Ульяна Михальцова
Шестиклассники

Предисловие

Однажды ты просыпаешься и обнаруживаешь себя одиннадцатилетней в спальне двухкомнатной квартиры, на седьмом этаже девятиэтажного дома.

За окном всё в плотном тумане. Середина декабря. Мороз. Почему-то нет снега. Обидно. Но потом вспоминаешь, что сегодня воскресенье, никуда не нужно идти – и сразу становится приятнее и радостнее жить. Главное – не вспоминать сразу, что на завтра нужно выучить стих на белорусском, а к четвергу на русском. Почему? Потому что тогда утро начнётся с повторения стихов.

Предусмотрительные девочки учат стихи заранее, особенно на белорусском, а тебя угораздило за одиннадцать твоих лет незаметно превратиться из бесшабашного ребёнка в эту самую предусмотрительную девочку. Всё, утро безнадёжно искалякано выученными стихами.

З усiх саборау ёсць сабор,

Дзе згодзен я малiцца…

Повезло, что мама с терпеливостью мамонта, который не вымер в ледниковый период, объяснила почти каждое слово, собрала их во фразы и бережно донесла смысл стиха. Говорит, что так легче учить и вспоминать слова. Пришлось ей поверить, убедить себя, что выучить это легко, и втолкнуть в свою память странные строчки.

Вообще, есть такой замечательный приём, которым пользуются учителя: говорят «это учится легко» – и оно, действительно, запоминается быстро. Волшебство какое-то!

Мама слушала передачу, в которой какой-то умный дядечка утверждал, что, если детям на уроке внушать, что они умные, всё знают и понимают, то они будут стремиться соответствовать такому о себе представлению. И весьма успешно. Интересная гипотеза.

Мороз и солнце. День чудесный.

Ещё ты дремлешь, друг прелестный.

Пора, красавица, проснись…

Это к четвергу надо выучить, но строчки сами ложатся в голову, даже упрашивать их не нужно. Папа утверждает, что мы с ним учили этот стих Пушкина ещё в третьем классе, когда учительницей было так заведено, что мы рассказывали новые стихи каждую неделю. Так она нашу память тренировала. Родителям моим эта задумка очень понравилась. «Вересковый мёд» Стивенсона, «Февраль» Пастернака, «Дом, который построил Джек» и «Багаж» Маршака – вот лишь двадцатая часть того поэтического удовольствия, которым мама стремилась поделиться со мной. Папа был гуманнее, поэтому с ним мы учили Пушкина и Фета. И то, что покороче. Мама в своём стремлении к поэтическому прекрасному была беспощадна.

Сейчас она читает книгу про Ахматову. Уже рассказала мне про неё саму, про её мужа, поэта, Гумилева и про их сына, про художника Модильяни, заодно про Цветаеву, сходство и разницу их судеб. Грозилась ещё и стихи Ахматовой мне почитать. На её взгляд, шестой класс – это не рано. Я не спорю. Она читает мне свои стихи. Прекрасные и непонятные. Поёт мне романсы на стихи Пастернака и Цветаевой, поэтому Ахматову можно не бояться. Кстати, Ахматова – это псевдоним. Настоящая фамилия этой женщины-поэта была Горенко. Мне придётся запомнить и это. Не знаю зачем. Мама считает это важным. Возможно, потому что Анна была Горенко, а стала Ахматова – и вошла в историю как поэт. Мама была Ильченко, а стала Михальцова, и тоже хочет войти в историю как поэт, прозаик и драматург. Но пока она в историю не вошла, она просто пишет свои истории. Переживает, что как автор никому не нужна, никому не интересна. Пришлось ей рассказать, что она интересна нашему 6 «В»: кое-кто из моих одноклассников читает её посты со стихами в интернете, и им нравится. Мама у меня личность оригинальная и отреагировала неожиданно, предложив написать о нашем классе. Моими глазами. Вернее, словами. Точнее, её словами о том, каким я вижу наш класс. Но это та ещё задачка! Мама у меня писатель, а я-то художник! Вот я и буду наш класс рисовать, а уж она пусть это сама описывает.

Мы начинаем.

Глава 1. Я. Просто Милашка. Или Милана Мандаринка.

Начнём с автопортрета. Себя нужно любить, быть здоровым эгоистом, помнить, что для всех других людей в первую очередь важны они сами, поэтому самой о себе забывать нельзя. Лучше начать с себя.

Я честно признаюсь, что не знаю, как так получилось, что мне уже одиннадцать лет, скоро Новый год, ещё две недели до каникул, я в шестом классе, и вся моя жизнь – это только школа, рисование и танцы, немного родители, ещё меньше бабушки и дедушки и совсем чуть-чуть друзья.

Говорят, что так будет лет до шестнадцати. К семнадцати школу я окончу. Но разве это справедливо?

Почему-то у взрослых сложилось такое мнение, что все дети просто мечтают поскорее вырасти и распрощаться с детством, что мы спим и видим себя взрослыми. Но это совершеннейшее заблуждение. Мне вот совсем не хочется становиться взрослой. Мне в моём детстве очень даже нравится. В нём очень много всего интересного: и общение с друзьями, и мультики, и фильмы, и разные игры, даже не на телефоне или в компьютере. Я в такие не играю. Мне не разрешают, но я не страдаю по этому поводу. У меня других игр много. И настольных, и спортивных, и творческих, и тех, которые я могу сама себе придумать. И книг! Боже, как у нас много книг, купленных именно для меня! Но мне некогда всё это читать и во всё это играть, потому что шесть дней в неделю я хожу в школу, до школы успеваю только позавтракать, а после школы сходить на тренировку, поужинать и сделать уроки. В году у нас есть три летних месяца, неделя осенью, неделя весной, две недели зимой – это каникулы, и по одному дню в неделю – на проживание настоящего детства, а не на учёбу. Разве это справедливо?

Только не надо мне рассказывать, что когда-то образование было привилегией и не все могли учиться. Мне это уже и дома, и в той же школе рассказали. И про то, что раньше было пять классов образования, шесть, семь. Почему же сейчас одиннадцать?! Зачем так много? Разве можно в одного обычного среднестатистического (это не моё слово, но теперь и я знаю, что это значит) ребёнка впихнуть столько знаний и быть уверенным, что они в нём где-то успешно разместятся и будут доступны к извлечению в нужный момент? Мы всей семьёй очень в этом сомневаемся, но с системой образования не спорим, потому что это бесполезно. Наша задача – прожить эти годы в сотрудничестве и максимально безболезненно. Это не моя формулировка. Я настолько занята, что просто не успеваю понять, зачем нам вся эта учёба. Иногда она очень утомляет, но хорошо, что есть интересные уроки и замечательные одноклассники. С некоторыми очень здорово общаться и дружить.

Здесь сразу нужно сказать, что мне очень повезло. Повезло со школой. Повезло с классом. Повезло с учителями. Повезло, что я такая способная и талантливая. И скромная, да. Вернее, стеснительная. Очень.

Но давайте откроем мою заветную записную книжку и нарисуем мой автопортрет.

Красивая девочка… Мама одиннадцать лет говорит мне о том, что я красивая, говорит так убедительно, что я ей верю. Зеркало со мной не спорит. В зеркале портят мне всё впечатление слишком пухлые щёки, поэтому в автопортрете их не будет. Нос оставляем курносым, глаза карими, улыбку лучезарной. Красивое слово, правда? Мне тоже нравится.

Нарисуем меня с двумя косичками. Нет, лучше с высоким хвостом. Нет, просто с распущенными волосами. Тогда видно, какие они длинные: доходят до попы. Или лучше заплести их во множество косичек, а потом расплести? Тогда они станут казаться короче, но будут виться. Сложный выбор. Определюсь потом.

Чёлки у меня нет. Лоб высокий. Шея длинная. Руки и ноги тоже длинные и худые. Очень худые. Если втянуть живот, то моей худобой можно пугать взрослых любителей пухлых младенцев и упитанных подростков. Но моим родителям, хореографу в школе и тренерам по спортивно-бальным танцам моя худоба кажется достоинством, и я с ними согласна. С такой комплекцией танцевать легче.

Но на автопортрете вы этого не увидите. Я нарисую себя в кигуруми, напоминающем единорога.

Единороги – это моя слабость! Это такие волшебные лошади с красивым сказочным рогом на лбу.

Нет, мама, зря ты простыми словами пыталась описать единорога. У тебя не получилось! Смотри на мой рисунок и вдохновляйся. Единороги – это не проза жизни, это поэзия фантазии! Ты же поэт! Дерзай!

Единорогами полна

Моей фантазии страна.

Они живут среди людей,

Среди волшебников и фей.

Живут на радость всем и вся,

Без них счастливым быть нельзя.

Но с ними в каждое окно

Стучится счастья волшебство.

Сойдёт. Ничего конкретного, зато очень восторженно. Всё, как я люблю. Сейчас ещё открытку смастерю. Потом спою песню и станцую. Я очень люблю петь и часто пою дома. Мама даже грозилась отвести меня на хор, чтобы там меня научили попадать в ноты, но я так этого испугалась, что стала попадать в ноты без специальных занятий. А без танцев я своей жизни просто не представляю и танцую при любой возможности, даже во сне, разбрасывая руки и ноги по дивану. Ещё я очень люблю кататься на велосипеде, на роликах, на коньках и на скейтборде. И когда очень хочется, но нет другой возможности, могу кататься на скейтборде или на роликах прямо в квартире.

Такой меня знают дома. В школе же я примерная девочка, но не пою и танцую только в кабинете хореографии или на сцене актового зала. Раньше мы выступали на школьных концертах, на которые приходили ученики всей начальной школы, теперь же одноклассники могут увидеть меня танцующей только на торжественной линейке. В составе нашего школьного танцевального коллектива.

На спектакли с моим участием в настоящий, хоть и камерный театр, никто из нашего класса ни разу не приходил. А жаль. Нет, конечно, я бы очень стеснялась играть перед ними, но ведь два из трёх спектаклей были атмосферными: там зрячим зрителям завязывали глаза, поэтому стеснения было меньше. И вообще, когда играешь в спектакле, когда на время становишься Гердой или дочерью медовара, стеснение убегает куда-то или прячется под стульями, пока в зале не включат свет.

Думаю, мои одноклассники не знают меня настоящей. Они знают меня только как Милану, ученицу 6 «В» класса. И если в классе на переменке запахло мандаринками, значит, там Милана. Но и я не знаю их больше, чем они успевают себя показать, приходя в школу. Может быть, в моих рисунках они расскажут о себе чуть больше.

Глава 2. Полина Кошка.

Полина. Мы дружим. До пятого класса мы даже внешне были очень похожи, особенно на фотках с физкультуры: одинакового роста, сложения, похожие спортивные штаны, белые майки, улыбающиеся личики с открытым лбом и заплетёнными длинными волосами.

Ещё мы живём в одном районе, вместе ездим на автобусе.

Полина любит кошек. Но если представить её саму кошкой, то это будет очень своенравное, шебутное создание, с острыми коготками, ласковое, когда ей это нужно, и равнодушное, когда у неё свои дела или Кира рядом. Я научилась не обижаться. Я привыкла, что Полина любит соревноваться, любит лидировать.

Она влюблена в нашего одноклассника, но я вам не скажу, в кого именно, потому что это не мой секрет, а чужие секреты нужно уважать и не болтать о них всем вокруг, даже если все вокруг об этом знают. Вообще, друг – это тот, кто знает о тебе что-то важное, но не рассказывает об этом никому просто потому, что это для тебя, действительно, важно. Или занимает тебе место в автобусе, зная, что ты сядешь в него на следующей остановке. Ждёт тебя после уроков, чтобы вместе ехать домой. Звонит, когда ты не приходишь в школу, чтобы узнать, всё ли в порядке.

Но это я отвлеклась. С Полиной Кошкой весело кататься по заледенелым тротуарам, весело делать селфи в автобусе или в школе на перемене, весело обсуждать, кому из мальчиков кто нравится в нашем классе. Весело делать вместе уроки и рисовать потом разные рисунки в блокноте.

У Полины есть младший брат. И двухъярусная кровать. Я только мечтаю о такой кровати, а у Полины она есть.

Итак, рисуем кошку. Худую, драчливую, с хитрой мордочкой, изогнутым хвостом – кошку в прыжке. Получается красиво и весело. Вокруг фейерверки, сердечки и звёздочки. И в уголке виднеется Кира: с прищуренным глазом ревниво следит за тем, как игривая Кошка Полина гуляет по нашему микрорайону с Единорожкой Милашкой.

Но про Киру я расскажу чуть позже.

Пора перейти к нашему другу, живущему посередине между мной и Полиной.

Глава 3. Влюбчивый Петя.

Если бы не Артём, Петя мог бы быть очень хорошим учеником школы. Сам по себе он способный и воспитанный мальчик, но стоит появиться Артёму, как в Петю вселяется какой-то бесёнок: сидеть на месте становится невозможно, молчать тоже, слух и восприимчивость к голосу взрослых пропадают, авторитет девочки, в которую Петя сейчас влюблён, теряет свою власть. Вся власть отдана Артёму. Он бог и повелитель, он вождь и полководец, и вслед за ним Петя готов идти на любую авантюру и даже в смертельный бой. Как они до сих пор живы, непонятно.

Если рисовать их двоих, то это две гранаты, уже с сорванной чекой, готовые взорваться – берегись кто может.

Но если убрать Артёма, то вместо Пети можно смело рисовать одуванчик, тот, который представляет собой белый пушистый шар, развевающийся на тонкой ножке: худой русоволосый невысокий мальчик с самый невинным видом, культурный, вежливый, способный, толковый, даже милый, улыбчивый, стеснительный и простой.

В нём сочетаются разные таланты. Он умеет играть на гитаре, и я бы с удовольствием его послушала, но нам, его одноклассникам, пока приходится лишь догадываться, как это прекрасно. Петя может разобрать и собрать заново системный блок компьютера, да так, что тот продолжит работать. Или не продолжит. Я не проверяла. Мальчики такие скрытные: никаких подробностей их мальчуковой жизни не узнаёшь!

Но Пете можно позвонить и узнать, как решать математику. Ему можно доверить нести свой рюкзак. С ним легко и весело. И он почти всегда влюблён. Я не буду перечислять всех девочек нашего класса, в кого он был влюблён раньше, и говорить, в кого он влюблён сейчас, потому что эта переменная так непостоянна, что остаётся только улыбаться.

Эта влюбчивость не мешает Пете учиться, разговаривать с другими девочками, дружить с мальчиками. Она просто есть, и без неё он не был бы самим собой. Оставайся собой, Петя. Кира ждёт.

Глава 4. Кира. Единственная и неповторимая.

Кира у нас одна. Она такая вообще одна. Смешная, весёлая, обидчивая, ревнивая, крикливая, очень эмоциональная, непостоянная. Если Полина Кошка спортивная и танцующая хип-хоп девочка, то Кира девочка тоже танцующая, но именно вся такая девочка-девочка. Наверное, поэтому она мальчикам и нравится. В неё влюблены почти все мальчики нашего класса. Ну, или те, кто вообще уже способен влюбиться в одноклассницу.

Как и Полина, она лидер по натуре и любит быть главной. Везде и всегда, со всеми и с каждым.

Недавно мы договорились быть лучшими подругами, но длилось это недолго. Только пока Полина болела и не ходила в школу. Оказывается, в дружбе такие договорённости не работают.

Оказывается, в дружбе договорённости вообще не работают. Ты либо дружишь с человеком, по-настоящему, либо играешь в дружбу. Мне хочется настоящей дружбы.

Ещё я что-то слышала про то, что можно дружить против кого-то, но я так не умею. Мне и не надо. Дружить лучше с кем-то.

Итак, рисуем Киру. На пьедестале почёта на ступеньке с первым местом стоит улыбающаяся светловолосая довольная собой девочка в очках, короткой юбке, с венком победителя на груди и кубком в руке. Вокруг неё восхищённая толпа, в воздух летят цветы, конфетти и воздушные шарики.

Хороший получился рисунок. Яркий. И девочка на нём располагает к себе.

Это наша Кира.

Глава 5. Лера Поттер.

Это странно, но я даже затрудняюсь что-то внятное рассказать про Леру. Весёлая, милая, сосредоточенная на себе, в меру общительная девочка, чья слабость – волшебный мир книг о Гарри Поттере. Но из главных персонажей она бы предпочла Драко. Хорошая девочка, выбирающая отрицательного персонажа, плохого мальчика с коварством и способностью произнести «Авада Кедавра», наставив на врага волшебную палочку, – классика жанра.

Вы спросите, почему тогда я выбрала для неё фамилию Поттер, а не Малфой. Так всё просто. Как же девочка может встречаться с мальчиком, если они родственники?! Вот и я о том же.

Но вернёмся к самой Лере. С ней легко. И ученикам, и учителям. Милая девочка среднего роста. Хорошо рисует, и не только на уроках ИЗО, но и в свободное время. Танцует современные танцы – успешно, в большом коллективе. Красиво поёт, разумеется, современные песни, не оперные партии там какие-нибудь. Учится играть на укулеле. Знаете, что это такое? Это маленькая гитара. Она ещё называется «гавайской». В отличие от простой гитары, в укулеле только четыре струны, но это не мешает музыкантам играть на ней красивые и сложные произведения. Вот научится Лера играть и тогда обязательно нам сыграет. Устроим специально для неё какой-нибудь концерт в школе. Я буду сидеть в первом ряду и громче всех аплодировать.

 Лера любит своего кота. Ой, собаку. Породы Чихуахуа. Она, конечно, не больше кота, но зато у Леры есть собака. Повезло. Зовут её Майла. И она ужасно милая. Правда, ей не всё можно из еды и она иногда сгрызает какие-нибудь важные вещи, вроде мягкого карандаша, которым рисует Лера, или чьи-нибудь домашние тапки. Но это как младший ребёнок в семье: пока ругаются на него, отвлекаются от твоих промашек. Очень удобно. Мам, нам срочно нужна собака!

А ещё Лера мастер селфи и прикольных аватарок. Совершенно бесполезно привыкать к её новой аватарке, потому что вскоре её сменит другая. Думаете, это говорит о непостоянстве? Нет, это говорит о поиске себя!

Какой же мне нарисовать Леру? Что-то я совсем забыла о её увлечении миром Гарри Поттера. О, идея! Рисуем Леру рядом с Драко Малфоем! Садим её на метлу Нимбус 2000 и отправляем играть в Квидич – за факультет Гриффендор, то есть против её любимого Драко, который учится на факультете Слизерин. Тогда интрига нарастает, появляется конфликт, поле проявления ярких эмоций и сильных чувств. Пусть Лера будет ловцом и перехватит снич, золотистый неуловимый шар, у Драко. Тогда он точно обратит на неё внимание и захочет покорить задиристую девчонку.

Или лучше так. Пусть Лера тоже учится на факультете Слизерин, играет в квидич с Драко и выручает его в самый ответственный момент. Пожертвуем самим Гарри Поттером, пусть этот снич он проиграет, зато Лера произведёт впечатление на Драко. Итак, Лера на метле, благодарный Драко со сничем в руках рядом, внизу ликующие и возмущённые трибуны Хогвартса.

Фантазия творит настоящие чудеса. Лерусик, вперёд! К покорению вершин!

Глава 6. Женя Лидер.

Это мама моя себе придумала, что у Жени нашего незаурядные, но нереализованные лидерские качества. И именно их нереализованность создаёт взрывоопасные химические реакции в его организме и в его взаимодействии с окружающими. Проще говоря, в нём целый склад маленьких бомбочек, которые постоянно взрываются, и от взрывов этих злые плохие слова вырываются из мальчика и летят во все стороны, а руки и ноги стремятся к разрушению.

Страшная картинка. Я её рисовать не буду.

В шестом классе Женя стал лучше. Он даже за мной, Дашей и Настей стулья в классе поднимает. Спасибо ему! И читает хорошо. Есть за что его похвалить. Он вообще способный. Можно постараться забыть, как он меня ненавидел, какие гадости говорил мне и не только мне. С какой ненавистью выплёвывал изо рта в мой адрес обидные слова, когда я была старостой и пыталась навести порядок в классе. Теперь он сам заместитель старосты, вот пусть и справляется с нашим чудесным классом, полным неординарных и своенравных личностей. Если постарается, то у него обязательно получится. Я в него верю.

Женя очень хорошо учился первые годы. Был старостой и пользовался авторитетом у одноклассников. Хорошо читал стихи на конкурсе чтецов и играл на баяне на конкурсе «Восходящая звезда».

Женя увлекается историей и военной техникой. В частности, танками. Если подсмотреть за ним, как он сделает уроки, то рядом с учебниками и тетрадями обязательно окажутся модели танков из пластилина. Или множество рисунков с ними. А уж про историю с ним лучше не разговаривать: он знает столько фактов и с таким удовольствием всё анализирует и объясняет, что это в состоянии выдержать только такой же увлечённый исторической и военной темой взрослый. Если он готов к спорам, потому что Женя очень любит споры. Нет, даже дискуссии. Ведь ему важно не просто выкричать свою точку зрения, но доказать свою правоту. Он вообще у нас любит свободу и справедливость, но только свою собственную. У него всегда и на всё есть своя точка зрения. И точка эта очень чувствительная и болезненная: лучше к нему прислушиваться, чтобы не случился очередной конфликт. Но кто ж будет таким осторожным в шестом классе?! Я так людей почти не встречала.

Но в одном Женя всё-таки сумел очень меня удивить. Оказывается, наш бунтарь не только увлекается компьютерными играми, музыкой и футбол, но к тому же пишет стихи. Читать не даёт. Но пишет. Мама у меня тоже поэт. Поэтому к поэтам я отношусь очень уважительно и бережно. С ними по-другому нельзя.

Энергичный и живой ребёнок со взрослым критическим взглядом – таким видит Женю моя мама. Но рисовать-то его мне. А я вижу его небезнадёжно, но вредным мальчиком, поэтому нарисую, как он с другими мальчиками сходит с ума на перемене. Например, катается верхом на Артёме. Это весело! Нет, пусть лучше стоит задумчивый со свитком в одной руке и пером в другой – стихи сочиняет. А вокруг него будут валяться пластилиновые танки и взрываться бомбочки неуёмной подростковой энергии. Берегись кто может!

Глава 7. Артём Сорвиголова.

Мне кажется, что иногда нашим учителям, действительно, хочется «оторвать голову» нашему Артёму, пока она сама у него не оторвалась от того, что он вертится во все стороны и участвует во всём, кроме урока.

Если верить маме, то Артём тоже лидер, тоже неординарный и слишком энергичный, и существующая система образования не для таких темпераментных людей. Он ведёт за собой. Ведёт «на дело». И этих важных деловых вопросов, которые нужно срочно обсудить со всеми, слишком и постоянно много. Да, если верить знающим людям, такие, как Артём, многого добиваются там, во взрослой жизни, но создают множество сложностей здесь, в жизни школьной. И менять нужно систему, потому что таких людей не сломить, и в этом их преимущество.

Художественное страдание от бренности бытия на уроке, который ему неинтересен, – как это нарисовать? Это может выглядеть так, как породистого пса затолкали на ветку высоченного дерева, дали в зубы морковь и просят прочесть наизусть басню Крылова, а перед глазами поставили пюпитр с нотами полонеза Огинского.

И вот этот во всех отношениях замечательный пёс просто не понимает поставленной перед ним задачи, выплёвывает морковь, попадая ею на голову кому-то сидящему на ветке ниже, роняет пюпитр, ноты и себя, цепляется зубами за ветку, перебирает лапами, летит вниз, сбивая листья и замешкавшихся птичек, падает в мягкую траву, получает яблоком по голове, задумывается об участи Ньютона и бежит от древа познания подальше преодолевать препятствия, вынюхивать запрещённые препараты, выслеживать преступников, охранять стратегически важные объекты или делать ещё что-то, что положено делать ему по его природе и с чем он справится превосходно. И потом его портрет, где он увешан медалями, повесят в рамке на самую почётную ветку дерева и будут с содроганием вспоминать годы его сидения на ветке. Те, кто могли это запомнить, а остальные будут только с восхищением разглядывать портрет в рамке.

Эту картинку тоже мама нарисовала.

Нужно отобрать у неё изобразительные средства. Не нарисовалась в детстве – не мешай другим.

Когда Артём приходит в класс, наши мальчики сходят с ума. Наши девочки, как ни странно, в него влюбляются. Мудрые учителя нашли способ вести уроки, не обращая внимания на то, что Артём есть и создаёт энергетические завихрения вокруг себя. Некоторые даже умудряются использовать эти завихрения на пользу учебному процессу. Он та точка опоры, найдя которую Архимед смог бы перевернуть Землю. Он вечный двигатель, правильное применение которому пока не нашли. Он улыбчивый и весёлый, самоуверенный и резкий, обаятельный и сильный, невозможный и невероятный Артём Сорвиголова. И не говорите потом, что я вас не предупреждала!

Глава 8. Лилиана Художница.

Лиля у нас художественно одарённая натура. В изобразительном искусстве у неё явный талант. В этом она даже меня превзошла. Мне сложно это признавать, ведь хочется быть лучшей во всём, но приходится признать. Что-то даётся человеку при рождении – природой, богом, родителями. У Лили родители архитекторы. Нет, работают они, кажется, преподавателями в университете, но оба рисуют больше, чем хорошо. Вот так и Лилиана – больше, чем хорошо. И это сразу видно. Посмотришь на рисунок, простой, школьный – и сразу понятно, что его рисовал художник. И на саму Лилю глядя, понимаешь, что это художественно одарённый человек. Есть что-то в её облике поэтическое. Может быть, мягкие длинные волнистые волосы? Может быть, с хитринкой глаза? Может быть, мягкость и изящество?

Лиля ходит в музыкальную школу, а раньше и в школе моделей занималась. К тому же она танцует восточные танцы. На каком-то школьном концерте она танцевала в красивом длинном платье с распущенными волосами. Волосы были отдельным и важным элементом танца, они будто жили своей особенной жизнью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.