Елизавета Куприна
Мне снился сон

Глава 1

Путешествия для каждого человека обозначают абсолютно разные вещи: для кого-то это возможность побывать в новом месте, для других ‒ знакомство с новыми людьми и их обычаями и традициями, третьи же предпочитают проводить это время вдали от скучных и унылых будней.

Для Билла Бэнарда путешествия представали в обличье небольшого и очень редкого праздника. Душа его рвалась на волю, а тело вынуждено было находиться в офисе такого родного, но такого обычного Лондона. Отпуск выдавался в исключительных случаях, и то при такой возможности Билл мог только прогуляться по зелёному и спокойному Гайд-парку, в надежде хотя бы там не встретить эти слегка надоедливые лица своих коллег, мелькающие по нескольку раз на дню с наивными и глуповатыми вопросами относительно местоположения того или иного документа. Такое ощущение, будто сортировка бумаг входила в обязанности и так устающего инспектора.

И все же, Билл любил свою работу. Да, не каждый захочет работать в полиции и рисковать своей жизнью по «пустякам», но ведь это и называется жизнью, не так ли? Бэнард приносил пользу обществу и находил в этом своё счастье и успокоение своей простой души.

На его пути встречался только один такой же человек, как и он. Такой добрый и простой, весёлый и умный мужчина, воспоминания о котором невольно навевали тоску, а на лице появлялась тонкая улыбка. Старый добрый Арчибальд Бэнард ‒ храбрый полицейский и любящий отец. Жизнерадостный кумир младшего Бэнарда.

Билл смахнул скупую слезу и вновь взглянул на живописную природу за окном поезда. Зелёные поля медленно начинали сменяться заснеженными холмами. Не таким свой удавшийся отпуск представлял инспектор. Тёплое лазурное море, омывающее белый песчаный берег, и яркое греющее солнце… Несбывшиеся мечты лондонского работяги. А так хотелось провести неделю где-нибудь в Испании с дорогим ему человеком, но именно в последний момент это воздушные замки рухнули.

Элизабет Бэнард ‒ человек, которому достался импульсивный характер матери. Быстро выходит из себя, испепеляя все своими карими глазами, а потом ещё очень долго может держать обиду даже по самому глупому поводу. Хотя, ‒ и Билл это признает, ‒ благодаря их противоположным характерам они отлично ладят друг с другом. Он всегда защищал её и поддерживал, прекрасно понимая, какими могут быть последствия его необдуманных слов. Такая чрезмерная опека частенько не нравилась Лиз, но оба понимали, что кроме друг друга у них больше никого нет. И вот теперь, по воле и желанию его младшей сестре, которая просто обожала горный воздух и все, что связано с высотой, инспектор трясся в поезде по пути на заснеженные склоны Альп.

А ведь были времена, когда Билл терпеть не мог свою сестру: маленький тихий чертёнок, за которым нужен глаз да глаз; отвернулся на минутку, ‒ она уже разбила вазу. Ни погулять, ни поиграть: родители ушли на работу и попросили старшего брата присмотреть за сестрой. И так всегда! А потом… А потом в один прекрасный день к ним в дверь постучался Джеральд Освальд и принёс не совсем приятные известия: родители погибли, гоняясь за очередным преступником. Поимка опасных грабителей и убийц доставляла им удовольствие и заставляла жить, такой глоток свежего воздуха и адреналина. И этот же «глоток» их и погубил, оставив детям лишь горькие воспоминания о прошлом.

По лицу Билла пробежала лёгкая улыбка: краем глаза он заметил в проходе высокую девушку в клетчатом пиджаке, которая аккуратно поправляла тёмные широкие очки прямоугольной формы. Она села напротив, подперев голову рукой, и уставилась на пассажира.

‒ Признаюсь честно, я уж было и не рассчитывал за всю поездку увидеть тебя рядом хоть разок, – Билл уставился на сестру, которая сверлила его взглядом. ‒ Ну же, улыбнись, Лиз. Я ведь не сделал ничего такого, за что ты можешь смотреть на меня глазами полными обиды и негодования. Прием! – Мужчина несколько раз щёлкнул пальцами перед лицом девушки. – Ты меня слушаешь? – Спросил он, когда девушка медленно повернула голову в сторону окна и начала глазами ловить проносившиеся мимо пейзажи. ‒ Тебе не удастся игнорировать меня вечно. Я же тебя знаю, ты и пары минут молча провести не в состоянии. База вызывает Элизабет Бэнард! – Прикрикнул Билл, но даже повышенные звуковые волны были не в состоянии пробить защитные чары игнорирования и вернуть ему внимание сестры.

Вот несносная девчонка!

‒ Заканчивай дуться. Я ведь давал тебе обещание, что мой короткий отпуск мы проведём вместе? Правда пару дней отпуском назвать конечно можно только с натяжкой, и тем не менее. Я выполнил своё обещание. Более того – прислушался к твоим пожеланиям и пожертвовал своей любовью к морю и песчаным пляжам! Ты знаешь, как сильно я терпеть не могу холод и всё что с ним связано. Даже по дому в носках хожу и под одеялом летом сплю. Элизабет? – мужчина плавно переместился в сторону, пытаясь поймать взгляд сестры ну или хотя бы попасть в зону бокового зрения.

Также медленно и отстранённо девушка повернула голову анфасом и кончиком пальца поправила очки; губы дрогнули в саркастичной улыбке, что заставило Билла вздохнуть, принимая поражение, понурить голову и вернуться в исходное положение, откидываясь на спинку кресла. Какая досадная несправедливость и напряжённая ситуация. Но, возможно, он и сам виноват в том, как сильно натянулись нити их отношений за последние пару лет. Хотя Элизабет уже не маленький и ребёнок и вполне себе в состоянии просто попытаться понять его. Как будто его позиция выражается двоичным кодом!

‒ И вовсе необязательно так вздыхать и изображать такую грустную мину. В конце концов никто не умер, ‒ наконец произнесла собеседница, победоносно сверкнув глазами. Она сложила руки перед собой на столике и наклонилась вперёд. ‒ Ты ведь прекрасно знаешь, какая новость может поднять мне настроение в любой ситуации. Просто не понимаю, почему ты так старательно избегаешь этого разговора.

‒ Потому что каждый наш разговор на эту тему заканчивается конфликтом. И я повторю для тебя ещё раз и не устану это делать: разговор с Освальдом о неофициальном подключении тебя к моим расследованиям не состоится никогда и ни при каких обстоятельствах. Я не собираюсь своими собственными руками отправлять тебя туда, где ты можешь пострадать. – Инспектор потёр переносицу, поднимая тяжёлую голову. – Ты же прекрасно знаешь, по какой причине я не желаю взаимодействовать с тобой во время своей работы. И даже хорошее мнение Джеральда о твоей редкой, – мужчина выделил это слово, – помощи, которую ты осуществляешь без моего ведома не заставит меня изменить свою точку зрения и пойти у тебя на поводу. Когда ты наконец сможешь понять, что это очень….

Элизабет с явным энтузиазмом почти легла на столик, сокращая дистанцию с братом.

‒ Опасно? Билл, мне уже не пятнадцать лет, когда ты только начал свою карьеру. Прошло уже достаточно много времени, чтобы я уяснила – твоя работа действительно опасное занятие и нужно всегда быть начеку, особенно когда дело касается убийства или серии вооружённых ограблений. И попрошу не забывать очень важный факт – ты был под надёжной рукой Джерри, который стал для нас обоих заботливым наставником! Поэтому львиная доля твоего успеха как инспектора ложится на его плечи. Почему, когда разговор заходит о том, что я хочу с тобой работать, то это сразу становится в ряд с угрозой моей жизни, но если мы говорим о тебе, то та же опасность моментально превращается во что-то «другое». – Взгляд девушки на мгновение смутился, а в глазах стала читаться лёгкая задумчивость. Билл машинально поправил рукой короткие русые волосы, зачёсывая их назад – это вошло у него в привычку в те моменты, когда сестра начинала строить свои логические цепочки. Он словно ожидал новой атаки кобры. – Подожди, а твоё стойкое нежелание случайно не связано с тем, что тебе хотят поставить нового напарника?

‒ О нет, не смей заводить эту пластинку снова, пожалуйста. Только же всё обсудили, зачем продолжать этот бессмысленный диалог? Чтобы поссориться? ‒ Билл пригрозил указательным пальцем и откинулся на спинку кресла, скрещивая руки. ‒ Я всегда работал один – ну неприятна мне мысль, что кто-то влезает в мою отработанную схему проведения расследования. Да, разговор о назначении ходят, но последнее слово так или иначе будет за мной. И я, конечно же, отвечу нет. Мне напарник не нужен. Да и к тому же, когда я один, мне не нужно бегать за кем-то и узнавать у него информацию, чтобы пазл сложился. – На него уставилась пара недовольных глаз. – К тебе я отношусь с должной заботой и братской любовью, поэтому иногда я… позволяю тебе утолить твою жажду приключений, назовём это так. Но всё то в качестве исключения! Мне не нужен напарник на постоянной основе. Нет. Нет! Даже не смей хитро блестеть своими глазками, и глядеть на меня как кот из «Шрека». Ты знаешь, мне сложно устоять!

‒ Ну Билли! – Он отчётливо различил нотки шипения и недовольства.

‒ Не желаете чай или кофе? ‒ прервал их спокойный и доброжелательный голос девушки в проходе, которая подкатила к ним свою тележку с напитками и закусками.

Бэнард покосился на сестру, которая, злобно сверкнув глазами на причину прерванного разговора, обиженно скрестила руки на груди и окончательно уставилась в окно. Он смиренно улыбнулся, попросив кофе со сливками и зелёный чай, после чего аккуратно принял оба напитка по готовности и поставил их на столик, подталкивая бодрящий напиток к надувшемуся пассажиру напротив. Ну что за вредный хомячок в кресле – как же сложно не умиляться её мимике.

‒ На сто процентов уверен в том, что я пожалею о своём решении. Но ладно, ладно. Так и быть, ‒ не в силах противостоять амбициям Элизабет и её щёчкам хомяка, Билл вздохнул, признавая очередное поражение. ‒ Если, ‒ не дай Бог конечно, ‒ за время нашего отпуска произойдёт что-то из ряда вон выходящее: что-то мистическое, что-то криминальное, нечеловеческое – обещаю тебе, слово инспектора: я воспользуюсь твоими услугами моего неофициального консультанта. ‒ Появившийся огонёк в глазах Элизабет напомнил ему тот самый детский взгляд, которым маленькая девочка выпрашивала у него очень прыгучий мяч в отсутствии родителей. Правда, потом они оба об этом пожалели: мяч разбил мамину вазу ‒ подарок от знакомых на их с папой годовщину свадьбы. Девушка развернула корпус к брату, и её лицо озарилось почти что солнечным светом и довольной улыбкой. – Но при одном условии, – Билл сопроводил каждое своё следующее слово постукиванием пальца по столику, – ты во всём слушаешь меня. Что бы я ни сказал, ты делаешь все в точности с моими указаниями. Мне ведь не нужно объяснять почему? И напоминать тебе о том случае в винном баре?

‒ Попрошу заметить, я тогда не пострадала – просто случайно споткнулась об уже лежавший стул и абсолютно безопасно приземлилась на пол… Я не виновата, что тот мужлан оказался не в моем вкусе! – Как бы между прочим уточнила Элизабет.

– Ну казалось бы, это же твой типичный вторник. Ты с утра как проснулась, в ежедневник посмотрела, а там запись в распорядке дня, – Билл поднял ладонь и начал указательным пальцем выводить буквы, – «вляпаться в неприятности, от которых старший брат просил держаться подальше». Или «устроить драку в баре и сорвать внедрение агента». Который вместо тебя и получил кулаком в табло! Скажи спасибо, что это был именно Сэм. Тебе не жалко парнишку, который частенько твой зад прикрывает?

– Кто же знал, что он ко мне неровно дышит, – девушка подняла руки в жесте «я не виновата», – и специально напросился на это дело, – её рука потянулась к стаканчику кофе, который она поднесла к губам и сделала осторожный глоток.

– Специально напросился? – недоверчиво переспросил брат. – Это уже давно не секрет, что чаще всего доступ к моим делам ты получаешь именно о него. А парню просто сложно сказать «нет», когда ты делаешь невинные глазки. Да, как сейчас. Вот он и носится за тобой, чтобы ты не вляпалась в какую-нибудь историю и не получила от меня по затылку. Бедолага, – Билл отпил немного чая и добавил: – В любом случае, не эксплуатируй его слишком много, а то надумает еще чего-нибудь, а мне потом разгребать это за тобой: «Нет, Сэм, ты что? Она не избегает тебя, а просто решила выйти из дома через окно».

– Это когда такое было?

– В старшей школе. Как звали того щуплого белобрысого парнишку? Бэн, кажется? Мне напомнить тебе, как ты отлетела от двери, когда увидела его по камере? «Билли, спаси меня», сказала ты и пронеслась мимо меня в свою комнату. А я открываю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с этой бледной смертушкой.

– Бледной, болезненно худой смертушкой с кривым носом!

– Странно, про нос не помню… Думал, это просто свет неудачно упал. Так по итогу получилось, что он напросился в дом, и ты выпрыгнула в окно первого этажа.

– Я спасалась как могла! Мне в голову не приходило, что он помогает мне с учебой не по доброте душевной, – Элизабет сделала глоток напитка из своего стаканчика. – Меня отношения сейчас совершенно не интересуют, поэтому зять у тебя появится не скоро. Спасибо, Билли, ‒ мягко произнесла девушка, возвращаясь к тебе разговора. ‒ Знаешь, думаю, я переросла тот этап своей жизни, где все это было для меня всего лишь игрой. Сейчас я понимаю, что нужно быть очень внимательным и осторожным… Простых амбиций мало, ты не находишь?

‒ И всё-таки – не могла выбрать местечко на пару градусов потеплее? Почему Альпы с их снегом, ветром и прочими неприятными дополнениями? – пришла очередь Бэнарда недовольно бурчать и возмущаться – он терпеть не мог холод.

‒ Ну, я же не везу тебя куда-нибудь к пингвинам или белым мишкам на северный полюс. В конце концов, нам нужно разнообразить морские приключения кусочком промёрзшей земли, огромными сугробами и лыжами. А после активного отдыха можно сидеть на веранде, завернувшись в колючий шерстяной плед, пить горячее какао с зефирками и любоваться красивым чистым закатом вдалеке и его отражением на блестящем снегу… Согласись, звучит неплохо.

‒ Звучит ужасно! Мы еще никуда не приехали, а мне уже плохо, – Билл обнял себя руками, пытаясь остановить пробегающие по телу мурашки. – Но даже спорить с тобой страшно на эту тему. В твоём описании все звучит красиво и прекрасно, но… Там же жуткий холод! А ещё колючий снег в случае метели… Будет тебе прямо в лицо задувать – ни спрятаться, ни глаза открыть, потому что все залепит. – Инспектор хлопнул ладонь себе по лицу, закрывая глаза.

– Туда, где потеплее мы ездили в прошлый твой отпуск и позапрошлый, а ещё до этого! Тебе не кажется, что наступила моя очередь выбирать направление? Хотя… Ты когда-нибудь задумывался, сколько людей ежегодно погибает в горах? Просто интересно с точки зрения статистки – их больше, чем утопленников или нет…

– Боже мой, Элизабет, – встряхнул головой Билл и закрыл лицо руками. – Пожалуйста, я не хочу смотреть на это таким депрессивным взглядом! Я искренне надеюсь, что все пройдёт хорошо, никто не пострадает, и мы с тобой вернёмся в Лондон целыми и невредимыми.

‒ Глубоко в душе я тоже надеюсь, что все пройдёт идеально! ‒ Девушка посмотрела в окно. ‒ Однако вот те тучки наводят на мысли об обратном. Как думаешь, мы успеем добраться до отеля?

Билл устремил свой взгляд на горизонт, где на чистом голубом небе начали собираться в кучу тёмные отголоски грозовых туч.

‒ Хотелось бы в это верить.

Глава 2

Спустя несколько часов словесных перепалок между туристами и водителем их транспорта, внедорожник окончательно заплутал в снежной буре и увяз в глубоких сугробах. Кто же мог предположить, что погода решит настолько сильно поменяться. «Синоптики такой вариант развития событий явно не предусмотрели, когда составляли свой прогноз», ‒ подумал Билл и прищурился, вглядываясь в призрачную темноту с рябью из белых падающих хлопьев. Кажется, можно просто закрыть глаза и представить себе детскую комнату, тишину которой нарушал только трещащий телевизор. Но есть минус – он не дома. Да и слишком, слишком холодно для приятных, тёплых и нежных воспоминаний из детства. Печка машины работала на пределе, напряжённо порыкивая в дуэте с мотором, пытаясь прогреть пассажиров, однако Билл все равно засунул руки в карманы поглубже, втянул шею в воротник куртки и весь съёжился, значительно уменьшаясь в размерах. Бэнард прикрыл глаза, устраивая голову на своём плече.

Мгновение, и он вновь очутился дома в Лондоне. Лиз что-то читала в своей комнате, а младший Бэнард готовился к приходу родителей с работы. Вот они, целые и невредимые открывают ключами дверь и радостно обнимают детей. Сидят за столом и рассказывают о своих новых приключениях, об очередном опасном преступнике, который больше не побеспокоит спокойную жизнь горожан столицы. Завтра родители опять уйдут, и они с сестрой будут ждать их с новыми историями.

Звонок в дверь. Элизабет спешит к входной двери, но шум ключей в замочной скважине не подпитывает её радость. Этот противный шум звонка снова и снова всплывает в голове Билла. На пороге стоял не кто иной, как Джеральд Освальд, печально глядя себе под ноги. «Билли, ‒ сказал он, ‒ мне жаль, очень жаль».

Нервное постукивание и ритмичные толчки в спину выдернули мужчину из дремоты. Элизабет упёрлась лбом в изголовье его сиденья, попутно выбивая ногами всю пыль из своего коврика. Покачивания и редкие прыжки на заваленной снегом дороге доставляли ещё больше дискомфорта, вцепившись в ручку над своей головой девушка почувствовала, как её тело начинает гудеть и ныть от усталости. Все тел затекло, а мышцы сводило в узком пространстве салона.

‒ Вы имеете хоть малейшее представление о том, куда мы едем? Да ладно просто едем! Где мы? ‒ с ноткой отчаяния в голосе спросил Билл, и его сиденье перестало ходить ходуном.

Водитель покосился на чёрный экран своего телефона: пару часов назад ‒ полезная вещь. Сейчас это была просто севшая металлическая коробочка, а встроенный навигатор выписывал на карте невообразимые фигуры пилотажа, закидывая машину то в Лион, то в Турин.

‒ Можете не беспокоиться, – воодушевленно начал проводник. – Я живу здесь достаточно долго, чтобы свободно ориентироваться на местности и, зуб даю, мы не заблудились. Еще чуть-чуть, и увидим вершину Монблан – самая высокая точка в Альпах! ‒ пара встревоженных ноток в его голосе и неуверенный взгляд в пустоту впереди себя оптимизма не внушали. Элизабет закатила глаза и устало уронила голову на изголовье с характерным звуком глухого удара и тяжёлым вздохом.

– Мы хоть живыми туда приедем, или эта машина станет нашим катафалком? Просто я так больше не могу, мы несколько часов крутимся по этим горам, и даже не приблизились к нашему отелю! – Элизабет отмахнулась от успокаивающего жеста ее брата. – Ну ка тихо! Лично мое терпение уже на исходе. Еще пара десятков минут нашего снежного мореплавания с вот этим капитаном-навигатором, бензин закончится, мотор заглохнет. При благоприятном исходе данного путешествия наши окоченевшие останки обнаружат тут какие-нибудь туристы. Через месяц возведут стихийный мемориал, посвященный очередным экстрималам с нехваткой острых ощущений! А если очень сильно не повезет, то окажемся в музее лет через двести! – Пускай в глубине души девушка чувствовала, что часть вины лежит на ней, она посчитала неразумным со своей стороны поддаваться панике и скорее пыталась подбодрить попутчиков, чем осудить… Но получилось не очень, и вот водитель уже развернул голову на сто восемьдесят градусов, чтобы ответить на выпад.

– Дамочка, следите за своим языком! В конце концов, какие к мне претензии? Я всего лишь людей отвожу. Увы, Бог меня не наградил способностью контролировать погоду, – водитель похлопал в ладоши, а затем несколько раз щелкнул пальцами, приговаривая что-то вроде «абракадабра». – Видите? Не работает! Понаедут и начинают права качать.

– Да что вы…

‒ Впереди свет! ‒ быстро сориентировался Бэнард и постучал водителя по плечу, чтобы тот повернул в сторону бледных огоньков, которые с приближением машины становились все ярче и ярче.

Отель «Семь колец» во всей своей красе. Двухэтажное деревянное здание больше похожее на частный дом возвышалось в темноте и казалось настоящим спасением для путников. Вывеска с названием пару раз подмигнула, пока буква «ц» не решила взять перерыв и погаснуть. Билл пробежался глазами по зданию и зацепился взглядом за одно окно на втором этаже: засвеченная яркими лампами комнаты у стекла стояла чёрная фигура человека, сложившего руки за спиной. Он медленно развернулся и удалился вглубь помещения, после чего комната погрузилась во мрак так же быстро, как и осветилась.

Машина бухнула, подскочила, – двигатель принял невероятно тяжелое решение и заглох, – и по инерции продолжила своё движение вперёд до первого плотного сугроба, который остановил транспорт. Путь был окончен. Билл переглянулся с водителем, задавая немой вопрос, на что тот ткнул в приборную панель и хлопнул себя по бедру.

‒ Бензин закончился, – беззаботно ответил мужчина и почесал свои усы, прежде чем повернуться к пассажирам. – Если хотите, с удовольствием организую вам пешую экскурсию по Альпам, причем с услугой носильщика и абсолютно бесплатно. При условии, что некоторые будут молчать, – буркнул водитель.

‒ Потрясающе! ‒ Элизабет рухнула на спинку сиденья и недовольно задёргала ногой, выглядывая в окне манящее их здание. Она натянула шапку на уши, замотала на шее шарф поплотнее и спрятала резинки от перчаток под рукава куртки. Девушка толкнула заднюю дверь и вылезла из машины, тут же утопая в снегу, подло заваливающемуся в её ботинки.

Билл не успел произнести и слова, как его обдало противным холодным воздухом, и колючие мелкие снежинки ударили в лицо. Изобразив гримасу недовольства и на ходу создавая себе более защищённое от ветра одеяние, он вылетел из машины вслед за сестрой, предварительно схватив из багажника свой чемодан. Ноги увязали в сугробах, и идти было сложнее, чем он мог себе представить. Водитель, прихватив ещё один чемодан, неуклюже прыгая по сугробам, принялся догонять своих пассажиров, придерживая второй рукой края расстёгнутой куртки.

«Семь колец» встретил заблудившихся туристов работающим камином и уютом. Элизабет подошла к столу слева от входа и сразу же обратила внимание на широкую винтовую лестницу в центре, ведущую куда-то вниз; оттуда отчётливо доносились обрывки разговора. Чуть после залетевший в отель Билл отряхнулся от снега, сбил его с капюшона и, тяжело дыша, подошёл к сестре, на столе перед которой он тут же заприметил небольшой серебряный звонок и незамедлительно нажал на него. По холлу разлетелся тоненький звон, оглашая всех, до кого долетал, о прибытии новых гостей. Из-за угла вынырнула рыжеволосая девушка в белом фартуке, держа в руках стопку из небольших диванных подушек. Она повернула голову, бросила короткий взгляд на две фигуры у входа и, не сказав ни слова, прошла дальше вниз по ступенькам лестницы.

– Как гостеприимно, – девушка посмотрела на своего брата, который лишь пожала плечами и снова опустил свою тяжелую руку на звонок, заставляя воздух колебаться.

Послышался торопливый стук каблуков, который доносился снизу, и с каждой секундой поднимался всё выше. К туристам, практически порхая, вышла пожилая леди в ярком фиолетовом костюме, чуть поправляя рукава своей светлой рубашки. Короткие седые волосы женщины, уложенные в аккуратную причёску, бесспорно подчёркивали её утончённые, угловатые черты лица и гармонично сочетались с слегка бледноватой кожей; наполненный жизнью взгляд тёмно-голубых глаз и приветливая полуулыбка тонких губ таили в себе что-то несомненно загадочное. Располагающая к себе дама подошла к гостям.

‒ Добрый вечер, – начал Билл, не забывая о вежливости. – Приносим свои извинения за столь позднее время нашего визита, однако метель совершенно застигла нас в врасплох, и пришлось ещё немного покружить здесь по округе, прежде чем мы смогли найти верную дорогу. Мы бронировали у вас номер неделю назад на имя Бэнард. Могли бы вы посмотреть это? Ужасно устали и хочется поскорее переодеться и отогреться.

‒ О, прекрасно вас понимаю, прекрасно, – залепетала женщина. – Эти сильные метели в наших краях случаются все чаще с каждым годом, но со временем привыкаешь с таким погодным условиям. Да и любителей горнолыжного спорта такие катаклизмы совершенно не пугают. Ой, – раздался короткий смешок. – Где мои манеры? Аманда Фонтейн – владелица этого скромного, но невероятно уютного отеля. Вы, полагаю тоже не из робкого десятка, раз выбрали такое время для своего отдыха?

‒ По правде говоря, мы совершенно забыли посмотреть прогноз погоды, ‒ произнесла Элизабет. – Однако и им порой доверять не стоит. У вас очень красиво несмотря на такую отдалённость от города.

‒ Благодарю вас, ‒ в глазах Аманды Фонтейн пробежал озорной огонёк, а она сама скрепила перед собой ладони. ‒ «Семь колец» достался мне от, если память не изменяет, первого мужа, – медленно с запинкой произнесла женщина. – Мой бедный мистер Харрис, так рано нас покинул, представляете? Ну да Бог с ним, он был тугодумом. ‒ Она махнула рукой, прошла за стол и достала оттуда два ключа. ‒ Вот, пожалуйста, ваши номера по соседству друг с другом на втором этаже. Как поднимитесь по лестнице, сразу направо. Прошу вас, располагайтесь, не стесняйтесь и чувствуйте себя как дома. И обязательно спуститесь вниз: сейчас мы как раз собирались ужинать. Там я вас со всеми и познакомлю. О, вы просто обязаны познакомиться с моей внучкой, она такая милашка. А с мистером Донованом вам всегда будет о чём поговорить, он замечательный собеседник и поддержит любую тему. Знаете, сегодня у нас к столу рагу. Вы не представляете, как восхитительно его готовит моя сиделка мисс Браун! Эй, Саманта, ‒ крикнула Аманда Фонтейн рыжеволосой девушке, которая снова из ниоткуда вынырнула в холл. ‒ Заканчивай на сегодня. Переодевайся и скорее спускайся ужинать в гостиную. Вас я тоже жду!

Пожилая леди звонко рассмеялась и летящей походкой грациозно спустилась по лестнице вниз. Саманта, вероятно, ирландка, изобразила неприятную гримасу, но, ощутив на себе неоднозначный взгляд Элизабет, сконфуженно улыбнулась, чуть склонив голову:

– Я могу вас проводить или как-то помочь? – И получив отрицательный ответ, девушка ускорила шаг и скрылась за углом, откуда раздался глухой удар закрывшейся двери.

С тяжёлым рыком в холл ввалился водитель заглохшего внедорожника, волоча за собой чемодан и закинув на плечо лыжи. Дойдя до своих пассажиров, он всучил в руки инспектора лыжи и поставил рядом с его сестрой чемодан.

– Доставка, – прохрипел молодой мужчина и протёр глаза, слипшиеся от снега. Он ещё что-то хотел сказать, но по холлу снова разлетелся шорох.

Весёлой и бодрой походкой вприпрыжку к туристам с книгой в руках вышел невысокий, но подтянутый человек с лёгкой залысиной на макушке.

– А, добрый вечер, – он подошёл к группе и каждому пожал руку. – Только приехали, видать? Ленни, Ленни Донован. Безмерно рад с вами познакомиться, а то за неделю пребывания здешний контингент малость приелся.

– Билл Бэнард, а это моя сестра Элизабет.

– Джимми, – водитель шмыгнул носом и выдохнул через рот, ловя на себе косые взгляды. – Это на тот случай, если кому-то интересно узнать, как, например, меня зовут, потому что судя по моей машине и погоде – я отсюда уехать в ближайшие несколько дней не смогу точно. – Он ещё раз обежал всех взглядом и выпрямился, расправляя плечи и понижая голос: – Джеймс Элиотт, водитель альпийского такси, – складывая перед собой руки, мужчина приветственно поклонился. – Довезу куда угодно, но за ваши деньги.

– Довезли уже… Не паясничайте, Джеймс Элиотт, – Элизабет забрала свой чемодан хлопнула его в грудь, отдавая один из ключей от номеров. – Вы за него заплатите из собственного кармана, оплата спального места в прайс-лист не входила, – поймав соглашающийся взгляд, девушка направилась за Донованом. – А расскажите немного о себе?

– Можно на «ты», – Ленни обернулся и улыбнулся, продолжая указывать путь. – Если просто и коротко, то я обычный альпинист, который любит останавливаться у миссис Фонтейн. Вы уже успели познакомиться с этой очаровательной женщиной? Согласитесь, настоящая леди. Здесь по лестнице, если спуститься вниз, окажетесь в просторной гостиной – там мы завтракаем, обедаем и ужинаем. Хотите вместе со всеми, хотите нет. Никто никого не ограничивает. Аманда Браун здесь за готовку отвечает, а Сэм ей помогает, да и так, по мелочи: прибраться, постирать. Человек она, честно говоря, не самый приятный.

– А что же навело тебя на такую мысль? – задался вопросом Билл, поправляя на своём плече лыжи и наблюдая, как новый чудаковатый знакомый с усами пытается подхватит чемодан его сестры и виновато улыбается, привлекая внимание. «Помочь просто хотел», – оправдался тот.

– Да знаете, эти типичные горничные – там подслушают, здесь своруют. На днях бутылка вина исчезла. Мы сначала было подумали – Антуан, наш француз. Но он готов был головой биться, доказывая свою невиновность. В конечном итоге списали все на Сэм, – альпинист подхватил чемодан Элизабет и, получив своё «спасибо», повёл всех наверх под взглядом сконфуженного Джеймса, который по пути уже снял свою куртку. – А здесь вот небольшая библиотека за лестницей и там же расположен уютный камин. Обожаю там сидеть по вечерам, или даже ночами. Со сном бывают проблемы из-за моего увлечения, ведь в горах всегда нужно быть начеку, а книги помогают мне расслабиться и отдохнуть. Ваши номера, – он остановился у двери и протянул руку к девушке, чтобы получить ключ; пара поворотов и дверь отворилась, а чемодан уже оказался внутри. – Располагайтесь и приходите знакомиться, я попрошу Аманду накрыть и для вас, если миссис Фонтейн запамятовала это сделать. Сами понимаете, возраст, – отсалютовав рукой Донован удалился.

Инспектор посмотрел на Джеймса и указал рукой в сторону соседней двери, заходя вслед за сестрой в номер и закрывая за собой дверь.

Глава 3

С каждой новой ступенькой ведущей вниз споры и языковые перепалки становились все громче и ярче. В скором времени, когда оставалась буквально пара ступенек, Билл смог отчётливо различить голос спокойного, на удивление, приятного мужского тембра и почти переходящий на визг голос с сильным французским акцентом. Лишь изредка их удавалось перебить уже известной ему миссис Фонтейн. Было в ней что-то аристократичное, что-то властное, что заставляло её уважать и местами даже побаиваться. Хотя это были только ощущения, он редко ошибался в людях; хорошая наблюдательность играет важную роль в его работе.

Как только гостиная оказалась в его поле зрения, взгляд тут же зацепился за уже знакомую фигуру в фиолетовом. Добродушная хозяйка о чём-то с улыбкой шепталась с миловидной девушкой по правую руку от себя; она медленно накручивала на палец локон своего каре цвета каштана и бросала украдкой взгляд напротив, где расположился полноватый мужчина в сером свитере. «Должно быть, передо мной тот самый француз», – подумал Билл, продолжая оценивать незнакомого человека. «Прибранные гелем кудрявые волосы. Наверняка полфлакона одеколона на себя вылил. Тонкие чёрные усы без бороды и маленькие хитрые глазки… Слишком близко посажены. Проныра чистой воды».

– Однако, мистер Уайт, я бы попросил вас быть чуть повежливее со мной. В конце концов, старайтесь держать себя в рамках приличия – здесь присутствуют дамы. Неужели вы хотите сказать, что в этом отеле совсем не осталось вина? Я хочу вино! Просто абсурд, ведь я даже не успел его попробовать, – возмущался пухлый человек.

– Мой дорогой месье Вазовски, – раздался низкий звучный голос брюнета, поправлявшего свои рукава, – мне искренне жаль, что вам так и не удалось попробовать местного вина, однако я попрошу вас не забывать о том, что предыдущие три дня вы с удовольствием дегустировали шампанское, что тоже является вином. А если вы имели ввиду бутылочку красного, что я привёз с собой, так её вы уже вряд ли увидите. Мне кажется, если бы у нас была какая-нибудь рулька, вы бы и ее требовали, – мужчина расстегнул сковывающую его движения жилетку и откинулся на спинку своего стула, доставая из её нагрудного кармана электронную сигарету. Сделав затяжку, он изменился в лице и продолжил: – И если вам будет угодно, мой дорогой месье, я приношу свои извинения владелице этого чудного места, которая приняла нас с таким гостеприимством. Может, местами я высказывался достаточно резко, но за суть, которую я пытался донести до вас, мой французский друг, я просить прощения не буду.

Билл уловил почти незаметные нотки неприязни в голосе мужчины и пробежался по нему глазами. Некий мистер Уайт, на вид чистый англичанин и благородный человек. Коротко стриженные волосы зачесаны на бок, аккуратная густая борода обрамляет овальное лицо. В небольших глазах бегали чёртики, а тонкие губы расплывались в наглой и чуть высокомерной улыбке. «Ох уж эта притворная вежливость, а сам переполнен сарказмом. Уже немного страшно, что тут вообще за контингент», – и словно прочитав мысли Бэнарда, в игру вступила юная девушка.

– Месье, пожалуйста, не горячитесь, – ласково обратилась она к французу и продолжила успокаивающе. – Как бы мне не была неприятная напускная вежливость моего горячего любимого дяди, я прошу вас, поймите, бутылка красного вина, которое мы все так хотели попробовать, к сожалению, пропала. Не исключено, что её взяла именно Саманта, – почти шёпотом произнесла девушка. – Я говорила тебе, бабушка, за ней просто нужен глаз да глаз. Только отвернёшься, – а у нас уже чего-то недостаёт. Надо проверить, может, у нас и продуктов то уже не хватает.

Миссис Фонтейн понимающе закивала и улыбнулась той самой благосклонной улыбкой, которой обычно одаривают своих внуков. Она повернулась в сторону лестницы, которая находилась за ее спиной и приветственно помахала рукой.

– О, а вот и наши новые постояльцы новые! Безумно рада, что вы к нам присоединились. А Алекса уже скоро будет подавать ужин. Проходите, проходите, чего же вы стоите. Вот сюда, присаживайтесь, рядом с моей внучкой. Прошу вас, познакомьтесь – Маргарет Харрис. Кажется, будто я упоминала при вас своего первого мужа, – она коснулась руки юной девушки. – Альберт ведь был моим первым мужем? Я такая забывчивая! Так вот, это его единственная внучка. Моя душа, мое сокровище.

– Столько формальностей, – смутилась девушка и заправила прядь волос за ухо, прикрывая рукой покрасневшие щеки. – Можно просто Марго.

– Билл и Элизабет Бэнард, – представился инспектор, помогая своей сестре сесть за стол. – Очень благодарны вам за ваше гостеприимство. Все работает, номер чудесный и очень комфортный. Я удивлен тем, что совершенно не чувствуется холод.

– Я недавно проводила капитальный ремонт, в том числе заменила старый утеплитель на более современный. Теперь тепло практически не покидает эти стены и сохраняется даже в такую жуткую метель! Правда пару дней назад отвалилась вывеска… Но мистер Донован обещал мне её починить, как только успокоится погода. Такой добрый человек, останавливается у меня практически каждый сезон.

– Если вы будете не против, – произнесла Элизабет, – я отдала второй ключ нашему водителю, который довёз нас до отеля. У него что-то с машиной, кажется, бензин закончился. Пообещал все компенсировать!

– Не переживай, милочка, я прослежу за этим, – улыбнулась старушка. – Позвольте я продолжу ваше знакомство с моими гостями. Месье Антуан Вазовски, предприниматель, путешественник и человек с большим сердцем.

– Бросьте, бросьте, мадам! Я не достоин таких громких похвал, – француз неловко засмеялся, отмахиваясь от комплиментов как от назойливых мух. – Но я чрезвычайно рад знакомству с вами, мистер и миссис Бэнард.

– О, нет, – смутился Билл. – Мы не супруги, это моя младшая сестра.

– Простите мое невежество, – Антуан постучал ладонью по губам. – Тогда мисс Бэнард. Надеюсь, в скором времени ваш спутник тоже к нам присоединится. Я про вашего водителя. Он, должно быть настоящий герой, раз сумел доставить вас в целости и сохранности в такую погоду к дверям отеля и не заплутать в темноте.

– Не то слово, месье, – Элизабет многозначительно покачала головой и подперла её кулаком; Антуан отозвался понимающей улыбкой.

– Я представлюсь сам, миссис Фонтейн, – прокашлявшись, отозвался англичанин. – Моё имя Ричард Уайт, но полагаю, людям вашего круга оно мало о чём говорит, поэтому чтобы не томить вас в ожидании и не питать загадками, я раскрою свои карты. Я известен в узких кругах Италии как дизайнер высочайшего уровня, – он отвлёкся на короткий смешок в кулак слева от себя.

– Прошу меня простить, подавилась воздухом, – настала очередь молчаливой девушки, расположившейся рядом с Ричардом. Поправив пепельные волосы, она сделала глоток воды. – Анна Уайт. Вот уж не знаю, к сожалению или счастью, законная жена вот этого чрезвычайно успешного господина справа.

– А вы относитесь к мужу с долей иронии? – решила уточнить Лиз.

Анна сощурила серые холодные глаза и пристально уставилась на девушку.

– Если бы вы знали, уважаемые гости, то, что известно мне… На иронии бы мы с вами не остановились. Поэтому уж не держите зла, что не сдержала переполняющие меня эмоции. И я не очень люблю формальности, поэтому можно обойтись и без них.

– Почти уверен, что это какая-нибудь криминальная история! А вы, мистер Уайт, мне сразу не понравились. Так и веет от вас чем-то зловещим и совершенно недружелюбным, – француз чуть отодвинулся от стола и с настороженностью посмотрел на оппонента предыдущего спора. – На людей бросаетесь словно хищник…

– Если не соизволите прикрыть свой рот, то вполне можете стать следующей жертвой этого хищника…

– А чем вы занимаетесь, Билл? – вклинилась в назревающий конфликт Марго, демонстративно отворачиваясь от спорящих.

– Что ж, – отозвался Бэнард. – Не самая популярная профессия, я полагаю, но моя жизнь тесно связана с криминалом. Это мой основной профиль, и людей, которые так или иначе в нем замешаны я вижу издалека. Мистер Уайт совершенно не похож на человека, способного переступить закон. Осмелюсь предположить, он слишком… честен для этого. Несмотря на свой грозный вид, Ричард, скорее всего, никогда не пойдет против закона из принципа. Я прав?

– Право не знаю, принимать ваше замечание за комплимент или оскорбление, – губы мужчины вытянулись в тонкую линию, а голова чуть наклонилась. – Так, говорите, криминал это ваш профиль? Какой-нибудь журналист или полицейская ищейка? – Ричард и спародировал лай собаки и, явно довольный своей выходкой, громко рассмеялся; его жена нервно потёрла виски.

– Инспектор, если придать вашим словам чуть больше точности и тактичности.

– Ой, как интересно и захватывающе! – оживилась Аманда Фонтейн и коснулась руки своей внучки, делясь с ней эмоциями. – Расскажете нам что-нибудь о своей работе?

– Невероятно скучное занятие местами, я признаюсь честно. Даже у инспектора обязанность заниматься бумажной работой никто не отменял, поэтому сижу в кабинете временами и под светом настольной лампочки заполняю документ. – Билл улыбнулся и посмотрел на Лиз. – Но моя сестра та ещё заноза, поэтому каждое мое расследование превращается ещё и в операцию по её спасению.

– Я не прошу меня спасать, – ворчливо отметила девушка.

– Не сочтите за вмешательство в вашу семейную драму, но вы не задумывались, что ваша сестра просто хочет больше времени проводить со… старшим братом, например? – Анна осадила Ричарда и теперь брала верх в беседе.

Элизабет победоносно улыбнулась и уставилась на своего брата, подперев голову кулаком.

– Как на этот раз ты парируешь правду? Даже люди со стороны замечают очевидные факты, а ты всё отнекиваешься! Не беспокойся, Анна, моё любопытство не раз помогало ему в расследованиях. Просто кому-то тяжело признаться себе в том, что моя помощь всегда к месту, и свежий взгляд частенько проливает свет на некоторые вопросы.

Напевая себе под нос, в гостиную спустился той же пружинящей походкой Ленни Донован, что-то возбуждённо обсуждая с Джеймсом, который лишь кивал головой и приглаживал свои усы.

– Ленни, вы свои долгим отсутствием заставили нас поволноваться, – с легким укором в голосе вымолвила старушка, играючи пригрозив мужчине пальцем. – Я уж было подумала, случилось что-то серьёзное. Почти потеряла счет времени, вдруг вас занесло снегом…

– Ну что вы, не стоит беспокоиться! Я альпинист бывалый, из любой передряги смогу выбраться.

– Уже успели познакомиться с нашими новыми гостями? Они работают в полиции!

– Мы пересеклись в холле, я помог им сориентироваться в здании, чтобы они приблизительно понимали, где находятся важные помещения: гостиная, комнаты, камин.

– А ты все о своем камине, старый друг, – ворчливо отозвался Ричард.

– В отличии от тебя, стараюсь произвести хорошее впечатление на новых лиц, – без малейшего упрека произнес альпинист. – Рад, что наши гости уже успели познакомиться со всеми нами. Собственно говоря, вот и ещё один неожиданный постоялец. Присаживайтесь, – представленный мужчина, поправив свою клетчатую рубашку, в своей чудаковатой форме поздоровался с каждым и занял место рядом с Элизабет, на что та лишь отвернулась. – Это Джеймс Элиотт. По правде говоря, славный парень!

– Да как-то даже с трудом верится, – Элизабет отправила в рот очередную ложку. – Хочу заметить, рагу просто великолепное!

По гостиной разнёсся грохот и звук бьющегося стекла. Алекса Браун замерла в проходе, приоткрыв рот от испуга и удивления. Из кухни тут же вылетела Саманта и, взяв под руки свою коллегу и наставницу, отвела её в сторону, где медленно усадила на стул впавшую в ступор женщину. Ленни засуетился рядом и принялся вместе с девушкой собирать осколки, пока Билл, в силу привычки, успокаивал мисс Браун. Когда всё было убрано, он и Ленни помогли разместить на столе последние тарелки под презрительные смешки Ричарда и его высокомерные взгляды, которые прекращались только после очередного толчка локтём вбок от его жены.

– Так, что вы столь оживлённо обсуждали, когда спустились сюда, Ленни? – поинтересовался Билл, направляя очередную ложку в рот. Он не мог не признаться себе в том, что рагу получилось и в самом деле превосходным. У него с готовкой дела обстояли куда хуже: короткий перекус на ходу в рабочие будни – основа его дневного рациона.

– О, это сущий пустяк. Пустяк… Не думаю, что стоит уделять этому так много внимания…

– Мистер Донован рассказывал мне о своём восхождении на Эльбрус, которое произошло порядка восьми лет назад? Поправь меня, если ошибусь. Мне безумно нравится слушать истории туристов, которых я подвожу. А истории альпинистов из первых уст – настоящая находка! – ответил Джеймс. – Я бы даже сказал, что Ленни теперь входит в список моих кумиров, ведь не каждый опытный человек может решиться на такое отважное путешествие. А он побывал там дважды. Просто невероятно!

– Как по мне, это сплошное безумство, уж не сочтите за грубость, – выразил свое мнение Антуан. – Столько рисков для жизни! Может произойти почти всё, что угодно: от схода лавины, до неисправности снаряжения. А кислород? Ведь без этих баллонов на вершине существовать просто невозможно.

– В этой части я полностью согласен с тобой. Но знал бы ты, какое это чувство, когда ты покоряешь очередную вершину. Словно достигаешь какой-то далекой и почти неисполнимой мечты. А еще мне помогают книги… Когда читаешь о чужих путешествиях и приключениях, всегда хочется, чтобы у тебя жизнь тоже была наполнена подобными эмоциями! – Его взгляд перехватила Алекса, которая поднесла старушке стакан с водой с наставлением выпить его перед сном. – Ну а ты, Джеймс, стольких людей возишь ежегодно, столько тебе рассказывают, неужели никогда не хотел, чтобы у тебя было так же?

– О-о, меня вполне устраивает моя монотонная скучная жизнь. Приключения и острые ощущения не для меня. Я скорее слушатель, чем рассказчик. Но с удовольствием отмечу, что нахожу отклик в том, как ты проводишь своё свободное время за книгой. Есть в этом что-то такое загадочное, волшебное, – он заметил, с каким интересом Элизабет поглядывает на него в перерывах между ложками, и чуть понизил голос: – Ты просила не паясничать, стараюсь вести себя как культурный член общества, – Элиотт улыбнулся, когда девушка закатила глаза и отвернулась в сторону брата, расспрашивая его о чете Уайтов напротив.

– Ричард определённо под каблуком у жены, – сквозь зубы произнёс Билл и чуть рассмеялся.

– Ну что ж, все почти доели, – Ленни передал тарелку Саманте и лучезарно улыбнулся, – и я предлагаю скоротать наш вечер за небольшой игрой. – Ему понравилась заинтересованность в глазах постояльцев. – Давайте сыграем в старую добрую «Мафию».

Глава 4

– Боже мой, да какие могут быть игры в такой час? Мало того, что за окном разбушевалась погода, и мы вынуждены сидеть в четырёх стенах и терпеть друг друга. Конечно, можно уйти в свой номер, но рано или поздно всё равно наткнёшься на эти противные физиономии. Ленни, ещё немного, и эти двое, – Анна указала на своего мужа и Антуана, – вырвут друг другу глотки! А ты предлагаешь сыграть нам в «Мафию», чтобы что? Окончательно перессориться? Убьёшь кого-нибудь, а тебя потом ночью у кровати караулить будут, – она посмотрела на вздохнувшую Алексу Браун; слишком тихо, чтобы набрать в лёгкие воздух, и слишком громко, чтобы так дышать от усталости.

– Неужели мы начали говорить о такой жуткой вещи, как убийство? – уточнила сиделка.

– А вот лично я безумно заинтересован в этой идее, – Ричард сделал новую затяжку. – Хоть таким гуманным способом можно кого-нибудь придушить во сне. Чёрт возьми, да не смотрите вы на меня так! Я всего лишь высказываю своё отношение к игре. Обычной, настольной игре. Посудите сами – вариантов проведения нашего с вами досуга не так много. Еще парочку рассказов этого шарлатана я не переживу, – мужчина не двояко указал на француза. – Поэтому, дружище, даю тебе зелёный свет.

– Да как вы смеете меня оскорблять?!

– Ой, Антуан, будьте вы умнее и выше этого. Скучно человеку, не знает, как развлечься, – Анна приняла от сиделки чашку чая.

– Безумно рад, что вы с таким энтузиазмом восприняли эту идею, – с ноткой иронии произнес Ленни и засунул руку в карман своих джинсов, вытаскивая оттуда небольшую стопочку квадратных листочков. – В таком случае на правах ведущего я бы хотел раздать вам карточки, которые сделал сам своими руками сегодня утром. Если быть совсем уж честным, я художник никудышный, поэтому строго не судите мои каракули. Хотя, – он развернул одну из карточек рисунком к постояльцам: человечек из палочек с шапочкой и дубинкой в руках. – Возможно, однажды, это будет висеть в Лувре лет через сто.

– Это Йетти? – с улыбкой поинтересовалась Марго.

Ленни посмотрел на карточку и покрутил её под разными углами.

– В таком случае лучше лет через двести, чтобы меня и мой позор вообще никто не вспомнил, – он по-доброму рассмеялся и принялся за раздачу. – Их у меня с запасом – никогда не знаешь, кто ещё приедет, поэтому наши новые знакомые в стороне не останутся. Так, Билл, ваша карточка последняя. Я оглашу правила, если вдруг кто-то забыл. В нашей игре всего одна мафия, один доктор и, я посчитал нужным, добавить одного комиссара – это который Йетти, остальные – мирные жители. Задача мафии – убить всех, доктор может только один раз спасти себя, комиссар будет проверять игроков по очереди, и я дам ему знак, когда он попадёт в нужного игрока.

– Ой, как интересно, – взволнованного произнесла Аманда Фонтейн. – А наши роли написаны на ваших бумажках, верно? Уже можно открывать? – Альпинист утвердительно кивнул.

– Ну что ж, если все прочитали и правильно разобрали мою наскальную живопись, тогда город засыпает! Скорее закрывайте глаза, мисс Браун, иначе я подумаю, что вы жульничаете. Мафия просыпается и выбирает, кто станет ее первой жертвой? – почти пропел Донован,:ему нравилось, что постояльцы хотя бы пытались найти общий язык друг с другом через игру. – Я запомнил твой выбор. Следующим на очереди просыпается доктор, кажется… Напоминаю, себя можно вылечить только один раз. И нет, не сейчас. Да, этот выбор принят.

– И почему у меня ощущение, что доктор это Марго, – высказался Ричард.

– Ричард, ты спишь, – сказал Ленни и обошел стол, занимая место сбоку от друга. Он наклонился и всмотрелся в лицо. – Спишь? Хорошо, доктор, ваш выбор принят. И комиссар, последний активный игрок. Возможно, от этого выбора будет зависеть исход всей игры… Выбор сделан, – ведущий отрицательно покачал головой, давая понять, что это не тот человек. – И доброе утро! Увы и ах, этой ночью была убита всеми нами уважаемая леди Фонтейн. Аманда, доктор промахнулся. Прошу вас, покажите вашу карточку.

– Ох, значит я больше не участвую? Как же обидно, я была мирным жителем. Однако, теперь мне очень интересно, кто же это сделал?

– Может быть, ты, Ричард? Отвлекал внимание своими разговорами? – предположила Маргарет.

– С какой стати, – послышался смешок. – Если бы я был мафией, то определённо убил бы французика… Или инспектора, он мне не нравится – Уайт с вызовом посмотрел на Билла.

– А вы просто излучаете добро и позитив, Ричард, – вмешалась Элизабет. – Это какая-то личная неприязнь к сотрудникам полиции?

– А даже если бы и так, вы не в праве осуждать меня за это, – лицо озарила та самая гадкая улыбка, которую часто можно увидеть у самых подлых людей. – Мой дорогой и глубоко уважаемый месье Вазовски, а что вы скажите в своё оправдание?

– Я даже не знаю, зачем мне делать такой ход, – с запинками отозвался Антуан. – Это очень подло, на мой взгляд…

– Это же игра, можете послать к чёрту своё фальшивое благородство! – Ричард залился гнусным смехом и получил очередной толчок в бок.

– Вы уж меня простите, а мы сейчас ищем какой-то мотив выбора в жертвы миссис Фонтейн? – наконец-то подал голос Джеймс Элиотт. – Просто складывается впечатление, что вы пытаетесь друг на друга перекинуть какую-то вину. Давайте мыслить немного более здраво перед голосованием.

– А ты прав, Джеймс, – задумчиво произнёс Билл Бэнард. – Я думаю, мы можем смело отмести Маргарет – внучка вряд ли первой жертвой выберет горячо любимую бабушку. Алекса Браун, – он перевёл свой взгляд и обнаружил сиделку сидящей почти в холодном поту. Билл мгновенно поменялся в лице: – Вам нездоровится?

– Нет-нет, со мной всё в порядке, – ответила женщина, пряча свои глаза.

– В таком случае, не думаю, что это вы… Миссис Уайт, – инспектор повернулся к Анне, – что вы мне поведаете?

– Если это намёк, то ваш выстрел получился холостым. Как по мне, лучше делать выбор в сторону человека, который тебе близок… Это неплохая тактика сама по себе, меньше подозрений. Поэтому я бы первым делом убила Ричарда. А почему ты так смотришь на меня? Ты сам говорил – всего лишь игра, – она скрестила руки на груди и сделала самый невинный вид.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.