Юлия Омельяненко
Цифровая тишина

Глухое жужжание телефона нарушило тишину, острыми шипами врезаясь в сердце, усиливая боль. Сегодня ровно сорок дней, как я осталась одна. Оболочка, в которой больше нет души. Тело – пустая обертка. Безжизненная масса из мяса.

– Алло, Ань, ты как? – голос моей давней подруги Людки мог казаться спокойным кому угодно, но не мне. Я слишком хорошо ее знаю. В вибрациях ее связок чувствуется напряжение.

– Спасибо. Держусь. По крайней мере, стараюсь, – ответила я, громко выдохнув.

– Анют, давай я приеду? Посидим. Как раньше, а? – эти слова Людки меня разозлили, как раньше…

– Люда, – я протянула ее имя, как недовольная математичка, – ты в своем уме? Как раньше уже не будет, я похоронила сына, – вызверевшись в трубку, я скинула звонок.

Это невыносимо. Я каждую секунду своего жалкого существования борюсь со страхом. Как страшно покинуть этот мир, в котором больше нет моего смысла.

Скрипя сердцем и половицами, я приоткрыла дверь в комнату Мишеньки.

Из закрытого пространства, которое когда-то принадлежало покойному сыну, вырвалась полоска света, а в ней пылинки, кружась, приглашали на свой карнавал.

Спёртый воздух душит не так агрессивно, как обида и чувство вины. Я осмотрелась. Время в комнате застыло вместе с часами на стене, которые прекратили ход. Когда-то мягкие белые простыни приобрели серо-жёлтый оттенок. Только рельефы складок на них остались неизменными с того самого дня, как Миша в последний раз проснулся в своей кровати, а после покинул ее навсегда.

Слёзы наполнили глаза и тонкими ручьями устремились по коже вниз.

Я подошла к окну и отдёрнула плотные шторы. Нос зачесался. «АПЧХИ». Да уж, Мишка здесь редко делал уборку, а после того как его не стало, я сюда и не входила.

Солнечный свет, освободившись от тяжёлых штор, мягко разлетелся по всем уголкам комнаты.

На улице сегодня хорошая погода. Я смотрела на прохожих. Они словно муравьи: каждый выполняет свою функцию. Девушка опаздывает на экзамен. Пожилая женщина идёт за кормом для своих четырёх кошек. Мужчина выгружает свежие буханки хлеба. Какой-то пацан резво крутит педали велосипеда, лавируя между людьми. И только я стою здесь, за тройным стеклопакетом, как муха, увязшая в желе.

Досадив себе очередной мыслью, я приняла решение отойти от окна.

Моё внимание привлекла золотая медаль, висящая на столе у стола и игриво блестящая в лучах солнца.

«Чемпионат первенство России», едва шевеля губами, я прочла надпись. Да, Мишка был лучшим из лучших.

Моя рука пошла дальше, кончиками пальцев касаясь его коллекции машин, фотографии, на которой они летом с ребятами из команды отдыхали в Геленджике, его клавиатуре.

Я смотрела перед собой и не могла понять, что именно цепляет взгляд. Что-то было не так. Монитор компьютера. Маленькая трещина в правом верхнем углу. Хм. Вроде бы ее не было, или Миша не успел поделиться своей гениальной историей о том, как это произошло.

Инстинктивно я потянулась к трещине. Лёгкий импульс, слегка щекотящий подушечки пальцев, меня испугал. Отдернув руку от монитора, мгновенно пришло решение его обесточить.

Наклонившись, я с головой залезла под стол. Из вдоль стены идут три абсолютно одинаковых провода чёрного цвета. Чтоб разобраться, какой из них идёт к монитору, я начала поочерёдно их поддёргивать, надеясь услышать над головой шорох движущегося предмета.

Внезапно мою манипуляцию остановил совершенно другой звук: «пилип». От неожиданности я резко подняла голову, впечатавшись в столешницу изнутри. Боль равномерно расходилась от затылка к вискам. Впервые я почувствовала что-то способное заглушить пустоту, в которой скребли мои демоны. Но тут снова этот «пилип»..

Выбравшись из-под стола, я моментально нашла источник странного звука.

Видимо, доигралась с проводами.

Ярким белым светом на меня уставился монитор компьютера. На экране повисли, цепляясь друг за друга, два окна.

«Обновление браузера успешно завершено. Наносфера загружена. Подробнее. Ок.»

Сын всегда говорил: «Если не знаешь, что нажать, жми красный крестик». Но сейчас он не отображается. Значит, «Ок».

За ним показалось второе окно.

«Вернуть утраченное? Подробнее. Ок»

Жестокая машина, ты никогда не сможешь вернуть утраченное, «ок».

На экране появилась жёлтая папка, в которую залетают зелёные листы. Если бы ты знал, что я запустила серию непонятных загрузок на твоём компьютере, ты бы ругался со мной весь вечер. Мне пришлось бы испечь твой любимый персиковый пирог ради примирения.

В колонках послышалось шипение. Я провернула бегунок в сторону надписи «Maximum». Не показалось. Шум усилился. А через несколько секунд сменился на приятный женский голос.

– Здравствуйте, я Инди. Голосовой помощник проекта «Наносфера». Со мной ваша жизнь станет лучше. Скажите мне что-нибудь.

– Здравствуйте – я честное слово растерялась.

– Отлично! Я запомню ваш голос.

– Ага, а я твой.

– Мы перешли на неформальный тип общения. Отлично. Я анализирую файлы на компьютере и всех системах умного дома. Подожди минутку – попросил утвердительный голос из колонки.

– Угу – промычала я, нахмурив брови, как будто это кто-то видит.