Елена Хить-Сапсай
Ромашки

Амели Карм

Ромашки.

Слоган: Ромашки – это единственные цветы,

которые борются за любовь до последнего лепестка… ©

Аннотация: Он был моим лучшим другом, тайно в меня влюбленным. Дарил мне ромашки, пока однажды все не изменилось. Я стала той, кто разбил ему сердце. Променяла ромашки на розы и жестоко за это расплатилась. У роз есть шипы. Любите ромашки. И доверяйте им. Они всегда подтвердят, что "любит"…

ПРОЛОГ

– Алька, смотри, твое чучело стоит, – толкнув меня локтем в бок, Зоя, моя одноклассница и подруга по совместительству, указала пальцем в сторону еловой аллеи, где среди ветвей виднелась фигура моего друга Ромки. Они были моими лучшими друзьями, но никак не могли найти общий язык между собой. – Уже минут пять тебя сканирует. Боится, наверное, чтобы его принцессу не украли.

Последние слова подруга произнесла с явной издевкой, за что была награждена пренебрежительным взглядом:

– Я же просила, не называть его так. Ты его совсем не знаешь…

– И слава богу. – на одном дыхании ответила подруга. – Боженька отвел от таких знакомств.

Я снисходительно покачала головой, понимая, что подругу не переделать. Она привыкла судить о человеке по внешнему виду и толщине кошелька, а Рома никак не вписывался в образ идеального парня. Он всегда выделялся среди других мальчишек. Был на голову выше них. Худой, даже немного костлявый. Но это не мешало ему быть сильным и побеждать в уличных боях, в которые он часто попадал. Острые скулы придавали его лицу мужественности. А волевой подбородок говорил о свободолюбие и непреклонности характера. Черные глаза практически всегда были серьезными и непроглядными. Даже мне редко удавалось прочесть его мысли. И только пухлые губы, совсем не свойственные парням, смягчали его образ, делая моложе своих лет. А уличный стиль в одежде подчеркивал его индивидуальность.

И если подруга считала его странным и при каждом удобном случае называла «кощеем в мешковатой одежде», то для меня Рома был особенным. Я любила в нем абсолютно все. Даже татуировки, которыми было усыпано мужское тело. Они настолько ему шли, что я могла часами разглядывать новое произведение искусства на его руках с проступающими венами, детально изучая каждый штрих и слушая о том, как Рома своим глубоким хриплым голосом рассказывает об их происхождении и что каждая из них обозначает. Для Ромы каждая новая татуировка была способом выражения его убеждений. Его характером. Религией. Для меня очередным интересным приключением.

Как сейчас помню его первую татуировку в виде черного ворона на предплечье, символизирующего внутреннюю свободу и одиночество. После были якорь и глаз. Якорь считался символом, помогающим не сбиться с пути, противостоять ветрам и течениям, при этом оставаться самим собой в любых обстоятельствах. А благодаря глазу – человек мог обладать способностью видеть, оставаясь при этом невидимым.

Он верил в них, а я верила ему. Так однажды уговорила друга сделать и мне маленькую татуировку, которая символизировала бы нашу дружбу. И Рома отвел меня в тату-салон, где на наших запястьях выбили татуировки в виде символа бесконечности. Выйдя из салона, парень объяснил свой выбор тем, что наша дружба будет длиться вечно. Чтобы ни случилось, он всегда будет рядом. Я не возражала, прекрасно зная, что так оно и есть.

У парня было всего два лучших друга: я и Костян, его уличный брат, с которым он проводил все свободное время, когда рядом не было меня. Но стоило мне только позвонить, как он бросал все дела и приезжал, чтобы в очередной раз помочь или просто побыть рядом. Так повелось с самых тех пор, когда мы впервые познакомились. А было это десять лет тому назад…

– А я счастлива, что с ним познакомилась, – мечтательно протянула я, вглядываясь в темный силуэт друга и поглаживая указательным пальцем «бесконечность» на своем запястье.

– Глупая ты, Алька. Вокруг тебя столько нормальных парней крутится, а этот твой Ромка всех их отпугивает…

Я пропустила слова подруги мимо ушей. Меня мало интересовали парни. Я никогда не задумывалась о серьезных отношениях. Рядом был Рома. Дружба с которым могла заменить тысячу влюбленностей. Мне ее вполне хватало. Я чувствовала себя счастливой и свободной, часто сравнивая нас с птицей на его плече.

Даже сегодня в такой волнительный день, мне не хватало его присутствия, отчего вместо радости я испытывала грусть. Хотя ещё недавно, представляя свой выпускной, мне казалось, что этот праздник будет одним из лучших. Я впервые в жизни смогу ощутить себя настоящей принцессой, которая наравне с другими девочками будет соревноваться в красоте и оригинальности. Но на деле, вышло все иначе. До этой самой минуты, пока Зоя не показала мне Рому, я с тоскою слушала ведущих торжества, не в силах разделить их волнение. Но сейчас, воодушевленная приходом друга, я наконец-то почувствовала приток крови к лёгким и, задышав полной грудью, заерзала на стуле, решая, как мне незаметно к нему проскользнуть.

– Слушай, Зой, прикрой меня. Я ненадолго отлучусь, – посмотрев на подругу выжидающим и нетерпеливым взглядом, я закусила нижнюю губу и схватила ее за ладонь, – Ну, давай, соглашайся. Вопрос жизни и смерти.

– Ты – ненормальная! – с визгом протянула подруга, но сжав мои руки, утвердительно качнула головой. – Только недолго.

Оглядевшись по сторонам и дождавшись, пока учитель отвернется в противоположную от нас сторону, я подскочила со стула и, пригнувшись, чтобы меньше обращать на себя внимание, скрылась за спинами, стоящих сзади нас, учеников. Быстро преодолев расстояния до еловой аллеи, я выскочила за решетчатую калитку и с радостным криком «Ромка» кинулась другу на шею.

– Я знала, что ты придешь. Не бросишь меня одну.

Ромка схватил меня за талию и, подняв над землей, закружил вокруг себя. Его неизменно глубокий взгляд светился счастьем и неотрывно смотрел в мои глаза.

– Как я мог не прийти и упустить шанс, полюбоваться такой красотой?! – я развела руки в стороны и, наслаждаясь полетом, громко засмеялась, прекрасно зная, что нас никто не услышит. – Ты – чудесна, ромашка. – Спустя время заключил друг, опуская меня на землю. Я кинула на него возбужденный от недавнего приключения взгляд и стала поправлять вечернее платье.

– Здесь так скучно, не то, что с тобой. Как же я не люблю эти шумные мероприятия. – сетовала я, разглаживая юбку платья.

– Тогда я точно пришел вовремя, – я удивлено вскинула брови и резко выпрямилась. Лицо Ромки снова засветилось от счастья.

– В смысле, – неуверенно спросила я.

– Да, не пугайся раньше времени. Просто у меня для тебя сюрприз. Вернее, – на последнем слове парень запнулся и мгновенно стал серьезным, – вернее два сюрприза, но начнем с приятного.

Ромка постарался улыбнуться, но улыбка вышла грустной. Протянув ко мне ладонь, он продолжил:

– Если согласна, то я тебя похищаю.

Я неуверенно посмотрела на протянутую ладонь, потом снова перевела взгляд на лицо парня, пытаясь его разгадать, но Ромин взгляд, был глубже океана, и никак не удавалось достать до его дна.

– Ты меня пугаешь.

– Ну, я же просил не пугаться раньше времени. Так что решайся.

Я, конечно, уже заранее знала, что соглашусь пойти с ним хоть на край света. Просто на короткое мгновение стало неудобно перед Зоей, которая, как на иголках, осталась сидеть на выпускном, дожидаясь моего возвращения. Кинув кроткий взгляд в сторону школы, я утвердительно махнула головой и вложила свою руку в ладонь друга.

– Зоя меня убьёт.

– Это я беру на себя, – весело засмеявшись, мы побежали вдоль еловой аллеи, в конце которой остался стоять Ромкин мотоцикл.

***

{10 лет назад. От третьего лица}

– Отстаньте, я вам говорю, – сорвавшимся от плача голосом, кричала маленькая худенькая девочка, стараясь защититься от толпы мальчишек большим портфелем, который казался булыжником в её тощих руках. – Отстаньте.

Её неловкие выпады только смешили старшеклассников, которые окружили её со всех сторон. Заливаясь смехом, они передразнивали малышку и корчили рожи, выкрикивая разные обидные слова.

– Ботаничка, бе-бе-бе.

– Тупая дочка тупой училки.

– Скелетон ходячий.

– Передай своей мамашке, пусть лучше тебя кормит.

– Да, да. И ещё привет от тех, кто её терпеть не может.

После этих слов в девочку полетели камни. Ей ничего не оставалось, как бросить портфель на землю и, присев на карточки, закрыться руками от летевших в неё "боеприпасов". Она продолжала заливаться слезами, понимая, что помощи ждать неоткуда. Мало, кто ходил той пустынной дорогой, по которой она так любила возвращаться домой после школы. Теперь-то это место долго останется в её памяти, и она будет обходить его стороной.

– Эй, вы. Оставьте девчонку в покое. – сквозь мерзкий гогот, малышка услышала незнакомый голос. Собрав всю свою храбрость и поняв, что камнепад прекратился, девочка подняла заплаканный взгляд и увидела впереди себя своего спасителя.

Это был рослый мальчик, совершенно ей незнакомый, но, взглянув на которого, она сразу поняла, что её обидчикам сейчас достанется. Несмотря на то, что мальчишка выглядел ровесником хулиганов, он был выше них на целую голову. Отчего вызывал чувство защищённости. И маленькая Алевтина, закусив кулачок, постаралась успокоиться, всматриваясь в фигурку своего защитника.

– Ты ещё, кто такой? – закричал один из "бандитов".

– Если сейчас же отсюда не свалите, то узнаете меня со всеми вытекающими последствиями.

– А не пошёл бы… – закричал другой, в одну секунду преодолев расстояние до незнакомца и замахнувшись на него кулаком. Но спаситель оказался ловчее, и, увернувшись от удара, дал налетевшему под дых.

– Это вам лучше убраться. – прошипел мальчишка, закатывая рукава своего мешковатого свитера. – По добру, по здоровью.

Обидчики переглянулись между собой и, решив, что никто не хочет лежать рядом с загнувшимся от боли товарищем, бросились в рассыпную. А малышка, проводив их взглядом, заплакала в голос, выплескивая нервное напряжение и совсем не стесняясь чужого присутствия.

Немного успокоившись, Аля всё-таки осмелилась посмотреть на незнакомца, устроившегося на траве чуть поодаль от неё и, всхлипывая, прошептать:

– Спасибо.

Парнишка поднял на неё свой тёмный взгляд, и девочка заметила, как за долю секунды он смягчился, а губы растянулись в слабой улыбке.

– Ты в порядке?

Аля кивнула, продолжая изучать лицо незнакомца.

– Кто это был? Что они от тебя хотели?

– Это ученики моей мамы. Наверное, мама обидела их оценками, а они решили обидеть меня.

– Это не давало им права обижать тебя.

– Они так не думали.

– Ну, ничего. Ты главное не расстраивайся больше. – маленький спаситель подошёл к Алевтине со спины и, похлопав её по плечу, продолжил. – Теперь все, кто посмеют тебя обидеть, будут иметь дело со мной.

Девочка недоверчиво посмотрела на нового друга, который казался ей высокой стеной, и, шмыгнув носов, встала на ноги и утвердительно кивнула:

– Я, Аля, давай дружить, – маленькая ручка протянулась к мальчишке и тот, недолго думая, взял её в свою.

– С удовольствием. Ромыч.

***

– Куда мы едем? – стараясь перекричать рычание мотоцикла и встречный ветер, я плотнее прижалась к Роминой спине, чтобы стать ближе к его уху.

– Секрет, – крикнул он в ответ, ещё сильнее нагнувшись вперёд и увеличив скорость. – Скоро сама все увидишь.

Прижавшись щекой к кожаной куртке парня, я заулыбалась сама себе, фантазируя над тем, какой подарок приготовил лучший друг. Зная его, я была уверена, что сюрприз будет необычным. Рома умел произвести впечатление.

Вот уже на протяжении десяти лет с поводом, но чаще без, я получала от него ромашки, которые находила всегда в новом месте. То в почтовом ящике, то в портфеле, иногда даже в кармане, ломая потом голову, как он смог незаметно их туда положить. А как-то раз, вернувшись домой из школы и, зайдя в свою комнату, чуть не сошла с ума от счастья, увидев, как с уличной стороны окна, висит самая настоящая гирлянда из полевых ромашек, связанных между собой золотистой ниткой. Запрыгав на месте и захлопав в ладони, я завизжала от переполняемых меня чувств и тут же, набрав номер друга, прокричала в трубку, что он – самый лучший, неповторимый и любимый друг на всем белом свете. На что Рома грустно переспросил:

– Друг?

– Да, да! Мой самый лучший друг.

Тогда я не придала значения его вопросу. Мне всегда казалось, что наша дружба – это самое лучшее, что могло с нами быть. И мешать её с другими чувствами не хотелось. Поэтому даже сейчас, прижимаясь к его широкой спине и впитывая запах свободы, я думала о том, как мне повезло, что у меня есть такой друг, который даже на расстоянии был способен подарить мне чувство надёжности и защищённости. Который каждый день привносил в мою жизнь частичку тепла и света, делая серые будни – яркими и неповторимыми.

– Я люблю тебя! – На эмоциях прокричала я, ещё сильнее сжимая объятия. Навряд ли он услышал. Но это было не важным. Я знала, что он без слов чувствовал мою любовь и никогда в ней не сомневался.

За своими мыслями я не заметила, как мы проехали полдеревни. Опомнилась и подняла голову только тогда, когда мотоцикл с визгом затормозил, резко крутанувшись в сторону. Ужасная привычка испытывать меня на прочность. Оглядевшись по сторонам, я увидела местную речку и, не поймав связи между этим местом и сюрпризом, задала мучавший меня вопрос:

– Мы что купаться собрались?

– Нет, – с улыбкой протянул Рома, помогая мне слезть с мотоцикла, – но идея не плохая. Заодно откроем купальный сезон.

– Ага, а завтра с воспалением лёгких ляжем в больницу, – передразнила я, освободив свою голову от шлема. По короткому смешку друга, стало понятно, что моя прическа превратилась в птичье гнездо. Насупившись, наклонилась к зеркалу и постаралась исправить ситуацию.

– Да, не бери в голову. Ты и так самая красивая, – Ромка схватил меня за руку и потащил в сторону лесополосы. Поначалу я запротивилась такой наглости, но вспомнив, зачем мы здесь, прибавила шагу, чтобы не отставать от друга.

– Ага, значит понырять в твои планы не входило, а вот затащить меня в посадку…

– Глупая ты, ромашка. – Ромка резко остановился и, я, не успев затормозить, врезалась в его плечо.

– Ай, – запищав от боли, схватилась за нос и потерла ушибленное место, – не глупая, – со всей напускной серьёзностью возразила я, чем вызвала на лице парня улыбку.

– А я говорю, глупая, маленькая девочка. – друг продолжил путь, а я недовольно фыркнула.

– Так куда ты меня тащишь

– Ещё и нетерпеливая, – прокричал Ромыч и попросил закрыть глаза.

– А это ещё зачем? – не унималась я.

– Просто доверься мне.

– Ну, знаешь ли, сложно довериться парню, пусть даже лучшему другу, когда стоишь в сантиметре от посадки.

– Аля, Аля, – Рома бросил на меня серьезный взгляд, а я, рассмеявшись, тут же закрыла глаза.

– Ладно, ладно. Шучу я.

Ступая медленно по земле, я слушала, как под ногами трещат сухие веточки, как лёгкий ветерок шелестит листвой, как птицы перекликаются между собой и как часто дышит друг, прося в очередной раз быть осторожнее. Он держал меня за руку и, тепло растекалась по всем клеткам моего тела, отдаваясь лёгкой дрожью. Не в силах ее контролировать, я поежилась, на что Рома тут же отреагировал, поинтересовавшись, не замерзла ли я. Но мне не было холодно. Наоборот, я чувствовала, как внутри разгорается целый пожар от волнения, которое дарил мне друг.

Наш путь по лесополосе занял не больше одной минуты, но ожидание делало своё дело. И когда мы наконец-то остановились, я глубоко вздохнула и не терпеливо спросила:

– Ну, что можно?

– Да, открывай, – голос Ромы прозвучал настолько томно, что у меня перехватило дыхание, но когда мои глаза раскрылись, то даже это стало каплей в море по сравнению с тем, что открылось моему взгляду.

Перед нами раскинулась целая вселенная полевых ромашек, которые на фоне пурпурного заката смотрелись, как маленькие феи в белых пелеринах, кружащиеся над землёй и приносящие в наш мир волшебство и сказку. На мои глаза навернулись слёзы. Я была в таком приятном шоке, что потеряв дар речи, единственное, что смогла сделать, это заключить друга в объятия и расплакаться от счастья. Рома, не ожидавший от меня такой реакции, сначала растерялся, но, быстро взяв себя в руки, обнял в ответ, дав возможность, выплакаться.

Когда я стала потихоньку успокаиваться, друг немного отстранился и, прикоснувшись пальцами к подбородку заставил на себя посмотреть. Его тёмный взгляд поглотил меня без остатка. Он был подобен ночному небу, на котором не было ни звёзд, ни луны. Только всепоглощающая чернота.

– В ближайшие два года я не смогу дарить тебе ромашки, – голос парня дрожал. На мгновение показалось, что он заплачет. Но, кому, как не мне, было знать, что такого Рома себе не позволит. – Меня забирают в армию. Именно поэтому я привёл тебя сюда, чтобы подарить это поле. – Рома окинул взглядом вселенную фей, и я, последовав его примеру, тоже посмотрела в сторону ромашек. – Куда так любил приходить, когда рядом не было тебя. Каждый цветок здесь знает, кто такая моя ромашка. Так что, когда тебе будет грустно или просто захочется побыть одной, приходи сюда. Они всегда будут ждать твоего возвращения.

До меня потихоньку стал доходить смысл сказанных Ромой слов. Всматриваясь в цветы, я наконец-то поняла, что придя сюда, друг решил со мной попрощаться. И от осознания этого стало больно настолько, что захотелось закричать. Я не была готова с ним расстаться. Поэтому, замотав головой в знак протеста, впилась пальцами в рукава его куртки и снова заплакала.

– Нет, скажи, что ты пошутил. Не порть этот вечер.

Рома прижал меня к груди, обхватив своей большой ладонью мой затылок, и прижался губами к макушке волос.

– Ромашка, только не плачь. Я чувствую себя беспомощным, когда вижу твои слёзы.

Но меня было не остановить. Я рыдала навзрыд, понимая, что возможно сегодняшний вечер станет последним перед долгой разлукой, которую не сможет пережить моё сердце. Прижимаясь к нему плотнее, я старалась глубже вдохнуть его запах, чтобы он, как можно дольше остался со мной. Я верила в то, что больше никогда не найду никого лучше Ромы, потому что для меня он был идеальным. А все те маленькие недостатки, которые есть в каждом человеке, казались мелким грибным дождиком в разгаре солнечного лета, на который совсем не обращаешь внимания. Я видела в нем только хорошее. И пусть моё окружение считало иначе, меня это мало волновало. Потому что рядом с ним, только рядом с ним, я ощущала себя свободной и счастливой.

ГЛАВА 1

{Год спустя.}

– Вроде всё, – пробежавшись глазами по листочку, на котором был написан перечень продуктов, заключила я и, развернувшись к Зое, продолжила, – осталось купить торт.

– А торт-то ей зачем? – скривилась подруга, явно пожалевшая, что отправилась со мной за скучными покупками, – у неё что, осталось чем есть?

– Зоя! – наигранно возмутились я, – ты в своём репертуаре. Нина Владимировна не так стара, как тебе кажется.

– Ну, да, конечно. – продолжила сетовать подруга, – сиделка ей понадобилась ради развлечения.

– Нет. Сиделка ей понадобилась из-за состояния здоровья.

Я кинула на подругу уставший взгляд, а та, в свою очередь, закатила зелёные глазки и надула маленькие губки, из-за чего стала похожа на пятнадцатилетнюю девочку. Оранжевые веснушки на щеках, которые она ненавидела всем сердцем, на самом деле, прекрасно сочетались с рыжей копной вьющихся волос и очень шли ее детскому личику. Ещё немного повозмущавшись, Зоя всё-таки согласилась сходить со мной в пекарню.

– И зачем тебе понадобилась эта копеечная работа? – выйдя из продуктового магазина, подруга сменила скучающее выражение лица на серьёзное, чем вызвала на моём лице улыбку. Ее кукольному личику мало шла серьезность. Но именно в такие минуты я умилялась ею. – Молодость свою не на то тратишь. Так и просидишь в девках, пока эти деревенские крысы всех нормальных пацанов разберут.

Она посмотрела в сторону стоянки, где возле красной иномарки собралась толпа громко смеющихся девчонок и, скукожив носик, фыркнула.

– Да, не смотри ты на них, – попыталась успокоить подругу, которая из серьёзной – стала грустной, – они из другого мира. У них есть богатые "папочки", которые сегодня задаривают подарками, а завтра смешают с грязью и от напускной радости не останется и следа. Уж лучше быть такими, как мы.

– Это какими такими? – недовольно отозвалась подруга, все ещё искоса поглядывающая на девчонок.

– Приземленными. Обычными. Высоко не взлетаем, зато и падать больно не будет.

– Все равно я не понимаю, почему одним все, а другие страдают, мучаются, живя от зарплаты к зарплате.

– Это жизнь, Зой. Каждому свое. – я похлопала подругу по плечу, на что она снова недовольно фыркнула.

– Нет. Я не согласна с такой жизнью. И тебе советую начать нормально жить.

– Это как? – пришла моя очередь удивляться.

– Ну, для начала выкинуть из головы своего обожаемого Кощея. А потом… – я прожгла подругу испепеляющим взглядом, – а потом встретить хорошего мужика, вскружить ему голову и женить на себе. – как на одном дыхании выпалила подруга, явно издевающаяся надо мной.

– Ага, конечно, брак по расчету – это и есть твоя нормальная жизнь? – передразнила я.

– Это та жизнь, о которой я сама мечтаю.

Я снова бросила взгляд на подругу, которая запрокинув голову назад, подставила лицо солнцу и заулыбалась. Я представляла, о чем она могла думать. Но продолжать об этом разговор не хотелось. Каждый остался при своём мнении. Разубеждать Зою в обратном было тем же, что убедить жирафа, что он слон.

***

– Нина Владимировна, это я, – купив продукты, я отправилась сразу к бабе Нине, которая жила на окраине деревне в одном из самых красивых домов. После недавно перенесенного инсульта у женщины отказали ноги, из-за чего она вынуждена была сесть в коляску.

За те две недели, что работала здесь, узнала ее, как жизнерадостного человека, который даже после поставленного диагноза не упал духом, продолжив заниматься любимым делом. А именно обучать деток английскому языку на дому. По вечерам она выезжала в березовую рощу, где дышала свежим воздухом и слушала звуки природы, которые, по ее словам, успокаивали лучше успокоительных. За время нашего знакомства я привязалась к женщине, и моя работа плавно перетекла в разговоры по душам. Каждая минута, проведённая в стенах этого дома, стала глотком кислорода, которого так не хватало с тех пор, как Рома ушёл в армию.

– Я все купила, как вы просили, – выглянув в окно, я посмотрела на стоящую во дворе машину, которую приметила сразу, как вошла во двор. – Наверное, дорогая. – пробубнила себе под нос. Я мало разбиралась в автомобилях, но таких иномарок никогда не видела. – Кто же мог приехать к бабе Нине на такой машине?

– Она стоит целое состояние, – я вздрогнула. Незнакомый мужской голос, раздавшийся за спиной, застал меня врасплох.

Обернувшись, увидела мужчину лет тридцати, одетого в дорогой костюм. От него исходила такая сила и уверенность, что на мгновение я почувствовала себя никем рядом с ним. Твёрдый взгляд, присущий темно-синим глазам, медленно прошелся по моему худому телу и, ничуть не изменившись в эмоциях, вернулся к лицу. Почему-то в этот момент я пожалела, что оделась сегодня, как пацан, в рваные джинсы и белую майку-разлетайку, а на голове затянула высокий конский хвост. Но, отогнав от себя эти мысли, гордо выпрямилась и, вздернув нос, ответила:

– В этом я не сомневалась.

– Алечка, дочка, познакомься, это мой любимый внук – Алексей. – Нина Владимировна выехала из-за спины нового знакомого, и я тут же переключила своё внимание на неё. – Леша, это моя незаменимая помощница и подружка Алевтина.

Мужчина сделал всего три шага по направлению ко мне и уже через секунду оказался рядом. Его протянутая рука заставила вздрогнуть, а по-прежнему подавляющий взгляд потеряться в самой себе.

– Приятно познакомится, – Алексей знал себе цену. Его лёгкая ухмылка вызвала во мне новый всплеск негодования. Казалось, что он читает меня, как открытую книгу, когда я сама не понимала, что со мной происходит. – Бабушка многое о вас рассказывала.

– И мне, – глухо отозвалась я, вложив свою маленькую ладонь в его крепкую руку. Склонив к ней лицо, мужчина коснулся ее губами, при этом посмотрев на меня снизу вверх. Я почувствовала, как щеки залились румянцем. Захотелось поставить на место этого самоуверенного в себе мажора. – А о вас Нина Владимировна мне ничего не рассказывала.

– Это от того, что не возникало такой надобности. – Тут же отозвалась женщина, – на самом деле, я каждую минутку мысленно рядом с Лешей.

– У нас это взаимно, – Алексей отвернулся от меня, и я наконец-то смогла выдохнуть, – Пусть и живём не вместе, но никогда не забываем друг о друге.

Мужчина подошёл к бабе Нине и, положив ладонь на ее плечо, изменился в лице. Теперь оно было мягким, а глаза любящими. Я поверила в его искренность. Так сыграть было невозможно. Да и с чего бы ему играть? В конце концов, это его бабушка. Была бы жива моя бабуля, я смотрела бы на неё точно так же. Потому что пожилые люди, да ещё с такими добродушными синими глазами и ямочками на щеках, всегда вызывали во мне умиление и нежность. Как, например, сейчас. Эти два человека, совершенно друг на друга непохожие, смотрели друг на друга с любовью и теплом, отчего я чувствовала себя не в своей тарелке. Казалось, что подглядываю за чем-то очень личным, скрытым от посторонних глаз. Решив, что мне лучше уйти, я нарушила затянувшееся молчание.

– Нина Владимировна, если я больше не нужна, то я, пожалуй, пойду.

Но женщина, посмотрела на меня с тревогой и закачала головой.

– Как это пойдёшь? Нет-нет. Я не отпущу тебя, пока не опробуешь с нами торт.

Женщина взглядом указала на стол, куда ещё минут двадцать назад я поставила пакет с продуктами и злосчастный – «Наполеон», из-за которого теперь придётся остаться. А я снова непроизвольно бросила взгляд на Алексея, который, задумавшись, перестал обращать на нас внимание. От былого интереса не осталось и следа. Стало даже немного обидно от мысли, что возможно интереса-то и не было. А всему виной стало моё разыгравшееся воображение. Закусив губу, поймала себя на мысли, что становлюсь похожа на Зою, которая, будь на моём месте, выдумала бы целую историю будущего с этим далеким от нас мужчиной. Но я была другой. Понимала, что мы слишком разные. Не совпадающие, как огонь и вода. Алексей жил в своём мире. В мире роскоши и денег. А я в своём – обычном, ничем не примечательном, простом. Я никогда не мечтала о глянцевой жизни, зная, что для нее не создана. Поэтому, отбросив мысли о мужчине, я согласилась выпить чаю и, подойдя к столу, стала колдовать над кружками.

Когда всё было готово и расставлено на столе, раздался телефонный звонок. Звонили Алексею. Извинившись, мужчина вышел во двор, оставив нас наедине с Ниной Владимировной.

– У вас такой взрослый внук, – неуверенно начала я, поднеся ко рту ложечку с кусочком тортика.

– Леша-то, – улыбнулась баба Нина, – ему всего двадцать семь, но, не смотря на возраст, он уже многого достиг и не собирается останавливаться.

Я видела, с каким трепетом, женщина говорила о своём кровном родственнике. Она гордилась внуком и его большими достижениями.

– Очень интересно. – промямлила я, ещё больше заинтересовавшись Алексеем.

– Он у меня владелец сетей супермаркетов. – тем временем с гордостью продолжала женщина, а я, пережевывая торт, с нескрываемым интересом впитывала её слова.

– Про меня говорите, – и снова мужчина застал меня врасплох. Вздрогнув, я выронила ложку, которая вместе с кусочком торта упала на мои светлые джинсы и оставила жирное пятно.

– Чёрт, – выругалась я и, схватив салфетку, постаралась исправить ситуацию. Но после нескольких неудачных попыток, грустно заключила. – Не оттирается.

– Не переживай, милая, я знаю средство, которое тебе поможет.

Женщина накрыла мою ладонь своей, а Алексей, устроившись напротив, прокашлялся и снова подал голос.

– Если так и дальше пойдёт, я начну ревновать бабушку к тебе. Не привык делить с кем-то её любовь.

Он, конечно, пошутил. Вот только мне было не до шуток. Поэтому, даже не улыбнувшись, я встала из-за стола и, извинившись, отошла в ванную.

Подойдя к зеркалу, посмотрела на свой растерянный вид и ещё больше расстроилась. Это ж надо так упасть в грязь. Чувствовала себя оборванкой и грязнулей.

Прижавшись лбом к холодному стеклу, я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Но недавнее воспоминание вспыхнуло с новой силой. Перед закрытыми веками возник самоуверенный взгляд, который проскользил вдоль моего тела вниз, а потом снова вверх. Что же он обо мне подумал?

Оторвавшись от зеркала, постаралась оценить себя со стороны. Но ничего приятного глазу не увидела. Первым словом, пришедшим на ум, стало любимое слово подруги "кощей". Из зеркала на меня смотрели два больших голубых глаза, обрамленных обычными ресницами. Мои щеки также, как у Зои, были усыпаны веснушками, но более светлыми и менее заметными. И если у подруги веснушки сочетались с рыжим цветом волос, то мои волосы от рождения были средне русыми и никак не подходили к этим бледным точкам на моих щеках. Сползая взглядом вниз, споткнулась о заостренные бугорки плеч, которые вызывали единственное желание – прикрыть их, чтобы скрыть костлявость. Ниже дело обстояло также. Меня с детства называли "гончей" из-за моей худобы. С возрастом ничего не изменилось. Я и в девятнадцать лет осталась похожа на четырнадцатилетнюю девочку-подростка, с не сформировавшейся фигурой.

Исходя из этого, отвечая на свой вопрос, что Алексей мог найти во мне интересного, я решила, что ничего. Окинув меня взглядом, он удовлетворил любопытство, а после потерял интерес к дальнейшему обмену взглядами и со скучающим видом задумался о своем.

И зачем я об этом думаю? Что со мной не так? Я же решила, что это закрытая тема, о которой не стоит даже мечтать. Тогда почему мне так интересно его мнение обо мне. Пусть думает, что хочет. Я не собираюсь ни под кого подстраиваться. Тем более под таких зазнавшихся мажоров, как он.

Собравшись, я выпрямила спину и вышла из ванной комнаты. Из кухни доносился тихий смех бабы Нины. Натянув на лицо улыбку, вошла в столовую и села на своё место.

– А мы, как раз говорили о тебе. – не успела перевести дыхание, как ко мне обратился Алексей. – Бабушка рассказывала о твоём недавнем приключении. – Я приподняла бровь в знак удивления, хотя, на самом деле, с ужасом догадывалась, о чем шла речь.

– Да, милая. Я рассказала, Лёше, как ты решила на цыплят посмотреть, а потом полдвора обежала, спасаясь от мамки-наседки. – От смеха у бабы Нины выступили слёзы. Я улыбнулась в ответ, хотя на душе было скверно. Нина Владимировна, сама того не желая, унизила меня в глазах внука. Ведь такие, как он, навряд ли понимали наши деревенские шутки, считая их глупыми и нелепыми.

Посидев ещё немного, я попрощалась с женщиной и, кинув тихое "до свидания" Алексею, вышла во двор. В лицо ударил свежий ветерок. Поморщившись, я сделала глубокий вдох, впуская в лёгкие прохладу летнего вечера, и спустившись с крыльца, пошла в сторону калитки. Уже у самого выхода, оглянулась на дом, и увидела, в окне провожающего меня взглядом Алексея. Мужчина не дернулся. А вот мне стало не по себе. Даже тот факт, что это он был пойман на месте преступления, а не я, не спасал мои щеки от пунцового румянца. Открыв калитку, поспешила выйти, чтобы поскорее избавиться от влияния этого мужчины.

По пути домой, снова думала о сегодняшнем дне, вспоминая в деталях, с чего он начинался, и что могло предвещать неожиданное знакомство. Но ничего такого не вспомнив, переключилась на саму встречу. Перед глазами вспыхнуло красивое лицо, отчего сердце гулко забилось. Я понимала, что думаю о невозможном, но, как любая девятнадцатилетняя девчонка, могла я хоть раз в жизни помечтать себе несбыточном?

Из размышлений меня вывел громкий сигнал, раздавшийся за спиной. Вздрогнув, обернулась и обомлела от неожиданности. За мной стояла иномарка, которая ещё десять минут назад была во дворе бабы Нины. А за рулём сидел Алексей, собственной персоной. Растерявшись, я попятилась назад, но голос мужчины, вышедшего из машины, остановил:

– Садись, подвезу.

Вот вам здрасте. Это ещё что за повелительный тон. Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали.

– Нет, спасибо. Я сама дойду, – глухо отозвалась я. И, развернувшись, продолжила путь. Но не успела сделать и двух шагов, как мой локоть обвили горячие пальцы. Что я почувствовал в тот момент? Трудно описать. Казалось, будто схватилась за оголенные провода, и ток пронзил все моё тело. Затаив дыхание, развернулась к мужчине и снова провалилась в бездну его синих глаз.

– Не бойся, садись. Нам надо поговорить.

Его настораживающе тихий голос прозвучал, как выстрел. Не в силах больше сопротивляться, я махнула головой, и, освободив свой локоть от крепкого захвата, поспешила сесть в машину. Но это не спасло. Запах мужского парфюма ударил в ноздри сразу, как только оказалась в салоне. Облокотившись на спинку сиденья, я отвернулась в сторону окна. Но, когда хлопнула дверь, вещающая, что хозяин машины тоже в неё сел, пожалела, что согласилась на эту авантюру.

– Аля, – тихо позвал он, вынуждая меня повернуться. Только зря я это сделала. Развернувшись к нему лицом, стала свидетелем того, как легко мужчине удается манипулировать женским сердцем. Он смотрел на меня так, словно за что-то извинялся, что уже было странным. И как я не старалась сопротивляться нахлынувшему волнению, оно все равно подступало к горлу, затрудняя дыхание. – Мне показалось, тебя расстроила бабушкина откровенность. Хотел за нее извиниться.

Я не верила своим ушам. Он, что серьёзно просит прощения? В тот момент удивилась настолько, что не смогла этого скрыть. Все эмоции отразились на моём лице. Стало даже немного смешно от комичности ситуации. Расслабившись, улыбнулась ему в ответ, поняв, что не смотря ни на что, Алексей оставался обычным человеком. А следовательно ему были свойственны такие же человеческие эмоции, как например, чувство вины.

– Нет, я не обиделась. Нина Владимировна никогда бы умышленно меня не обидела.

Почувствовав, как напряжение отпускает тело, я стала более уверенной и разговорчивой. Вот только рано радовалась. Накрыв мою руку ладонью, Алексей сжал её, и, наклонившись ко мне ближе, сказал:

– И все же…

Приток крови к вискам и я снова, как загнанный в клетку зверь, начинаю лихорадочно искать пути к отступлению. Но в салоне автомобиля это сделать довольно сложно.

– Ещё, знаешь, что мне кажется?

Я неуверенно мотнула головой.

– Мне кажется, что ты боишься меня.

В порыве мне захотелось закричать: «Да, да, боюсь. Отпусти же меня наконец-то». Но вслух, борясь с демонами внутри себя, произнесла.

– Нет, вам показалось. – вложив в голос последние отголоски сбегающей уверенности.

– Тогда, хорошо. – Алексей, как ни в чем не бывало, убрал ладонь с моей руки и завёл машину. – Показывай, куда ехать. Я мало знаю эту деревню.

Вздохнув с облегчением, что моя пытка от его прикосновения прекратилась, я попыталась восстановить дыхание, чтобы не выдать себя дрожащим от волнения голосом. Дальнейший путь прошёл в молчании, которое нарушали мои временные указания, куда ехать. Алексей больше не смотрел в мою сторону, снова погрузившись в свои мысли. А я, пользуясь его временным равнодушием, облокотилась на сидение и погрузилась в мир мелькающих перед глазами картинок.

Подъехав к моему скромному домику, я поблагодарила водителя, и хотела было выйти, когда Алексей снова меня остановил:

– Аль, у меня к тебе ещё одна просьба.

– Какая? – нехотя вернувшись в салон, спросила я.

– Напиши свой номер телефона и возьми мой.

Мужчина протянул два листа бумаги. Один пустой, другой с номером. Потом нашёл в бардачке ручку. Я не особо понимала, зачем ему мой номер, но решив, что это связано с бабой Ниной, быстро написала цифры и протянула листок обратно.

– Даже не спросишь, зачем? – удивился мужчина.

– Думаю, это связано с Ниной Владимировной. – посмотрев через лобовое стекло на темнеющее небо, ответила я.

– Правильно думаешь. И всё-таки мне кажется, что ты опасаешься меня, – его горячие пальцы коснулись моего подбородка и развернули лицом к себе. В сумерках образ мужчины показался ещё более демоническим, чем днем. Сглотнув, перевела дыхание. – Вот только тебе нечего боятся. Я не обижу. Ты веришь мне?

Его хриплый шепот завораживал. Слушала с замиранием сердца. И даже не заметила, как взгляд плавно переместился с глаз на чуть приоткрытый рот. Облизав пересохшие губы, еле заметно кивнула, все ещё пребывая в каком-то странном дурмане.

– Хорошо, – Алексей опустил мой подбородок и, отстранившись, повернул ключ зажигания, – тогда давай до встречи, маленькая, которая непременно состоится.

Туман в голове стал потихоньку рассеиваться. Мысли проясняться. Мотнув головой, я отвернулась в сторону бокового окна, и, сжав крепко глаза, повернула дверную ручку. Щелчок и дверь открылась. Боясь снова на него посмотреть, бросила через плечо: "спасибо", и вышла на улицу, где каждый клочок земли был моим спасением. Моей свободой от этого самоуверенного, но чертовски притягательного мужчины.

ГЛАВА 2

Новый день разбудил меня громкой птичьей трелью и яркими лучами солнца, проникающими в комнату через занавешенные шторы. Натянув на голову одеяло, я перевернулась на другой бок и попыталась снова заснуть. Но птицы, как нарочно, запели громче, чем вызвали мой недовольный стон. Перевернувшись на спину и скинув с себя одеяло, я потянулась и, широко зевнув, наконец-то села, бросая взгляд на часы.

– О, Боже, – воскликнула я, подпрыгивая с постели. – уже одиннадцатый час. Столько дел, а я сплю.

Открыв шкаф, схватила джинсовую юбку и красную футболку с большим сердцем на груди, но, не успела захлопнуть дверь, как остановилась. На меня разом свалились воспоминания вчерашнего дня. Особенно вечера. Последние слова Алексея о скорой встрече, отозывались звоном в ушах. Я с пренебрежением посмотрела на выбранную одежду и, закинув её назад, достала лёгкий салатовый сарафан с расклёшенной юбкой, который выгодно подчеркивал стройность моего тела, скрадывая худобу.

– Это лучше, – озвучила мысли вслух, и побежала в ванную, умываться.

Сегодня я решила не пренебрегать косметикой. Подкрасив ресницы чёрной тушью и нанеся на губы прозрачный блеск, решила, что этого вполне достаточно и, схватив сумочку, поспешила на выход. Но не успела дойти до прихожей, как раздался звонок.

– Кто бы это мог быть, – удивилась я и, заперев дверь на ключ, пошла встречать неожиданных гостей.

Я готова была увидеть, кого угодно, кроме того сюрприза, что меня ожидал. Распахнув калитку, опешила. На улице стоял незнакомый молодой парнишка с огромным букетом обжигающе красных роз. Выглянув из-за цветов, он оценивающе пробежался по мне взглядом и вопросительно спросил:

– Алевтина? – не имея желания с ним говорить, кивнула в ответ, заострив своё внимание на цветах. – Это вам. – парень протянул мне букет и я, удивленная такому подарку, покорно приняла его, даже не удосужившись спросить, от кого. Когда опомнилась, незнакомец уже успел отъехать на приличное расстояние.

Ничуть этому, не расстроившись, я принялась разглядывать красивые красные бутоны, которые, казалось, только распустились. Пробежавшись по ним глазами, я насчитала девятнадцать роз и заулыбалась, представляя, кто мог их подарить. В этот момент моё настроение достигло высшей точки наслаждения и я, довольная и счастливая, отправилась назад в дом, чтобы поставить их в вазу. Но не успела переступить через калитку, как зазвонил телефон. Звонили с незнакомого номера.

– Да, – улыбаясь во весь рот, ответила я.

– Тебе понравился мой подарок? – обескураженная вопросом, я встала, как вкопанная, чувствуя, как улыбка сползает с лица, уступая место волнению. Этот гипнотизирующий голос я узнала бы из тысячи других голосов. Поэтому не оставалось сомнения, что звонил Алексей.

Сглотнув, перевела дыхание, и, понимая, что молчание затянулась, тихо промямлила:

– Да, очень красивый. Спасибо.

– Не благодари сейчас. Поблагодаришь позже, – загадочно протянул он и положил трубку.

Моё волнение достигло пиковой точки. Сердце забарабанило, как сумасшедшее. А на лице снова появилась дурацкая улыбка, которая больше напоминала улыбку чокнутого, нежели счастливого человека. Но сейчас было плевать на это. Я, как на парусах, понеслась к дому, радуясь такому началу дня.

– Аль, – уже в дверях я услышала голос дяди Миши, нашего местного почтальона, – тебе письмо.

– Рома, – прошептала я, но, взглянув на цветы, решила, что письмо немного подождет и, крикнув в ответ. – Бросьте, пожалуйста, в ящик, – захлопнула входную дверь и побежала за вазой.

Остаток дня прошёл, как обычно, в заботах и делах. Все дневное время я посвятила бабе Нине, помогая в готовке и уборке по дому. Мы снова говорили обо всем на свете, и я не упустила возможности, узнать побольше об Алексее. Засыпая женщину вопросами, я старалась, чтобы со стороны это не казалось допросом, правда не знаю, насколько получилось. Но судя по тому, с каким желанием Нина Владимировна делилась историей жизни своего внука, она ничего не заподозрила, и для неё наш разговор был ничем иным, как разговором по душам.

– Пять лет назад Алеша потерял родителей, – грустно продолжала свой монолог женщина, вспоминая трагедию, которая постигла их в прошлом, – они погибли в автокатастрофе, когда возвращались из аэропорта домой. Из-за своей занятости они мало уделяли сыну времени, предоставив его воспитание няням, но, даже не смотря на это, Леша очень любил их и тяжело переживал свою потерю. – Я слушала женщину, не перебивая и пропуская через себя их с Алексеем боль. – Поначалу он замкнулся в себе. Никогда не видела его таким подавленным. Но потом, взяв себя в руки, занялся делом, отдавшись работе с головой. Он такой же, как родители, целеустремленный и упрямый. Если за что-то взялся, то добьётся своего. И переубеждать его бесполезно.

С каждым новым словом, все больше узнавая Алексея, я понимала, что пропадаю. Никогда прежде никто не интересовал меня так, как этот мужчина. Было в нем что-то, что заставляло сердце замирать каждый раз, когда думала о нем или просто слышала его имя. Хотелось узнать ближе того мужчину, чьи демонически синие глаза заставляли краснеть и отводить взгляд в сторону. И пусть я не до конца понимала, что со мной происходит, но то волнение, которое вчера испытала, находясь рядом с ним, дало понять, что я – молодая девушка, которая начинает взрослеть. А он – тот мужчина, что смог пробудить во мне женское начало, о котором так часто рассказывала Зоя, но которое до вчерашнего дня спало во мне крепким сном, ожидая своего "принца".

Сейчас, вспоминая все, что когда-то слышала от подруги, я пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы разгадать своё нынешнее состояние. Вспомнила о рассказанных ею флюидах, о том, что сердце – единственный орган человеческого тела, который стопроцентно даст понять – твой это человек или нет. Также вспомнила о том, что, когда внутри просыпаются бабочки, ты начинаешь ощущать лёгкое покалывание и что-то сродни невесомости. И всему этому Зоя давала одно единственное название – любовь.

Неужели, я действительно влюбилась? Никогда не верила в любовь с первого взгляда. Всегда казалось, что прежде чем полюбить, нужно хорошо узнать человека: его характер, привычки, слабости, и только потом говорить, о каких-то чувствах. А тут мало того, что я практически не знала Алексея, так вдобавок ко всему, он был из тех людей, которых за глаза называла "далекими звёздами". От меня до него была целая вечность. Недосягаемость. Поэтому я никак не хотела признавать очевидного факта влюбленности, боясь, что, в конце концов, мне будет больно. Я должна была выкинуть эту чушь из головы. Перестать думать о нем. Мы разные. Небо и земля. Огонь и вода. Противоположности, которые, как две параллельные, никогда не должны пересечься. Умом я понимала это, но сердце…

Сердце продолжало стучать, как умалишенное, впитывая в себя каждое произнесённое бабой Ниной слово. Оно не желало подчиняться разуму, опровергая все его доводы. Оно кричало о том, что в жизни нет ничего невозможного. Что стоит хоть раз в жизни попробовать нарушить правила и наконец-то насладиться ею по всей программе, отбросив созданные годами стереотипы о том, что простой народ нечета людям из высшего общества, потому что, как бы там ни было, все мы люди. Обычные люди, каждый из которых проживает обычную жизнь на земле. Мы все равны. А рамки и границы, созданы для того, чтобы их нарушать. Поэтому стоит рискнуть. Рискнуть, чтобы в итоге стать счастливым и не пожалеть о том, что в своё время из-за страха перемен или пересудов ты лишилась счастья. Нормальной человеческой жизни. Загнав себя в клетку под названием "одиночество", откуда очень сложно найти выход. Ведь со временем оно вызывает привыкание и создаёт иллюзию псевдосчастья, которая при разрушении медленно убивает человека, причиняя нестерпимую моральную боль.

Мечтала ли я о таком конце? Конечно, нет. Поэтому, заглушая доводы разума криками сердца, я продолжала думать об Алексее и ждать обещанную им встречу, пребывая целый день в напряжение от того, что ничего не предвещало его появление. И что возможно, я обманываю себя, считая сегодняшние розы – знаком внимания. Но думать иначе не было сил. Моё сердце решило за нас двоих, выбрав путь борьбы и риска. А я решила положиться на судьбу и ждать, когда она снова нас столкнёт.

***

Вернувшись вечером домой, я была встречена маминым любопытным взглядом и папиным добрым смешком. Они подозрительно переглянулись, а я, совсем расстроенная тем, что сегодняшняя встреча так и не состоялась, глубоко вздохнула и стала перебирать в голове все возможные варианты того, что могло случиться. И только, когда мой взгляд упал на красные розы, наконец-то поняла, в чем собственно дело.

– А-а, вы об этом, – проходя в зал, бросила я, и плюхнулась в кресло.

Букет цветов снова напомнил об Алексее.  Я вспомнила, как прекрасно начинался день, и от этого стало ещё тоскливее. Бросив взгляд на часы, которые показывали без четверти семь, поняла, что это все. Чуда не будет. И сегодня я его уже точно не увижу. А может и не только сегодня…

– Ты нам ничего не хочешь рассказать? – задумавшись, я совсем забыла, что нахожусь в комнате не одна. Оторвав взгляд от цветов, посмотрела на улыбающихся родителей, которые ждали ответ на свой вопрос.

– Да, нечего рассказывать, – нехотя отозвалась я, грустно понимая, что рассказывать и правда нечего. – всего-то букет цветов…

– Всего-то? – искренне удивилась мама. Я кивнула. – Нет, ну, ты посмотри на неё. Значит, когда от своего Ромыча получала несчастные ромашки, то была на седьмом небе от счастья. А тут такой огромный букет роз и она говорит "всего-то"… Аля, Аля, – мама осуждающе покачала головой, и, подойдя к букету, продолжила. – Кто же это нашей дочке дарит такие "всеготочные" подарки? Мы с папой имеем право знать?

Как же я не любила, когда мама так делала. Через упреки старалась надавить на меня, чтобы все было так, как она хочет. В такие моменты моё мнение не считалось. Она с ним вообще редко считалась, потому что для нее я по жизни была маленькой наивной дурочкой, которую всему надо учить. Вот и сейчас, смотря на меня с укором, она ждала, когда я сдамся и все разложу по полочкам. Ведь я – хорошая дочь, у которой не должно быть секретов от мамы.

– Люба, не дави на неё. Если захочет, сама потом расскажет, – а вот папа был другим. Полной её противоположностью. Он всегда меня поддерживал, понимал, входил в положение. Правда редко заступался, но это только потому, что мама и над ним имела влияние. Сколько себя помню, она всегда была главой семьи. Контролировала наши шаги. Учила жизни. Может, именно поэтому выбрала профессию учителя и со временем, поднявшись в должности, стала директором школы.

– А ты не лезь, – строго ответила на папино замечание мама и снова перевела взгляд на меня, – я не позволю, чтобы у нашей дочери были от нас секреты. Мы одна семья. Поэтому имеем право знать, с кем встречается наша дочь и где днями пропадает, прикрываясь подработкой.

Я ошарашено вылупила глаза. Она что серьёзно?

– Мама перестань говорить глупости, – начиная злиться, откинулась на спинку кресла и, сложив руки на груди, надула губы, – этот букет не от моего парня. Так что можешь успокоиться.

– Это ещё интереснее, – последовав моему примеру, мама сложила руки на груди, и, облокотившись о стол, стала ждать более развернутого ответа. Мне ничего не оставалось, как рассказать родителям правду.

– Когда я возвращалась домой, Алексей нагнал меня и извинился за бабушкину откровенность. Я сказала, что не обижаюсь, но видимо он не поверил. И сегодня утром мне принесли этот букет, как дополнение к вчерашнему извинению. – закончила свой рассказ я. И вновь одарив мать серьёзным взглядом, добавила. – Теперь все? Я могу идти?

– Ну, хорошо, – мама пропустила мой вопрос мимо ушей, – предположим, что все так и было. Но как же ты поняла, что букет именно от Алексея?

Я пожала плечами, искренне ответив:

– Просто больше некому…

Видно было, что мама не поверила, но, на моё счастье, больше допрашивать не стала. А только сухо добавила:

– Там в прихожей письмо. Забери. – и вышла из комнаты.

Я только сейчас вспомнила, что совсем про него забыла. Подпрыгнув с кресла, я подбежала к отцу и, поцеловав его в щетинистую щеку, отправилась за письмом.

Уже в комнате, удобно устроившись на кровати, разорвала конверт и, прижав к носу листок бумаги, вдохнула его пыльный запах. Я делала так каждый раз, стараясь уловить Ромин аромат.

{"Здравствуй, Ромашка.

У меня не так много времени, чтобы сказать тебе то, что хочу. Но, как обычно, постараюсь уложиться в несколько строк.

За последние двенадцать месяцев службы не было ни дня, чтобы я не думал о нас. Вспоминая, наши мелкие разногласия, понимаю, какими они были глупыми и нелепыми. Но тому есть простое оправдание, мы были детьми. Обычными детьми, которые даже в песочнице могли найти из-за чего повздорить.

Сейчас я – солдат. У меня есть долг и ответственность за его исполнение. Я делаю то, что мне приказывают. Но даже не смотря на это, в первую очередь я остаюсь человеком, у которого есть воля и желание создавать, а не разрушать.

Я вернусь. Я верю в это.  Мы встретимся, чтобы снова взять друг друга за руки и пойти в одном направлении. Мы построим Мир и будем счастливы. Потому что обречены на это.

Обнимаю тебя, моя ромашка. И убегаю служить Родине."}

Отложив письмо на подушку, я натянула на колени одеяло и, уткнувшись в него носом, тихо заплакала. Ведь только сейчас поймала себя на мысли, что за целый день ни разу о нем не вспомнила. Я понимала, что не могу противиться чувствам, которые пробудил во мне Алексей. Но также понимала, что для Ромы это будет равносильно предательству. Ведь никогда прежде мы не делили друг друга ни с кем. А теперь ему придётся принять тот факт, что моё сердце разломлено на две части, одна из которых ему больше не принадлежит.

Заливаясь слезами, я не знала, смогу ли написать в ответе об этом. Но была уверена в одном, как раньше уже не будет. Даже если у нас с Лешей ничего не выйдет, я больше не стану той Алей-ромашкой, которая еще год назад провожала лучшего друга в армию и клялась в том, что дождется.

Сегодня я предала его, впервые в жизни впустив в своё сердце ещё одного мужчину помимо него.

ГЛАВА 3

Прошла неделя с тех пор, как я в первый и последний раз видела Алексея. За эти семь дней кроме букета роз, не было никаких предпосылок к скорой встречи. Почти с этим смирившись, я стала потихоньку возвращаться к прежней жизни, где не было места новым чувствам.

Каждую ночь, повторяя выученные наизусть цифры номера телефона Алексея, я умоляла сердце не биться так часто при воспоминании о нём. Я предупреждала его, что если оно ослушается, то нам двоим, придётся несладко. Мы будем страдать из-за того, что чувства не взаимны. Что ничего не значим для синеглазого похитителя наших дней и ночей, которые уже семь дней были заполнены мыслями о нем.

Изо дня в день я повторяла себе, что эта ночь станет последней, когда, тоскуя, я плакала, уткнувшись носом в подушку, и обещала, что завтрашнее утро расставит все по местам и я перестану мечтать о несбыточном. Вот только осуществить это в действительности было сложнее, чем я думала. Потому что, не смотря на уговоры, запреты и обещания, сердце продолжало отбивать имя Алексея, скучая по тому волнению, которое мы испытали, находясь рядом с ним.

Взглянув на себя в зеркало, я выдавила слабое подобие улыбки и грустно прошептала:

– Да, кто ты такая, Алевтина Воскресенская, чтобы заинтересовать такого мужчину? Как тебе вообще пришла в голову такая мысль? У него таких, как ты – вагон и маленькая тележка. На кой чёрт ты ему сдалась?

Эта была та правда, которую не хотело признавать сердце. Но сегодня, в конце концов, я встала на сторону разума и решила, что больше никаких "нас" в моём рисующем красивые картинки воображении – не будет. Теперь только "я" и "он". И у каждого своя налаженная временем жизнь.

– Ты ему не нужна. Опомнись, дурочка. И спустись уже с небес на землю.

На этих словах я поставила жирную точку в отношениях, которые даже не успели начаться. И, схватив с прикроватной тумбочки, телефон, поспешила на встречу с подругой. Мне необходимо было проветриться. Отвлечься. Чтобы навести в голове порядок, развеять туман и собраться с мыслями.

– Мам, я к Зое. – крикнула я, выбегая из дома. – До десяти вернусь.

К Зое идти я, конечно, не собиралась. Сказала так, чтобы не переживали. А встретиться мы договорились на пляже, где в это время часто собиралась молодежь со всего посёлка. Погулять им особо негде было, поэтому они сами находили себе развлечения. То устраивали вечерние посиделки у костра с песнями под гитару, то ночные купания с искрящимся шампанским и громким смехом. Мы же с подругой были из числа немых зрителей, которые любили наблюдать за тем, как веселятся другие.

Устроившись под деревом и облокотившись спиной о ствол, я стала ждать прихода подруги, которой пока нигде не было видно. В поле моего зрения попал Костян, который, как и я, сидел один, уставившись куда-то вдаль. Поначалу хотела подойти к нему, но пришедшие мысли о Роме остановили. Я вспомнила, что до сих пор ничего ему не ответила. Хотя несколько раз пыталась… Начинала и бросала, не находя нужных слов.

За своими мыслями, не заметила, как на горизонте появилась Зоя. Помахав перед моим лицом ладошкой, подруга осуждающе спросила:

– Опять в облаках летаешь?

Тряхнув головой, вздохнула и просто ответила:

– Нет. О Роме вспомнила.

– Ахах, ну, в этом я не сомневалась.

Плюхнувшись на траву рядом со мной, Зоя достала из сумки пакет с чипсами и протянула мне.

– Бери. На голодный желудок плохо думается, – я улыбнулась. До чего же она забавная. Так часто мечтала похудеть, сбросив лишние килограмм, которые по её словам обступили со всех сторон, и в тоже время ела всякую ерунду, наподобие этих чипсов. – Ну, что, чем будем заниматься?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Наверное, как обычно, слушать местных певцов.

– Надоели. – недовольно фыркнула подруга. И о чем-то задумалась. – А давай, на дискотеку?

– Ты, конечно, пошутила? – скептически заметила я.

– Нет. Я вполне серьёзно, – протянула Зоя и мечтательно заулыбалась, – потанцуем, развеемся. Надоело уже сидеть. Всю молодость просидим.

– Ну, нет, – запротестовала я, – ещё на дискотеки не ходили. Там же одни малолетки собираются.

– Ну, не скажи. Я, когда сюда шла, одним глазом заглянула в сторону клуба. И ты не поверишь. Там такие тачки стоят, что нам и не снилось. А может там нас судьба дожидается? – я не могла разделить с подругой её энтузиазма. Мне совсем не хотелось идти в это шумное место, где собирались одни четырнадцатилетние подростки. Поэтому, покачав головой, решила настоять на своём.

– Нет, Зой. Если хочешь, пошли погуляем. Но в клуб я не пойду.

– Скучная ты, Алька. – надулась подруга в ответ.

– Не скучная, просто мне это не интересно.

Ответила и задумалась. А что если и, правда, скучная? Может, в этом причина того, что Алексей пропал. Вот что ему со мной ловить? Обычная деревенская девчонка, которая даже в моде не соображает, наряжаясь в бесформенные дырявые джинсы, на которые настоящие леди никогда не посмотрят. Я ведь совсем ничего не знаю о том мире, в котором он живёт. О чем ему со мной говорить? О цыплятах и курицах? Или об очередном запое дяди Миши? Чем больше я думала о нас, тем больше понимала, что слишком велика пропасть между нами. И, наверное, всё-таки к лучшему, что он не появляется, не пишет и не звонит.

– Привет, Аль, – от мыслей меня оторвал подошедший к нам Костян.

– Привет, – грустно улыбнулась я, вспомнив о Роме.

– Что там Ромыч? Давно писал? Как он там? – я знала, что они редко списываются. Поэтому старалась каждый раз при встрече передавать от друга привет.

– Неделю назад писал. Привет передавал. – соврала я. Но угрызения совести не почувствовала. Прекрасно зная, что Рома за это только спасибо скажет. – Служит. Очень, пишет, по всем соскучился.

– Я тоже, – почти про себя ответил Костян и сел рядом со мной.

Он был не из местных. Приезжий. Лет пять, как жил в нашей деревне. И за это время кроме Ромы друзей не завёл. Сторонился общения и людей. Любил одиночество и свободу. Я часто называла его "отшельником". Он знал об этом и не обижался.

– Ещё год, – также тихо отозвалась я, прекрасно понимая его чувства. Этот год был трудным для нас всех, потому что никогда прежде мы не расставались.

– Ну, всё. С меня хватит, – подала голос Зоя и вскочила на ноги, – да, сколько можно: Рома, Рома, Ромочка, – передразнила нас подруга и, сложив руки на груди, серьёзно добавила, – Вы просто на нем помешались. – никогда не понимала чувств подруги. За что она ненавидела Рому. Что он сделал такого, чем заслужил не любовь. Она всегда относилась к нему свысока, из-за чего Роме приходилось отвечать тем же. Покрутив у виска пальцем, подруга дала понять, что мы сошли с ума. – Все разговоры только о нём.

– А тебе-то что с того? – сквозь зубы процедил Костян, одарив Зою недовольным взглядом.

– Ты смотри, как он заговорил. – не унималась подруга, – с тобой вообще не разговаривали. Так что сиди и помалкивай.

– Зоя, – прикрикнула я, понимая, что подруга может наговорить много лишнего.

– Что Зоя? – обиженно отозвалась она. – Я просто сказала правду. Только вы так ослеплены этим своим кощеем, что не видите очевидного.

Отвернувшись от нас, Зоя села на траву и, склонив голову, замолчала. Только сейчас ко мне пришла мысль, что возможно она просто ревновала меня к Роме, не желая делить нашу дружбу ещё с кем-то.

Я посмотрела на Костю извиняющимся взглядом, а он, махнув рукой, встал и, бросил:

– Я лучше пойду, – отошёл на своё прежнее место под соседнее дерево. Проводив его взглядом, я подошла к подруге и, сев рядом, обняла за плечи.

– Зо-ой, – жалобно протянула я, – ну, не сердись. Ты же знаешь, как я тебя люблю.

Для пущей убедительности поцеловала подругу в щеку, а она, закатив глаза, выдохнула:

– Да, знаю-знаю. Просто надоело, что все наши встречи сводятся к разговору о том, как ты скучаешь по своему Ромке.

– Ромке? – меня, как молнией, пронзило. Обернувшись на знакомый голос, я не поверила своим глазам. Сзади нас стоял Алексей. Он смотрел на меня так, словно видел душу, которая забилась внутри, как птица в клетке. Смотрел долго. Не отрываясь. А я, совсем забыв про смущение, отвечала на его взгляд своим: удивленным и взволнованным.

– А ты еще, кто такой? – наше молчание нарушила Зоя, которая поднявшись на ноги, накинулась на Алексея с расспросом. – Чего подкрадываешься, как приведение?

Спохватившись, я тоже поднялась с земли и, одернув подругу за руку, сказала:

– Зой, познакомься. Это Алексей, внук Нины Владимировны. – от удивления она раскрыла рот, но я, сжав её запястье, взглядом попросила ничего не спрашивать. Все вопросы будут потом. – Алексей, познакомьтесь, это моя подруга Зоя.

Кивнув ей, мужчина снова обратил свой взгляд ко мне. На этот раз мои щеки залились румянцем и я, смутившись, потупила взгляд в землю. Понимала, что со стороны выгляжу глупо, но не знала, как вести себя по-другому…

– Очень приятно, – тем временем подруга, решив не терять времени, протянула к Алексею руку и мило улыбнулась. – И почему я только сейчас о вас узнаю?

От меня не скрылись осуждающие нотки в её голосе. Подняв взгляд, я увидела, как мужчина галантно пожал подруге руку, а та в свою очередь, не стесняясь, оценивающе забегала по нему глазами.

– Думаю, вы это вскоре исправите, – с чуть заметной ухмылкой, предположил Алексей.

– Думаю, вы правы, – Зоя кинула на меня взгляд, предупреждающий, что завтра же она ждёт объяснений, но вслух произнесла другое. – Ладно, я, наверное, пойду. А то предки будут беспокоиться.

Решив, что сейчас ей действительно лучше уйти, я не стала останавливать. Только обняла на прощание и пообещала, что завтра встретимся.

Проводив подругу взглядом, снова развернулась к Алексею и, набрав в лёгкие воздуха, задала мучавший меня вопрос:

– И как вы меня нашли?

Я так часто представляла нашу встречу, что казалось, выучила наизусть все, что хотела сказать. Но сейчас, стоя под сканирующим взглядом, все слова вылетели из головы, и остался только бешеный стук сердца, отдающийся молотом в висках.

– Это было не сложно, – ответил мужчина и посмотрел в сторону поющей молодёжи, – деревня – такое место, где все знают о тебе больше, чем ты сам.

Воспользовавшись тем, что Алексей отвернулся, я впилась в его профиль изучающим взглядом. Две верхние пуговицы белой рубашки были небрежно расстёгнуты, открывая взору гладкую загорелую кожу, рукава закатаны, а идеально отглаженные синие брюки сидели на нем, как влитые. Я могла бы часами любоваться его идеальной красотой, но сейчас это было не к месту. Поэтому задержав взгляд всего на секунду, отвернулась в сторону.

– Да, наверное, вы правы. – тихо отозвалась в ответ.

– Я прав. Поэтому я здесь. – уверенно отпарировал мужчина, заставив снова на себя посмотреть. – Кажется при нашем последнем разговоре, ты что-то хотела сказать.

Я не поверила своим ушам. Неужели спустя семь дней он появился только для того, чтобы услышать слова благодарности за подаренный букет?

– Э-э… – неуверенно начала я, почувствовав, как внутри зарождается смятение.

– Не волнуйся так, – в свете ярко пылающего костра стоящий напротив меня мужчина был похож на самого дьявола. Его горящие огнём глаза смотрели с ухмылкой, наслаждаясь моим волнением. Закусив нижнюю губу, я почувствовала, что снова начинаю краснеть. В его присутствие невозможно было контролировать эмоции. – Ты продолжаешь меня бояться, – заключил мужчина и, сделав два шага, оказался рядом. Первым желанием было бежать, но заглушив глупый порыв, я собрала всю храбрость в кулак и посмотрела на Алексея снизу вверх.

– Нет, просто я почти вас не знаю.

Мужчина усмехнулся.

– Это мы сейчас исправим, – коснувшись пальцами моей щеки, он еле заметно провёл ими сверху вниз, – если, конечно, позволишь.

Его лёгкое касание было настолько чувствительным, что кожа покрылась мурашками. Прикрыв глаза, попыталась запечатлеть эти секунды в памяти, чтобы вспоминать о них, когда Алексея не будет рядом.

– Я не понимаю, что вы хотите сказать, – осипшим от напряжения голосом сказала я, когда наконец-то его пальцы оторвались от моей вспыхнувшей кожи.

– А тебе и не нужно понимать, просто доверься мне.

Перед моим лицом возникла большая ладонь. На мгновение задумалась, стоит ли соглашаться. Но, испугавшись, что могу оттолкнуть мужчину, решила довериться и вложила ладонь в его горячую руку.

– Хорошая девочка, – хриплый шепот заставил меня затаить дыхание. – Обещаю, что ты не пожалеешь об этом.

Развернувшись, мужчина пошёл в сторону стоянки, а я покорно последовала за ним, ещё сильнее сжимая его пальцы. Это было безумием. Я чувствовала, что схожу с ума. Но то непередаваемое волнение, которое дарил мужчина, стоило того, чтобы рискнуть.

– Куда мы поедем? – уже в машине поинтересовалась я, понимая, что до десяти осталось всего сорок минут. После родители объявят пропажу.

– Не переживай. Это недалеко. Вскоре сама все увидишь. – Ответил мужчина и нажал на педаль газа.

Машина сорвалась с места и встречный ветер, ударив через открытое окно в лицо, разметал волосы в стороны. Улыбнувшись, решила, что не позволю переживаниям и сомнениям испортить сегодняшний вечер. И откинувшись на спинку сидения, позволила себе наконец-то расслабиться.

Ехать вправду пришлось недолго. На выезде из деревни Алексей свернул в сторону полей и, доехав до первого из них, остановился. Через лобовое стекло я увидела впереди горящий свет и только собралась его разглядеть, как мой взгляд перехватили.

– Подожди. Ещё не время.

Достав из бардачка шарф, мужчина попросил повязать его на глаза. Наверное, любая на моём месте запаниковала бы. Но я была настолько возбуждена происходящим, что не думала о плохом. Я верила, что Алексей не причинит мне зла

.

– Хорошо, – ответила я и, взяв шарф, завязала им глаза.

Выйдя из машины, Алексей взял меня за руку и куда-то повёл. С завязанными глазами все остальные чувства казались острее. В ноздри ударил запах травы. В ушах засвистел ветер. А его пальцы резко напряглись, когда источник света стал совсем близко.

– Подожди минутку, маленькая. – только и сказал он, бросая мою ладонь. В одно мгновение я почувствовала лёгкий страх, но раздавшаяся тихая мелодия успокоила. – Готова?

Его голос прозвучал над самым ухом, отчего по моей спине пробежали мурашки. Передернув плечами, кивнула в ответ, и лёгкий шифоновый шарфик скользнул к моим ногам.

– Ах, – только и смогла сказать я, когда моему взору открылся возведенный посреди поля шатер, в центре которого стоял стол, накрытый на двоих.

– Нравится? – спросил мужчина, явно не сомневающийся в том, что ответ будет положительным.

– Это невероятно, – с придыханием ответила я, поворачиваясь к нему лицом. – Очень красиво!

– Красивая здесь ты, – дрожь пронзила моё тело, когда я увидела его потемневший взгляд. Он смотрел так, словно я была единственным человеком на земле. Коснувшись моей щеки, продолжил, – особенно когда волнуешься.

Сглотнув подступивший к горлу ком, перевела дыхание, лихорадочно обдумывая его слова. Могла ли я мечтать о том, что когда-нибудь услышу подобное? Конечно, нет. Поэтому в какую-то секунду поймала себя на мысли, что не верю в происходящее. Что возможно я просто сплю, и мне снится прекрасный сон. Чтобы убедиться в обратном, накрыла ладонь Алексея своей. И только, когда почувствовала тепло, поняла: все, что сейчас происходит – настоящее, реальное. И я действительно нахожусь на своём первом свидании.

– Я не верю, что это происходит со мной. – искренне призналась я, сдерживая слезы. – Алексей, вы…

– Никаких "вы", – сказал мужчина, прижав к моим губам палец. – Хватит формальностей.

Не в силах возражать, кивнула, наслаждаясь его прикосновением. Что же он делал со мной? Одно только лёгкое касание вызывало во мне огромную волну тепла, которая растекалась по венам, заглушая последние крики разума о том, что это неправильно, так не должно быть.

– Сядем? – оторвав от меня взгляд, Алексей отодвинул стул, приглашая сесть.

– Спасибо, – ответила я и опустилась на кожаное сидение. На столе помимо аппетитных, но незнакомых блюд, стояли ароматизированные свечи, создающие романтическое настроение. Устроившись напротив, мужчина открыл бутылку шампанского и разлил его по бокалам.

– Выпьем за нашу встречу, – сказал он, поднимая один из них. Я недоверчиво посмотрела на игристый напиток, но решив, что вполне взрослая, тоже подняла бокал и улыбнулась. – Пусть она станет судьбоносной.

За такой тост грех было не выпить. Прижав к губам холодное стекло, посмотрела на Алексея из-под опущенных ресниц и встретилась с его проникновенным взглядом, выворачивающим душу наизнанку. Его глотки были маленькими. Было ощущение, что он пьёт меня: медленно, намеренно растягивая удовольствие. Моё сердце заликовало, дыхание сбивалось, а пальцы, сжимающие ножку бокала, задрожали от желания прикоснуться к гладкой коже Алексея.

– Расскажи что-нибудь о себе, – попросил мужчина, когда шампанское было допито.

– Да, особо нечего рассказывать, – ответила я, чувствуя, как алкоголь затуманивает рассудок. – Живу с родителями. Учусь в городе на учителя начальных классов. Сейчас, пока длятся летние каникулы, подрабатываю у твоей бабушки.

– Чему я несказанно рад, – его голос гипнотизировал. Лицо было непроницаемым. Он почти не улыбался. А когда улыбался, то его улыбка была похожа на роковую ухмылку. Звериный оскал. Я чувствовала себя добычей. Жертвой. На которую он объявил охоту. И, если быть до конца откровенной, мне это нравилось. – Есть в тебе что-то необъяснимое. Я не чувствовал такого ни с одной женщиной, которых было много. Очень много. – Как же больно сжалось сердце, – и это делает тебя особенной. Особенной для меня.

Что я почувствовала? И боль, и счастье одновременно. Взрыв противоречивых эмоций, которые, как торнадо, завладели моим подсознанием, опьяняя сильнее алкоголя. Я смотрела на него, не отрываясь. Шампанское придавало мне храбрости. Но именно его признание заставило сознаться в том, что я действительно влюбилась. Безнадёжно и необратимо. В мужчину, который не то, что не подходил мне. Был совсем из другого мира. Но сейчас все границы пали. Я поняла, что ничего не сможет остановить нас на пути к нашему счастью. Ведь, если рядом со мной он чувствовал то, чего не испытывал ни с одной другой женщиной (и наплевать, что их было много. После меня не будет ни одной), то рядом с ним я чувствовала себя живой, а теперь ещё и желанной. Такая опасная близость делала мои чувства острее. Внутри разгорался пожар.

– Завтра. – поддавшись вперёд, он накрыл мою ладонь своей. – Я хочу, чтобы весь завтрашний день ты посвятила мне.

Его выжидающий взгляд заставил спуститься с небес на землю. Сглотнув, набрала в лёгкие побольше воздуха и ответила:

– Хорошо. Я постараюсь.

– Постарайся, маленькая. И я обещаю, что завтрашний день станет лучшим в твоей жизни.

В этот момент зазвонил телефон. От неожиданности вздрогнула. Звонила мама. Извинившись, я ответила на звонок:

– Да, мам.

– И как это понимать? Пол одиннадцатого, а тебя до сих пор нет дома.

– Я немного задержусь, мам. Кино с Зоей досмотрим, и сразу домой.

Все то время, что я говорила по телефону, Алексей смотрел на меня, не отрываясь и, когда положила трубку, сказал:

– Сейчас я отвезу тебя домой, но завтра ровно в десять буду ждать около пляжа. Не задерживайся. Я не люблю ждать.

– Хорошо. Я приду, – уверенно ответила я, прекрасно зная, что теперь мне никуда не деться. Моё сердце в его руках.

ГЛАВА 4

Давно не чувствовала себя такой счастливой, как в это утро. Несмотря на то, что долго не могла заснуть, проснулась – выспавшаяся и полная сил к сегодняшним приключениям. Понежившись немного в постели, я встала в восемь, чтобы успеть до десяти приготовиться. Сегодня я не могла плохо выглядеть. Поэтому первым делом перерыла весь шкаф в поисках подходящего наряда и, когда наконец-то выбрала, в чем пойду покорять сердце самого настоящего мужчины, отправилась в ванную, принять утренний душ.

Уже через час, напевая под нос слова из любимой песни, я крутились перед зеркалом, оценивая своё отражение с разных ракурсов и продолжая представлять, какие сюрпризы приготовил Алексей. Если они будут такими же непредсказуемыми, как вчерашний ужин посреди поля, то к концу дня я сойду с ума от счастья и восторга. В голове до сих пор крутились слова о том, что я особенная. Что он хотел бы, чтобы наша встреча стала судьбоносной. Я не понимала, чем заслужила его внимание. Что он мог во мне найти. Но уже точно знала, что не упущу шанса – стать его второй половинкой, потому что моё сердце с первой секунды нашего знакомство влюбилось в него, как сумасшедшее, наплевав на все запреты, которые нас окружали.

Взглянув на себя в последний раз и решив, что выгляжу вполне прилично для второго свидания, на которое выбрала приталенное красное платье с элегантным разрезом впереди и чёрные босоножки, схватила чёрный клатч и выбежала из дома, боясь опоздать. По дороге набрала номер Нины Владимировны и, извинившись, отпросилась на сегодня, сославшись на то, что неважно себя чувствую. Потом набрала Зою и не успела ничего сказать, как подруга засыпала меня обвинениями:

– Ещё подругой называешься. Да, как ты могла скрыть такого мужчину. Давай немедленно приезжай и все мне расскажи.

Подруга не любила, когда кто-то что-то скрывал, предпочитая всегда быть в центре событий. Вот только в этот раз я не могла ничего рассказать, ведь ещё до вчерашнего вечера думала, что никогда больше не увижу Алексея. Не говоря уже об отношениях.

– Зой, я не могу сейчас приехать, – отозвалась я, зная, что подруга будет злиться ещё сильнее. – Я обязательно тебе расскажу. Но не сегодня. Завтра. Давай завтра перед работой к тебе заскочу?

– Что значит завтра? – я во всей красе представила надутые Зойкины губы. – А сегодня, чем занята будешь?

– У меня встреча… – нехотя призналась я.

– С ним? – тут же догадалась подруга.

– Да, Зой. С ним. И ты не представляешь, как я счастлива.

С души, словно камень свалился. Мне необходимо было хоть с кем-то поделиться своими чувствами. И я была рада, что этим человеком стала подруга.

– Я-то могу представить, – по-прежнему обиженно ответила Зоя, – просто в следующий раз не забудь, что у тебя есть любопытная я, которая очень обижается, когда ты от неё что-то скрываешь.

– Да-да, я никогда это не забываю. И ещё я знаю, что ты у меня самая лучшая и всегда меня поймёшь.

– Ну, все хватит болтать. Иди уже на свою встречу. Только помни, завтра ты встречаешься со мной. Так своему Алексею и передай.

– Хорошо-хорошо. Ты главное не сердись, – засмеялась я и положила трубку.

На пляж я пришла без пяти десять. Огляделась по сторонам и, не найдя Лешиной машины, заволновалась. А что если он не приедет. Может, он пошутил. И все, что вчера произошло – для него ничего не значит. Меня стали одолевать нехорошие мысли. Подойдя к краю берега, я закрыла глаза и стала прислушиваться к посторонним звукам. Ровно через пять минут, сзади подъехала машина. Потом услышала звук захлопнувшейся двери и приближающиеся шаги. Ещё через секунду мою талию сжали сильные ладони, а шею обожгло горячее дыхание, отчего тело покрылось мурашками.

– Давно ждёшь, маленькая? – его хриплый голос отозвался сладким волнением внутри.

– Пять минут, – ответила я, прикрыв глаза. – Вы… – запнулась. – Ты пунктуален.

– Не люблю опаздывать также, как и ждать. – только и сказал он, поворачивая меня к себе лицом. Встретившись взглядом с треугольником гладкой кожи на груди, я покраснела и подняла глаза вверх. Только и там не нашла спасения. Водоворот синих глаз взял в плен, завораживая своей глубиной. – Готова отправиться на встречу сегодняшним приключениям? – спросил он, наслаждаясь моим смятением.

– Да, – ответила я и облизала пересохшие от волнения губы.

До города доехали быстро. По дороге я рассказала о себе практически все, исключая дружбу с Ромой. Я, конечно, понимала, что рано или поздно этот разговор состоится, но пока боялась затрагивать тему, помня слова подруги о том, какие мужчины собственники.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.