Ирина Давыдова
Дочь моей подруги

Пролог

– Наташ, ты просишь меня о нереальном. Ты же знаешь, что я…

– Подожди, Глеб, выслушай меня… – Наташа закашлялась, тут же прикрывая глаза и тяжело дыша от новых спазмов, одолевающих ее каждые полчаса.

Боли стали мучать ее еще сильнее. Проклятая опухоль, проявившая себя слишком поздно. И даже деньги, которые мы можем выложить на лечение, не помогут спасти эту прекрасную женщину. Болезнь не спрашивает, она убивает.

– Выслушай, пока я еще могу говорить. Ты знаешь, что моя дочь очень ранимая девочка, и она сама не справится с бизнесом. Ей нужен помощник.

Я зло сцепил зубы, до сих пор отказываясь принимать реальность.

– Во все временя в бизнесе было много недоброжелателей, и, если хоть один сунет нос к Варе, девочка сломается. Глеб, я в завещании прописала, что делами она может заняться в двадцать пять лет. Я прошу тебя, своего друга, будь этот год с ней рядом. Подготовь ее, поднатаскай.

– Наташ, может, ты не будешь спешить себя хоронить?

– Я не спешу, это моя реальность, Глеб. Не бросай ее, хотя бы первое время. Ты же знаешь, что у нас никого кроме тебя нет.

Наташа снова закашлялась, а я, на миг прикрыв глаза, постарался выдохнуть. Каждый визит к Сафиной отзывался болью в душе. Дружим мы уже много лет, и женщина была для меня больше, чем подругой. Я считал ее своей сестрой. Мы всегда друг друга поддерживали и были рядом в любой ситуации. И смотреть, как болезнь отнимает ее жизнь, для меня оказалось слишком сложным. Мне было страшно представить, что сейчас чувствует ее дочь.

– Ты хочешь, чтобы я забрал ее в свой дом. Наташ, ты понимаешь, о чем просишь?

– Понимаю. И может, я специально тебя об этом прошу? Откуда мне знать, какой мужчина будет в ее жизни? А если ты согласишься забрать ее к себе, я умру с этой мыслью спокойно. Буду знать, что моя дочь в надежных руках.

– Это невозможно. Я для нее наихудший вариант. Извини, но я видел твою дочь, и сдерживала меня от нее всегда только ты.

– Хэх, джентльмен хренов, – хмыкнула она, снова и снова прикрывая глаза, – забери ее, Глеб. Исполни мое… последнее жела… ние…

Я резко обернулся и бросился к ней, обратив внимание, что Сафина прикрыла глаза и замолчала.

– Наташа, Наташа! Твою мать!

Я выбежал из палаты в поисках врача, понимая, что тот уже может и не понадобиться…

– Наташ…

– Она умерла, – услышал заключение врача через минуту и медленно опустился в кресло рядом с кроватью, на которой лежала моя подруга.

Умерла. Ее сердце остановилось. Слишком рано.

– Сообщите дочери, только очень осторожно.

Я кивнул и, подняв голову, посмотрел на Наташу. По щеке покатилась слеза. Боль, которая заставляет плакать даже мужчину.

– Я защищу ее, Наташ. Даже если защищать придется от самого себя.

Глава 1

– Мамуль, привет. Кажется, твоя дочь скоро станет секретарем компании Миронова Е.С.

Я только что пришла с собеседования, где мне сообщили, что перезвонят через час с ответом. Но чувствую, что я уже получила эту работу, покорив главного своими знаниями.

– Боюсь, малышка, тебе придется отказаться от этой должности.

– Мам… – возмутилась я, присаживаясь на диван в ее кабинете.

– Достаточно того, что я позволила тебе учиться на менеджменте.

– Это прекрасная профессия, ты знаешь, как она мне нравится. И я не понимаю, почему ты против того, чтобы я работала секретарем?

Мама всегда мечтала, чтобы я стала финансистом и помогала ей с бизнесом, но вот мне не по душе все эти цифры, и в свое время я уговорила ее позволить поступить на менеджмент. Только вот теперь она не хотела, чтобы я начинала свой карьерный путь с секретаря, да еще и не у нее в компании.

– Я не для того тебя растила, чтобы ты пахала на чужого дядьку.

– А так я буду пахать на тебя?

Мама вздохнула и взяла со стола чашку, принесенную ее личным секретарем.

– Доченька, пойми, ты все равно в будущем станешь владелицей нашей компании. И тебе уже нужно начинать вникать в дела.

– Не рановато? Мам, ты у меня молодая красивая женщина, и я точно не скоро встану за правление. Да и вообще… может, тебе для этого родить мальчика?

Ее глаза округлились, и мы, не сдержавшись, обе прыснули со смеху.

– Ну, дочь, ну умеешь ты повеселить.

– Шуточки за тридцать, мам. Но если честно, я серьезно. У тебя же есть этот Глеб Савин. Кажется, он твоего возраста, к тому же красивый. Почему бы не попробовать?

– Глеб мой друг, милая. И в его вкусе девушки помладше. Думаешь, я не видела, как он на тебя смотрит?

– Мам, – кажется, я покраснела и, втянув через нос воздух, схватилась за стакан с водой, – он для меня старый.

– Грубо, – хмыкнула она, подмигивая мне, – но по факту. Хотя знаешь, малышка, любви все возрасты покорны. В конце концов, ему не семьдесят и даже не пятьдесят.

– Скажешь тоже. И все же, почему бы тебе не подумать о наследнике?

– Ты и есть мой наследник – единственный, любимый и самый прекрасный. Так что даже не выдумывай. И кстати, я не против думать о внуке! Несмотря на то, что мне всего лишь сорок два.

– Не начинай.

– В девственницах ходить тоже не хорошо, Варя. Хотя бы для здоровья.

– Мам, я не девственница, а тащить в постель кого попало не в моем стиле.

Мама как‐то странно прищурилась и хитро улыбнулась, тут же пряча улыбку за чашкой с кофе. Надеюсь, она не в курсе…

– Я знаю, милая, что ты бережешь себя для единственного. Уж не понимаю, в кого ты такая.

– Не в тебя ли? – теперь прищурилась я, а в ответ мама показала мне язык.

– У меня была куча любовников. Ты же знаешь, они на меня как на мед.

– Это потому что ты у меня очень красивая!

– Возможно, но деньги играют огромную роль. Вон взять Артема. Думаешь, он со мной по любви?

Я скривила губы, показывая маме, что думаю о ее нынешнем любовнике.

– Его вообще терпеть не могу. Он вьется вокруг тебя, как уж, так и мечтая урвать кусок побольше. Мам, я надеюсь, ты не поведешься на это?

Мама улыбнулась и медленно покачала головой.

– Почему ты так не думаешь о Глебе?

– Сравнила. У Глеба свой бизнес, и ему нафиг не надо тебя охмурять.

– Ты права. Но не переживай, я в своем уме, чтобы не отдавать никакой процент бизнеса Артему. Мне кажется, он слишком скользкий.

– Но в сексе хорош, я так понимаю. Ох и мама.

– Прости, дочь, вот такая я у тебя.

Я поднялась с дивана и, обойдя стол, обняла маму за плечи.

– Самая лучшая ты у меня, мамуль. И я выйду на работу, если мне позвонят с положительным ответом.

– Ну вот как так? Почему не я?

– Потому что я хочу сама, мам. Ты же знаешь, как для меня важно достичь чего‐то самой.

В дверь постучали, а в следующую секунду в кабинет заглянул мамин друг. Глеб Савин. Красивый высокий мужчина крепкого телосложения. Такие, как он нравятся девушкам, и те грезят о них даже во снах. Темноволосый, слегка густые брови, между которых давно образовалась морщинка, прямой нос без горбинок и переломов. Мой взгляд опустился на немного пухлые губы и колючую щетину, которую он никогда не сбривает. Откуда я знаю, что она колючая? Мне так кажется.

Мужчина прошел по кабинету, одарив меня хмурым взглядом, и тут же улыбнулся маме.

– Привет. Не отвлек вас? – как ему удается быть таким хмурым, но с таким приятным голосом с легкой хрипотцой?

– Нет, конечно. Мы разговаривали о тебе и о нашем общем ребенке.

У Савина глаза округлились до неприличных размеров, отчего я хохотнула, тут же прикрыв рот ладошкой. Правда, своим смехом привлекла к себе его внимание.

– Надеюсь, речь не о Варе?

– Да ну вас, – отмахнулась я и прошла по кабинету к выходу, – я домой, а вы тут развлекайтесь.

– Варя, я сказала свое мнение насчет твоего желания работать на чужого дядьку.

– Мам, я тоже сказала свое мнение насчет наследника. Советую как раз сейчас вам этим и заняться.

– Я не понял, вы что, меня женили?

– Нет, Глеб, прости, это мы шутим.

Я закатила глаза и, покачав головой, помахала ручкой.

– Глеб, ты бы мог отвезти Варю домой?

– Я на машине.

– У нее колесо пробито.

– Все в порядке, мам, – нахмурилась я, но она оказалась настойчивее.

– Не нервируй.

– Наташ, ты и вправду перегибаешь. Варя сама доберется. Правда, Варь?

Он посмотрел на меня с надеждой во взгляде, на что я улыбнулась и кивнула.

– Конечно, Глеб Александрович.

Мужчине не нравилось, когда я так обращалась к нему. А я не могла общаться с ним, как с другом. Боялась. Каждый раз дрожала рядом с ним и чувствовала себя глупой маленькой девочкой. Да он меня такой и считал. Вообще на его фоне я была серая и незаметная. А мне бы хотелось совсем другого. Например, из фантазий мамы. Но обнадеживать себя я не любила. Глупо думать, что на меня может посмотреть взрослый мужчина.

Я прикрыла за собой двери и выдохнула. Кажется, все то время, что Глеб находился рядом, я была напряжена, но это не удивительно. Один его голос заставлял мое сердце биться чаще.

Каждый раз, когда я встречала маминого друга, мне казалось, что мои эмоции он прочитает на лице. Они же очевидны, потому что стоило ему появиться в нашей квартире, и я краснела, как помидор, будь не ладен мой молочный цвет кожи. Глеб мне начал нравиться, когда мне исполнилось семнадцать. Мама уехала по работе в другой город, но попросила друга присмотреть за мной, и так случилось, что он остался ночевать в нашей квартире. Ох, как же мне тогда было не по себе. Я случайно увидела его в одних плавках, когда тот собирался принять душ. Задницу его я заценила, но вот уснуть не могла всю ночь. Постоянно перед глазами стояли округлые ягодицы, облаченные в темно‐синюю ткань. И мурашки не давали покоя моему телу. Тогда я впервые увидела практически голого мужчину. Конечно, в силу своего возраста призналась маме, боясь, что она меня за это не похвалит. Но она лишь улыбнулась, обняла меня и сообщила: «Привыкай, скоро они будут сами перед тобой раздеваться». Меня тогда смутили ее слова, но, по сути, она оказалась права. Только вот я, несмотря на свой возраст, так и не доверилась ни одному мужчине.

Мне не стыдно признаться, что я девственница. И пусть в моем комоде у кровати куча игрушек для взрослых, мастурбировать я хорошо научилась, но ни разу не проникала глубоко в себя. Возможно, это глупо, что я до сих пор ни с кем не спала, хотя на самом деле претендентов было достаточно, просто я ни разу ни в кого не влюблялась. Савин не в счет. Он для меня под запретом. Возраст и дружба с мамой играют огромную роль. Да и как я скажу взрослому мужчине, который старше меня на двадцать лет, о своих чувствах? Он посмеется и забудет, а я буду страдать? Нет уж, лучше любить буду молча. Может, когда‐то мои чувства пройдут? Мне бы этого очень хотелось.

Зайдя в квартиру, спиной откинулась на дверь и выдохнула. Ощущение, будто я целый день мешки разгружала, а на самом деле на меня так действовало присутствие Глеба. И главное, что я никуда не могу от него деться, ведь мама очень часто тусуется в его компании. А еще пару раз в неделю он бывает у нее в гостях, и именно тогда, когда мама зовет меня на ужин. Точно семейные посиделки. Тфу ты!

Устало вздохнув, оттолкнулась от двери и пошла принимать душ. Мне нужно немного охладиться, чтобы не сойти с ума от мыслей о Глебе. Да, стоило мне о нем подумать, как между ножек становилось мокро, пульсировало и мои набухшие складочки требовали мужского внимания. Но за его отсутствием я удовлетворяла себя пальцами или вакуумным вибратором, то и дело представляя перед собой лицо Савина.

Так я и собиралась поступить сейчас, решив прихватить с собой игрушку и вместе с ней принять контрастный душ, но меня отвлек звонок в двери.

– Надеюсь, это по работе, иначе я прибью того, кто посмел отвлечь меня от сладенького.

Едва успев щелкнуть замок, я тут же оказалась в крепких объятиях Лерки. Моя лучшая подруга, которая часто насмехается по поводу моей девственности, но тайно завидует, жалея, что у нее такой возможности больше нет. Я на нее не в обиде. Это точно не повод для того, чтобы обижаться или разрывать дружбу. Просто у нас немного разные взгляды на жизнь.

– Подружка, как я соскучилась! – завопила Лера, продолжая крепко сжимать меня в объятиях.

– Ты почему не сказала, что прилетаешь? Лерка, я бы встретила!

Подруга три месяца была за границей. Повышала квалификацию. Она у меня медик, а ее новый мужчина, дядя постарше, оплатил ей дорогое обучение за границей. Лерка была рада выпавшему шансу и, не раздумывая, улетела в Швейцарию, где набиралась опыта. Уверена, теперь она готова вернуться к работе уже в новой клинике, которую спонсирует моя мама.

– Да за мной Витя прислал машину, я и не стала тебя тревожить. Ну что, выпьем, или даже в квартиру не пропустишь? – она подняла пакет, из которого было слышно стук пары бутылок спиртного.

Я улыбнулась и, закатив глаза, жестом показала, чтобы проходила в квартиру.

– Когда это я тебя не пускала?

– Ну мало ли, а вдруг у тебя появился мужчина, который наконец‐то сорвал цветочек. Или конфетку?

– Да ну тебя, – хмыкнула я, закрывая дверь на замок, – только об этом и думаешь.

– Ммм, булочка, ты такая злая, потому что не траханная.

– Я не злая. И вообще, у меня куча взрослых игрушек.

– А толку, – возмутилась она, оставляя пакет на стуле, – если ты даже засунуть их в себя не можешь.

– Лера, ну хватит уже.

– Ладно, ладно, уговорила. Доставай бокалы, будем отмечать мое возвращение.

– С удовольствием, – улыбнулась я и достала из шкафа два пузатых бокала для вина.

На столе зазвонил мой телефон.

– Извини. Это по делу.

Подруга прищурилась, на что я закатила глаза и ответила на звонок.

– Слушаю.

– Здравствуйте. Сафина Варвара Сергеевна?

– Да, здравствуйте.

– Вы сегодня были на собеседовании – к сожалению, мы не можем принять вас на работу в силу отсутствия у вас стажа.

– А…

– Всего доброго.

Я сглотнула.

– И вам.

– Что такое? – Лерка тут же подошла ко мне, заметив на моем лице разочарование.

– Меня не взяли на работу. Мама будет рада.

– Нашла из‐за чего расстраиваться. Успокойся и выдохни. Мы тебе лучше работу подберем.

Я кивнула и грустно улыбнулась.

– Ты права. Может, в клинику к тебе пойду.

– А ну‐ка, поподробнее.

– Наливай. Сейчас все расскажу.

Я протянула подруге штопор, и она умело откупорила пробку из бутылки. Разлила вино по бокалам и протянула один для меня.

– Давай выпьем за нашу встречу. Я так скучала по тебе.

– Я рада, что ты наконец‐то вернулась и мы можем с тобой нормально посидеть поговорить без тысячи километров и экранов телефона.

Стукнувшись бокалами, я сделала глоток вина и с удовольствием отметила пряный, слегка сладковатый вкус.

– Только не говори, что эти бутылки ты привезла с собой?

– Не скажу. Это Витечка из Франции приволок. А у меня есть бутылка коньяка, но это для встречи с твоей мамой. Надо договориться об ужине.

– Я только за. Возможно, завтра получится? Если у нее не запланирована никакая встреча с компаньонами.

– Да, твоя мама деловая женщина, с ней так просто не встретиться.

– Ради дочери она может и освободить время, – хмыкнула я и вспомнила, что у меня в холодильнике есть сыр. – Нужно что‐то приготовить, потому что я гостей не ждала.

– Привыкай, теперь буду часто у тебя зависать. Помимо тех дней, когда мой мужик захочет меня видеть в своей постели.

– А вы уже виделись с ним?

– Нет, – покачала головой и грустно вздохнула.

– Что случилось?

Давно я не видела подругу в таком настроении. Даже по телефону она всегда улыбалась и веселилась.

– Обещай, что не будешь меня осуждать.

Я нахмурилась, заметив в ее глазах страх.

– Лер, ты чего?

– Витя женат, Варь.

Вот как.

– Ты знала?

– Нет, я не знала. Только сегодня сказал мне.

– И ты хочешь продолжить с ним встречаться, зная, что дома ждет жена?

– Я, наверное, пойду.

Подруга сорвалась из‐за стола и направилась к выходу, но я вовремя перехватила ее за руку и крепко прижала к себе.

– Дурочка, я не осуждаю тебя, я пытаюсь понять.

Лерка всхлипнула и обняла меня, щекой улегшись мне на плечо. Я положила руку ей на голову и принялась гладить, высказывая свою поддержку.

– Я влюбилась в него, Варь.

Я прикусила губу и зажмурилась. Черт! Вот этого еще не хватало!

– Лер, он ведь намного старше тебя. Сколько между вами разница?

– Понимаешь, когда я с ним познакомилась, у меня возникло желание попробовать, каково это – быть со взрослым мужчиной. Он меня возбуждает, понимаешь? От одного голоса мурашки. А когда касается меня… – она вздохнула и замолчала, а я продолжила гладить ее по голове.

– А ты у него когда‐то спрашивала о семье? Женат ли он, или в разводе.

– Нет, – тут же покачала головой, – не спрашивала. Я сама виновата. Повелась на то, что кольца нет, теперь и страдаю.

– Пойдем за стол. Выпьем. Тебе надо хорошо накатить.

– Да уж, напиться и забыться, – вздохнула она и принялась вытирать слезы. – Я не знаю, что мне теперь делать. Может, ты подскажешь, Варь.

– Советчик в отношениях я еще тот. Но я не сторонник отношений с женатыми мужчинами. Я бы не смогла.

– Но куда мне деть свои чувства? Я же не могу разлюбить человека за один день.

Я задумчиво посмотрела на Лерку. Подлила вина в бокалы и, приподняв свой, сделала несколько глотков.

– Может, для начала перестать с ним видеться? Тебе так легче не станет. После секса он поедет домой к жене. А что там? Где гарантии, что он с ней не спит? Ты меня, конечно, прости, подруга, но кто сказал, что эти три месяца он ни с кем не спал?

– Почему ты не доверяешь мужчинам, Варь? Ты же ни разу не была в отношениях?

– Неправда, была.

– Отношения без секса – не отношения.

– Тебе виднее. И все же. Откуда ты знаешь, что он ждал тебя?

– Ты права, я этого не знаю. Черт! Ну почему меня так тянет к нему?

Я пожала плечами, пытаясь понять ее чувства, но тут же вспомнила Глеба. А ведь он мне тоже нравится очень, и меня тянет к нему. Что было бы со мной, узнай я, что у него появилась девушка? Хотя, уверена, она и так у него есть. Но я ни разу не видела, и мне от этого легче.

На столе зазвонил мой телефон. Мама.

– Прости, Лер. Слушаю, мам.

– Варя, ты дома?

– Дома, а что?

– Сейчас Глеб приедет, привезет тебе кое‐какие продукты и воды.

– Не поняла.

– Не удивлена. Оденься, он уже подъезжает.

И она сбросила вызов, оставив меня раздумывать над ее словами.

– Зачем он приедет?

– Ты чего, Варь? – услышала голос подруги и похлопала ресницами, пытаясь понять, чего это среди недели ко мне приедет Савин.

– Мамин друг едет. С продуктами.

– Это который красавчик или Артем? – удивленно уточнила она, доставая из сумки пачку сигарет.

– И мне одну дай. Давно не курила, но что‐то захотелось.

– Значит, Глеб. А с каких это пор он возит тебе продукты?

Меня тоже интересовал этот вопрос. Я пожала плечами и выхватила из рук Лерки сигарету.

– Маме не настучит, что ты куришь?

– Я же не часто, и мама знает.

Прикурила и сделала глубокую затяжку, выпуская дым в сторону.

– Вообще‐то, я предложила маме родить наследника от Глеба, а она его мне сосватала.

– Да ладно? – подруга округлила глаза и тоже подкурила.

Я пожала плечами.

– Окно открой.

Лера приподнялась и открыла большую форточку, впуская в квартиру прохладный воздух. Конец августа, быстро холодает.

– Пусть тетя Наташа его мне сосватает, я не откажусь.

Я едва не зарычала от ревности.

– Обойдешься. У тебя Витечка есть.

– И то правда. А тебе что, нравится Глеб? – она с любопытством посмотрела на мою реакцию, а я закатила глаза.

– Уже семь лет мечтаю о нем, – рявкнула я, снова затягиваясь сигаретой. – Лер, ты как скажешь.

– Просто ты так странно отреагировала.

– Не хочу, чтобы ты еще и из‐за него страдала.

– А что ты говорила насчет клиники?

– Клиники? – я задумалась и тут же открыла рот, чтобы рассказать хорошую новость, как в квартире раздался звонок. – Сейчас. Встречу гостя.

Стоило только подумать, что за дверью стоит Савин, как тело покрывалось мурашками, а между ножек становилось жарко.

Потушив окурок, рукой разогнала дым и пошла открывать дверь. Но сначала посмотрелась в зеркало, убедившись, что выгляжу хорошо и не насмешу мужчину, о котором мечтаю много лет.

Щелкнула замок и встретилась с карими глазами Глеба. Он был хмурый и немного уставший.

– Добрый день, Глеб Александрович.

– Привет, – поморщился на мое обращение и зашел в квартиру.

– Это мама вас нагрузила? Зачем? Я и сама в состоянии купить себе продукты.

– У мамы спросишь. Там еще бутыль воды.

– И воду я заказываю с доставкой.

– А чего у тебя так накурено? – еще больше нахмурился он, а я закатила глаза.

Воспитывать будет?

– Ты не одна?

А вот это интересно.

– Нет, не одна, – пожала плечами, а в следующую секунду обалдела.

Глеб размашистым шагом, прижимая пакеты к груди, прошел на кухню и тут же застыл, заметив Лерку.

– Привет, красавчик, – хмыкнула подруга и демонстративно поднесла сигарету к губам и затянулась.

– Мамы не учили, что курение вредит здоровью?

– Моя мама давно умерла, а папа сказал делать что хочу.

Глеб поставил сумки на стул и тут же обернулся ко мне. Я напряглась, заметив его пристальный взгляд.

– Что? – испуганно уточнила я, нервно облизывая губы.

Он в секунду оказался возле меня, схватил за подбородок и, склонившись к моему лицу, в прямом смысле обнюхивал меня. Но его близость сбила меня с толку. На миг проскочила мысль, что он поцелует меня, завладеет губами и покажет мне, что я только его. И тут же меня одолел страх того, что ему не понравится, ведь я не настолько умелая. Пусть и целовалась с парнями, но особой страсти к ним не питала, а значит, не полностью отдавала себя в поцелуе.

В нос ударил пряный аромат мужского парфюма, перемешанного с запахом сигарет. Я едва ли не прикрыла глаза от удовольствия, как вдруг вспомнила, кто передо мной стоит, и выдохнула, опалив дыханием губы Глеба.

Кажется, я сделала только хуже.

Он прищурился, облизнул губу и резко отстранился, бросив на меня гневный взгляд.

– Мать тебе много позволяет.

– На то она и мать, – пожала плечами и отвернулась, глазами пытаясь отыскать стакан, чтобы набрать воды.

Мне нужно срочно смочить горло.

– Воду принесу. А вы поляну сворачивайте.

– Еще чего? Я подругу три месяца не видела.

– Вот именно.

– Глеб Александрович, кажется, мама просила вас продукты завести, а не воспитывать меня.

Он обернулся у выхода из кухни и, бросив взгляд на мои губы, отчего по телу прошелся жар, произнес:

– Могу сделать так, что займусь твоим воспитанием, Варвара Сергеевна, – он специально назвал меня так, потому что не любил, когда я обращалась к нему по имени отчеству. А для меня это были некие рамки. Боюсь, назови я его Глебом, переступлю черту, после которой не будет обратной дороги.

Я вспыхнула от его слов и крепко сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не сказать в ответ гадость.

Глеб вышел из квартиры, а я перевела взгляд на Леру.

– Подруга, а он давно так с тобой разговаривает?

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, – она потушила окурок под краном и выкинула его в ведро, – купи пепельницу. На меня он так не реагирует. Хотя я строила ему глазки.

– Лер, не выдумывай…

– Не выдумываю, – перебила она меня и подняла свой бокал, – как бы не случилось, что совсем скоро ты окажешься в его кроватке.

От этой мысли между ног за пульсировало. Я сглотнула и поторопилась сделать пару глотков уже успевшего нагреться вина. Черт, не охлаждает.

– Вот оно как, – широко улыбнулась подруга и, отсалютовав своим бокалом, сделала один глоток, – девочка нервничает, краснеет. А может, и между ножек увлажнилась?

– Ты обалдела?

– Уверена, этот дядя сорвет твой цветочек. И ты будешь не против.

Ее слова повергли меня в шок. Не то чтобы я не думала об этом, наоборот, мечтала, но разговаривать даже с лучшей подругой на эту тему не имела желания. Я боялась своих чувств. Боялась любить и заблудиться, боялась обжечься. Потому старалась скрывать эмоции. Но Лерка!

– У тебя даже соски из‐под лифчика торчат, – хмыкнула она, смотря мне в глаза, – как думаешь, у него в штанах тоже каменный стояк?

– Обсудили мой член? – услышала со стороны входа и от страха округлила глаза.

Бляха, он же убьет меня за такие разговоры.

– Не успели. Хотите присоединиться?

– Лера! – рявкнула я, краснея от стыда и превращаясь в вареного рака.

– Кстати, да, я Лера. А вы Глеб, наверное?

Глава 2

Настроение с утра ни к черту. Партнер по бизнесу, конченый мудак, решил разорвать со мной контракт: видите ли, получает прибыль на два процента меньше, чем он планировал. А я терпеть не мог людей, которые не умеют считать и принимать факт о том, что бывает спад продаж и нельзя надеяться только на свои желания. Но Гурин не любил думать и часто прогорал в своих делах. Только теперь и я мог потерять процент, а лишаться хорошей прибыли из‐за идиота не было никакого желания.

Дальше еще лучше. Наташа. Дернуло меня черт поехать к ней офис, так она прилипла ко мне с просьбой довезти продукты до ее дочери. Точно подруга издевалась надо мной и проверяла меня на прочность. Видела же, как я смотрю на Варю, и решила проверить мою силу воли. А эта девчонка… злила меня своим поведением. Молодая, красивая, полна сил, и на тебе, курит дура!

Я выругался и достал из багажника авто бутыль с водой. Ну вот это совсем дурость. Я что, похож на курьера? Ну, Наташа, я тебе устрою.

Поднялся на лифте на нужный этаж, прошел по квартире и уже у самого входа на кухню услышал разговор о членах. Замечательно девочки развлекаются, пока я вышел. Хотя почему бы и не говорить на эту тему, раз уж они молодые и здоровые. Было бы странно, если бы их не интересовала данная тема.

Когда я выдал свое присутствие, с радостью отметил, как покраснела Варя. Ей стало стыдно, а мне забавно. Девчонка явно не любила подобные ситуации, чего нельзя сказать про ее подругу. Та за словом в карман не лезет и быстро реагирует на мои ответы. Не удивлен. Они совершенно разные с Варей, и, наверное, скромность девушки меня и зацепила. К раскованным, хищным и пошлым женщинам я давно уже привык. А тут недосягаемое, недоступное и такое желанное. Черт! Кому я вру? Я мог бы заполучить ее в свою постель, но с уважением относился к подруге и не хотел использовать эту девочку. Она не для одной ночи, а больше предложить ей я не могу. И дело не в возрасте. Были у меня молодые девчонки, и помладше нее. Просто Варя – она для отношений, для семьи. В общем, все то, что не для меня.

– Обсуждать мужское достоинство надо за закрытыми дверями, а не тогда, когда обсуждаемый может услышать, – грубо произнес я, демонстративно осмотрев подругу Вари и отметив, как она приподняла подбородок.

Пытается заигрывать со мной.

– Плохо вы знаете женщин, Глеб Александрович.

И эта туда же. Решила поиграть со мной? Не выйдет. Меня не интересует эта девушка. Лера, кажется, ее зовут.

– Варя, проводи меня.

Я бросил многозначительный взгляд на ее подругу и вышел из кухни. Задерживаться не собирался, и уж тем более развлекать малолеток не было никакого желания. Я любил умных женщин, но также мне нравились скромные. Они вызывали интерес и желание. Правда, скрывать не буду, все мои женщины на ночь носили далеко не скромный характер. Раскрепощать их мне некогда, потому я выбирал тех, что, не стесняясь, разденутся передо мной, раздвинут ноги и будут стонать, не скрывая своего удовольствия.

Варя последовала за мной и застыла позади, когда я остановился у входной двери. Обернулся и заметил взволнованный взгляд.

– Извините ее. Лерка хорошая девчонка, просто не умеет держать язык за зубами.

– Посоветуй ей языком работать в компании ее мужчины.

Варвара вспыхнула еще больше. Я удивился. Почему она себя ведет словно девственница? Девчонке двадцать четыре года, а смущается, словно нет и восемнадцати. А сексом она занимается при выключенном свете?

– Зачем мама попросила вас привезти мне продукты? Кстати, давайте я заплачу за них.

И она только хотела достать кошелек, как я перехватил ее за руку, останавливая. Девочка посмотрела на меня испуганными глазами, а я отметил, как от ее взгляда и моего прикосновения к ней у меня в штанах стало тесно. Бл*ть, только этого не хватало!

Стоит, хлопает своими длинными ресницами и делает вид, что ничего не понимает. И вправду, зачем Наташа меня послала к ней? Чтобы я трахнул молодую девчонку? С огромным удовольствием, если бы она не была дочерью моей подруги. А так мне остается только мечтать о ней, либо же пару раз подрочить под душем, представляя перед собой эту белокурую красавицу. А еще лучше ее на коленях перед собой.

Я тут же бросил взгляд на слегка припухлые губы и крепко сжал руку в кулак. Твою же… до чего же она хороша! Ну, Наташка, ну родила дочь на мою голову! Я же теперь всю ночь буду представлять, как Варя этими нежными губами обхватывает мой член, стоя передо мной на коленях, и смотрит мне в глаза. Бля…

Едва не заскрипел зубами от злости и отпустил руку девчонки. Она сглотнула, глядя на меня ошарашенным взглядом.

– Выдохни, Варя. Ты не в моем вкусе.

На ее лице тут же проскочило то ли разочарование, то ли удивление. Нихрена не разобрал. А может, она выдохнула, радуясь, что я не стану к ней приставать? Знала бы ты, девочка, как сильно я этого хочу.

– И деньги мне не надо. Вроде не первый день знакомы. Бросай курить, иначе в клинику отвезу тебя.

– Не поняла, – хрипло произнесла она на выдохе.

– От привычки избавлять. Тебе детей рожать, а ты куришь.

– Я сама разберусь, что мне делать. Хорошего дня, Глеб Александрович.

Я посмотрел на нее строгим взглядом и вышел из квартиры. А девочка умеет кусаться, и это вызывает определенные эмоции в моем теле.

К черту! Найду бабу на ночь, чтобы забыться и не думать об этой блондинке. А Наташке выскажу за ее просьбы.

Надо же, двинуться на соплячке!

Усевшись за руль, выдохнул и прикурил. Надо разгрузить мысли, иначе я чокнусь, постоянно думая о той, которая не доступна. Я не имею права к ней лезть и более того —прикасаться. Я знаю, что это всего лишь страсть, которая схлынет, как только я овладею телом Вари. Секс на одну ночь – все, что меня интересует, но не думаю, что подобное понравится этой девчонке. Она не похожа на ту, что меняет партнеров, как перчатки. И вряд ли ложится в постель с мужчиной, к которому не испытывает чувств. И зачем я буду ломать ее? Развлекусь и брошу? Не тот случай. Подругу я не боюсь, но уважаю, и поступать с ее дочерью по‐свински я не буду.

Мча по трассе, подумал о том, что снять напряжение с помощью умелой девочки лишним не будет. Приглушив музыку, отыскал в контактах телефона номер Марины, с которой мы развлекались на прошлой неделе. Включил громкую связь и перевел взгляд на дорогу.

– А мне говорили, что господин Савин не перезванивает второй раз, – тут же услышал знакомый голос, пропитанный фальшивой радостью.

Хотя, если учесть чаевые, которые я оставляю после секса, радоваться девочки могут и по‐настоящему. Только терпеть не могу эти нежные голосочки и милые личики, гримасы которых тренировали часами перед зеркалом. Чертовы соблазнительницы.

– Так и есть. Желания нет на новый звонок. Чем вечером занимаешься?

– И тебе привет, котик.

Я поморщился от обращения, но промолчал. Терпеть не мог лишний треп.

– Есть предложение поехать ко мне.

– Ммм… а вино будет? Ну не знаю, может, кто из Испании привез.

– Наше, родное есть. Я жду ответ.

– В девять заедешь?

– Такси вызову. До встречи.

Сбросил вызов и вздохнул. Каждая думает, что станет единственной для меня. Смешно, учитывая тот факт, что я предупреждаю на берегу о том, что продолжения у этой ночи не будет. Но нет же, они думают, что смогли меня удивить и остаться в моей памяти навсегда. На деле же мало кого мог узнать, встреть их на улице. Разве что они меня, и то из‐за денег. Но таить не стану, секс девочки получали отличный и, возможно, многие потому и мечтали заполучить меня в свои сети. Ну а что, состоятельный, трахаю хорошо. Разве это не мечта многих?

Хмыкнул и включил музыку погромче. Заехать за ней. Как же. Малышка, за те бабки, что ты получишь после секса, можешь целый месяц ездить на такси и ни в чем себе не отказывать.

Устало вздохнул и размял шею, отметив, что давно пора сходить на массаж. Боли все чаще преследовали меня, и приходилось несколько раз в неделю посещать массажиста. Там, кстати, тоже имелась отличная девочка, которая, к слову, даже денег за секс не брала. Сказала, что для нее это что‐то вроде свободных отношений. Обязательств не хочет, а секс полезен, почему бы и не расслабиться. Я тоже был такого же мнения. Красивая, сексуальная, и мозг не выносит. Вот таких баб я люблю.

Естественно, ни о каком романтическом вечере речи не шло, когда я позвал Марину к себе домой. И зажигать свечи, раскидывать лепестки роз я не стал. Заказал из ресторана ужин, открыл бутылку вина и в ожидании уселся в кресло, откуда отлично просматривался вечерний город. Огни уже залили светом улицы, а солнце часа два как спряталось за горизонтом. Осень на носу, скоро в четыре часа темнеть будет, и люди не станут прохлаждаться по вечернему городу, спеша укрыться в теплой квартире.

Черт, какие‐то романтические мысли. Только влюбленные шастают по холоду в поисках приключений на жопу. Что можно шляться, когда холодный ветер так и норовит пробраться под ворот пальто и окатить ледяной водой твое разгоряченное тело.

Интересно, Варя романтик? Да уж, глупый вопрос. Еще и какой романтик. Она романтичная, ранимая, нежная натура. К ней дотронуться страшно. Не хватало еще следов на теле оставить. Разве что в порыве страсти.

Прикрыл глаза и представил, как ставлю на четвереньки белокурую красавицу, чье тело изнывает от моих ласк, а плоть истекает соками в ожидании моего члена. Прогибаю в спине, шлепаю по заднице и плавно вхожу в упругое податливое тело, хозяйка которого тут же выражает удовольствие громким, слегка хрипловатым стоном. Я осторожно выхожу из ее лона и снова скольжу внутрь, наслаждаясь узкой щелкой, которая так плотно обхватила мой член. Маленькая, красивая и только моя. Она подается мне навстречу, чтобы скорее получить удовольствие, граничащее с болью. Но я не позволяю ей ускоряться, желая растянуть наше общее наслаждение и подарить ей как можно больше ласки. На кулак накручиваю светлые длинные волосы, слегка оттягиваю, заставляя блондинку посмотреть своими голубыми глазами на меня. Ее взгляд затуманен, рот слегка приоткрыт, и я второй рукой касаюсь ее губ и проталкиваю два пальца внутрь. Она тут же обхватывает их и начинает посасывать, заставляя мои яйца напрячься еще сильнее.

Понимаю, что от мыслей о сексе с Варей в штанах стало слишком тесно. Расстегиваю пуговицу и, достав член из трусов, начинаю медленно водить по нему рукой.

Бл*ть, сколько лет я не занимался подобной херней? Всегда бабы были под боком, но Варю невозможно заменить.

Ускоряю темп, крепко сжимаю член, дрочу, представляя перед собой милое личико, покрасневшее от стыда. И стоило подумать о том, как я кончаю ей в рот, как меня всего передернуло, и я кончил в реальности. Только, черт возьми, рядом нет ее. А моя рука полностью залита семенем.

Твою же…

Звонок в двери перемешивается с отборным матом.

Марина притащилась.

Пришлось идти открывать. Возможно, она сейчас не помешает и поможет мне справиться с возбуждением. Несмотря на то, что я кончил, желание никуда не пропало. Только жаль за дверью не та, которая доводит меня до безумства.

Я прошел в ванную комнату, по пути крикнув Марине, что дверь открыта. Мне нужно было привести себя в порядок. Ей видеть то, чем я здесь занимался, не обязательно. Будет слишком много вопросов и ненужных разговоров.

Быстро принял душ, удивляясь, что девица не зашла ко мне в ванную. Обычно они старались воспользоваться моментом и доставить мне максимум удовольствия, чтобы получить хороший бонус по завершении. Но Марина почему‐то не спешила меня порадовать.

Закрыл кран и, обернув бедра полотенцем, вышел из ванной. В квартире пахло женскими духами. Я ухмыльнулся и бросил взгляд на сандалии, оставленные у входа. Это тоже что‐то новенькое. Обычно девицы обували туфли на каблуках и, чтобы соблазнить меня, порой даже во время секса оставались в них. Между прочим, выглядело это действительно сексуально. А тут сандалии. Странно.

На кухне прихватил бутылку охлажденного вина и, пройдя по коридору, вдруг застыл у входа в гостиную. Марина перекрасилась в блондинку? Какого хрена?

Со стуком поставил бутылку на полку. Похрену. Так будет еще круче трахать ее и представлять перед собой Варю.

– Иди ко мне, – произнес приказным тоном и заметил, как девушка напряглась.

Какого черта? Мне кажется, или что‐то не так во всей этой ситуации?

– Марина, я хочу трахаться и долго ждать тебя не собираюсь. Если что‐то не так, ты можешь проваливать из квартиры.

Девушка резко развернулась, и я охренел от того, кто передо мной сидит.

Варвара Сафина.

– Что ты здесь делаешь?

Я только сейчас обратил внимание, что она сидит передо мной в одном белье.

Бл*ть, какая у нее красивая высокая грудь. Полная тройка.

Тело мгновенно отреагировало на нее, почувствовав свое. Член налился с новой силой, и я крепко сжал руки, пытаясь сдержать себя и не наброситься на красавицу, которая пришла меня соблазнять.

– Привет, – дрожащим голосом произнесла она и медленно поднялась из кресла.

Твою же… дай ей и каблуки не нужны, чтобы соблазнять меня! Я и так готов опрокинуть ее прямо на пол и трахнуть.

– Оденься, – рявкнул я, осматривая ее тело.

– Вы тоже не готовились к приему гостей. Точнее… готовились, но явно ждали не меня, – она обвела мое тело взглядом и притормозила в области паха.

От вида ее торчащих сосков из‐под лифчика мой член дернулся, заставляя меня пройти по комнате и встать за креслом, дабы не привлекать внимание девчонки. Хотя уверен, она уже все заметила.

– Ты решила, что я захочу тебя трахнуть? – если она разделась, значит, явно пришла не для того, чтобы вести разговоры.

– Я вам нравлюсь? Хоть немного?

Она прошла по комнате и остановилась возле кресла, решая, стоит ли подходить ко мне ближе.

– Я ведь красивая.

Варя все же приблизилась ко мне и застыла в нескольких сантиметрах, практически касаясь своей грудью моего предплечья. Я медленно повернул голову к ней и заглянул в глаза, в которых читалась неуверенность и страх.

– Ты уже взрослая девочка и наверняка умная. Но ищи себе жениха помладше меня.

– Я задала вам вопрос. Я вам нравлюсь?

– Разве я не говорил, что ты не в моем вкусе?

Ее рот слегка приоткрылся, и она хотела что‐то сказать, но почему‐то передумала. Тут же сжала губы и облизнула их своим шаловливым язычком.

– Ладно. Тогда сделайте это для меня. Вам же все равно, кого трахать.

Я прищурился и улыбнулся, понимая, к чему она ведет.

– Ко мне сейчас приедет шлюха, которую я буду трахать сколько захочу и как захочу. Ты же не шлюха, чтобы себя предлагать?

– Разве только шлюхи предлагают себя? Что, если женщина хочет секса и…

– Не порть о себе мнение. Одевайся и вали отсюда.

– Потому у вас такой стояк? Потому что я не нравлюсь вам?

– Тебе не кажется, что глупо обсуждать мой член и выкать мне?

Неожиданно она пальцем поддела полотенце на моих бедрах, и то рухнуло на пол. Взгляд Вари тут же изменился, глаза расширились, заблестели, и в них появился страх. Как такое возможно?

Черт, я стою перед этой красавицей абсолютно голый и до сих пор сдерживаю себя, чтобы не наброситься и не трахнуть ее. Да была бы на ее месте другая, я бы давно загнул над креслом и вонзился в горячее лоно. А тут стою, терплю. Джентльмен хренов.

– Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

Она точно испытывает мои нервы на прочность. И в доказательство опустила взгляд вниз, смотря на мой стояк.

– Как считаешь, он поместится в твой рот? – от моего вопроса ее лицо вспыхнуло, а я ухмыльнулся, понимая, что ее фантазия не заходила так далеко.

А может, она никогда не делала минет?

– Хочешь получить удовольствие, умей и доставлять его. Опустись на колени.

Варя вспыхнула еще больше. Рукой схватилась за спинку кресла и, облизнув губы, посмотрела мне в глаза.

– Я не буду этого делать.

– Я могу лечь на кровать, и ты сядешь рядом и отсосешь мне. Подойдет?

Ее дыхание снова участилось. Она приподняла подбородок, сглотнула и, резко развернувшись, прошла ко второму креслу, где лежали ее вещи. Принялась быстро одеваться, насколько это позволяло ее дрожащее тело. Варя еле натянула на ноги джинсы, когда в дверном проеме появилась удивленная Марина.

Черт, этой еще здесь не хватало. Как же не вовремя она пришла!

– Ничего себе, Глеб, не ожидала. А ты потянешь меня после своей шлюхи?

– Она уже уходит, – произнес я и тут же заметил на себе удивленный взгляд.

Варя явно не ожидала, что я буду ее прогонять. Но нет, девочка, задержаться здесь я тебе тоже не позволю. Слишком большой соблазн и вероятность того, что я могу не сдержаться. А для такого случая у меня есть Марина.

Я схватил с пола полотенце и, обмотав бедра, выжидающим взглядом посмотрел на Варю. Она была растеряна, и меня заводила ее реакция. Похер, уже все увидели, как я возбужден. Ничего необычного.

– Наверняка мама даже не догадывается, какой вы на самом деле.

Она схватила свою кофту и, прижав к груди, посмотрела на меня ненавистным взглядом:

– Идиот.

Я улыбнулся на ее выпад и взглядом провел направляющуюся девушку к выходу.

– Она ненормальная? – уточнила Марина, вальяжной походкой проходя к кровати.

– Закрой рот, Марина. Или ты забыла для чего сюда пришла?

Я развернулся и последовал за Варей. Застал ее в коридоре. Она спешила обуться, а от того, что ее пальцы дрожали, движения получались неуверенными и рванными. Было даже забавно наблюдать за ее действиями. Хорошо хоть кофту надела и перестала сверкать своими прелестями.

– Прежде чем предлагать мужчине себя, научись принимать реальность. Будь готова, что он захочет не просто секса.

Варя развернулась, одарила меня гневным взглядом и собиралась уже выйти из квартиры, как я резко перехватил ее за локоть.

– Что на тебя нашло?

Возможно, девчонка выпила лишнего, осмелела и решила меня соблазнить? А что она чувствовала бы наутро, когда пары алкоголя выветрятся из ее крови?

– Не тратьте время на шлюху. В комнате вас ждет достойная девушка.

Она вырвала из захвата свою руку и, выйдя из квартиры, громко хлопнула дверью.

Черт! В этом я был не прав, признаю. Но какого хрена она приперлась ко мне домой, разделась и при этом отказалась сделать минет? Испугалась? Может, вовремя одумалась? Или в ее головке проскочила мысль, что я могу рассказать матери? Подобного делать я точно не стану. А вот то, что одумалась, уже хорошо.

Вздохнув, я вернулся в комнату. Марина сидела на кровати уже голая, с раздвинутыми ногами. Да уж, вот она, настоящая шлюха.

– Наконец‐то. Я тебя уже заждалась. Кто эта девица была?

– Много вопросов. Займи рот более полезным делом.

Я отшвырнул полотенце в сторону и, пройдя к Марине, остановился напротив ее лица. Она облизнула губы и тут же рукой обхватила возбужденный член. Я втянул воздух через зубы и прикрыл глаза, когда она языком мазнула по головке. Не сдержавшись, я пальцами обхватил ее подбородок, заставляя пошире открыть рот. Она поняла, чего я хочу, и, сверкнув в меня голодным взглядом, губами обхватила член.

Я громко прорычал, снова прикрыл глаза и принялся трахать ее рот, представляя перед собой совсем другую девушку. Проклятье! Какого черта она пробралась мне под кожу и не дает покоя? Еще и домой приперлась, дура малолетняя. Как же раздражает своим поведением, своим одним видом. Раздражает тем, что запретна, недоступна для меня. А так хочется загнуть ее и оттрахать, чтобы думать больше не смела обо мне. Но трахни я ее, она же потом слезы лить будет, потому что второй раз я ее не захочу. Пропадает у меня интерес к девушке после первого секса. Марину позвал, только бы избавиться от мыслей о Варе. Так нет же, притащилась и разделась. Как мне теперь вообще перестать думать о ней? Как перестать думать о ее обнаженном теле?

Схватил Марину за волосы на затылке и принялся вколачиваться в ее рот, слыша фальшивые вздохи и стоны. Похер, я хотел выместить всю свою злость, все возбуждение и напряжение этого дня, лишь бы немного стало легче. Ощущал, как головка члена бьется о ее гортань, и кайфовал. Марина умелая сосалка и терпела любые закидоны, только бы потом получить хорошие деньги.

Я же представлял перед собой ту, к которой никогда себе не позволю прикоснуться. Мне просто нужно прогнать ее из мыслей, а еще лучше забыть о том, что она есть. Но как это сделать, когда твоя подруга часто говорит о дочери? И будто специально испытывает мои нервы, наблюдая за моей реакцией.

Я уже двумя руками обхватил голову Марины, не позволяя ей надолго отстраняться от меня. Пусть глотает, у нее это очень хорошо получается.

Почувствовал, как приближается оргазм, потянул девицу за волосы, заставляя посмотреть мне в глаза, и в следующую секунду содрогнулся, изливаясь ей в рот. Низ живота скрутило спазмами, и я громко простонал, получая удовольствие от представленной картины. И нет, в эту минуту я не смотрел на шлюху, что умело принимала мой член в свой рот. Я представлял Варю, которая с наслаждением делает мне минет, стонет и при этом с удовольствием смотрит мне в глаза. Возможно, с ней я был бы более нежным.

Выжав из себя до последней капли, я открыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на Марину. Она, тяжело дыша, облизывала губы и с ухмылкой смотрела на меня. Настоящая шлюха. Почему в эту минуту она вызвала у меня омерзение? Захотелось прогнать ее, выставить за дверь и сказать, чтобы никогда больше не приходила. Но сообщать ей об этом не стану. Просто удалю ее номер.

Похлопав ее по щеке, прошел в кресло и пальцем подозвал девицу к себе. Только хотел сказать, чтобы она раскатывала презерватив и садилась сверху, как из коридора раздался звонок моего мобильного. Черт, не вовремя.

Прошел к телефону и увидел на экране имя подруги. Надеюсь, Варя не дурочка и не стала рассказывать матери о произошедшем.

– Слушаю, Наташ.

– Глеб, привет. Извини, что отрываю от очередной швабры. Ты не знаешь, где может быть Варя? Она трубку не берет, я начинаю переживать.

– Понятия не имею. Может, с подругой загуляла?

– Надеюсь. Ладно, позже еще попробую ей набрать. Кстати, завтра семейный ужин в честь возвращения Леры. Это подруга Вари. Ты, естественно, приглашен.

– Наташ, я не уверен…

– Зато я уверена. Ладно, возвращайся к своей телке, не буду отвлекать. До завтра.

И она сбросила вызов, оставив последнее слово за собой. Вот стерва.

Еще этого мне не хватало! Семейный ужин.

Да я чокнусь, если увижу Варю снова.

– Глеб, ты скоро?

Голос Марины вернул меня в реальность. Я дернул головой и, обернувшись, посмотрел на ее обнаженное тело.

– Одевайся. Я вызову тебе такси.

Глава 3

Телефон зазвонил в третий раз. Я снова бросила взгляд на экран и, сбросив вызов, отключила мобильный. Не хотела сейчас разговаривать с мамой. Если она услышит мой голос, то сразу поймет, что я плакала. Не хочу, чтобы она знала, как мне сейчас больно. Она сразу же примчится ко мне и захочет узнать причину моих слез. А что я ей скажу? Что я, идиотка, пошла к Глебу и сидела голая в ожидании него?

Хороша дура, ничего не скажешь! Сама себя унизила, так еще и Глеб добавил.

Смахнув новый поток слез, я всхлипнула и медленно прошла по набережной, останавливаясь у парапета. На улице давно стемнело и похолодало. А я даже курточку с собой не прихватила.

От сильного порыва ветра сжалась вся и обняла себя руками. Прикрыла глаза и почувствовала, как по щекам покатились слезы. Как же мне сейчас не хватает объятий и тепла.

Снова всхлипнула и прикусила губу, чтобы не разрыдаться в голос.

И это есть та самая любовь? Сплошные страдания и боль? Для чего? Зачем мне это надо? Не хочу я ничего чувствовать к Савину, и видеть его тоже не хочу! Выставил меня шлюхой перед своей… Меня, девственницу, выставил шлюхой! Как такое вообще возможно? Как возможно влюбиться в человека, который на тебя не обращает внимания? Почему так происходит? Почему меня угораздило полюбить Глеба? Такого наглого, самовлюбленного и недоступного мне мужчину? И почему он позволил себе так разговаривать со мной? Мог бы хотя бы из уважения к маме вести себя иначе. А я, чем я думала, когда ехала к нему предлагать себя? Конечно, он подумает, что я шлюха. Сижу в комнате в ожидании него в одном белье! А он… свою Мариночку ждал.

Почему же так больно? Почему?

Это все проклятый алкоголь виноват. Если бы я не пила вино, меня бы не понесло к Глебу, я бы давно спала в своей теплой постели и видела добрые сны. Или же доставила бы себе удовольствие с помощью взрослых игрушек, представляя на себе руки Глеба. А вместо этого, я думала, что все это получу в реальности. Наивная. Зачем ему нужна такая, как я? Мало того, что дочь его подруги, так еще и не опытная. Ему умелых подавай, которые по щелчку раздвинут ноги. А я? Я разве не так собиралась поступить? Я ведь тоже хотела раздвинуть перед ним ноги. И это при том, что мы даже не в отношениях.

Глубоко вдохнув дрожа всем телом, я выдохнула, и потерев ладонями предплечья решила идти домой. Глупо строить из себя жертву, и вредить своему здоровью. Все равно никто не оценит. Лучше дома поплакать, лежа на любимой кровати.

Во двор многоэтажки я вошла спустя полтора часа. Ноги ужасно болели, я продрогла, а душа изнывала от боли. Хотелось заплакать громко, чтобы хоть кто‐то услышал и пожалел. Прижал к себе и сказал, что обязательно все будет хорошо. Но осмотревшись, не заметила во дворе ни одного здравомыслящего человека. Естественно, глубокая ночь. Кто будет шастать по холоду, да еще и среди недели? Нормальные люди спят по ночам, потому что им утром на работу.

А может и нет? Пожала плечами и только ступила на ступеньку, как дверь подъезда открылась, а оттуда вышла заплаканная мама и хмуры Глеб. А он что здесь делает?

– Мама?

– Варя? Варенька, – сквозь слезы протянула мама и тут же бросилась обнимать меня.

Я не стала отказываться. Объятия, это то, чего мне так сильно не хватало сейчас. Я прикрыла глаза и, положив подбородок маме на плечо, с удовольствием прижалась к ее телу.

– Варя, как же ты нас напугала. Ты где была, девочка? Почему трубку не брала? Я уже вся извелась.

Со своими душевными терзаниями я совсем не подумала о маме. Вдвойне дура!

– Прости, мам, я… – я распахнула глаза и встретилась с гневным взглядом Глеба, – мам, пусть он уйдет.

Мама замерла на секунду, а потом, отстранившись, посмотрела мне в глаза.

– Ты чего? Варь, ты плакала?

– Я не хочу обсуждать это при мужчине.

Мама бросила взгляд на своего друга.

– Но ты же не из‐за Глеба…

– Да при чем тут он? – закричала я, притопнув ногой, и тут же выдохнув, снова бросила взгляд на маму. – Прости. Мам, просто я устала. Пожалуйста, пойдем домой.

– Конечно. Глеб, извини.

– Все нормально. Я рад, что с Варей все хорошо, – произнес он хриплым голосом, а мне захотелось хмыкнуть в ответ.

Наверное, радовался бы, если бы я в речке утопилась.

– До завтра.

– До завтра. Спасибо тебе!

Я отвела взгляд от Глеба, не желая видеть его осуждение. А то, что он меня осуждал, я прекрасно видела по его глазам. И мне от этого становилось еще больнее.

– Варь, идем домой?

– Мам, останешься сегодня со мной?

Мама так нежно улыбнулась и кивнула, что мне снова захотелось расплакаться.

– Спасибо.

– Идем, ты вся дрожишь. Выпьешь чаю и, если захочешь, расскажешь, что у тебя приключилось. Ладно?

Я кивнула и первая вошла в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, мама открыла дверь и пропустила меня вперед. Я с удовольствием окунулась в тепло квартиры и, прикусив губу, тут же обернулась к маме. Мне снова захотелось плакать, только теперь в ее объятиях.

– Тааак, я не поняла…

Она притянула меня к себе, а я, не раздумывая, прижалась к ее груди. Моя родная, любимая и самая понимающая мама на свете.

Я не сдержалась и громко всхлипнула, когда почувствовала на голове ее руку.

– Ты влюбилась, моя девочка, – мама не спрашивала, она поняла это, она все чувствовала.

Я громко разрыдалась и сквозь слезы произнесла дрожащим голосом:

– Мам, он меня так унизил. Это первый мужчина, кому я хотела довериться. А он посчитал меня шлюхой.

Мама сжала мое тело крепче и, приблизившись к уху, тихо прошептала:

– Это он еще не знает, какую девушку упускает. Поплачь, милая, тебе обязательно станет легче.

– Мам, – я подняла голову и сквозь слезы посмотрела ей в глаза, – ты что, знаешь, о ком я говорю?

Мама нежно улыбнулась и медленно покачала головой.

– Нет, милая, я не знаю. Но будь уверена, придет время, и он сам не захочет от тебя отходить.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что у меня самая красивая дочка. И скажу по секрету, многие мои компаньоны мечтают о тебе.

Я моргнула, не понимая, о чем она говорит.

– А некоторые очень хотят тебя. Но боятся. Мужчины трусы, им свойственно тупить. А вот тебе не нужно плакать из‐за них. Запомни, ни один мужчина не достоин твоих слез.

– Мам, но он…

– Тссс… – она прижала палец к моим губам и улыбнулась, – я верю, ты будешь у него единственная.

– Это вряд ли, мам. Я для него, как моль, блеклая и надоедливая. Он даже внимания на меня не обращает.

– Девочка моя, а давай ты примешь душ, а я пока чаю приготовлю? А потом мы с тобой поговорим? Хорошо?

Я кивнула и, облизнув губы, прижалась к маме. С ней хорошо. Спокойно и тепло. Она меня не обидит и не унизит, как Глеб.

– Мам, я люблю тебя. Спасибо, что осталась со мной.

– Я тоже тебя люблю. Иди в ванную. Я жду тебя на кухне.

Мама права, мне нужно принять душ и немного успокоиться. Иначе так недолго довести себя до нервного срыва.

В ванной комнате сбросила с себя вещи и, спустив в душе холодную воду, с удовольствие встала под упругие тонкие струи, которые сразу же принялись согревать мое тело. Подставила лицо воде и выдохнула. Только бы мне разлюбить Глеба, и я больше никогда не полюблю ни одного мужчину. На подобные испытания я не хочу подписываться. Хватит той боли, того унижения, что я сегодня испытала. Никто и никогда не позволял себе так обращаться со мной, и уж тем более мужчина.

Постояв некоторое время под душем, я поняла, что мне стало немного легче. По крайней мере я согрелась и перестала дрожать. Промокнула тело полотенцем и закуталась в теплый банный халат. Замотала волосы в полотенце и, посмотрев на себя в зеркало, с грустью улыбнулась. Такой я себя еще не видела. Глаза, наполненные болью, на лице грусть, а в душе… там вообще ощущения, словно по мне трактором проехались. Подавлена…

Вздохнула и вышла из ванной комнаты. По квартире разносился вкусный аромат чая с медом. Я улыбнулась. Как же хорошо, что мама рядом. Может, мне переехать обратно к ней? Хм, это, конечно, просто мысли. Я не стану мешать ей, ведь у нее есть личная жизнь, в отличии от меня.

– Мамуль, как же пахнет.

– А я тебе тут еще горячий бутерброд готовлю с сыром и колбасой.

– Мааам, ну куда на ночь глядя.

– Стресс заедают едой. Присаживайся, чай уже готов.

Я присела за стол и, осторожно обхватив руками горячую чашку, сделала небольшой глоток.

– Очень вкусно, – отметила я, бросая взгляд на маму.

– Тебе легче?

– Угу, – кивнула, подбирая под себя ноги.

– Меньше всего я хочу, чтобы ты плакала из‐за мужчины. Они не достойны этого, малышка.

– Мам, а как ты пережила смерть папы?

Мама слегка приоткрыла рот в удивлении, и присев рядом, сжала мою ладонь в своей руке.

– Я до сих пор его люблю, Варь. Сколько бы лет ни прошло.

– Надеюсь, моя любовь не такая, – хмыкнула я, понимая, что всю жизнь любить одного человека и не иметь возможности прикоснуться к нему, это какое‐то сумасшествие.

– А что, если у тебя взаимная любовь, девочка? Ты бы тоже не хотела любить этого человека всю жизнь?

– Она не взаимная, мам. И никогда такой не будет. Не с этим человеком.

– А вдруг ты ошибаешься? – посмотрела с надеждой во взгляде, а я в ответ медленно покачала головой.

– Не ошибаюсь. Но я сама себя выставила дурой и глупо с моей стороны обижаться на него.

– Почему ты так думаешь? Что между вами произошло?

– Я пришла к нему… – не нашла в себе смелости рассказать маме, что я разделась перед ним, – а он оттолкнул меня и унизил в присутствии своей… женщины.

– Значит, он дурак и не достоин тебя.

– И как мне через это пройти?

– Нужно временя. Может случиться так, что ты поймешь, что это вовсе и не любовь. Ты давно влюблена в него?

Я кивнула и тут же опустила взгляд вниз, в надежде спрятаться за чашкой.

– Уже семь лет.

– Сколько? – удивленно уточнила мама и поднялась забрать из микроволновки бутерброд. – Я немного охренела, дочь.

– Думаешь, у меня есть шанс разлюбить его?

Мама почесала бровь и сама принялась есть бутерброд.

– Ой, это же твой.

– Ешь‐ешь, мамуль, мне не жалко.

– Я просто в растерянности. Теперь хотя бы понятно, почему ты до сих пор девственница. Бережешь себя для него. Вот же черт! Семь лет!

– Мам!

– Да этот идиот понятия не имеет, какую ягодку упускает! Лучшей девушки ему не найти.

– Если бы я не знала наверняка, подумала, что ты знаешь, о ком речь.

– Я? – удивленно уточнила она, на что я сдержанно кивнула. – Я не знаю. Зато я знаю тебя, и ты лучшее, что можем случиться у любого мужчины.

– Не выдумывай.

– Это правда. Не каждая девушка, будучи безответно влюбленной в мужчину, будут хранит себя. Особенно если уверена в его безразличии. Только я не думаю, что перед тобой можно устоять.

– Ты преувеличиваешь. И ему плевать на меня. Но спасибо, мам, мне стало легче.

– Я могу ехать домой?

– Нееет, я хочу, чтобы ты осталась.

– Ладно, Артем сегодня пусть отдыхает, а я побуду с любимой дочкой.

– Мам, ты у меня самая лучшая.

– Я знаю. А еще завтра вечером я устраиваю семейный ужин в честь приезда твоей Лерки. Кстати, там и скажу ей о новой должности.

– Класс! Вот это крутая новость, хорошо, что я ей не проболталась за чашкой вина. Мам, мы втроем, девочками будем?

– Нет, Глеб с нами и, возможно, Артем.

Я тут же поникла. Куда уж без Глеба.

– Ты чего? Не рада? Не хочешь, чтобы Артем присутствовал?

Вздохнув, я улыбнулась и пожала плечами.

– Нет, мамуль, пусть и он будет.

Хорошо, что мама подумала, будто я Артема видеть не хочу. В данном случае я бы смогла объяснить причину своего негодования. А вот Савин… что бы я сказала ей о нем? Черт! И как мне завтра выдержать его присутствие?

За разговорами мы просидели еще часа полтора. И благодаря маминой поддержке мне стало легче. Не хотелось топиться в реке и уж тем более сходить с ума от неразделенной любви. Мамино слово и теплые объятия сделали свое дело. Но вот то, что мне предстояло сидеть за одним столом с Глебом завтра на ужине, не придавало уверенности в своих силах. Как долго я смогу держать гордо подбородок и терпеть на себе его наглый взгляд? Знаю, он точно не оставит без внимания мое сегодняшнее поведение. Но смогу ли я не принимать близко к сердцу его обидные слова? Нет. Не смогу. Но и молчать не стану. Иначе мое сердечко разорвется от боли и больше никогда никому не доверится.

Мне нужно научиться дышать полной грудью. Без него. Не думая о нем. И я приложу много усилий, чтобы так и случилось. Лучше без любви, чем униженной и растоптанной любимым тобою мужчиной.

Утром мама уехала домой собираться на работу, а я, грустно вздохнув, отправилась спать дальше. Все же вчерашний стресс и долгие посиделки не прошли бесследно, и я чувствовала себя выжатой. Ощущение, будто вчера целый день сидела над каким‐то жизненно важным проектом и так и не смогла его доделать. А на самом деле просто безответно влюбилась, из‐за чего теперь и страдаю.

Второй раз я проснулась ближе к одиннадцати. В окно светило яркое, практически осеннее солнце и у меня появилось желание приготовить что‐нибудь вкусное на вечер. Думать о том, как я себя буду вести в присутствии Глеба, не хотелось. Решила, что вечером посмотрю на его поведение и от этого буду отталкиваться. А пока приняла теплый душ и пошла на кухню думать о том, чем бы порадовать сегодня семью.

Прекрасно зная мою маму, она точно будет заказывать ужин из ресторана, а вот насчет десертов явно беспокоиться не станет. Особо не принято у нас десерты подавать. Куда лучше на закуску пропустить пару стаканов виски или рома. А значит, я приготовлю «Наполеон». Кстати, это будет мой первый опыт с данным тортом.

Перекусив и выпив кофе, я сбегала на рынок за необходимыми продуктами для торта и уже через полтора часа вовсю выпекала десерт. Не скажу, что особо просто готовить такой торт, но мне понравилось. Я бы сказала не скучно. Можно и время скоротать, и полезным делом заняться. А под музыку, так вообще веселей.

Домазав верхний корж и бока моего красивого круглого торта заварным кремом, я по классике посыпала его крошкой и с радостью отметила, что для первого раза получилось очень красиво. Главное, чтобы так же вкусно было. Не хотелось бы упасть в грязь лицом перед… перед подругой. Забросив в рот ягодку голубики, мне в голову пришла идея украсить ими сверху торт, перемешав ягоды с малиной. Ох, не на того я учились. Мне бы в кондитеры.

Какая интересная идея. Надо подыскать курсы по кулинарии. Вот мама «обрадуется», отвесив мне подзатыльник.

Когда все уже было готово, времени до ужина оставалось еще несколько часов. Перерыв на кофе и можно смело идти приводить себя в порядок.

Пока крутила локоны, на телефон поступил звонок от Лерки. Она еще была не в курсе всего произошедшего вчера и понятия не имела, как мне теперь тяжело собираться на этот ужин. Для нее ничего не обычного. Мы часто собирались у моей мамы за чашкой виски.

– Привет. Ты уже собралась, или писю марафетишь для Глебушки?

– Очень смешно. Мне ему на глаза вообще показываться не хочется.

Я отложила плойку и с удовольствием посмотрела на себя в зеркало. Да уж, мой внешний вид никак не вязался с состоянием души. Но хорошо, что никто сравнивать не будет, ведь никто, кроме мамы, не знает о моей боли? Или глаза все выдают?

– Что случилось?

– Если коротко – я видеть его не хочу, но сегодня на ужине он, естественно, будет присутствовать.

– А если не коротко?

– Расскажу при встрече. Я сейчас немного занята. Укладку делаю.

– Значит, все же ждешь с ним встречи. И как бы ты ни отрицала, а твоя влюбленность очевидна.

– Лера!

– Все‐все, до встречи. Буду у мамы к семи.

Я закатила глаза и отложила телефон, прекрасно зная, что от расспросов мне теперь не отделаться. Что ж, свои эмоции я явно не умею скрывать, отчего и страдаю теперь. Держала бы все в себе, не чувствовала себя униженной.

Завершив с прической, я нанесла легкий макияж и залезла в шкаф в поисках вечернего наряда. Не то чтобы прямо вечернего, а скорее на вечер. И идеальным на мой взгляд оказался комбинезон темно‐синего цвета с подобного оттенка цветами. Он хоть и летний был, но я решила надеть капроновые колготы, а на плечи набросить кожаную курточку. Стильно, и в то же время не броско. Ноги сунула в лоферы и придирчивым взглядом осмотрела себя в зеркале.

Пусть Глеб локти кусает. А я приложу максимум усилий, чтобы не думать о нем, как о мужчине, в которого я влюблена.

Смешно. Ну хоть сама себя повеселю.

Забрав из холодильника торт, я осторожно, чтобы не опрокинуть его, вышла из квартиры. Решила ехать на машине и остаться у мамы с ночевкой. Все равно буду пить алкоголь и за руль сесть уже не смогу. А ехать в такси с таким вкусным грузом – идея не самая лучшая.

– Варя, какая красота! – восторженно произнесла мама, когда я зашла в дом и остановилась в прихожей, выставив перед собой торт.

– Спасибо, мамуль. Главное, чтобы вкусный был.

– Да я про тебя, вообще‐то. Но торт тоже красивый

– Ну, спасибо, – хмыкнула я, вручая ей лакомство.

– Где купила?

– Эй, вообще‐то, я сама испекла.

– Правда? Только не говори, что тебе нравится кулинария и ты собираешься учиться на повара.

Мама посмотрела на меня испуганным взглядом, на что я закатила глаза.

– Это не кулинария, а кондитерские курсы, если что. И да, есть у меня такая идея, мам. Мне очень понравилось печь торты.

–Ты доведешь меня, дочь.

– Прекрати. Я хочу заниматься тем, что мне нравится. А в офис по моей специальности меня не так быстро примут.

– Я же говорю, у меня для тебя…

– Мам, ну все, хватит. Ты так и будешь держать меня на пороге или в дом пригласишь?

– Проходи, конечно. Скоро Лера приедет. Ты, кстати, почему ее не подвезла?

– Ее мужчина привезет. А у меня его нет, везти некому, потому останусь ночевать у тебя.

– Вот и отлично! Твоя комната тебя всегда ждет. Ты, кстати, не виделась с этим загадочным мужчиной, в которого влюблена?

Ну вот почему именно в этот момент из комнаты вышел Глеб? Я бросила на него короткий взгляд и, посмотрев маме в глаза, громко произнесла:

– А я решила больше не плакать из‐за мужчин, мам. Эти идиоты не заслуживают моих слез. Ты права. Добрый вечер, Глеб Александрович.

Вежливо улыбнулась Савину и, обойдя его, скрылась в ванной комнате. Надо взять себя в руки, выдохнуть и сделать вид, будто мне на него плевать. Мне же плевать?

Нет, черт возьми, не плевать. Но надеть маску равнодушия я просто обязана. Хотя бы на этот вечер.

К маме я вернулась через несколько минут. Она как раз ставила в вазу цветы, которые ей подарил Артем. Мужчины были в столовой, и я могла спокойно общаться с мамой, не переживая, как буду выглядеть в глазах Глеба.

– Красивый букет. Не поскупился.

– Варя, Артем, конечно, не подарок, но и не жадный.

– Ну, конечно, мамочка, не жадный. Только ты тоже не забывай об этом. Он так и ждет, что ты повысишь его в должности.

– Держи, отнеси в столовую и прекрати меня нервировать.

Я в ответ хохотнула и забрав из рук мамы вазу с цветами, вышла из кухни. Как бы она не защищала Артема, я ему не особо верила.

По дому раздался звонок в двери. Лера приехала. Ну, наконец‐то!

Я оставила цветы на комоде в столовой, привлекая к себе внимание сразу двух мужчин. Но волновал меня только один. И в нем не было ни любви, ни нежности, одна сплошная злость. Но за что? В чем я виновата? Заставила его подружку понервничать?

– Привет, подруга. Как дела? Мама не злится, что я задержалась? – тут же посыпались вопросы от Лерки, на что я закатила глаза, закрывая входную дверь.

– Она о тебе даже не вспомнила, – соврала, я, забирая из ее рук пакет.

– Зараза ты, я к тебе со всей душой.

– Пошли уже, душа!

– Э нет, стой, подруга, —Лерка перехватила меня за локоть и с любопытством заглянула в глаза.

– Чего тебе? Я не стану сейчас говорить про Глеба. Он сидит в столовой и готов разорвать меня на кусочки.

– Ничего себе! Значит, так сильно ты его зацепила.

– Да уж. Зацепила, только не его.

– А кого? – Лерка похлопала ресницами, удивленно глядя на меня.

– Бабу его видела, а та… та подумала, что я трахалась с Глебом.

Лерка засвистела от удивления и, выхватив у меня пакет, довольно улыбнулась.

– Лучше бы он тебя и вправду трахнул.

Я закатила глаза и, помахав ей ручкой, направилась в столовую. Можно подумать, я была бы против, если бы Глеб… ох, не буду думать об этом.

– Варя, давайте уже за стол садиться. Лера, наконец‐то, здравствуй!

– Здравствуйте, тетя Наташа! Как я по вам соскучилась!

Мама с Леркой бросились в крепкие объятия, а я улыбнулась, радуясь их встрече. В принципе можно сказать, что они тоже подруги, и нет, я не ревновала. Это здорово, что моя подруга и моя мама в таких замечательных отношениях.

– Моя девочка. Как же я рада, что ты приехала! Больше никуда тебя не отпустим.

– А я больше и не уеду. Хочу дома работать. Надоело путешествовать.

– Правильно. Дома лучше. Давай, садись за стол.

– Ооо, какой у вас тестостерон.

Лерка в предвкушении потерла ладони, обведя взглядом присутствующих мужчин. Я улыбнулась, присаживаясь рядом с мамой.

– Я думал, ты языкатая только после алкоголя, оказывается, ошибся, – недовольно произнес Глеб, бросив короткий взгляд на Лерку.

– Нет, Глеб Александрович, язык у меня всегда наготове.

– Звучит двусмысленно, – хмыкнула мама и тут же перехватила Леру, когда та собиралась присесть рядом со мной, – иди сюда. Я тебя сто лет не видела. Присаживайся рядом, будем сплетничать.

Ох, как же мне захотелось крикнуть в этот момент, чтобы Лера села рядом со мной. Но нет же, мама как будто знала… кого посадить рядом со мной.

– Глеб, присаживайся рядом с Варей.

Ну, спасибо. С этого момента для меня перестали существовать абсолютно все. Все, кроме Савина. Мне казалось, что он слишком близко сидит, или от него слишком пахнет парфюмом, а иногда он задевал меня локтем. Да, черт! Двинь ты мне уже с локтя, чтобы я в нокаут отправилась и не сходила с ума. Но нет, он упорно меня не замечает. Или делает вид, будто меня нет?

– Глеб, налей нам с девочками вина.

– М, я же вам привезла из-за границы бутылочку коньяка.

– Спасибо, дорогая. Потом, потом достанешь! Давайте уже выпьем за встречу и… – мама как‐то таинственно замолчала, а потом улыбнувшись, произнесла: – за твою новую должность в клинике «Медиком».

– Что? – удивленно переспросила Лерка, не веря в то, что мама сказала. – Вы сейчас серьезно? Но это же не реально. Там… пффф, я не верю!

– Да, милая, теперь ты будешь работать в самой крутой клинике столицы.

– Я не могу в это поверить, тетя Наташ! Ааа… – Лерка бросилась обнимать маму даже не подозревая, какую именно она получила должность. Вот что значит благодарный человек. – Спасибо, спасибо, спасибо вам!

– Мне кажется, она сейчас из трусов выпрыгнет, – негромко произнес Глеб, чтобы услышать могла только я.

Медленно повернув к нему голову, я с болью посмотрела в его глаза. Да, я нашла в себе смелость это сделать и заметила, как он сверкнул в меня гневным взглядом.

– А вы что, мечтаете залезть в ее трусы?

– Мне твоих вчера хватило.

Его слова отозвались болью в моей душе. Я посмотрела на него с отчаянием и, не выдержав безразличного взгляда, резко поднялась со стула, выдохнула и сбежала, извинившись перед присутствующими.

Мне нужна была минутка, чтобы перевести дыхание. Я не могла не реагировать, не могла быть безразличной, когда мое сердце буквально разрывалось от безответной любви к человеку, который так бессовестно меня унижал.

Я прошла на кухню и руками уперлась в подоконник, прикрыла глаза и пыталась совладать с эмоциями. Если он продолжит меня унижать, я так долго не протяну. Не смогу терпеть. Слишком тяжело это. Тяжело, когда тебя унижают, не ценят и не уважают, а еще тяжелее, когда это делает любимый мужчина.

Схватила с подоконника пачку сигарет и, прикурив одну, распахнула окно настежь. Тут же дунул прохладный ветерок, заставляя меня вздрогнуть и обхватить плечи руками. Холодно, как и моей душе.

Новая затяжка. Новая мысль. Мысль о том, а что, если бы я нравилась Глебу? Мне кажется, такое даже невозможно представить. Да даже взять ту… девицу, которая пришла к нему вчера. Она была не дешево упакована. Хорошо ее Савин спонсировал, раз она могла позволить себе брендовые вещи. А я принципиально такое не покупала. Но, конечно же, Глеб не из‐за этого на меня не смотрел. Просто я была не в его вкусе.

– Нужно поговорить, – услышала грубый голос со стороны входа и тут же напряглась, чувствуя себя в ловушке, – а раз ты уже взрослая и умная девочка, то и разговор у нас будет серьезный. Взрослый.

Глава 4

Я смерил ее стальным взглядом, отмечая, как она приподняла подбородок, показывая, что совсем не боится меня. Но я видел страх в ее глазах, и меня это дико раздражало. Я не хотел, чтобы Варя меня боялась, не хотел, чтобы она пугалась каждый раз, как я появляюсь в поле ее зрения. Да и уверен, после вчерашнего она явно меня ненавидит, и это будет не лишним. Я точно не для нее. Не ее я человек. Ей нужен романтик, тот, кто будет оберегать, любить и уважать. А я не могу обещать ей серьезных отношений.

– Зачем вам разговаривать со мной о чем‐то серьезном? Разве я не надоедливая муха в вашей жизни? – хмыкнула и отвернувшись, затянулась сигаретой.

Черт, как же меня раздражает, когда она курит. Не идет ей. Слишком грубо сигарета смотрится в пальцах, между губ. Губы…

– Ты не думала о том, что тебе еще рожать?

Она резко посмотрела на меня и тут же выпустила изо рта дым.

– Я сама с этим разберусь, ладно?

Кошечка злится. Знала бы она, как я хочу ее отодрать.

– Варя, давай на чистоту. Что ты от меня хочешь?

Она едва заметно приподняла уголки губ и, мотнув головой, снова затянулась и выпустила дым.

– Ничего не хочу. Уже ничего. Я вчера все поняла.

– Варя, зачем ты приходила ко мне? Чтобы я тебя трахнул?

Ее глаза на миг расширились, и она тут же спрятала их, отворачиваясь так, чтобы волосы закрыли ее лицо. Нет, девочка, так не пойдет.

Я приблизился к ней и, схватив за плечи, развернул к себе.

– Я старше тебя. Я холостяк. Мне женщины нужны для того, чтобы их трахать. А трахать, это не любить, Варя. Чувствуешь разницу?

– А я разве просила меня любить?

Я прищурился, понимая, что она пытается строить из себя храбрую и уверенную в себе женщину, которая не нуждается в любви. Но я видел, как ей сложно давался наш разговор.

– Ты для семьи. А я жениться не планирую.

– И этого я тоже не просила, Глеб Александрович.

– Прекрати меня так называть, Варя. Мы оба прекрасно знаем, что ты влюблена в меня и приходила для того, чтобы я переспал с тобой. Кто тебя надоумил заявиться ко мне?

– Не думала, что мужчины такие тугие. А вы все рекорды побили.

– Тебе нужно найти ровесника и строить с ним отношения. Он будет задаривать тебя цветами, подарками. Будет любить тебя. Ты должна быть любимой и единственной. Со мной такого не будет.

– Я уеду, – неожиданно произнесла она и, подняв окурок, схватила меня за руку и сунула его мне. – Не люблю тупых мужчин.

– Что ты сказала?

Варя вырвалась из моего захвата и поспешила скрыться из кухни. Как ей это удается? Строить из себя невинную овечку и при этом оставлять за собой последнее слово? Это что, я тупой, что ли?

Швырнув окурок в раковину, быстрым шагом пошел за Варей и вовремя перехватил ее у самого входа в столовую. Если она хотела сделать так, чтобы я бегал за ней, то ей это удалось. Я резко перехватил ее за руку и прижал к стене, нависая над ней огромной скалой. Девчонка испуганно посмотрела мне в глаза и, прикусив губу, отвернулась.

Бл*ть, как же вкусно она пахнет. Какой‐то цветочный аромат, перемешанный с запахом ее кожи. Я медленно опустил взгляд на ее грудь, которая высоко подымалась от глубокого и частого дыхания. Черт, как же хочется обхватить ее руками, почувствовать упругость и мягкость плоти. У Вари своя, натуральная грудь. Уверен, многие девочки ей позавидуют. Иметь тонкую талию и большую красивую и при этом натуральную грудь не каждой повезло. Многие мои знакомые часами пашут в зале, чтобы быть стройными и радовать богатых любовников. Но помимо зала им приходиться делать грудь у пластического хирурга. Я уже привык к силикону, а тут в такой доступности стоит девушка, которая даже искусственные ресницы не наращивает. С ней точно все нормально? Или это я уже привык видеть перед собой переделанных пустышек?

– Зачем я тебе, Варя? Я намного старше тебя, я не люблю ухаживать за девушками, не умею дарить подарки. Я не привык быть с одной, понимаешь? Тебе будет больно. Трахну я тебя один раз, перегорю, и на этом все закончится. Мой интерес пропадет.

– Сделай это для меня, – попросила она хриплым голосом и наконец‐то посмотрела мне в глаза, – сделай, и я уеду. Утоли мою жажду, мой интерес, и я исчезну из твоей жизни. Я не стану тебя тревожить и уж тем более преследовать, как только ты со мной переспишь.

– Ты же потом будешь страдать.

– Не буду. И ты ошибся, Глеб, я не влюблена в тебя. Это просто желание, похоть, страсть. Называй как хочешь. Но большего я к тебе не чувствую.

Если она говорит правду, то это упрощает ситуацию. Но что, если Варя лжет? Почему мне кажется, что она влюблена в меня и ей больно?

– Завтра. Давай сделаем это завтра?

– Куда ты уедешь?

– Я найду куда уехать. Тебя это не должно волновать.

– Если ты ко мне ничего не чувствуешь, кроме страсти, тогда зачем уезжать?

– Помнишь, что я пять минут назад сказала на кухне?

Я крепко сжал челюсти и двумя руками уперся в стену, заключая Варю в ловушку.

– Не играй со мной.

– Что же, если мужчина отказывается получить удовольствие и доставить его мне, тогда я найду другого.

Она схватилась за мою руку в надежде ее оторвать от стены и убежать. Но ей не хватило сил, и она, злясь на ситуацию, зло посмотрела мне в глаза.

– Пусти.

– Завтра. Голый секс и никаких обязательств, – произнес я и, оттолкнувшись от стены, смерил ее строгим взглядом и ушел в столовую, оставляя девчонку наедине с ее мыслями.

Пусть подумает. Кто знает, может, к утру она будет не такой смелой и передумает?

Я найду, с кем спустить пар в таком случае, а что будет с ее желанием, меня не интересует.

Оставшийся вечер я пытался не замечать Варю, постоянно отвлекаясь на разговоры с Артемом, либо с Наташей. С подругой было проще и интереснее общаться. А вот ее любовничек выводил меня из себя. Неприятный тип, который красиво льет о своей любви к Наташе. Она, конечно, красивая женщина, но я скорее бы поверил в чувства мужчины по старше. А этот слизняк маловат для нее.

От мысли о разнице в возрасте я снова подумала о Варе, и перевел на нее взгляд. Бл*ть, до чего же она красивая! Нежная, так и хочется прикоснуться пальцами к ее лицу и ощутить гладкость кожи. Увидеть в ее глазах радость и коснуться нежных губ. Черт, я сам на себя злюсь!

– Слышал, что Варя испекла торт. Натерпеться попробовать, – сообщил Артем, проходя к Наташе и целуя ее в макушку.

– Точно! Давайте пить чай и есть торт. Варь, поможешь мне?

Девочка кивнула и, бросив на меня короткий взгляд, прошла с матерью на кухню. То, что Варя умела готовить, для меня удивлением не было. Я знал эту малышку с ее детства и прекрасно видел, как она стремилась познать все, что умеет ее мать. Мы с Наташей сидели в школе за одной партой и с тех пор стали неразлучными друзьями. Возможно, это одна из причин, почему мне тяжело свыкнуться с мыслью, что я хочу Варю. Она дочь моей подруги, кроха, которую я в свое время даже укачивал в коляске. А теперь это желание овладеть ее телом. Я понимаю, что девочка выросла, она стала красивой женщиной, от которой невозможно отвести взгляда. И любой здоровый мужик при виде Вари точно не останется равнодушным.

Девчонки вернулись из кухни с тортом «Наполеон». Мой любимый. Интересно, Варя знала и специально испекла, либо же просто совпадение?

– Тааак, мне самый большой кусок, – снова привлекал к себе внимание Артем.

Я бросил на него недовольный взгляд, и невольно проскочила мысль о том, что он выпендривается перед Леркой. Ну а что, она тоже красивая и сексуальная. Да, они с Варей абсолютно разные, но обе привлекательные. Неужели он действительно перед ней выделывается? На глазах у Наташки?

– Обойдешься. Жиром заплывешь, брошу тебя, – хмыкнула подруга, вызывая улыбку на моем лице.

– Не подеритесь, – улыбнулась Варя, ставя на стол чистые тарелки. – Глеб, можно вас попросить принести чайник из кухни. Он горячий.

Я постарался максимально не подать виду, что меня влечет к ней. Кивнул и поднявшись со стула, пошел на кухню. Чайник действительно был горячий, и я, подхватив его за ручку, собрался вернуться в столовую, когда на кухню вошла Варя.

– Спасибо, – произнесла она, забирая со стола поднос с чашками.

Я нахмурился.

– Это все?

Она удивленно посмотрела на меня, останавливаясь посреди кухни.

– Вы… ты о чем? – я заметил ее замешательство.

– Ты действительно позвала меня просто принести горячий чайник?

Она тут же пожала плечами и слегка улыбнулась.

– Да. А что в этом такого? Мужчину это как‐то унизит?

Я улыбнулся и, покачав головой, вернулся в столовую.

Черт, что за… Где Наташа воспитывала свою дочь? Да другая уже бы зажала меня в ближайшем углу или встала бы на колени и отсосала. А эта… чайник, видите ли, принеси! Какого хрена?

А в паху-то заныло. Захотелось, чтобы она встала на колени, расстегнула мне штаны и прошлась своим язычком по члену, а потом бы обхватила его губами и отсосала. Все, как в моих мечтах. Но нет же, это Варя!

Чайник, твою же мать!

– Где вас там носит? Чаю хочется, а то торт манит.

Поведение Артема в край становилось невыносимым. У меня все больше и больше появлялось желание врезать ему по морде. И чувствую, он таки допросится.

– Артем, здесь прислуги нет, если ты не заметил, – произнес я стальным голосом, намекая на то, что он сам может налить себе чай.

– Но здесь есть девушки, и…

– И они не прислуги. Давай‐ка лучше ты порадуешь их и поухаживаешь, – улыбнулась Наташа, пытаясь сгладить ситуацию.

– С удовольствием.

Я приготовил чай для всех, даже не обделил сушеного бычка, который то и дело бросал на меня недовольные взгляды. Мне не сложно поухаживать за женщинами, тем более, которые для меня дороги. И я не видел в этом ничего плохого.

Девчонки все поблагодарили за приготовленный чай, и я только хотел присесть за стол, как Варя поднялась, собираясь с ходить на кухню.

– Молока принесу. Люблю чай с молоком.

– Я принесу, – неожиданно вызвался помочь Артем, на что я только хмыкнул.

Положил себе кусок торта и принялся с удовольствием поглощать любимое лакомство. Торт оказался действительно очень вкусным.

– Варюша, что ты там говорила про кулинарные курсы?

– Кондитерские, мам.

– Я согласна. Ты моя прелесть, это очень вкусно.

Взгляд Вари загорелся, лицо стало румяным и счастливым, пожалуй, впервые за этот вечер.

– Правда? Я бы конечно и без твоего одобрения пошла учиться, но я рада, что ты не против.

– Мне, кажется, у тебя талант.

– Да, мне тоже так кажется, Варь. Торт обалденный! – поддержала Лерка, уплетая десерт за обе щеки.

К нам вернулся Артем и, продолжая выделываться, обошел стол и сам налил молока в Варину чашку с чаем.

Не знаю от чего меня брала гордость, что малышка испекла такой вкусный торт. К тому же между чаепитием она призналась, что впервые готовила «Наполеон». Даже захотелось похвалить ее.

– Не знаю, особого восторга не испытал. Признаться, ел и повкуснее.

Я поднял взгляд и крепко сжал кулаки, разозлившись на придурка. Что он мелет? Ему торт не понравился? Перевел взгляд на Варю и заметил на ее лице замешательство, а в глазах обиду.

– Жри молча, – рявкнул я и тут же обратился к Варе: – а торт охрененно вкусный. Спасибо, что испекла мой любимый.

Девушка перевела на меня взгляд и, едва заметно улыбнувшись, кивнула.

Не знаю почему, но мне захотелось защитить ее. Даже если бы торт был не вкусный, я бы все равно не сказал ей об этом. Но нет же, Артему надо было ляпнуть. Точно придурок.

– Варя, ты просто знай, что не всем будут нравиться твои изделия.

– Артем, ну правда, хватит, – произнесла Наташа, а я заметил, как Варя схватилась за висок.

– Тебе плохо?

Она едва заметно кивнула и медленно поднялась из‐за стола.

– Извините, голова кружится. Я пойду прилягу.

Я тут же поднялся и, подхватив ее под руку, решил провести до комнаты.

– Может, врача, доченька?

– Варь, ты не беременна? – поинтересовалась Лерка, а я в ответ зыркнул на нее недовольно.

– Все хорошо, сейчас пройдет.

Я повел ее на второй этаж, отмечая, что у Вари вот‐вот закроются глаза. Это выглядело странно, но задавать лишние вопросы было не очень вовремя.

– Ты что, расстроилась из‐за этого придурка?

– Нет, – она покачала головой и, остановившись у двери своей комнаты, едва не рухнула на пол.

Я вовремя подхватил Варю на руки, прижимая к своему телу.

– Артем… – выдохнула она и повисла на мне, тихо засопев.

Какого черта происходит?

Я занес Варю в комнату и сразу же уложил ее на кровать. Открыл окно и, схватив со стола графин, плеснул воды в стакан. Понятия не имел, что нужно делать в подобных ситуациях. Я бы скорую вызвал, но не было это похоже на потерю сознания. Вообще впервые с таким столкнулся.

Присел около Вари на кровать и только хотел брызнуть в нее водой, как она неожиданно открыла глаза.

– Прости, – выдохнула она и подобралась, спиной ложась на подушки.

– Ты что, в игры со мной играешь?

– Нет, конечно. Просто мне надоело терпеть Артема и еще… – она как‐то странно опустила глаза и прикусила губу, будто пыталась что‐то сказать, но я боялась.

– Что случилось, Варя?

– Я не хочу наговаривать, но… я слишком люблю чай с молоком и хорошо знаю его на вкус и запах. Мой чай не так пах после того, как Артем добавил молока.

Я прищурился.

– Он что‐то подсыпал тебе?

– Я не уверена, но кажется, что да.

– Ублюдок.

Я поднялся с кровати под удивленный взгляд Вари, и она тут же перехватила меня за руку.

– Вы куда?

– Морду набью этому идиоту.

– Не надо, пожалуйста. Вдруг мне показалось?

– Лежи тут.

Я вышел из комнаты и, спустившись вниз, взглядом отыскал этого придурка. Он снова ухмылялся, о чем‐то говоря с Лерой.

– Глеб, как Варя? Давай все же врача вызову? – взволнованно уточнила Наташа, на что я покачал головой и прошел к столу.

Схватив чашку, в которой все еще был Варин чай, подошел к Артему и подставил к его лицу.

– Пей.

– С чего вдруг? – гневно уточнил он, поднимаясь из кресла, но я вовремя надавил ему на плечо, заставляя сесть обратно.

– Я сказал пей.

– Глеб, что происходит? – Наташа с Лерой подошли к нам, а я схватил Артема за кофту на затылке и подставил к губам чашку.

– Я не буду это пить.

– Не будешь? Лера, подержи, – отдал чашку девчонке и с размаху двинул мудаку по челюсти.

– Глеб, ты что творишь? – закричала Наташа, пытаясь оттянуть меня от своего любовника.

– Что ты подсыпал Варе в молоко? Отвечай! – рявкнул я, желая еще раз двинуть ему по морде.

– Ты идиот, я ничего ей не подсыпал!

– О чем ты говоришь, Глеб?

– Если не подсыпал, тогда пей!

Я выхватил чашку и снова подставил к его губам. Артем мотнул головой, плотно сжимая губы. Я схватил его за волосы на затылке и гневным взглядом посмотрел в глаза.

– Если ты сейчас не признаешься, я силой залью в тебя это. И тогда мы наглядно посмотрим, что должно было произойти с Варей.

– Да там просто снотворное! Ничего плохого я не добавлял туда.

– Снотворное? Артем, ты охренел? Зачем ты моей дочери подлил снотворное?

– Говори, урод, иначе я попрошу Глеба привязать тебя и сама начну бить, – зло прорычала Лерка, двинув ногой по ноге Артема.

– Я видел, что она на машине приехала. Это значит, что она останется ночевать здесь.

– И что?

Я прищурился, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Хотел… я хотел ее трахнуть.

– Что?! Ты! Мразь ты, Артем. Ты совсем охренел? Больной ублюдок! – закричала Наташа и набросилась на него с кулаками.

Я останавливать ее не стал, потому что и сам хотел избить его, чтобы утром в зеркале себя не узнал. Но я позволял выпустить пар подруге. Стоял сжимал кулаки, представляя, что, если бы Варя не почувствовала запах? Что, если бы выпила чай и уснула. А я бы этого не узнал и что тогда? Он бы воспользовался беспомощностью девочки?

– Да угомонись ты, дура! Твоя дочка давно не девочка и сама мне предлагала себя!

Это было чересчур.

Я отодвинул Наташу и, посмотрев на Артема, со всей силы ударил его по лицу. Он заскулил, хватаясь за челюсть, а я нанес еще несколько ударов в живот. Мне хотелось, чтобы он понял, как нельзя поступать с девушками. Но вряд ли до такого идиота дойдет суть.

Я схватил его за ворот кофты и с силой вытолкал из кресла. Артем упал на пол и тут же, подобравшись, поторопился к выходу.

– Чтобы я тебя больше не видел ни в этом доме, ни возле Наташи в принципе.

– Ты уволен! – крикнула подруга, швыряя в него его же телефоном.

– Дура! Твоя дочка таскается со всеми подряд. Ей все равно, с кем спать.

– Пошел вон!

Наташа открыла двери и, взглядом отыскав охранника, громко крикнула:

– Влад, запомни этого урода и никогда не пускай! А сейчас проводи его, чтобы не заблудился.

И она, вытолкнув Артема на улицу, громко хлопнула дверью.

– Вот же урод, – в отчаянии произнесла Наташа, потирая предплечья, – наговорить на мою чистую светлую девочку. Глеб, – она резко развернулась ко мне: – как ты узнал?

– Варя почувствовала. Она притворилась, что спит. На самом деле хотела мне сообщить о своей догадке.

– Мерзавец. Какой же…

– Не вздумай прощать его и позволять вернуться.

– Хрен ему.

– Кусок дерьма. Нет, ну про то, что Варя таскается со всеми, это даже смешно. Варя и мужики! Это как я и коньки, на которых даже стоять не умею, – возмутилась Лерка и, подойдя к столу, налила себе вина. – Напиться, что ли?

– И мне налей, вместе напьемся, – услышал со стороны ступенек голос Вари и обернулся к ней.

Напуганная, нежная и безумно красивая. Захотелось обнять ее и защитить от всего мира, но я отвернулся и, подойдя к столу, налил в ее бокал вина.

– Давайте все выпьем и успокоимся. А потом поговорим.

– Не о чем говорить. Он все врал. Про мужчин.

Мне показалось, или она пытается оправдаться передо мной?

– Ощущение, будто меня в грязи изваляли, – недовольно произнесла она и, спустившись по лестнице, подошла ко мне.

Варя до дна опустошила бокал с вином и со стуком поставила его на стол.

– Что не день, то новые унижения. Сказка! – буркнула она и бегом сбежала по лестнице, пытаясь не показывать свою боль.

А вот у меня появилось желание догнать Артема и избить сильнее. Но вместо этого я пошел за Варей. Мне хотелось поддержать ее. И я не знаю, черт возьми, откуда во мне это чувство!

– Пойду успокою ее. А этого мерзавца по миру пущу за то, что посмел унизить мою дочь.

Я крепко сжал челюсти вспоминая свое поведение в тот вечер, когда Варя приехала ко мне домой. И теперь мне самому захотелось себя наказать за то, что посмел с ней так обращаться. Как бы отреагировала Наташа, узнай, как я себя повел с ее дочерью? Уверен, она бы меня не погладила по голове. Скорее всего, расцарапала бы лицо, и я был бы с ней согласен.

– Наташ, я сам, ладно? – произнес под удивленные взгляды девочек и поднялся на второй этаж, собираясь поговорить с Варей.

Надеюсь, она меня не прогонит.

Постучал в двери, но Варя не торопилась открывать. Я нахмурился и постучал еще раз.

– Мамуль, я не хочу разговаривать.

– Варя… – позвал я, но не решил продолжать говорить через дверь.

– Глеб? – послышался шорох, и через несколько секунд щелкнул замок.

Варя открыла дверь, и я заметил на ее лице грусть. Крепко сжал руки в кулаки и попытался совладать со своими эмоциями.

– Пропустишь?

Она нервно повела головой и, отойдя в сторону, пустила меня в комнату, прикрывая дверь.

– О чем вы хотели поговорить со мной?

– Я думал, мы перешли на «ты».

Варя сделала глубокий вдох и, пройдя по комнате, присела на край кровати.

– Если честно, я устала. Мне очень неприятно то, что сделал Артем, и единственное, чего я сейчас хочу, это принять душ. Может, хоть немного удастся отмыться от этой грязи. Хотя бы морально.

Смотрел на нее и видел в глазах боль. Ее очень задело поведение Артема, но это не удивительно. Любой нормальной девушке будет неприятно, если ею захотят воспользоваться, даже еще и при этом усыпят ее, чтобы не сопротивлялась. От этой мысли внутри все скручивалось. Варя, она же чистая девочка, как все время говорит Наташа. И я даже спорить об этом не хочу. По ней все видно. А этот придурок хотел запачкать ее своими гнусными поступками.

– Варя, – я протянул руку к ней, и она вложила свои пальцы в мою ладонь, разгоняя по венам непривычное для меня тепло.

Я потянул девушку на себя, заставляя подняться с кровати. Она неуверенно остановилась рядом со мной и заглянула в мои глаза. Смотрела прямо в душу, пытаясь прочитать мои эмоции. Думаю, они были налицо. Я улыбнулся и пальцами коснулся ее виска, отчего Варя прикрыла глаза, делая глубокий вдох, который сопровождался поднятием ее округлой груди.

Обстановка в комнате накалилась. По коже побежали колючие мурашки, а внизу живота скрутило тугим узлом, напоминая мне о том, что передо мной стоит желанная девушка.

– Отойди, пожалуйста, – услышал хриплый голос и прищурился, пытаясь понять ее настроение, – если не собираешься этого делать, лучше отойди.

– У тебя очень красивый комбинезон. Не подскажешь, где у него застежка?

Варя распахнула глаза и уставилась на меня с удивлением. Ее губы приоткрылись, и я, сглотнув, пальцами коснулся нижней губы. Надавил слегка, почувствовав ее дыхание.

Вообще Варя странная девушка. Еще вчера она осмелилась приехать ко мне домой, раздеться и предлагать себя, а сегодня смотрит на меня испуганными глазами и боится лишний раз пошевелиться. Неужели недостаточно выпила, чтобы быть смелой и позволить себе расслабиться?

Я наклонился и, замерев у ее лица, смотрел в глаза и пытался прочитать эмоции. То, что Варя испугалась, я заметил сразу, но в ее глазах было что‐то еще, помимо страха. И мне хотелось услышать от нее, что она сейчас чувствует.

– Глеб, там же мама и Лерка.

– Мы им не мешаем.

Я завел руки за спину и осторожно прошелся пальцами по позвоночнику, вызывая из ротика Вари приглушенный стон. Она подалась ко мне, и я ладонями прошелся по спине, желая пробраться под одежду и коснуться ее гладкой кожи.

– Принесешь мне вина?

– Нет. Ты хочешь, чтобы я занимался сексом с пьяной девушкой, которая наутро ничего не вспомнит? Варя, ты смелая только с алкоголем?

Кажется, ей не понравился мой вопрос. Она вспыхнула, щеки покраснели, а в глазах появился вызов. Вот это мне нравится гораздо больше.

– А ты всегда хамишь девушкам?

На ее вопрос я улыбнулся и, переложив длинные волосы наперед, чтобы мне не мешали, я нащупал молнию. Потянул за бегунок, второй рукой касаясь оголившейся кожи.

Я нависал над Варей и продолжал смотреть ей в глаза, находясь в нескольких сантиметрах от пухлых губ. Я испытывал ее терпение и проверял на прочность себя. Не хотел быть слишком настойчив с ней, вспоминая, о том, что сегодня произошло.

– Глеб, поцелуй меня, – выдохнула она мне в лицо, и я, не сдержавшись, прижался к ее сладким, аппетитным, розовым губам.

Черт, она пахнет персиками. Складывалось ощущение, что вечером она не вино пила, а ела вкусные фрукты.

Языком разомкнул губы и поймал ее язычок. Варя выдохнула мне в рот, а я улыбнулся, понимая, что она отзывчивая и нежная. Целоваться с ней одно удовольствие.

Почувствовал на пояснице женские руки, радуясь, что она тоже начала проявлять инициативу. Вытащила из брюк рубашку и дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы. Неумело и очень робко, что вызывало на моем лице улыбку. Я разорвал поцелуй и, уткнувшись в ее лоб, заглянул в затуманенные страстью глаза.

– Ты не хмуришься, – заметила она, расстегнув верхнюю пуговицу и распахнув полы рубашки.

Благодаря тому, что я расстегнул молнию на ее комбинезоне, руками подхватил за ткань и потянул по рукам, оголяя плечи и грудь. Варя прогнулась в спине, выпячивая аппетитную грудь и практически прижимаясь ею ко мне.

Я подхватил девушку под попу и, уперевшись коленом в матрас, уложил ее на кровать. Сам навис сверху, переместив тяжесть тела на локоть. Свободной рукой с жадностью прошелся по ее бедру, представляя, как будет лучше стащить остатки одежды. Разорвать колготы или медленно, красиво, наслаждаясь видом ее ножек, осторожно снять.

– Коснись меня, пожалуйста, – прохрипела она, и я только хотел сказать о том, что мне сложно контролировать свои эмоции и усмирять свой пыл, как за дверью послышался голос Наташи.

– Варя, ты в порядке? Может быть, успокоительного?

Я едва не рассмеялся. Не думаю, что ей сейчас нужно успокоительное.

– Спасибо, мам, я уже практически уснула.

– Ладно, спокойной ночи.

Я смотрел в глаза Вари и улыбался. А она была растеряна. Естественно, Наташа не глупая женщина и прекрасно поняла, что я здесь. Только вот мешать нам не стала, за что я выпишу ей печеньку.

– Спокойной… ночи, – выдохнула Варя, когда я зубами прикусил ее сосок через лифчик.

– Не обещаю, – произнес я и, не сдержавшись, рванул комбинезон вместе с колготами вниз, – но тебе понравится.

Глава 5

Я выдохнула через рот, когда осталась лежать перед Глебом в одних трусиках. Для меня это было не то, что волнительно, но и немного страшно. Я впервые была в таком виде перед мужчиной. И пусть вчера Глеб видел меня в одном белье, только вот обстановка была совсем другая. А сейчас я чувствовала на себе его обжигающий взгляд и сходила с ума от ожидания. Мне казалось, будто мужчина испытывает меня, дразнит, желая посмотреть на то, как я томлюсь в ожидании его ласк. А мне хотелось, чтобы он начал что‐то делать. Страх перед неизвестным очень будоражит кровь.

– Варя, ты заставляешь меня переступить через себя. Со мной такое впервые.

– Со мной тоже, – выдавила из себя, понимая, что он даже не догадывается, о чем я говорю.

Я медленно поднялась на колени и сама сняла с него рубашку, оголяя красивое натренированное тело. Внизу живота тут же заныло, требуя порцию ласк. Только теперь не тех, что я привыкла получать, доставляя себе удовольствия сама лично. Сейчас я хотела ощутить пальцы Глеба на совей плоти.

Пальцами достала из шлевок ремень на его брюках. Расстегнула штаны и стала опускать вниз вместе с трусами. Я мечтала увидеть его плоть. Хотела знать, что именно из‐за меня он возбужден.

Глеб отстранился, стянул с себя всю одежду и завалился на спину на кровать. У меня дыхание сбилось от красоты его тела. Одно дело стоять рядом с ним, а другое – лежать на кровати и знать, что сейчас между нами случится секс.

– Иди ко мне, – произнес он, протягивая мне руку.

Он хочет, чтобы я была сверху?

Я выкатила глаза на него, понимая, что сама сейчас все испорчу, потому что понятия не имею, как мне нужно сделать это. Я ведь никогда не была с мужчиной.

– Варя, ты передумала?

«Нет, не передумала, Глеб, но я не знаю, что нужно делать», – подумала про себя, неуверенно глядя в его глаза.

– Нет.

– Тогда в чем проблема? Ты не любишь быть сверху?

– Да, я не люблю быть сверху.

– Я сделаю так, чтобы тебе понравилось. Может, ты поможешь мне надеть презерватив?

Одна просьба лучше другой. Черт, и что мне делать?

– Возьми, он там, в кармане моих брюк.

Я, облизнув губы, кивнула и на дрожащих ногах слезла с кровати. Он же сейчас все поймет. Конечно! Ведь я даже презервативы в руках не держала.

Смущение достигло предела. Я стояла перед Глебом голая и едва могла контролировать свои движения. Отыскала в кармане брюк пакетик с презервативом и, вернувшись к мужчине, протянула ему.

Волнение нарастало.

– Сама раскатай его по члену.

Я испуганно опустила глаза и дрожащими пальцами надорвала фольгу, но вытащить из пакетика у меня не сразу получилось.

– Варя, ты боишься, что ли? Я не причиню тебе боли.

Я боялась, только боялась не Глеба, а то, что узнай он о моей девственности, сразу же пошлет. Он передумает и скажет, чтобы я искала парня своего возраста. Я знаю, что Глеб не захочет брать на себя такую ответственность. А он поймет сразу же, как только я стану надевать презерватив.

– Я не умею этого делать.

Положила пакетик на тумбочку, когда мужчина перехватил меня за запястье.

– Ты что, девственница?

Я зыркнула в него испуганным взглядом и быстрым шагом направилась в ванную комнату. Глеб перехватил меня у самой двери и, резко развернув, прижал к стене.

– Ты с ума сошла? Подарить девственность первому встречному?

Я облизнула губы и опустила глаза в пол. Странные чувства я сейчас испытывала, не зная, что должна сказать.

– Ты не первый встречный. Я семь лет тебя ждала.

– О чем ты говоришь, Варя? Какие семь лет? Ты что, влюблена в меня? Ты же вчера отрицала это. Или врала?

– Какая тебе разница?

Глеб прищурился, внимательно смотря мне в глаза.

– Разница есть, Варя. Все девочки мечтают потерять девственность с любимым мужчиной, а не с кем попало.

– Если бы я хотела с кем попало, уже бы давно спала с мужчинами. Но я ждала тебя.

– Может, это привычка? Ты просто привыкла думать, что любишь меня, и никак не можешь отпустить эту мысль. Семь лет. Это же… тебе семнадцать было, когда ты влюбилась. Варь, ты точно…

– Я разве многого прошу? Неужели нельзя просто сделать это? Доставить мне удовольствие? Ты можешь завтра обо мне не вспоминать, просто будь со мной сегодня. Если нет, тогда уходи и забудь все, что здесь произошло.

Мне больно оттого, что он не верит в мои чувства, и больно, что они не взаимны. Но второе для меня не было удивительным, ведь мужчина никогда не проявлял ко мне никаких чувств. А я бы хотела, я бы была счастлива, узнай, что он чувствует ко мне не только страсть. Если бы Глеб полюбил меня, я бы делала все, чтобы ему было хорошо со мной. Чтобы нам вместе было хорошо.

Он стоял, смотрел на меня, а я пыталась прочитать на его лице хоть какие‐то эмоции. Надеялась увидеть понимание и уважение за то, что я берегла себя. Но Глеб, поджав губы, медленно покачал головой и отступил на шаг. Мне вмиг стало холодно. В горле образовался комок, и я, рвано выдохнув, едва заметно кивнула.

Я прочитала по его глазам.

Мне захотелось ударить его, бросить в него чем‐то тяжелым, но вместо этого я, оттолкнувшись от стены, прошла в ванную, прикрыв за собой двери.

Вдох. Глубокий, прерывистый, отчаянный.

Только не плачь, Варя. Он не достоин твоих слез. Но одна предательская слезинка сорвалась с ресниц и упала мне на грудь. Как будто сердце ухнуло вниз, разбиваясь на тысячи мелких частей. Как хрустальная ваза.

Мне не больно. Мне не больно. Повторяла как мантру, безуспешно пытаясь уснуть всю ночь.

Но отчего же душа стонет и рвется на волю, как птица?

Прошло три месяца.

– Алекс, ну наконец‐то, я тебя уже заждалась, – выдохнула я, встречая парня в прихожей нашей квартиры.

– Привет, малышка. Извини, контракт подписывали, нужно было мое присутствие. Это тебе.

– Спасибо, – я приняла из рук Алекса букет роз и тут же уткнулась носом в ароматные бутоны.

Этот мужчина часто балует меня подарками и цветами, за что я ему бесконечно благодарна. Мне приятно его внимание.

– Проходи, ужин стынет.

– Сейчас, только руки помою. Ужасно проголодался. И по тебе соскучился.

Он оставил на моих губах поцелуй и ушел в ванную комнату. Я улыбнулась, снова вдохнула аромат роз и пошла на кухню ставить цветы в воду.

С Алексом мы живем уже два месяца. Как только я переехала за границу и устроилась в кондитерский магазин продавцом, сразу же стала учиться на курсах кондитера. Тяга к выпечке никуда не пропала, а наоборот, все больше усиливалась и подталкивала меня уделять больше времени учебе.

Именно в магазине мы и познакомились с Алексом. Он приехал за тортом для своей сестры, а так как у нас в магазине имелась небольшая зона отдыха, где можно было выпить любой напиток со сладостями, он пригласил меня на чашку чая. Так и начались наши отношения. Он ухаживал за мной месяц, прежде чем я сдалась, а уже после первой нашей ночи он больше не отпустил меня. Мы стали жить вместе. Кстати, из магазина я уволилась, полностью посвятив себя учебе. Возможно, мне эта работа нужна была только для знакомства с Алексом?

– Варя, у меня к тебе предложение. Не хочешь в пятницу вечером поехать на море? С ночевкой до воскресенья.

Я резко развернулась к Алексу и улыбнулась, радуясь его предложению.

– С удовольствием.

Мужчина подошел ко мне и, обняв со спины, руками прошелся по животу. Я выгнулась, тут же реагируя на его касания.

– Где бы ты хотела встречать Новый год?

– Я даже не думала, еще месяц впереди. Но, скорее всего, я бы хотела полететь к маме. Не видела ее три месяца, а видеосвязь не передает мне ее запах и объятия.

– Меня с собой возьмешь?

Я пожала плечами и кивнула.

– Думаю, мама будет рада с тобой познакомиться. О, а вот и она!

Телефон на подоконнике зазвонил, оповещая о входящем вызове. Я быстро чмокнула Алекса в губы и ответила на звонок.

– Мамуль, привет. Только о тебе вспоминала.

– Привет, милая. Как твои дела?

– Все хорошо. Алекс с работы приехал, собралась кормить. Ты как?

– Я надолго не задержу тебя, Варя. Я по делу звоню.

– Мам, что‐то случилось? У тебя голос странный. Ты не заболела?

Мама не сразу ответила мне, тем самым заставив меня волноваться. Как‐то странно она себя вела.

– Все нормально, Варь. Мне просто нужно, чтобы ты прилетела. Есть важное дело.

– Хм, так срочно? Но у меня же курсы…

– Перейди на онлайн. Варь, я не прошу тебя, я требую, чтобы ты прилетела домой.

Я нахмурилась, бросив взгляд на Алекса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.