Дилго Кхьенце
Собрание сочинений. Том 3. Завет Зурчунгпы. Удивительный океан наставлений по практике в уединённом ретрите. Чистое проявление. Изначальная чистота. Светильник, рассеивающий тьму. Избранные поэмы

Посвящается процветанию благой активности

Дилго Кхьенце Янгси Ринпоче,

Ургьена Тензина Джигме Лхундруба

Самадхи

THE COLLECTED WORKS OF DILGO KHYENTSE

Volume three: Zurchungpa’s Testament A Wondrous Ocean of Advice for the • Practice of Retreat in Solitude • Pure Appearance • Primordial Purity • The Lamp That Dispels Darkness • Selected Verse

Published in 2010 by Shambhala Publications, Inc. in cooperation with Snow Lion Publications and the Nalanda Translation Committee

By arrangement with Shambhala Publications, Inc Boulder, Colorado. 80301 USA

Публикуется по согласованию с издательством «Шамбала Пабликейшнз» (Боулдер, Колорадо, США) и Агентством Александра Корженевского

Издательство выражает глубокую признательность И. Махмудову, А. Сергиенко и С. Филонову за бескорыстную помощь в издании книги.

Редактор серии «Самадхи» Александр А. Нариньяни

Перевод с английского Антона Мускина

© Shechen Publications, 2010

© А. Мускин. Перевод на русский язык, 2024

© ООО ИД «Ганга». Издание на русском языке, оформление, 2024

В память о Дилго Кхьенце

Дилго Кхьенце Ринпоче является одним из самых почитаемых мной учителей. Впервые мы встретились ещё в Джокханге, в Лхасе, когда я возвращался из своего первого паломничества по Индии. Однако по-настоящему мы сблизились гораздо позже, когда оба жили в изгнании. У меня случались сны и переживания, явно указывавшие на то, что между нами существует особая кармическая связь, и в конце концов случилось так, что я стал получать от него учения. Этот великий человек обладал добрым сердцем и щедро делился со мной своим драгоценным опытом и знаниями, даруя мне посвящения, устные передачи и учения.

В начале своего пути Кхьенце Ринпоче не занимал какую-либо высокую позицию в иерархии тибетского буддийского духовенства – он стал почитаемым учителем за счёт своей совершенной реализации. Будучи перерождением великого тибетского мастера медитации Джамьянга Кхьенце Вангпо, он даже в детском возрасте демонстрировал потенциал к духовному развитию, обусловленный прошлыми перерождениями. Он получил наставления от множества мастеров – и не просто изложил эти наставления на страницах своих книг, но и реализовал их на практике, обретя собственный прямой опыт постижения.

Ещё в юном возрасте он принял решение вести жизнь отшельника и целиком посвятить себя размышлениям об учениях, пытаясь на собственном опыте постичь их истинный смысл. В своей практике медитации он достиг наивысшего сущностного уровня. В результате этого он стал держателем живой традиции – посвящений, устных передач и сущностных наставлений всех восьми основных духовных направлений, известных в Тибете, относящихся как к традиции сутры, так и к традиции тантры.

Ринпоче обладал многими скрытыми благими качествами и, кроме того, был поистине выдающимся учёным и практикующим. Я очень ценил его внесектарный подход. В Тибете существует несколько духовных традиций, связанных с различными методами практики, и каждая из них обладает особыми уникальными отличительными чертами – одному и тому же аспекту практики может уделяться большее или меньшее значение, а некоторые ключевые моменты учений могут объясняться по-разному. Если мы будем изучать все эти разнообразные традиции, то обнаружим, что они просто дополняют друг друга. Поэтому внесектарный подход является столь эффективным как для личной практики, так и для сохранения всего учения Будды. Несмотря на свою широкую известность и огромное количество последователей, Кхьенце Ринпоче всегда оставался очень мягким и скромным человеком. Его высокая духовная реализация была для всех очевидна, но он никогда не кичился своими знаниями. Это было его отличительной способностью. Он с одинаковой симпатией относился ко всем людям, вне зависимости от их социального статуса и материального достатка, и никто никогда не слышал, чтобы он сказал другому человеку что-нибудь, что причинило бы тому вред.

Он работал не покладая рук, чтобы сохранять и распространять на благо всех живых существ учения Будды. Он переиздавал редкие тексты, которые иначе были бы утрачены, восстанавливал разрушенные монастыри и, что самое важное, постоянно даровал учения. Даже находясь в преклонном возрасте, он всегда был готов прокомментировать какой-либо текст, дать посвящения и сущностные наставления любому, кто мог стать аутентичным держателем линии передачи. Всё, что он делал, он делал исключительно ради того, чтобы помочь другим и сохранить учения Будды. Он также является автором множества комментариев и текстов.

Кхьенце Ринпоче был живым примером для всех других держателей учений. Мы не просто восхищались его глубокими знаниями, но всегда пытались следовать его примеру и обрести точно такие же качества, какими обладал он. Подобный подход способствует исполнению пожеланий учителя и потому является наилучшим подношением. Как один из учеников Ринпоче я хотел бы поделиться с другими людьми своей радостью, что мне посчастливилось встретить этого великого мастера и получить у него учения. Его наставления были бесценны. Именно поэтому очень важно, чтобы мы привносили его наставления в свою повседневную жизнь. Это будет означать, что мы достойные ученики достойного учителя.

Глубокий духовный опыт, который, как кажется, лежит за пределами логики, довольно сложно выразить словами. Он зависит, скорее, от вдохновения и благословений линии передачи, которые даёт нам наш собственный учитель. Вот почему в буддизме (и особенно в буддизме ваджраяны) такое огромное значение придаётся практике гуру-йоги – объединения с истинной природой учителя. И поскольку эта практика является настолько важной, то очень важны и те качества, которыми обладает учитель, гуру. Качества, которыми должен обладать учитель, были описаны Буддой во многих сутрах и тантрах. Мне было очевидно, что Кхьенце Ринпоче обладает всеми этими качествами без исключения. Знакомство с ним было для меня высочайшей привилегией, и особой удачей является то, что он стал мне учителем, одним из самых драгоценных моих учителей.

Когда в Тибете расцвело учение Будды, наибольшую роль сыграли благословения Гуру Падмасамбхавы – учителя, принёсшего буддизм в Тибет. Его молитвы и сострадание привели к тому, что между ним и Тибетом установилась сильная связь. С точки зрения духовного развития сейчас мы живём во времена упадка и деградации. Люди стали как никогда умны и сообразительны, однако им не хватает такого качества, как простая человеческая доброта, и они используют свой ум всё более и более деструктивно.

За последнее время тибетскому народу пришлось пройти через крайне сложный период своей истории – период, когда и само государство Тибет, и тибетский буддизм подверглись суровым испытаниям. Но страдали не только тибетцы: по всему миру за прошедшие годы происходило множество несчастий и потрясений. В такие непростые времена благословения Гуру Падмасамбхавы важны как никогда, и, по моим ощущениям, то же самое можно сказать о благословениях Кхьенце Ринпоче, поскольку он обладает особой связью с Гуру Падмасамбхавой.

Кхьенце Ринпоче родился в Восточном Тибете в 1910 году, и в 2010 мы, соответственно, отмечаем его столетний юбилей. Это событие наполняет меня огромной радостью, причиной которой стала публикация собрания ранее переведённых на английский язык отдельных учений Ринпоче. Это издание поможет сохранить память об этом великом мастере для тех, кто его знал лично, и послужит источником вдохновения для тех, кто не был с ним знаком.

С молитвой о том, чтобы мудрость моего учителя смогла проникнуть в наши сердца, мне хотелось бы поблагодарить всех тех, кто принимал участие в работе над этим трёхтомным изданием, – издателей, переводчиков и редакторов, которые сделали возможным осуществление этого проекта.

Его Святейшество Далай-лама XIV

15 июля 2008 г.

Предисловие

2010 год примечателен тем, что знаменует столетие со дня рождения одного из наиболее выдающихся мастеров тибетского буддизма XX века – Дилго Кхьенце Ринпоче (1910–1991). Мы решили приурочить к этому событию публикацию собрания его сочинений, в котором объединены те из учений Кхьенце Ринпоче, что были переведены на английский язык.

Дилго Кхьенце занялся моим воспитанием, когда мне было пять лет, и за следующие двадцать пять лет я получил все учения, которые он передавал своим ученикам. В детстве я воспринимал его как доброго и любящего дедушку, да и, честно сказать, он был для меня отцом и матерью в одном лице. Я рос, и это моё восприятие постепенно менялось, перерастая в глубокое уважение. Моя уверенность в этом человеке всё возрастала и в какой-то момент стала непоколебимой верой. Так Кхьенце Ринпоче стал моим духовным учителем. Когда я начал изучать тексты, то обнаружил, что он обладает всеми описанными в них качествами истинного реализованного мастера. Теперь я понимаю, как мне повезло, что я встретил подобного человека на своём жизненном пути. Единственной моей целью является распространение его учений и реализация его намерений.

Кхьенце Ринпоче был одним из самых ярких примеров того, каким должен быть духовный учитель. Он был выдающимся мастером, и большинство тибетских учителей XX столетия, включая Его Святейшество Далай-ламу XIV, который считает его одним из своих основных учителей, так или иначе получали у него учения.

Кхьенце Ринпоче прилагал все усилия к тому, чтобы сохранить традицию тибетского буддизма, и поэтому непрерывно даровал учения, выстраивая их таким образом, чтобы они соответствовали нуждам каждого отдельного человека, который их получал. Он заботился о сохранении не только традиции ньингма, но и всех остальных основных традиций тибетского буддизма: кадам, сакья, кагью, гелуг, калачакра, чод, шидже и джонанг.

Казалось, что в силу своей глубокой реализации он умудрялся проживать в течение одной жизни сразу несколько: провёл тридцать лет в ретрите, изучал Дхарму с великими учителями и обрёл глубочайшие познания, в течение почти полувека сам непрерывно давал учения, порой по несколько часов в день. Его литературные работы – комментарии к классическим текстам, сборники садхан, песен реализации и устных наставлений, а также его собственные терма, или найденные «скрытые сокровища», – составляют сборник из двадцати пяти томов. Он также участвовал во многих крупных проектах по сохранению и распространению тибетской буддийской традиции и культуры.

Сложно подобрать слова, чтобы описать все качества этого человека, и когда я пытаюсь это делать, то каждый раз задумываюсь, не начнут ли люди думать, что я преувеличиваю, хотя в действительности речь идёт о самоочевидных достоинствах Ринпоче.

Кхьенце Ринпоче обладал способностью оказывать на жизнь людей существенное влияние, которое становилось причиной их трансформации. После его смерти это влияние не только не исчезло, но стало возрастать. Несмотря на то что нам, к сожалению, больше не встретиться с ним лично, мы тем не менее можем ощутить всю глубину его мудрости и силу сострадания, изучая его произведения.

Я очень надеюсь, что это собрание сочинений станет заметной вехой на пути сохранения его наследия и позволит множеству западных читателей получить доступ к этой сокровищнице драгоценных учений, которые могут даровать глубокое вдохновение на их жизненном пути и предлагают мудрые, полные сострадания наставления на пути к просветлению.

Шечен Рабджам

Тхегчог Гацел Линг

Паро, Бутан

Май 2008 г.

О собрании сочинений

Я очень рад, что в этот знаменательный год – год столетия со дня рождения Дилго Кхьенце Ринпоче – мне посчастливилось принять участие в проекте специального издания его учений, переведённых на английский язык.

Я провёл с Ринпоче в качестве помощника и ученика одиннадцать лет, и мне выпала честь переводить его устные учения, которые легли в основу многих текстов, входящих в это собрание сочинений. В течение долгого времени с расшифровками устных учений работали квалифицированные редакторы, что позволило значительно улучшить ясность материала. Возможность поделиться с другими людьми результатами своего труда даёт всем нам – тем, кто участвовал в этом проекте, приятное ощущение хорошо выполненной работы.

Дилго Кхьенце впервые покинул Тибет в 1959 году, когда ему пришлось стать беженцем в результате печально известных событий. Некоторое время он жил в одном из горных поселений Калимпонга в Западной Бенгалии. Вскоре после его прибытия несколько западных учеников приехали повидаться с этим выдающимся духовным учителем и попросить у него наставлений. Среди них был Джон Драйвер (Кончог Палге) – один из очень немногих западных практикующих, кому довелось лично знать Дзонгсара Кхьенце Чокьи Лодро (одного из коренных учителей Дилго Кхьенце), скончавшегося в 1959 году в Сиккиме. Лично встретиться с Ринпоче в эти первые годы изгнания также посчастливилось принцу Петру Греческому [1], который в то время жил в Калимпонге, и нескольким учёным из Европы. Позже с Ринпоче сблизился Джин Смит – вероятно, самый сведущий западный тибетолог, и Ринпоче поселился в его резиденции в Нью-Дели. К Ринпоче постоянно приезжали множество преданных западных учеников, для которых он служил источником вдохновения и наставлений, определявших направление их жизненного пути.

В начале шестидесятых Кхьенце Ринпоче пригласили в Бутан, где он давал учения в школе Симтокха, недалеко от Тхимпху. В течение многих лет он давал подробные учения, организовывал продолжительные ретриты и проводил ритуальные церемонии для поддержания мира в Бутане. Множество его учеников приезжали к нему за советом и наставлениями, и со временем он заслужил уважение и признание по всей стране.

В последующие годы каждый раз, когда Дилго Кхьенце Ринпоче путешествовал по Индии и Непалу, у него появлялось всё больше западных учеников. В конце концов в 1976 году Кхьенце Ринпоче впервые посетил Европу (по приглашению Пемы Вангьяла Ринпоче) и США (по приглашению Чогьяма Трунгпы Ринпоче). С этого момента он посещал Европу практически каждый год, особенно часто – юг Франции, где давал общие учения своим бесчисленным ученикам, а также особые наставления и посвящения тем из них, кто находился в традиционном трёхлетнем ретрите. Если прибавить к этому время, которое он проводил в своей резиденции Таши Пелбар Линг в Дордони, то общее время составит почти год.

В восьмидесятых годах Ринпоче обычно проводил в Бутане весну и лето, пребывая в ретрите, проводя друбчены или давая учения как большим собраниям людей, так и малочисленным группам тулку и близких учеников. Осенью и зимой он давал учения в разных монастырях Непала и Индии. Вдобавок к учениям, внесённым в расписание, которые, к слову сказать, были практически ежедневными, он всегда давал отдельные персональные наставления иностранным ученикам, присутствовавшим на общих учениях. Мы с Пемой Вангьялом Ринпоче выступали обычно в качестве переводчиков на английский язык – либо непосредственно во время учений, либо позже, работая с аудиозаписями.

Спустя некоторое время эти учения с нашим переводом были расшифрованы или заново переведены с тибетского языка. Все учения, вошедшие в это издание, являются подобными расшифровками устных учений, дарованных по просьбе западных учеников. Эти учения бесценны. Тем не менее, учитывая то, насколько активно давал учения Ринпоче, этот сборник является не более чем каплей в море устных наставлений и учений, представляющих собой сотни часов магнитофонных записей, которые теперь надёжно хранятся в Непале – в архиве монастыря Шечен и в других местах, где давал учения Ринпоче.

Этот перевод сохраняет уникальные качества устных наставлений Ринпоче, его объяснений различных этапов буддийского пути с точки зрения медитативного опыта и реализации учений на практике. Они являются дополнением к письменным работам – комментариям, садханам, ритуалам, песням реализации, наставлениям по медитации и сокровищам терма. Полное собрание сочинений Дилго Кхьенце составляет двадцать пять томов по шестьсот страниц каждый. Это собрание сочинений было издано в 1995 году в Тибете издательством «Шечен» (Shechen Publications) под общим заголовком sKyabs rje dil mgo mkhyen brtse rin po che’i bka’ bum. Большинство этих текстов до сих пор не переведены на английский язык.

Я постарался организовать устные наставления, вошедшие в этот сборник, таким образом, чтобы они соответствовали порядку девяти последовательных колесниц, составляющих буддийский путь. Все тексты, вошедшие в этот сборник, за исключением трёх, уже были изданы и переведены на разные языки.

Первый том открывает краткое изложение биографии Дилго Кхьенце Ринпоче, чья жизнь служит мощным источником вдохновения (адаптация книги «Путешествие к просветлению»). Второй текст – это наставление по тренировке ума «Просветлённая храбрость», а третий, «Сердце сострадания», является комментарием к тексту «Тридцать семь практик бодхисаттвы». Эти тридцать семь практик являются жизненной силой пути махаяны.

Второй том начинается текстом «Безупречный путь к просветлению», который является сводом наставлений по основополагающей практике нёндро, также известной как «предварительная практика». Согласно мнению Кхьенце Ринпоче и других известных учителей, эта сущностная практика определяет эффективность тех практик, которые будут выполняться позже. Как постоянно напоминал нам Ринпоче: «Некоторые считают, что самыми глубокими практиками являются основные, но нам следует ясно понимать, что наиболее глубокими являются предварительные практики».

Следующий текст, «Колесо аналитической медитации», является комментарием к наставлению по практике аналитического исследования тела, речи и ума, составленному Мипамом Ринпоче. Вскоре после рождения Кхьенце Ринпоче получил благословение от Мипама Ринпоче и часто упоминал потом, что эта встреча наполнила его жизнь настоящим смыслом. В автобиографии он написал следующее: «Каждый раз, когда я даю учения или сам изучаю Дхарму, то чувствую, что если я что-то и понимаю, то лишь благодаря доброте Мипама Ринпоче, который был воплощением самого Манджушри».

Затем следует текст «Драгоценность, исполняющая желания», который является наставлением по практике гуру-йоги – «объединения с природой гуру». Эта практика является сущностью всех аспектов духовного пути – в начале, середине и конце, а также самым глубоким и мощным методом достижения прогресса и устранения препятствий.

После наставления по практике гуру-йоги следуют тексты «Сердечное сокровище просветлённых» и «Наставление из ста строф». Эти тексты представляют собой глубокие прямые наставления о том, как практиковать Дхарму на уровне сутры и тантры, и охватывают такие темы, как: отречение от мирских забот, принятие прибежища, развитие бодхичитты, трансформация и освобождение заблуждений на ментальном и эмоциональном уровнях, а также пребывание в простоте чистого осознавания.

В третьем томе собраны наставления по практике стадий развития (кьерим) и завершения (дзогрим), а также объяснения по практике в ретрите, включающие наставления по техникам, применяемым на пути традиционных колесниц учения тибетского буддизма. Два текста, вошедшие в этот том, – «Чистое проявление» и «Изначальная чистота» – раньше были предназначены лишь для тех учеников Ринпоче, кто получил указующие наставления и передачи, но теперь они будут доступны также широкому кругу читателей. Том начинается текстом «Завет Зурчунгпы», который представляет собой составленное Дилго Кхьенце Ринпоче объяснение сущностного комментария его собственного коренного учителя Шечена Гьялцаба Ринпоче. Это комментарий к тексту знаменитого мастера традиции ньингма Зурчунгпы Шераба Драгпы, жившего в XI веке, который состоит из пятисот восьмидесяти коротких изречений, собранных в восемьдесят глав.

Затем следует текст «Удивительный океан наставлений по практике в уединённом ретрите». Он представляет собой краткое объяснение вдохновляющих наставлений Джигме Лингпы по медитационному ретриту и публикуется в переводе на английский язык впервые. Следующий текст, «Чистое проявление», содержит объяснение практики стадии развития традиции тайной мантры, состоящей из визуализации божеств мудрости, повторения мантр и очищения состояний рождения, смерти и бардо.

Два завершающих текста третьего тома – «Изначальная чистота» и «Светильник, рассеивающий тьму» – включают сущностные учения об окончательной природе реальности и ума.

Ещё в юности Дилго Кхьенце изучал стихосложение и в течение своей жизни составил множество молитв преданности, восхвалений святых мест, наставлений и писем. На английский язык было переведено лишь несколько его поэм, и часть из них входят в текст «Путешествие к просветлению» (первый том), а некоторые можно найти в конце третьего тома.

Те ученики, кто искренне стремится усердно практиковать техники медитации девяти колесниц тибетского буддизма, обнаружат в этом замечательном собрании сочинений исчерпывающий набор наставлений, который послужит для них источником вдохновения и проводником по аутентичному духовному пути. Как сказал своим ученикам Будда перед тем, как уйти в паринирвану: «Я вернусь в форме текстов». Поскольку Ринпоче больше не присутствует в этом мире в физическом теле, эти учения являются воплощением его мудрости и сострадания и служат самым коротким путём познакомиться с ним поближе – так, как будто это происходит на самом деле.

Матье Рикар

Монастырь Шечен, Непал

Июль 2008 г.

Благодарности

Мне хотелось бы выразить свою признательность всем переводчикам, издателям и редакторам, которые на протяжении долгих лет работали с текстами, включёнными в собрание сочинений Дилго Кхьенце Ринпоче. Я благодарен Сэмюэлю Беркольцу и всей команде издательства «Шамбала» (Shambhala Publications), которые с самого начала взяли на себя ответственность за этот проект.

Однако следует также сказать, что осуществление этого проекта было бы невозможным без щедрости Джеффа Кокса и Сидни Пибурна из издательства «Сноу Лайон» (Snow Lion), которые любезно предоставили нам разрешение на публикацию текстов «Просветлённая храбрость», «Завет Зурчунгпы», «Сокровище, исполняющее желания» и «Безупречный путь к просветлению».

Я также благодарен Ларри Мермелштейну из Переводческого комитета «Наланда / Ваджравайрочана» (Nalanda / Vajravairochana Translation Committee), любезно предоставившему нам права на публикацию текстов «Изначальная чистота» и «Чистое проявление». Эти тексты наполнены глубоким смыслом, и благодаря им это собрание сочинений приобретает завершённый вид, становясь всеобъемлющим. Если бы не доброта этих издателей, проект собрания сочинений Дилго Кхьенце так и не был бы осуществлён.

Безусловно, лишь благодаря знаниям, тяжкому труду и преданности переводчиков эти учения стали доступны тем, кто не умеет читать по-тибетски. В особенности мне хотелось бы поблагодарить Матье Рикара, который перевёл десять из тринадцати вошедших в собрание текстов и сделал большинство фотографий, включённых в издание. Я выражаю ему признательность за неустанные усилия, направленные на сохранение линии передачи Дилго Кхьенце Ринпоче, включая издание собрания сочинений Ринпоче на тибетском языке.

Практически все комментарии, а также некоторые из коренных текстов были переведены членами Переводческой группы «Падмакара» (Padmakara Translation Group) – Вулстэном Флетчером, Хеленой Блэнкледер, Стивеном Гетином и Джоном Канти, который также редактировал семь из десяти переводов, выполненных Матье Рикаром. Я очень признателен этим людям за аккуратность, изящность слога и скрупулёзность их выдающейся работы.

Мне также хотелось бы упомянуть Эрика Пему Кунсанга, Дэвида Кристенсена и Адама Пирси – они перевели три коренных текста, новые комментарии к которым включены во второй и третий тома, и любезно предоставили нам права на их издание. Я очень благодарен Ани Джинпе Палмо за перевод двух книг, входящих в это собрание, а также за её перевод автобиографии Дилго Кхьенце, часть которой включена в «Путешествие к просветлению». Я хотел бы выразить благодарность Эрику Пеме Кунсангу и Переводческой группе «Падмакара» за их помощь в составлении глоссария.

Я искренне благодарен всем этим талантливым переводчикам за их постоянные усилия, направленные на то, чтобы сделать доктрину тибетского буддизма доступной на языках западного мира.

Когда мне впервые пришла в голову идея заново издать все эти тексты в виде собрания сочинений в честь столетнего юбилея Дилго Кхьенце Ринпоче, я поделился ей с Вивиан Курц. Мне хотелось бы выразить признательность за её неустанную работу по осуществлению этого проекта, в котором она участвовала с начала и до самого конца – с этапа начального замысла до реальной публикации издания.

Я выражаю признательность всем работникам издательства «Шамбала» за их мудрость, терпение и усердную работу: Эмили Бауэр, редактору издательства, за её энтузиазм, советы и тщательность в работе; Кендре Кроссен за её заботливое отношение и вдумчивую работу с текстами; Хейзел Беркольц за её творческий подход и понимание действенности изобразительных образов.

В заключение я хочу выразить огромную благодарность Его Святейшеству Далай-ламе за то, что он согласился поделиться с нами своими воспоминаниями, которые мы использовали как вступление к первому тому собрания сочинений.

Мы все очень рады, что смогли осуществить этот проект. Мы посвящаем заслугу, накопленную благодаря этой работе, благу всех живых существ, распространению Дхармы, которая является источником преходящего и абсолютного счастья, долгой жизни Его Святейшества Далай-ламы, а также всех держателей учений Будды, и в особенности процветанию благой активности перерождения Дилго Кхьенце Ринпоче – Янгси Ринпоче Ургьену Тензину Джигме Лхундрубу.

Шечен Рабджам

Монастырь Шечен, Непал

Июль 2008 г.

Краткая биография Дилго Кхьенце Ринпоче, составленная Тулку Тхондупом

Кьябдже Дилго Кхьенце Ринпоче Таши Палджор (1910–1991) был одним из величайших держателей линии передачи традиции ньингма, каких за всю историю этой школы тибетского буддизма было не так уж много. Он был автором многих текстов традиции ньингма, а также сохранял и постоянно даровал соответствующие учения (в особенности цикл «Лонгчен ньингтиг»), поддерживая таким образом её существование и распространение. У него было множество учеников, проживающих в разных странах Гималайского региона – Тибете, Индии, Бутане – а также на Западе.

Он известен под именами Гьюрме Тхегчог Тенпей Гьялцен, Джигме Кхьенце Осэр и Рабсел Дава.

Ринпоче родился тринадцатого числа пятого месяца года Железной Собаки пятнадцатого рабджунга (1910) в семье Дилго. Его отец Таши Церинг был министром (ньерчен) царя Деге и принадлежал к клану Ньо из долины Дэн. Это произошло как раз в тот день, когда великий мастер Мипам Намгьял выполнял вместе со своими учениками церемонию пиршественного подношения по случаю окончания полуторамесячных учений по тексту «Комментарий к тантре Калачакры», которые он давал членам семьи Дилго. Мипам тут же дал ребёнку пилюли Сарасвати (будда мудрости в женской форме) со слогами дхи и шри, и тот проглотил их ещё до того, как впервые попробовал молоко матери. Приблизительно через месяц после рождения мальчика Мипам даровал ему посвящения для очищения и долгой жизни и нарёк его Таши Палджором. С того времени и до самой своей смерти (начало 1912 г.) Мипам постоянно давал мальчику освящённые субстанции.

Ребёнку было всего четыре месяца отроду, когда Нгор Понлоп Лотер Вангпо распознал его как тулку Кхьенце Вангпо. Когда Мипам умер, на маленького тулку обратил внимание Шечен Гьялцаб Пема Намгьял (1871–1926), он попросил его родителей отдать того в монастырь Шечен.

В возрасте шести лет Дилго Кхьенце получил сильные ожоги, после чего болел на протяжении почти полугода. Это привело к тому, что он принял обеты послушника.

Когда ему исполнилось пятнадцать лет, Гьялцаб распознал его как тулку Кхьенце Вангпо, возвёл на трон в монастыре Шечен и даровал имя Тхегчог Тенпей Гьялцен. Он также передал ему множество учений, включая «Дамнгаг дзо» и «Ньингтиг ябши». От Кхенпо Пемы Лосала из монастыря Дзогчен он получил передачу цикла «Лонгчен ньингтиг». От Адзома Другпы он получил учения по нёндро (предварительным практикам) Лонгчен ньингтиг.

Он изучал работы Нагарджуны, Асанги, Абхидхарму, текст «Йонтен дзо», комментарии к тексту «Тантра Гухьягарбха Маяджала», а также множество других текстов под руководством таких мастеров, как Шенпен Чокьи Нангва (Шенга) из монастыря Дзогчен, Кхенпо Тубтен Чопел (Тубга) из ретритного центра Чангма, Дза Мура Дечен Сангпо и многие другие. Кхенпо Тубга распознал его как тулку Онпо Тензина Норбу (Тенли).

Позже он получил от Кхьенце Чокьи Лодро передачи традиций сакья, кагью, гелуг и ньингма, включая сборники «Ринчен тердзо», «Ньингтиг ябши», циклы «Лонгчен ньингтиг» и «Лама гонгду». От Кхенпо Тензина Даргье из монастыря Шечен он получил передачу девяти томов сочинений Джигме Лингпы. От Шечена Конгтрула (1901–1959?) он получил передачу тринадцати томов цикла «Минлинг». Он получил учения всех традиций тибетского буддизма от более чем семидесяти учителей. Его коренными учителями были Шечен Гьялцаб и Кхьенце Чокьи Лодро.

Начиная с восемнадцатилетнего возраста Дилго Кхьенце провёл около двенадцати лет в уединённых местах, практикуя разнообразные учения, включая садханы Трёх корней из циклов «Минлинг терчен» и «Лонгчен ньингтиг».

На протяжении всей своей жизни он передавал учения всем, кто проявлял к ним интерес. Согласно его личным записям, к своим шестидесяти четырём годам Дилго Кхьенце даровал посвящения из циклов «Ньингтиг ябши» и «Лонгчен ньингтиг» более десяти раз. В период со своего сорокалетия до того момента, когда он оставил своё тело, он передавал учения по тексту «Чогчу Мунсел» – комментарию Лонгчена Рабджама к тантре Гухьягарбха – как минимум ежегодно, а также даровал подробный комментарий к тексту Джигме Лингпы «Йонтен дзо». Среди других бесчисленных учений он пять раз даровал передачу сборника «Ринчен тердзо», четыре раза – передачу сборника «Ньингма кама», три раза – передачу сборника «Дамнгаг дзо» и дважды – передачу сборника «Кангьюр».

У Ринпоче и его супруги Кхандро Лхамо родились две дочери. Сын его дочери Чиме позже был признан седьмым перерождением Шечена Рабджама.

Приняв приглашение королевской семьи Бутана, он провёл в этой стране много лет, даруя разнообразные учения и передачи.

Начиная с шестидесятых годов он единолично поддерживал и распространял внесектарную традицию линии Кхьенце. Он много путешествовал, неустанно передавая разнообразные учения, возводя священные объекты, выполняя ритуалы и практики ради распространения Дхармы и помощи людям.

В 1980 году под его руководством был построен монастырь Шечен Тенньи Даргье Линг (название традиционного монастыря в Тибете, который являлся резиденцией Ринпоче). Новый монастырь был возведён близ ступы Боднатх в Непале. Этот комплекс зданий стал домом для более чем двух сотен монахов. В 1988 году Дилго Кхьенце основал в новом монастыре шедру, где монахи изучают классические буддийские тексты.

Начиная с 1975 года он посетил ряд западных стран, где даровал множество передач и учений разных колесниц. Он также основал Дхарма-центр Тхегчог Осэл Чолинг во Франции. Он трижды посетил Тибет, давая там учения и помогая восстанавливать разрушенные монастыри, возрождая в соотечественниках веру в будущее их родины.

Он даровал Далай-ламе XIV множество посвящений и учений, включая комментарии к тантре «Гухьягарбха», «Йонтен дзо», а также устную передачу наставлений по дзогчен согласно тексту «Еше лама».

Он обнаружил несколько сокровищ терма, включающих разнообразные учения и садханы, а также составил множество (в совокупности двадцать три тома) текстов и комментариев на разнообразные темы. Среди его сочинений, посвящённых циклу «Лонгчен ньингтиг», содержатся комментарии к практикам Палчен дюпа и Ванги чогдриг.

Дилго Кхьенце ушёл в паринирвану в возрасте восьмидесяти одного года – в три часа утра двенадцатого числа восьмого месяца года Железной Овцы (28 сентября 1991 года) его просветлённый ум объединился с абсолютной пустотностью в больнице Тхимпху (столица королевства Бутан). С этого момента ответственность за монастырь Шечен в Непале принял на себя его Дхарма-преемник и внук Гьюрме Чокьи Сенге – Рабджам Ринпоче.

Дилго Кхьенце был одним из наиболее знающих и реализованных тибетских мастеров своей эпохи. Он обладал высоким ростом и походил на настоящего гиганта. Стоя среди других мастеров, он был похож на возвышающийся в горной гряде пик; он сиял подобно тому, как сияет среди других звёзд луна. И причиной тому была не столько его внешность, сколько обширность его знаний, глубина его реализации. Когда он даровал учения, это напоминало поток реки, который никогда не прерывается ни на мгновение. Если на его учении присутствовали те, кто раньше его никогда не встречал, то поначалу им казалось, что он просто читает наизусть некий восхитительный текст, поскольку речь его была чрезвычайно поэтичной, грамматически безупречной и несла в себе глубочайший смысл.

Ещё одной его удивительной способностью была исключительная память. Он помнил не только тексты и садханы, подробности жизни своих учителей и друзей, но также личные обстоятельства тех людей, с кем лишь однажды беседовал во время аудиенции несколько лет назад.

Его доброта была безгранична и распространялась на всех без исключения. Каждый раз, когда я приходил к нему на аудиенцию, он вёл себя так, как будто в его обширном уме для меня всегда найдётся место. При общении с ним стоило лишь повнимательнее присмотреться – и сразу становилось очевидно, что он непрерывно пребывает в медитативном состоянии реализации бескрайней мудрости, напрямую взаимодействуя с людьми силой своих неизменных любви и сострадания.

Он был держателем передач всех традиций тибетского буддизма, но, несмотря на это, постоянно стремился обнаружить и получить всё новые и новые передачи, невзирая на то, сколь малоизвестны они были. Его личная библиотека была огромна, но он не прекращал собирать всё новые и новые тексты и даже отдельные страницы наиболее редких из них.

Он проявлял необычайную заботу о своих учениках. Как-то раз в своём путешествии из Бутана в Калимпонг он отказался от перелёта в пользу утомительной поездки на машине лишь потому, что хотел навестить по дороге одного из своих близких учеников. Могло оказаться так, что ему придётся потратить на эту поездку свои последние оставшиеся силы, но для него эта возможность была радостным событием, проявлением сострадания.

Позже Ургьен Тензин Джигме Лхундруб (год рождения – 1993), внук Тулку Ургьена Ринпоче (1919–1996), сын Кела Чоклинга Ринпоче и Дечен Палдрон Терде, был признан перерождением Дилго Кхьенце и возведён на трон.

Зурчунг Шераб Драгпа (1014–1074)

«Завет Зурчунгпы»

Комментарий Дилго Кхьенце Ринпоче к тексту Зурчунгпы Шераба Драгпы «Восемьдесят глав личных наставлений»

На основе снабжённого примечаниями издания Шечена Гьялцаба

Переведено с тибетского и отредактировано Переводческой группой «Падмакара»

Вступление

Зурчунг Шераб Драгпа был мастером медитации, который, выполняя практику учений Будды всю свою жизнь, достиг самого высокого уровня духовной реализации из всех возможных. Перед тем как покинуть этот мир, он передал свой опыт практики медитации согласно буддийской доктрине ученикам в форме серии наставлений, которые известны как «Восемьдесят глав личных наставлений». В начале свода наставлений речь идёт о самых базовых понятиях – вера, непостоянство и отречение. Эти простые, но вместе с тем очень глубокие наставления содержат объяснение пути трёх видов практики – дисциплины, медитации и мудрости – и завершаются объяснением высших воззрения, медитации и действия Великого совершенства – дзогчен.

Наш учитель Дилго Кхьенце Ринпоче являлся наглядным примером адепта, следующего по пути, который описал Зурчунгпа. Он даровал учение группе практикующих в уединённом ретрите, чтобы они смогли использовать это учение как подспорье в практике. Это учение основано на учении по тексту Зурчунгпы, которое Дилго Кхьенце получил у своего учителя – Шечена Гьялцаба Ринпоче.

Я искренне рад, что эти учения теперь станут достоянием широкой публики, и уверен, что тем, кто действительно захочет воплотить эти учения на практике, они принесут огромную пользу – как им самим, так и всем, кто с ними связан.

Джигме Кхьенце

Дордонь, 2006

Вступительное слово переводчика на английский язык

Одной из отличительных особенностей литературы тибетского буддизма является весьма объёмная категория текстов, которые в очень сжатой форме содержат классические наставления по методам практики и которые легко запомнить наизусть. Они представляют собой краткие конспекты, содержащие ключевые аспекты, – практикующие могут восстановить из них соответствующее учение во всей его полноте и применить его на пути. В качестве примеров подобных текстов можно упомянуть «Три завета, указывающую самую суть» Гараба Дордже, «Семь пунктов тренировки ума» Атиши, «Тридцать семь практик бодхисаттвы» Гьялсе Нгулчу Тхогме, «Наставление из ста строф» Падампы Сангье и множество других. Все они считаются важнейшими классическими текстами буддийской традиции.

Что касается текста Зурчунга Шераба Драгпы «Восемьдесят глав личных наставлений» (Zhal gdams brgyad bcu pa), то он не так широко известен. Эти наставления называются «личными» не только из-за того, что основаны на опыте медитации, который этот высокореализованный мастер накапливал всю жизнь, но ещё и потому, что они несут огромную пользу любому отдельно взятому практикующему, на каком бы этапе пути он ни находился. В каждой главе речь идёт об отдельной практике, объяснению которой уделяется от трёх до сорока четырёх отдельных наставлений длиной в одно предложение.

Традицию ваджраяны в Тибет принесли Гуру Падмасамбхава, Вималамитра и другие мастера VIII века. Эти учения дошли до нас через две линии передачи – короткую линию сокровищ терма, которые были сокрыты великими учителями и позже обнаружены перерождениями их учеников, а также длинную линию устной передачи кама, которая предполагает передачу учений по цепочке от учителя к ученику вплоть до наших дней. Ранние мастера линии передачи кама традиционно принадлежали к четырём тибетским кланам – Со, Зур, Нуб и Ньяг. Три мастера из клана Зур стали особенно известны – Зурпоче Шакья Джунгне (Великий Зур), внук его дяди Зурчунг Шераб Драгпа (Младший Зур) и Сын Зурчунгпы Шераба Драгпы Зур Дропугпа Шакья Сенге. Эти три мастера линии передачи Зур достигли такого совершенства в искусстве контроля над собственным умом, что, например, Его Святейшество Дуджом Ринпоче в своей книге «История школы ньингма» 1 отзывается о них следующим образом: «Эти мастера могли проявлять свои экстраординарные магические способности в обычной жизни. Они могли перемещаться по воздуху, шагать по воде, проходить через скалы, кататься на лучах солнца, удлинять по собственному желанию колонны храма и многое другое». Когда по завершении годичного ретрита Зурпоче начал исполнять тантрический танец, то, наступив на камень, обнаружил, что его нога погрузилась туда по самое колено. Зурчунгпа, выполняя простирания у стоп своего гуру, оставлял в камне отпечаток узла волос на макушке и серёг, что были вдеты в его уши.

В наши дни, когда мы постоянно смотрим кинофильмы, в которых используются спецэффекты, имитирующие магические способности, мы воспринимаем их как должное и забываем, что в случае с мастерами клана Зур подобные способности появлялись лишь у тех, кто посвятил долгие годы духовной практике. Это были существа, достигшие полного просветления, ум которых пребывал далеко за пределами реальности, где проявлялись эти их магические способности. Истории их жизни служат примерами духовного пути, которые позволяют нам следовать по стопам этих великих мастеров. Что касается истории жизни самого Зурчунгпы, то из неё мы узнаём два основных факта: во-первых, чтобы достичь такого уровня духовного развития, он чётко и беспрекословно следовал наставлениям своего учителя, а во-вторых, все его действия, как бы необычно они ни проявлялись, были направлены на пользу живых существ. Например, его полёты по воздуху позволяли ему быстро преодолевать значительные расстояния и даровать по три сессии учений в день в местах, распложённых далеко друг от друга. Его единственной заботой было принесение пользы живым существам и распространение учений Дхармы. Конечно же, подобные необычные действия способствовали развитию преданности у его учеников, что позволяло им получать благословения и продвигаться вперёд по духовному пути, однако он никогда не демонстрировал подобные способности ради того, чтобы прославиться.

Зурчунг Шераб Драгпа (1014–1074)

Рождение Зурчунга Шераба Драгпы сопровождалось множеством чудесных знаков. Он научился читать и писать в семь лет, а в девять уже умел проводить ритуал мирных и гневных божеств. Когда ему было тринадцать лет, между ним и девушкой, с которой он был обручён, произошла размолвка, и он, глубоко расстроенный, ушёл из дома с серьёзным намерением посвятить свою жизнь Дхарме. Зурчунг направился к Зурпоче Шакья Джунгне, и когда добрался до места, тот сразу спросил, из какого он клана. Постеснявшись признаться, что является племянником гуру, Зурчунгпа ответил так: «Я из младшего поколения клана Зур (Zur chung)». Так он и получил своё имя – Младший Зур, или Зурчунгпа. В качестве подношения учителю у него была лишь волчья шкура, но этого хватило, чтобы мастер принял его в ученики. Сразу же после этого Зурчунгпа взялся за учёбу. Ему пришлось вынести немало лишений, поскольку он отказался принимать какую-либо материальную помощь от своего учителя, хоть и был настолько беден, что не мог позволить себе даже набор для копирования текстов. Благодаря своей преданности Зурпоче, усердным занятиям и практике в уединённых ретритах он обрёл реализацию самого высокого уровня. Зурчунг принял решение оставаться в ретрите в местечке на горе Драг Гьяво, которое указал его учитель, в течение двадцати четырёх лет, однако сразу два события привели к тому, что ему пришлось прервать ретрит через тринадцать лет, и это не позволило ему достичь высшей реализации дзогчен – радужного тела света. Это достижение подразумевает, что физическое тело практикующего растворяется в радужном свете. Что касается этих двух веских событий, то первое из них произошло, когда его ретритный помощник, заглянув к нему после длительного перерыва, обнаружил, что рот и ноздри Зурчунгпы затянуло паутиной, и, решив, что его учитель умер, начал громко сокрушаться и рыдать, чем нарушил состояние медитативной концентрации, в котором тот пребывал. Вторым же событием было то, что присутствие Зурчунгпы стало необходимым для сохранения учений этой линии передачи.

Зурчунгпа пользовался уважением не только последователей школы ньингма – он также был известен и среди адептов школ сарма. Однажды геше, который хорошо разбирался в буддийской диалектике, послал своего ученика, чтобы вызвать Зурчунгпу на дебаты. «Пусть темой дебатов будет вот эта колонна», – сказал геше. Зурчунгпа согласился – и махнул рукой таким образом, что она прошла сквозь колонну. Посланник геше был поражён и тут же попросился в ученики к Зурчунгпе. При этом нельзя было сказать, что Зурчунгпа был не способен вести дебаты с позиции философских доктрин. В четырёх других случаях, когда его вызывали на дебаты геше, он следовал их правилам, но даже в этом случае спор очень быстро заканчивался, поскольку его ответы ставили их в тупик и им нечего было возразить. Все четверо впоследствии стали его учениками.

Эпоха, в которую жили эти три мастера из клана Зур, считается золотым веком мантраяны. В те времена эти учения передавались лишь тем ученикам, кто прошёл тщательный отбор, кто был способен, получив наставления, полностью посвятить себя практике, досконально следуя указаниям своих учителей. Это позволяло им обрести высшие достижения. В XIX веке эти тайные учения стали широко распространены, о чём Патрул Ринпоче в своём знаменитом тексте «Слова моего всеблагого учителя» написал: «В наши дни не встретишь ни единого ламы, монаха или мирянина, кто не получил бы хоть какое-то тантрическое посвящение». Всё это привело к тому, что учения стали терять свою силу и эффективность, и век за веком всё меньше практикующих стали добиваться высоких достижений в практике. Однако даже в XX веке жили несколько мастеров, которые сумели реализовать радужное тело, и после их ухода от их физического тела ничего не осталось. Также были среди практикующих дзогчен и те, чей уход ознаменовался необычными звуками, молниями, землетрясениями и другими удивительными знаками и кто достиг радужного тела после смерти, оставив после себя лишь минимум останков, в которых после кремации можно было обнаружить рингселы и другие реликвии. Одного из таких мастеров звали Шечен Гьялцаб Пема Гьюрме Намгьял. Для своего комментария Дилго Кхьенце использует издание текста «Восемьдесят глав личных наставлений», подготовленное этим мастером, которое также содержит его примечания.

Шечен Гьялцаб Пема Гьюрме Намгьял (1871–1926)

Шечен Гьялцаб, также известный как Джамьянг Лодро Гьямцо Драянг (именно это имя он использует в заключительной подписи издания) был сердечным учеником Джу Мипама Намгьяла Ринпоче (1846–1912) и вместе с Кхенченом Кунсангом Палденом (1870–1940) нёс ответственность за сохранение учений Мипама Ринпоче. Он изучал Дхарму с выдающимися учителями своего времени, включая Джамьянга Кхьенце Вангпо (1820–1892), от которого получил учения по тексту Зурчунгпы, а также Конгтрула Лодро Тае (1813–1899). Его можно без всякого сомнения назвать одним из самых учёных лам своего времени. Полное собрание его сочинений занимает тринадцать томов, включая подробный комментарий к тексту Атиши «Семь пунктов тренировки ума», а также развёрнутое объяснение предварительных практик и девяти колесниц. Вдобавок к своей учёности он был реализованным йогином. В его биографии был момент, когда он сумел осуществить программу трёхлетнего ретрита за три месяца, после чего оставил отпечаток ступни в камне на пороге своей уединённой пещеры. Считается, что во время кремации тело Шечена Гьялцаба попросту исчезло без всякого следа, а дым от кремационного костра окутал листья близлежащих деревьев, после чего на листьях появились рингселы.

Шечен Гьялцаб Ринпоче был первым из основных учителей Дилго Кхьенце Ринпоче, и именно он распознал его как реинкарнацию ума Джамьянга Кхьенце Вангпо и официально возвёл на трон. Среди его учеников – проявление активности Джамьянга Кхьенце Вангпо – Дзонгсар Кхьенце Чокьи Лодро (1896–1959), который, в свою очередь, был одним из основных учителей Дилго Кхьенце Ринпоче.

«Восемьдесят глав личных наставлений» Зурчунгпы

Этот текст содержит последнее учение, которое даровал Зурчунгпа своим ученикам перед тем, как уйти в паринирвану. Учитывая это, вовсе не удивительно, что в этих наставлениях он уделил основное внимание именно практическим аспектам. В объяснениях действительно затрагиваются теоретические положения буддийской доктрины, касающиеся пяти совокупностей, восьми видов сознания, десяти действий и других тем, но даже они представлены с позиции применения на практике. В этом тексте нет ничего такого, чего нельзя обнаружить в других подобных текстах, но это не делает текст менее оригинальным. Особенно поражает его подход к объяснению доктрины дзогчен: повторяя одни и те же истины, он тем не менее каждый раз смещает акценты таким образом, чтобы адаптировать объяснение согласно способностям и потребностям отдельных учеников.

Текст разделён на пять основных разделов. Первый раздел представляет собой небольшое вступление, посвящённое вере и преданности, то есть тем качествам, которые требуются любому, кто хочет понять учения и затем реализовать их на практике. Этот принцип особенно важен для практики колесницы мантраяны, где реализация зависит от того, насколько ученик способен открыться благословению учителя. Основная часть текста охватывает три раздела, каждый из которых посвящён одному из трёх видов практики, полностью представляющих буддийскую доктрину: дисциплина, концентрация и мудрость. Для Зурчунгпы практика дисциплины – это не просто соблюдение списка правил – что следует делать, а чего делать не следует. Безусловно признавая важность соблюдения правил, он тем не менее рассматривает дисциплину с точки зрения её использования для создания обстоятельств, которые помогают обрести внутреннюю реализацию, а также избежать того, что этой реализации препятствует. С точки зрения Зурчунгпы, искреннее стремление освободиться из сансары, постоянное памятование о непостоянстве, ясность и осознанность ума гораздо важнее, чем ношение монашеских одеяний. Раздел о практике концентрации посвящён не столько технике концентрации, сколько методам, позволяющим поддерживать в потоке ума без отвлечений воззрение дзогчен, а в разделе, посвящённом мудрости, речь идёт об окончательной реализации этого воззрения. Это очень глубокие наставления, которые следует получать от сведущего учителя снова и снова. Некоторым читателям наставления, которые содержатся в этом разделе, будет понять непросто, однако для тех практикующих, кто получил учения по природе ума, они послужат бесценным напоминанием, которое позволит им углубить своё понимание и продвинуться в практике. Последний, пятый, раздел содержит одну-единственную главу, в которой содержится резюме всего текста.

Что касается наставлений «Восьмидесяти глав», то некоторые из них с трудом можно назвать лёгкими для восприятия. И если утверждение из второй главы «вера похожа на драгоценность, исполняющую желания» понять не особенно сложно, то, например, намёки Зурчунгпы из сорок девятой главы «оставаться нагим» или «совершить самоубийство» вызывают определённые вопросы, как и совет «болтать о йидаме за его спиной», который мы увидим в двадцатой главе. Именно поэтому Шечен Гьялцаб Ринпоче добавил к тексту свои примечания, которые представлены в издании в виде заметок по каждому наставлению. В одних случаях он ограничивается лишь одним словом или фразой в качестве уточнения, в других добавляет целый абзац, а иногда и несколько. Он также добавил в издание тематический обзор всех глав текста, основанный на подробном комментарии к этому тексту, учения по которому он получил от Джамьянга Кхьенце Вангпо. К сожалению, сам комментарий мы найти так и не смогли. Таким образом, в этой книге был использован комментарий Дилго Кхьенце Ринпоче к коренному тексту Зурчунгпы. Коренной текст форматирован жирным шрифтом, примечания Шечена Гьялцаба, а также тематический обзор глав – курсивом. Комментарий самого Дилго Кхьенце Ринпоче дан обычным шрифтом. В начальных разделах эти три разные составляющие представленного материала (коренной текст, примечания и комментарий) в основном отделены друг от друга, но читать их следует как единый текст. В последующих разделах они всё более и более интегрируются между собой.

История учений, которые легли в основу этой книги

Летом 1986 года Дилго Кхьенце Ринпоче совершал один из своих регулярных визитов в Дордонь, Франция, во время которого даровал серию учений тем ученикам, кто осуществлял трёхлетний ретрит в Шантелубе. Тогда они как раз закончили выполнять предварительные практики и приступали к основным практикам – садханам и повторению мантр. Поэтому вдобавок к учениям он также даровал несколько посвящений и устных передач некоторых текстов, включая и те, что сам получил у своего коренного учителя Шечена Гьялцаба Ринпоче. Так и был дарован подробный комментарий к позднему изданию текста Зурчунгпы «Восемьдесят глав личных наставлений». Ринпоче начал эти учения со следующего заявления: «Получение посвящений действительно является очень важным условием созревания ума практикующих, однако, поскольку мы собираемся серьёзно подойти к практике, нам понадобятся также и сущностные наставления, ведущие к освобождению, то есть объяснения, как выполнять соответствующую практику. Поэтому я решил провести учение по следующему своду наставлений».

Мы рассказываем историю передачи этих учений не столько для того, чтобы у читателя было представление о конкретных реальных событиях, сколько для того, чтобы они поняли, что эти учения могут принести пользу лишь в том случае, если им предшествовали соответствующие посвящения и благословения квалифицированного учителя. Да, времена изменились, и теперь учения дзогчен передаются гораздо более открыто, чем это делалось тысячу или даже пятьдесят лет назад, но это совершенно не меняет основного принципа этих учений: прогресс в их практике напрямую зависит от благословения ламы. Тем читателям, кто хочет получить от наставлений Зурчунгпы максимальную пользу, необходимо заручиться личными сущностными наставлениями собственного учителя.

Манера даровать учения, которая присуща Дилго Кхьенце Ринпоче, заключается в том, что сначала он читает коренной текст – в данном случае текст Зурчунгпы и сопровождающие его примечания Шечена Гьялцаба – и сопровождает их собственным устным комментарием. В последних главах он мало что комментировал либо вообще не давал комментариев, а просто зачитывал вслух коренной текст. В значительном количестве глав содержатся так называемые сущностные наставления – ясные и простые фразы, какие обычно используют мастера дзогчен для передачи своей глубокой реализации ученикам в соответствующих ситуациях. Слова, которые используются для таких наставлений, часто не имеют никакого отношения к официальной терминологии и используются мастерами как инструменты для передачи смысла учения, который лежит за пределами значений слов. Действенность подобных наставлений естественным образом снижается, если мы не слышим их лично от учителя, а читаем в книге. Далее эффект ослабляется переводом с тибетского на другой язык (сказываются синтаксические ограничения и ошибки при передаче оттенков смысла), который чаще всего выполняется людьми, чья духовная реализация никак не может сравниться с духовной реализацией мастера, дарующего учения.

Дилго Кхьенце Ринпоче даровал эти учения на тибетском языке. Они были записаны на магнитофон, и впоследствии Матьё Рикар использовал кассету с записью, чтобы устно перевести эти учения для использования теми, кто осуществлял традиционный ретрит в Шантелубе. После этого перевод был расшифрован. Затем эта расшифровка была отредактирована, а также был выполнен новый перевод текста из издания Шечена Гьялцаба. Для этого были использованы два различных издания. Первое из них было опубликовано Дилго Кхьенце Ринпоче в издательстве монастыря Шечен в Непале. Именно это издание он использовал, когда комментировал коренной текст. Другое издание представляло собой сделанные Матьё Рикаром фотокопии оригинального ксилографического издания, привезённого в 1989 году из монастыря Шечен в Тибете. Оба издания содержат ошибки, но, поскольку в непальском издании пропущены отдельные слова и даже целые предложения, которые можно обнаружить в тибетском, мы использовали для работы именно тибетское издание как наиболее полное, сверяясь в то же время с непальским, чтобы вносить в наш перевод поправки.

В текстах такого рода используется множество устоявшихся терминов, которые повторяются раз за разом, например «абсолютная природа» или «нерождённый». Для сохранения удобочитаемости текста мы иногда использовали для таких терминов синонимы. Все технические термины и их краткое объяснение содержатся в глоссарии. Более глубокое понимание значения этих терминов можно получить, если изучить тексты постепенного пути (lam rim), в особенности такие как «Сокровищница драгоценных качеств» Джигме Лингпы или «Слова моего всеблагого учителя» Патрула Ринпоче, а также «Драгоценное украшение освобождения» Гампопы.

Выражение благодарности

Переводческая группа «Падмакара» выражает благодарность ламам, которые любезно согласились уделить время для разъяснения сложных моментов текста: Кьябдже Дилго Кхьенце Ринпоче, Таглунгу Цетрулу Пеме Вангьялу Ринпоче, Джигме Кхьенце Ринпоче, Алаку Зенкару Ринпоче, Лопону Ньиме Дондрубу, Янгчен Чодзом. Мы хотели бы выразить особую благодарность Матьё Рикару, который перевёл устные учения Ринпоче. Без этого перевода мы бы не смогли осуществить эту работу. Перевод Матьё Рикара был расшифрован Стивеном Гетином, который также занимался вычиткой перевода вместе с Хелен Блэнкледер. Также мы хотели бы выразить признательность Джилл Хилд, которая перевела рукописный текст в машинный, Дженнифер Кейн за её предложения по начальным главам, а также Кали Мартин и Анне Паниагуа, которые осуществили тщательную вычитку чернового текста и внесли важные правки.

Тематический обзор глав «Восьмидесяти глав личных наставлений»

Этот обзор глав можно рассматривать как полезный вспомогательный материал. Следует помнить, что его структура отличается от структуры, присущей традиционным тибетским текстам. Это, скорее, конспект, составленный переводчиками текста. В списке также указаны номера страниц, на которых начинаются соответствующие главы.

I. Вера

1. Шесть изъянов отсутствия веры (с. 79).

Определение Дхармы. Смысл веры и изъяны её отсутствия.

2. Шесть благих качеств обладания верой (с. 85).

Благие качества обладания верой (история Лила-ваджры).

3. Десять причин возникновения веры (с. 90).

Наша повседневная жизнь и окружение. Кармический закон причины и следствия (Рави и его метод чёрных и белых камушков, охотники Гонпо Дордже, история Лопона Паво). Смерть и непостоянство (история царя Мандхаты). Карма и перерождение. Извлечение максимальной пользы из человеческого перерождения. Страдания сансары. Три драгоценности. Учителя и святые существа. Духовные единомышленники.

4. Тринадцать аспектов обычной жизни, вызывающие отвращение (с. 106).

Привязанность к родным краям. Отвлечения, связанные с ведением домашнего хозяйства. Необходимость практиковать, как только предоставляется такая возможность (Гонпо Дордже встречает Миларепу). Чистое видение. Богатство. Удовлетворённость тем, что имеешь. Семь благородных сокровищ (мальчик подносит семь персиков Будде). Привязанность к близким. Необходимость приступить к практике, когда выпадает для этого шанс. Использование своих материальных средств для благих целей (история Анатхапиндики, история о подношении Миларепы Марпе). Отречение. Памятование о смерти.

5. Тринадцать важных аспектов (с. 118).

Реализация, переживания и сострадание. Важность следования учителю. Подходящие ученики. Отсечение привязанности. Долгая перспектива (примеры Асанги и Ананды). Преданность йидаму и Трём драгоценностям (Сонгцен Гампо и Лама Мипам). Усердие. Избегание неблагих действий. Работа с усложнённым мышлением. Сострадание и бодхичитта. Вера в учения. Сохранение в чистоте обетов и самай. Нерождённая природа ума. Сохранение в тайне глубоких наставлений.

II. Дисциплина

6. Десять факторов надлежащего времени для практики (с. 143).

Использование возможности, предоставляемой присутствием в мире учения Будды, когда нам посчастливилось встретиться с этими учениями. Удача обладания необходимыми качествами для получения учения. Решимость практиковать Дхарму (не обращая внимания на критику родственников). Щедрость. Трудности в практике. Терпение (пример Джигме Лингпы, история риши по имени Слова Терпения). Как практиковать правильно. Размышления о смерти. Встреча с демонами (препятствия практике).

7. Тринадцать наставлений по практике (с. 158).

Смерть является шпорами усердия (ценность Дхармы, история великого подношения, которое царь совершил ради получения учений). Избегание поисков недостатков учителя (сомнения царя Трисонга Децена). Гармоничные отношения с другими практикующими (практика наиболее подходящих для нас учений, избегание сектантского подхода). Стремление радовать учителя и не расстраивать его. Сохранение обетов. Нерождённая природа всеосновы. Препятствия и отвлечения. Четыре безмерных качества. Избегание неблагих действий (памятование и бдительность). Совершение благих качеств. Понимание страдания (ценность трудностей). Усердие до самого достижения просветления. Два накопления.

8. Пять бесполезных действий (с. 176).

Важно практиковать должным образом – отречение, устранение привязанности и страстного желания. Интеграция практики. Преданность.

9. Пять действий, приносящих пользу (с. 181).

Преданность, заслуга, тренировка ума, концентрация, свобода от тревожащих эмоций.

10. Пять ложных утверждений (с. 186).

Нужно убедиться, что следуешь по истинному пути (отречение, прибежище, медитация, воззрение, понимание закона кармы).

11. Пять истинных утверждений (с. 190).

Достижение просветления зависит лишь от нас самих (история дочери царя Трисонга Децена). Важность сохранения самайи и преданности (ученик Гампопы, занимающийся забоем скота, ученик Гьялвей Ньюгу, промышлявший охотой). Объединение искусных методов и мудрости, воззрения и поведения. Природа ума.

12. Пять бесполезных действий (с. 201).

Неквалифицированные учителя. Неподходящие ученики (пример Сунакшатры). Нарушители самайи. Одновременное совершение благих и неблагих действий. Знание учений без осуществления их на практике (пример Девадатты).

13. Восемь наставлений (с. 205).

Усердие, терпение, умение довольствоваться тем, что есть. Как следовать учителю, обладающему высшими учениями. Храбрость. Как работать с привязанностью и неприязнью. Сущностная практика.

14. Тридцать четыре совета (с. 214).

Избегание отвлечений. Приготовления к смерти. Благоприятные обстоятельства для практики. Поддержание истинного воззрения. Усердие. Отречение. Удовлетворённость. Совершение подношений учителю и получение от него наставлений. Скромность. Памятование. Уверенность. Избегание лицемерия. Проявление щедрости. Терпение. Трудности. Избегание препятствий.

15. Шесть советов по избеганию изъянов (с. 232).

Метафора (ошибка Миларепы).

16. Десять обстоятельств, которые не приносят вреда (с. 235).

Подход опытного практикующего к различным ситуациям.

17. Восемнадцать изъянов, вызывающих смех (с. 240).

Восемь помощников, помогающих избежать ошибок в практике. Восемнадцать изъянов, связанных с верой, учителем, практикой, опытом переживаний, воззрением и плодом.

18. Пятнадцать ситуаций, когда практика становится ложной (с. 249).

Воззрение, медитация, поведение, самайя, учитель, ученик, практика, переживания, плод, наставления, человеческое рождение, смерть, имя, высокомерие, заключение.

19. Двадцать шесть видов глупости (с. 259).

Метафоры, демонстрирующие неправильный подход к практике.

20. Девять личных наставлений (с. 271).

Как привносить на путь неблагоприятные обстоятельства.

21. Девять сердечных наставлений (с. 275).

Сущностные наставления по сути практики.

22. Пять видов блаженства (с. 280).

Благословение, возникающее благодаря правильной практике.

23. Двадцать причин, ведущих к нарушению самайи (с. 283).

Типичные ситуации, в которых могут быть нарушены самайи.

III. Концентрация

24. Четыре пути получения благословения (с. 292).

Четыре пути, подразумевающие, что реализация абсолютной природы ведёт к освобождению, и примеры (стопы и обувь, горная река, середина реки, шакал).

25. Четыре наставления о привнесении на путь (с. 298).

Пеликан. Мантра, нейтрализующая яд. Дерево, срубленное у самого корня. Лотос.

26. Наставление о четырёх знаниях (с. 302).

Чародей. Сандаловое дерево. Мускус оленя. Предательство друга. Семечко кунжута и пламя масляного светильника.

27. Четыре ключевых наставления (с. 304).

Зеркало. Получивший свободу узник. Выстрел стрелы из лука. Врач.

28. Четыре отсечения (с. 309).

Четыре способа отсечения концепций и примеры (черепаха на блюде, золото и драгоценности, вкус патоки, луна и её отражение).

29. Четыре аспекта воззрения (с. 312).

Радуга. Заточенный меч. Летящие птицы. Пробуждение от сна.

30. Четыре аспекта медитации (с. 314).

Растущая луна. Полный рот воды. Туманная дымка. Пузыри на воде.

31. Четыре аспекта поведения и примеры (с. 317).

Невеста и сумасшедший. Рыба в океане. Лесной пожар. Соль, растворяющаяся в воде.

32. Четыре медитативных переживания и примеры (с. 318).

Ребёнок и зеркало. Нищенка и клад. Ласточка и лев. Лев и лисица.

33. Четыре знака и примеры (с. 321).

Лампа в вазе. Царь и трон. Больной человек и кладбище. Голубь и ястреб.

34. Четыре наставления об оптических иллюзиях и примеры (с. 324).

Мираж. Верёвка. Попугай, принявший яд. Ребёнок и разжатый кулак.

35. Десять ситуаций, когда мы предаём будд (с. 328).

Нарушение обещания выполнять практику.

36. Четыре наставления о том, как избежать отвлечения (с. 339).

Стрела. Атлет. Рыба, попавшая на крючок. Шип.

37. Четыре наставления по технике [медитации] (с. 343).

Сущностные наставления по медитации с примерами – высушенный череп, яд, ребёнок, человек без сердца.

38. Четыре аспекта пребывания (с. 352).

Наставления о том, как выполнять медитацию пребывания.

39. Шесть ключевых аспектов (с. 356).

Примеры расслабления; свобода от забот, свобода от волнения, свобода от надежды и страха; ясность и отсутствие мыслей (выполненная работа, восстановление после болезни, прыжок с утёса, встреча с тем, кого искал, лев среди других зверей, лампа).

40. Четыре дхармы, которые нет смысла искать (с. 360).

Примеры о воззрении, медитации и поведении, а также плоде (солнце, драгоценность, исполняющая желания, личность, царь).

IV. Мудрость

41. Двенадцать аспектов, объясняющих воззрение (с. 365).

Ознакомление с истинной природой ума.

42. Двенадцать видов уверенности, являющейся опорой воззрения (с. 373).

Сущностные наставления о природе ума.

43. Девять способов, позволяющих познать абсолютную природу (с. 376).

Ознакомление с абсолютной природой.

44. Семь высших аспектов (с. 378).

Семь аспектов высшей медитации.

45. Шесть видов различающей мудрости органов восприятия (с. 380).

Как реализованный йогин воспринимает реальность.

46. Шесть объектов различающей мудрости (с. 380).

Объекты восприятия реализованного йогина.

47. Шесть истинных аспектов восприятия (с. 383).

Восприятие несуществования посредством шести структур.

48. Шесть наставлений об отсутствии усилий (с. 385).

После реализации абсолютной природы нечего принимать или отвергать.

49. Шестнадцать символов практики (с. 387).

Символические наставления по практике дзогчен.

50. Пять воззрений (с. 391).

Трансформация тревожащих эмоций (неприязнь, привязанность, гордыня, зависть, неведение) без принятия или отвержения.

51. Десять аспектов непоколебимой уверенности в естественном состоянии (с. 393).

Уверенность в естественном состоянии невозможно поколебать.

52. Четыре примера и их значение (с. 397).

Примеры того, как абсолютная природа пронизывает всё без исключения: тело Сугаты, улыбка и хмурая гримаса, слепой человек, банановое дерево.

53. Исчезновение четырёх крайностей (с. 399).

Абсолютная истина, относительная истина, четыре крайности.

54. Четыре высших уровня (с. 405).

Высшее воззрение, высшая медитация, высшее поведение, высшее медитативное переживание и высшая реализация.

55. Пять аспектов дхармакаи (с. 406).

Изначальная мудрость – это природа ума. Примеры: глубина океана, гора Меру, великая река, солнце, отражение луны.

56. Шесть аспектов изначальной мудрости, связанных с умом (с. 408).

Шесть аспектов изначальной мудрости в терминах тайной мантраяны.

57. Семь аспектов ознакомления с природой ума (с. 410).

58. Шесть аспектов ознакомления с абсолютной природой всего, что проявляется (с. 412).

59. Восемь аспектов ознакомления с абсолютной природой проявляющихся феноменов (с. 414).

60. Девять аспектов ознакомления с нерождённой природой (с. 415).

61. Четыре аналогии ознакомления с абсолютной природой (с. 419).

62. Пять наставлений об ознакомлении с абсолютной природой проявлений (с. 420).

63. Пять переживаний мудрости (с. 421).

64. Четыре аспекта проявления недвойственной абсолютной природы (с. 423).

65. Шесть аспектов проявления недвойственной абсолютной природы (с. 424).

66. Четыре аспекта недвойственного проявления (с. 424).

67. Четыре наставления о нераздельной абсолютной природе (с. 425).

68. Восемь аспектов естественного освобождения (с. 426).

69. Четыре незагрязнённых фактора (с. 428).

70. Пять факторов, которые невозможно обнаружить (с. 429).

71. Пять аспектов невозможности обнаружить что-то [кроме абсолютной природы] (с. 431).

72. Пять факторов, которые следует принимать в качестве пути (с. 433).

73. Три аспекта пустотности (с. 436).

74. Три вещи, которые следует принять в качестве пути (с. 439).

75. Четыре вида пут (с. 441).

76. Восемь видов активности (с. 443).

Восемь практик, позволяющих подготовиться к выполнению медитации. Три практики, способствующие прогрессу (медитация на учителе, размышление о сансаре, размышление о шести промежуточных состояниях).

77. Семь видов однонаправленной концентрации (с. 452).

78. Шесть подготовительных практик (с. 456).

79. Пять ветвей основной практики (с. 460).

V. Заключение

80. Три пункта заключения (с. 466).

Ученики, являющиеся подходящими и неподходящими сосудами. То, как ученикам надлежит выполнять практику.

Колофон

Колофон ученика Зурчунгпы Кхьюнгпо Ямаравы и Шечена Гьялцаба.

Часть 1
Комментарий Дилго Кхьенце Ринпоче к изданию текста Зурчунга Шераба Драгпы «Восемьдесят глав личных наставлений», дополненного примечаниями Шечена Гьялцаба

Вступление

В школе ньингма есть выдающаяся линия мастеров из клана Зур, наиболее известными ламами которой являются Зурчен (Старший Зур) Шакья Джунгне и Зурчунг (Младший Зур) Шераб Драгпа, а также третий мастер этой линии, которого часто называют Средним Зуром.

Этот текст представляет собой свод наставлений, записанных Зурчунгом Шерабом Драгпой. Мой коренной учитель Шечен Гьялцаб Ринпоче получил передачу этого текста от Джамьянга Кхьенце Вангпо, который также дополнил эту передачу подробным комментарием. Позже Шечен Гьялцаб опубликовал издание этого текста со своими дополнениями, которые оформил как примечания к коренному тексту.

Заглавие

Это дополненное издание текста с драгоценными наставлениями Зурчунгпы Шераба Драгпы по трём видам практики «Восемьдесят глав личных наставлений» в данной редакции озаглавлено как «Ожерелье из драгоценностей». Также здесь присутствует и подзаголовок – «Сущностные наставления, охватывающие суть питак в целом, а также (конкретно) текстов „Сутра, сеть иллюзий и раздел ума дзогчен“». «Сутра, сеть иллюзий и раздел ума дзогчен» – это три основные внутренние тантры ваджраяны – «Сутра сущностного смысла», «Сеть иллюзорного проявления» и восемнадцать тантр раздела ума 2.

Текст «Ожерелье из драгоценностей» похож на сборник Гампопы «Четыре Дхармы», который является одним из наиболее известных сборников учений школы кагью. Этот сборник включает наставления по духовному пути согласно постепенному подходу. Именно к этому тексту «Ожерелье драгоценностей» я в меру своих знаний попробую дать комментарии.

Что касается практики в уединённом ретрите, то самым важным моментом в этом деле является развитие разочарования в сансарическом существовании – разочарования, которое является основой прогресса на духовном пути. Для этого необходимо получить сущностные наставления. Так вот, этот текст содержит именно такие сущностные наставления, представленные предельно ясно и доступно для понимания тех, кто уже закончил выполнение предварительных практик и приступил к основной.

Текст, примечания, комментарий

Текст начинается с выражения почтения:

Намо ратна гуру бхья

Намо означает «почитание» или «уважение»; ратна означает «драгоценность», или «редкое и самое ценное»  3; гуру означает «учитель»; бхья 4 означает само действие выражения почтения. Таким образом, эта строка означает следующее:

Я выражаю почтение драгоценному учителю.

Далее начинается сам текст 5:

Я выражаю поклоном почтение учителю, который в действительности есть не кто иной, как Ваджрасаттва,

Я намерен сплести это «Ожерелье драгоценностей» 6[из «Восьмидесяти глав личных наставлений»]

В развёрнутой форме с кратким обзором структуры.

Это есть не что иное, как сокровищница драгоценностей трёх видов практики.

Так Шечен Гьялцаб выражает своё почтение Зурчунгу Шерабу Драгпе – мастеру, который полностью оставил мирскую жизнь и достиг состояния просветлённого сиддхи. Он был не кем иным, как самим Ваджрасаттвой. Именно этому мастеру выражается почтение в этих строках.

Что же такое «три вида практики»? Здесь речь идёт о том, что вне зависимости от того, следуем мы традиции сутры или тантры, нам придётся выполнять практику дисциплины, концентрации и мудрости. Как сказал Джамгон Конгтрул Лодро Тхае в своём знаменитом тексте «Сокровищница знания»: «Всё, что содержится в этой энциклопедии, можно классифицировать как ключевые аспекты трёх видов практики». Текст, который мы собираемся изучать, можно сравнить с сокровищницей, полной драгоценностей, поскольку он включает наиболее важные ключевые аспекты трёх видов практики. В этом тексте мы обнаружим множество ценных наставлений, которые организованы в виде восьмидесяти глав. Шечен Гьялцаб сравнивает способ ознакомления с полным текстом Зурчунгпы с процессом изготовления ожерелья, когда на нить нанизывают одну драгоценность за другой.

Будда, принимая в расчёт различные умственные способности живых существ,

Что касается Будды, то он мог бы ограничиться лишь учениями окончательного смысла и не даровать учения промежуточного смысла. Но, раз дело касается обычных живых существ с различными умственными способностями, он даровал множество разнообразных учений промежуточного смысла, соответствующих этим различным способностям – высшим, средним и низшим. Некоторые живые существа обладают довольно открытым умом и потому способны понять наиболее глубокие учения. Ум других живых существ на такое не способен: он либо не до конца открыт, либо вообще крайне ограничен. Поэтому существуют учения для любого из этих уровней способностей – Великая колесница, Базовая колесница и так далее. Так Будда организовал учения, чтобы они соответствовали уровню способностей различных живых существ. Однако, какими бы простыми ни были учения Будды, все они ведут существ по пути освобождения, у которого единый конечный пункт, вне зависимости от того, где именно на него вступили существа.

Приведу в качестве примера мать, которая кормит своего ребёнка. Пока ребёнок совсем маленький, она кормит его лишь одним молоком, которое ему легко переваривать. Если на этом этапе она попробует кормить ребёнка твёрдой пищей, он не то чтобы переварить, даже проглотить её не сумеет. Однако, когда ребёнок подрос, ему уже можно давать более существенную пищу, чем простое молоко, например три вида «белой» пищи и три вида «сладкой» пищи – йогурт и так далее. Так в процессе взросления ребёнок обретает способность есть любую пищу.

Точно так же обстоит дело и с учениями Будды – они усложняются от ступени к ступени, включая в себя учения и традиции сутры, и традиции тантры. Первым делом он даровал учения тем существам, кто находится на уровне колесниц шраваков и пратьекабудд. Затем он даровал тем ученикам, кто обладал более открытым умом, учения махаяны. Однако это вовсе не означает, что сам Будда даровал эти учения как-то по-разному. Его метод дарования учений можно сравнить с дождём. Когда с неба льётся дождь, он льётся равномерно на всю поверхность земли, но то, чем становится вода, когда достигнет поверхности, зависит от того, какое оно заполнит вмещающее пространство. Та вода, что прольётся в чистое озеро, останется такой же, какой и была, – чистой дождевой водой. Та вода, что прольётся в грязную лужу или гнилое болото, станет грязной и будет выглядеть как грязная. Точно так же обстоит дело и с учениями Будды: ум Будды всегда выражает окончательную истину, однако в зависимости от способностей тех, кто эти учения получает, он выражает её через призму тех этапов пути, которые мы называем «колесницы». Вот почему:

Даровал учения согласно различным колесницам Дхармы.

Согласно традиции ньингма, существует девять колесниц учения – три базовые колесницы, три срединные колесницы и три высшие колесницы. Иногда мы обобщаем эти колесницы, и тогда речь идёт о трёх колесницах – колеснице шраваков, колеснице пратьекабудд и колеснице бодхисаттв.

Дешег Гьявопа тщательно «подготовил для прядения шерсть» сутр и тантр.

Дешег (санскр. сугата) означает «Будда». Гьявопа – «тот, кто живёт в Гьяво Драг», это название ретритного места в горах, где практиковал сам Зурчунгпа. Таким образом, «Дешег Гьявопа» – это и есть сам Зурчунг Шераб Драгпа, учитель, который был неразделен с Буддой, и это имя означает «сугата, который пребывал в Гьяво». Так что же сделал сугата, который пребывал в Гьяво? Он тщательно очистил учения сутр и тантр – подобно тому как очищают от посторонних предметов шерсть, когда готовят её к прядению, выбирая из неё солому и грязь.

Он взбил молоко трёх питак.

Если как следует взбивать молоко на протяжении долгого времени, то получишь масло. Если взбивать йогурт, то получишь сыр и молочную сыворотку. Точно так же следует относиться к учениям трёх питак, которые представляют собой сборник правил винаи, сборник сутр и сборник абхидхармы – над их смыслом следует размышлять снова и снова. Дешег Гьявопа поступал именно так, и это позволило ему извлечь из этих учений самую суть, как извлекают масло из молока.

Он выпил слова учёных мастеров, как пьют воду.

Изначально Дхарма пришла в Тибет из величественной земли Индии. Великие пандиты Индии были приглашены в Страну снегов и вместе с тибетскими переводчиками перевели санскритские тексты на тибетский язык. Согласно учениями старой школы считается, что, хоть такие мастера, как Шантаракшита и великие лоцавы, предстали в форме человеческих существ, они вовсе не были обычными людьми. Это были полностью реализованные существа. Такие лоцавы, как Вайрочана, Чогро Луи Гьялцен и Кава Пелцег, были проявлениями Ананды и других близких учеников Будды Шакьямуни, которые приняли перерождение как тибетцы, чтобы распространять в Тибете его учение. Даже сам Гуру Ринпоче утверждал, что такой-то и такой-то лоцава является перерождением такого-то и такого-то индийского пандиты. Таким образом, это были не просто переводчики, не обычные человеческие существа. Они обладали совершенной реализаци-ей Дхармы во всей её полноте, а их ум был неразделен с умом мудрости Гуру Ринпоче. Так и было осуществлено великое деяние по переводу санскритских текстов. Это произошло в монастыре Самье по просьбе царя Трисонга Децена, который обратил всё своё имущество в золото и подносил его каждый раз, когда испрашивал учение. Перевод шёл под руководством великих пандитов во главе с Гуру Ринпоче и Вималамитрой при участии великих лоцав во главе с Вайрочаной. Благословением Гуру Ринпоче были переведены не только хорошо известные санскритские тексты, но также и до сих пор не известные тексты, которые были скрыты под присмотром дакини. Такие тексты являются особой отличительной чертой традиции школы ньингма.

Позже лоцава Нгог Лоден Шераб 7 отправился в Индию, где работал над переводом цикла «Украшение сутр махаяны». В какой-то момент он дошёл до места в тексте, где было трижды применено слово, одним из значений которого было «быть привязанным». Раздумывая над тем, как выйти из ситуации, когда нужно было перевести одно и то же слово по-разному, он обратился за помощью к переводам Вайрочаны, которые принадлежали к школе старой традиции, и обнаружил, что тот просто использовал три времени этого глагола – прошедшее, настоящее и будущее 8, подчеркнув значение «препятствовать»  9. Таким образом, эта фраза в действительности означала «отсутствие препятствий в прошлом, настоящем и будущем». Когда Лоден Шераб сумел решить эту проблему с помощью перевода старой традиции, он обрёл твёрдую уверенность, что лоцавы старой традиции были настоящими буддами, и вознёс им хвалу следующим образом:

Вайрочана подобен пространству неба,
Ка и Чог подобны солнцу и луне,
Ринчен Зангпо подобен утренней звезде,
А сам я [в сравнении с ними] лишь светлячок.

Он объяснил это следующим образом. Вайрочана обладает такими знаниями и мудростью, которые столь же обширны, как простор небес. Кава Пелцег и Чогро Луи Гьялцен подобны солнцу и луне. Ринчен Зангпо 10 является лоцавой новой традиции, которому нет равных, и поэтому его можно сравнить с утренней звездой, то есть с Венерой, которая даже на рассвете всё ещё выглядит очень яркой. О себе же он сказал, что, хоть и получил титул лоцава 11, но по сравнению со всеми этими лоцавами он напоминает разве что светлячка, каких увидишь летней ночью.

В наши дни мы можем добраться до Индии очень быстро и не сталкиваясь с особыми трудностями, однако во времена этих великих лоцав подобное путешествие было гораздо более трудным. Они были вынуждены странствовать пешком, неся все свои пожитки на себе, терпя жару и подвергаясь всем тем опасностям, что поджидали путешественников того времени. Когда наконец они добирались до Индии, то сталкивались с ситуацией, когда для того, чтобы учиться у пандитов, было необходимо получить разрешение у местного царя. При этом большинство царей в те времена очень неохотно разрешали передавать такие редкие учения чужеземцам и ревностно их охраняли, назначая специальных людей следить, чтобы учения не перешли к тибетцам.

Например, из биографии Вайрочаны мы узнаём, что, когда он в первый раз прибыл в Индию в возрасте тринадцати лет, ему пришлось столкнуться с множеством трудностей и испытаний, чтобы получить учения, ради которых он отправился в это путешествие. Лоцавы посещали не только Бодхгаю, но и великие буддийские университеты и образовательные центры, такие как Викрамашила и Наланда, в которых могли одновременно находиться до пятисот пандитов. Однако очень немногие из этих пандитов были сведущи в доктрине махаяны, и ещё меньше могли обучать тайной мантраяне. Более того, даже лоцавам, в той или иной степени знавшим местный язык, было непросто выяснить, кто из пандитов был держателем тайных учений. Вайрочана мог найти таких мастеров лишь благодаря своему ясновидению и помощи защитников учения, таких как Экаджати. Лоцавам новой традиции также приходилось проходить через множество трудностей, чтобы получить искомые учения. Хорошим примером является жизнь Марпылоцавы, который совершил три путешествия в Индию и четыре – в Непал, в которых ему приходилось нести все вещи на собственных плечах.

Он «наслаждался вкусом» медитативных переживаний и реализации мастеров прошлого и сам добавлял в них соль.

Если добавить в пищу соль, она становится значительно вкуснее. Зурчунг Шераб Драгпа «наслаждался вкусом» сущностных наставлений предыдущих мастеров линии передачи, вкусом их понимания и мудрости, а также медитативных переживаний и реализации. Сам процесс его слушания учений, размышления о них и их последующей практики добавлял в эти учения соль [улучшая их вкус].

Глядя на проявления как [на отражения] в зеркале,

Это означает, что он воспринимал все проявления сансары и нирваны – как красивые, так и уродливые – как отражения в зеркале.

Он осознал, что любые старания не приводят ни к чему, кроме страдания.

В рамках существования в трёх мирах сансары, что бы мы ни делали на уровне тела, речи или ума, любые такие действия ведут к страданию. Это означает, что любое сансарическое действие 12 становится причиной возникновения страдания. Прямо сейчас у нас есть возможность есть досыта, носить добротную одежду, жить в хорошем доме. В целом наши жизненные обстоятельства воспринимаются как благоприятные и способствующие счастью. Однако для того, чтобы получить всё это, нам приходится совершать множество неблагих действий, которые в будущем становятся причиной страдания. С того самого момента, как мы появляемся из лона своей матери, мы неизбежно начинаем приближаться к собственной смерти. В конце концов мы сталкиваемся со смертью лицом к лицу, и даже если в течение жизни мы стали очень влиятельными людьми, нам никак не договориться со смертью; даже если в момент смерти мы обладаем неземной красотой, нам не соблазнить её. Посмотрите на мирские заботы существ сансары – они изо всех сил стараются улучшить жизнь своих близких за счёт тех, кого близкими не считают. Они занимаются сельским хозяйством, или бизнесом, или ещё чем-нибудь подобным. Если проанализировать их действия, то выяснится, что все они так или иначе являются недобродетельными. Добродетель в таких действиях никак не обнаружить. Осуществлять подобные недобродетельные действия – это всё равно что употреблять в пищу отравленные продукты: на вкус они могут быть восхитительны, но позже они могут нас убить.

Поэтому:

Он осознал, что следует отказаться от забот этой мирской жизни.

Зурчунг Шераб Драгпа осознал, что будет лучше, если он откажется от бесконечных планов и дел мирской жизни, о которых обычные люди рассуждают следующим образом: «Если я осуществлю вот этот проект, то в будущем это даст мне возможность наслаждаться изысканной пищей, дорогой одеждой и всеми остальными благами богатой жизни».

Он осознал, что, кроме действий, которые принесут благо в будущих жизнях, все остальные совершенно бессмысленны.

Что это значит? Дело тут в том, что любое живое существо, которое было рождено, так или иначе умрёт. И ни одно из умерших живых существ не может избежать нового рождения. И, какими богатыми людьми мы бы ни были в этой жизни, нам не взять с собой в следующую даже порцию пищи. У нас может быть огромный гардероб роскошной одежды, но мы не унесём с собой в следующее рождение даже ниточку из неё. Даже это тело, о котором мы так заботились, нам придётся оставить, когда оно превратится в холодный труп. Но вот что от нас никуда не денется, что мы точно утащим с собой в следующую жизнь – так это свои благие и неблагие действия. Неся на себе груз собственных деяний, мы сразу же после смерти попадём в место, которое никак не назовёшь комфортным, в котором вряд ли удастся расслабиться. Это место напоминает огромную равнину, где никого нет и где совершенно непонятно, как определить своё местоположение и куда дальше двигаться. Мы будем ощущать себя как маленькие дети, которые ещё слишком беспомощны, чтобы передвигаться самостоятельно, и которые при этом каким-то образом очутились в дикой местности, где они в любой момент могут погибнуть или быть съедены хищниками. Однако мы не осознаём всю серьёзность ситуации, в которой нам суждено оказаться. Мы не способны предвидеть её. У нас не получается заглянуть за пределы нынешней жизни, а мы только жалуемся на то, что наш дом недостаточно хорош, наша еда недостаточно вкусна и у нас недостаточно имущества. Мы верим, что завоёвывать друзей и побеждать врагов – это самые важные занятия в жизни. Однако в действительности такая активность приносит нам лишь вред. Об этом в тексте сказано:

Он осознал, что о высоком статусе и славе следует забыть, как о плевке.

Некоторые люди становятся знаменитостями, и другие говорят о них: «Они такие знающие, обладают такой властью! Нет сомнения, что эти люди хорошо разобрались в жизни!». Однако, когда приходит смерть, «умение жить» этим людям никак не поможет. Им так или иначе придётся оставить позади и славу, и богатство, как оставляешь на дороге плевок. Это произойдёт само собой, ведь, когда сплюнешь, не рассуждаешь: «Стоит ли мне просто оставить плевок тут или всё же забрать его с собой?».

Он осознал, что, поскольку всем друзьям и приятелям угодить невозможно, следует избавиться и от них, и от связанной с ними суеты, а вместо этого медитировать в уединении.

В обычной жизни мы постоянно имеем дело с другими людьми. У нас есть семья – жена или муж, а также дети, – о которой мы заботимся, и поэтому мы готовы осуществлять любые действия для того, чтобы их защитить и обеспечить их благополучие. Ради этого мы не прекращаем прикладывать усилия к определённым активностям, и это занимает всю нашу жизнь. Мы никогда не задаёмся вопросом, действительно ли наши действия принесут нам в будущем какую-то пользу или, напротив, навредят. Поэтому настало время понять, что в действительности все эти действия приводят лишь к проблемам. Обычно, когда речь идёт о врагах, мы искренне желаем от них избавиться. Точно так же нам надо относиться и к этим активностям, которые создают для нас проблемы. Если кто-то решит навредить нашим детям или другим близким, единственной нашей целью будет устранить угрозу, идущую от этих людей, вплоть до того, что мы будем готовы применить по отношению к ним насилие или даже лишить их жизни. Однако на самом деле одолеть всех потенциальных врагов невозможно, поскольку их может быть бесконечное множество. Единственный способ избавиться от врагов – это отказаться от мирских забот. Вместо этого следует отправиться в уединённое место, например в горы, и, направив всё внимание на сам ум, реализовать полученное учение на практике.

Дешег Гьявопа понял это и потому уединился в Драг Гьяво, о чём мы узнаём из его биографии, входящей в текст «История школы ньингма» 13.

Оставаясь в уединении в Драг Гьяво, он направил все усилия на практику 14.

Он провёл свою жизнь так же, как Миларепа. Выполняя практику, он обрёл плод на благо себе и другим существам и открыл врата для распространения учений старой традиции ньингма, выражая свою совершенную реализацию в форме спонтанных духовных наставлений, которые были предназначены для будущих поколений практикующих:

Эти восемьдесят глав личных наставлений родились из личного опыта практики Зурчунгпы, и в них объяснены все аспекты практики Дхармы во всей полноте.

Это устные сущностные наставления, в которых содержится самая суть учений Будды и комментариев к ним, которые содержат глубокий смысл, трудный для понимания. Здесь этот смысл раскрывается таким образом, чтобы его было легко усвоить. Так специальным образом готовят еду для маленького ребёнка, чтобы он смог её переварить. И вот именно такое учение попало к нам в руки в форме восьмидесяти глав личных наставлений Зурчунгпы. И это вовсе не пустое теоретизирование, поскольку именно этим принципам он следовал в своей практике и сам. По его собственным словам, именно эти наставления позволили ему самому покинуть сансару, этот океан страдания, и достичь уровня видьядхары, заняв цитадель просветления.

Тем, кто опасается рождения и смерти, следует выполнять эту практику, не откладывая.

В сансаре существует два основных момента, когда мы испытываем страх: момент рождения и момент смерти. Страдание и страх, которые мы испытываем в эти моменты, нам приходится встречать лицом к лицу в полном одиночестве. В эти моменты нет никого, кто сумел бы нам хоть как-то помочь. Единственное, что может помочь нам облегчить страдание, – это практика высшей Дхармы. Ни от чего другого не будет никакого толка. Но если мы потратили всё время своей жизни на то, чтобы преуспеть в мирской суете, откуда нам знать, как выполнять эту практику? С самого раннего детства мы учились тому, что делать, чтобы обеспечить себе комфортные условия жизни и избежать дискомфортных. Это позволило нам обрести определённые материальные блага. В результате мы наладили свою жизнь с точки зрения материальных благ. Нам, например, ничего не стоит преодолевать огромные расстояния, приобретя билет на самолёт, и так далее. Но в действительности это напоминает то, как дети бегут к радуге, чтобы потрогать её. Все эти материальные блага бессильны нам помочь [избавиться от страха рождения и смерти]. Поэтому следует направить свой ум к Дхарме, размышляя о страдании рождения и смерти. Так мы вступаем на путь, который ведёт нас через предварительные практики к основной. Выполняя практику, мы постепенно понимаем, что на самом деле означает разочароваться в мирской суете и встать на путь духовного развития. Таким образом, разочарование – это то, что приходит с опытом. Нам не стоит откладывать практику, размышляя следующим образом: «Я всерьёз возьмусь за практику со следующего месяца или со следующего года». Если мы получили учения сегодня, то сегодня же нам следует начать воплощать их на практике. Ведь семя начинает прорастать с того самого момента, когда мы посадили его в землю.

Он даровал это учение спонтанно в силу своей любящей доброты в форме сердечных наставлений.

Дешег Гьявопа даровал эти учения ради принесения блага множеству живых существ, которые решат практиковать Дхарму в будущем. Услышав данные им учения, эти существа смогут размышлять о них, а потом осуществят их на практике, и это принесёт им пользу.

Родители, которые испытывают любовь к своим детям, дают тем полезные советы, объясняя, как поступать правильно, а как неправильно: «Если сделаешь так-то и так-то, то у тебя возникнуть проблемы; если поступишь так-то и так-то, получишь хороший результат». Или: «Если будешь иметь дела с этим человеком, он поможет тебе, но будь осторожен вот с тем, он обязательно обманет тебя!». То же самое можно сказать об этих наставлениях Дешега Гьявопы, которые могут помочь нам и в этой жизни, и в жизнях следующих. Если мы не будем следовать этим наставлениям, у нас возникнут проблемы, которые навредят нам и в этой жизни, и в следующих.

Он дарует эти наставления так, как будто раскрывает нам своё сердце, делясь самыми глубокими своими мыслями, которые могут принести нам пользу. Это можно назвать его духовным завещанием, какое даёт умирающий собственным детям. Позже дети будут думать о таких наставлениях: «Это были последние слова моих родителей», и к таким словам они будут относиться с максимальным уважением. То же самое можно сказать и о нас. Если мы будем выполнять практику согласно смыслу этих наставлений, этого духовного завещания, это принесёт нам в будущем огромную пользу. Нам нужно следовать этим наставлениям день за днём, размышлять и медитировать над каждой строкой из этих восьмидесяти глав. Тогда они станут подобны цветам, которые весной прорастают из земли, а затем день за днём продолжают расти и в середине лета расцветают полностью.

Таким образом, существует пять разделов:

Развив непоколебимую преданность,

На поле чистой дисциплины мы

Засеиваем семена концентрации

И наблюдаем, как созревает урожай мудрости.

Если мы собираемся выполнять практику Дхармы, но не обладаем верой, то, сколько бы мы ни слушали учения, сколько бы над ними ни размышляли, как усердно ни практиковали бы их, нам не обрести плода. В нашей практике не будет света, как нет света на земле после захода солнца.

Нам также следует возделывать поле чистой дисциплины. Чтобы выполнять практику Дхармы, очень важно обрести прочную основу, приняв обеты пратимокши, бодхисаттвы и тайной мантры. Без этих обетов невозможно практиковать Дхарму, как невозможно построить дом, не заложив прочный фундамент.

После того как мы возделали это поле, можно сажать семена концентрации, из которых вырастают медитативные переживания и реализация. Нам следует заботиться об этом поле по всем правилам – вспахать землю, удобрять и поливать её. Также необходимо, чтобы на поле попадало достаточное количество солнечного света.

Если все эти условия будут выполнены, то, без сомнения, на поле созреет урожай мудрости. И точно так же, как обычный урожай приносит земледельцу достаток, урожай практики дисциплины, концентрации и мудрости принесёт нам освобождение.

Поэтому здесь собраны наставления по развитию веры, которая является вратами,

Когда мы собираемся войти в дом, мы проходим через дверь. Мы не влезаем в дом через окно. Вера является дверью, через которую нам следует пройти, чтобы вступить на путь Дхармы. И далее:

Наставления по развитию дисциплины, которая является основой,

Здесь речь идёт о том, что нам следует неукоснительно соблюдать дисциплину. Но одной лишь дисциплины недостаточно – нам также следует засеять семена концентрации:

Наставления по развитию концентрации, которая является методом,

Эти наставления включают также наставления по медитации пребывания в покое и особого видения. Однако эта практика должна быть пронизана и усилена мудростью:

Наставления по развитию мудрости, которая является сущностью.

Мудрость является сущностью дисциплины и концентрации. Без мудрости духовный путь не приведёт нас к всеведению, то есть к состоянию просветления.

Что касается пятого раздела:

В заключение даются наставления, представляющие собой краткое изложение предыдущих наставлений.

Так объясняется структура текста Зурчунгпы «Восемьдесят глав личных наставлений».

I. Вера

Первый раздел «Вера» состоит из пяти глав.

Глава 1

Демонстрация важности веры как необходимого предварительного условия,

– без веры нам даже не приступить к практике Дхармы —

а также изъяна недостатка веры.

Тот, у кого нет веры, не может стать подходящим сосудом для учений.

Сын мой, поскольку вера является необходимым предварительным условием [для практики] Дхармы, очень важно знать об изъянах её отсутствия и благих качествах обладания ей.

В данном контексте Дхарма – это «то, что ведёт нас к освобождению от сансары к окончательному всеведению и просветлению». Слово «Дхарма» происходит от корня со значением «исправлять». Когда кто-либо изготавливает статую из глины, то сначала придаёт изделию общую форму, а затем тщательно исправляет мелкие изъясны, чтобы довести изображение до совершенства. Точно так же, когда мы практикуем Дхарму, она исправляет все наши изъяны и раскрывает все наши благие качества, доводя нас до совершенства.

Ещё одно значения слова «Дхарма» – это «удержать» или «ухватить». Когда кто-то ловит рыбу, то, после того как рыба попалась на крючок, ей уже не вернуться в озеро. Теперь рыбе одна дорога – на берег. Точно так же и с практикой Дхармы – когда мы прошли через врата, ведущие к Дхарме, и зацепились за её «крючок», даже если мы не станем практиковать в полную силу, само благословение Дхармы будет тянуть нас к просветлению и таким образом приносить нам пользу. Если рассматривать Дхарму с точки зрения активности, то она является самой важной активностью, потому что представляет собой аспект активности Будды. Поэтому, когда мы принимаем прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе, окончательным прибежищем всё равно является именно Дхарма.

Дхарма обладает двумя аспектами: передача и реализация. Передача – это записанные учения Трипитаки, которые мы изучаем, над которыми размышляем и которые воплощаем на практике. А реализация – это та реализация, которая у нас в результате развивается. Эти два аспекта являются частью Трёх драгоценностей. Будда – это тот, кто дарует Дхарму; Сангха – это наши единомышленники на пути, которые точно так же, как и мы, практикуют Дхарму. Из всех значений слова «дхарма» 15 самым важным является «Дхарма как драгоценность», то есть глубокие и обширные учения Будды.

Кто-то может задаться вопросом – являются ли тексты драгоценностью Дхармы? Сами по себе тексты не являются окончательной реализацией 16, но они тем не менее считаются драгоценностью Дхармы. Так считается из-за того, что тексты являются опорой реализации. Точно так же с точки зрения физического воплощения, когда мы смотрим на статуи или изображения нашего Учителя 17, это пробуждает в нас преданность, а преданность позволяет нам получить благословение, которое определяет наш прогресс на духовном пути. Точно так же и Дхарма передачи является основой нашей реализации. Именно поэтому Будда Шакьямуни перед тем, как уйти в паринирвану, сказал, что Дхарма остаётся в этом мире его «представителем». Изучая Дхарму, мы можем сделать вывод о том, кем был сам Будда и какое он оставил после себя учение. Изучая Дхарму, мы открываем для себя путь, который ведёт к просветлению. Таким образом, Дхарма подобна дхармакае. Это дхармакая, которая проявилась и стала видимой.

Для того чтобы мы могли приступить к практике Дхармы, у нас сначала должна зародиться вера. Нам следует чётко понять, какие изъяны возникают от отсутствия веры и какие качества благодаря ей развиваются, а также какую она может принести нам пользу. Вера, разочарование в сансаре и желание освободиться из сансары не возникают у людей сами по себе, мы не обладаем ими по умолчанию. Однако всё это можно развить, поскольку каждое живое существо обладает татхагатагарбхой – внутренней природой будды. Присутствие в нас природы будды естественным образом помогает развить благие качества, точно так же как присутствие солнца естественным образом позволяет рассеять тьму в мире. Именно на эту природу будды, татхагатагарбху, указывает нам учитель в рамках традиций махамудры и дзогчен, и именно благодаря этой природе будды в нашем уме с такой лёгкость зарождаются вера и намерение освободиться из сансары. Полученные у учителя наставления помогают нам развивать эти веру и решимость освободиться из сансары, раскрыть в себе просветлённые качества, которые мы наблюдаем у него. Когда мы начинаем практиковать подобным образом, то естественным образом видим, что отсутствие веры становится причиной изъянов.

Мы можем охотно рассуждать о вере, однако, если мы не поняли, что на самом деле означает «обладать верой», то это будут лишь пустые слова.

Сущность веры заключается в том, чтобы сделать нашу жизнь нераздельной с Дхармой.

Когда Дхарма и наша жизнь по-настоящему сливаются воедино, у нас возникает искренняя вера. Вера также подразумевает наличие устремления, ощущение сильного желания. Например, когда мы ощущаем сильное желание разбогатеть, то делаем для этого всё возможное, снося тяготы и невзгоды. Мы прикладываем все силы, чтобы достичь поставленной цели. Точно так же мы ведём себя, когда сильно желаем прославиться или достичь любой другой мирской цели. Если наши намерение и желание достаточно сильны, у нас появляется шанс достичь своих целей. Поэтому стремление и желание – это очень действенные ментальные факторы. Подобным же образом, если мы обладаем сильной верой, у нас появляются мощная мотивация и сильное желание достичь определённого результата, а также понимание, что отсутствие подобных мотивации и желания становится причиной изъянов. Когда вера накрепко обосновалась в потоке нашего ума и стала его частью, то и наша практика Дхармы становится истинной и чистой. Именно это называется «совершенная Дхарма» 18. Подобное чистое устремление выполнять практику Дхармы считается верой.

Смысл самого слова «вера» следующий: это устремление достичь своей цели.

Когда мы слышим о благих качествах будд прошлого, читаем биографии великих учителей, в которых описывается их реализация, у нас возникает устремление обрести такие же благие качества, следуя духовному пути. Это сильное желание мы и называем «пламенная вера». Например, мы можем думать, что Дхарма – это что-то ценное, и это подвигнет нас на изучение тибетского языка. Если мы понимаем тибетский язык всё лучше и лучше, это приводит к усилению нашего желания понять смысл учений. Это плод нашего устремления. Если классифицировать веру, то говорят о следующих её разновидностях:

Вера бывает трёх видов – вера, основанная на восхищении; пламенная вера; вера, основанная на уверенности.

Первая разновидность веры – вера, основанная на восхищении, – это естественный интерес и радостный настрой, которые мы ощущаем, когда слышим истории о жизни Гуру Ринпоче и других великих сиддхов, а также о чудесах, которые они совершали.

Пламенная вера – это сильное желание и надежда, которую мы испытываем, когда размышляем следующим образом: «Если я буду практиковать учения, то прямо в нынешней жизни или в крайнем случае в следующей я и сам смогу достигнуть уровня реализации Гуру Ринпоче и сиддхов, подобных ему». Мы также ощущаем пламенную веру, когда слышим рассказы об удивительных характеристиках будда-земель, таких как Чистая земля великого блаженства, и у нас возникает устремление переродиться в этих будда-землях.

Что касается веры, основанной на уверенности, – это такой вид веры, которая постепенно укрепляется, когда мы уже обладаем верой первых двух видов и размышляем следующим образом: «Если я буду выполнять практику этих учений, то, без всякого сомнения, сумею достичь состояния будды». Эта уверенность основана на знании, что практикующие прошлого смогли обрести реализацию Дхармы, а значит, это можно повторить и сейчас. Это уверенность в истинности учений. Это уверенность в неизбежности смерти и непредсказуемости момента и обстоятельств её наступления, а также во всех остальных положениях буддийской доктрины.

Существует шесть изъянов отсутствия веры.

Если мы не обладаем верой, то не станем подходящим сосудом для передачи учений.

В отсутствие веры мы подобны камню на дне океана.

В таком случае Дхарма не принесёт нам никакой пользы.

Камень, который лежит на дне океана, может оставаться там тысячи лет, но так и не сможет стать более мягким. Он останется таким же твёрдым, как и прежде. Точно так же обстоит дело с отсутствием веры – Дхарма никогда не проникнет в нашу жизнь и не сможет принести нам никакой пользы.

Мы подобны лодке без гребца.

Если в лодке нет гребца, то она никак не сможет пересечь реку, или озеро. А без веры:

Мы не сможем перебраться на другой берег сансары.

Мы подобны слепому в храме.

Мы не сможем увидеть драгоценные реликвии и священные объекты в храме, такие как статуи и другие символы тела, речи и ума Будды, если наши глаза не видят. Следовательно, в нас не могут возникнуть вера, уважение и преданность.

То есть без веры:

Мы не сможем постичь слова и их значение 19.

Мы подобны сгоревшему зёрнышку.

В нас не прорастут ростки просветления.

А именно преданность, усердие и сострадание. В отсутствие веры:

Мы подобны овце, которая не может выбраться из загона.

Или овце, свалившейся в яму с крутыми краями, из которой не может выбраться:

Так не достичь освобождения от страдания в океане сансары.

Мы подобны калеке, попавшему на золотой остров.

Если у кого-то нет рук, то, даже если он попадёт на остров, где всё состоит из золота и повсюду разбросаны драгоценные камни, он не сможет ничего увезти с собой. Точно такая же ситуация складывается, когда мы обрели драгоценное человеческое перерождение, встретили духовного учителя и вошли во врата Дхармы, но при этом не обладаем верой. Это не позволит нам достичь ни одной из целей духовного пути.

Тогда к концу этой драгоценной жизни подойдёшь с пустыми руками.

Потому что все свободы и дарования [драгоценного человеческого рождения] будут потрачены впустую.

Глава 2

Благие качества веры.

Сын мой, существует шесть благих качеств обладания верой.

Вера подобна плодородному полю.

Когда плодородное поле должным образом возделано и распахано, то каждое зёрнышко, что засеет на нём крестьянин, будь то пшеница, рис или любое другое, принесёт богатый урожай, и крестьянин получит тысячи и тысячи зёрен, что значительно улучшит его материальное благосостояние. Подобным же образом

Созреет богатый урожай добродетели.

Когда мы обладаем верой, у нас естественным образом возрастает желание выполнять практику Дхармы, а это в свою очередь приведёт к тому, что мы обретём все соответствующие благие качества. Как сказал Будда, вера подобна драгоценности или сокровищу. Это основа всех методов и техник практики.

Вера подобна драгоценности, исполняющей желания.

Она дарует всё, о чём мечтаем мы сами и все другие существа.

У того, кто обнаружит драгоценность, исполняющую желания, и поместит её на вершину древка стяга победы, исполнятся все желания; все его молитвы осуществятся. С этого момента и он сам, и другие люди, живущие рядом, которые обратятся к этой драгоценности, исполняющей желания, могут просить что угодно: одежду, богатство, пищу, украшения – всё это они обретут без приложения каких-либо усилий. Точно так же обстоит дело с верой. Если мы обладаем верой, то в результате слушания Дхармы, размышления о ней и её практики достигнем всего, к чему были устремлены, и в нас раскроются все соответствующие благие качества.

Вера подобна царю, следящему за выполнением законов.

Такой царь и все его подданные всегда будут счастливы.

Если мы обладаем верой, то естественным образом приходим к выводу, что причиной счастья является соблюдение закона причины и следствия, когда мы понимаем, что неблагие действия ведут к страданию, а благие – к счастью. Мы развиваем памятование и бдительность, чтобы различать, от каких действий следует отказаться, а какие осуществлять. Вот тогда мы становимся подходящими сосудами для передачи Дхармы. Когда царь следит за выполнением законов, которые сам издал, в его царстве сохраняются мир и порядок, там нет разбойников, а люди не вступают в конфликты. Точно так же обстоит дело и с верой. Если мы обладаем верой, то не только сами становимся счастливыми, но и делаем счастливыми других. Люди вокруг нас обязательно заметят те благие качества, которые мы обретаем в силу того, что обладаем верой, и эти наши благие качества безусловно окажут на них влияние. Дерево исцеления избавляет от болезней всех, кто к нему прикоснётся. Точно так же и наши вера и устремления зарождают в других желание вступить на путь Дхармы в поисках освобождения.

Вера подобна тому, кто пребывает в надёжной крепости.

Такой человек никогда не загрязнит себя изъянами, но будет развивать благие качества.

Храм или дворец, который построен на прочном утёсе скалы, считается полностью безопасным и защищённым от нападения врагов. Жить в таком дворце спокойно и комфортно, и там можно хранить любое количество ценных вещей. Точно так же обстоит дело и с верой. Если мы обладаем верой, то постепенно собираем и сохраняем все сокровища благих качеств, такие как слушание Дхармы, размышление о ней и её практика. Сакья Пандита сказал, что, если мы будем изучать хотя бы по одной строфе в день, то постепенно станем очень сведущими людьми. Это напоминает то, как пчела собирает мёд. У пчелы очень маленький рот, но, собирая нектар день за днём, она понемногу заполняет мёдом большой улей. Так же и мы – если будем потихонечку «вкушать мёд» веры, то соберём все благие качества Дхармы, такие как разочарование в мирском существовании и устремление достичь освобождения из него.

Вера подобна лодке, плывущей по великой реке.

Такая лодка может спасти нас от страдания рождения, старения, болезни и смерти.

Если у нас есть лодка, то на ней можно переплыть даже через очень широкую реку. Мы можем перебраться на другой берег, да ещё прихватить с собой множество вещей и ценностей. Точно так же обстоит дело и с верой. Если мы обладаем верой, то сможем распознать все изъяны существования в сансаре, которое связано со страданием рождения, старения, болезни и смерти. Более того, мы сможем постепенно разобраться и с тем, что является противоядием от этого страдания. Мы понимаем, что таким противоядием может стать только Дхарма, что, практикуя Дхарму, мы обретаем способность освободиться от этих четырёх основных аспектов страдания сансары.

Когда ученики Будды Шакьямуни сталкивались с какими-нибудь проблемами, Будда обычно объяснял им, что все эти трудности возникли в результате действий, которые они совершили в прошлых жизнях. Благодаря этому его ученики постигали, как работает закон причины и следствия. Они приходили к выводу, что в сансаре всё так или иначе обусловлено страданием. В результате такого понимания они стремительно достигали уровня архата. Вера обладает способностью устранить страдание старения. На это ясно указывает история об одном пожилом человеке, который жил в Индии. Этому человеку было девяносто лет, когда он попросил мастера Лилаваджру даровать ему монашеские обеты. Лилаваджра сказал ему, что в таком возрасте уже поздно брать обеты и вступать на путь Дхармы традиционным способом. Поэтому он передал старику особую практику – даровал посвящение Белого Манджушри, а также передачу на практику соответствующей садханы. Поскольку этот старик обладал искренней верой и благоприятной кармической связью с этой практикой, то после всего лишь семи дней практики садханы у него случилось видение Белого Манджушри и он обрёл сиддхи бессмертия. Считается, что он до сих пор пребывает в Паюл Пагпачене. Таким образом, бывает такое, что человек может преодолеть даже страдание старения. Точно так же вполне возможно преодолеть страдание болезни. Медитируя на Будде Медицины, читая его дхарани-мантру, мы можем очистить неблагие действия, которые являются причиной болезни, и таким образом исцелиться от неё.

Вера подобна надёжной охране, которая защитит нас в опасных краях.

Такая охрана избавляет нас от страха перед сансарой и её низшими мирами.

Благодаря вере мы обретаем непоколебимую уверенность в действенности Дхармы. Мы узнаём об изъянах сансары и приходим к выводу, что причиной страдания в сансаре являются наши собственные прошлые неблагие действия, которые в свою очередь обусловлены тревожащими эмоциями. Такое понимание способствует тому, что мы начинаем прикладывать усилия к практике Дхармы, а это помогает нам избежать перерождения в низших мирах сансары. Вот почему так важно раз за разом зарождать в своём уме веру.

Глава 3

Причины развития веры и благих качеств.

После того как мы обнаружили, каковы изъяны отсутствия веры и благие качества обладания ей, нам следует разобраться с тем, как развивать веру, усиливать её. У тех, кто только начинает следовать по духовному пути, вера не появляется сама собой. Её следует развивать, создавая соответствующие причины и условия.

Сын мой, существует десять причин возникновения веры.

Знай же: ведя такой образ жизни, как сейчас, и общаясь с теми друзьями, какие сейчас тебя окружают, тебе не обрести счастья.

Во всех наших предыдущих жизнях мы непрерывно скитались в сансаре. Мы совершали множество неблагих действий на уровне тела, речи и ума. Мы были привязаны к своим близким и ненавидели тех, кого считали своими врагами. Мы всё время были отвлечены восемью мирскими заботами.

Сейчас для нас очень важно понять, что в подобном образе жизни нет никакого смысла, поскольку он приводит к тому, что, если мы изо всех сил стараемся добиться счастья, единственное, что мы получаем, – это страдание. Родители и близкие могут нас сильно любить и желать нам блага, но, если мы будем следовать их советам, нам никогда не приступить к практике Дхармы. Они и сами долго скитались в сансаре, и поэтому единственное, чему они могут нас научить, – так это способам одолеть своих врагов, хитростям земледелия или уловкам торговли, позволяющим быстро разбогатеть. Это те друзья, которые утягивают нас в неверном направлении. В Тибете есть такая поговорка:

Не спрашивай мнения отца,
Не обсуждай дела с матерью,
Держи верёвку, вдетую в кольцо в носу,
        в собственных руках,
Используй Дхарму, чтобы голову осветили лучи солнца 20.

То же самое можно сказать и о нашем общении с другими людьми. Все эти люди так и не обрели счастья. Это вовсе не означает, что нам ни с того ни с сего следует начать воспринимать всех своих друзей как врагов. Здесь смысл в том, что необходимо перестать бросаться в крайности ненависти к так называемым врагам и чрезмерной привязанности к друзьям. Нам нужно избавиться и от ненависти, и от привязанности. К тем, кого мы воспринимаем как врагов, следует относиться с любящей добротой и состраданием. Самое лучшее, что мы можем сделать, – это привести к Дхарме и своих друзей, и тех, кого мы раньше считали врагами. Нам следует помнить, что, приводя живых существ к Дхарме, мы отплачиваем им за проявленную к нам доброту. Ведь недаром говорят: для того, чтобы отплатить своим родителям за всё хорошее, что они для нас сделали, мало пронести их на собственных плечах вокруг земли. Поэтому, если мы хотим отплатить живым существам за их доброту к нам – а ведь все живые существа в одной из прошлых жизней были нашими родителями, – лучше всего привести их к Дхарме. Сам Будда Шакьямуни, для того чтобы отплатить своей матери за всю её заботу и любовь, отправился на небеса Тридцати трёх, где она переродилась, и оставался там на протяжении всего ретрита сезона дождей 21, объясняя ей Дхарму. Те учения, которые он там даровал, включены в Кангьюр под заголовком «Сутра отплаты за доброту» 22.

Следующее примечание Шечена Гьялцаба:

Именно это и является причиной страдания.

Означает, что, если мы вовлечены в мирскую жизнь, то у нас есть шансы добиться в ней успеха, разбогатеть и стать влиятельными людьми, даже настолько влиятельными, что у нас будет собственная армия, но для этого придётся осуществлять множество неблагих действий, включая мошенничество, обман и другие преступления. Такие действия как раз и являются причиной страдания, и именно поэтому Будда Шакьямуни и его последователи уходили из дома и становились отшельниками. Они удалялись в уединённые места и посвящали свою жизнь практике Дхармы. Они полностью отказались от мирской активности, подразумевающей вовлечённость в неблагие действия, связанные с зарабатыванием средств к существованию, и выживали благодаря пище, которую им подавали.

Знай же, что тебе следует хранить уверенность в истинности закона причины и следствия,

Потому что этот закон работает всегда.

Основой веры является уверенность в истинности закона причины и следствия. Нельзя думать, что незначительные благие действия не ведут к соответствующим следствиям. Если собирать воду каплю за каплей, можно наполнить огромный резервуар. И точно так же, если повторять, например, мани-мантру по тысяче раз каждый день, постепенно накопишь огромное количество повторений и обретёшь благие качества, которые дарует практика повторения этой мантры. В то же время не следует совершать неблагие действия, причём даже те из них, которые кажутся нам незначительными: ведь от одной лишь искры может дотла сгореть стог сена высотой с гору. Не следует недооценивать даже мимолётные неблагие мысли. В нашем уме может возникнуть мысль: «Я никому не причинил физического вреда, я никого не оскорбил грубой речью, ну а эта поверхностная неблагая мысль не может представлять собой какую-то серьёзную опасность. Если сравнить эту мысль с реальным убийством, то она вообще кажется безобидной. В любом случае я могу очистить её раскаянием». Однако недаром говорят, что одна-единственная гневная мысль, которая, возникнув в уме бодхисаттвы, остаётся там на протяжении отрезка времени в шестьдесят раз короче, чем щелчок пальцами, становится причиной того, что он низвергается в ад непереносимых мучений. И так происходит каждый раз, когда в уме бодхисаттвы возникает подобная мысль. Поэтому нам следует неустанно поддерживать бдительность, наблюдая за тем, что происходит в уме. Так мы будем видеть, превалируют ли в нашем уме добродетельные мысли, а если нет – применять соответствующее противоядие. Нам следует постоянно осознавать, какие мысли присутствуют в нашем уме – благие или неблагие. Это похоже на то, как ученикам в школе выставляют оценки в зависимости от того, как они отвечают на вопросы учителя.

Однажды в Индии жил брахман, которого звали Рави. Ради тренировки ума в добродетельном мышлении он придумал способ складывать кучки из белых и чёрных камушков. Каждый раз, когда в его уме возникала недобродетельная мысль или он совершал какой-нибудь неблагой поступок, он добавлял в одну кучку чёрный камушек, а в случае возникновения добродетельной мысли добавлял белый в другую. В конце дня он подсчитывал, сколько камушков было в каждой кучке. Когда он только начал использовать этот метод, обнаружилось, что чёрных камушков гораздо больше, чем белых. Однако со временем он научился быть внимательнее к мыслям и применял соответствующие противоядия. Это привело к тому, что в конце дня стало набираться одинаковое количество чёрных и белых камушков. Он продолжал тренироваться, и в итоге настал такой день, когда в конце дня выяснялось, что в кучке чёрных камней почти ничего нет. Так он пришёл к тому, что в течение дня в его уме возникали лишь чистые помыслы и он совершал исключительно благие действия. Именно так мы можем изменить свой ум. Так даже тот, кто зарабатывает на жизнь забоем животных, может постепенно разочароваться в сансаре, обусловленной страданием, и, отказавшись от совершения неблагих действий, вступить на путь, ведущий к освобождению, и достичь просветления.

Существует также история об охотнике Кьираве Гонпо Дордже. Сначала он обожал охотиться и убивал всех животных, что попадались ему на пути. До тех пор, пока не встретил Миларепу, он, лишь увидев животное, сразу выпускал в него стрелу и всегда попадал в цель. Но, встретив Миларепу, он вдруг ощутил к тому сильную преданность. Он отказался от своего образа жизни и реализовал способность ещё при жизни переноситься в чистую землю 23. Таким образом, очень важно сохранять уверенность в истинности закона причины и следствия. Именно этому закону учил Будда Шакьямуни, когда впервые повернул колесо Дхармы. Он указал на то, что нам следует избавиться от страдания и его причин, вступив на соответствующий путь и обретя плод этого пути. А для того, чтобы сохранять уверенность в истинности закона причины и следствия, нам и нужно развивать веру. Если мы будем прилагать усилия к развитию веры, это позволит нам достичь желанного результата.

В Древней Индии жил один учёный-тиртхика – философ, которого звали Дурдхарсакала, чья осведомлённость в десяти областях науки была поистине выдающейся. В его уме постоянно возникала мысль: «Нет в Индии человека, который был бы учёнее меня!» – и в какой-то момент он решил отправиться в университет Наланда, где жили пятьсот буддийских пандитов. Его учёность была настолько высока, что, вызвав на дебаты этих пандитов, он побеждал их одного за другим. И вот, когда он был близок к тому, чтобы победить в дебатах абсолютно всех пандитов Наланды, перед ним предстал великий пандита Арьядева. Восседая на камне, он вступил в дебаты с Дурдхарсакалой и победил его. Царь этой местности решил наказать выскочку и приказал отрубить тому руки. Теперь всё, что оставалось Дурдхарсакале, – это просить милостыню, сидя у ворот Наланды, в чём ему помогал один из молодых монахов, обучавшийся в университете. В том месте, где он просил милостыню, было слышно, как пандиты Наланды повторяют вслух текст Трипитаки. Однажды, когда он в очередной раз сидел и слушал чтение пандитов, он вдруг осознал, что речь в зачитываемом тексте идёт о нём самом, поскольку это было предсказание самого Будды Шакьямуни о том, что в крупный буддийский университет придёт тиртхика, который проиграет дебаты, а потом обретёт веру в Дхарму и станет сам её распространять. Внезапно он ощутил непоколебимую уверенность в истинности Дхармы Будды. Он попросил своего помощника принести ему какой-нибудь том Трипитаки. Он водрузил том на свою макушку и произнёс такую молитву: «Если это предсказание истинное, пусть силой этой истины у меня вновь появятся руки и я смогу приложить все свои силы на пользу Дхармы, распространяя её повсеместно! Если же нет истины в этом предсказании, пусть я умру прям здесь, сию же секунду!». Поскольку это предсказание было истинным, то сразу же после того, как он произнёс эту молитву, благословением Будды у него вновь появились руки. Впоследствии он не просто стал следовать учению Будды, а по-настоящему прославился как Лопон Паво – один из четырёх наиболее известных буддийских мастеров Индии 24. Эту историю также упоминает и Патрул Ринпоче в своей работе о пользе чтения сутр махаяны, где содержится и множество других примеров, подтверждающих истинность закона причины и следствия.

Когда мы обретаем подобную уверенность в истинности закона причины и следствия, то обнаруживаем, что больше не можем совершать неблагие действия и естественным образом посвящаем себя действиям благим. Когда больной на собственном опыте убеждается в том, что прописанное лекарство облегчает его страдания, он будет продолжать принимать его вне зависимости от того, насколько горькое оно на вкус.

Знай же, что тебе следует помнить о смерти и непостоянстве.

Невозможно знать, когда придёт час смерти.

Нам посчастливилось переродиться людьми и обрести драгоценное человеческое тело. Однако это самое человеческое тело является непостоянным, поэтому не приходится сомневаться, что рано или поздно мы потеряем его, когда за ним придёт смерть, а потеряв это тело, мы отправимся дальше скитаться в сансаре. С точки зрения существования в сансаре любой, кто рождается, вынужден умереть; всё накопленное будет утеряно; все те, кто собрались вместе, расстанутся, а всё то, что возвышалось, падёт.

Никто не знает, когда придёт смерть. Более того, мы даже не знаем те обстоятельства, что приведут нас к смерти. Если поразмышлять о том, сколько людей, которых мы встречали в этой жизни, уже умерли или серьёзно больны и испытывают ужасные страдания, то не так уж сложно осознать, что такое непостоянство. Подобные размышления о смерти способствуют нашему решению удалиться в уединённое место и посвятить свою жизнь духовной практике. Джецун Миларепа отправился в пустынные места, где посвятил себя выполнению практики, ведя жизнь аскета. И принял он такое решение именно потому, что постоянно размышлял о страдании, которым обусловлено существование в сансаре, и неизбежности смерти, которой это существование заканчивается.

Знай же, что придётся уйти, оставив имущество и близких позади.

Когда мы умираем, то оставляем всё это позади, и ничего из этого нам уже не поможет.

Существует история о вселенском монархе, которого звали царь Мандхата. Будучи вселенским монархом, он обладал всеми семью соответствующими атрибутами власти и мог передвигаться по небу на облаке, а перед ним катилось золотое колесо, утверждавшее его власть в любом месте, куда он направлялся. Царь Мандхата управлял всеми четырьмя континентами, а также землями всех четырёх Великих царей. Он обрёл такое могущество, что, поднявшись на небеса Тридцати трёх, разделил там власть с самим Индрой. Через какое-то время ему пришла в голову мысль, что следует полностью забрать у Индры власть. Эта недобродетельная мысль стала причиной того, что он был низвергнут в низшие миры и стал там обычным нищим попрошайкой. Точно так же обстоит дело и с нашим имуществом: сколько бы мы его ни накопили, после смерти мы точно его лишимся. Даже если наша слава разнесётся по всему миру и будет греметь, как раскаты грома, вызванного рыком тысячи драконов, после смерти нам не будет от неё никакой пользы. Как бы ни льстила нам наша слава сейчас, в момент смерти от неё не будет никакого толка. Даже если мы разбогатеем подобно Вайшраване, нам не забрать это богатство с собой в момент смерти. Мы даже собственное тело с собой забрать не сможем. Всё это нам придётся оставить позади. Смерть вырвет нас из комфортных обстоятельств богатства и славы, как вытягивают волос из куска сливочного масла. И такова судьба не только обычных людей и вселенских монархов, таких как царь Мандхата, но даже просветлённых существ, таких как Будда Шакьямуни. Он обладал способностью летать по небу в окружении всех своих учеников – архатов, шраваков и пратьекабудд, но потом покинул этот мир, и теперь здесь можно услышать историю его жизни и узнать, как он достиг просветления, но самого его уже не встретишь. Не стоит утешать себя: «Я ничего не боюсь, так как после смерти попаду в будда-землю», потому что ничего такого мы наверняка знать не можем.

Знай же, что не получится самому решать, где переродишься в следующий раз.

Никто не знает, куда занесёт его силой предыдущей кармы.

Если мы не накопили благую карму добродетельными действиями, то нам никак не попасть в высшие миры. А если вдобавок к этому мы вовлекались в неблагие действия, то вне зависимости от того, какой мы добились власти при жизни, нам никак не устранить то влияние, какое окажут эти действия во время смерти. Мы всегда остаёмся нераздельны со своими действиями, как наше тело нераздельно с собственной тенью. Отпечатки, которые оставляют наши действия, – как благие, так и неблагие – сохраняются в полной мере в нашем сознании, и когда мы попадаем в промежуточное состояние бардо, они будут тем единственным «имуществом», которое останется с нами. В нашем сознании останется всё без исключения, каждое грубое слово, которое мы сказали другому существу. Если мы отреклись от преданности хоть на мгновение, это также останется в нашем сознании. Если мы совершили множество благих действий, то переродимся в будда-земле, где встретимся с Буддой лично и получим от него учения, или, в крайнем случае, обретём благоприятное перерождение в одном из высших миров сансары среди людей или богов. Если же мы были вовлечены в основном в неблагие действия, то – нравится нам это или нет – они, как камень утягивает на дно, утащат нас в низшие миры.

Всё это говорит о том, что мы понятия не имеем о том, какими будут наши следующие перерождения. Мы тратим бóльшую часть своего времени на то, чтобы обрести богатство, пытаясь убрать с пути всех, кто мешает нам реализовать свои мирские амбиции, и пытаясь уберечь от вреда тех, кого считаем своими близкими. Если нам удаётся в этом преуспеть, то мы начинаем испытывать гордость и нахваливать себя: «Какой же я молодец!». Но ничего из этого нам не поможет в момент смерти. Нам может казаться, что мы находимся в безопасности в этом выстроенном нами убежище, но это заблуждение. В момент смерти значение будут иметь лишь наши прошлые действия: куда они нас потянут, туда мы и отправимся, там и произойдёт наше следующее рождение. Однако никто из нас не осознаёт, что зависит это лишь от наших действий.

Знай же, что тебе следует помнить, как сложно обрести драгоценное человеческое рождение – такое же тело, каким мы обладаем сейчас.

Очень редко случается так, что вместе сходятся множество причин и условий для обретения всех надлежащих свобод и дарований.

В данный момент мы обладаем человеческим телом, встретили духовного учителя, вступили во врата Дхармы и получаем от учителя наставления. Таким образом, в наших руках оказались все условия, необходимые для достижения состояния будды в течение нынешней жизни. Воистину это человеческое рождение можно сравнить с золотым сосудом. Нам следует безотлагательно использовать этот золотой сосуд должным образом, потому что смерть может забрать его у нас в любой момент. Тогда кто знает, сможем ли мы встретиться с учениями Будды в своей следующей жизни? Даже если мы действительно встретимся с Дхармой Будды в следующей жизни, невозможно знать наверняка, что она нас заинтересует и мы сможем найти духовного учителя. Поэтому нам следует использовать это драгоценное человеческое тело именно сейчас, когда сошлись вместе все надлежащие благоприятные условия. Когда тяжелобольные люди находят врача, тем более такого, у которого есть лекарство, способное им помочь, они сделают что угодно, чтобы он провёл лечение, каких бы усилий им это ни стоило. Мы находимся в точно такой же ситуации. Мы встретили врача – духовного учителя – и получили от него лекарство в виде драгоценных наставлений, подобных целебному нектару. Теперь у нас есть всё необходимое, чтобы начать практиковать. Чем упускать такую редкую возможность, может, стоит её использовать? Тогда, при условии, что мы при жизни довели свою практику до совершенства, момент смерти станет для нас не чем иным, как моментом распознавания ясного света дхармакаи. Если нам удалось довести практику лишь до среднего уровня, то можно быть уверенными, что мы переродимся в будда-земле, где продолжим свой путь. Но даже если наша практика будет оставаться на самом низком уровне, мы можем уверенно сказать себе: «Я практиковал хотя бы сколько-то, а значит, в низшие миры не попаду!».

Недостаточно просто родиться человеком – драгоценным перерождением называют нечто большее. В этом мире живут миллиарды существ, обладающих человеческим телом, но само по себе такое человеческое рождение не считается «драгоценным». Драгоценным называется человеческое рождение, наделённое пятью внутренними дарованиями и пятью внешними дарованиями. Такими дарованиями не обладают, например, люди, у которых нет глаз, ушей или языка, что не позволяет им видеть, слышать и ощущать вкус. Из такой человеческой жизни особой пользы не извлечёшь.

Весной земледельцы вынуждены много работать. Им необходимо засеять семена или удобрить почву, причём делать это надо в определённое время, и они задерживаются в поле допоздна. Если они упустят нужный момент, им не собрать урожай. Точно так же обстоит дело и с духовной практикой. Сейчас как раз пришло то время – мы обладаем восемью свободами и десятью дарованиями, мы встретили духовного учителя. У нас есть все условия, поэтому вместо того, чтобы поддаваться лени и праздности, необходимо использовать эту возможность и выполнять практику Дхармы.

Знай же: тебе следует помнить, что в сансаре всё связано со страданием.

Всё, что происходит в сансаре, связано с тремя видами страдания.

Почему нам необходимо выбраться из сансары? Когда мы анализируем, что происходит в сансаре, то видим, что во всех шести её уделах всё обусловлено страданием. Существа, обитающие в адах, страдают от жара и холода. Преты, или голодные духи, страдают от голода и жажды. Животные страдают от рабства, тупости и страха стать пищей других животных. Люди страдают от рождения, старения, болезни и смерти; от встречи с врагами; от разлуки с близкими; от того, что вынуждены попадать в обстоятельства, которых хотели бы избежать; от невозможности попасть в те обстоятельства, к которым они стремятся. Асуры страдают от зависти и от необходимости сражаться с богами. Боги страдают от потери райского комфорта, которым они так долго наслаждались. Таким образом, ни один из уделов сансары не позволяет выйти за её пределы. Существуя в сансаре, мы ощущаем себя как пленники, которых бросили в темницу и чьи помыслы целиком и полностью направлены на то, чтобы освободиться из неё: «Когда же я отсюда выберусь? Может быть, этой ночью мне это удастся? Может, завтра утром?». Как только мы осознаём, в какой степени существование в сансаре обусловлено страданием, в уме у нас начинает вертеться лишь один вопрос: «Когда же я освобожусь от сансары? Как мне найти отсюда выход? Как быстрее всего отказаться от действий, которые предопределяют непрерывность такого существования?».

Знай же, что тебе следует осознать неисчислимые благие качества Трёх драгоценностей.

Что же может помочь нам выбраться из сансары? Это должно быть что-то, что само свободно от сансары. Таким качеством обладают Будда, Дхарма и Сангха, о которых мы говорим, что это Три драгоценности, или Три драгоценных объекта прибежища. «Будда» – это тот, кто устранил все изъяны и реализовал все благие качества. Будда подобен тому, кто чрезвычайно богат и при этом является альтруистом, кто использует своё состояние, чтобы помочь множеству других людей. В результате, если хотя бы в течение краткого мгновения мы ощущаем преданность Трём драгоценностям или выполняем перед их изображениями хотя бы одно простирание, они тут же естественным образом возникают прямо перед нами без дальнейшей необходимости их упрашивать. Благословение, которое даруют нам Три драгоценности, обладает такой духовной силой, что, даже просто услышав звучание их имён, мы избегаем рождения в низших мирах. Однако шанс услышать звучание этих имён сам по себе выпадает крайне редко и потому является чем-то исключительно ценным. Такое невозможно, если мы не накопили достаточно заслуги. Можно быть готовым потратить миллион золотых монет, но на них не купишь возможность услышать звучание имён Трёх драгоценностей. Если бы те существа, что страдают больше всех, – обитатели ада, преты, животные и даже те, кто попал в ад предельного мучения и испытывает там настоящую агонию, сумели бы хоть на краткое мгновение вспомнить имена Трёх драгоценностей, этого было бы достаточно, чтобы разом оказаться в будда-земле. Однако они не могут их вспомнить. Почему не могут? Потому что не обладают достаточной заслугой, чтобы в их уме появилась подобная мысль. В своих прошлых жизнях они никогда не интересовались Дхармой и никогда не практиковали её. В то же время даже малые дети, которые были рождены в краях, где бывает Будда, где он дарует учение, настолько удачливы, что могут легко с ним встретиться. С самого рождения они уже знают, как произносить молитву: «Я выражаю почтение Будде, Дхарме и Сангхе!». Благодаря такой связи они получают возможность следовать по пути Дхармы жизнь за жизнью.

Нет никаких сомнений в том, что Три драгоценности всегда будут защищать нас от страданий сансары.

С того момента, как мы попали под защиту Трёх драгоценностей, сансара отступает от нас всё дальше, а нирвана приближается. Ум мудрости будд наполнен состраданием к каждому, кто установил с ними связь. Таких существ они приводят на путь, ведущий к освобождению. Если поискать пример в нашей современной жизни, то можно упомянуть о том, что китайцы разрушили в Тибете множество храмов и статуй, совершив таким образом неблагие действия, которые в будущем послужат причиной страдания. Однако сам тот факт, что они видели эти драгоценные символы сострадательных будд и тем самым установили с ними связь, в конечном счёте приведёт их в будущих жизнях к практике Дхармы и освобождению. То же самое можно сказать о тех существах, включая животных и птиц, которые слышали звуки учений Дхармы. Даже если они ничего не поняли, не ощутили веру и не обрели реализацию, в любом случае, услышав звучание текстов Трипитаки, которые несут в себе великое благословение, эти живые существа больше не пройдут через врата, ведущие к перерождению в низших мирах, и в какой-то момент вступят на путь освобождения от сансары.

Кто же способен указать живым существам на высшие благие качества Трёх драгоценностей и направить тех из них, кто распознал эти качества, на путь освобождения? Такое под силу лишь духовным учителям.

Знай же, что тебе следует брать в качестве примера жизни святых существ и их деяния.

Их активность на уровне тела, речи и ума не загрязнена изъянами и пороками.

Когда мы встречаем великого учёного, то в силу того, что он вызывает у нас чувство восхищения, в уме естественным образом рождается устремление начать обучение и достичь таких же высот. А когда мы встречаем реализованное существо, то ощущаем желание выполнять практику и добиться такой же реализации. Таким образом, встреча с учёными и реализованными существами способствует тому, что в нашем уме зарождается спонтанное устремление обрести такие же благие качества, какими обладают они. Взгляните на историю жизни Джецуна Миларепы: как он отрёкся от мирской жизни, последовав за своим учителем, и, пройдя через немыслимые испытания и трудности, достиг просветления. Его пример широко известен за пределами круга последователей буддийской доктрины. К нему с уважением относятся даже мастера других духовных традиций, поэтому его жизнь является всеобщим источником вдохновения. Точно так же все, кто узнаёт о деяниях Гуру Ринпоче – например о том, как он защищает живых существ от перерождения в низших уделах сансары, приводя их на путь освобождения, или о том, как он подчинил чинящих препятствия развитию Дхармы духов Тибета, – ощущают желание принять в нём прибежище.

Все аспекты реализованного мастера, которые попадают в сферу нашего восприятия, будь то уровень тела, речи или ума, зарождают в нас устремление выполнять практику Дхармы. На уровне тела такой мастер может быть монахом, в совершенстве хранящим обеты винаи, и в нашем уме естественным образом рождается радостное ощущение: «Вот тот, кто оставил позади все мирские дела, освободился от уз семьи, за членов которой нужно нести ответственность, и целиком посвятил свою жизнь практике чистой Дхармы». Мы можем также услышать истории жизни великих учителей, например Шабкара Цогдруга Рангдрола, о том, как они отреклись от мирской жизни и оставались в уединённом ретрите в горах, и это естественном образом зародит в нашем уме устремление поступить так же и посвятить свою жизнь практике Дхармы 25. Что касается ума учителя, то, когда мы получаем от него учение и размышляем о его смысле, мы приходим к выводу, что предварительные практики помогают нам развить разочарование в сансаре, желание освободиться из неё, а также уверенность в Дхарме. Мы понимаем, что основная практика позволяет получить опыт медитативных переживаний и ведёт к достижению реализации. Мы слышим имена будд, и это освобождает нас от перерождения в низших мирах. Всё это становится возможным благодаря благим качествам просветлённого ума учителя, который передаёт нам своё постижение. Поэтому учителя можно сравнить с безупречным, совершенным очищенным драгоценным камнем. Подобно драгоценному камню Норбу Джитака, чьё сияние способно прояснить загрязнённую воду водоёма, подлинный духовный мастер способен обратить к добродетели всех, кто его окружает, вдохновить их на практику Дхармы. Это становится возможным благодаря сиянию его просветлённых качеств.

Знай же, что тебе следует находиться лишь в компании совершенных друзей, которые действуют добродетельно.

Добродетельная активность таких друзей отразится и на нас, что приведёт к возрастанию нашей веры и других благих качеств.

В идеале нам следует уподобиться раненому зверю, который остаётся в уединении, избегая других существ. Если же у нас не получается вести подобный образ жизни, то следует хотя бы выбирать себе круг общения таким образом, чтобы в него входили люди, с которыми нас связывает благая карма, которые также являются учениками нашего учителя и посвятили себя добродетели. Их присутствие в нашей жизни будет напоминать нам о Дхарме, если мы вдруг забудем о ней. Они могут помочь нам, развеяв наши сомнения, или дав ответы на возникшие вопросы о смысле учений. Когда все монахи или монахини в монастыре обладают стабильным памятованием и тщательно сохраняют свои обеты, то в таком монастыре естественным образом царит гармония. Если мы окружены друзьями, следующими по духовному пути, их благие качества автоматически проявляются и в нас.

Глава 4

Тринадцать советов о том, к чему следует относиться с отвращением 26.

Сын мой, существует тринадцать аспектов [обычной жизни], к которым следует относиться с отвращением.

Если не удалишься из родных мест, то не одолеешь демона гордыни.

Пока мы остаёмся в родных краях, нам не избавиться от постоянной неприязни к своим врагам и привязанности к близким. Здесь нас окружает множество дальних и близких родственников, которые настроены к нам дружелюбно, и мы, в свою очередь, привязаны к ним. Это приводит к тому, что мы совершаем множество действий, обусловленных привязанностью. Также в родных краях всегда есть люди, которые создают для нас проблемы, и мы воспринимаем их как врагов. Таким образом, в подобных обстоятельствах нам очень сложно удержаться от привязанности и неприязни. Когда у нас получается одолеть своих врагов, мы ощущаем себя храбрыми победителями. Когда мы стараемся принести пользу тем, кого считаем близкими, это занимает всё наше время, и поэтому, когда нам действительно удаётся сделать для них что-то полезное, проявив таким образом заботу о них – то есть о тех, к кому мы привязаны, – у нас появляется ощущение, что мы действительно хорошие люди. И в том и в другом случае – побеждаем ли мы врагов или приносим пользу близким – мы испытываем гордость и самодовольство.

Следует стремиться жить чужих краях.

Если уехать куда-то, где мы никого не знаем, то естественным образом исчезают причины для привязанности и неприязни. В чужих краях мы можем жить свободно и без оглядки. Даже если мы являемся реализованным существом, никто не будет об этом знать; если мы являемся великими учёными, никто не поймёт этого. Так у нас почти не останется причин для отвлечений.

Если не откажешься от забот по ведению хозяйства, у тебя не получится выделять время для практики Дхармы.

Если мы ведём домашнее хозяйство, нам приходится заниматься возделыванием полей или торговлей, а также выполнять массу бытовых дел. У нас никогда не бывает времени для практики Дхармы. Люди, которые ведут подобный образ жизни, могут много размышлять о практике Дхармы, высказывать пожелания, что собираются приступить к ней, но на деле они постоянно так заняты, что у них просто не бывает на это времени. Так их устремления остаются лишь разговорами. Поэтому Шечен Гьялцаб добавляет:

Отложите все дела, связанные с ведением домашнего хозяйства.

Другими словами, нам следует перестать строить планы и разрабатывать проекты по улучшению своего благосостояния, по расширению своего домашнего хозяйства.

Если не приступишь к практике в тот самый момент, когда зародил веру, списку мирских дел, которые необходимо выполнить [безотлагательно], не будет конца.

Нам посчастливилось встретить учителя и получить от него наставления, но это вовсе не означает, что нам будет везти и впредь. Когда нам выпадает шанс слушать учения, размышлять о них и затем на них медитировать, следует приступать к этому незамедлительно, поскольку в будущем такой шанс может нам уже и не представиться. Однако в силу лени и праздности мы можем подумать: «Ну, вот дело и сделано – я получил эти драгоценные учения! Настанет день – и я начну их практиковать». Так мы можем откладывать практику до бесконечности. Когда охотник Кьирава Гонпо Дордже встретил Миларепу, он ощутил к нему великую преданность, и в его уме зародилось сильное желание практиковать Дхарму. Он сказал Миларепе, что собирается забежать ненадолго домой, чтобы последний раз увидеть семью и рассказать им о своём намерении посвятить жизнь практике Дхармы, а затем сразу же вернётся назад. На это Миларепа ответил ему: «Если поступишь подобным образом, то никогда не решишься. Начинай прямо сейчас, безотлагательно». Затем он подтвердил свои слова цитатой из текста Падампы Сангье «Наставление из ста строф»: «Жители Тингри, практикуйте Дхарму каждый раз, как о ней вспомните». Таким образом:

Отсеките сомнения и нерешительность.

Другими словами, нам надо быть решительными: «Я принял твёрдое решение практиковать Дхарму, последовав за этим учителем. Я получу от него наставления и реализую их на практике!». Такое решение мы должны принять самостоятельно, а приняв его – приступить к практике.

Не следует обвинять других в том, что твоя вера недостаточно сильна.

Если наша преданность не особенно сильна, то причина этого не в наших учителях и не в том, что наши единомышленники оказывают на нас плохое влияние. Единственная причина слабой преданности – в наших собственных изъянах и в ошибочном восприятии. Учитель передал нам прямо в руки все необходимые инструменты для достижения просветления, поэтому нам следует воспринимать все его действия и слова как безупречные. Если мы решили для себя, что он ничем не отличается от Будды, то все его действия совершенны по умолчанию. Такая преданность становится причиной того, что наше ошибочное заблуждение, которое подразумевает, что мы видим в учителе какие-то недостатки, уступает место чистому видению, позволяющему нам видеть все его просветлённые активности как они есть. Если мы не обладаем верой, то будем видеть в учителе изъяны, подобно Сунакшатре 27, который утверждал, что Будда даёт учения с целью одурачить людей, или Девадатте, который, несмотря на то что был с Буддой в родстве, всю свою жизнь пытался ему навредить. Поэтому исследуй собственные ошибки и изъяны и:

Сам держи верёвку, продетую в кольцо в твоём носу.

Это отсылка к способу, каким тибетцы контролируют животных, – они вставляют им в нос кольцо, к которому привязывают верёвку. Здесь эта метафора означает, что нам нужно следить за собственными ошибками.

Если не откажешься от своего имущества, мирским амбициям не будет конца.

Пока мы уделяем такое значение изысканной пище и модной одежде, нам никогда не удовлетворить всех своих желаний. Сколько бы вещей у нас ни было, нам будет казаться, что этого недостаточно, что нам нужно ещё больше и лучше. В то же время, если мы научимся довольствоваться пищей, которой достаточно для того, чтобы удовлетворить чувство голода, и одеждой, которой достаточно для того, чтобы защитить тело от холода, то, вне зависимости от того, в красивых мы живём местах или обычных, есть у нас друзья или нет, у нас появится возможность добиться прогресса на пути к просветлению. И подобные обстоятельства можно считать более чем достаточными.

Используй всё своё имущество для подношений учителю и Трём драгоценностям.

Если мы богаты, лучший способ применить это богатство – потратить его на пользу Сангхе, жертвуя деньги на возведение храмов и символов Трёх драгоценностей 28. Также нам следует действовать в соответствии с тремя способами порадовать своего учителя. Лучший способ порадовать своего учителя – это практиковать его наставления и добиться реализации. Средний способ порадовать своего учителя – это помогать ему на уровне тела, речи и ума. Обычный способ порадовать учителя – делать ему подношения материальных ценностей.

Богатство подобно иллюзии, однако если использовать его для подношений и добродетельной активности, это приносит огромную заслугу. Заслуга в свою очередь также подобна иллюзии, однако она помогает достичь просветления и потому не исчезает никогда. Однажды жил мальчик, который был крайне беден. В один из дней он увидел проходившего мимо Будду Випашьина, который собирал милостыню. Внезапно сердце мальчика наполнилось сильной преданностью, и он захотел тоже что-нибудь поднести. Однако, поскольку он был очень беден, то единственным, что он мог поднести Будде, были семь персиков, которые в этот момент он держал в руках. Движимый великой преданностью, он кинул персики в чашу для подаяний Будды. Четыре из них попали в чашу, два стукнули Будду в грудь в области сердца, а один подскочил и упал ему на голову. Силой подобной веры, которая сопутствовала поступку мальчика, позже он переродился царём Мандхатой. Поскольку четыре персика попали в чашу Будды, он управлял четырьмя континентами. Поскольку два персика коснулись груди Будды, он управлял миром Четырёх великих царей, а позже и небом Тридцати трёх. Поскольку один персик попал на макушку Будды, он оказался настолько удачлив, что взошёл на трон самого Индры.

Таким образом, всё зависит от нашего отношения. Подношение, которое совершил этот мальчик, было вдохновлено чистой мотивацией и потому принесло такой великий плод. Но если бы он сделал это подношение с мотивацией обрести славу и статус или из соображений выглядеть более ревностным последователем религии, чем другие, от такого подношения было бы немного толка, сколь бы щедрым оно ни было. Поэтому нам лучше всего относиться к имуществу так, как этому учил Джигме Лингпа: «Воспринимай мирское имущество и богатство как нечто непостоянное, что не обладает реальным независимым существованием. Лучше стремись обрести семь видов благородных сокровищ». Семь видов благородных сокровищ – это вера, дисциплина, совесть, стыд и остальные. Когда мы обладаем этими семью благородными сокровищами, благие качества проявятся изнутри сами собой. Но если нам удалось обрести лишь мирские богатства и мы прячем их, движимые жадностью, – это создаст причину для нашего перерождения в мире голодных духов.

Если не отдалишься от своей родни, привязанность и неприязнь не прекратятся никогда.

Нам лучше держаться подальше от родственников и друзей, потому что трудно не привязаться к тем, кто действует нам на благо, и воздерживаться от неприязни к тем, кто действует нам во вред. Эти тревожащие эмоции становятся причиной совершения множества всевозможных действий. Поэтому для нас будет гораздо лучше, если мы будем держаться подальше от всех них, подобно раненому зверю, который уходит в уединение, чтобы там выждать, пока заживут раны:

Всегда полагайся на уединение.

Если не начнёшь действовать сейчас, нет уверенности, куда отправишься позже.

В настоящее время мы стоим на развилке дорог, поэтому настало время выбрать путь практики. Мы можем говорить себе: «Я снова увижу учителя через год, снова получу от него наставления и уж тогда-то приступлю к практике», однако нет никакой уверенности в том, что всё пойдёт по плану. Мы не можем с уверенностью утверждать, что случится даже через короткий промежуток времени.

Сейчас, когда сложились все благоприятные обстоятельства, тебе следует предпринять всё возможное, чтобы выбраться из сансары.

Когда кого-то сажают в тюрьму, то единственная мысль, которая приходит на ум такому человеку, – это: «Как мне отсюда выбраться? К кому обратиться за помощью?». То же самое можно сказать и о тяжелобольном человеке. Такой человек только и думает о том, чтобы найти врача и принять надлежащее снадобье. Человек готов на что угодно, чтобы решить серьёзные проблемы, которые могут возникнуть в его жизни. И теперь, когда у нас есть все возможности решить такую проблему, нам следует приложить все силы к тому, чтобы продвигаться всё дальше и дальше от сансары. Нам необходимо быть готовыми сделать что угодно, чтобы продвинуться вперёд, к выходу из сансары, хотя бы на миллиметр.

Если не начнёшь действовать прямо сейчас, когда у тебя есть для этого все условия, молитвы о следующей жизни останутся лишь пустой болтовнёй.

Мы можем думать так: «В данный момент мне необходимо закончить свою работу, поскольку я осуществляю такой-то проект. Но я буду искренне молиться о том, чтобы в будущей жизни у меня получилось усердно выполнять практику». Такие слова – не более чем бессмыслица. Кто может знать, что будет происходить с ним в следующей жизни? Если мы крепко связаны сильной привязанностью к друзьям этой жизни, в следующей эта привязанность лишь усилится. Привязанность же к своему имуществу и проектам – это не что иное, как причина перерождения в низших мирах. Если мы не сумеем избавиться от ненависти к врагам, это станет причиной того, что в следующей жизни мы переродимся в адах.

Если ты способен осуществить задачу, но не предпринимаешь для этого никаких действий, так ты подводишь сам себя.

Если мы купили землю под сад, в котором собирались выращивать цветы, но так и не приступили к соответствующим действиям, мы подводим самих себя. Сейчас, когда у нас есть возможность выполнять практику Дхармы, нам необходимо напомнить себе, что такая возможность появляется очень редко, поэтому она поистине драгоценна и её следует использовать немедленно, ведь обстоятельства могут измениться и эта возможность не будет оставаться у нас вечно.

Не обманывай сам себя и скорее приступай к практике высшей Дхармы.

Если мы потворствуем самообману, то тут и говорить не о чем. Тогда можно продолжать тратить время на мирские дела – заниматься торговлей, стараясь провести других, пытаться одолеть своих конкурентов и врагов, продвигать друзей. Но если мы решили для себя, что это не принесёт нам настоящей пользы, то пора прийти к окончательному выводу, что такой образ жизни лишь вводит нас в заблуждение и приносит вред. И потому вместо всего этого:

Призови в качестве свидетеля свой собственный ум.

Джецун Миларепа сказал: «Корень самайи – это не стыдиться самого себя». Ум не может обманывать сам себя. Мы прекрасно понимаем, что мы делаем. Мы точно знаем, следуем ли в точности наставлениям учителя, пытаемся ли реализовать эти наставления на практике. Ум способен заметить даже самые мимолётные мысли – от него ничего не скрыть. Если мы не достигли особого прогресса, если мы не обрели даже минимальных благих качеств, ум прекрасно понимает это. Знать, что происходит в твоём собственном уме, несложно, но понять, что происходит в уме других людей, руководствуясь лишь их внешним видом и поведением, – это довольно затруднительно. Поэтому единственным свидетелем того, что происходит в нашем собственном уме, может быть лишь сам этот ум.

Поэтому пора отказаться от того, что в будущем будет потеряно в любом случае. Только так оно может послужить твоей цели.

Сколько бы богатства мы ни накопили, нам не забрать с собой за порог смерти ни копейки. Изысканные яства, которыми мы набиваем живот, так или иначе превращаются в экскременты. Высокий статус и слава рассеются после нашей смерти. Однако прямо сейчас у нас есть возможность по собственному желанию от всего этого отказаться. Мы можем раздать всё это и заняться практикой Дхармы. Ведь когда придёт смерть, всё это так или иначе будет утеряно, причём вопреки нашему желанию. Наши друзья и родственники соберутся вокруг и буду горестно стенать. Это будет очень тяжёлое расставание. Мы составим завещание, оставляя всё имущество позади. Вдобавок к тому, что мы оставляем все материальные ценности, что накопили в течение жизни, мы ещё и не позаботились о том, чтобы развить духовные качества. Поэтому гораздо мудрее будет раздать своё имущество сангхе, совершить подношения учителю. Так наши средства будут потрачены на достойные цели.

Во времена Будды жил домовладелец по имени Анатхапиндика, который решил распродать все свои земли, чтобы построить вихару, где смогли бы остановиться Будда и его ученики. В один из дней он вместе с учеником Будды Шарипутрой занимался разметкой площадки для строительства и заметил, что Шарипутра улыбается. Поскольку архаты никогда не улыбаются без причины, он спросил Шарипутру, что его так радует. Тот ответил: «У меня только что было видение, в котором мне открылось, что в одной из будда-земель для тебя уже приготовлено место». Вот так непреложно действует закон причины и следствия. В наше время Анатхапиндика пребывает на небесах Тридцати трёх, наслаждаясь всеми благами божеств. Будда предсказал, что в этой кальпе тысячи будд Анатхапиндика будет проявляться как бодхисаттва, выступая в качестве благотворителя каждого из этой тысячи будд, строя для них вихары и каждый раз снова перерождаясь в чистой будда-земле.

Всё, чем владеешь, – и имущество, и даже собственное тело – используй на благо Дхарме.

Например, Джецун Миларепа поднёс Марпе большой медный сосуд и благодаря такому подношению установил с тем надлежащую благоприятную связь, став подходящим сосудом для получения учений.

Вместо того чтобы тратить время на те дела, которые ты всё равно не способен довести до конца, лучше сосредоточься на обретении опыта в том, что, без сомнения, сможешь завершить.

Сколь бы усилий мы ни прилагали к мирским делам, всегда останутся такие, которые нам никак не завершить. Мы можем думать о том, как подчиним врагов, и, пожалуй, даже справимся с несколькими из них, но этим врагам не будет конца. Нам никогда не подчинить всех своих врагов и недоброжелателей. Мы можем испытывать привязанность к определённым людям, но наша симпатия никогда не распространится на всех живых существ в мире, даже если мы решим для себя, что все они так или иначе были нашими родителями в прошлых жизнях. Невозможно просто так отбросить мирскую привязанность. Но мы вполне способны решить для себя прямо сейчас, что будем выполнять практику Дхармы, и направить всю свою энергию именно на это. Это то, что нам вполне по силам. Поэтому:

Ради практики Дхармы следует быть готовым ко всему, будь то тяготы или аскеза.

Вместо того чтобы совершать приготовления к следующему году жизни – а кто знает, наступит ли вообще этот следующий год, – лучше подготовься к смерти, ведь в том, что она придёт, нет никаких сомнений.

Разве можем мы утверждать: «В следующем году я сделаю то-то и то-то, закончу вот этот проект и тот, выполню наконец вот эту задачу»? С таким же успехом можно пойти к руслу пересохшей реки и, расставив там сети и удочки, ожидать улова. Именно поэтому Шечен Гьялцаб пишет:

Время утекает, сведи планы к минимуму.

С этого самого момента нам следует из самого сердца обратиться с молитвой устремления о том, чтобы встретить учителя, получить от него наставления, начать предварительные практики и, завершив их, приступить к основной практике. Затем нам следует пройти через стадии зарождения и завершения и перейти к практике Великого совершенства, не делая никаких передышек между этапами. Если у нас есть искреннее устремление именно так подойти к практике, она пойдёт как по маслу и принесёт нам неизмеримую пользу. Джигме Лингпа в своих наставлениях по предварительным практикам говорил, что те, кто сумеет осуществить пять накоплений в рамках предварительных практик, не допустив коренных падений, без всякого сомнения, переродятся в чистой земле Зангдог Палри – Медноцветной горе 29. Но нельзя терять ни минуты, поскольку нет никакой определённости относительно того, когда именно придёт смерть.

Если будешь выполнять практику, пища и одежда «сами тебя найдут», а потому не вовлекайся в надежду и страх.

Если размышления о практике вы начинаете с таких мыслей: «Я очень хочу практиковать, но сначала мне необходимо найти для этого подходящее место и обеспечить себя провизией», эти идеи станут причиной задержки. Если вы приняли решение выполнять практику и действительно приступили к практике, Три драгоценности своим благословением возьмут на себя заботу о ваших основных потребностях в пище и одежде. Будда обещал, что никто и никогда не найдёт останки практикующего Дхарму, умершего от голода и холода. Поэтому:

Для тех, кто практикует Дхарму, очень важно отказаться от забот обычной жизни.

В этой главе объясняются тринадцать аспектов [обычной жизни], к которым нам следует испытывать отвращение. Что значит «испытывать отвращение»? Больные желтухой обычно испытывают отвращение к жирной пище. А об истинных практикующих Дхарму говорят, что они испытывают безразличие к имуществу, мирским достижениям, славе или известности. Как сказано в тексте «Слова моего всеблагого учителя», тому, кого заживо бросили в яму с раскалёнными углями, не до мирских забот.

Глава 5

Тринадцать ключевых аспектов, указывающих безошибочный путь.

Сын мой, существует тринадцать аспектов [пути], которые особенно важны.

Если мы будем следовать этим тринадцати аспектам уровня тела, речи и ума, у нас не возникнет проблем с практикой. Первый аспект связан с учителем:

Его реализация подобна пространству – она остаётся свободной от ограничений.

Те, чья реализация столь же широка, как простор небес, ничем не ограничены. Они не воспринимают сансару как что-то, что следует отвергать, а благие качества нирваны – как что-то, к чему следует стремиться, чем следует обладать. Они пришли к окончательному выводу о том, что все тревожащие эмоции и неблагие действия, свойственные сансаре, по своей природе являются каями и аспектами мудрости всех будд.

С точки зрения колесницы причины считается, что необходимо реализовать абсолютную истину, в то время как относительная истина, связанная с проявлением феноменов, считается загрязнённой. Но подобное различение, обусловленное двойственным восприятием чистое / нечистое, когда мы одно принимаем, а другое отвергаем, не является истинным воззрением с точки зрения мантраяны. Почему? Главной причиной нашего скитания в сансаре являются пять совокупностей грубого уровня. В мантраяне говорится о двух аспектах: 1) то, как феномены проявляются; 2) то, чем они являются на самом деле. С этой точки зрения совокупности грубого уровня, а также элементы, органы чувств, объекты чувств на относительном уровне проявляются в сфере нашего восприятия. Но с точки зрения того, чем они являются на самом деле, совокупности являются как чистые, то есть по своей природе они представляют собой не что иное, как пять дхьяни-будд в союзе с супругами, восемь бодхисаттв в мужской и женской формах, и так далее. Если мы не можем это распознать и цепляемся за совокупности грубого уровня, это приводит к возникновению тревожащих эмоций. Так совокупности становятся причиной скитания в трёх мирах сансары. Последователи мантраяны способны выйти за пределы обусловленного восприятия совокупностей и других феноменов и воспринимают все эти феномены с позиции их истинной природы, с позиции того, чем они являются на самом деле. Так они достигают уровня восприятия бесконечной чистоты. Это реализация, свободная от крайностей, которые подразумевают разделение между сансарой как чем-то, от чего следует избавиться, и нирваной как чем-то, чего следует достичь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Принц Пётр Греческий и Датский – известный антрополог, старший ребёнок и единственный сын принца Георга, второго ребёнка короля Георга I и великой княгини Ольги Константиновны, и принцессы Мари Бонапарт, дочери принца Ролана Бонапарта. Член греческой королевской семьи. – Прим. ред.

Вернуться