Михаэль Энглер
Кот Мурр и тайна пропавшего велосипеда

Иллюстрации Дирка Хеннинга

© 2022 Thienemann in der Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Позвольте представиться: кот Мурр. Раньше я обитал на улице, потому что летом так здорово гулять в садах и парках, а ночью ловить мышей или добывать другую еду. Но вот пришла осень – и дожди вместе с ней. А кошки и дождь несовместимы, это знает каждый. Так что мне срочно нужно было найти новый – сухой – дом.

Однажды я целое утро провёл размышляя, где же мне его найти. Я не мог больше думать ни о чём другом. Чтобы чуть отдохнуть от напряжённых раздумий, я прилёг на крышу гаража недалеко от спортивной площадки. Лучи солнца покинули крышу всего полчаса назад, так что на ней было тепло, тихо и безопасно. Я заснул, но вскоре меня разбудили: кто-то грохотал чем-то металлическим возле велосипедной парковки.

Подкравшись к краю крыши, я увидел мальчика, который орудовал инструментами. Он был высоким, рыжим, одет в синюю куртку и рваные джинсы. Его оранжевые кроссовки были заляпаны грязью. Когда он оглянулся, я обратил внимание, что лицо у него покрыто веснушками, а на лбу небольшой шрам. Я запомнил всё это только потому, что мы, кошки, всегда подмечаем детали: мало ли, вдруг пригодится.

Большинство детей любят кошек, но не все, и последних лучше избегать. Этот мальчик показался мне одним из тех, кто не прочь запустить в кошку камнем, поэтому я продолжил дремать, но держал ухо востро.

Через какое-то время меня снова разбудили – опять мальчик, но уже другой. Он пищал, как мышь, когда с ней заиграешься. «Ну и плакса!» – подумал я.

– У меня украли велосипед! – закричал он.

Как будто кого-то это волновало.

– Велосипед украли! – снова крикнул он, чуть громче.

Пф-ф, разве это поможет его вернуть?

Я подобрался к краю крыши. Мальчик стоял перед пустой велосипедной парковкой. Так уж совпало, что это было то самое место, где другой мальчик недавно возился с инструментами.

– Велосипед исчез! – снова крикнул плакса.

«Он не исчез, просто теперь он принадлежит другому мальчику», – мяукнул я, но он не услышал. Я внимательно на него посмотрел: он напоминал тощую мышь и совсем не вызывал страха. К тому же он был один, хотя другие мальчики уходили со спортплощадки группками. Лицо было зарёванным, и мне стало его жаль, честное слово.

Я понаблюдал за ним ещё немного. Он не был похож на человека, бросающего камни в кошек, как и на двоечника. Наверняка он даже умел читать. Поэтому я спустился на землю, спрыгнув на какие-то коробки, и подошёл к нему поближе. Он продолжал плакать, не обращая на меня внимания.

Я сел рядышком и вынул свой самый острый коготь.

«Тебе помочь?» – нацарапал я на сухой земле и слегка толкнул мальчика.

Он отпрыгнул в сторону, оторопев, и наконец-то перестал скулить. Потом уставился на меня. Я кивнул на свою надпись, и его глаза стали размером с крышку консервной банки корма для кошек. Значит, я был прав – он действительно умеет читать.

– Это ты написал? – спросил он.

Я гордо улыбнулся. Мальчик продолжал переводить взгляд с начертанного мной вопроса на меня – он явно и думать забыл о пропаже.

– Ты умеешь писать? – с сомнением спросил он.

«Нет, просто притворяюсь, что это я написал».

Он был совсем ещё ребёнком, причём мальчиком, поэтому у него в голове завертелась туча вопросов. Он жаждал узнать, откуда я родом и где научился писать. Все ли кошки умеют писать? Смогу ли я сделать за него домашнее задание? Писать меня научила мама? Бывают ли школы для кошек? И так далее.

Чтобы ответить, мне требовалось пространство побольше. А вот зрителей желательно поменьше, а то поток мальчишек с футбольного поля увеличился. Не стоит им знать про мои таланты, так что мы зашли за гараж: там была подходящая площадка. Я вынул коготь и написал:

«Меня зовут Мурр».

– А я Леон, – сказал мальчик.

Если бы он и дальше перебивал меня, мы бы просидели здесь до утра, поэтому я строго посмотрел на него. Он сразу усёк, кивнул и стал тише мыши. До чего же красивое слово! Обожаю его! И все другие слова, где есть «мышь»: «мышеловка», «промышлять», «смышлёный», «единомышленник»… Хм-м, что-то я отвлёкся. Так вот, я написал:

«Меня нарекли в честь моего знаменитого предка – его тоже звали Мурр, и он был первым котом, умевшим читать и писать. Мы передаём этот талант из поколения в поколение – разумеется, так, чтобы люди ничего не заподозрили, иначе они наверняка заточили бы нас в пыльных офисах, чтобы мы сами зарабатывали себе на корм. Ты исключение, но предупреждаю: я не делаю никаких домашних заданий. Другие кошки тоже».

Леон читал затаив дыхание. А потом ни с того ни с сего воскликнул:

– Если ты мне поможешь, проси чего хочешь!

Я изумлённо посмотрел на него.

– Ты в самом начале предложил помощь, – пояснил он.

«Как это вообще могло случиться? Велосипеды же постоянно воруют».

Он покраснел:

– Я так спешил, что, наверное, не запер его.

«Наверное?»

– Не знаю.

И тут меня осенило, как решить мою проблему.

«Я детектив», – написал я.

– Ух ты, – восхитился Леон. И вновь: – Ух ты!

Похоже, Леон любил всё повторять.

– А давно? – спросил он.

Когда мне задают этот вопрос, обычно я предпочитаю невнятно мяукать.

– Фантастика! Я бы тоже хотел стать детективом, – восхищённо добавил Леон. – Кстати, я раскрыл несколько дел. Например, выяснил, где Сара Кампман забыла спортивную сумку. А однажды помог Миро отыскать пропавшее настроение.

«Мы могли бы работать в паре».

– Серьёзно?

«Я как главный детектив, а ты как мой помощник».

Леон умолк – видимо, задумался.

– Мне нужно будет заплатить тебе? Кошачьим кормом или чем-то вроде этого? – спросил он.

Я с улыбкой покачал головой, отчего он просиял. А чтобы захлопнуть ловушку, я нацарапал:

«Всё, что мне нужно, – это кабинет. Если разрешишь пожить с тобой, я помогу тебе найти вора».

– Кабинет?

«Ладно уж, угол в твоей комнате тоже сойдёт».

– А сколько это займёт времени? – спросил Леон.

«Пока снова не потеплеет», – подумал я. Но мне не следует раскрывать все карты, иначе он решит, что я плохой сыщик.

«Пары дней, думаю, хватит».

Он задумался:

– Вряд ли моим родителям это понравится.

«А ты пробовал кого-нибудь завести?»

– Как-то раз хотел завести хомяка, но мне не разрешили, – вздохнул мальчик.

«Хомяка? Это же совсем не то, что кошка! Рискни! Честное слово, твои родители полюбят меня».

Но он колебался.

«Ладно, если тебе не нужен велосипед, я пошёл. У меня своих дел полно».

– Погоди! Мне обязательно нужно найти велосипед, и как можно скорее! – крикнул он. – Это подарок дедушки, и он наверняка разозлится, когда узнает, что его украли.

«Значит, по рукам?»

Он кивнул добавив:

– Но когда мы найдём пропажу, ты уйдёшь.

«Конечно».

До квартиры Леона нам пришлось идти пешком. Да, он мог бы меня понести, но я ещё не настолько ему доверял: как говорится, осторожность превыше всего.

По пути Леон разговорился. Если честно, слова лились из него как из рога изобилия. Он рассказал о своей школе, бабушке и дедушке, родителях. Ещё он меня предупредил:

– Я не знаю, что устроит мама, когда увидит нас. Может, раскричится и вышвырнет тебя. Или отправит в приют для животных. Или вызовет службу по отлову собак.

«По отлову собак? Зачем им кошка?» – мелькнуло у меня.

Леон жил с родителями в одном из тех домов, где обитает много людей. Дверь открыла его мама. Я улыбнулся и приготовился в случае чего рвать когти. Миссис Райтер посмотрела на сына, открыла было рот, заметила меня, закрыла рот и присела. Протянула ко мне руку. Я на всякий случай вынул когти, но она принялась чесать мне шею и подбородок своими длинными пальцами.

Мама Леона сразу мне понравилась, поэтому я замурлыкал от удовольствия и заметил, как загорелись её глаза.

– Какая она милая! – воскликнула мама.

– Это на самом деле он, – поправил Леон. – И он умеет писать.

Я уже валялся на спине – мне чесали живот, иначе я бы толкнул его что есть сил. Зачем раскрывать мою тайну?! К счастью, миссис Райтер, подобно мамам всех стран мира, не поверила сыну.

– Как и все они, – сказала она, как сказали бы все матери мира.

Но по её глазам я прочёл, что интересует её совсем другое.

– Где ты его нашёл? – спросила она.

Щекотливый вопрос! Наша миссия вот-вот могла провалиться, а я был близок к тому, чтобы вновь оказаться под грязным мостом. Как бы я хотел написать сейчас что-нибудь Леону, но было слишком поздно.

– Это кот моего друга. Его зовут Мурр. Не друга, а кота. Его кладут в больницу. Не кота, а друга, – объяснил Леон.

Его ответ поразил меня. Отлично выкрутился!

– И ты согласился присмотреть за котом? – спросила мама.

Леон молча кивнул. Класс! Что может возразить мама на доброе дело? Ничего! Напротив, она тотчас взяла меня на руки и отнесла в комнату Леона. Пока я осматривался, она исчезла в кухне и через несколько минут вернулась с миской молока и большой бархатной подушкой.

Бархатная подушка? Для меня?! Я не мог поверить в свою удачу! Особенно после того, как она сказала, что собирается купить мне кошачьего корма. «Тунец и индейка», – мяукнул я, но не был уверен, что она поняла. Одно было ясно: рай существует, так что я устроился поудобнее на своей новой подушке.

– Ты же не собираешься тут лежать? – удивился Леон.

«А что такое?»

– У нас неотложное дело, – твёрдо сказал он.

Он что, не смотрел в окно? Снова полил дождь. Не самая подходящая погода для неотложных дел.

Я доходчиво промяукал ему всё это, но он, конечно, опять не уловил. Вместо этого Леон пошёл в гостиную, порылся в шкафу и вернулся с чернильной подушечкой и блокнотом. Смышлёный малыш! Я окунул коготь в чернила и накорябал:

«На улице дождь».

– Я знаю, но нам нужно отыскать мой велосипед.

«Завтра он закончится», – попытался я его успокоить.

– Но… вдруг мама спросит, где велосипед?

«Она не спросит, пока я здесь».

– Я думал, мы напарники, – ответил он обиженно.

«Так и есть, приятель. Я просто отвлекаю твою маму».

Но не успел он что-либо добавить, как послышался шум – не иначе готов мой ужин.

То, что возникло в дверях, даже отдалённо не напоминало ужин. Это был отец, мистер Райтер.

– Папа! Папа! – крикнул Леон, выбегая в коридор. – Смотри, у меня кот!

Мистер Райтер повесил куртку и взглянул на меня с серьёзным видом. С чересчур серьёзным. Затем усмехнулся, и внутри меня забил тревожный колокол. Мысленно я начал прощаться с бархатной подушечкой и сухими лапами. Папы всегда против животных. Ну честно, они придумывают самые нелепые отговорки, почему их детям нельзя завести питомца. Поэтому я сел в дверях, слегка наклонив голову, улыбнулся мистеру Райтеру и стал лизать лапу. Людям нравится, когда мы так делаем: они считают это признаком чистоплотности.

– Какой аккуратный котёнок! – восхитился мистер Райтер.

Котёнок?! Я не поверил своим ушам. Я кот, дикий, умный и очень опасный! Но поскольку мистер Райтер тоже сел возле меня на корточки и стал чесать мне загривок, я простил ему эту оплошность.

– Он детектив, как и я, – продолжал молоть языком Леон.

– Так-так-так, детектив. Ну и какое дело вы сейчас расследуете?

Ну отлично! У Леона что в голове – мыши колесо крутят? Каверзнее вопроса не придумаешь, чтобы навести его на украденный велосипед. Потом раздадутся громкие вопли, и меня вышвырнут.

Леон стал заикаться. Всё пропало! К счастью, в этот момент я обнаружил в комнате Леона теннисный мяч. У меня не было выбора – надо было отвлечь отца, поэтому я приподнял шерсть на загривке, зашипел, распушил хвост и понёсся по комнате Леона. Бросившись на мяч, я схватил его, подкинул, ловко поймал и перекатил по ковру, потом прыгнул на подоконник и снова бросился на мяч. Враг был повержен! Я преспокойно уселся на полу и стал лизать лапы.

– Какой дикий! – рассмеялся мистер Райтер. В его голосе даже прозвучало одобрение. – Пойду-ка помою руки. – С этими словами он исчез в ванной.

Я прошёл мимо Леона, подняв хвост, затем окунул коготь в чернила и написал в блокноте:

«Никогда больше так не делай!»

– Я не нарочно, – застенчиво сказал Леон. – Я просто хотел, чтобы тебе позволили остаться.

«Справлюсь сам», – заверил я его.

– Так когда же мы будем ловить велосипедного вора?

К счастью, в квартиру снова кто-то зашёл, и вскоре раздался самый приятный из всех звуков мира: скрежеща, консервный нож вскрывал крышку банки с кошачьим кормом. Затем послышался звук вилки, поднимающей крышку. Я уже был на кухне, мурлыкал и тёрся об ноги миссис Райтер. Всегда нужно проявлять благодарность, она ведь купила моё любимое лакомство из тунца!

Пока я с жадностью поглощал еду, миссис Райтер распаковала небольшой пластиковый контейнер. Вскоре раздался шорох. Конечно, мне пришлось срочно выяснить, откуда доносится шум. Шёл он из ванной: теперь там стоял лоток с белым наполнителем.

– Что это, мама? – спросил Леон.

«Хороший вопрос», – подумал я.

– Кошачий туалет, – ответила миссис Райтер. – Разве друг не говорил тебе, что кошкам нужно что-то подобное?

– Да-да, – мигом выпалил Леон. – Я просто забыл.

Итак, туалетный лоток. В конце концов, это не так уж и плохо. Однако я не планировал сразу им пользоваться, потому что сейчас здесь собралась вся семья.

– Здорово, что у Леона теперь есть питомец и ему уже не так одиноко, – сказал мистер Райтер.

– Это только на время, – пояснила миссис Райтер и рассказала о заболевшем друге-однокласснике.

– А что это за друг? Хочу поговорить с его родителями и узнать, всё ли в порядке, – участливо произнёс мистер Райтер.

Ой-ой-ой!

– Это Пол, помнишь? У которого проблемы с дыханием. Его положили в специальную клинику в горах, – без запинки ответил Леон. Видимо, он заранее придумал надёжную версию, потому что тут же добавил: – И родители там вместе с ним.

Молодец! Любые звонки исключены!

Мистер Райтер серьёзно посмотрел на Леона, затем на жену. Почему они просто моргают, глядя друг на друга? На мгновение я засомневался в успехе. Но потом он сказал:

– Хорошо, что Леону есть о ком заботиться. Даже если это всего на несколько дней.

На несколько дней? Ну это мы посмотрим.

После ужина Леон снова собрался пойти на поиски вора. В своём ли он уме? Мало того что шёл дождь, так ещё и стемнело! Можно выгнать на улицу собаку, но не кота.

«Тебе разрешают выходить так поздно?» – написал я, надеясь, что это образумит его.

– Мы выйдем тайком, – прошептал Леон.

«Не получится», – возразил я.

– Почему? – спросил Леон.

«Я промочу лапы!»

– Могу понести тебя! – радостно вскрикнул он.

«Не стоит», – добавил я мысленно. Нужно срочно что-то придумать! Чтобы выиграть время, я принялся тщательно вылизывать лапы и хвост.

– Почему нет? – ныл мальчик.

«У нас до сих пор нет кабинета».

Глаза Леона расширились, он серьёзно посмотрел на меня и молча кивнул.

– Ты настоящий профессионал, – провозгласил он. – Я совсем забыл про кабинет.

«Вот зачем тебе я».

– Что нам нужно для этого?

«Коробки для вещественных доказательств. Лупа. Корм для кошек с индейкой. Бумага и ручки. Корм для кошек с тунцом. Папки с файлами. Сухой корм. Карта города. Фотокамера».

– Откуда ты всё это знаешь?

«Из книг».

Пока Леон собирал вещи, я лёг на свою красную бархатную подушку и позволил себе немного отдохнуть. В какой-то момент я, наверное, уснул.

Внезапно я ощутил, что кто-то чешет мне загривок. Леон опустился на колени рядом с моей подушкой. Уже переодетый в пижаму, он прошептал:

– Всё готово, нет только камеры. Зато смотри, что я сделал.

Он с гордостью поднял нарисованную вручную картонную вывеску: «Дедективное бюро Мурр + Леон». Я хотел было показать ему, как правильно пишется это слово, но заметил, как он горд собой, и вывел лишь:

«Круто!»

К счастью, читал Леон лучше, чем писал. Он встал, приклеил табличку к двери своей комнаты, потом вернулся, с улыбкой взял с кровати одеяло и лёг рядом со мной. Затем погладил мне шёрстку, радостно взглянул на меня блестящими глазами и сказал:

– Мама не разрешила тебе спать в моей постели, но не запретила мне спать в твоей.

На улице снова шёл дождь. Я отлично выспался: Леон, как и все люди, был тёплым и мягким, к тому же от него приятно пахло.

Он сразу понял, что в такую погоду меня не вытащишь на улицу. Небо затянуло свинцовыми облаками, и, судя по прогнозу, улучшения можно не ждать, так что я радостно предвкушал следующие несколько дней: пожалуй, проведу их на роскошной красной подушке.

Я, причмокивая, пережёвывал сухой корм, вдруг меня окликнул Леон:

– Посмотри, что я соорудил!

Увиденное поначалу не произвело на меня впечатления: это был крепкий рюкзак, формой напоминающий портфель, с небольшим зонтиком.

– Теперь посмотри внимательнее, – велел Леон.

Я осторожно подкрался к вещице и вгляделся. В рюкзаке был не только зонтик, но и отделения для блокнота, бутылки с водой, чернильной подушечки и даже мягкое одеяло на дне. Неплохо! Потом меня словно громом ударило: чернильная подушечка? Зачем?

– Так я смогу носить тебя под дождём, и ты не намочишь лапы, – ликующе сказал Леон.

Рюкзак был для меня!

«Ничего не выйдет», – написал я в блокноте.

– Почему?

«Меня укачивает».

– Кошки не болеют морской болезнью, – сказал он твёрдо.

Разве?

– Если мы не поймаем вора в ближайшее время, он, скорее всего, перекрасит мой велосипед, и я его уже не узнаю. В таком случае мне никогда его не вернуть. – Глаза Леона заблестели от слёз.

Я не мог на это смотреть. Кажется, я привязался к мальчику! Спустя всего один день! К чему это приведёт? В общем, я написал:

«Договорились».

– Что «договорились»? Ты поедешь в рюкзаке?

Я кивнул. Мы тотчас испытали его, и надо сказать, в рюкзаке действительно было очень удобно. Я мог спокойно наблюдать за всем или просто валяться – делать что мне заблагорассудится. Чернильная подушечка всегда была под рукой, Леон позаботился даже о сухом корме. Этот мальчик понял, что нам нужно. Всех кошек мира следует носить только в рюкзаках фирмы «Леон».

«Здорово получилось. Не иначе ты лучший в своём классе», – написал я.

Леон мельком посмотрел на меня и не ответил. Неужели я дал маху? Возможно, он плохо учился и не хотел, чтобы ему об этом напоминали. Поэтому я попробовал подойти с другой стороны:

«Что друзья говорят о твоих идеях?»

Леон молчал и смотрел мимо меня. Ой-ой…

– Пойдём прямо сейчас? – тихо спросил он.

Я кивнул, а когда мы вышли на улицу, он добавил:

– Куда отправимся в первую очередь?

Я постучал его по правому плечу – в сторону спортплощадки, потому что был уверен: вор не покажется на месте преступления с награбленным. По крайней мере, не так скоро.