Таня Половинкина
Я, он и футбол

Глава 1.

«Прости».

Вот так просто и незамысловато закончилась история моих двухлетних отношений.

Зашибись! «Прости» и всё!!!

Ни объяснений, ни нормального разговора. Одно сообщение в телеге. Класс. Я в восторге!

Чтобы вы понимали…

Мы с Владом были знакомы примерно лет с семи, когда пошли в первый класс. Наши семьи подружились, и волей-неволей мы стали общаться

Не то, чтобы мы в этом возрасте горели желанием стать друзьями навек, но родители старательно нас к этому подталкивали.

Спустя десять лет мелких ссор, разногласий, споров из-за мультфильмов, жвачки и повторов из Киндера, а в возрасте 12 лет прямо отвращения друг к другу (собственно, кто в 12 лет хочет дружить с мальчишкой?), в итоге мы превратились в лучших друзей.

Мы играли в приставку, ели вредную еду, запускали кораблики по реке, и даже (только ни кому не говорите!) шили вместе одежду для кукол.

И, конечно, любили футбол.

Собственно, это и была основа нашей дружбы. Как бы мы ни ссорились, как бы мы ни взрослели, и разные компании так или иначе не разводили нас по разным сторонам, стоило начаться матчу, мы сидели на одном общем диване (или у нас, или у его родителей) и кричали во все горло, болея даже не столько за любимую Барсу, сколько в принципе за красивый футбол.

Так и дожили мы до своих прекрасных 17 лет.

Друзья детства.

Хорошо ведь, зачем было что-то менять?

Но вот в этом и проблема. В семнадцать лет что-то изменилось.

Я знала, что он парень, и даже очень симпатичный парень, но никогда ранее кубики его пресса не вызывали по мне какого-то непонятного трепета. А взмах его длинных ресниц – цунами в животе. Что это вообще, думала я в то время? Любое случайное касание вызывало мурашки по всему телу, а каждое слово давалось с великим трудом. И казалось, что с ним происходит что-то подобное, мы уже не могли, как раньше, болтать весь вечер. Неловкость и напряжение нарастали по экспоненте.

Пока в итоге, празднуя победу Барсы в Ла Лиге в 2023 году, в порыве счастья и эйфории Влад не поцеловал меня.

Нет, не так.

Сначала он прыгал, как ненормальный, сильно рискуя сломать как минимум телевизор, стоявший неподалеку, а как максимум, всю окрестную мебель.

Собственно говоря, я прыгала тоже. И здесь нет кристальной ясности, кто из нас ещё был бы более повинен в разрушении комнаты.

Так вот, сначала мы прыгали, орали «Вива Каталония!», потом обнимались, собственно тоже прыгая вокруг нашей с ним оси. Когда остановились, он посмотрел на меня долгим взглядом (будто вспоминал, чему равны пифагоровы штаны, и не был уверен, равны ли они), а потом поцеловал. Взрослым таким настоящим поцелуем.

И это все изменило.

Мы довольно легко перешли от дружбы к отношениям. Это не было неловко, когда ты не знаешь о чем поговорить с человеком, боишься показаться глупой, сделать или сказать что-то не то, ненароком обидеть, или обидеться самой. Это было настолько естественно, как дышать. Ты не знаешь, как именно твои легкие делают вдох и выдох. Они просто делают это и всё. Никто даже не удивился, ни наши друзья, ни наши родители. Мама только снисходительно посмотрела на меня, и проговорила что-то вроде «Это было ожидаемо». Было ощущение, что вокруг нас была тайна, которую знали все вокруг, кроме нас. А когда мы стали официально встречаться, все вокруг с заговорщическим видом утверждали, что они это предвидели, и получали такой же утвердительный кивок в ответ, «да, да, это было неизбежно..». В принципе, в наших с ним отношениях мало что поменялось, кроме того, что почти все свободное время мы посвящали поцелуям, а чуть позднее и более интимным занятиям. Конечно, он стал моим первым мужчиной. Это было даже забавно, мы оба прекрасно знали все в теории, но не на практике. Было пару неловких моментов, но наше искреннее желание научиться одержало победу. Мы очень даже научились. После окончания школы мы поступили в один университет в Нижнем Новгороде, но на разные факультеты, что впрочем, ни коим разом не мешало нам и дальше быть неразлучными. Конечно, мы иногда ссорились, не соглашались друг с другом, но практически всегда сразу мирились. Мы были молоды, влюблены и счастливы. Все эти два года, прошедшие с момента первого поцелуя, мы были счастливы. Или, по крайней мере, мне так казалось.

На третьем курсе Владу предложили играть за команду Казани. Я говорила, что он футболист? Хороший футболист, талантливый. Капитан сборной нашего вуза. Центральный нападающий. Звезда своего поколения, надежда российского футбола и так далее. Как пел Нойз МС, он гениален, но так считает только мама. Так считала и я.

Он и правда, был очень хорош. Не Месси, конечно, но тоже весьма крут, особенно в рамках университетской лиги нашего города.

Он учился на юридическом, но связать свою жизнь хотел со спортом. И у него были на это все шансы. И вот один такой шанс представился ему, когда во время матча его заметили из команды Казани, и предложили контракт. Он был готов согласится без разговоров, но здесь в игру вступили его родители. Они не дали согласие на его перевод на заочку, чтобы полноценно уйти в спорт. После долгих разговоров все пришли к мнению, что необходимо взять академ на 6 месяцев и посмотреть, как пойдет. И уже потом принимать окончательное решение.

Он улетел в третью столицу нашей необъятной Родины. А я даже не сомневалась, что все будет хорошо. Либо он вернётся, либо я уеду к нему. В любом случае, мы, так или иначе, будем вместе. Вот ни одной крохотной мысли плохой не было. Как выяснилось – зря.

Глава 2.

Примерно через месяц наша общая знакомая отправила мне скрин фото из Инстаграмма, где мой Влад целует очень красивую и очень незнакомую (а главное – точно не меня) девушку. Фото выложила та девушка, и отметила его в тегах. Вот так просто. Фото было удалено спустя 2 миллисекунды, но как мы все знаем, интернет помнит все. Я отправила ему это фото с одним символом – знаком вопроса. Ладно, с пятью знаками вопроса. И он ответил так же одним, но не символом, а словом "прости". И больше ничего, ни звонка, ни сообщения, ничего. Он вполне мог прилететь, мог позвонить, мог написать. Но он не сделал ничего. Сказать, что я была шокирована – это ничего не сказать. Привычный для меня мир разлетелся вдребезги, изрезав меня осколками настолько, что казалось, я не могу дышать. Внутри мое сердце истекало кровью, но внешне я держалась. Моя гордость не позволяла мне расклеиться, казалось, если я не буду плакать, рыдать и ломать вещи, то и вся ситуация в целом не так страшна. Разве произошло что-то из ряда вон выходящее? Нет, ситуация банальна до невозможности, не я первая, не я последняя. Парень изменил и бросил, ну что может быть прозаичнее? В конце концов, жизнь на этом не заканчивается, мне всего девятнадцать. Разумно? Очень. Только надо еще себя в этом окончательно убедить. Завтра будет новый день и новая жизнь, без него. И здесь меня ожидал сюрприз.

В одночасье выяснилось, что практически вся моя жизнь строилась вокруг Влада. Его футбольная команда и их девушки были моей компанией. Моя школьная лучшая подруга поступила в Питер, и пропала с радаров. И я ее не виню. Сложно общаться с человеком, который настолько погружен в свои отношения. Я была с Владом везде. На его тренировках, на его играх. Если не было игры, мы смотрели футбол в его квартире (он снимал квартиру с 2 парнями из команды), иногда чередуя спорт с просмотром Доктора Хауса, Во все тяжкие и Теории большого взрыва. Сами угадайте, кто из нас что выбирал? Все свое свободное время я посвящала Владу, его жизни, его приоритетам.

Мне даже поплакать в жилетку сейчас было не кому. Потому что я толком не успела даже с однокурсницами подружиться. Мне было некогда, да и потребности такой я не испытывала. У меня были друзья. Только это были друзья Влада. И был самый лучший друг – сам Влад. В тот момент, когда его губы коснулись губ другой девушки, я потеряла не только своего парня, я потеряла как будто опору под ногами, всю жизнь, саму себя.

Девочки пытались меня поддержать, но мы не были так близки с ними, и мне не хотелось раскрывать душу перед почти посторонними людьми, видеть жалость в их глазах. А ещё мне было мучительно стыдно. В своем уютном мирке я даже не замечала, насколько самодовольной и, возможно, высокомерной, я выгляжу в глазах других людей. Вся такая молодец, мы такая красивая успешная пара, у нас любовь до гроба и свадьба после выпуска, мы состаримся вместе и умрем в один день, бла бла бла. Ни за что бы не призналась себе раньше, но где то в глубине души, я гордилась нами, считала нас лучше и выше других. Уж мы-то не расстанемся из-за какой-то ерунды, уж мы-то не будем изменять друг другу. Ведь мы столько лет друг друга знаем. Уж мне-то не придется переживать, нравлюсь ли я парню, флиртовать, строить глазки. У меня есть уже всё: прекрасное будущее с лучшим парнем на планете.

Какая же я дура!!! Как же стыдно мне теперь за себя.

Меня немного извиняет только тот факт, что у меня было крайне мало опыта. До Влада я целовалась с двумя парнями, и дальше условного первого свидания, дело не зашло ни с одним из них. Собственно, у Влада опыта было не намного больше, чем у меня. Для него отношения со мной – тоже первые серьезные отношения. Наверное, человек противоположного пола в лучших друзьях немного отпугивает потенциальных партнёров в подростковом возрасте? Тогда в чем его винить? Он решил пойти дальше, попробовать что-то новое. Возможно, просто устал от меня. Интересно, он бы захотел сохранить отношения со мной, если бы я сама все не узнала? И приехал бы через полгода, как ни в чем не бывало? Или, наоборот, через пару недель, я бы получила сообщение о разрыве? Что ж, это тайна, покрытая мраком. И даже гадать не хочу. Исписала тут своим нытьем три страницы, а теперь такая – даже гадать не хочу. Смешно. Или не очень.

Больше я ему не звонила, не писала, и даже мысли не допускала гуглить его. Мне казалось, то хрупкое душевное равновесие, приобретенное мною за последние два месяца с момента разрыва, может разлететься вдребезги от одного упоминания его имени, от одной мысли о нем, и я старательно не позволяла себе думать и воспоминать.

Глава 3.

В то время как мое сердце разрывалось от предательства Влада, жизнь других людей шла своим чередом.

На место Влада в команде взяли другого игрока (перевелся к нам из другого города). И, хотя я перестала посещать матчи, я слышала, что он вполне себе не плох. Ещё не сыгрался с командой, но футболист очень достойный.

Почему я о нем написала? Потому что этим игроком оказался мой партнёр по проекту. Мы вместе учимся на экономическом факультете. Сильно скромничать не буду, я одна из лучших в нашей группе (я же говорила – самодовольная). Кирилл, девятнадцать лет, симпатичный футболист с темно-русыми волосами и серо-зелёными глазами, высокий и атлетичный. Какие подробности, скажете вы, и будете правы. Парень был хорош, и даже я со своим разбитым сердцем из-за Влада в частности и небольшой обидой на футболистов в целом, не могла это не признать.

Тем более, наша группа, состоящая практически из одних девчонок (экономический же), словно с ума сошла. Его не обсуждал только ленивый.

«Он весь такой брутальный и загадочный. Почти всегда молчит, такой красавчик, мммм» – это я практически процитировала Аню Коврову из ее личной (крайне секретной) беседы, сказанной шепотом ее соседке по парте. Шепот был настолько громкий, что его было слышно не только мне через две парты от них, но, я уверена, и самому объекту ее воздыханий, и даже нашему глуховатому преподу в самом низу аудитории.

И тут, прерывая поток восторженных охов и ахов, наш (теперь я уже не уверена, глуховатый или притворяющийся таким, чтобы не слушать глупую трескотню студентов) наш Африкан Евлампиевич Козлов (я серьезно, его так и зовут, и чем думали его родители?) обрадовал нас известием, что нам нужно будет провести парный исследовательский проект по макроэкономике.

И пары будут распределены научным методом по теории вероятности (методом вытягивания бумажки с номером).

И мне посчастливилось оказаться в паре под номером семь совместно с мечтой как минимум половины однокурсниц – Кириллом.

Когда преподаватель озвучивал номер пары, мы поднимали руки и оглядывались в поисках товарища по несчастью. Когда озвучили пару № 7, наши взгляды с Кириллом встретились, я слегка улыбнулась, а он почему-то нахмурился.

Странно, мы вроде не знакомы. Или я ему чисто внешне не нравлюсь? Ничего, переживет. Нам с ним не друг другом любоваться, а исследовательский проект делать (скорее всего, просто тупо долго искать нужную инфу в интернете, но все-таки).

Проект сдавать через месяц. Времени полно. Вы же знаете, все что ни делается, делается в последнюю ночь, ну или близко к этому.

Проблема только в том, что я на кой-то черт ответственная. Имя Татьяна располагает. Мне надо все организовывать, устраивать, да и что уж греха таить, контролировать.

Может, я достала Влада своим контролем? Чрезмерной заботой? Душила его в наших отношениях? Меня было слишком много?

Так, все, стоп. Не думаем в плохом. В конце концов, меня просто бросил парень, с кем не бывает? Итак, проект. Надо как-то хоть номерами с этим Кириллом обменяться, или договориться о чем-то. Конечно, я могу все сделать и сама, но, во-первых, это не совсем справедливо, а во-вторых, проект надо будет защищать, а наш Африкан Евлампиевич точно будет спрашивать не только меня. Точнее, зная меня, он спрашивать будет как раз Кирилла, справедливо предположив определенный перегиб в распределении объема работы. В любом случае, с нашей новой звездой футбола надо поговорить. Макроэкономика была у нас последней парой, и, как я точно знала, у футболистов тренировка через двадцать минут.

Собственно, там я и планирую поймать Кирилла. Надеюсь успеть обменяться номерами до начала тренировки, не такой уж и длинный у нас с ним будет разговор.

Вот только когда я пришла на поле, он уже разминался. В то время как парни из команды (естественно, я знала всех) стояли у кромки поля и болтали, через слово, разражаясь громоподобным хохотом, он старательно упражнялся. Либо он трудяга, использующий каждую минуту по максимуму, либо не особо поладил с командой. Парни они, конечно, хорошие. Но ведь он пришел на место их капитана и друга Влада, и, возможно, это какое-то своеобразное проявление мужской дружбы и верности?

Кто поймет этих мужчин? Точно не я. Хотя раньше я себя чуть ли не специалистом по тонкой душевной организации мужчин считала (самодовольная, помните, да?).

И вот что сейчас делать? Через все поле к нему идти? Точно нет. А ведь можно просто попросить его номер у старосты? Должен ведь быть у нее?

Такое простое и элегантное решение пришло ко мне, конечно же, абсолютно не вовремя. Мои метания, да и собственно саму меня, заметили парни из команды. Я говорила, что мы дружили? С кем-то больше, с кем-то меньше, но в целом в хороших отношениях я была со всеми.

Вообще, в их команде были хорошие дружеские отношения со всеми, не было острой конкуренции, или обвинений в медлительности и косоглазии, в основном, конечно же, благодаря Владу. Все-таки капитан он был хороший. Сумел так выстроить отношения в команде, что даже потенциально конкурирующие игроки работали на общую победу. Так и получалось, они побеждали, не всегда конечно, но уверенно шли к чемпионству.

Итак, меня заметили, и тут же Колик (Николай, конечно же, но это прозвище приклеилось к нему с детства) подбежал ко мне. Он был самым младшим и самым милым из игроков. В свои 17 он выглядел забавным восторженным щенком, которого все в этом мире удивляет и заставляет радоваться.

Влад к нему относился, как к младшему брату. Именно он настоял на том, чтобы его взяли в команду, хотя, он был самым юным и неопытным. И не прогадал. Колик вгрызался в мяч, и доводил его до нападающего, а когда надо уходил в глубокую оборону, защищая ворота, как будто от вторжения монголо-татаров или нападения Таноса.

– Какие люди и без охраны! – практически прокричал он мне в ухо, поднимая в воздух.

Я завизжала, и потребовала меня отпустить, угрожая немедленной расправой. Правда, угроза не возымела должного действия, возможно, потому что широченная улыбка не сходила с моего лица. Отвыкла я от них за эти пару месяцев.

– Ты пришла посмотреть на тренировку? Я тебя 1000 лет не видел! И на сообщения ты не отвечаешь, как вообще дела? – Он забрасывал меня вопросами, как из пулемета, улыбка во все 32 зуба не сходила с его лица.

Я улыбалась так сильно, что даже немного заболели скулы. Я так скучала. Я даже и не понимала за всеми этими эмоциями и само копанием (помните, разбитое сердце и тд и тп), как мне не хватает вот этого простого дружеского общения.

Я толком и ответить не успела (кроме: дела хорошо), как подошли ещё двое парней из команды (Матвей и Дима) И спросили примерно то же самое. Приду ли я на игру завтра? Почему нет? А на вечеринку после игры? Опять же, почему нет? Пошутили насчёт того, что я заучка. Сами посмеялись, впрочем, я тоже.

И тут Колик как-то печально глядя на меня сказал:

– Ты больше не хочешь с нами дружить?

– Что? Почему? С чего ты это взял? – Я была шокирована.

– Как Влад уехал, ты перестала с нами общаться, на сообщения либо не отвечаешь, либо отвечаешь сухо. На игры не ходишь. Или ты дружила с нами из-за Влада? – спросил он и укоризненно посмотрел на меня.

Я даже задохнулась от несправедливости обвинения, а еще от упоминания имени Влада. Честно говоря, за эти два месяца никто вообще его при мне не упоминал, видимо, опасаясь, что я устрою истерику.

– Нет, конечно! – воскликнула я. – Как ты мог так подумать? Просто мне было не до этого, дел много, учебы… – бормотала я, тщательно рассматривая носки своих кроссовок.

– Ну не знаю, докажи!

– Что? Как?

– Приходи завтра на игру, а потом на вечеринку. Она как раз будет в доме у парней, он кивнул в сторону Матвея. Посидим, как раньше.

Парни усиленно закивали. И отказывать им не хотелось, и идти тоже желания не было. Но этот взгляд милого щеночка с лёгкой обвиняющей ноткой. Что я теряю, в конце концов? Не понравится, уйду. Благо, такси вызвать не проблема.

Я кивнула, мол, хорошо, приду, на что этот большой ребенок, выше меня на голову, и шире в два раза, запрыгал как мячик для пинг-понга, пытаясь одновременно обнять меня и парней. Я же говорю, щеночек…

В этот момент мое внимание привлекли остальные игроки, кто-то махал мне рукой, кто-то просто приветливо улыбался. Кроме Кирилла.

Он смотрел прямо на нас и как будто злился. Да что я ему сделала? Или он всегда злой? Бывают же такие не удовлетворённые жизнью люди. Я-то здесь причем.

Мальчики ушли на поле, а я пошла домой. Все-таки взять номер у старосты – гениальная идея. Где же она была раньше?

Глава 4.

В этот же вечер у меня был номер Кирилла. М-да, умею я устраивать проблемы из ничего. Вот только что ему написать? Я четыре раза начинала набирать сообщение и стирала. Все выглядело глупо и как-то по-детски. После его недовольных взглядов, я не хотела, чтобы он даже мысль мог допустить, что я пишу ему не по делу, а с целью пофлиртовать.

А он ведь мог так подумать. Наверное. Вон как по нему девчонки сохнут, он же не слепой. Да с ним не флиртовала разве что препод по истории Арина Романовна, да и то в силу сильно преклонного возраста (мы гадали, она случайно не ровесница Ленина?). Внешне кстати, тоже слегка напоминала забальзамированного вождя. В основном, цветом кожи.

Разозлившись на себя (сколько можно тянуть резину!), как взрослый уверенный человек, я решила взять и отложить это неприятное мероприятие. Прокрастинация – наше все.

И пока я читала про самый забавный апокалипсис из возможных, мне в ТГ пришло уведомление.

Содержало оно очень вежливое и максимально формальное:

– Добрый вечер. Это Кирилл. Мы партнеры по исследовательской работе. Я бы хотел определиться с фронтом работ, планом и кто какую часть возьмёт на себя.

Ну вот, он молодец. А я, почему так написать не могла? Тут же мне прилетает его план. Хороший план, даже придраться не к чему.

– Есть корректировки? – спросил он меня.

А я ещё даже ни одного слова не ответила. М-да… Начинаю сомневаться в своих умственных способностях

И чтобы не показаться совсем уж дурой, я написала глубокомысленное: привет, ок.

Ок!!! М-да, я мастер диалога.

А парень в ответ прислал мне: предлагаю взять на себя пункты с 1 по 4, а тебе с 5 по 7. Выводы напишем позднее. Он даже взял на себя большую часть работы (!). И что я ответила? Конечно же:

– Ок.

Супер просто. Он, наверное, подумает, что я совсем тупая. И, судя по всему, недалек от истины.

А он все не унимался:

– Предлагаю определить сроки.

Видимо, сроки он предлагал определить мне. Ну что ж, что-что, а планировать я умею. Обе части работы я предложила направить друг другу на согласование в течение 14 дней. Потом корректировки и выводы, чтобы через 3 недели работа была готова.

И тут уже он написал уже сакраментальное для нашей беседы:

– Ок.

На этом наш диалог прервался, оставив меня в каких-то смешанных чувствах. Вроде всё обсудили, формально и по-деловому, но осталось ощущение лёгкого разочарования.

Ну, видимо, с этим человеком мне не придется близко общаться, что в прочем, и не плохо. Все равно я ему, почему-то не нравлюсь. Интересно, почему?

На следующий день на парах Кирилл вел себя как обычно, а именно, ни с кем особо не разговаривал, и сидел на занятиях с сосредоточенным выражением на лице, методично записывая в тетради конспект лекций. У него, наверное, даже почерк каллиграфический. Просто идеальный студент. Даже бесит слегка.

Глава 5.

Я пришла на игру. Было ощущение дежавю. Я два года ходила на все матчи нашей команды, сидела в первых рядах, болела громче всех. Когда мы забивали гол, я была готова расцеловать всех, кто сидел рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.