрю, крепко она тебя достала. Специально для неё, поди, крушину и готовил.

Вилен встал со стула и потянулся, тоскливо глядя в окно с ручейками дождя. Лампа замигала быстрее, отражение его худощавой фигуры в стекле сменялось унылым пейзажем, как дурное предзнаменование. Эдвард щёлкнул пальцем по перегорающему кристаллу, тот засветился ровнее. Маг повернулся, присел на подоконник и, поморщившись, встал снова, незаметно магией высушивая брюки.

– Не могу я так больше. Надоели они со своими краденными ложками, пропавшими коровами и заговорами от пьянства. Я не бабка-шептунья, я некромаг!

За последние почти два года, что молодой выпускник Академии Тёмных чар провёл в сонном захолустье, он не сумел смириться с тем, что знания, полученные в стенах вмуза, такие как классификация нежити и способы её умерщвления, особо в жизни не пригодились. Более того, в первый же месяц, прослышав, что в Вешек по распределению (а точнее в ссылку за интрижку с дочерью ректора, закончившуюся ожидаемо плохо, а после расставания ещё хуже – назначением сюда) прислали нового мага, к нему стали стекаться все местные старухи, блудные девки и мужики с разряженными бытовыми артефактами и супружеской немощью.

Объяснения, что он некромант, что зельеварение и артефактология не его специальность, не подействовали вообще. Здесь таких слов не знали. Проще было доучится варить сносную припарку от радикулита и противозачаточный эликсир, чем объяснять, что «умрёте, тогда и приходите». Тем более все аргументы разбивались о несокрушимое, как таранное бревно, «но ты ж маг».

Предыдущий обитатель выделенного ему дома, светлый маг-бытовик, скопив под старость достаточно деньжат (долго копить пришлось, видимо), сбежал из Вешека куда-то на юг, в счастливую пенсию и к морю, не оставив нового адреса. А вот заметки по клиентуре оставил. Поэтому со временем Вилен перестал спорить с местным населением и стал для них и погодником, и бытовиком, и аптекарем и даже гадалкой. Пока в приливе хмельного вдохновения не согласился на безумную идею Вареника открыть ещё и детективное агентство. Идея-то манила приключениями и разгадкой тайн и преступлений века, реальность же просто добавила к списку обязанностей ещё и поисковую магию. Ладно ещё, часть поисков можно было перекинуть на совесть оборотня и его звериного чутья. Но на обращения Ильёны у оборотня стабильно приключался аллергический насморк. По крайней мере, он так говорил.

Вилен хмуро посмотрел на приятеля.

Эдвард умял последний кусок пирога и пожал плечами, доставая второй из-за пазухи.

– Спрос рождает предложение, друг мой. Ну нет в Вешеке упырей твоих, кроме Ильёны, зато пьяниц и коров полно. Но ты не раскисай, я нам настоящее дело нашёл. Никаких ложек, честно! Жизнь налаживается. – На краю стола вдруг задребезжало старенькое Зачарованное стекло, оборотень энергично ткнул в середину экрана и поднёс к уху. – Детективное агентство «Пух и Прах»! Здравствуйте! Нет, не ритуальное, нет-нет, не хороним, только упокаиваем. Некромант у нас, не гробовщик. Алло? Сорвалось что-то…

Вилен закатил глаза:

– Налаживается, говоришь? А я предупреждал, что рекламу поменять надо.

Эдвард вернул артефакт на столешницу и невозмутимо занялся пирожком. Реклама, помимо услуг сыска обещавшая упокоить с миром расшалившуюся нежить, действительно больше подходила ритуальному бюро или наёмным убийцам, с чем их частенько и путали то безутешные родственники, то безутешные зятья. Но оборотень был уверен, что путаница и скандальность помогает оставаться на слуху, поэтому упирался четырьмя лапами и хвостом от идеи сменить объявление.

– Ты погоди, – предупреждающе махнул он пирожком, щедро осыпав стол крошками. – Я ж говорю, дело есть. Верное.

Вилен грустно прикинул, во сколько на сей раз обойдётся верное дело боевого не в меру товарища. Блёклые медяшки на столе взывали. Некромант нехотя поддался зову денег и сел обратно за стол, доставая из ящика приходную книгу. Водрузил её вместо бесполезного хрустального шара, в котором в лучшем случае видел только увеличенную пыль на бархатной подложке, и потянулся за пером.

– Что за дело?

– Вот! – Эдвард вытянул из кармана полосатых брюк обрывок газеты и развернул. Прочистив горло, начал зачитывать: – Вчера при загадочных обстоятельствах в своём кабинете был убит лорд Фейт, баронет Каррионский… Так-так-так… Вдова погибшего обещает тысячу мидинов за достоверную информацию о смерти и убийцах возлюбленного супруга.

– А мы тут при чём? – Вилен аккуратно записал в книгу консультацию Ильёны и проданную соль и скинул монетки в ящик, под охранное заклинание.

– Как при чём?! Мы раскроем это дело. Никаких ложек, как ты и хотел, – подмигнул Эдвард. – Только покойники! Твоя некромагия, мой нос…

– Держал бы ты его подальше от таких дел. Тут жалобой бургомистру всё не обойдётся, если что.

Оборотень стряхнул с натянутой рубашки крошки и обвёл кабинет взглядом. Вилен машинально повторил взгляд. Зрелище, признаться, было так себе. Обстановка бедная, тёмная; закопчённая круглая печь в углу подпирала протекающий уже две недели потолок. Бытовые заклинания давались некромагу до сих пор посредственно, надолго чар не хватало, как и денег на настоящего специалиста по домашней магии из соседнего города. Не говоря уже про новый потолок. По-хорошему, давно было пора съезжать из узенького двухэтажного особнячка, зажатого булочной и скобяной лавкой на косой улочке, но и здесь всё упиралось в кошель.

– Хочешь сказать, на этом наш уровень заканчивается? – коварно подытожил грустные мысли Вилена Вареник. – На Ильёне с её мышиной некроэнергетикой?

– Только, если и правда никаких больше ложек, – вздохнул тот, сдаваясь.

– Отлично! Я уже им приглашение выслал.

– Приглашение?! Сюда? – Вилен снова обвёл комнатушку взглядом, силясь понять, видят ли они одно и то же.

– Угу. Я всё продумал. Они поверят, что у нас солидная контора, и вышлют ответное приглашение. В самом деле, не потащатся же сюда баронеты! В общем, готовь лучший костюм и деньги на извозчика, – оборотень подмигнул и самодовольно сложил на груди руки. Лампа драматически погасла. – И кристалл подзаряди.

ГЛАВА 2. Солидная контора

Следующим утром, таким же сырым и серым, как и вчера, Вилен пришёл к неутешительному выводу, что лучший костюм у него – тот, в котором на свадьбе брата гулял. И не то, чтобы он не подходил для деловых встреч, но погулял-то на диво хорошо, до сих пор пуговиц не хватало, и из рукава нитки подозрительно торчали. Да и шёлковая роза в петлице была излишня. А ещё, кажется, он похудел за два года и на два размера. Что даже не удивительно: местные бабки и некроманта в гроб сведут.

Неловко покрутившись у мутного зеркала на створке шкафа, он уверился, что все дороги ведут в ателье. Не хватало ещё перед вдовой баронета показаться нищим оборванцем в костюме не по фигуре. Так-то оно и было, в сущности, но к чему с порога все карты выкладывать?

Раздосадованный маг сбросил костюм на кровать, оставаясь в носках, исподнем и рубашке, упёр руки в бока и печально огляделся. Спальня и та до боли напоминала студенческое общежитие, отличалась лишь чуть большим простором, но и он подчёркивал скудность обстановки ещё сильнее. Некромант загрустил окончательно. И как так вышло, что к своим двадцати двум годам он нажил только неприятностей? Бабушка бы сказала,что это от того, что раньше не нажил ума. Вилен протяжно застонал.

Дверь комнаты вдруг распахнулась: если у оборотня и имелся на что-то нюх, то на неподходящие моменты. Вилен девицей не был, но машинально схватился за серые брюки, прикрываясь ниже пояса.

– Ты уже встал! Отлично! – Эдвард потряс в воздухе гербовой бумажкой. – Сегодня новую вывеску привезут, можно я деньги на работы уже взял?

Некромант ответил вздохом, который равно относился и к постановке вопроса и к натягиванию брюк на ноги.

– И сколько у нас осталось?

– Ну… Где-то мидинов пятьсот… Но вывеска того стоила, – скороговоркой добавил оборотень, заметив, как изменилось лицо компаньона.

– Вывеска…

– Вывеска – это лицо фирмы! Сам говорил, пора переходить на серьёзный уровень.

Вилен действительно это говорил, причём, регулярно, так что пришлось для разнообразия помолчать. Пока опять чего-нибудь не сболтнул. Дорогостоящего. Сто пятьдесят за вывеску! Перед глазами заплясали тёмные мушки, некромант присел на край кровати.

– Когда это лицо привезут?

Эдвард глянул на наручные часы. Дождь за окном превращал утро в вечер, и это был единственный надёжный ориентир во времени.

– Часа через три. Что у нас сегодня по делам?

Вилен на секунду задумался, влезая в серый сюртук. На лацкане тускло блеснула серебряная булавка с символом мастера Смерти. Потом маг влез в туфли, сунул испорченный костюм в бумажный свёрток, хлопнул друга по крутому плечу и выскользнул из комнаты в тёмный и узкий коридорчик. Вниз, в приёмный кабинет, они спускались вместе.

– Сегодня… За двумя заказами должны зайти… Я пакеты подписал, отдашь, запишешь в приход. – Крашеные ступеньки уютно скрипели под шагами. – И на ближайшие пару часов ты за главного. Поэтому давай без приключений.

– Обижаешь.

– Предупреждаю!

Он толкнул дверь. В углу кабинета пряталась вешалка, где ждало заговорённое от сырости и ветра пальто, туда некромант и завернул. Вареник уселся за стол, подозрительно поскрипел стулом, проверяя прочность, и скучающе заглянул под чёрную салфетку, скрывавшую прорицательный шар. Оттуда ретиво выбежал паук.

– Фу, дрянь! – Оборотень отскочил вместе со стулом, чуть не сшибая лампу, и схватился за тетрадку. Паук невозмутимо пронёсся по столешнице и нырнул за угол. Повышенное внимание к своей персоне он не оценил. – Вилли, у тебя реквизит убегает. Хотя, как для некроманта у тебя тут многовато живности.

– Да уж, – согласился тот, накидывая на шею шарф, – оборотни всякие…

Друг махнул ладонью и потянулся к ежедневнику на краю стола. Зачарованная страница мигнула синим светом и отобразила список дел. Одно имя в таблице вызвало у Эдварда заинтересованную улыбку и лёгкий огонёк в жёлто-карих глазах.

– У тебя тут заказ для Эдны Малер…

– Я сам занесу, – смутился маг и спешно подошёл к полке с готовыми заказами. К свёртку с костюмом в его руках прибавился ещё один, с мазью и каплями для бабушки одной очаровательной булочницы. – Мне как раз по пути.

– А к бабке Нирель не по пути? Она через два дома живёт.

– Нет!

Избегая насмешливого взгляда и окрика, что плату улыбками они больше не принимают, некромант выскользнул из кабинета и из дома в ливень, холод и сырость. Волосы тут же растрепал шальной ветер, попытался сорвать шарф. Маг поморщился, коротким пассом начаровал над головой купол от дождя и по мокрой разбитой мостовой поспешил в сторону площади. В огромных лужах отображалась серость нависшего неба, дробилась множеством капель. Под ногами и по водоотводам текли настоящие холодные реки, и согревала только мысль о симпатичной девушке и чашке ванильного шоколада.

– Ой, господин маг! Какой приятный сюрприз! – встретила его на пороге хозяйка ателье, Тинара, лучась таким искренним радушием, что Вилен затосковал и затравленно обернулся на мокрую улицу. Похоже, скоро предстояло много колдовать и не меньше мысленно ругаться. – Заходите, заходите скорее.

– Да я только по делу. Костюм…

Швея равнодушно бросила взгляд на свёрток, который он безрезультатно попытался ей передать, и махнула ладонью, приглашая вглубь приятного зала, пахнущего пылью, крашенной тканью и духами. Его сразу окружил тщательно упорядоченный хаос. Нет, система здесь какая-то была, но для постороннего посетителя, тем более мужчины, оставалась совершенно нечитаемой. Рулоны тканей, пёстрых и однотонных, готовые платья и шляпы, портновские манекены, журналы моделей и выкроек и водопады цветных лент, кружев и тесьмы. Вилен чувствовал себя лишним в этом нарочито женском царстве. Повезло, что в дождь все сидели по домам, ведь обычно здесь было не протолкнуться от местных модниц.

– Я костюм хотел сдать. Ушить надо и так, по мелочи.

– Замечательно, – кивнула швея, уводя его за стойку, в комнату с зеркалами, помощницами и ещё большим беспорядком. – Костюм – это замечательно! Свёртки вот тут можете оставить.

Она небрежно ткнула в сторону ближайшего стола, за которым помощница вышивала розы на чём-то возмутительно розовом. Вилен примостил свои кульки под тяжёлым взглядом вышивальщицы и, чувствуя себя в ловчих силках, потащился в маленькую прачечную, где швеи стирали и сушили ткани к раскройке. Сердце тоскливо чуяло беду.

– Вот, – презентовала Тинара медного монстра, большущий котёл с вензелями, кнопками и лопастями внутри, из огромного барабана которого безвольно торчал язык – кусок мокрой красной ткани. – Зажевала, не отдаёт.

В новомодных стиральных машинах, собранных из магии и металла, Вилен понимал только одно – что он ни черта в них не понимает. Курс артефактологии у него тоже был, и сдан успешно. Но одно дело – общие знания и умения, сбор боевых амулетов от нежити опять-таки, и совсем другое – запатентованные чужие заклинания, чтобы всё это вертелось, грелось, крутилось и сушило. Маг моргнул, меняя фокус зрения на энергетический, потоковый… Медные детали засветились изнутри зелёными и алыми нитями рун и заклинаний. Они паутиной оплетали механизмы, струились по ним, как живые. Для Вилена этого видения хватало, чтобы понять главный посыл неизвестного гениального артефактора: «Не влезай. Убьёт». Маг снова моргнул, возвращая взгляд в мир материальный.

– И давно это у вас?

– Со вчера мучаемся.

– А почему мастера из Талвеллы не вызвали?

Женщина всплеснула руками:

– Дорого.

Вилен молча сделал себе пометку тоже брать подороже.

– Вы же понимаете, что я не специалист?

Она обескураживающе пожала плечиком.

– Ну вы же маг.

– Но не техник-артефактор же.

– Но она… она, можно сказать, умерла, – выкрутилась швея.

Некромант подумал, что отчасти Тинара права. Машина превратилась в подобие механической нежити. То есть, хоть и не работала, но продолжала жить таинственной и неестественной жизнью. В ней бурлила и сталкивалась энергия чар. Одно из заклинаний вышло из строя, но понять какое именно без технической схемы невозможно, а её мастерская не вышлет – патент. А если всё-таки рискнуть и заморочиться до самостоятельного ремонта, можно получить весьма далёкие от запланированных эффекты. От преобразования в часовую бомбу до улучшения в большую мясорубку. Но Тинара вряд ли оценит.

Вилен повернулся к ней, и оказалось, что та давно смотрит на него с ожиданием. Ситуация переходила в разряд тех, когда проще согласиться, чем объяснить, почему нет. Он тяжело вздохнул, почти прощаясь с костюмом.

– Дело сложное, – задумчиво пробормотал некромант. Додумавшись, наконец, до решения, продолжил бодрее: – Так что давайте сначала вы с костюмом разберётесь, а я потом с вашей машиной.

Тинара просияла, хлопнула в ладоши и повела его обратно, в мастерскую. Не прошло и пяти минут, как маг стоял на низком табурете, и швея подгоняла костюм по фигуре. Она ничего не сказала ни о рукаве, ни о пуговицах, но Вилен всё равно не мог отделаться от ужасной неловкости. И от уколов совести…

– Ой, извините, господин Мирт, – сконфуженно отдёрнула она булавку.

– Ничего, – Вилен поморщился и почесал бедро.

Хозяйка ателье явно торопилась перейти к решению своих проблем, поэтому совесть уколола Вилена ещё пару раз, прежде чем его разоблачили. Из костюма. Разоблачение же как никудышного мастера произошло позднее и намного фееричнее.

Тинара пообещала к завтрашнему дню закончить заказ и неуклонно оттеснила мага обратно к металлическому монстру. Вилен снова с содроганием обозрел фронт работ и потёр лоб, решая, с какого края подступиться. Интуиция навязчиво советовала, что ни с какого.

Он снова изменил фокус зрения, погружаясь на уровень магических потоков. А что, если убрать эту тряпку?

– А как это произошло? – Он ковырнул ногтем медную заклёпку на поднятом жерле машины, из которого тянулась ткань до пола. Машина негодующе взвыла, безуспешно попыталась провернуться и замерла снова.

Женщина крутилась рядом. Со вздохом она прислонилась к стене и сложила на груди руки.

– Так набрала воду, начала месить и зажевала. Никогда такого не было, гарантия у них. Была.

Вилен хмыкнул и заглянул в барабан. Да ни одна гарантия такой нагрузки не выдержит. Но Тинару тоже понять можно – на весь городок у неё лучшее ателье, семью бургомистра обшивает. А значит, и подгадить в случае чего может знатно. Причём, даже если он сбежит прямо сейчас, не успев ничего сломать. В общем, делать нечего.

Маг взялся за торчащий кусок ткани, вторую руку вытянул и нараспев начал читать заклинание. Нужно было аккуратно расплести чужую вязь чар, чтобы провернуть барабан и высвободить мешающую тряпку. Энергия струилась от пальцев некроманта, зелёные и алые руны вспыхивали и гасли, цепочка, сдерживающая зачарованные лопасти, распадалась искрами. Красивое, медленное волшебство. Вилен замолк на секунду, закончив заклинание и продолжая вливать свою магию в отголоски. Последнее звено истончилось и исчезло. Внутри что-то загудело, барабан пришёл в ленивое движение, и маг с силой дёрнул тряпку на себя. Миг радости… И вдруг…

Чары будто взорвались, перемешиваясь цветастым маревом, и выбросили вверх мыльный красноватый гейзер и десятки метров шёлка. Следом в потолок полетели медные лопасти. Вилен не успел даже ругнуться, как его снесло потоком остывшей воды и мокрых тряпок и хорошенько приложило головой об стену. Освобождённая из плена вода с журчанием весело побежала во все двери и щели, где-то рядом охала мокрая Тинара и грозила всеми карами тёмными, шлёпая ладонями по полу и тряпкам.

Некромант кое-как выпутался из плена и встал, пошатываясь. Серый костюм и белая рубашка покрылись щедрыми розовыми разводами. Он машинально провёл ладонью вниз, чтобы отчистить одежду, но получилось только высушить – чудо магинженерной мысли обладало ещё и свойством закреплять краску намертво, даже заклятие не брало.

Вилен придержал гудящую голову и вывалился из прачечной в швейную. Здесь тоже ахали и осуждающе охали, вода стояла по щиколотку. Некромант зацепился взглядом за свёрток для Эдны, потом – за зеркало. И понял, что последнее, чего бы сегодня хотелось – это предстать перед красивой девушкой в таком экстравагантном виде.

Кто бы ещё знал, что мысль станет пророчеством. Ну или проклятием, что вернее.

Потому что, когда он вернулся к своей конторе, его уже ждала новая вывеска и синяя лакированная карета у входа со скучающим кучером. Вывеска поражала воображение ядовитыми зелёными буквами, наверняка фосфоресцирующими в темноте, изображением оскаленной морды барса и светящимся, как и буквы, черепом. Карета явно принадлежала баронетам, которых пригласил Вареник.

Не решив, что страшнее, Вилен юркнул в обшарпанные двери.

В тёмной прихожей, где ютились лестница на жилой этаж, три двери и малюсенькая приёмная со стульями, первым порывом некроманта было сбросить пальто на вешалку. Потом он вспомнил, что оно скрывало испорченный костюм, и запахнулся плотнее. Из кабинета слышались приглушённые голоса, в основном – полный энтузиазма тон Вареника, ему кто-то сдержано отвечал. Женщина… Вилен крадучись подошёл к собственному кабинету и приоткрыл дверь. Эдвард стоял возле окна, важно засунув руки в карманы сюртука, и смотрел куда-то в угол.

– … и могу заверить вас, что в нашей организации работают исключительно профессионалы! – Оборотень заметил приоткрытую дверь с блестящим глазом и махнул рукой, чтобы Вилен входил. – А вот и мой коллега, магистр Смерти, Вилен Мирт.

Магистр Смерти стянул пальто рукой ещё и у ворота и вошёл в комнату. Вчера он худо-бедно зачаровал потолок, и ничего откровенно компрометирующего на виду не попадалось. Разве что капли, сочащиеся по тёмным стыкам досок, таяли белёсым паром, и над головой было слегка туманно. К счастью, гостья, со сдержанным интересом изучавшая полки с заказами, вверх не смотрела. А при представлении мага и вовсе повернулась к нему. Вилен почувствовал, что краснеет под откровенно насмешливым взглядом серых глаз. Будто она сквозь пальто видит это розовое недоразумение.

– Очень приятно, магистр Мирт, – улыбчиво поприветствовала незнакомка в чёрном.

Она оказалась молодой и красивой женщиной со светлыми, почти белыми волосами и нежной кожей. В ней чувствовалась примесь эльфийской крови, разбавленная несколькими поколениями и оставившая лишь изящную утончённость в чертах. Вилен поймал себя на том, что почти неприлично разглядывает гостью, и отвёл взгляд к Эдварду. Девушка едва слышно усмехнулась, и Вилен опять покраснел, как от лихорадки. Вдобавок в комнате в пальто было ужасно жарко.

– А это леди… – начал представлять оборотень.

– Эллеонор Фейт, – закончила за него девушка. – Я племянница баронета Каррионского. Покойного баронета Каррионского, я хотела сказать…

Вилен вежливо поклонился:

– Безмерно рад знакомству, леди Эллеонор. И примите мои соболезнования.

Гостья кивнула и безучастно огляделась:

– Вы, полагаю, догадываетесь о цели моего визита? Но удивлены, что он состоялся.

– Да, конечно. Я имею в виду, догадываемся. Присаживайтесь, пожалуйста, – Вилен мягко указал на стул возле стола, но девушка стояла рядом с креслом под потолочной течью и шагнула к нему. – Не сюда!

Эллеонор даже вздрогнула от его отчаянного окрика и обернулась. Маг испытывал острое желание ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове. Например, стеной. Он жалко улыбнулся и ещё раз махнул на стул.

– Сюда, пожалуйста, нам ещё бумаги нужно будет заполнить. Если вы и я… И мы… – он окончательно запутался от волнения, – заключим договор.

Девушка осторожно села на край предложенного стула и расстегнула застёжку дорогого плаща. Её наряд был траурно скромным, но элегантным, подчёркивающим прекрасную фигуру. Некромант пожурил себя за неподобающие мысли и отошёл подальше, к окну, сел на подоконник. Полы пальто компрометирующе разошлись, привлекая внимание к экстравагантным розово-серым брюкам, и Вилен неловко закинул ногу на ногу, стараясь сделать вид, что ничего необычного не происходит. Эллеонор, впрочем, было не до его брюк. Она сложила руки на бархатной сумочке и посмотрела на горе-компаньонов.

– Я получила ваше приглашение, но скрыла от тётушки. Как вы понимаете, сейчас она не в том состоянии, чтобы давать ей пустые надежды. Леди Фейт тяжело переносит траур, а соискателей на вознаграждение слишком много и действуют они в своих интересах. Мне же нужны люди, которые будут действовать в моих.

Вилен и Эдвард переглянулись. Эллеонор замолчала, словно взвешивала что-то про себя.

– Правда, я ожидала кого-то… постарше. Вы действительно детективное агентство? – Она красноречиво посмотрела на полки с заказами, мазями, травами, хрустальными шарами нескольких размеров и одним пыльным черепом, покоившимся на стопке книг.

– Да, – преувеличенно убедительным тоном, каким обычно врут, ответили парни. Эллеонор подозрительно повернулась. Вареник добавил: – Мы профессионалы широкого профиля. Это наше главное конкурентное преимущество.

– И много дел вы уже раскрыли?

Вилен открыл рот, но, к счастью, Эдвард оказался быстрее:

– Это коммерческая тайна.

Она, конечно, не поверила, но вздохнула, сдаваясь.

– Что ж, не скрою, после вашего письма у меня были другие ожидания. Самое привлекательное для меня пока в том, что вы – оборотень, а вы – некромант, – племянница баронета указала на диплом с отличием, хвастливо висящий над столом. – Думаю, у нас всё же есть шансы, а у меня для вас – одно пикантное предложение.

– Какое же? – Вареник ревниво сложил на груди руки. Откровенность девушки затмила даже её платёжеспособность: критику любимого детища он не воспринимал.

– Ничего неприличного, не подумайте. Впрочем… Такое дело… Я подозреваю, что в смерти моего дяди виновен кто-то из семьи. Если это так, ни один из сторонних детективов не раскроет правды. Скоро семья соберётся на похороны и оглашение завещания, это самое лучшее время, чтобы затеряться среди Фейтов и найти виновного.

– Затеряться?

– Да. Вы, – она нахмурилась и кивнула Вилену, – ну скорее, вы приедете в поместье, как мой дальний родственник, кузен. Проверять никто не будет, а Фейты не настолько дружны, чтобы собираться часто. Расходы на поездку и… – Элеонор остановилась взглядом на его испорченных брюках, некроманту сильно захотелось приобщиться к родной стихии и провалиться сквозь землю, – и на всё, что понадобится, я беру на себя. В случае успеха вы получите обещанное леди Фейт вознаграждение.

– Поехав с вами, мы фактически откажемся от ежедневного заработка, – Вареник нахально мотнул головой на пресловутые заказы.

– Что ж… Сорок мидинов в день, надеюсь, покроют ваш ущерб?

– Нет, – заявил оборотень, заметив, как кивает Вилен. – Но мы не можем оставить в беде леди и готовы вам помочь.

– Вы невероятно галантны, – насмешливо похвалила девушка, вставая со стула. Она расстегнула сумочку и достала небольшой конверт. – Здесь вся информация для вас и деньги на подготовку. До свидания, Эдвард, магистр Мирт.

Эллеонор закончила разговор и направилась к дверям. Вилен стоял настолько обескураженный всем произошедшим, что не сразу сообразил, что делать. А потом сорвался с места, когда дверь кабинета медленно закрылась и щёлкнула замком.

– Я провожу… – запоздало бросил он.

Не успел. Выскочив за парадную дверь, некромант увидел отъезжающую карету и едва успел отклониться от летящего в лоб набалдашника старушечьей трости. Целилась она, наверное, в дверь, чтобы постучать. Но не факт, не факт…

– Некрофил проклятущий! – Ильёна ещё разок замахнулась. – Ты что мне подсунул, тварь такая?! Дефектив!

ГЛАВА 3. Дом с горгульями

– Ох, и хорошо она тебе ауру начистила! – хохотнул оборотень, выливая в миску зачарованный настой ромашки.

Вилен ответил мрачным взглядом и подтянул к себе миску. Он сидел за своим столом, всё ещё в глупом серо-розовом костюме и с разбитой бровью. Ильёна всерьёз наносить побои не собиралась, просто погрозить и припугнуть, но очень уж удачно замахнулась в последний раз, а маг очень неудачно споткнулся о половик. В общем, так и встретились бедовая голова и тяжёлый набалдашник. Кажется, звон стоял на весь дом. Или это просто в его ушах зазвенело. Так или иначе, этот раунд остался за бабкой.

Некромант смочил в целебном настое вчетверо сложенный платок и приложил к наливающемуся синяку. Бровь сразу же противно зачесалась: ранка затягивалась, а синяк рассасывался, через часок и следа не останется. Как и у любого мага, у него была ускоренная регенерация, но зачарованное зелье подстёгивало процесс сильнее.

– Кто же знал, что у неё такая восприимчивость к крушине. А может, просто отравилась чем.

Вареник покатывался:

– Ага, беленой! Никогда не забуду, как ты ей по ушам чесал, что это злые силы её отпускали.

Вилену было не до смеха, он мучительно застонал и откинулся на спинку скрипучего стула.

– Ещё пара приёмов, надеюсь, снимут активность этих злых сил.

– В смысле – запрут её дома?

– Хотя бы достаточно измотают, чтобы не кидаться на людей. – Он отжал порозовевший от крови платок и прижал его чистой стороной к ране. – Надо было ей ещё пустырника насыпать. В качестве компенсации.

Эдвард хмыкнул и вальяжно сел на свободный стул. А затем потянулся к провокационно лежащему на столе конверту. Всё ещё запечатанному. Во время шумного явления Ильёны было решительно не до него, зато теперь он манил оборотня, как горячий пирожок с мясом. Он ковырнул ногтем заклеенный краешек, а затем взялся по-хозяйски, и послышался звук разрываемой бумаги. От которого Вилен снова поморщился и взмахом руки заставил перелететь к нему пилюли из экстракта ивы. Закинув под язык сразу три, некромант смотрел, как Вареник выпотрошил конверт. Внутри оказалось пухлое письмо – видимо, с обещанными инструкциями – и банковский вексель.

– К чёрту подробности, – пробормотал оборотень и откинул в сторону письмо. Разглядывая вексель, присвистнул. – Можно сказать, аванс мы получили. Этого нам хватит костюмов на десять, ещё и на носки останется. Как думаешь, она вычтет это из вознаграждения?

– Не знаю. – Маг взял разорванный конверт и повернул лицевой стороной. В углу белой дорогой бумаги переливался магией герб – бражник на геральдической лилии. – Что-то меня смущает в этом заказе. Как бы мы ещё и должны не остались. Чувствую, эта леди Эллеонор в случае чего последние носки с нас сдерёт.

– Тебя начало что-то смущать до или после удара по голове?

Вилен бросил в миску платок. Он уже не напоминал тяжелораненого, разрез на брови затянулся розовой тонкой плёночкой, а синяк вокруг желтел с зеленцой.

– После, – на свой страх и риск признался Вилен, и Эдвард бессовестно хохотнул. – Но только потому, что сначала я, как и ты, порадовался намечающемуся заказу. А сейчас восторги поутихли… – он осторожно пощупал боевой шрам, – и я могу смотреть на вещи здраво.

– Может, попросить Ильёну ещё разок приложить тебя костылём? А то у тебя там что-то съехало, обратно бы поправить.

Вилен на подначку не повёлся.

– А тебе не кажется странным, что она скрыла наше приглашение от вдовы баронета? И сама ещё приехала…

Оборотень пожал плечами.

– Так она же объяснила – тётка в трауре, ей не до детективов. Да расслабься ты. Ну, в конце концов, что может произойти? Не убьют же нас, в самом-то деле.

– Не до детективов, а вознаграждение пообещала.

– Да сгоряча. Ну то есть… Она же заявление сделала в тот же день, когда о смерти лорда объявили. Надо ковать железо, пока оно тоже не посмотрело на вещи здраво и не передумало.

Вилен поколебался, но ничего не ответил на этот раз. Увещевания звучали слишком убедительно и тревожили разве что совесть. Он с хрустом развернул несколько листов бумаги, исписанных красивым женским почерком. Эллеонор предлагала ему стать на время четвероюродным племянником сводной сестры лорда Фейта. Имя, так и быть, он мог оставить своё. Для достоверности, чтобы не сболтнуть лишнего от увлечённости делом. Племянника того всё равно никто не видел, у Вилена и вовсе были сомнения в его существовании. Но никого не смутит, что даже такая дальняя родня слетелась поживиться наследством. Дальше Эллеонор описала, что отвечать на вопросы, что надо запомнить… В целом, там тоже всё сводилось к размытым общим фразам, то есть к пространному и вдохновенному вранью.

«Ох, не нравится мне это», – по-старушечьи подумалось некроманту, и он отложил письмо на столешницу.

– Ты хоть узнал что-нибудь о наших потенциальных нанимателях? – Он задушевно подпёр кулаком щёку.

– Да что там узнавать-то? Богатые аристократы, живут в наших краях уже лет триста. Расслабься, на месте разберёмся. – Эдвард привычно отмахнулся от планирования и пустил всё на самотёк.

Вилен с большим сомнением снова посмотрел на герб на смятой бумаге. Тонкие крылья бражника переливались серо-голубыми прожилками. Маг был слабо сведущ в энтомологии, зато сильно – в некромантии, поэтому бабочку узнал. И семья, которая имела на гербе Мёртвую голову, обещала тоже иметь в ней кое-какие познания. А значит, полный дом секретов. И скелетов полный шкаф. Зато, может, наконец-то выпадет шанс испытать свой диплом на практике.

– Ну и когда мы выезжаем? – смирился с неизбежным Вилен.

– Как только ты костюмом приличным обзаведёшься.

Вареник кивнул на розовое недоразумение, и некромант слегка порозовел сам. Как-то они закрутились с Эллеонор и Ильёной, и о вышедшей из берегов стиральной машине и внезапном купании маг рассказать не успел.

– Кстати, об этом… Думаю, некоторое время нам лучше рядом с ателье не появляться.

– Ну Вилен, ну какого лысого демона опять?

***

Следующие пару дней Вилен скрывался от праведного гнева хозяйки ателье, который доносился до него даже через пять улиц: почти каждый посетитель с энтузиазмом передавал что-нибудь новенькое от Тинары. Правда, ничто не могло затмить красноречиво оставленного у порога чёрного костюма с оторванными к чертям рукавами и живописно порезанной в труху ширинкой. Маг так и представлял, с каким остервенением швея орудовала ножницами. Спасибо, что в дверь позвонили, некромант успел воровато припрятать «чёрную метку» до того, как главные сплетницы города узрели свежую сплетню. На поживу им и так эта история досталась, обрастая всё новыми подробностями, но потеху над брюками и их уязвимом содержимым он бы точно не пережил.

Впрочем, как ни странно, недоразумение с Тинарой немного облегчило задачу найти костюм. Узнав, как некромант лихо закрыл на неделю лучшее ателье города, менее удачливые портные предложили магу свои услуги с большой скидкой. Вилена, конечно, от одного вида булавок и портняжного метра бросало в дрожь, но ради обещания сшить обновку даром, если «вы ещё чуть-чуть ей машинку поремонтируете», он готов был потерпеть. И стал счастливым обладателем двух приличных костюмов, не слишком дорогих, но добротных, подходящих для бедного родственника богатого покойника.

Так что, садясь в наёмную карету, которая должна была привезти их в Ахеррон, поместье баронетов Каррионских, некромант полностью вжился в роль. Даже жажда наживы слегка проснулась. Особенно – у Эдварда. Всю дорогу оборотень сидел наэлектризованным, словно световой кристалл, и крутился на обшарпанном кожаном сидении, грозя обшарпать его ещё сильнее.

– Так… Что ты скажешь, если за ужином Эстер спросит тебя о тётке Фелисии? – Листы с инструкциями тряслись в руках Вареника.

– Скажу, что в прошлом году она сломала бедро, спускаясь по лестнице, и Маргарет заставила её переехать на первый этаж, – заученно и скучно ответил Вилен, подпирая лбом окошко кареты. За ним медленно тянулся, почти не сменяясь, унылый пейзаж холмов и пастбищ, редкие пучки пышных деревьев и кустарников куце топорщились на горизонте. Дорога проходила через поля, симпатичные, но потемневшие от затяжных дождей и утомительно однообразные. – Напомни, кстати, кто такая Маргарет?

Эдвард пошуршал бумагами.

– Твоя двоюродная бабка.

– Боги, у них вообще родственники первой крови есть? – Вилен потёр ладонью намозоленные полями глаза и откинулся на диванчик. – Одни двоюродные, троюродные, четвероюродные…

Шуршание усилилось.

– Ну… У главных Фейтов своих детей нет, одни племянники. Зато их штук двадцать.

Вилен прикрыл веки и проговорил про себя информацию, запоминая получше.

– Знаешь, – зевнул и потянулся Эдвард, – я бы не рассчитывал, что тебя будут всерьёз расспрашивать и перепроверять. Сам сказал – четвероюродные все. Вон, живым Фейтом, судя по всему, «твои» родичи даже не интересовались, раз ты можешь под его личиной внедриться. – Он вдруг расхохотался. – А представляешь, если вдруг окажется, что он тебе, ну то есть твоей липовой семье всё и оставил?

Некромант фыркнул:

– Вот на это я бы точно не рассчитывал. – Он посмотрел в серое окно, карета как раз преодолела очередной холм и с черепашьей скоростью ползла по виляющей дороге. Впереди, справа, показалась из-за деревьев громадина дома, пока вдалеке. – Кажется, мы подъезжаем.

– Быть не может, – оборотень глянул на часы, а потом – в окно. – О, похоже, успеем до темноты. Смерть, как хочу растянуться в горячей ванне. Можно даже с горячей служанкой. Как думаешь, тебе положены личные слуги?

Вилен равнодушно пожал плечами. Поместье, окружённое оградой и деревьями, неторопливо приближалось, с холма оно просматривалось довольно хорошо, и от серости вокруг и темноты его крыш создавалось впечатление некоторого запустения. Но в мареве сумерек многие окна горели желтоватым ярким светом, обещая, если не служанок, то уж горячий ужин точно. Магу вдруг ужасно захотелось есть, уставшие от долгого путешествия мышцы нещадно заныли. Дорога петляла, и каждая минута растягивалась часами, пока они наконец не достигли ворот и широкой площадки перед домом с обветшавшим фонтаном. Их уже ждали. У лестницы стояла Эллеонор, а с ней – хмурая женщина и немолодой мужчина с большим мерцающим фонарём, оба одетые в чёрное и похожие на вороньё.

– Придерживаемся плана и приличий, – скороговоркой напомнил Вилен.

– Какого плана? – изобразил недоумение оборотень и рассмеялся. Карета с толчком остановилась.

Эдвард первым спрыгнул на шахматные плиты с рамками мелкой травы и сорняков и вместе с кучером занялся багажом. Компаньоны сговорились, что оборотень изобразит слугу Вилена, чтобы не вызывать подозрений. Некромант задержался на мгновение на подножке кареты, не в силах не посмотреть снизу вверх на величественный особняк из серого песчаника. Затылок похолодило ощущение, что и особняк смотрит на него. Сверху вниз…

– Дорогой кузен, как мы рады, что ты смог приехать к нам в это трудное время, – радушно и с нужной долей скорби в голосе поприветствовала его Эллеонор. – Мы рады, что вы успели до темноты. Пойдём в дом, Элга уже распорядилась приготовить тебе и твоему слуге покои.

Хмурая женщина поджала губы сильнее и кивнула, источая неодобрительное раздражение. Приём вышел не больно-то тёплый. Элга точно рада не была. Вилен стушевался, ответил тоже какой-то вежливой чушью и направился за Эллеонор, которая взмахом руки приказала следовать за ней. Поднимаясь по ступеням, некромант смотрел вверх. На краях башен и крыши дома чернели на фоне тёмно-серого неба уродливые каменные горгульи. Их хищные взгляды были прикованы к гостям у подножия их обители, магу чудился затаённый тихий рык в лёгком свисте вечернего ветра.

***

Энергичный стук в дверь заставил некроманта, как раз присевшего перед камином, вздрогнуть и выронить из рук полено. По традиции – на ногу. Нецензурно ахнув, он магическим пассом открыл дверь и предложил неурочному гостю зайти. Не обманув ожиданий, в спальню проскользнул Эдвард и удостоился ещё парочки шипящих ругательств. Оборотень не обратил внимания и плотно прикрыл дверь, почему-то подозрительно глянув напоследок в тёмный коридор.

– Заметил, тут тихо, как в могиле? – вполголоса проронил Эдвард и ткнул пальцем куда-то за спину. Это было призвано указать на весь дом сразу, и некромант кивнул, морщась и потирая ногу.

– И холодно так же. – Вилен поднял с металлического полукруга перед очагом берёзовое полено, не сдавшееся без боя, и с особым, мстительным удовольствием закинул в горящий огонь. Потом отступил к сундуку у нижней спинки кровати и сел. – Спорим, в этом крыле поселят всех неугодных наследников, чтобы снизить их число?

– Может, и лорда сюда переселили?

– Ха. Вот мы и раскрыли преступление века…

Эдвард со скрипом подтянул по полу к камину пыльное высокое кресло из угла и растянулся в нём. Огненные языки почти лизали его подошвы, так что ботинки грозили вскоре составить компанию горящим головешкам. Но дом и правда был каменно холодным, стылым, и пробуждал невыносимую тягу к теплу.

Оборотень огляделся. Самого его поселили в комнате для слуг – узкой и высокой, будто шкаф. И посмотреть на покои «господина» было любопытно. Они оказались куда богаче и напоминали уже целый склад. Здесь были традиционные кровать под балдахином, стол, кресла, зеркало, шкаф, пара комодов, тёмные картины, ковёр… Но никак не покидало ощущение, что все эти вещи сюда стащили за ненадобностью и дряхлостью. А может, так оно и было, потому что, как уже успели выяснить компаньоны, хозяйские спальни располагались в восточном крыле дома. В западном же даже чистящую магию не подновляли, судя по бахроме паутины, свисающей с полога кровати. Оборотень не удержался от злорадной дружеской улыбки – по крайней мере, Вилен будет спать не один, можно не волноваться.

– А всё-таки интересно, почему тебя поселили здесь? Исходя из дальности родства?

Вилен пожал плечами. С дороги у него не осталось сил на подозрения, и голову забивать не хотелось вообще. Разве что рот… Он повернулся к кровати, где остался на подносе слегка подъеденный ужин, принесённый служанкой, и взял куриную ножку с серебряного блюда. Эллеонор предупредила, что на ужин в столовой они опоздали, а вдова лорда ушла спать сразу после него. Это всё означало, что знакомство с новоиспечённой семьёй произойдёт за завтраком, и Вилен не спорил. Он вообще не отказался бы даже от ещё дополнительного времени на подготовку. Моральную. И немножко физическую, потому что хотелось спать и никого не видеть.

– Эллеонор сказала, завтра должны приехать остальные Фейты, – некромант махнул куриной ножкой. – За завтраком нужно к ним присмотреться, а потом как-то улучить момент и взглянуть на кабинет лорда.

– Кстати, ты тут ничего странного не заметил? На мой скромный жизнелюбивый взгляд здесь как-то многовато некромантской эстетики.

Вилен неловко накинул на плечи плед.

– Боги претёмные, понятия не имел, что ты умеешь так изъясняться!

– Это всё твоё влияние, мой просвещённый друг. – Оборотень тоже подошёл поближе к блюду и придирчиво оглядел остатки чужого ужина. Внимание его привлекла тарелка с бутербродами, он забрал с трёх кусков хлеба ветчину и сложил всё на один. – Так что?

Вилен с закрытыми глазами жевал курицу и вдумчиво вслушивался в ощущения. На первый взгляд могло показаться, что он так пытается распробовать еду, но на самом деле маг рассматривал потоки энергий, пронзающих всё пространство вокруг. Эдвард закатил глаза и обернулся к ближайшей картине на стене. Изображение было очень тёмным, но его острое зрение всё равно различало фигуру мрачного мага на кладбище с чашей и атемом в руках. Тут и детективом не надо было быть. Да и магом.

Некромант перестал жевать, проглотил кусок и открыл глаза:

– Знаешь… А странное дело, я вообще ничего тут не чувствую. Ну то есть здесь так давно не чаровали, что разобрать что-то сложно. Магия же как круги на воде, а я чувствую только общий фон дома. Стены пропитаны тёмной магией, это очевидно. Но очень старой, заложенной ещё при строительстве. Я в Тёмных искусствах не эксперт, пятёрку из жалости по общему курсу поставили, чтобы диплом не портить, но, кажется, обычные защитные. Что до некромантии… Скорее ощущаю энергию Смерти, а не магию. Может, заложенные под фундамент кости. Может, приведения где-то тут шастают.

Эдвард задумчиво покачался с пятки на носок:

– А за какое время магия успокаивается? Ну круги эти…

Вилен пожал плечами и куснул ещё разок ножку.

– Да от заклинания зависит и вложенной силы. Сам представь – камушек в пруд кинуть или булыжник со всей дури. – Он вздохнул и продолжил заунывно, как по учебнику: – Чтобы рассчитать время, за которое магический фон успокоится, нужно замерить силу колебания энергий в пространстве и…

Глаза оборотня блеснули зелёным огоньком, он нетерпеливо махнул рукой, обрывая речь некроманта.

– А что, если тебя сюда засунули, чтобы ты не учуял остаточную магию от убийства лорда?

Маг с сомнением повёл головой.

– Да ну… Я же не Ищейка. Да и они тут всё уже обнюхали. А ещё Фейты сами подали объявление о вознаграждении за информацию.

– Вдова подала! А Эллеонор ей наше предложение даже не показала! И поселила тебя тут.

– На что это ты намекаешь?

– Что её тоже не стоит списывать со счетов.

– Когда я тебе это сказал, ты решил, что у меня сотрясение.

– Кто угодно бы решил! Ильёна шарахнула тебя, как пиньяту! Я даже удивился, что конфеты из ушей не посыпались.

Вилен непроизвольно почесал лоб, где уже и следа не осталось от удара тростью.

– Давай вернёмся к Эллеонор. Что ты там надумал?

– Может, она от себя подозрения отводит!

– Чьи? – голос Вилена полнился скепсисом. – Она даже никому не сказала о нашем приезде.

– А вот этого мы тоже не знаем, – обиделся за свою версию оборотень. – Пожалуй, нам стоит узнать побольше о нашей заказчице. Как думаешь, она уже спит?

Маг тревожно нахмурился и отложил объеденную косточку на тарелку.

– Ты что задумал?

Эдвард отвечать не торопился, он подошёл к окну, отвёл в сторону тяжёлую пыльную занавеску и подёргал витую щеколду. Та нехотя и со скрипом поддалась, рама шумно распахнулась, и оборотень высунулся наружу. В холодную комнату хлынул ещё более холодный воздух, Вилен недовольно закутался в плед посильнее. Эдвард присвистнул, крутя головой.

– Короче, Вилли, у меня для тебя две новости.

– Какие, чёрт тебя дери?

– Ну, во-первых, крыло, похоже, и правда нежилое. – Эдвард ликующе развернулся, чтобы выдержать эффектную паузу. – А во-вторых, некромант ты так себе.

Оборотень любезно указал пухлой ладонью на раскрытую створку. Вилен быстро подошёл и дружески пихнул нахала в сторону. Луна на чистом небе ярко освещала окрестности. Под тёмными окнами дома в холодном ночном тумане утопало кладбище. И тянулось оно далеко, до чёрных деревьев на горизонте. Из белёсой дымки выступали статуи, склепы, плоские надгробные плиты. Две полупрозрачные фигуры потеряно и медленно ходили между ними.

– Это ничего не значит. Про привидений я сказал.

Вилен поджал губы и задёрнул шторы под мерзкий смешок оборотня. Того обдало застарелой пылью.

– Магия вообще немного сложнее, чем другие органы чувств, – с глупым ощущением, что оправдывается, пояснил некромант и сел обратно на ящик. От окна сыро тянуло сквозняком, Вилен поправил покрывало на плечах. – А энергия смерти и призраки – это вообще не магия. Как запах ветчины ещё не бутерброд. Ты тоже обладаешь сверхъестественным чутьём и можешь этот запах почувствовать, но не через год после того, как она была съедена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.