Елена Винчи
Развод. Довыбирался Нарцисс

Глава 1

Представляю, как обрадуется муж, узнав, что у меня появился еще один клиент на этой неделе, радовалась я, сидя за рулём своего старенького автомобиля.

Конкуренция в городе по выпечке тортов была огромная. Каждый клиент добавлял звездочку к твоей репутации в кондитерском мире и вселял надежду, что в следующий раз он снова обратиться к тебе.

Для меня, как мамы в нескончаемом декрете, это было особенно важно.

Сейчас позвоню Игорю, спрошу, что он хочет на ужин, а заодно поделюсь хорошей новостью, думала я, набирая номер телефона супруга.

Монотонные гудки неустанно звучали в трубке.

Не успела я сбросить вызов, как на экране засветилось контакт «мама Игоря».

– Здравствуйте Мария Сергеевна, – теплым, радушным тоном ответила я на звонок.

Свекровь мне никогда просто так не звонит. Она вспоминает обо мне, когда ей что-нибудь нужно. Но это не делает её корыстной или надоедливой. Мария Сергеевна помогает нашей семье в финансовом плане. Вернее сказать откупается от необходимости нянчиться с пятилетними внуками-близнецами. Но нас это устраивает. С одной стороны я и с детьми больше времени провожу, ну и «копеечку» свекровь подкидывает. Она бухгалтер с сорокалетним стажем, которая, ну никак не желает выходить на заслуженную пенсию. Перспектива возни с внуками её пугает.

– Аня, а ты сейчас где? – не поздоровавшись, резко сказала свекровь. – Я закончила пораньше, забери меня с работы.

Вот так просто, не дождавшись моего ответа, распорядилась Мария Сергеевна. В этом она вся: главная женщина нашей семьи. Как говорит мой муж: «У кого деньги, тот и командует, а ты подчиняйся».

– Хорошо, – согласилась я. – Выезжаю.

Мария Сергеевна сразу бросила трубку.

Сегодня меня ничего не могло расстроить.

Скоро и я смогу достаточно зарабатывать. Я этими обнадёживающими мыслями я поехала в другой конец города, чтобы отвезти свекровь домой.

Едва подъехав к трассе, что бы выехать со двора на проезжую часть, мимо меня пронеслась машина Игоря. Но я успела заметить, что на пассажирском сиденье сидела блондинка. Лица я не рассмотрела.

Сердце бешено заколотилось. По спине пробежал холод.

Неужели Игорь мне изменяет? Этого не может быть. Я, наверное, ошиблась и эта не наша машина была.

Я ещё раз набрала номер мужа. Снова тишина. Еще раз набрала. Без ответа.

Оглушительный сигнал позади стоящей машины отбросил мои гнетущие мысли. Я тронулась с места. Совершенно забыв про свекровь, я поехала домой.

Трясущимися руками я открыла дверь двухэтажного частного дома, который принадлежит его родителям. Дома никого не было.

Вбежав на второй этаж, я ринулась к вещам Игоря. С затуманенным разумом как сумасшедшая я рассматривала его рубашки и джемпера. Искала доказательства измены, нарисованной моей воспалённой фантазией. Нюхала ткань. За считанные минуты я превратилась из спокойной и рассудительной хранительницы семейного очага в тревожную неврастеничку. Время от времени снова набирая номер мужа. Страх, что он сейчас с другой женщиной сменялся гневом, потом отчаянием и непониманием как дальше жить, если это окажется правдой.

Обессиленная своими навязчивыми мыслями я легла на нашу кровать. Слёзы стекали по щекам, оставляя маленькие кружочки на наволочке, которой уже пять лет. В памяти вспыхнули слова мужа: «Я столько не зарабатываю, чтобы каждый год менять постельное бельё. Будем спать на нём, пока не сотрем. Тебя нужно, так зарабатывай. Не выходя из дома».

В сумке резко зазвонил телефон. Я дёрнулась от неожиданности.

«Мама Игоря».

– Аня, ты что заблудилась? – сурово спросила свекровь. – Дождь начинается. У меня сумки из столовой.

Я обтёрла щеки руками и по актёрски сменила свою душевную грусть на физическую боль.

– Мария Сергеевна, простите меня, за рулём мне стало плохо, и я заехала домой.

Через телефон слышалось тяжёлое дыхание свекрови.

– Чёрт возьми Аня, а ты не могла раньше мне сообщить! Кто так делает? Думаешь только о себе!

Мария Сергеевна выходила из себя за считанные минуты. И лучше быть на расстоянии от неё в эти минуты.

– Сколько тебе нужно времени, что бы доехать? – не унималась свекровь.

Я немного помолчала, потом ответила:

– Я не смогу сесть за руль, у меня очень болит живот, – робко произнесла я, надеясь на сочувствие. – Позвоните Игорю, может у него получится.

Мария Сергеевна на этих словах преисполнилась гневом.

– Дорогая моя невестушка, давай я тоже буду каждый раз за живот держаться и не ходить на работу. Не носить вам сумки из столовой. Не давать деньги. Кто вас тогда кормить будет? У Игоря и так много дел. Выпей таблетку и выезжай за мной, поняла.

Очень неприятно было её слушать и обидно. При каждой возможности Мария Сергеевна напоминает нам, что она нам даёт деньги. Хотя решение, что я буду сидеть дома с детьми, принималось на семейном совете, так как мальчики часто болеют и не ходят в садик. Иной раз мне и самой уже хочется устроиться на работу и не зависеть от свекрови. Деньги, которые она даёт, приятны, но они в разы меньше, чем я бы получала на работе. Но как только я говорю о трудоустройстве, на меня снова срываются в праведном гневе: неблагодарная, ты хочешь на нас внуков скинуть, мы же и так помогаем, чем можем. Я в ловушке.

Муж против матери никогда не пойдёт. Но и рассчитывать на его помощь в плане детей, тоже дал понять, что не стоит. Хоть с собой на работу детей вози. Но разве на работе такое потерпят.

Вот и радуюсь каждому клиенту на тортик, чтобы муж не злился, и понимал, что не зря оплатил мне кондитерские курсы.

– Не сердитесь Мария Сергеевна. Вы правы, мы вам очень обязаны. Сейчас выпиваю таблетку и еду к вам.

– Давай только поторапливайся, – сбавив тон, сказала свекровь и отключила вызов.

С ней лучше согласиться, чем спровоцировать недельную ссору и настроить против себя мужа и свёкра; которых она до сих пор держала в ежовых рукавицах.

За окном послышался звук подъехавшей машины. Приехал Игорь.

Я быстро убрала его вещи обратно в шкаф и, сделав вид, будто ничего не произошло, пошла навстречу.

Игорь, загнав машину в гараж, вошел в дом.

– Привет, ты сегодня рано, – поприветствовала я мужа, глядя ему прямо в глаза.

Он был чем-то взволнован и не скрывал этого.

Муж просто кивнул и уверенно зашагал по лестнице в комнату, даже не посмотрев на меня.

– Что-то случилось? – спросила я, последовав за ним.

Игорь снимал одежду и всем видом демонстрировал, что не хочет сейчас разговаривать.

У него бывают такие настроения. Я к этому уже привыкла. Это значит, что у него проблемы на работе или он поругался с кем-то из коллег.

– Звонила твоя мама. Я сейчас еду её забирать с работы, – тихо сказала я, всматриваясь в удручённое лицо Игоря. Он нервно вынул чистое полотенце из комода и нордическим тоном сказал:

– Ну, так почему, ты еще здесь. На улице дождь. Давай быстрей езжай. Не заставляй её ждать.

Мне стало так обидно от его холодного тона. Но приставать с вопросами сейчас не было никакого смысла. Я только разозлю его, а правды не добьюсь.

Ничего не ответив, я взяла сумку и пошла к машине.

Забрав с работы недовольную свекровь, я всю дорогу слушала, какие все глупые вокруг. И что предприятие, на котором она работает, держится только благодаря её профессионализму и стойкости характера. Ну и пару раз, она не поленилась мне снова напомнить, как много она для нас с Игорем делает.

Я лишь кивала и молчала.

В душе поселилась непонятная тревога. Вроде бы и клиентов стало больше, и свекровь снова злится на других, а не на меня, но почему-то было не спокойно.

– Придётся сделать кружок, – сказала я, сворачивая на параллельную улицу. – Впереди большая пробка из-за аварии.

– Ну конечно! – хмыкнула свекровь. – Купили права, а водить так и не научились. Лучше бы на велосипедах ездили. Здоровее были бы, да и воздух не загрязняли бы. Сказала мне чересчур тучная женщина, которая не дня не ходила на работу пешком.

– На работу тогда пришлось бы тоже на велосипеде ехать или пешком, – сказала я и зачем-то усмехнулась. Из зеркала заднего вида, на меня смотрела хмурая женщина с взбухшей веной на лбу.

– Главное, чтобы было, куда ходить на работу, а не дома штаны протирать, – съязвила она. Эти её намёки невыносимы. Будто я сама не хочу работать.

Через две остановки я увидела стоящую на остановке Ирину. Она уже второй год делает мне на дому маникюр. Это, пожалуй, единственная блажь, которую, я себе позволяю в сорок лет. Сначала нашего знакомства я ездила к ней, вернее меня возил муж. Но так, как Ирина живёт очень далеко от нашего дома, она предложила за небольшую доплату, приезжать самой ко мне домой. Меня это не могло, не радовать, да и муж был согласен. И дети под присмотром, и я с маникюром и в хорошем настроении.

– Мария Сергеевна, вы не против, если я подвезу Ирину домой?

Свекровь насупилась и недовольно поджала свои и без этого тонкие губы.

– Меня главное благополучно довези, а потом подруг развози, – фыркнула она и отвернулась смотреть в окно.

Хоть путь к её дому не близкий, но мне было жалко Иру. В такой сильный дождь, она еще долго будет стоять на остановке. А на такси она никогда не ездила, так как одна воспитывала двоих детей подростков. Она очень бережно относилась к деньгам. Всегда на себе экономила. Бывший муж ей совсем не помогал. Все его заработки были теперь для новой семьи.

– Ира привет, садись, подвезу, – крикнула я, опустив пассажирское окно. Она махнула мне рукой и подбежала к машине.

– Ты моё спасение, – на выдохе сказала Ира, поправляя мокрые волосы. – Все маршрутки забитые.

Свекровь демонстративно молчала.

– Я сейчас подвезу Марию Сергеевну, потом и тебя отвезу домой.

– Анечка, ты просто чудо. Я промокла насквозь, пока добежала до остановки.

Посмотрев на мокрую как мышь Ирину, я предложила ей зайти в дом и выпить чаю, чтобы согреться. Свекровь на заднем сиденье тяжело вздыхала. Но мне было всё равно. При посторонних людях Мария Сергеевна ведет очень сдержанно и отстранённо. А мне просто необходимо было с кем-нибудь поговорить, тем более после замужества все мои подруги куда-то подевались. А с Ириной мы очень хорошо ладили, и она часто давала мне дельные советы.

Моё предложение Ира приняла с радостью.

Открыв дверцу, я помогла свекрови выбраться из машины. Издавая кряхтящие звуки, она освободила, безнадёжно продавленное автомобильное кресло. Потом вместе с Ирой мы отнесли её пакеты в кухню.

– Пейте чай, только не долго. Я немного отдохну и приду на кухню, – хозяйским тоном сказала свекровь и размеренной походкой направилась в свою спальню.

– Прям жандарм, в юбке, – усмехнулась Ирина, скорчив милую рожицу.

Пока я заваривала чай, а Ира рассказывала мне о своём новом поклоннике, в кухню вошёл муж.

Повисла нелепая пауза.

– Игорь составишь нам компанию? – предложила я, мило улыбаясь супругу.

–Нет, мне сейчас нужно уехать по делам, – сухо ответил он и посмотрел на Ирину. – Кстати Ир, буду в твоём районе, могу подбросить.

Ира пожала плечами.

– Игорь не переживай, я обещала, я и отвезу. Тем более мы только собрались чай выпить.

Супруг не унимался.

– Пейте. Минут пятнадцать вам хватит? Тем более Андрей сильно поцарапался в садике, а сейчас расчесал рану и сильно капризничает. А ты будешь еще кататься целый час по этим пробкам. Нет, давай уж я отвезу. Мне по пути.

– Как скажешь, – согласилась я и жестом показала Ире, что чай готов.

Разговора по душам, как я планировала, у нас не получилось. Ирина то и дело отвлекалась на телефон и с волнением кому-то отписывалась.

– Всё хорошо Ир? Проблемы какие-то?

Ира заверила меня, что всё нормально и убрала телефон в сумочку.

– Женихи покоя не дают, – коротко сказала она и засмеялась.

Я поддержала её улыбкой.

– Ир может, дашь уже кому-нибудь шанс? А то глянь, мучаются мужики.

Ира задумчиво посмотрела на меня.

– Не знаю, может и дам. Посмотрим на его поведение.

– Скажи хоть как зовут, – не унималась я.

Но как нарочно, в этот момент наше общение, снова прервал Игорь.

– Я готов ехать. Надеюсь, вы напились…чаю, – для чего-то сделал он паузу.

– Я тоже готова, – резво ответила Ира и почему-то вспыхнула румянцем.

Лёгкая улыбка коснулась уголков губ Игоря.

За всё время сегодня, когда я видела мужа, он первый раз улыбнулся. И не мне, а Ире.

Мне это очень не понравилось. Да я ревностно относилась к тому, если мой муж одаривал, хоть каким бы то ни было вниманием других женщин. Хоть малейшим вниманием.

Игорь, не взглянув на меня а, только бросив короткое: «буду поздно», вышел из кухни. Поцеловав меня в щеку вслед за Игорем, выбежала Ира, ловко подхватив сумку, лежащую на стуле. Выглядело это так, будто я провожаю супружескую пару домой. Или я уже накручиваю себя, после моего дневного волнения и того, что я увидела. Хотя сомнения до сих пор есть; вдруг мне показалось и у него просто плохой день, поэтому он такой со мной.

Я не спеша стала убирать посуду со стола. Прокручивая всю нашу жизнь с Игорем в его родительском доме. То как мы с ним познакомились, и как он страстно меня добивался: дарил цветы, практически каждый день, пел песни под гитару, сказочно сделал предложение. Организовал фотозону в ботаническом парке и верхом на белом коне подошел к моему столику. Конь по команде склонил голову для поклона. Я не могла сдержать слёз. Была самой счастливой. Неужели это правда? Мой первый мужчина станет моим мужем и отцом моих детей. Я не верила своему счастью. Подруги мне завидовали и со временем свели наше общение к минимуму. Он очень хотел, что бы я стала его женой. И его родители приняли меня как родную. Меня так ценили, так любили, но сказка была не долгой. Наверное, если сравнить такую страстную любовь, даже приторную с любимой конфетой, то можно сделать вывод, что я им приелась и даже стала раздражать. Будто я свою роль в этой семье уже выполнила и с моим мнением можно не считаться. Я «маленький человек» в семье мужа.

Крохотная слеза коснулась моих глаз, но я не дала воли чувствам.

Скрип лестницы, под тяжелой поступью свекрови по-дружески предупреждал, что «хозяйка» этого дома идёт на кухню.

Я быстро обтёрла руки и засобиралась в свою комнату. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы свекровь видела меня плачущей.

– Ушла твоя маникюрщица? – для чего-то спросила Мария Сергеевна, как будто сама не видит.

– Да уехала. Игорь подвезёт её до дома, – ответила я и, не дождавшись её реакции пошла в спальню.

Стрелки часов показывали уже половину девятого вечера. Интересно, какие дела могут быть у Игоря в это время. Снова в голову полезли не хорошие мысли. Я решила позвонить ему и спросить, нормально ли он довёз Ирину, а заодно узнать в котором часу его ждать домой.

Муж снова не брал трубку.

Я подошла к окну. Они выходили на задний двор. Передо мной открывалась панорама зеленого сада с нежными созревающими бутонами цветов, по которым так беспощадно колотил сильный дождь, нанося им каплями тяжелые удары.

Один кустик мне стало особенно жалко. Он был еще маленький, но на его стебельках уже проглядывались белые бутоны. Дождь просто не давал этим цветам подняться с земли.

Вспомнив, что у меня есть зонт-трость, я решила накрыть этот куст.

Надев прозрачный дождевик, я вышла во двор. Мне нужна была небольшая лопата, чтобы прикопать зонт, иначе он бы улетел от ветра.

Весь садовый инвентарь у нас хранился на цокольном этаже. Я туда никогда не спускалась. Он наводил на меня ужас. Игорь мне всегда говорил, что это холодное и тёмное помещение, в котором ещё водятся мыши. От них очень трудно избавиться, так как соседи держат кур в своём дворе, а значит, там есть и зерно. Но набравшись смелости и включив фонарик на телефоне, я пошла на поиски лопаты.

Дверь на входе в цокольный этаж оказалась открытой. Что мне показалось очень странным. Ключи всегда лежали под большим камнем. В этот раз их там не оказалось.

Может туда проникли воры, подумала я.

Немного помедлив, я стала прислушиваться к звукам. Из-за дождя ничего не было слышно.

Нужно сообщить Марии Сергеевне. Пусть она скажет свёкру проверить цоколь.

Сама я туда не пойду.

На этой мысли я собралась уходить, как где-то из глубины помещения послышался протяжный женский стон.

Я опешила. Моё тело охватило жаром. Еще немного постояла на порожках перед лестницей ведущей вниз цоколя, тихо прикрыв за собой дверь. Снова наступила тишина. Меня охватило любопытство. Спустившись на пару ступенек вниз, я стала прислушиваться.

Глухие звуки и какая-то возня усиливалась.

Определённо, это были не воры. Среди садового инвентаря кто-то занимался сексом.

Что же делать? Что делать? Проносилось у меня в голове. Кто эти люди? Как они узнали, где ключи?

Я спустилась еще на пару ступенек.

Внизу лестница упиралась в дверь. Она была приоткрыта. Тонкая полоска света выходила наружу.

Чем ближе я подходила к двери, тем отчетливей становилось слышно ёрзанье и удары старого, деревянного стола о стену.

У меня так сильно билось сердце от волнения, что казалось его стук услышат те незваные гости за дверью.

Подойти ближе и заглянуть в приоткрытую дверь, я не решалась.

Вдруг, комнату охватил грохот ломающегося стола.

Меня чуть не хватил удар от неожиданности.

Я быстро развернулась и, сделав пару шагов вверх по лестнице, остановилась.

За дверью смеялись.

– В следующий раз неси матрац. Будем делать это на полу.

Знакомый голос острым сверлом врезался в мою голову. Я сбежала по лестнице и открыла дверь.

Глава 2

Ужасней картины я и представить себе не могла за все пять лет, которые я прожила с Игорем в доме его родителей.

Тусклая лампочка подвала отчетливо подсвечивала обнаженные ягодицы моего супруга, которые были в плену у длинных ног Ирины. Они лежали на бетонном полу в окружении досок, от сломанного стола.

Ком в горле не давал мне сказать не единого слова. Неужели это происходит со мной? За что? Что мне делать?

Вопросы беспорядочно летали в моей голове. Но я стояла как вкопанная и не верила своим глазам.

Неловкие любовники судорожно стали искать свои вещи.

Ира на меня старалась не смотреть, но не скрывала свою улыбку.

Игорь быстро натянул на себя брюки и зашагал в мою сторону.

– Пойдём отсюда, – скомандовал он, подхватив меня за локоть.

Я резко отпихнула мужа.

– Подругой своей так будешь командовать, – проговорила я, пристально смотря ему в глаза. – Как ты мог?

Ира, пользуясь моментом пока Игорь стоял рядом со мной, попыталась проскочить на лестницу. Но я её схватила за волосы и откинула на пол.

– Ай! Ты что творишь дура? – завопила она. Игорь тут же стал её поднимать.

Я в изумлении раскинула руки.

– Так значит муженек любимый? Жалко Ирочку? Я ей сделала больно? – язвительно говорила я, а слёзы машинально текли по моим щекам.

– Рот закрой и вали отсюда! – прошипел Игорь. – А потом и из моего дома!

– Что?! Что ты сказал?

Игорь, загораживая своей спиной, чтобы я снова её не ударила, проводил Иру до двери. Та выбежала, не закрыв за собой дверь.

С бешеным взглядом он снова спустился в подвал и больно оттолкнул меня от двери.

– Что ты себе позволяешь? Я твоя жена? Ты не понимаешь, что ты натворил?

Игорь подошёл ко мне вплотную, и выставив указательный палец вперед произнёс:

– Ты живешь здесь на всем готовом! Тебя кормят, одевают, я купил тебе машину! И ты не имеешь права со мной так разговаривать! Да я сплю с Ирой и что? Эка невидаль! Лучше нужно было ублажать мужа, что бы потом не смотреть на меня такими глазами. Видите ли, вышла замуж и расслабилась. Дети у неё! Устала она! Теперь не жалуйся! Что-то не нравиться собирай вещи и уматывай! А дети останутся со мной.

– Да как ты можешь мне такое говорить? Я же всегда старалась тебе угодить! – отвечала я ему сквозь слёзы, хотя прекрасно понимала, что разговариваю уже с чужим для меня человеком.

– Плохо значит угождала! С тобой не интересно. Признайся честно, ты меня приворожила? Как я на тебя повелся?

Только я развернулась и хотела уйти прочь, как Игорь меня остановил. Ему показалось мало тех гадостей, которые он мне сказал. Судя по его злорадному лицу, ему доставляло удовольствие унижать меня.

– Бери пример с Иры! Она и работает сама и детей растит. Еще прекрасно выглядит и всегда в отличном настроении. Она должна ездить на машине, а не ты с недовольным лицом. Принесет в месяц три копейки и все тут радоваться должны.

– За что ты так со мной? Ели разлюбил, почему сразу не сказал? Зачем лез ко мне в кровать? Если я тебе так противна?

– Как говорит моя мама: « С паршивой овцы хоть шерсти клок», – сказал мне муж и пошёл в сторону выхода.

Я осталась стоять на том же месте, отчего-то боясь пошевелиться.

Откуда столько злости и ненависти у него на меня? И что мне теперь делать? Трудно было принять тот факт, что мой брак разрушен.

Опёршись о стену, я медленно стала сползать на холодный бетонный пол. Обхватив себя руками, я проплакала в этом подвале до глубокой ночи. Я смотрела на этот сломанный стол, он там символично изображал мою жизнь.

В эту ночь я выплакала все свои слёзы. Да измена это очень больно, но еще тяжелее, если после неё изменщик, не просит прощения, а наоборот превращается в зверя и внушает тебе, что это ты во всем виновата. Что с тобой что-то не в порядке. На твои чувства ему наплевать.

Я поднялась в нашу спальню. Она была пуста. Игорь не ночевал дома.

Уснула я только под утро.

Сквозь сон слышу детские голоса и чувствую теплые прикосновения к моему лицу маленьких ладошек.

– Мама вставай, мы кушать хотим.

Мои любимые близнецы всегда будили меня в половину восьмого утра. По ним можно было сверять часы. Это были лучшие пробуждения в моей жизни.

Голова раскалывалась, будто я всю ночь баловалась алкоголем. Первая мысль, которая всплыла – неужели, всё что было вчера, это правда, а не сон.

– А папа дома? – спросила я у Андрюши.

– Мы его не видели, – наперебой ответили сыновья. Они всегда друг за другом повторяли. – Сейчас побежим поищем.

Выкрикнул Сема и выбежал из комнаты. К поискам отца присоединился и Андрей.

Я поплелась в ванну. О разводе подумаю позже, а сейчас нужно кашу детям варить.

– Папа, папа пришел, – услышала я сквозь льющеюся воду в раковину. – Мам иди скорее сюда!

Внутри меня все замерло, я совершенно не хотела сейчас видеться с Игорем.

Андрей распахнул дверь, и схватив меня за руку потянул в комнату.

Передо мной стоял Игорь с большим букетом белых роз. Такие цветы он дарил мне до замужества.

Я не понимала, что происходит.

– Дети бегите в свою комнату, нам с мамой нужно поговорить.

Глава 3

Мой муж смотрел на меня влюблёнными глазами, будто вчера и не было всего того кошмара.

Игорь робко протянул мне букет.

Я его не взяла. Отойдя к окну, повернулась к нему спиной. Я просто не могла на него спокойно смотреть, после вчерашнего вечера.

– Ань ну прости меня, – жалобно заскулил супруг, подойдя ко мне вплотную.

Игорь хотел поцеловать меня в плечо, но я дёрнулась и резко отошла. Мне было противно.

– Ань прости? Ань прости?

Я смотрела на него глазами полными удивления и отвращения.

Отвращения даже не к самому процессу измены, а к тому, как он меня вчера унизил и обесценил.

– Игорь ты же вчера был трезвый. Ты вообще ничего не помнишь?

Игорь снова подошел ко мне, опустив букет на кровать, понимая, что я его не приму.

– Милая я всё помню, – начал также жалобно и с раскаянием в голосе муж. – Не знаю, что на меня нашло. Я очень сожалею, что тебе все это говорил. Я так не считаю. Я тебя очень люблю и ценю.

– Игорь не трогай меня, – вытянула я перед собой руку, когда в очередной раз он захотел подойти ближе ко мне.

– Любимая, давай забудем это как страшный сон. У нас с тобой двое замечательных детей. Ты у меня умница и красавица. Ирка и в подметки тебе не годится.

– Вчера ты говорил по-другому.

Неожиданно для меня муж стал спускаться передо мной на колени.

– Игорь что ты делаешь, прекрати.

Он обхватил мои ноги и стал целовать.

– Прости, прости меня дурака. Такого больше не повторится.

В этот момент в нашу комнату, как всегда без стука вошла Мария Сергеевна.

Она удивлённо вскинула ярко черные брови, и её лоб сморщился еще сильнее.

– Сынок ты почему стоишь на коленях.

Игорь резко подскочил.

– Что тут должно было произойти, что бы ты стоял на коленях? – учительским тоном спросила свекровь.

– Мам можно мы наедине поговорим, – нерешительно произнес муж.

Свекровь сделала еще больше недовольное лицо и уперла руки в бока.

– Наедине вы будете говорить в своём доме. А в моём, я не желаю, что бы мой сын стоял на коленях перед женой-бездельницей.

– Мария Сергеевна не нужно меня так называть. Я не бездельница, – неожиданно для себя, я первый раз за всё время повысила голос на свекровь.

Суток не прошло, а меня в этом доме обзывают, как хотят. Мне стало очень больно. Моё самолюбие просто кричало от обиды.

– Закрой рот! – выкрикнула свекровь. – Вздумала она повышать на меня голос. Не позволю. И ты веди себя как мужик, а не как размазня. Матери таких букетов никогда не дарил, а бездельнице своей носишь.

Игорь молчал. Жалкое зрелище.

Мария Сергеевна договорив, махнула рукой, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Ну и почему ты молчал? – начала я. – Рассказал бы маме историю свое      й любви.

Я пронзительно посмотрела на мужа. Он отвел взгляд.

– Ань ты же знаешь мою маму. Ты хотела бы продолжение скандала. Да и зачем ей это знать. Это же наша семья.

– Семья?! Ты серьезно? А вчера когда ты любил Ирку на столе в холодном подвале, у тебя была семья? Или она у тебя время от времени возникает?

Игорь ходил по комнате, обхватив голову руками. Атмосфера была накалена до предела. Он хоть и проси прощения, но чувствовалась какая-то фальшь и натянутость извинений.

– Аня прекрати, мне и так плохо.

– Ах, я тебя теперь пожалеть должна? А отчего тебе плохо? От того, что изменил или от того, что Ирка, наверное, прогнала или вы поссорились. Поэтому ты ко мне под бочок. Кстати, такие ситуации у нас ведь уже случались. Только, я и подумать не могла, что причина тому, другая женщина. Сколько раз ты крыл меня матом, мы сильно ругались, а на следующий день приходил с цветами.

Игорь зло посмотрел на меня, будто и не стоял передо мной на коленях и не просил прощения.

– Давай поговорим, когда ты будешь настроена, хорошо? – бросил он мне вслед и вышел из комнаты.

Меня всю трясло от злости и бессилия.

От обиды я схватила букет и выбросила его в окно. Он упал перед входом в подвал и чуть не ударил по голове свекровь. Она выходила оттуда с банкой компота.

Меня кинуло в жар. Я отскочила от окна.

Диким голосом, свекровь стала материться и кричать на меня. Через пару минут с горящими от злости глазами она стояла в моей спальне, крепко сжимая потрёпанный букет в руках.

Глава 4

– Ты испортила жизнь моему сыну! Теперь и меня вздумала погубить? – шипела на меня свекровь, вбежав в нашу с Игорем спальню.

Как же мне было все равно на её возмущение. Я не стала бросаться в долгие извинения, а лишь сказала: «Извините».

Мою гордость, мои самые нежные чувства обожгла дикая несправедливость.

Почему я? Почему это происходит со мной? Мне казалось, что я очень ответственно и с любовью исполняла роль заботливой жены и матери. Чего не хватало-то?

– Молчишь? Как ты посмела выбросить в окно такой шикарный букет?

Недовольный голос свекрови, её обидные слова в мой адрес, точно металлические свёрла врезались в мою голову. Сейчас, когда мои чувства оголены, наконец-то, я понимаю, кто стоит передо мной; двуличная женщина, которая никогда меня не любила, а терпела, ради сыночка.

– Аня ты меня слышишь? – свекровь махнула перед моим лицом цветами. Я опешила. Еще немного и шипы прошлись бы по моей щеке.

– Вы в своём уме? – вырвалось у меня. Сама не ожидала такой смелости, но она явно перешла рамки дозволенного.

– Какая же ты всё-таки неблагодарная! Я работаю не покладая рук, что бы у тебя всё было. Сынок мой днями и ночами на работе. Такие букеты тебе приносит. А ты в окно бросаешь цветы.

– Сынок ваш ночами не на работе, а в подвале дома с девками мебель портит, – крикнула я свекрови, не отводя взгляда. Игорь ваш с Иркой сегодня ночью забавлялся в сыром подвале.

Мария Сергеевна тут же замолчала и, приподняв удивлённо лоб произнесла на выдохе:

– Ох! Нашла проблему. Ну, изменяет и что с того? Все мужики изменяют. Зато не пьёт и деньги зарабатывает.

Я в душе усмехнулась, но не стала перебивать. Зарабатывает Игорь на себя и как теперь выяснилось на свою любовницу. Иначе стала бы Ирка спать с ним.

– Вы знали об этом? – прямо спросила я у свекрови, не сводя с нее глаз.

Мария Сергеевна взяла пустую вазу с комода и демонстративно пошла в ванну, набирать воды для цветов. В глаза она мне не смотрела.

– Аня прекращай драматизировать, – сменив гнев на милость, проговорила мне свекровь из ванны. – У тебя есть семья, дети. Занимайся этим. Нечего мужа подозревать и преследовать. А Игорь погуляет и успокоится. Потом будет как шелковый.

Я не верила своим ушам. Она еще и соглашается с таким поведением сына.

– Это же предательство! Как вы можете такое говорить? Вы на его стороне?

Свекровь подошла к зеркалу, поставила на комод вазу с цветами, и по актерски поправив свою седовласую прическу сказала:

– Я на стороне семьи. А в тебе сейчас говорит задетое самолюбие. Это пройдёт, как только ты разведешься, и придется самой зарабатывать себе на жизнь. Поэтому не трать время на обиды и упреки. Представь, что ничего не произошло и живите дальше. А я как и прежде вам буду помогать финансово. Со временем мы забудем эту маленькую неприятность.

– Значит вы знали…

Мария Сергеевна посмотрела на меня и слегка улыбнулась, будто ситуация была шуточной.

– Конечно, знала. Уже второй год, – словно палач, исполняющий приговор она кинула мне в лицо эти слова. – Это ты ничего не замечаешь. А на мужа нужно тратить очень много времени, если хочешь, чтобы он смотрел только на тебя. Ты прежде всего жена, а потом уже мать.

Женщина, которая трижды была разведена, говорит мне как мне обращаться с мужем, что бы сохранить семью. Смешно и нелепо. А от того, что она покрывала разврат своего сына, от этого становиться еще и противно.

– Почему же вы не сохранили свой первый брак с отцом Игоря? – тихо спросила я. – Он же бросил вас и ушел к другой женщине.

Лицо свекрови вспыхнуло ярким румянцем. Не ожидала она от меня такой дерзости.

– Анечка это не твоего ума дела. Отец Игорь был отвратительным человеком. А ты не кусай руку, которая тебя кормит, а то не посмотрю, что ты мне внуков подарила, выгоню на работу, будешь знать, как разговаривать со мной.

Свекровь вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Не мои чувства, не боль от предательства не могли её волновать. Женщина, которая не смогла сохранить не один свой брак, вряд ли, что то понимает в любви. На первом месте у неё выгода и спокойствие. Может, конечно, так и нужно двигаться в жизни. Но как же больно осознавать, что ты сделала не правильный выбор для своих детей, прежде всего. И теперь, чтобы у них была полная семья, нужно закрывать глаза на измену мужа и делать вид, что ничего не произошло. Это резало сердце. Но я так жить буду. Не хочу, чтобы мне всю жизнь лгали и попрекали деньгами. Я-то думала, что у меня есть опора и безопасность, но когда в дом приходит измена, стены рушатся, и ты понимаешь, что всё это было лишь иллюзией.

Глава 5

В день, когда я выбросила букет, Игорь не ночевал дома. Он ни позвонил, ни написал.

На нервной почве у меня поднялось давление: очень захотелось ромашкового чая. Часы показывали половину двенадцатого ночи. Тихо спустившись по лестнице, чтобы никого не разбудить я приблизилась к полузакрытой двухстворчатой, кухонной двери. Странно, она всегда была распахнутой.

Едва приоткрыв её, я осторожно заглянула.

Свекровь разговаривала с кем-то полушепотом, наматывая круги по кухне. Было понятно, что она жалуется. Она лихо жестикулировала руками. У меня было два варианта: либо на меня, либо критиковала безрассудный поступок ее любимого сына. Хотя это маловероятно.

Я не стала нарушать её пантомиму, также тихо вернулась к себе в комнату. Меньше всего я хотела снова слушать её укорительные речи.

На следующий день свекровь со мной не разговаривала, более того хранил молчание и свекор. Хотя я никогда с ним не ссорилась.

Я молча приготовила всем завтрак, это входило в мои обязанности, так как свекровь и свекр работали. Игоря до сих пор не было дома.

Сильная обида и злость меня переполняли, но я всё же решила ему позвонить. Телефон оказался выключен. Может обрыв сети. Я перезвонила еще раз и снова он не доступен.

А если что-то случилось? Закралось у меня в голове. Но как спросить об этом у свекрови, ведь я так не лестно отозвалась о ее сыне. С другой стороны, если бы что-нибудь случилось, то я тут же бы узнала.

Я решила провести собственное расследование, чтобы не унижаться в глазах свекрови, спрашивая ее об Игоре.

Я знала, где живет Ирина и помнила, что у нее сегодня ДР. Она успела со мной поделиться, когда мы были подругами, что заказала кафе на набережной, по этому случаю. Это, конечно, еще тогда мне показалось очень странным.

Заказ кафешек на набережной, удовольствие не из дешевых, но тогда я не придала этому значения, мало ли что, может она откладывала целый год.

Не став брать свою машину, я воспользовалась услугами каршеринга.

Машину взяла маленькую, старенькую и неприметную.

Припарковавшись на стоянке у ТЦ «Солнечный», я отлично могла наблюдать кто входи и выходит из этого кафе. Детей я оставила на пару часов своей подруге. Так как свекровь сегодня решила поработать в вечернее время. Я прождала в машине два с половиной часа. Но в Кафе входили и выходили только незнакомые люди. Передумала, значит. Но, как только я завела машину, чтобы поехать домой, напротив моего автомобиля на параллельной полосе парковки остановился внедорожник моего мужа. Из машины «выпорхнула» Ира в красной вечернем платье и моя свекровь. Меня обдало холодным потом.

Благо у машины были тонированные окна. Я сползла по креслу вниз. Они меня не заметили. Все смеялись. А Ира и мой муж не скрывали своего игривого настроения. Свекровь смотрела на любовницу Игоря как на родную дочь.

Сердце выскакивало из груди. Меня всю трясло, хотелось выбежать из машины и посмотреть им всем в глаза, но перед этим потаскать за волосы мою бывшую подружку. Не знаю, как я удержалась. Я молча проводила их взглядом. Теперь я точно поняла, что мой брак разрушен и что интрижка моего мужа не мимолетная и не ошибочная, как обычно любят оправдываться все непутевые мужья.

Слёзы застилали мои глаза. Я ехала за детьми. Теперь я их надежда и опора. Мне нужно было срочно что-то предпринимать, пока эта троица веселится.

Вбежав в дом, я наспех собрала свои и детские вещи. Личных денег у меня было всего восемь тысяч, но я знала, где лежит заначка мужа. Открыть его тайную книжку «заняла» у него сорок семь тысяч. Потом верну.

Чужих денег мне не нужно, но средства на первое время придутся кстати.

Я написала им записку и оставила на столе кухни.

Срочно найти постоянную работу. Найти постоянную работу. Красными буквами всплывало у меня в голове.

На мою удачу квартира, которую сдавала хорошая знакомая, сейчас пустовала. Я с детьми могла этот месяц пожить в ней, за дружественную цену. Она меня очень выручила.

В половине третьего ночи стали раздаваться звонки на мой телефон. Летели гневные сообщения, от свекрови. Потом от мужа. Обнаружили пропажу.

Я выключила телефон. Мне было так спокойно в эту ночь за себя и детей. Я понимала, что постоянно не смогу прятаться. Но сегодня мне хотелось тишины и спокойствия.

Глава 6

Пронзительный дверной звонок мгновенно меня разбудил. Сердце бешено застучало. Часы показывали двадцать минут восьмого. Мои мальчики мирно спали и даже не шелохнулись.

Неужели Игорь меня нашел? Этого не может быть.

Очень медленно и тихо я прокралась к двери и посмотрела в глазок.

На лестничной площадке стоял седовласый мужчина в униформе сотрудника газовой службы.

Я осмотрела прихожую. Нужно было найти специальную коробочку, что бы отключить звонок.

Мужчина позвонил еще раз. Да так долго давил на кнопку, что я ели сдержалась, чтобы не выйти и послать его куда подальше.

Какой же ты не понятливый? Иди уже к другим людям! Слышишь, никого нет дома! Внутри меня все кричало.

К моему счастью, мастер не стал больше трезвонить. По движению его рук и по тихому скрежету, я поняла, что он вставил какую-то бумажку в дверную щелку. Потом повернулся и пошел вниз по ступенькам.

Я немного успокоилась.

Солнечный свет полностью заполнил комнату. Но ни громкие звуки, ни яркий свет не тревожили сон моих близнецов. Что очень на них не похоже. Обычно они просыпались от любого шороха. Наверное, стресс и чувство тревоги бессознательно передается детям.

Взяв в руки телефон, я не сразу его включила. Страшно было посмотреть, сколько пропущенных вызовов и сообщений с угрозами меня ждало.

Я ужаснулась. Муж грозился отобрать у меня детей. Свекровь писала, что сегодня же подаст заявление о похищении в полицию, если я не верну детей. Очень удивительные сообщения, если учесть тот факт, что они, в особенности муж, очень редко проводили время с детьми и практически не интересовались их жизнью.

Конечно же, это все было написано, что бы меня наказать. Ведь развод в их семье просто не допустим. Она учитель года, сын её уже который год пытается попасть в правительство. Скандалов им не нужно. И дело тут не в детях. Я и дальше должна была играть роль образцовой жены и помалкивать. Не в моих принципах распространять сплетни и выносить соры из дома. Я и не собиралась никому портить репутацию.

Вчера я оставила записку на столе, где написала, что все знаю и хочу жить отдельно. Но данное самовольство повергло в шок мою свекровь.

Представляю, в каком они сейчас дичайшем гневе. Разговор точно не получится.

Я отправила Игорю длинное сообщение. В котором еще раз попросила не чинить мне неприятностей, а дать время успокоиться, нам обоим и подумать. А потом будем обсуждать развод.

Только я отправила смс, как зазвенели вызовы от мужа. Мне страшно было брать трубку.

Я вышла на кухню и плотно, закрыв за собой дверь, ответила на вызов. Игорь орал диким криком, матом. Я молча слушала и даже не пыталась вступать с ним в диалог. Потом он просто молчал и хотел меня послушать. Но мне нечего ему было сказать. Он предал меня, предал нашу семью. О чем можно было разговаривать? Что обсуждать? Только развод, но Игорь и слышать ничего не хотел. Он просил о встрече, клялся, что порвал с Иркой. Хотя еще вчера они весело отмечали её день рождения. Как можно верить такому человеку? Нельзя, нельзя верить предателям. Я понимала, что он не искренен. Просто в следующий раз он будет лучше прятаться.

– Игорь дай мне пожить одной с детьми, – попросила я. – Я тебя отпускаю.

Говорю эти слова, в горле ком собрался. Душу рвет на части обида и разбитые мечты о тихом семейном счастье.

– Нет не дам, – сменил гнев на милость мой муж. – Я люблю тебя, это была ошибка. Она ничего для меня не значит!

Я усмехнулась.

– Поэтому ты ей оплатил дорогой ресторан? Она явно себе такого позволить не может.

– Прости, прости! – молил муж. – Я полный дурак, не знаю, что со мной произошло.

– Я знаю. Ты меня не любишь, и наверное никогда не любил раз пошел на такой шаг и первыми словами, когда я взяла трубку были угрозы моей жизни, а не раскаяния в содеянном. Вот и все.

Я положила трубку и снова выключила телефон. Я больше не могла продолжать слушать эти лживые раскаяния.