Мелани Лейн
Инфернас. Король пепла

Copyright © 2023 by Loomlight in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

* * *

У каждого есть глава, которую он не читает вслух.

Эта книга для вас. Это для нас.

Пролог

Когда-то Тенебрис был не более чем разломом между нашими мирами. Аномалией. Порталом. И ничем больше. Когда через этот портал в наш мир явились первые даймоны, они пришли с благими намерениями. Принесли дары, выучили наш язык, и вскоре завязалась дружба. Процветали доверие и любовь. Первое дитя, появившееся на свет, было наполовину ведьмой, наполовину даймоном. Новый вид, прежде невиданный и очень могущественный.

Слишком могущественный.

Вместе со странной магией нового поколения росли зависть, неприязнь и недоверие. Как следствие – вражда и конфликты.

Ведьмы и даймоны стали врагами. Когда враждебность вышла из-под контроля, одна из моих предков, Эдда Варгас, объединилась с Данте Инфернасом и решила закрыть портал между мирами. Как меру безопасности не только для нас, но и для них. Даймонов изгнали с Земли, а Данте выдворил ведьм из Инфернаса. Был заключен Пакт – нерушимый и скрепленный кровью.

Никому и ничему нельзя больше открывать врата. Чтобы продемонстрировать свою добрую волю, Эдда и ее ковены решили принести жертву. Великую жертву. Каждая ведьма, независимо от того, родилась ли она ведьмой или ребенком даймона, лишалась своих сил на девять месяцев в году. Так появилось то, что сегодня известно как ковены времен года. Это восстановило хрупкий баланс между мирами и гарантировало, что ни одна ведьма не станет слишком могущественной.

Недалеко от нашей деревни на поляне в лесу даймоны построили врата вокруг разлома, чтобы удерживать и отводить его магию. Они назвали их Тенебрис. Строилось много догадок о том, что именно означает это слово. Врата смерти. Уста адовы. Врата в рай. Но поскольку в то время лишь немногие ведьмы говорили на инфернальном, с течением веков его истинное значение было утеряно. Или, возможно, уничтожены соответствующие записи. Впрочем, одно можно сказать наверняка: Тенебрис служил памятником мертвым и предупреждением живым.

Согласно легенде, Данте запечатал врата со своей стороны. То же самое сделали и ведьмы. Вот уже несколько веков над вратами и лесом, в котором со временем поселились четыре ковена времен года, лежат многочисленные защитные чары. Раньше земля полнилась ведьмами, но с течением лет, десятилетий, а потом и столетий люди забыли о магии. Мир менялся, технологии шли вперед. На сегодня осталось очень мало ведьм, чья магия передается по крови. Большинство из них даже не подозревают, какая сила дремлет в них три месяца в году. Они принимают ее за шестое чувство, занимаются альтернативной медициной или ищут ответы в звездах. Их неведение – это одновременно и благословение, и проклятие, так как оно позволяет им вести нормальную жизнь. Но вместе с тем незнание лишает их уникальной силы и шанса на необыкновенную жизнь. Потомственные ведьмы теперь очень и очень редки. Они по сей день защищают Тенебрис и заботятся о том, чтобы остальное человечество могло жить в мире и спокойствии.

Я одна из них.

Меня зовут Эверли Эдда Варгас, и я зимняя ведьма.

Та, что в свете рождена, темнотой благословлена.

Навеки в чистоте свобода божества.

От красного и золотого протянутся к ней нити.

Несет любовь и радость, но прежде всего – гибель.

Ты истину найди, и взгляд тотчас прозреет.

От облаков, от птиц, так близко к своей цели.

Пророчество ясновидящей Невины

Глава 1
Эверли

Ирландия, октябрь

Иногда, едва поднявшись с кровати, сразу понимаешь: день будет дерьмовым. Сегодня был как раз один из таких дней. Нельзя выразить это словами – это скорее ощущение. Не более. Но если за последние несколько лет я чему-то и научилась, так это доверять своей интуиции. Пока что мое предчувствие подтвердилось ушибленным пальцем ноги и пятном от кофе на любимом белом шерстяном джемпере.

– Ты уже слышала, Эв?

Я взглянула на младшую сестру. Мелоди ухмыльнулась и откусила большой кусок от намазанного джемом ломтя хлеба.

– Крейг сказал Джереми, что они преследовали даймона в лесу, – с набитым ртом затараторила Мелоди. – Вшера ношью!

Не расслышать волнение в ее голосе было невозможно. Она небрежно смахнула в сторону хлебные крошки, которые посыпались у нее изо рта.

Мама нахмурилась:

– Позже сама все уберешь, юная леди.

– Но Крейг…

Крейг. Только не он, только не снова…

– Мелоди, – отец вздохнул и обменялся многозначительным взглядом с мамой, – даймонов никто не видел почти пятнадцать лет. Врата заперты.

Да, так оно и есть, но время от времени через них все равно что-нибудь да проскальзывало. Для этого и существовали охотники. Самые способные представители колдовских ковенов. Быстрые, ловкие и сильные – искусные бойцы. Прошло всего два года с тех пор, как отец покинул ряды охотников и отошел от дел. Митчел Варгас считался большим авторитетом в нашем ковене. Точнее, во всех ковенах. Он и мама. Легендарный охотник и наследница рода Варгас.

– Джереми говорил…

– Врата заперты! – повысил голос папа, возвращая меня к реальности.

– Тогда почему через них иногда что-то пробирается? – возразила Мелоди.

– Потому что у каждой двери, как хорошо ее ни запирай, найдется лазейка.

– А Тенебрис имеет магическое происхождение, – добавила мама. – На каждое заклинание есть контрзаклинание.

– Значит, мы можем открыть врата?

Мысленно вздохнув, я откинулась на спинку стула и глотнула кофе.

И не сосчитать, сколько раз мы обсуждали эту тему. Жажда знаний и любопытство Мелоди почти так же велики, как и мои. Однако я по опыту знала, к каким неприятностям они могут привести. И как скоро.

Когда между папой и Мел завязалась серьезная дискуссия, я встала и помахала маме на прощание.

– Библиотека? – спросила она, и я отчетливо расслышала знакомый полутон в ее голосе.

Почему ты не добиваешься большего в жизни, Эверли? Почему забросила свое образование? Что с тобой не так?

– Ага, – расплывчато ответила я, взявшись за ручку кухонной двери, ведущей на задний двор. – А потом немного прогуляюсь. Вернусь к ужину.

Чтобы избежать вопросительных и разочарованных взглядов, я скорее вышла из дома. А оказавшись на улице, глубоко вздохнула.

Наш дом находился на краю деревни, недалеко от густого леса. Закрыв глаза, я почувствовала чары защиты и анонимности, наложенные на деревни ковенов времен года. И над Тенебрисом тоже. Если люди забредали в эту отдаленную часть Ирландии, их охватывало острое желание повернуть назад и убраться от этого места на максимально возможное расстояние. Изредка сквозь наши чары все же прорывался человек или ведьма. Мужчинам и женщинам, привлеченным нашей магией и магией врат, мы всегда предоставляли выбор: либо они проходят магическое испытание и мы принимаем их в ковен, которому они обязуются с этого времени помогать, либо стираем их воспоминания и отправляем на все четыре стороны. Обратно в нормальную жизнь.

Люди принимали разные решения. Таким образом, на протяжении многих лет ковены не переставали расти. Регулярно появлялось, если можно так сказать, свежее мясо. На сегодняшний день каждый из ковенов времен года насчитывал несколько тысяч членов. Ковены держались обособленно. Считалось, что зимняя ведьма должна выйти замуж за зимнего ведьмака, чтобы произвести на свет наследников, поскольку лишь внутри ковена понимают, что значит владеть магией только в зимние месяцы… либо только в весенние, летние или осенние. Однако несколько раз члены ковенов отклонялись от правил и вступали в союз с кем-то вне своего ковена. Последствия всегда оказывались плачевными.

Чью магию унаследует ребенок? К какому ковену он будет относиться после рождения? Кто должен его обучать? Нам мой взгляд, это полная чушь! Подобные рассуждения всегда приводили меня в ярость. Да что вообще говорит о нас время года? Мы все ведьмы. Мы разделяем одно проклятие, просто в разные сезоны. Почему ведьма из летнего ковена не в состоянии понять меня и наоборот?

Однажды я высказала это вслух – и дорого поплатилась. Точнее, провела бесконечное чаепитие с Меридией, одной из наших колдуний. Она напомнила мне о ценностях зимнего ковена и об ответственности, которую возложила на нас Эдда Варгас – в особенности на меня как на своего прямого потомка.

Наша система работала, поэтому никому не нравилось, когда ее ставили под сомнение. Поскольку меня и без того считали странной, а мой длинный язык не способствовал улучшению ситуации, я научилась держать свое мнение при себе и поступать так, как считаю нужным. С переменным успехом…

Тем временем я дошла до библиотеки – двухэтажного здания из светлого клинкерного кирпича с красной черепицей. Ставни совсем недавно покрасили в темно-красный цвет, а дорожку к входной двери украшал ряд полуувядших астр. Чего нельзя было увидеть снаружи и что придавало ничем не выделяющейся библиотеке особенность, так это световые люки. Проемы, встроенные в покатую крышу, выглядели очень эффектно и наполняли внутреннее пространство дневным светом. А ночью луна заливала все внутри мягким сиянием. Да, я много раз приходила сюда по ночам.

– Архивариус Моссби? – позвала я, снимая кожаную куртку и отправляя ее на вешалку рядом с дверью, простую деревянную доску с круглыми керамическими мебельными ручками разного цвета.

– Эверли? Это ты?

Негромко кашлянув, я пересекла открытый зал, заставленный книжными стеллажами и стопками книг разной высоты, и направилась в сторону кухни. На первый взгляд, там царил хаос. Однако я достаточно долго проработала помощницей архивариуса, чтобы знать: здесь существует своя система. Нужно только научиться ее понимать.

– А кто же еще это может быть? – ответила я.

Несмотря на то что эта женщина хранила сокровища нашего ковена, легенды, мифы и предания в виде свитков, пергаментов и книг, она не занимала особо высокого положения. По общепринятому мнению, любой человек способен читать книги и запоминать прочитанное, но не каждый умеет плести сложную магию или побеждать даймонов в бою. Время от времени в библиотеку забредала какая-нибудь заблудшая душа, но в основном сюда приходили учиться колдуньи. Они, пожалуй, единственные, кто понимал, что знание – это сила.

Звеня чашками и хлопая дверцами шкафчиков, я начала доставать все необходимое, чтобы приготовить кофе в френч-прессе. Насыпала порошок в кофейник и поставила нагреваться воду. Архивариус Моссби просунула голову в дверь. Крупные оранжевые очки в роговой оправе почти сползли с носа, открывая поблескивающие серебром глаза. Хотя утро только началось, ее светлые волосы с сединой уже успели растрепаться. Прижимая к себе стопку книг, она помахала мне рукой:

– Ты рано.

Я пожала плечами. Чайник запищал, и я налила воды в кофейник:

– Плохо спала, нужно было сменить обстановку.

– Эверли. – Архивариус внимательно смотрела на меня.

– Глория, – сымитировала я ее тон.

Она вздохнула:

– Прекрасно. Раз уж ты здесь, можешь рассортировать вот это.

Книги с грохотом опустились на кухонную стойку рядом со мной. Я с любопытством бросила взгляд на верхнюю обложку:

– Огненные земли?

– Архивариус весеннего ковена вложил внутрь несколько записок с примечаниями. Пожалуйста, внеси их в учетную карточку, а затем в систему, хорошо?

Я энергично закивала. Самое лучшее в этой работе – если ее вообще можно так назвать – это доступ ко всем знаниям нашего ковена. К нашей истории. К истории Инфернаса. Даймонов… Я стремилась впитать как можно больше информации, потому что никогда не знаешь, что может пригодиться в будущем. Особенно мне нравились моменты вроде этого, когда кто-то из других ковенов находил что-нибудь интересное и делился этим с нами. Может, мы и не были на одной волне, но все занимались общим делом – защищали человечество от даймонов.

– С удовольствием.

Архивариус кивнула:

– И еще, Эверли…

– Да?

– Здесь тебе всегда рады, днем и ночью, ты ведь это знаешь?

Я кивнула, и в горле образовался комок.

– Если захочешь о чем-то поговорить, я всегда рядом.

– Спасибо, архивариус Моссби. Это очень много для меня значит.

– Хорошо. – Она поправила очки и закатала рукава небесно-голубого джемпера. – Черный, два кусочка сахара, как…

– Всегда, – мягко закончила я. – Я знаю.

Глава 2
Эверли

На следующие несколько часов я погрузилась в исследования Огненных земель. Согласно приведенным текстам, это место – одна из самых опасных областей Инфернаса. Я поглощала каждую каплю информации, как губка. Мы не так много знали об Инфернасе, поэтому ценилась любая мелочь. На всякий случай, как говорили колдуньи. В данный момент нам не угрожала опасность со стороны даймонов, но ситуация могла очень быстро измениться.

– Уже шесть часов, Эверли!

Должна признать, Инфернас всегда меня завораживал. Мир по ту сторону врат. Мир пламени и вечных мук, если верить моим родителям. И остальным членам ковена…

– Эверли!

Резко захлопнув книгу, я подняла глаза. Передо мной стояла архивариус Моссби. В одной руке у нее была сумка, в другой – ключи. Я растерянно огляделась по сторонам. На улице уже стемнело. Я провела здесь целый день, а за завтраком выпила только кофе (слишком много) и съела мюсли (слишком мало). Как по команде у меня заурчало в животе.

Архивариус Моссби тихо рассмеялась:

– Иди домой, Эверли. А позже, если твоя жажда знаний так и не будет утолена, просто воспользуйся запасным ключом.

Когда я вышла из библиотеки и направилась домой, тревожное чувство, которое бурлило в душе с тех пор, как я проснулась, вернулось с новой силой. Последние несколько часов мне успешно удавалось его заглушать. Но теперь его не получалось игнорировать.

Я пересекла деревенскую площадь, кивнула нескольким лавочникам и решила пойти домой длинной дорогой. Более короткий путь вел мимо дома охотников, а это последнее, чего мне хотелось. С тех пор как я бросила тренировки, охотники не проявляли ко мне особой… благосклонности.

Вернувшись домой, я, как обычно, поужинала в кругу семьи. Мама и Мелоди обсуждали травяную настойку, снимающую головную боль и успокаивающую ноющие кости. Мы с папой молчали. Теперь это часто случалось. А раньше мы были главными по разговорам. Папа любил меня, безусловно, но чувство, будто он не знает, что со мной делать, росло день ото дня. Теперь не знает. Мелоди пойдет по маминым стопам – в чем никто и не сомневался – и будет учить самых маленьких ведьм пользоваться магией. А еще на пальцах объяснит им, как обходиться без колдовства остальные девять месяцев в году. Делать амулеты и зелья, практиковать заклинания – таково ее призвание.

Когда-то я хотела последовать по пути отца. В конце концов, во время учебы я была лучшей в своем потоке. Упорно тренировалась, чтобы стать охотницей. А потом мне исполнилось восемнадцать, и жизнь пошла под откос. Я переехала из студенческого общежития и вернулась домой. Никто не понял, почему я послала к черту свою мечту. Особенно отец. Это случилось семь лет назад. С тех пор я жила то дома, то в Дублине. Когда папа вышел на пенсию, у него появилось больше времени, чтобы думать обо мне, моей жизни и моем будущем. После того как я отказалась выполнять какую-то работу в нашем ковене (не считая помощи в библиотечных архивах), родители отправили меня в Тринити-колледж в Дублине. По их мнению, нужно же мне было хоть чем-то заниматься. В семье Варгас никто и никогда не сидел без работы. Что касается остальных членов ковена, они просто считали меня странной. Уважали мое имя и способности, но не понимали, и одного этого оказалось достаточно, чтобы на меня навесили ярлык чудачки.

После ужина я пожелала всем спокойной ночи, поднялась к себе в комнату и села читать, прислушиваясь к привычным звукам. Мама пошла в душ, а папа включил телевизор в спальне, чтобы посмотреть детектив. Мелоди тихо бормотала что-то в своей комнате. Наверняка болтала по телефону или отправляла бесконечные голосовые сообщения своей лучшей подруге Хизер.

Час спустя в доме воцарилась тишина. Пора. С восемнадцати лет я была настоящим экспертом в умении улизнуть из дома. Бесшумно спустившись по лестнице, я пересекла кухню и выскользнула через заднюю дверь. На мне были только легинсы, шерстяной джемпер и кроссовки. Зимнюю ведьму низкие температуры не сильно беспокоят. Быстро я не замерзну.

Идя по темному лесу, я чувствовала, как из конечностей уходит напряжение. Я жадно вдыхала знакомые и успокаивающие запахи лесной земли, хвои и свободы. Конечно, у свободы нет запаха. Это лишь представление, которое обретает смысл только тогда, когда ты придаешь ему значение. Что я и делала. Дарила себе свободу глубоко дышать, быть собой и на мгновение отбросить чувство вины и страхи перед будущим. Хотя не только страхи, но и злость, печаль, которые испытывала с тех пор, как семь лет назад моя жизнь сбилась с намеченного курса. Здесь, в лесу, я могла быть той, кем являлась на самом деле, не подвергая опасности ни себя, ни свою семью. Я неосознанно коснулась пальцами последних листьев, сохранившихся на колючем кусте. Скоро они тоже исчезнут, осень закончится, и в нашу деревню придет зима. Как и в наши сердца. Я с нетерпением ждала этого момента, так как это означало, что я…

Цш-ш-ш-ш-ш… Меня обвеяло потоком внезапно поднявшегося ветра, от которого по рукам побежали мурашки.

Я запнулась. Повернулась налево, направо, оглянулась назад. Это была магия? Прищурившись, я смотрела прямо перед собой. В лунном свете впереди различалась тропинка, но лес вокруг тонул в кромешной тьме. Вот оно! Опять… отголосок… магии. Что бы ни вызвало во мне тревогу этим утром, в течение дня это чувство постепенно ослабевало. Теперь же оно вернулось с новой силой.

О да, это определенно магия. Почему тогда не сработали сигнальные колокола? Защитные заклинания? Да уже все сирены должны выть из-за посторонней магии, не принадлежавшей нам!

В голове вдруг пронеслись слова Мелоди, сказанные сегодня утром: «Крейг сказал Джереми, что они преследовали даймона в лесу».

Это ведь не может быть правдой? Учитывая мое прошлое, наверное, не стоит идти по этому следу, но мне все равно стало любопытно. Может быть, мне это просто привиделось, и…

– Эверли Варгас.

Я подпрыгнула, сделав шаг вперед, и пронзительно вскрикнула. При этом чуть не потеряла равновесие, почти приземлившись на задницу. Или, что еще хуже, лицом в землю.

Неуклюже развернувшись, я застыла на месте. Позади меня оказался мужчина. Большую часть его лица скрывали ночные тени, и тем не менее я чувствовала, что он пристально смотрит на меня. Он стоял, сжав кулаки. Ведьмак, забредший в наш лес? Но тогда откуда ему известно мое имя?

«Не глупи, Эверли», – отругала я себя. Я прекрасно знала, что это не обычный человек. И даже не ведьмак. Клянусь всеми ведьминскими богами…

– Circo, – пробормотала я, под бешеный стук сердца создавая защитный круг. Даймон!

– Ты – Эверли Варгас.

Это прозвучало не как вопрос. В его голосе не было вопросительной интонации. Я уже слышала его раньше. Листья над нами тихо зашелестели, на мгновение пропустив немного лунного света. При виде даймона во всем его великолепии меня стало бросать то в жар, то в холод, а пальцы затряслись мелкой дрожью. Он был небольшого роста и крепкого телосложения, с мускулистыми руками и красной кожей, одет в простую черную кожаную одежду. Больше всего в глаза бросалось кольцо у него в носу. Септум. Я много раз видела подобные украшения, однако такие большие – никогда.

– Держи. – Он протянул мне пергамент. Тот неестественно ярко поблескивал в лунном свете.

Заметив печать, я сглотнула. «Пожалуйста, не надо! – беззвучно взмолилась я. – Пожалуйста, не надо!»

– Мой господин требует от тебя уплаты долга.

Волосы даймона были коротко подстрижены, глаза казались такими же темными, как ночное небо у нас над головами. А его голос… грубый и хриплый, будто он весь день грыз гвозди. Или дробил кости зубами.

– Тут… э-э… произошла ошибка, я…

– Мой господин требует от тебя уплаты долга, – повторил он, бросив многозначительный взгляд на пергамент. Неужели ожидал, что я сейчас сделаю шаг вперед и возьму бумагу у него из рук? Да ни за что!

Похоже, меня выдало выражение лица, потому что в следующее мгновение пергамент уже парил в воздухе передо мной.

– Когда? – Я с гордостью отметила, что мой голос почти не дрогнул.

– Через две луны, когда солнце коснется горизонта.

Значит, через два дня. Почему он не мог сказать это проще?

Я двумя пальцами ухватилась за пергамент и втянула его в защитный круг.

– Он будет ждать тебя у врат.

Вот и все, что даймон мне сообщил. Без дальнейших комментариев он развернулся и исчез. Пуф – и пропал… Лишь едва уловимый запах костра подтверждал, что все это произошло на самом деле. И вновь наши сигнальные колокола не сработали. В очередной раз.

Закрыв глаза, я почувствовала лес вокруг. Даймон ушел. Я сбросила щит и уставилась на черный воск, которым был запечатан пергамент. Печать украшало изображение пламени, напоминающего по форме слезу. Над ним находился полумесяц, под ним – два скрещенных боевых топора. Инфернас. В горле внезапно пересохло, я дышала слишком часто и недостаточно глубоко. Если не успокоюсь, у меня начнется гипервентиляция.

Просто открой чертову штуковину, Эверли…

Пока желудок у меня скручивался в узлы, я сломала печать и прочла послание. А закончив, перечитала еще раз и еще. И снова, от начала и до конца. У меня вырвался безрадостный смешок. Он же не всерьез!

«Эверли Варгас, я требую от тебя уплаты долга. Ты отправишься со мной в Инфернас».

Сжимая пергамент трясущимися пальцами, я снова пробежала его глазами. В нем было всего два предложения, написанных ровным почерком. Всего два, и ничего больше. Никакой подписи – о нет, он в этом не нуждался. Все знали, кто он. По крайней мере, все в ковенах времен года. Данте Инфернас.

В ушах зашумело, а потом этот звук перерос в звон. Я без сил опустилась на холодную лесную почву, встала на колени, упираясь руками в землю, и попыталась обуздать эмоции и поднимающуюся во мне панику.

Ты знала, что однажды может случиться нечто подобное. Ты знала… Семь лет. Семь проклятых лет – ровно столько прошло с тех пор, как я наткнулась в лесу на Данте Инфернаса.

Воспоминание о нашей встрече заставило меня содрогнуться. Все, связанное с ней, все, что касалось его, навсегда врезалось мне в память. Но годы шли, и я наивно предположила, что он забыл о моем долге. Что он забыл обо мне.

Оттолкнувшись от земли руками, я села на пятки. Делая глубокие равномерные вдохи, смотрела на звезды, мерцающие сквозь верхушки деревьев. На моей поляне они будут видны во всем великолепии. Море звезд. Иногда мне даже удавалось увидеть падающую звезду. Я часто загадывала желания, но они никогда не сбывались. Как и то, семь лет назад. Вместо этого я повстречалась с королем даймонов и случайно раскрыла ему свой самый большой секрет.

Ответная услуга в обмен на его молчание – вот как звучали условия нашей сделки. Сделки с дьяволом, если хотите. В тот момент это казалось единственным выходом. Я хотела защитить прежде всего свою семью, не себя. Если бы ковен узнал о моей тайне, начался бы настоящий хаос.

Запрокинув голову, я открыла в беззвучном крике рот и сделала то, ради чего пришла в лес, – выплеснула из себя накопившуюся магию. Волна за волной она вырывалась наружу и исчезала в лесной земле, деревьях, разливаясь во всех направлениях.

Моя величайшая тайна была одновременно простой и невероятно сложной: я владела магией круглый год. Будучи зимней ведьмой, я должна обладать ею только с декабря по февраль. Но вот она, здесь – сильная и дикая с моего восемнадцатого дня рождения.

Громкий треск заставил меня вздрогнуть. Он донесся из кустов неподалеку. По земле пронеслась белка. Какое-то время мы с маленьким зверьком смотрели друг на друга, а потом он исчез. Но перед этим бросил на меня последний взгляд. В ту секунду я могла бы поклясться, что белка подумала: «Какого черта ты здесь делаешь?» И это был вполне справедливый вопрос.

Глава 3
Эверли

До дома я добрела на подгибающихся ногах. И один раз едва не упала, споткнувшись о корень дерева, хотя очень хорошо видела в темноте. Послание даймона я сложила и спрятала в лиф для надежности. С тех пор пергамент словно прожигал мне кожу.

Данте Инфернас. Хотя люди не знали, кем или чем являлся Данте Инфернас и существовал ли он вообще, у него было много имен. Его личность окружали истории и легенды, его проклинали и боялись в разных культурах, религиях и на разных языках – в том числе и на моем. Но это не помешало мне совершить глупость. Мое восемнадцатилетнее «я» заключило сделку, зная, что оно, то есть я, обязательно об этом пожалеет.

Зимняя ведьма и даймон – мы с Данте были естественными врагами. Мой ковен пришел бы в ярость, если бы узнал, что Данте Инфернас появился по эту сторону врат. Что он прокрался по нашему лесу так, будто нет ничего проще. Будто это не стоит даже упоминания. Будто он постоянно делал это. А уж если бы они узнали, что я столкнулась с ним и выжила, наши колдуньи точно пришли бы в бешенство.

Но Данте сделал мне предложение, перед которым я не могла устоять. С акцентом на маленьком скверном слове «могла». В действительности же у меня не было выбора. Потому что тем вечером семь лет назад он увидел мою магию. Во всем ее величии. В октябре. Тогда я и попала к нему в лапы. Моя жизнь оказалась в руках злейшего врага.

Услуга в обмен на молчание – таков уговор. Даже в самых диких фантазиях я бы никогда не подумала, что Данте попросит меня шагнуть сквозь врата и последовать за ним в Инфернас.

Но теперь он потребовал уплаты долга, и я должна пойти, верно?

Семь лет… Моя сделка, моя глупость, мое безрассудство – можно называть это как угодно – никуда не исчезли. Они гноились во мне, как болезнь, в любой момент готовая проявиться. В первый год после нашей встречи я превратилась в ходячий комок нервов. Во второй и третий немного успокоилась. А потом, когда пошел четвертый год, почти убедила себя, что эта встреча, возможно, и вовсе была галлюцинацией. Воспоминания о ней представлялись мне сном, не более того. Вполне безобидной фантазией. Но это оказался не чертов сон, а реальность. Семь лет… по-моему, даже время совпадало. Незадолго до полуночи.

И весь из себя великий Данте Инфернас даже не считал необходимым лично требовать возвращения долга. Вместо этого он послал одного из своих лакеев. И, как когда-то Данте, этот даймон беспрепятственно проник в наш мир.

Сигнальные колокола молчали. Причем довольно давно. Неважно, что утверждал Крейг или кто-либо еще. Ковены прославляли силу ведьм. Они прославляли охотников и защитные заклинания и говорили о нашем превосходстве. Но я знала, что это не так. Я знала, что это ложь, потому что увидела правду. Но все же позволила ковену и остальным продолжать верить, что у них все под контролем. Дерьмовый поступок, я в курсе, но что мне оставалось? Год за годом контроль над собственной магией, а следовательно, и над собственной жизнью ускользал от меня.

Неужели вот оно? Верхушка айсберга? Вишенка на торте?

Зимняя ведьма в Инфернасе.

Вернувшись в свою комнату, я в последний раз пробежалась по строчкам послания, а затем выпустила крошечную искру своей магии и обратила написанное в пепел. Риск того, что Мелоди или мама найдут пергамент, был слишком велик.

«Ты отправишься со мной в Инфернас».

Возможно, это всего лишь плохая шутка. Сердце дико колотилось у меня в груди, а ладони вспотели. Конечно, я понимала, что давать Данте Инфернасу карт-бланш было ошибкой, но, черт возьми, я не ожидала такого. Мне всегда представлялось, что он потребует совершить что-то аморальное. Например, предать ковен или выдать ему какую-нибудь информацию. Небольшая услуга, которая вызовет у меня угрызения совести, но в целом не станет потрясением. Однако на подобное я не рассчитывала. А что, если я просто не появлюсь?

И тем самым настрою кого-то вроде Данте против себя и своего ковена? Нет, спасибо.

Если откажусь, Данте наверняка заберет обратно свое обещание молчать, что обернется еще большими проблемами. Крупными проблемами. Ковен отречется от меня, если узнает о моем секрете. Или даже хуже.

С какой стороны ни посмотри, в этой ситуации у меня только два пути. Либо сделать так, как хочет Данте, и импровизировать, либо рискнуть всем, признаться ковену и понести наказание. Первый вариант давал мне возможность действовать самостоятельно. Если же я выберу второй, то с большой долей вероятности потеряю все, что мне дорого. Возможно, даже свою жизнь. Когда дело касалось магии, ковены придерживались строгих правил. Само мое существование нарушало договор, который мы заключили с даймонами. Я – аномалия, изъян в системе. Наверное, мне повезет, если они не пристегнут меня к столу для препарирования, чтобы выяснить, почему я способна практиковать магию круглый год. Кроме того, я обязана защитить свою семью любой ценой. Каким бы безумием это ни выглядело, первый вариант в тот момент казался более логичным решением. Если бы Данте хотел моей смерти, ему не составило бы труда меня убить. Как семь лет назад, так и сейчас. Но он хотел видеть меня в Инфернасе, и я соврала бы, если б сказала, что это не вызвало у меня любопытства.

В ту ночь я так и не смогла заснуть. Стоило закрыть глаза, как я снова оказывалась в лесу, а потом видела его – Данте. Я беспокойно ворочалась в постели, пока, устав, не провалилась в сон.

На следующее утро я схватила с накрытого к завтраку стола банан и извинилась перед семьей, соврав, что нужна архивариусу. С тех пор я, как зомби, сидела в углу библиотеки и выискивала все, что было известно о Данте. Бесполезное, по сути, занятие, поскольку я знала эти бумаги и книги почти наизусть. Я много раз искала сведения о нем, и тем не менее информация, которой мы располагали, оставалась туманной. Действительно ли Данте заключил договор с Эддой, или это сделал его предок? Действительно ли Инфернас, который когда-то описывали как идиллический мир, обладающий связью с огнем, был той пламенеющей землей мучений, какой мы ее представляли?

Мои исследования приводили лишь к появлению новых вопросов.

В три часа Моссби выгнала меня из библиотеки со словами: «Иди домой и поспи». Слишком измотанная, чтобы идти длинной дорогой, я прошла мимо общежития охотников как раз в тот момент, когда Крейг, Джереми и остальные заканчивали тренировку.

– Эй, Варгас! – окликнул меня Крейг со смешком в голосе. – Не хочешь присоединиться?

Проигнорировав его, я уверенно продолжила увеличивать расстояние между нами.

– Эверли! Мы увидимся сегодня вечером?

Я понятия не имела, о чем он говорит. Звон в ушах стал громче, и я прибавила шаг.

– Эверли!

Последним, что я услышала, был голос Джереми:

– Отстань, приятель. Она же…

Конец фразы, к счастью, до меня не долетел. Джереми стал одним из многих студентов-охотников, которых возмутил мой уход. Его неприязнь, как и неприязнь остальных, очень болезненно на мне отразилась. Я всегда была одной из них, меня все любили, а потом неожиданно отвернулись.

Потому что ты их оставила.

Но у меня не было другого выбора!

Они думали, что я возомнила себя лучше их. Но я бы многое отдала, очень многое, чтобы быть такой же, как они. Вот только никто не мог этого знать, потому что никому, абсолютно никому не был известен мой секрет.

Только Данте Инфернасу.

И это так погано… так совершенно… безумно.

Дома я, перешагивая через две ступеньки, забаррикадировалась в своей комнате. И вышла оттуда только к ужину.

– Есть будем в пять! – донесся с первого этажа мамин голос.

Я вскочила и покачнулась, но быстро ухватилась за столбик кровати. Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Мне было слишком жарко, и казалось, что мозг кипит. Вместо того чтобы поспать, я погрузилась в размышления и от жалости к себе даже забыла о еде и воде. Сколько бы я ни убеждала себя, что комментарии и взгляды Джереми и остальных меня не волнуют… боль никуда не делась. Необходимость покинуть общежитие и отложить осуществление своей мечты на неопределенный срок все еще ранила. Даже спустя столько лет.

Но сейчас нельзя было на этом зацикливаться, потому что передо мной стояли куда более насущные проблемы, которые требовалось решить.

Чего хотел от меня Данте? Зачем мне отправляться с ним в Инфернас? Как бы то ни было, как только он увидит меня вне моей естественной среды, быстро поймет, какую гигантскую ошибку совершил. Несмотря на ведьминскую кровь в моих жилах, я была смертной. Даже хрупкой – для такого, как он. Я стану обузой и, по крайней мере по моим предположениям, буду нуждаться в защите.

– Эверли! Мелоди! Не заставляйте меня за вами идти!

В глубокой задумчивости я открыла дверь своей спальни. Почти не заметила, как прошла по коридору, спустилась по лестнице, пересекла маленькую прихожую и попала на кухню. Словно в трансе, села на свое обычное место. На столе меня уже ждала тарелка, от которой поднимался пар. Однако есть не хотелось. Я взяла вилку и начала передвигать по тарелке несколько хрустящих на вид кусочков брокколи – слева направо.

У тебя есть еще один день.

– Эверли?

Не надо психовать, Эверли, выход есть всегда.

– Эв! – Младшая сестра с раздражением помахала рукой у меня перед лицом. – Земля вызывает Эверли!

– Мелоди, дай сестре спокойно поесть. – Мама многозначительно покосилась на мою тарелку.

До этой секунды мне удавалось успешно абстрагироваться от Мелоди. От нее и от мамы. Папы не было.

– Я просто хочу знать, пойдешь ли ты со мной сегодня вечером.

– Куда?

Она закатила глаза и сдула со лба прядь золотистых волос. На семь лет младше меня, в свои восемнадцать она, к сожалению, все еще находилась в той фазе, когда многие вещи, а иногда все и вся, казались ей некрутыми. В том числе и я. По крайней мере, на данный момент. Но в глубине своего подросткового сердца она меня любила.

– Сегодня Ночь призраков, – взволнованно прошептала она.

Ах, вот что имел в виду Крейг. Я посмотрела на маму:

– Что, сегодня четверг?

Она кивнула:

– Твой папа уже там. – Потом нахмурилась. – Это если вы, девочки, вообще заметили, что его нет.

Ночь призраков объясняла его отсутствие. Наверняка в этот момент он носился по храму, раздавая указания и болтая с охотниками.

– Прости, мам, – с тихим вздохом ответила я. – У меня сейчас голова другим забита.

И черт возьми, нужно взять себя в руки, иначе я себя выдам. Так или иначе.

– Колледж?

Мелоди подавилась картофельным пюре, и я с сестринской заботой похлопала ее по спине. Посильнее. Потому что она единственная в семье знала, что я бросила колледж несколько месяцев назад. Я собиралась сказать родителям, правда собиралась, но мне двадцать пять лет, и я в состоянии самостоятельно принимать решения. Кроме того, мне не хотелось выслушивать их отповеди. Я расскажу им, как только пойму, чем хочу заниматься в жизни.

Очень по-взрослому, Эверли…

Впрочем, возможно, завтра все закончится.

Не думай об этом, не думай об этом…

Я повторила эту мантру еще несколько раз, но это все равно что попросить кого-то не думать о розовом слоне. Данте – мой розовый слон, и не думать о нем невозможно.

– Итак, сегодня Ночь призраков… – вернулась я к предмету разговора.

Меня устроит любая тема, лишь бы она не имела отношения к моему будущему. Ради этого я даже готова пойти с Мелоди на еженедельное собрание ковена. В Ночь призраков зимние ведьмы собирались вместе. Такой день был у каждого ковена. Летние ведьмы называли его Дыханием вечера. Весенние ведьмы встречались не вечером, а утром, и их собрание носило название Колокольный звон, а осенние ведьмы, которые в данный момент владели своей магией во всей полноте, именовали этот день Дождем листопада. Ночь призраков была главным светским мероприятием ковена. Для детей там подавали какао, а для взрослых – пунш. Все обменивались историями, радовались, что врата в Инфернас стабильны и что на нашей стороне давно не видели даймонов. Крейг, может, и рассказывал всем, как они гнались за даймоном, но мне с трудом верилось, что лакей Данте вел себя настолько беспечно. Или что он два дня бродил по лесу, прежде чем нашел меня. Данте знал, где я живу, а значит, и его подданные тоже. Крейг с остальными, скорее всего, погнались за каким-нибудь вепрем. Или за оленем.

Каждая Ночь призраков начиналась и заканчивалась одинаково. Колдуньи напоминали нам о Пакте, о нашем проклятии и о нашей судьбе. В зимние месяцы года именно мы отвечали за то, чтобы никто не прошел через врата в Инфернас и чтобы ничто не попало оттуда в наш мир. Причем последнее имело первостепенное значение. Потому что кто по собственной воле захочет отправиться в Инфернас? Ответ прост: никто. В том числе и я. Так как же выбраться из этой ловушки, в которую я сама себя загнала?

В то время как мама убирала со стола, а Мелоди рассказывала мне, как Сара Джин говорила ей, что Томас, старший сын колдуна летних ведьм, обжимался с Джоанной, весенней ведьмой, я тонула в собственной драме. Мне было абсолютно наплевать, кто с кем обжимается. Пусть каждый развлекается как хочет. В конечном итоге они все равно вернутся в свои ковены. Таковы правила. Если нарушишь их, поплатишься своими способностями. Их у тебя отнимут, а вместе с ними ты потеряешь и право жить в одной из деревень вокруг врат. Тебя изгонят. И этого боялась каждая ведьма, независимо от того, к какому ковену она принадлежала.

– Тебе стоит пойти, – прервала болтовню Мелоди мама. – И Крейг там будет.

Я поборола желание удариться головой об стол. Крейг? Серьезно, мам? Конечно, в том, что члены ковена пытались свести вместе своих детей, нет ничего необычного. Я бы не назвала это браком по расчету, но в основном все заканчивалось именно этим. Мы имели право голоса, но вместе с тем осознавали ответственность ковена перед человечеством. Кровные линии должны сохраняться, чтобы ведьминская кровь, которая течет в наших жилах, передавалась из поколения в поколение. Как и знания о нашей силе. Если ковены времен года исчезнут, не останется никого, кто встанет между даймонами и этим миром.

За прошедшие годы родители познакомили меня с множеством потенциальных претендентов-ведьмаков. Большинство из них я знала, мы вместе ходили в школу и тренировались. Но и мама, и папа, похоже, были без ума от Крейга Маунта. А то, что Крейг не скрывал желания познакомиться со мной поближе, не улучшало ситуацию. Как и то, что год назад я – случайно – очутилась с ним в постели.

По крайней мере, колледж давал мне возможность отдохнуть от внутренней политики ковена.

Колледж, в который ты больше не ходишь…

– Давай, Эв! Будет весело.

Голос Мелоди вырвал меня из раздумий. Мысленно вздохнув, я, пока мама, чего доброго, не убила меня взглядом, запихнула в рот кусочек брокколи и две вилки картофельного пюре.

– Ты же просто хочешь увидеться с подружками и выпить пунша.

Мелоди просияла, а я посмотрела на маму, которая разливала чай, пряча ухмылку. Моей сестре исполнилось восемнадцать всего пару недель назад. С тех пор она старалась посещать каждое светское мероприятие ковена. Дни рождения, свадьбы, рождения детей, вечеринки охотников… Тем более если там обещали пунш.

– Ну так что, Эв? Ты идешь?

– Ладно, я с тобой.

Может, встреча отвлечет меня от мыслей. Или, наоборот, поможет разобраться в них.

Мелоди издала победный вопль:

– Пойду переоденусь!

– Там будут присутствовать дети! – крикнула я ей вслед. Затем, нахмурившись, посмотрела на маму: – Скажи, что я не была такой.

– Не была, – подтвердила она сквозь смех. – Ты была еще хуже.

– Эй!

– Настоящее дьявольское отродье.

Ауч. Не лучший выбор слов в нынешней ситуации.

Мама внезапно посерьезнела:

– До твоего восемнадцатого дня рождения.

Только не это. Еще немного, и я не выдержу. Я поспешно встала:

– Пойду тоже переоденусь.

– Эверли?

Дойдя до лестницы, я обернулась и встретилась взглядом с мамой. По выражению ее лица невозможно было что-либо прочесть.

– Пообещай, что будешь присматривать за сестрой, хорошо?

Я дала обещание. Правда, в тот момент у меня возникло неприятное ощущение, что она хотела сказать совсем не это.

Глава 4
Эверли

Сдержать слово оказалось не так-то просто, потому что, как только мы добрались до большого храмового зала, Мелоди растворилась в толпе.

– Ну, супер. – Тихо выругавшись, я осмотрелась по сторонам.

Храм был заполнен людьми. Здесь собрались зимние ведьмы всех возрастов. Они стояли небольшими группами, разговаривали и смеялись, а дети с громким визгом гонялись друг за другом по залу. Я ожидала, что вот-вот кто-нибудь крикнет им: «В храме не бегать!» – как это было во времена моего детства, но нынешним малышам повезло. Очевидно, колдуньи еще не пришли, и детям сделали поблажку.

Пусть я и не любила подобные мероприятия, но не могла отрицать, что при входе в храм меня охватывало приятное ощущение. Казалось, что древнюю магию в этом гигантском здании можно потрогать руками. Это служило одной из причин, по которым оно пользовалось такой популярностью в качестве места собраний. Храм был не просто впечатляющим сооружением, он много значил для нас, ведьм. В те месяцы, когда зимние ведьмы, по сути, лишались магии, их притягивало к этому месту. Оно давало им силу и утешение. У меня же от высоких белых стен из песчаника, украшенных многочисленной росписью, и огромного деревянного купола пробегали мурашки по коже. Здесь я особенно сильно ощущала магию в своих венах, и приходилось концентрироваться, чтобы скрыть отголоски силы.

Скинув кожаную куртку, я обвела взглядом толпу.

– Эверли! – раздалось слева от меня.

Ко мне широкими шагами спешил отец. Толпа расступалась перед ним, словно он шел по воде.

– Привет, папа.

– Привет, милая, – поприветствовал он меня, обняв за плечи и поцеловав в лоб. – Где твоя сестра?

– А где пунш? – вопросом на вопрос ответила я.

Отец мягко рассмеялся:

– Ей недавно исполнилось восемнадцать. Пусть развлекается. И пока она остается в кругу ковена…

– …Все будет хорошо. Я знаю. Мы присматриваем за своими. – И не сосчитать, сколько раз я слышала эти слова. – Верну ее домой до полуночи, – пообещала я.

– Постарайся тоже немного повеселиться.

– М-м, – откликнулась я, заставляя себя улыбнуться.

Отец внимательно посмотрел на меня. Его улыбка исчезла, и он принял серьезный вид:

– Ты хорошая девочка, Эверли.

Не настолько хорошая, как он думал. К тому же я была уже не девочкой, а женщиной… но все равно послушно улыбнулась ему. Чувствовалось, что он пытается убедить скорее себя, чем меня. Я кивнула в сторону переполненного людьми зала:

– Возвращайся к остальным, пап. Со мной все будет в порядке.

– Крейг здесь, ты знаешь…

– Вот только ты не начинай! – Высвободившись из отцовских объятий, я подтолкнула его. – Иди уже, со мной все будет нормально.

Мы попрощались, и я продолжила поиски Мелоди. Сестра обожала подобные собрания, она ими жила. Я же, напротив, могла придумать себе занятие и получше, чем каждый четверг вечером сидеть в храме и слушать одну и ту же историю снова и снова. Да, магия наших предков, наполнявшая храм силой, дарила приятное ощущение и ложилась на мои плечи, словно теплое одеяло. Но… с годами это стало казаться слишком однообразным.

Кто-то из ковена узнавал меня и уважительно кивал. Другие игнорировали, а третьи тихо перешептывались между собой. По размерам этот зал, наверное, не уступал футбольному полю. Или арене. Здесь вполне можно было устраивать концерты. Помещение заполняли большие столы и скамьи, а в конце зала находилась сцена. Стены освещали факелы, а во внушительных огненных чашах на помосте горели и потрескивали магические костры льдисто-синего цвета. В этом плане мы оставались старомодными. Хотя наши дома были оснащены всеми современными удобствами, в общих пространствах отдавалось предпочтение камню, дереву и огню. И нашей магии – начиная с декабря.

Я почти пересекла коридор, когда увидела их. Крейга и его друзей. Они стояли в стороне от других групп, откровенно красуясь. Многие молодые ведьмочки одаривали Крейга и остальных парней восторженными взглядами. В конце концов, они охотники. Титул, который ни в одном из колдовских ковенов не присваивался просто так. Хотя я и сама когда-то горела желанием стать одной из них, вынуждена признать, что делать охотникам было практически нечего. За последние несколько десятилетий через врата прорвалось лишь несколько даймонов. И все они закончили тем, что были брошены с перерезанным горлом на кострище в центре нашей деревни. Или их обезглавили.

Хороший даймон – мертвый даймон. Нас учили этому с раннего детства. Ненависть к даймонам подобна лесному пожару. Всепоглощающая и волнующая. И все же это абсурдно. В нас текла одна кровь. Именно их гены многократно усилили нашу магию. И тем не менее мы на них охотились.

Впрочем, если верить преданиям, в прежние времена охоту начали они. Сражаясь из жажды убивать. Мы же вступали в битвы, чтобы выжить.

Для каждого из четырех ковенов все, что приходило в наш мир через Тенебрис, приравнивалось к злу. В этом отношении весна, лето, осень и зима не отличались друг от друга. Когда дело касалось нашего врага, мы становились единым целым.

Хотя я старалась избегать Крейга, он все же разглядел меня в толпе. На его лице появилась недвусмысленная улыбка. Крейг Маунт – высокий, широкоплечий обладатель типичного для зимних ведьм сурового обаяния. Черная одежда показывала, что он охотник, лицо парня обрамляли рыжевато-русые волосы средней длины. Несомненно, привлекательный мужчина, но, несмотря на наше небольшое приключение год назад, я оставалась к нему совершенно равнодушна. Возможно, отчасти это связано с тем, что семь лет назад он, как и все, от меня отвернулся. Хотя уже некоторое время старался исправить эту ошибку. Пытаясь ухаживать – к моему сожалению.

– Эверли! – позвал Крейг, решительно проталкиваясь сквозь толпу. Подойдя, он протянул мне стакан с пуншем. – Ты пришла.

– Ради Мелоди.

Я взяла стакан, следя за тем, чтобы не соприкоснуться с его пальцами. Любая форма физического контакта представляла для меня опасность. Слишком велик риск того, что Крейг почувствует во мне что-то неладное. Год назад я была беспечной и глупой. Грустной и одинокой. Больше со мной такого не случится.

Крейг тихо усмехнулся:

– А я на мгновение подумал, что ты все-таки хочешь присоединиться к нам.

– Не сегодня, – неопределенно ответила я.

Он нахмурился:

– Как дела в колледже?

Именно поэтому я ненавидела подобные встречи. От меня ждали участия в светских беседах, а в настоящий момент список тем, на которые я не хотела говорить, был слишком длинным. Колледж, охотники и тайный договор с Данте Инфернасом прежде всего.

– Хорошо.

– Красноречива, как всегда, да, Эверли?

Я вздохнула:

– Возвращайся к своим друзьям, Крейг.

– А что, если мне приятнее провести время с тобой? Мы ведь еще друзья, не так ли?

Когда-то были. Но очень давно.

Его серо-голубые глаза пристально изучали меня. Даже чуточку слишком пристально. Было очевидно, чего он хочет.

– Не стоит тратить на меня время, Крейг. Тебе скоро исполнится двадцать шесть, – сказала я в попытке быть честной… и милой. – Найди себе зимнюю ведьму, с которой у тебя будет будущее, и заведи много милых зимних детишек.

Его взгляд стал еще более пронзительным.

– А может, я уже нашел эту ведьму?

– То, что произошло между нами, больше не повторится.

Крейг многозначительно приподнял брови, а я задалась вопросом, насколько сильно тогда напилась, чтобы такое поведение показалось мне хоть немного сексуальным. Но это случилось, и теперь он не отставал от меня на каждом из этих мероприятий – если я на них появлялась, конечно.

– Посмотрим, как долго ты сможешь мне сопротивляться, Варгас.

Долго. Очень долго. Но пусть ждет сколько захочет, мне все равно.

– Когда собираешься возвращаться в Дублин? – сменил он тему, когда я сделала глоток пунша.

Отвратительная вещь. И слишком приторная. Неудивительно, что я оказалась в постели с Крейгом.

– Послезавтра.

До сих пор я успешно морочила голову декану, уверяя, что нахожусь в процессе переориентации и просто не знаю, на какие дисциплины записаться. Именно поэтому мне разрешили остаться в общежитии. Тем не менее эта отсрочка вот-вот подойдет к концу. Впрочем, если завтра вечером я отправлюсь с Данте в Инфернас, а пока все указывало на такой исход, то по крайней мере об этом мне больше не придется беспокоиться. Колледж обеспечит необходимое алиби. Никто не заметит моего отсутствия, а я выиграю время, чтобы найти подходящее решение. И нет способа этого избежать. Я зимняя ведьма, мне не место в Инфернасе, мое место здесь – с семьей и ковеном.

Уверена, что это так?

Мысленно зашипев, я заставила внутренний голос замолчать.

– Мы идеальная пара, Эверли, и ты еще это поймешь.

Мы определенно ею не были, но слова Крейга натолкнули меня на мысль.

Идеальная пара. Вот чего хотел от меня Данте? Вступить в брак? Неужели он подыскивал себе невесту? Я чуть не рассмеялась. Нет, это нелепо. Если в этом все дело, он не стал бы искать невесту среди врагов. Даймоны жили очень, очень долго. Они практически не отличались от бессмертных. А у нас, зимних ведьм, в жилах которых текла магия, продолжительность жизни хоть и была больше, чем у обычных людей, но все же обычно мы не жили дольше ста пятидесяти, максимум двухсот лет. Так чего же он от меня хотел?

Именно этот момент выбрали старейшины, чтобы появиться на сцене. С громким, впечатляющим взрывом они возникли из густого облака дыма.

Глава 5
Эверли

Раздались аплодисменты. Крейг оторвал от меня взгляд и повернулся к сцене.

Меридия, Айслин и Эния. Так звали старших колдуний нашего ковена. Самые могущественные из ныне живущих зимних ведьм. Они были нашими советчицами. Нашим законом. Нашими матерями. В отличие от других ковенов, у нас все основывалось на женской силе. В конце концов, именно Эдда Варгас много веков назад заключила и подписала мирный договор с Инфернасом.

– Приветствуем вас, – открыла Ночь призраков Айслин, ее длинные белоснежные волосы развевались вокруг изборожденного морщинами лица; все три женщины были одеты в льдисто-голубые плащи поверх повседневной одежды.

– Подойдите ближе, – почти заговорщически прошептала Эния, обращаясь к собравшимся. В свои сто десять лет она была самой молодой из трех. Она заняла место моей бабушки, когда та умерла, достигнув почти ста семидесяти лет. – Послушайте историю наших предков.

– Проклятие, – пробормотала Меридия.

– И благословение, – добавила Айслин. – Рожденные из тьмы, мы восстали и выступили против зла.

По внезапно затихшему залу пронесся тихий шепот, и, мысленно вздохнув, я залпом выпила остатки пунша.

Крейг рядом со мной улыбался, будто ему не терпелось услышать эту историю. Затем подошел ближе и прошептал:

– Ты прекрасно выглядишь.

– Ты всегда так говоришь.

– Потому что это всегда правда.

Интерес во взгляде Крейга казался неподдельным, и на мгновение я почувствовала угрызения совести. В последнее время он хорошо ко мне относился, был немного настырным, конечно, но, похоже, я ему действительно нравилась, и, в конце концов, я однажды легла с ним в постель. Причем, если вспомнить, ту ночь мы провели не так уж плохо.

– Спасибо, – тихо пробормотала я.

В моих светлых джинсах и мшисто-зеленом джемпере не было ничего особенного. В то время как многие ведьмы наряжались для Ночи призраков и уделяли особое внимание своему внешнему виду, я едва потрудилась причесаться и надеть джемпер без пятен от кофе. Так что нет, мой наряд точно не отличался особой привлекательностью. Тем не менее в сочетании с моими огненно-рыжими волосами, россыпью веснушек и каменисто-серыми глазами он все же притягивал взгляды. В основном потому, что я выглядела не так, как остальные члены моей семьи. У Мелоди и мамы были золотистые волосы, а папа был брюнетом. Нередко дети с подобной генетической смесью рождались с рыжими волосами, но мне досталась сверхдоза. Слава ведьминским богам, я унаследовала мамин рост, ее фигуру и такие же серые глаза. По крайней мере этим я пошла в семью Варгас.

– Вы готовы к волшебству? – спросила Эния, и дети в первых рядах завизжали от восторга.

Три колдуньи сошлись вместе и объединили те крохи силы, которыми обладали до наступления зимы, благодаря чему перед нашими глазами образовалась картина из дыма и магии. Сверкающая, как утренняя роса, и слегка мерцающая, она зависла над головами трех женщин. В ней отражался наш мир – и в то же время не наш. Уже нет.

– Давным-давно, – начала Эния, – когда на земле правила магия, ведьмы и даймоны жили в гармонии. Врата между мирами были широко открыты, наши народы помогали друг другу и учились друг у друга.

Меридия выступила вперед:

– Прошло совсем немного времени, и наши гены смешались. Завязалась дружба, и возникли любовные связи. Родились первые ведьмы нового поколения. Наполовину ведьмы, наполовину даймоны – на свет появилась могущественная ведьминская ветвь. – Она сделала небольшую паузу. – Основательницы нашего ковена принадлежали к этому новому поколению. Предки преподнесли нам дар крови. Благодаря им мы вновь и вновь передаем магию, живущую в нас, своим потомкам.

– Дар крови, – пробормотали собравшиеся, как нас учили с ранних лет.

– Все шло хорошо. Но потом самонадеянность даймонов слишком возросла, и проявилась их истинная сущность. Они завидовали нашей магии и не понимали, что ведьминский ген является доминантным. Они усиливали нашу магию, но мы не перенимали от них никаких внешних черт. Недоверие переросло в ненависть, что привело к конфликтам и сражениям между видами.

Картина изменилась, и в облаках дыма появился мужчина. Даймон. Огромного роста, с длинными черными волосами, в золотых доспехах и со светящимися красными глазами. По обе стороны лба у него поднимались большие черные рога.

Данте Инфернас.

По крайней мере, предполагалось, что это Данте. Однако, поскольку никто из присутствующих никогда не встречал короля Инфернаса, этот образ возник из рассказов, легенд и книг. Но я стояла рядом с ним, лицом к лицу, и знала, что это изображение вовсе не соответствует его истинному облику.

– Даймоны наполнили наш мир ужасом, – продолжила рассказ Эния. – Они охотились и убивали не только ведьм, но и простых смертных. Невинные души, которые забыли о магии, бурлящей в их венах. Наша магия пугала даймонов. С каждым поколением мы становились все могущественнее. Поэтому среди даймонов стало запрещено вступать в любовные отношения с ведьмами. Любого, кто не подчинялся, карали смертью.

Следующее изображение было точным до мельчайших деталей. Портрет Эдды. Прародительницы моего рода. Копия картины, которая висела у входа в наш дом и всегда напоминала мне о великом бремени моего наследия.

– У нашей сестры хватило смелости и прозорливости, чтобы положить конец убийствам. Она рисковала жизнью, чтобы объединить ковены под общим знаменем, и мужественно выступила против Данте Инфернаса. Она принесла нам мир.

Дальше я отключилась. Я наизусть знала каждое слово, которое звучало из уст Меридии, Айслин и Энии. Они построили врата, бла-бла-бла, мы принесли клятву, бла-бла-бла, магия в наших венах определила, к какому ковену мы отныне будем принадлежать, бла-бла-бла, мы – единственные, кто стоит сегодня между даймонами и человечеством, бла-бла-бла. Ради этого мы пошли на жертву, согласившись сковать свою магию и получать доступ к ней только на три месяца в году… БЛА. БЛА. БЛА.

Закатив глаза, я бросила взгляд на стакан с пуншем. Кончился. Проклятье.

– Магия весенних ведьм связана с весной… – нараспев протянула Эния, и все продолжилось.

Лето. Осень. И снова зима. Каждый ковен защищал Тенебрис и человечество в определенный сезон. Это гарантировало, что никто не станет слишком могущественным. Служа предупреждением, что чрезмерная власть развращает. В детстве, будучи еще маленькой, наивной и исполненной мечтаний, на одной из Ночей призраков я спросила, почему вообще существует опасность, что нас развратят, если существа за вратами – зло. Мой вопрос восприняли не лучшим образом. Далеко не лучшим. С тех пор я старалась держаться в тени. Но наша история всегда вызывала у меня вопросы, на которые никто не мог или не желал отвечать.

Три женщины на сцене закончили рассказ хорошо знакомыми мне словами:

– Так было всегда, и так будет всегда.

Подавив желание вновь закатить глаза, я обвела толпу взглядом. Собравшиеся ведьмы с благоговением смотрели в сторону сцены. Девушка из первого ряда вышла вперед. Эния с улыбкой ей кивнула:

– Да, Эва?

– Во время нашего последнего визита в Дублин я увидела в книжном магазине Inferno Данте…

Храм содрогнулся от смеха. Inferno Данте, «Ад» в «Божественной комедии». А это и правда комедия, потому что… ангелы и демоны, рай и ад? На самом деле их не существует. Это всего лишь образы, собранные из сказок, легенд и историй, которые люди пересказывали друг другу на протяжении веков. А вот добро и зло, напротив, реальны. Настолько, насколько это вообще возможно. Люди забыли о магии и нашли себе нового бога. Как ведьма, я верила в старых богинь. Гекату, Керидвен, Перхту, Ойю и Цирцею. Верховных ведьминских богинь. Им поклонялись наши предки, и мы шли по их стопам. Возможно, не с такой одержимостью, но я все же верила. И никогда не стала бы высмеивать людей за их убеждения. Свою силу я черпала из нашей веры, потому что никогда не видела Гекату или других богинь. И разве не в этом заключается смысл веры? В доверии?

При упоминании «Ада» Данте у меня на лице заиграла слабая улыбка. Даже в моем нынешнем положении.

Данте Инфернас – дьявол.

Признаться, я и сама часто обращалась к этой аналогии. Все в ковене так делали, но в то же время мы знали правду. Может, ада в его классическом представлении и не существует, но существует Инфернас. И в нашем случае довольно близко.

Эния подняла руку, и толпа затихла.

– Одно то, что нам известно больше, не означает, что можно насмехаться над людьми. – Выражение ее лица стало суровым. – Вера – очень мощное оружие. Сталкиваясь с такими темами, подыгрывайте, – наставляла она Эву, а вместе с ней и всех остальных. – Люди никогда не должны узнать, кто мы, где и что именно охраняем.

В этом я была с ней полностью согласна. Я проучилась в колледже недолго, около года, но люди… везде может попасться кто-то с гнильцой, но большинство из них легковерны и наивны. Они хотят наслаждаться жизнью и при этом слепы к тому, что творится у них перед глазами. А происходило всякое, волшебное, и все же от этого отмахивались как от оптических иллюзий или списывали на погодные явления. В детстве я и представить не могла, что все люди произошли от ведьм. Как могли люди предпочесть технологии, соцсети и мобильные телефоны волшебству? Связи с природой? Со всем бытием?

Люди такие… невежественные. Они не смогут выдержать нападение со стороны Инфернаса. Все их оружие и военные стратегии будут бесполезны против армии даймонов.

Но, несмотря на то что их магия утеряна, а вместе с ней и вера в старых ведьминских богов, мы попали в их книги и фильмы. В их легенды и сериалы. Мы и другие сверхъестественные существа. Некоторые из них существовали, а других просто выдумали.

Три колдуньи ответили еще на несколько вопросов, прежде чем завершить свое шоу. Потом включили музыку, и началась неофициальная часть Ночи призраков. Та часть, ради которой моя сестра надела короткое платье.

– Хочешь потанцевать?

– Потанцевать? – Я в недоумении подняла глаза. За последние несколько минут я совершенно забыла о присутствии Крейга.

– Со мной. Танцы, Эверли, ты знаешь, как это. Я даже видел, как ты это делала.

Я покачала головой:

– Не сегодня.

– Ты всегда так говоришь.

– Я серьезно, Крейг. – Сделав над собой усилие, я одарила его улыбкой. – Пойду возьму еще выпить. Увидимся.

С этими словами я развернулась и исчезла в толпе. Мелоди наверняка захочет остаться еще часа на два. Два часа накачиваться плохим пуншем – не вариант. Я уже понимала, куда это меня приведет – в объятия Крейга Маунта. Вместо этого мои мысли сосредоточились на тупике, в котором я оказалась. Данте будет ждать меня завтра вечером. Место встречи – Тенебрис. Как романтично.

Мой мозг все еще лихорадочно пытался обработать его послание. Не мог же он и правда иметь в виду это. Не мог, и все.

Наконец я нашла тихий уголок и присела на пустую скамейку. За это время Крейг и его друзья сдвинули столы и скамейки в сторону и превратили храм в клуб. Я заметила, как отец задействовал крупицы магии, которые у него оставались, и запустил несколько разноцветных огоньков плавать, мерцая, в воздухе. Это было… мило. Я могла бы устроить полноценное лазерное шоу. Не то чтобы я справлялась со своей магией, но определенно создала бы больше, чем несколько огоньков. В голове промелькнула мысль покончить со всем и так и сделать… но я быстро отбросила эту идею.

Оперевшись руками на стол, я наблюдала за суетой вокруг.

Большинство родителей постепенно расходились. Следующие два часа я следила, как веселится моя младшая сестра, отклоняла предложения потанцевать и испытывала жуткую жалость к себе. Все отлично проводили время. Они были счастливы и уверены в себе, ведь у нас все хорошо. Мы в безопасности, и врата закрыты. А я? Я позволяла им верить, что у ведьм все под контролем. Хотя долг обязывал меня сообщить колдуньям, что в наш мир проник не просто даймон-лакей, а сам Данте Инфернас. Не открывая врат!

Но если я выдам Данте, то таким образом выдам и себя. И вот порочный круг снова замкнулся, потому что так рисковать я не могла.

Никогда.

В кончиках пальцев зародилось знакомое покалывание и мучительно медленно двинулось вверх по руке. Мной овладело внутреннее беспокойство, вынуждая заерзать на скамейке. Пора выпустить сдерживаемую внутри магию. Пытаясь не привлекать внимания, я встала, подхватила свою кожаную куртку и протиснулась сквозь толпу танцующих к сестре.

– Мел! – позвала я, перекрикивая громкую музыку. – Пойдем, милая.

– Обязательно? – Она слегка надула губы и посмотрела на меня стеклянными глазами.

Просто чудесно.

– Сколько пунша ты успела выпить?

Мелоди кривовато улыбнулась, щеки у нее раскраснелись.

– Много?

– Бери свою куртку.

– Но я пока не хочу уходить!

В этот момент путь нам перегородил какой-то парень, ровесник Мелоди. Последние несколько минут я наблюдала за тем, как он обжимался с моей сестрой.

– Вам правда обязательно уже уходить? – невнятно проговорил он, не сводя с Мелоди жадного взгляда.

Я грубо отодвинула его с дороги:

– Отвали, парень.

– Эй!

Он попытался схватить меня за руку, но я была трезвее и поэтому быстрее. Моя рука метнулась вперед и, словно тисками, сжала запястье парня. Он скорчил гримасу, но умолк. Мне не следовало так грубо вести себя с ним, он молод и пьян, а со мной, как уже заметила мама, в его возрасте тоже приходилось нелегко, но я была раздражена, и у меня выдался особенно дерьмовый день. И завтрашний обещал быть таким же.

А еще ты завидуешь…

Вот и он, снова этот противный голосок где-то глубоко внутри. Наверное, я действительно завидовала их жизнерадостности. Той нормальности, которую они называли жизнью.

– Ты знаешь, кто я? – прошипела я, мгновение наслаждаясь тем, как встревоженно расширились глаза парня, а затем он кивнул. – Хорошо, тогда ты знаешь, и кто такая Мелоди. Будь добр относиться к моей сестре с уважением, которого она заслуживает, или будешь иметь дело со мной, понял?

Он снова кивнул. Глаза у него расширились еще сильнее, если такое вообще возможно. К нам подошел Крейг и наградил меня суровым взглядом. При этом выглядел он скорее нелепо, так как уже изрядно набрался. Его выдавали глаза.

– Не вымещай плохое настроение на мальчишке. Ты его пугаешь, Варгас.

– Если бы так себя вела девочка, разразился бы скандал, но мальчику никто ничего не скажет. – Фыркнув, я отпустила его руку. – Это несправедливо.

Но не поэтому я так остро отреагировала. Не только поэтому. Нужно уходить отсюда, пока я не утратила контроль над собой.

Крейг пожал плечами.

– Многие вещи несправедливы, – пробормотал он, стараясь звучать трезво.

О да! Я готова составить ему целый чертов список, но сейчас не место и не время. Уж точно не сейчас мы станем обсуждать двойные стандарты – особенно когда дело касалось полов. Или будем говорить о том, что он мог жить своей мечтой, в то время как я погрязла в дерьме. Без дальнейших комментариев я отвернулась.

– Мелоди! – рявкнула я. – Мы уходим. Немедленно!

Всю дорогу до дома Мелоди непрерывно ныла. Я повела себя подло. Испортила ей настроение. Коза фригидная. У сестры для меня всегда был наготове арсенал ругательств. Бесполезно говорить, что когда-нибудь она скажет мне спасибо. Эти парни, зимние ведьмаки, хотели только одного, по крайней мере большинство из них. Они страдали от скуки, отличались манией величия и – как только наступала зима – становились более могущественными, чем было бы хорошо для их же блага. Откуда я это знала? Я была такой же, как они.

Обычно меня не волновало, чем Мелоди занимается в свободное время, но я не позволю ей позорить себя на глазах у всего ковена. Репутация семьи Варгас слишком важна. Разве не поэтому я согласилась на ту дерьмовую сделку?

Ночью мне не удалось уснуть. Отправив ворчащую Мелоди спать, я пошла к себе в комнату. И вот уже четыре часа ворочалась с боку на бок. Мысли метались. Вверх и вниз, влево и вправо. Неумолимо приближая меня к гибели. Впервые за несколько недель я не пошла ночью в лес, и последствия этого постепенно давали о себе знать. Покалывание в конечностях усиливалось с каждым часом. Наконец я вскочила с кровати и схватила толстый шерстяной джемпер.

Путь до поляны я проделала словно во сне. А оказавшись там, опустилась на лесную землю, прислонилась к стволу дерева и какое-то время смотрела на звезды. Я задумчиво вглядывалась в них, будто они могли подсказать мне решение всех проблем. Но, клянусь ведьминскими богами… у меня истекало время.

Только дурак не боялся бы Данте Инфернаса. А я не дура. Мне нужен план, и чем скорее, тем лучше!

Глава 6
Эверли

Он выглядел так же, как и в моих снах. И да, мне снился Данте Инфернас. Часто. Он был призраком, который меня преследовал. Моим личным привидением. В течение семи лет это лицо постоянно являлось мне во снах. Высокие острые скулы, длинные черные волосы – единственное, что Эния верно передала в своей картине, – и глаза янтарного цвета, горящие неземным огнем. Смуглая, почти бронзовая кожа переливалась, словно пламя и тени танцевали соблазнительное танго. Высокий и широкоплечий, он двигался с хищной элегантностью, которая с первого взгляда на него говорила, что этот мужчина не может быть смертным.

Все в Данте кричало об опасности. Я боялась, но в то же время была очарована против своей воли. Какая-то часть глубоко внутри меня, в темном, неизведанном уголке, чувствовала влечение к даймону. Не в сексуальном или романтическом смысле, нет, не так, а в… магическом. Я не могла этого объяснить. Что-то вроде притяжения. Как семь лет назад, так и теперь. Внушающее ужас присутствие Данте и темная аура, которая его окружала, тревожно завораживали. О чем я никогда не скажу вслух и в чем никогда не признаюсь. Возможно, именно по этой причине здесь и сейчас я стояла перед ним с высоко задранным подбородком. Не отрывая глаз от Данте, я игнорировала то, что врата у него за спиной открыты.

Черт возьми, Тенебрис открыт!

Но через портал ничто не проходило. Ничто! Лишь теплый желто-оранжевый свет бил в спину Данте и окутывал его еще большей тенью.

Врата стояли посреди поляны, окруженной густым лесом. Они возвышались над землей не менее чем на три метра. Если считать семь ступеней, то, возможно, даже метра на четыре. Сами врата выглядели довольно прозаично. Массивная рама из темного дерева и простая дверь, украшенная рунами древних времен. В детстве мы шутили, что Тенебрис похож на старую уродливую дверь, установленную непонятно где. Сегодня же я знала, что эта «уродливая дверь» – ключ к нашему выживанию.

Магия в моих венах гудела, и приходилось усиленно концентрироваться, чтобы поддерживать защитный круг, который я создала несколько минут назад. Но я не смела отвести взгляд от Данте и посмотреть мимо него. Что это за свет? Удастся ли мне увидеть больше? Вечное пламя и нескончаемые мучения? Я бы с удовольствием взглянула на то, что находилось за вратами. Однако добраться сюда незамеченной и без того оказалось непростой задачей. Я не могла позволить себе отвлечься ни на секунду.

Скрестив руки на груди, Данте небрежно прислонился к массивной раме. Он выглядел расслабленным, почти скучающим. По крайней мере, не так, будто собирался утащить юную зимнюю ведьму в свою пещеру. Сердце гулко колотилось у меня в груди, а легкий звон в ушах, начавшийся еще утром, становился громче с каждым шагом, который я делала в сторону Тенебриса и Данте.

Ты же Варгас, Эверли, возьми себя в руки!

Я Варгас, а мы не показывали страха. Даже если чувствовали его. Глубоко вздохнув, я напомнила себе, зачем я здесь. И продолжила делать шаг за шагом, пока не остановилась в нескольких метрах от Данте. Желто-оранжевый свет почти касался мысков моих ботинок. Почти.

Из каждой ситуации есть выход. Выход есть всегда. Нет ничего невозможного, только не в моем мире. Невзирая на все его могущество, Данте оставался даймоном, а я – зимней ведьмой. Я не беспомощна.

Уголки рта Данте предательски дернулись, когда он заметил, как прямо – а может, и упрямо – я держу себя. Если этот даймон ожидал, что я буду трястись от страха, он ошибался. Я не тряслась тогда и не собираюсь сейчас.

– Ты закончила или мне еще покрутиться?

В обычных обстоятельствах на такой вопрос я бы ответила что-то в духе: «Да, будь так любезен». Я никогда не жаловалась на отсутствие остроумия и за словом в карман не лезла. Однако передо мной стоял не Крейг и не другой зимний ведьмак. Данте не походил ни на одного мужчину, с которым я встречалась раньше. Потому что он и не был обычным мужчиной. Он был даймоном. Королем.

– Сбрось защитный круг, Эверли, – сказал он, когда понял, что я ему не отвечу.

Эверли… О святая Геката, услышать свое имя из его уст…

Данте равнодушно наблюдал, пока внутри меня все билось в истерике.

– Это просто смешно. – Он сделал пренебрежительный жест. – Сбрось это, – приказал он голосом, который вызывал ассоциации с темной библиотекой, огнем в камине и виски, – или я его разрушу.

Его голос и тон. Очевидно, что он привык отдавать приказы.

Я тоже должна ему подчиниться? Если Данте применит против меня свою магию, это может активировать нашу систему безопасности. Но если подумать, он здесь, ворота в Инфернас широко открыты, и никто ничего не заметил. Ковены пребывали в неведении. Так что можно рискнуть и ослушаться его приказа. Но что потом? Я здесь, чтобы договориться, а не сражаться с ним. Я не настолько глупа. Поэтому я сняла чары.

– Exite, – едва слышно пробормотала я, и круг развеялся.

Магия в моих венах в последний раз тихо загудела, словно протестуя, прежде чем погаснуть. Она не исчезла, не совсем. Она ждала. Затаилась.

Данте негромко рассмеялся. От этого звука меня бросило в дрожь.

– Насколько понимаю, вы до сих пор используете эти нелепые словечки, чтобы усилить свою магию. – Он смерил меня пренебрежительным взглядом. – Неужели за последние семь лет никто так и не научил тебя, что на самом деле значит колдовать, маленькая ведьма?

Я затаила дыхание. Не хотела даже знать, что он имел в виду. Ни в коем случае. И все же… все же…

Данте задумчиво коснулся нижней губы, что привлекло мое внимание к его пальцам. Сильные. Длинные, изящные и, несомненно, запачканные кровью.

– Эверли Варгас в союзе с – как там вы, ведьмы, меня называете? – ах да, с дьяволом. – Его легкую кривую ухмылку можно было описать только как дьявольскую. – Какая забавная аналогия.

Я тоже всегда так считала. Однако теперь она не казалась мне такой уж смешной.

Фальшивая улыбка на губах даймона померкла, и его глаза, внезапно окрасившиеся в цвет жидкого золота, уставились на меня.

– Эверли.

И больше ничего. Лишь мое имя. По моим рукам побежали мурашки.

– Данте.

Одна его бровь взлетела вверх. Оторвавшись от врат, он выпрямился во весь рост. Я же, напротив, старалась не съежиться в его присутствии. О небо, я назвала его по имени. Короля даймонов. Сосчитав про себя до десяти, я медленно выдохнула. Это действительно игра с огнем.

Осторожнее, Эверли.

– Ты не изменилась.

Он тоже не изменился. Если говорить честно, Данте был красивым мужчиной. Слишком красивым для того, что скрывалось под этим обличьем. Одетый во все черное, он выглядел почти так же, как охотники нашего ковена. Только выше, шире в плечах и опаснее. Все в нем казалось в определенной степени… больше. Пугающим, но в то же время привлекательным. Об этом меня и предупреждали с детства.

«Ведьмы не просто так вступали в связь с даймонами в те времена. Эти существа умны, легко приспосабливаются и показывают нам ровно то, что мы желаем увидеть», – вспомнились мне слова отца.

Означало ли это, что Данте выглядел так, поскольку именно это я и хотела увидеть? Честно говоря, сложно такое представить. Кроме того, «приспосабливающийся» – это, наверное, последнее определение, которое я использовала бы для описания Данте, стоящего сейчас передо мной.

– Смотрю, ты держишь слово, маленькая ведьма. – В его тоне сквозил соблазн.

Тогда он тоже так меня называл: маленькая ведьма. И это врезалось в мою память.

– Мне известно, что будет, если я поступлю иначе.

Он с интересом разглядывал меня.

– Известно?

– Твое молчание в обмен на услугу.

Данте шагнул на первую ступеньку. Я сглотнула. В горле пересохло.

– Таков наш уговор.

Пора, Эверли, сделай это сейчас…

– Насчет этого… э-э… – Я замолчала, не зная, как продолжить.

Данте застыл. Золото в его глазах засветилось ярче. В радужке вспыхнул оттенок красного. Он так напряженно за мной наблюдал, что от этого становилось не по себе.

– Да?

– Я не могу отправиться с тобой в Инфернас. – Мой голос звучал на несколько октав выше, чем обычно, так как я пыталась дышать поверхностно. – Я смертная, – поспешила добавить я, когда черты его лица заострились сильнее. – Я не переживу там и пяти минут.

– Неужели ты так не уверена в себе?

Он спустился до конца лестницы, а я изо всех сил сопротивлялась непреодолимому желанию попятиться. И горячо молилась, чтобы он не заметил, как у меня подрагивают колени. Теперь, когда он отошел от врат и направился ко мне, в оранжевом свете стали видны очертания. Вместо пламени, лавы или беснующихся от ярости даймонов передо мной предстал просторный ландшафт. Будто на картине, написанной маслом. Голубое небо с небольшими облачками. Зеленые холмы, поля и… это что, деревня? Я прищурилась, но не смогла разглядеть лучше. Неужели это реальность? Или он пытался завлечь меня, замаскировав ужасы Инфернаса иллюзией? Хотел заманить в свой мир? Я этого не позволю. Признаться честно, увиденное совершенно не вязалось с историями ковенов. Все представлялось другим. Во всяком случае, отличалось от того, чему нас учили.

Впрочем, картинка могла быть иллюзией. Как и мужчина передо мной. Даймон, мысленно поправила себя я.

Так же, как и даймон перед тобой, Эверли.

– Не собираешься отвечать на мой вопрос, маленькая ведьма?

Издалека его одежда выглядела просто. Вблизи же я различила изящный парчовый узор на рубашке и тонкие серебряные нити, прошивающие ткань пальто.

Сцепив руки, я перевела взгляд на землю перед собой, сделала глубокий вдох и снова подняла глаза на Данте:

– Я простая зимняя ведьма. Если повезет, проживу лет двести, а ты… тебе, должно быть, уже несколько столетий…

– Тысячелетий, – сухо поправил он меня.

О Геката! Я тяжело сглотнула. Значит, мирный договор с Эддой действительно подписал Данте. Не его отец или дед. Конечно, в ковене нам все так и преподносили, но услышать это от кого-то из ковена или получить подтверждение от самого Данте – разные вещи. Я тихо кашлянула.

Почему я? Вот какие слова на самом деле крутились у меня на языке.

– Тысячелетия. Хорошо. – Выдохнув, я постаралась смотреть куда угодно, только не в сияющие глаза Данте. – Не знаю, почему ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, но если это как-то связано с тем, что я женщина, то… – Я замолчала. О небо, как это унизительно. Я лепетала какую-то чушь, а Данте мне не мешал. – Когда меня не станет, тебе придется снова искать… партнершу, – выпалила я убийственный аргумент. И единственный, потому что понятия не имела, чего Данте на самом деле от меня хочет. – Это непрактично.

Даймон нахмурился.

– Непрактично? – переспросил он, будто никогда раньше не слышал этого слова или не мог уловить его значение.

– Более того, я зимняя ведьма. – Я дала ему пару секунд осознать это. – Я никогда не смогу обеспечивать собственную безопасность в Инфернасе. Ты думаешь, что видел мою магию, но это не так. Она слабая, даже не стоит упоминания, и я… – Я снова откашлялась. – Я считаю, что женщина одного с тобой происхождения подошла бы тебе гораздо больше, чтобы… э-э… править вместе, – неубедительно резюмировала я.

На выразительном лице Данте на краткий миг промелькнул гнев, который исчез так же быстро, как и появился. Он покачал головой и издал неодобрительный звук:

– Слабая и не стоящая упоминания? Ну-ну, маленькая ведьма. Мы оба знаем, что это неправда.

Я не обратила внимания на его замечание, так как храбрость могла покинуть меня в любой момент.

– Поэтому я решила отправиться с тобой в Инфернас. На некоторое время, чтобы там найти тебе подходящую невесту, – закончила я свою речь.

Я цеплялась за соломинку. Я делала ставки и говорила без умолку… и все это в надежде освободиться от сделки.

Несколько мгновений мы молча стояли напротив друг друга. Данте внимательно изучал меня, словно не знал, что со мной делать. Мурашки на моих руках побежали выше. А он действительно огромный, подумала я. Интересно, это его истинная форма?

У меня накопилось столько вопросов. Это была моя вечная проблема. Я постоянно спрашивала о чем-то, была слишком любопытной, слишком любознательной.

– Позволь подытожить, – произнес Данте, и мышцы его челюсти дернулись.

Ночь выдалась безветренной, но между нами вдруг пронесся легкий ветерок и разметал мои рыжие волосы по лицу. На секунду показалось, что я почувствовала запах костра.

– Ты стоишь передо мной, единственным, кто знает твою тайну и хранил ее в течение семи лет, и торгуешься о цене моего молчания?

– Да.

– Другие условия имеются?

– Ну, раз ты спросил…

У Данте вырвался низкий звук, похожий на рык. Я отпрянула. При этом едва не споткнулась, но в последний момент удержала равновесие и устояла на трясущихся ногах.

– Ты решила отправиться в Инфернас? На некоторое время?

Оу, а я здорово его разозлила.

Легкий ветерок усилился, и теперь мне пришлось убирать волосы с лица обеими руками.

– Чтобы найти тебе жену!

Казалось, атмосфера изменилась. Земля под моими ногами слегка задрожала, а свет, просачивающийся из Тенебриса, стал красным.

– Ты всерьез думаешь, что я не способен сам найти себе женщину? – прогремел Данте, пока я продолжала отступать. Лес вокруг поглотил его голос, эхом прокатившийся по поляне. – И неужели ты правда полагаешь, что, будь это так, я бы выбрал в жены тебя? – Низкий смех прозвучал сухо и без намека на веселье. – Не смеши меня, ведьма.

Не «маленькая ведьма», а просто «ведьма». По непонятной причине выбор слов Данте заставил меня занервничать.

– Тогда зачем мне идти с тобой? – воскликнула я, всплеснув руками. Это был жест полной беспомощности. Черт, я прекрасно понимала, как безумно звучит мой вопрос! Если судить по его внешности, женщины из их измерения наверняка бросались к его ногам и кричали: «Возьми меня!»

– У меня нет времени на этот цирк!

– Но…

– Не забывай, с кем ты торгуешься, ведьма, – прервал он меня с обманчивым спокойствием.

Теперь глаза Данте стали алыми. Глубокий, тревожный кроваво-алый. Однажды я уже видела, как сменился цвет его глаз, и, как и тогда, по телу пробежала дрожь от страха и беспокойства.

– Я не ведьмак из твоего ковена и не один из этих нелепых охотников.

Он шагнул ближе и остановился передо мной. Пару секунд в поле моего зрения находилась лишь его широкая грудь, облаченная в черное. И массивные звенья золотой цепочки на шее. Подвеской на цепочке была небольшая монета с печатью Инфернаса. У меня участилось дыхание, и инстинкт – наконец-то! – включился. Но прежде чем я успела подчиниться ему и броситься бежать, рука Данте метнулась вперед и грубо сомкнулась вокруг моего запястья. Я резко втянула воздух. Там, где он прикоснулся ко мне, кожу обожгло пламенем. Оно болезненно пылало под крепкой хваткой его большой ладони.

– Теперь уже слишком поздно, – угрожающе прорычал он. – Сбежать ты не сможешь, поскольку принадлежишь мне.

– Я никому не принадлежу! – выдавила я и попыталась вырваться, но это была бессмысленная затея.

– Ты заключила сделку, ведьма. Я выполнил свою часть. Теперь твоя очередь.

– Это безумие! – завопила я. – Что мне делать в Инфернасе?

– Вот там и увидим.

Там и увидим? Что?

– Но…

– Довольно!

Я закрыла рот и уставилась на Данте широко раскрытыми глазами. Его голос… это был его голос – и в то же время нечто большее. Словно под привлекательной сверхъестественной оболочкой таилось что-то, скрытое от меня. Что-то, от чего по моему позвоночнику прокатилась ледяная дрожь, а по спине пробежали мурашки.

– Я больше не буду с тобой препираться, Эверли. Ты обещала услугу, и я требую ее оказать. – Даймон рывком притянул меня к себе. – И поверь: ты не захочешь и дальше со мной торговаться, ведьма.

Судя по его виду, он действительно мог вот-вот выйти из себя.

– Не забывай, кто перед тобой.

Как такое возможно?

– Четыре недели, – выпалила я. – Пожалуйста. Я уйду с тобой на четыре недели. Пожалуйста!

Ладонь на моем запястье дернулась. Но ветер и дрожь земли утихли.

Адреналин и страх дико пульсировали в моих венах. Данте наверняка слышал бешеный стук моего сердца – определенно.

– Восемь.

Звон в ушах перерос в рев. Рев, подобный шуму огромного океана во время шторма. Но… неужели Данте решил вступить со мной в переговоры? Я едва могла поверить своей удаче!

– Восемь, – в шоке прошептала я.

Он кивнул. Восемь недель в Инфернасе. С этим можно смириться.

– А потом ты меня отпустишь?

Данте, не двигаясь, сверлил меня взглядом:

– Если ты по-прежнему будешь хотеть этого. Да.

Я моргнула, удивленная его ответом:

– Я отправлюсь с тобой в Инфернас, но ты должен отпускать меня домой на выходные каждые две недели, иначе мои родители и ковен начнут что-то подозревать.

– С чего бы мне на это соглашаться? Какое мне дело до твоего ковена?

Вполне понятно, что его не интересовала моя участь. Пришлось сделать над собой усилие.

– Это важно. – Я глубоко вздохнула.

Недостаточно хорошо, Эверли. Еще один глубокий вдох.

– Пожалуйста. Пожалуйста!

Кроваво-красные глаза впились в меня. Данте смотрел так, словно мог заглянуть мне в душу. Будто видел сквозь стены, которые я тщательно возводила в течение многих лет. Будто видел меня. Абсолютно ужасающая мысль. Между нами повисла тишина, и где-то позади него, позади Тенебриса, я услышала негромкий брачный зов совы. Мне пришло в голову, что, возможно, это станет моим последним воспоминанием об Ирландии. Ничто и никто не сможет помешать Данте втолкнуть меня в эти ворота и не выпустить. Восемь недель. Сдержит ли он слово – это другой вопрос, но я запомню этот момент. Тишину леса, сияние луны, мой последний ужин с Мелоди, мамой и папой и полуночный совиный крик. Внутренне я готовилась к тому, что произойдет, но Данте внезапно отпустил меня и отступил назад. Покачнувшись, я схватилась за руку. Запястье горело. Я не отважилась проверить, но мне показалось, что его ладонь прожгла тонкую кожу куртки. Будто он поставил на мне клеймо.

– Я согласен на твое условие.

Что?

– Ты… что? – вырвалось у меня. Но прежде чем моя оплошность обернулась смертью, прочистила горло: – Большое… э-э… спасибо.

Неужели он действительно это сказал?

– На первое время.

– На первое время?

В глазах Данте полыхнул огонь.

– Какая-то часть тебя, Эверли, жаждет уйти. Ситуация станет намного проще, если ты признаешься себе в этом.

– На первое время?

Он проигнорировал повторный вопрос, а я – его слова.

– Я вернусь завтра, незадолго до полуночи. Встретимся здесь же. Не опаздывай, маленькая ведьма. Не хочу, чтобы мне пришлось самому тебя забирать.

С этими словами он ушел. Ему даже не пришлось проходить через проклятые врата, нет, Данте Инфернас просто растворился в воздухе. У меня перед глазами. Как тот даймон в лесу. В полном недоумении я наблюдала, как Тенебрис с тихим скрипом закрывается. Меня окутала тьма. В слабом сиянии луны я бессильно рухнула на лесную землю. Это и правда только что произошло? Неужели я всерьез торговалась с Данте Инфернасом? Причем успешно? Помимо прочего, меня успокоило то, что в конце нашей встречи он вернулся к своему привычному «маленькая ведьма». Не знаю почему, но это давало надежду, что я, вероятно, смогу пережить Инфернас.

Из горла рвался истерический смех. А затем звук, похожий на всхлип. Восемь недель в Инфернасе, и я не имела ни малейшего представления, что ждет меня по ту сторону врат.

– Дерьмо! – Я с размаху ударила ладонями по земле. Потом еще раз и еще.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Как моя жизнь могла настолько выйти из-под контроля? Придется и дальше лгать родителям, будто я учусь в колледже в Дублине, в то время как сама я буду в Инфернасе. Сюр какой-то. Все это какой-то сюр.

Я сидела на земле, пока не выровнялось дыхание и учащенное сердцебиение не пришло в норму, после чего поднялась и смахнула грязь со светлых джинсов. А когда собиралась развернуться, вдруг застыла.

От деревьев отделилась тень и шагнула в лунный свет:

– Здравствуй, Эверли.

Глава 7
Эверли

– Эния?

Эния?

Черт, я пропала. Одна из старейшин ковена внимательно смотрела на меня. Ее окружало слабое эхо зимней магии. Видимо, мы с Данте не были одни, как предполагали. Я, по крайней мере, не заметила ни Энии, ни ее магии. А Данте? Знал ли он, что она находилась здесь все это время? Проклятье.

Запаниковав, я вскинула обе руки в защитном жесте:

– Эния, я могу все объяснить, пожалуйста…

– Это, – скрипучим голосом произнесла она, указывая на Тенебрис, – действительно был сам Данте Инфернас? – Она шумно выдохнула, а ее взгляд метался между мной и закрытыми вратами. – Данте Инфернас?

Я молча кивнула.

– Что он имел в виду, говоря «завтра, незадолго до полуночи»? Или он придет за тобой?

Так это все, что она услышала? Шестеренки у меня в голове закрутились на максимальной скорости. Как выпутаться из этой передряги? Как?

– Он… хочет получить от меня информацию, прежде чем я вернусь в Дублин. В колледж, – быстро добавила я.

Она ни за что мне не поверит. Будь у меня хотя бы минута на размышление, я бы придумала что-нибудь получше, но Эния застала меня врасплох, и в голове было совершенно пусто. Впрочем, не совсем так. На самом деле она почти лопалась изнутри от мыслей о встрече с Данте.

– Чушь собачья, – процедила колдунья и, тяжело переставляя ноги, направилась ко мне. Только когда кончики наших носов почти соприкоснулись, она остановилась и сверкнула глазами, не сводя с меня взгляда. – Данте Инфернас был здесь. Здесь! И ни один из наших сигнальных колоколов не зазвонил, Эверли. Объясни мне это.

– Не могу.

– Чего он от тебя хотел?

– Я не знаю.

Брови Энии грозно сошлись над переносицей.

– Зачем он прошел сквозь врата?

– Я не…

– Хватит твердить мне, что не знаешь, дитя. – Протянув руку, она схватила меня за запястье, которое недавно сжимал Данте.

Завтра я должна последовать за ним в Инфернас, а сейчас одна из верховных колдуний стояла передо мной и требовала ответов, которые я ей дать не могла. Мне нужно совсем немного времени, чтобы подумать, я…

– Правду! – выдавила Эния сквозь стиснутые зубы. – Или ты хочешь, чтобы я активировала сигнальные колокола? Тогда тебе придется объяснять всему ковену, чем ты занимаешься посреди ночи с королем даймонов. И в первую очередь своим родителям.

– Нет! – Я откашлялась. – Пожалуйста, не надо.

– Тогда дай мне вескую причину не делать этого.

– Я… – В голову ничего не приходило. Совсем ничего.

– Я знаю тебя с самого рождения, Эверли. Ты – одна из потомков Эдды Варгас. Тщательно обдумай свои следующие слова.

Она права, решила я. Эния знала меня с самого рождения, а еще она входила в число тех, кто скептически отнесся к моему выходу из программы обучения охотников. Эта женщина обладала властью меня уничтожить. Хуже того, она способна навредить моей семье. При этом не она причинит им вред и запятнает имя Варгасов, а я. Мои поступки.

Я судорожно вдохнула:

– Данте хочет, чтобы я отправилась с ним в Инфернас. На некоторое время.

На лице Энии отразился калейдоскоп эмоций. Сначала она побледнела, потом ее лицо покрылось красными пятнами, а глаза заблестели. Почти… жадным блеском.

– Почему он хочет, чтобы ты пошла с ним?

– Я не знаю.

Она сузила глаза.

– Мне в самом деле неизвестно, Эния.

– Откуда ты знаешь Данте? – повторила она мое неформальное обращение; проклятье, а я и внимания не обратила.

– Впервые я встретила его семь лет назад.

– Семь лет назад? – ошеломленно переспросила колдунья.

Раз уж мне предстояло ей солгать, то можно по крайней мере держаться как можно ближе к правде.

– Я встретила его в лесу, – начала я свой рассказ. – Он сохранил мне жизнь, но только потому, что я пообещала однажды оказать ему услугу.

– Что ему понадобилось в нашем лесу?

– Он не сказал.

Кстати, он действительно не говорил.

– Почему ты об этом не сообщила?

Вот теперь начиналась сложная часть.

– Он угрожал нашей деревне. Всему ковену… – Для нее Данте в любом случае зло во плоти, а я смогу извлечь из этого выгоду, не так ли? – Он угрожал мне, Эния. Мне тогда только исполнилось восемнадцать, и все это меня совершенно ошеломило. Он сказал, что уйдет, если я буду держать рот на замке.

Эния внимательно разглядывала меня со смесью восхищения и недоверия:

– И при этом потребовал от тебя услугу?

Я пожала плечами так непринужденно, как только могла:

– Он же даймон.

Одной этой фразой я словно разворошила осиное гнездо.

– Он не просто даймон, дитя. Он Данте Инфернас. Даймон с большой буквы! – Она внимательно вглядывалась мне в лицо, а ее хватка на моей руке усилилась. – Так вот почему ты вышла из программы и не захотела больше быть охотницей?

Э-э… Настолько далеко вперед я не задумывалась, но она подала хорошую идею.

Кивнув, я приняла удрученный вид:

– Я не могла остаться, Эния. Угрызения совести… – Я сделала театральную паузу, которая при других обстоятельствах могла бы показаться неловкой. – Я чувствовала себя ужасно. Такой грязной. К тому же мне приходилось врать всем. Чтобы защитить вас, – поспешно добавила я.

Пусть в меня ударит молния и прекратит мои страдания… Однако Эния поверила. Она энергично закивала и свободной рукой рассеянно похлопала меня по плечу.

– Мы никогда еще не были так близко к Инфернасу, – пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.

Я затаила дыхание. Если выберусь из этой ситуации, значит, у меня точно есть ангел-хранитель. И его определенно зовут не Данте.

– Инфернас, – прошептала она, будто все еще не могла в это поверить.

Это чувство я полностью с ней разделяла. Внезапно старая колдунья переключила свое внимание на мое лицо. Она молча изучала рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки… меня. Лунный свет, в котором я стояла, не попадал на лицо Энии, оно оставалось в тени. Тем не менее его выражение заставило меня внутренне содрогнуться. Я догадывалась, что мне не понравится то, что сейчас произойдет. Опять.

– Ты отправишься с ним в Инфернас, – настойчиво прошептала Эния, после чего снова притянула меня так близко, что мы соприкоснулись телами, и я ощутила ее теплое дыхание, – и соберешь информацию. Для ковена.

Шпионить за Данте? Ни за что! Я даже не представляла, что ждет меня за этими проклятыми вратами.

– Ты не можешь просить меня об этом, Эния. Если он узнает… мне конец… У меня и магии нет!

– Тогда применишь другое оружие.

Она окончательно потеряла рассудок. Разозлившись, я вырвалась и сделала шаг назад. Мне нужно было немного пространства, чтобы отдышаться. И подумать.

– Нет.

– Не то чтобы у тебя был выбор, Эверли, – едко прошипела колдунья. – Если не хочешь, чтобы я тебя разоблачила, то окажешь мне эту услугу.

Я уставилась на нее, как в трансе. Именно эти слова семь лет назад втянули меня в неприятности. И все же пришлось кивнуть. Потому что… честно? Что еще оставалось?

– Ты будешь шпионить за королем даймонов. Я хочу знать все о Данте Инфернасе. Абсолютно все. – Алчный блеск в ее глазах приобрел оттенок безумия. – Устройство его королевства. Его ближайшие доверенные лица. Его магия. Как работает Тенебрис. Насколько он силен. Совершенно все. Важна любая мелочь. – Эния разгладила льдисто-голубую мантию, словно восстанавливая самообладание. – Ты – первая зимняя ведьма, вообще первая ведьма со времен Эдды, которая пройдет через эти врата. Чего бы ни пожелал от тебя Данте, дай ему это.

Шпионить за ним я согласна. Но ничего другого в Инфернасе я не стану делать. Особенно с его королем.

– Принеси мне информацию, и я сохраню твой секрет. – Эния внимательно посмотрела на меня. – Интересно, что бы подумали о тебе родители, Эверли? Варгас, да еще и старшая, в союзе с дьяволом…

Проклятье, подобный выбор слов и вообще вся эта гребаная аналогия потеряли свою остроту за последние несколько дней.

Эния прищелкнула языком:

– Какой позор для твоей семьи.

Так она меня и поймала.

Эния думала, что знает мой секрет, но она не имела о нем ни малейшего понятия. Почему, по ее мнению, я задолжала Данте услугу? Потому что он проходил через наш лес? Не будь она настолько одержима желанием узнать больше об Инфернасе и его правителе, то раскусила бы мою ложь. Так или иначе, она не отличалась особой фантазией.

Я снова кивнула, с трудом осознавая происходящее.

Завтра вечером Данте будет ждать меня у врат. Я проследую за ним через Тенебрис в Инфернас, а Эния будет шантажировать меня. Как человек, который последние семь лет делал все, чтобы оставаться невидимкой, скажу, что получилось у меня хреново.

Глава 8
Эверли

– Мелоди? – прошептала я и проскользнула в комнату сестры. – Мел?

Она лежала в кровати с ноутбуком и смотрела какой-то сериал. Мама и папа уже спали.

– Эв? Что случилось?

Закрыв дверь, я забралась в кровать и легла рядом с Мелоди. Потом пару секунд молча смотрела в потолок. Они все еще там. Маленькие светящиеся в темноте звездочки, которые мы с папой прикрепили туда перед ее рождением, потому что семилетняя я хотела, чтобы моя новорожденная сестренка смотрела на звезды и мечтала. Она их так и не сняла, и это радовало больше, чем я готова была признать. По всей комнате висели светящиеся гирлянды, украшая стены и подоконник. К ним небольшими прищепками крепились фотографии. Это комната подростка, девушки, тихо поправила себя я, которую ждало светлое будущее. Не стоило взваливать на нее мои проблемы. С другой стороны, речь шла о защите нашей семьи, и хотя бы один человек должен знать, что завтра я отправлюсь не в колледж в Дублине. Кто-то, кроме чокнутой Энии.

– Что случилось? – снова спросила сестра.

Я медленно повернула голову в сторону Мелоди, затем притянула ее к себе и крепко обняла. Из-за неудобной позы с коленей Мелоди соскользнул ноутбук. К счастью, от удара об пол его спасла одна из многочисленных подушек. Мел хотела запротестовать, но, что бы она ни увидела на моем лице, это заставило ее нахмуриться.

– Все в порядке?

Я молча закрыла глаза и кивнула. Потом покачала головой. Еще раз кивнула.

– Ты меня пугаешь, – прошептала сестра. – Это из-за того, что я нагрубила тебе в Ночь призраков? Ты же знаешь, что на самом деле я так не считаю, просто хотела…

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – едва слышно перебила я. – Но ты ни в коем случае не должна говорить об этом маме с папой.

Мелоди напряглась в моих объятиях. Я ободряюще погладила ее по спине, как делала в те времена, когда она была совсем маленькой.

– Что ты натворила, Эв?

Я одарила ее суровым взглядом:

– Я серьезно, Мел. Ни слова маме и папе. Пообещай мне!

– Я умею хранить секреты, – буркнула она, сдувая со лба длинные светлые волосы. Затем отодвинулась и села, скрестив ноги. – В конце концов, мама и папа все еще думают, что ты собираешься в колледж в Дублине, не так ли? – Мелоди выпрямила спину. – Что на этот раз? Тайный поклонник? Парень? – Она многозначительно поиграла бровями. – Ты неверна зимним ведьмам и закрутила что-то с парнем из другого ковена?

– Не совсем. – Я закрыла глаза, на ничтожный миг прячась от Мелоди и своей новой реальности.

– Эверли?

– Этот секрет может загнать нас всех в могилу, Мелоди.

– Вот дерьмо. Да что, черт возьми, такое ты натворила? Выкладывай уже!

Сделав глубокий вдох, я рассказала ей о сделке с Данте Инфернасом. О сегодняшнем вечере и нашей первой встрече, тогда, в лесу. Чем дальше продвигался мой рассказ, тем сильнее сестра бледнела, а ее глаза расширялись от испуга.

– Данте Инфернас был здесь? В нашем лесу?

Я кивнула.

– Данте? – повторила Мел. – Правитель Инфернаса? Старейший и самый страшный даймон всех времен приходил сюда?

– Мелоди, – тихо одернула я, – пожалуйста, сосредоточься.

– Но… в смысле, – кашлянула она, – Данте Инфернас. – Мел посмотрела на меня с выражением ужаса на лице. – Ты заключила с ним сделку? Зачем?

– У меня не было выбора.

Ее первоначальный шок, казалось, прошел, и она впилась в меня серьезным взглядом. Настолько похожим на папин, что я принялась нервно теребить одеяло.

– Почему?

– Этого я тебе сказать не могу.

Мелоди выругалась:

– Проклятье, Эв, это очень серьезно!

– Скажи что-нибудь, чего я не знаю.

– И что именно ему от тебя нужно?

Теперь разговор обещал стать еще сложнее.

– Он хочет, чтобы я отправилась с ним в Инфернас.

Мелоди замерла. На мгновение превратилась в статую. Даже моргать перестала.

– Не может быть, чтобы ты говорила всерьез.

– Боюсь, что да.

– Но…

– Я не знаю, что ему от меня нужно, – опередила я сестру. – Правда не знаю. Единственное, что мне известно, – это то, что я еду с ним, чтобы защитить всех нас. Чтобы защитить тебя, маму и папу.

И себя. Так я смогу защитить и себя. По крайней мере, я на это надеялась.

– От чего? – парировала она. – От чего ты собираешься нас защищать?

От меня. Я хотела сказать это вслух, хотела во всем признаться, но что-то меня останавливало… как всегда.

– Это всего лишь на восемь недель. Я как-нибудь справлюсь. К тому же он согласился отпускать меня домой на выходные каждые две недели. Я…

– От чего защищать, Эверли? – перебила меня Мелоди. Она не собиралась отступать – моя история ее насторожила; женщины Варгас были умны – умнее, чем Эния, эта алчная овца.

– Пожалуйста, Мел! – взмолилась я. – Я не могу тебе рассказать. Просто доверься мне, хорошо? У меня есть на то причины. Веские причины.

Моя младшая сестра шумно выдохнула. Затем покачала головой:

– Ты сидишь здесь, говоришь, что заключила сделку с нашим врагом, и просишь тебе довериться? Я люблю тебя, Эв, мы сестры, но я не дура. И вопреки твоему мнению, я не хрупкая и не наивная.

– Возможно, – откликнулась я и потянулась к ее рукам, которые она неохотно протянула ко мне. – Но ты молода, Мел, у тебя все впереди.

– Как будто ты так стара!

– Это мои проблемы, – продолжала я. – Только мои, и я все исправлю. Единственное, что от тебя требуется, – это подыгрывать мне с историей, будто я в Дублине. Данте сдержит слово и отпустит меня на один вечер через две недели. – Я цеплялась за этот довод изо всех сил.

Мелоди поджала губы, прежде чем переспросить:

– Данте?

Сначала Эния, теперь она. А что именно она хотела от меня услышать? Как еще мне его называть? Великий даймон? Я проигнорировала ее комментарий:

– Восемь недель, Мел. Не больше.

– Если ты выживешь в Инфернасе.

– Выживу. – Я буду бороться до последнего вздоха.

Она покачала головой:

– Это безумие…

– Если бы он хотел моей смерти, выбрал бы более простой способ, чем тащить меня в свой мир. Кроме того, он согласился отпустить меня после восьми недель. Беспрепятственно.

Мелоди фыркнула, в ее голосе звучала истерика. Истерика и неверие. Наверное, она думала, что я потеряла рассудок.

А разве я его не потеряла?

– И ты ему веришь, Эверли? Серьезно?

Да, я верила. Не могла объяснить почему, но я не сомневалась в нем.

Я кивнула, и Мелоди опять выругалась:

– Мне это не нравится.

– Тогда следующая новость тебе тоже не понравится…

Я пересказала свою встречу с Энией.

– Всегда думала, что в ней есть что-то подозрительное. – Мелоди вздохнула. – Значит, ты последуешь за даймоном, не зная, чего он хочет, и к тому же будешь шпионить для ковена?

– Может, мне все-таки удастся сделать что-то хорошее в этом безумии. – Я пожала плечами. – Мы пытаемся запечатать эти врата уже много лет, и у нас не получается… Может, я найду ответы по ту сторону Тенебриса.

Мы еще некоторое время говорили, а потом сестра выпрямилась и наклонила голову набок.

– О’кей, – произнесла она. – Я справилась с шоком. Теперь скажи мне, как он выглядит. На что похож?

– Он даймон.

– Но как он выглядит, Эв? У него красная кожа или рога? Светящиеся глаза? Как на картинах во время Ночи призраков?

Лучше. Он выглядит намного лучше, чем на любом из тех нелепых изображений, созданных с помощью магии. И страх вселяет намного больший. Он какой-то дикий и… свободный.

Я сглотнула. Такие мысли опасны.

– Эв!

– Никакой красной кожи или рогов, – поспешила возразить я. – Он выглядит вполне нормально. – Наглая ложь. – Не как существо из ада или что-то в этом роде, но он… впечатляющий.

Мел внимательно смотрела на меня. Ее вспышка любопытства прошла.

– Время зимних ведьм еще не вступило в свои права, – процитировала сестра слова наших родителей, колдуний… да и вообще все твердили эту фразу начиная с марта, после того как большая часть наших сил исчезала. – Как ты будешь защищаться в Инфернасе?

– Данте станет присматривать за мной, – туманно ответила я.

– Странно слышать, как ты произносишь его имя. Будто вы старые знакомые или что-то в этом роде.

– Скажи что-нибудь, чего я еще не знаю.

– Так ты действительно отправляешься в Инфернас?

Я кивнула.

– Эв, никто из нас не проходил через эти врата уже много веков. Ни один из живущих в ковенах не видел Инфернас своими глазами. – Ее голос зазвучал настойчиво. – Ты вообще знаешь, что это значит?

О да, я знала. И Эния тоже.

«Какая-то часть тебя, Эверли, жаждет уйти». Слова Данте крутились у меня в голове. Что, если он прав? За последние семь лет я совсем сбилась с курса, все дальше отдаляясь от ковена, но и мир людей не стал мне ближе. Конечно, мне не место в Инфернасе, в конце концов, я зимняя ведьма. Но, может быть, это приключение – а именно так я буду его называть – откроет мне новые перспективы? Возможно, я найду ответы на некоторые свои вопросы, пока буду искать информацию о Данте, Инфернасе и Тенебрисе.

– Ты отправляешься в Инфернас.

Мелоди все еще была ошеломлена, но вместе с тем я расслышала в ее голосе и зависть. Она завидовала. И все же сестра сохранит секрет и прикроет меня.

– Я отправляюсь в Инфернас, – подтвердила я.

И как только туда попаду, начну работать над тем, чтобы выкопать себя из могилы, которую вырыла семь лет назад.

Глава 9
Данте

Семь лет назад

– Я не понимаю. – Я раздраженно посмотрел на Невину.

Провидица служила мне уже несколько веков. Во всем Инфернасе не найти никого лучше и надежнее ее. Даймон с даром видеть будущее, эта черноволосая красавица являлась незаменимой частью моего двора. И моей советницей. Как правило. Однако в данный момент ее предсказание не имело никакого смысла. Она несла бред и ожидала, что я поверю ей на слово.

Та, что в свете рождена, темнотой благословлена… Что это должно означать?

– Невина, – вздохнул я, откинувшись на спинку массивного кожаного кресла, пока провидица неотрывно вглядывалась в ониксовый кристалл.

– Я вижу это, повелитель, – настойчиво прошептала она. – Спасение нашего мира или его погибель.

Глаза Невины стали молочно-белыми. Зеленый цвет радужки полностью исчез. Даже спустя пятьсот лет это зрелище все еще вызывало у меня тревогу.

– Та, что в свете рождена, темнотой благословлена. Навеки в чистоте свобода божества, – рассеянно бормотала она, словно находилась не здесь, а где-то в другом месте. – От красного и золотого протянутся к ней нити. Несет любовь и радость, но прежде всего – гибель. – Ее голова дернулась, и жуткие глаза уставились на меня. – Ты истину найди, и взгляд тотчас прозреет. От облаков, от птиц, так близко к своей цели.

Я вскинул руку в вопросительном жесте. Я сидел в башне Невины уже час, а она повторяла те же слова. Снова и снова. Кроме того что устал от этого, я понятия не имел, что она пыталась сказать.

– А можно чуть менее загадочно?

Невина покачала головой, и в ее глаза вернулся привычный зеленый оттенок. С золотыми и желтыми вкраплениями. Глаза как у ночной хищной кошки.

– Я провидица, повелитель. – Отвернувшись от кристалла, она налила себе стакан воды. Жадно сделала глоток и посмотрела на меня, выгнув брови.

Я провел рукой по лицу. Грубые мозоли царапнули по трехдневной щетине. Проклятье, как же я устал. И утратил самоконтроль. То, что постепенно начали замечать не только Рорк и Амида.

– Тогда дай мне совет. Хоть маленький намек.

Я король. Короли не умоляют, никогда. Однако я был королем, прижатым к стенке, а потому бросил умоляющий взгляд на провидицу. Я хорошо знал Невину, угрозами от нее ничего не добьешься. Более вероятно, что она поможет, если я взову к нашей дружбе. Может, нас и связывали прагматичные отношения, из которых мы оба извлекали выгоду, но нельзя провести вместе несколько столетий, не испытывая друг к другу ни малейшей привязанности.

– Невина…

– О, проклятье, Данте. – Она осушила стакан. Затем снова обратила взгляд на кристалл, как будто он мог подсказать, что делать.

Для меня черный монстр, вделанный в круглый стол в центре комнаты, выглядел как мертвый камень. Красивый, но бесполезный. Однако для Невины он означал все. Он служил катализатором для ее магии. Ключом к ее знаниям. Поэтому его охраняли так же строго, как и саму провидицу. Я лично за этим следил.

– Вы должны открыть Тенебрис, – наконец проговорила Невина.

Вот теперь она полностью завладела моим вниманием. Я сел ровнее:

– Зачем?

– Откройте врата.

– Тенебрис закрыт уже много лет, и на то есть веские причины.

Когда-то давно я мог открыть врата и пойти пить эль. Ничто бы не прорвалось сквозь них. Только я решал, кто пройдет через портал – с обеих сторон. Волна горечи нахлынула на меня при мысли, что теперь это невозможно.

Голос Невины стал более настойчивым. Во взгляде, которым она меня одарила, мелькнула жалость.

Сжав кулаки, я почувствовал, как в венах гудит огонь Инфернаса.

– Откройте врата и пройдите через них, повелитель, тогда вы найдете то, что ищете.

В мире людей? Исключено. Магия, а значит, и мы не были там желанными гостями, проклятые ведьмы об этом позаботились. Вопреки их предположениям, мы, даймоны, совершенно не заинтересованы в том, чтобы проникать в их мир сквозь врата. Уже много веков там не было ничего, что могло бы нас прельстить. Ни магии. Ни сражений. Ни заслуживающих внимания сокровищ. Только смертные с пугающе короткой продолжительностью жизни. Люди сами себя прокляли, забыв, кем являются. И точно не я буду тем, кто напомнит им об этом. Я заставил Эдду Варгас поверить в то, что она выиграла в битве со мной, а на самом деле это я ее перехитрил. В то время как я мог в любой момент снова открыть врата, магия ведьм оставалась ограниченной. Ни один из ковенов не мог представлять для нас угрозы.

– Повелитель!

– Да, да, ладно. – Выругавшись, я встал. – Открыть Тенебрис и пройти в тот мир, говоришь?

Невина кивнула:

– Доверьтесь мне.

Доверие – это как раз то, что давалось мне нелегко. Я ценил Невину и в любой момент поручился бы за нее, но доверие? К таким вещам в Инфернасе не относились легкомысленно. С другой стороны… сколько раз Невина ошибалась за те века, что служила мне? Ни разу.

Благодаря ее информации я предотвращал зарождающиеся восстания и боролся с преступностью. Я защищал врата, спасал Каменные реки и подарил своему народу множество щедрых урожаев. Она помогла мне выжить, и я это ценил. Невина снабжала меня сведениями, а взамен я давал ей крышу над головой и защиту. Провидцы были вымирающим родом, и не меня одного интересовали умения Невины. На невольничьем рынке в Хайшуне, недалеко от Огненных земель, за нее дали бы приличную сумму. Мы оба это знали. Она нуждалась во мне. А я нуждался в ней.

Глубоко задумавшись, я отвернулся и посмотрел на закат в окно круглой башни. Солнце заливало город и горы за ним сияющим красным светом. Город в огне. Чудесное зрелище. Зрелище, которым я хотел бы наслаждаться еще много веков.

Проклятье.

Невина проследила за моим взглядом, и внезапно я почувствовал ее руку на своем плече. Осторожное касание, словно провидица не была уверена, можно ли ей ко мне прикасаться.

– Повелитель, – прошептала она. – Данте. Ты должен идти.

Возможно, на меня повлияла настойчивость в ее голосе или сработало мое любопытство, но через два часа я стоял перед Тенебрисом, повелевая вратам открыться.

Веками я заставлял ведьм верить, что они защищают Тенебрис и при желании могут управлять им так же, как и я. Какое заблуждение. Тенебрис подчинялся только мне и никому другому. Амида, Рорк и я тщательно отбирали даймонов, которые проходили через врата в последние несколько веков. Все они были предателями и преступниками. Их появление держало ведьм в тонусе. Они отправлялись на охоту, после чего устраивали празднества, а нам не приходилось пачкать руки.

Так или иначе, это позволяло ведьмам чувствовать свою силу и превосходство, и подобное меня забавляло. Забавлял масштаб их невежества и высокомерия. Насколько я помню, моя фамилия Инфернас – и больше ее не носит никто. Эдда Варгас и ее дружки по ковену даже тогда не могли со мной тягаться, что уж говорить о ее потомках со слабым духом и разбавленной кровью. Еще во время заключения Пакта я посоветовался с Невиной и не разочаровался. Будем надеяться, что она и сейчас не ошибается.

Врата передо мной бесшумно открылись.

«То, что вы ищете, находится за этими вратами. Вы это почувствуете». Так звучали ее последние слова перед моим уходом. Амиду я в это не посвятил, но Рорк был в курсе. Я велел ему оставаться в крепости и все же ощущал его мрачное присутствие в лесу слева от себя. Не оборачиваясь, я поприветствовал его поднятым средним пальцем и шагнул через проклятые врата.

Единственный ничем не примечательный шаг привел меня в мир людей. Данте Инфернас в поисках… м-да, а чего именно? В поисках чего-то или кого-то, что навсегда изменит мою судьбу и судьбу Инфернаса. Когда Невина рассказала мне о возможном спасении, о выходе, я почувствовал надежду. Но ее запутанные слова раздражали. Хотя внешность Невины говорила, что она в самом расцвете сил, на самом деле она была стара. Очень стара. Ясновидение как-то влияет на того, кто им владеет. Это бремя ее тяготило, призналась она однажды в минуту спокойствия. Невина не жила ни в настоящем, ни в прошлом, ни в будущем. Она жила во всех возможных версиях нашего мира, всех миров. Миров, о которых я и не подозревал. Прошлое, настоящее и будущее. Все они реальны, и все же ни одно из них не являлось правдой. Одно решение могло изменить все. По крайней мере, я на это надеялся. Инфернасу необходимо чудо. Мне необходимо чудо.

Без особого энтузиазма я закрыл Тенебрис за своей спиной и шагнул на темную поляну.

Ирландия. Прошло несколько десятилетий с моего последнего визита. Но, судя по всему, я ничего не пропустил. Этот мир пах так же, как и тогда. Землей, лесом и смертностью. Смертью. И ощущения вызывал такие же. Словно впустую растраченный потенциал.

В старые времена, когда даймоны еще поддерживали связь с ведьмами, появился новый вид. Он обещал новые возможности. Но с тех пор как эти возможности притушили, значимость мира за вратами – этого мира – для нас резко уменьшилась.

Я оставил поляну позади и вошел в густой темный лес. Север, юг, восток или запад. Таковы мои варианты. Мой выбор пал на север.

Некоторое время я шел вперед – и вдруг понял, что наслаждаюсь окружающей тишиной. Я позволил себе сделать глубокий вдох и расправил напряженные плечи. Возможно, этот мир все-таки пах не только растраченным потенциалом и смертью. Именно детали пробудили мой интерес и странным образом успокоили. Нотка хвойного аромата. Мох. Освежающий запах ручья неподалеку. Туман, который висел в воздухе и на рассвете оседал росой на лесной подстилке. Нельзя не признать, что в созерцании ночного леса есть что-то умиротворяющее. Я посмотрел на небо. Глубокое, черное, с россыпью белых точек. Ведьмы и даймоны могут отличаться друг от друга, но звезды, освещающие наши миры, одинаковы – я хорошо это помнил.

Последние несколько десятилетий отняли у меня много сил. Я делал все, что мог, отдавал все, чем обладал, но Инфернас…

Вдруг я запнулся. Что это?

Я почувствовал… магию. Нахмурившись, огляделся. Север. Я определенно шел на север. Внимательно осмотрев пространство вокруг, я убедился, что по-прежнему один. За исключением парочки оленей, грызунов и сов, наполнявших ночь своими криками, рядом не было ни души. Это территория зимних ведьм, а в этом мире сейчас октябрь, а не декабрь. Я пошел по магическому следу, бесшумно приближаясь к его источнику.

Глава 10
Данте

Семь лет назад

Я приказал ветвям кустов и деревьев вокруг освободить дорогу. Они беззвучно сгибались, подчиняясь моей воле и пропуская меня. Засунув руки в карманы брюк, я шагал вперед, пока не увидел ее. Девочку с огненно-рыжими волосами.

С босыми ногами, одетая лишь в шерстяную кофту, она сидела на холодной лесной земле с закрытыми глазами. Набросив на себя полог тьмы, я присмотрелся к ней. Все-таки не девочка, а молодая девушка. Я сделал глубокий вдох и, помимо запаха хвои и мха, вдохнул аромат апельсиновых корок и корицы. Меня сразу же очаровал рыжий цвет ее волос. Благодаря ночному зрению я мог с уверенностью сказать, что при дневном свете они наверняка сияют, как пламя самых горячих источников в Огненных землях. А здесь и сейчас, в лунном сиянии, они переливались, как темное, тяжелое вино. Или кровь. Что она делала тут одна посреди ночи? Вокруг царила кромешная тьма. Удивительно, как она добралась сюда, не переломав ноги. Единственным источником света была ярко сияющая луна. Полная луна, поправил я себя, бросив взгляд на чистое ночное небо. Конечно же, полнолуние.

Любое пророчество нуждается в толике драматизма.

Я снова повернулся к девушке и стал за ней наблюдать. То, что я увидел, было восхитительно. Нежные, женственные черты лица в сочетании с волевым подбородком и прямым, слегка длинноватым носом. По тому, как она держала себя здесь, в лесу, где, как ей казалось, она находилась одна, я угадывал в ней сильный, упрямый характер. Я усмехнулся. Возможно, она немного вспыльчивая, даже импульсивная.

Завороженный против своей воли, я прислонился к стволу дерева и продолжил следить за ней. Зимняя ведьма. С большей магией, чем положено. Может быть, аномалия? Или это первые искры, первое пробуждение перед тем, как ее магия полностью раскроется в декабре?

Внезапно девушка откинула голову назад, подняла руки и закричала. Чтобы меня удивить, нужно очень постараться. Но, признаюсь, я вздрогнул. Она кричала во всю мощь легких. Громко и сильно. Оторвавшись от дерева, я выпрямился во весь рост. Потрясающе. Однако меня загипнотизировал не ее крик, а магия, вырвавшаяся из нее. Магия настолько мощная, что на мгновение ошеломила даже меня. Магия, которой она не должна была обладать. При условии, что она и правда зимняя ведьма, а не заблудившаяся осенняя. Оставался лишь один способ это выяснить. Когда все закончилось и девушка опустила голову, тяжело дыша, я вышел из тени на поляну. Громко аплодируя, я поймал ее взгляд:

– Браво, маленькая ведьма.

Девушка вскочила и покачнулась. На мгновение показалось, что она хочет убежать, но потом ведьма трясущимися пальцами смахнула со лба волосы и выпрямилась. От меня не ускользнуло, что у нее дрожали колени. Однако защитный круг, который она создала вокруг себя, получился на удивление прочным и не мерцал.

Проклятье. Она действительно восхитительна. Высокая, крепкого телосложения, с изгибами в нужных местах, способными поставить мужчину на колени. Светлая кожа усеяна веснушками, которые дразняще призывали подойти ближе – если осмелишься. Однако больше всего меня завораживали ее глаза. Бледно-серые, они напомнили базальтовые горы за Каменными реками.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выдать своего удивления, но, черт возьми… на краткий миг показалось, будто кто-то ударил меня в живот. При этом все, что я сделал, – это посмотрел девушке в глаза. Я чувствовал ее растерянность и улавливал запах страха.

Умная маленькая ведьма.

– Язык проглотила?

Ее рот открылся и сложился в беззвучное «о». Это привлекло мой взгляд к ее полным губам. Немного побледневшим от холода, со следами от зубов. Она облизнула нижнюю губу и издала неопределенный звук – нечто среднее между покашливанием и тихим вскриком.

Странный звук, однако она и правда красавица. И очень молода, слишком молода.

Во всяком случае, слишком молода для тебя.

Пора бы перестать так на нее пялиться. Но где я раньше мог видеть ее? Форма глаз, завораживающий серый цвет, лицо в форме сердечка? На меня нахлынуло чувство узнавания, и тут я вспомнил. Эдда Варгас. Она в свое время тоже была заметной женщиной. Сходство поражало. Я поставил перед собой задачу приглядывать за колдовскими ковенами с помощью Невины. За лидерами и самыми важными семьями. Хотя никогда не видел их раньше, я знал о них. Память быстро предоставила мне имена из пергамента в библиотеке.

Мелоди, младшая дочь Амели Варгас, еще совсем ребенок, так что это, должно быть, Эверли. Эверли Варгас. Зимняя ведьма, обладающая магией в это время. Какое интересное развитие событий.

«То, что вы ищете, находится за этими вратами. Вы это почувствуете». Невина, ты меня не разочаровала.

Совершенно очевидно, что Эверли меня боялась, но я не мог отвести от нее глаз. Возможно ли такое? Возможно ли, что эта девушка – та самая надежда, которую я искал? Не исключено, иначе Невина не отправила бы меня сюда. Но как уговорить зимнюю ведьму отправиться со мной в Инфернас? К тому же она еще ребенок!

– Кто ты?

Даже ее голос очаровывал. Женственный, но властный. С немного грубоватым послевкусием. Передо мной воительница, я не сомневался в этом ни секунды.

Редко когда меня не узнавали, и ее неведение меня позабавило.

Она внимательно изучала каждый сантиметр моего тела своими необыкновенными глазами. Я шагнул ближе, давая возможность лучше меня рассмотреть. Без сомнения, она отчаянно пыталась понять, кто стоит перед ней. И вот я увидел это – момент, когда она сложила одно с другим и оцепенела.

– Так-так-так, маленькая ведьма. Разве ты еще не поняла?

– Ты… ты даймон! – с отвращением выпалила она. Потом судорожно огляделась. Будто только сейчас сообразила, что мы одни.

Учитывая ее… положение, я предполагал, что никто из ее окружения не знал, где она. Эта ведьма ушла достаточно далеко от деревни, так что ее не услышат и не почувствуют. Было бы легко перекинуть ее через плечо и унести в Инфернас. Быстро и безболезненно. Если Невина права и пророчество касалось этой девушки, там я и узнаю, что именно Эверли Варгас может для меня сделать. И все же я колебался.

Многие называли меня безжалостным ублюдком. Жестоким военачальником. Но я не из тех, кто похищает невинных девиц из их домов. Мне нужны доказательства и факты. Если судьба Эверли связана с судьбой Инфернаса, я пронесу ее через Тенебрис быстрее, чем она успеет крикнуть: «Даймон!» Однако пока все это лишь предположения. Слова Невины могли означать что угодно и ничего. Так же, как и эта, возможно, случайная встреча. Совпадение это или судьба – вот что мне предстоит выяснить.

– Я не просто какой-то даймон, маленькая ведьма. – Я одарил ее тонкой, хорошо продуманной ухмылкой.

Защитный круг дрогнул. Может, ее магия и впечатляла – для зимней ведьмы, – но она не шла ни в какое сравнение с моей. Пока нет. Для этого она слишком молода. А я слишком… ослаблен. Однако я позволил ей верить, что это незначительное заклинание обеспечит ей защиту. От меня. У меня снова дернулись уголки рта.

– Уверен, – сказал я, – что ты пару раз обо мне слышала.

Базальтово-серые глаза потемнели. В то же время девушка начала дышать ровно.

К моей радости, ведьма не стала тянуть время, отрицая свою осведомленность или притворяясь, что не узнает меня. Так она бы только оскорбила нас обоих.

– Что ты здесь делаешь?

– Так неформально, Эверли?

Ее следующие слова выбили почву у меня из-под ног:

– Так далеко от дома, Данте?

О, маленькая ведьма…

По венам прокатился инфернальный огонь, наполнив меня магией. Я позволил ей увидеть вечное пламя моего мира в моих глазах. Обычно они цвета янтаря, иногда золотистые, но когда, как сейчас, мной овладевают определенные… эмоции, они горят насыщенным темно-красным цветом.

Эверли нервно переступала с ноги на ногу. Ее легкомысленный ответ приятно разрядил обстановку, однако приходилось напомнить, с кем она столкнулась. Пламя внутри меня разгоралось все сильнее, пока не заплясало на руках и кончиках волос.

В глазах Эверли промелькнула паника, а на шее и щеках проступили красные пятна.

– Спрошу тебя еще раз, зимняя ведьма. Что ты здесь делаешь?

– Я… э-э… гуляю.

– Со своей магией?

Прекрасные глаза сузились до щелочек, а дыхание опасно участилось.

– Я… – Она опять огляделась.

– Тебе от меня не уйти, – произнес я, прерывая ее поиски путей к отступлению. – Отвечай на вопрос, маленькая ведьма.

Она стояла молча и, похоже, не собиралась давать ответ. Теперь и у меня в голове запустился напряженный мыслительный процесс. Я не хотел тащить ее за собой, но мне нужно было как-то привязать ее к себе, пока не выясню, действительно ли пророчество касается ее.

– Интересно, что скажет по этому поводу твой ковен. – Я изобразил широкий жест; мы оба знали, что имелось в виду. У меня созрела идея. – Как там зовут верховных колдуний в твоем ковене? – Словно припоминая, я постучал пальцем по подбородку. – Меридия, Айслин и…

– Ладно! – внезапно воскликнула она. – Я поняла, к чему ты клонишь.

– Правда, маленькая ведьма?

Помедлив, она кивнула:

– Назови цену за свое молчание, даймон.

О, а у нее есть яйца. Я будто наяву почувствовал, как Амида отвесила мне подзатыльник. Яичники, исправился я, мысленно ухмыльнувшись. У этой девушки есть яичники. С ее стороны смело вот так мне перечить. Во всем Инфернасе мало кто осмеливался подобным образом со мной обращаться.

– Мое молчание в обмен на услугу.

Эверли нахмурила брови:

– Какую услугу?

– Пока не знаю. – Но я позабочусь, чтобы узнать это как можно скорее.

– Как я могу быть уверена, что ты все равно не заявишься в деревню и не предашь меня?

Я чуть не расхохотался. Что мне делать в ее деревне? Активировать сигнальные колокола и привлечь внимание ведьм к Тенебрису? Определенно нет. Но Эверли этого не знала. Поэтому я улыбнулся. Несмотря на попытку изобразить искренность, моя улыбка, судя по всему, больше встревожила ее, чем успокоила.

Я стер улыбку с лица и посмотрел на девушку горящими глазами:

– Мое молчание за услугу. Ты согласна на сделку, Эверли Варгас?

Запах ее страха усилился. Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как он ударил мне в голову. Может, я и правда больной ублюдок, как меня часто называл Рорк. В шутку, конечно, но в этот момент…

Я наслаждался, наблюдая за ее беспомощностью. Она уже у меня в кармане, мы оба это знали. Несколько минут ведьма просто смотрела на меня. Я ей не мешал, запоминая каждую черточку и линию ее лица.

– Какую услугу? – упрямо повторила она.

– Пока не знаю, – снова ответил я с еще большим упрямством.

Эверли фыркнула, а затем выругалась:

– Я согласна на твои условия.

Поколебавшись, она протянула мне руку, светящуюся белым при свете луны. Когда я встретился с ней на полпути и кончики наших пальцев соприкоснулись, мой мир на мгновение остановился. Снова.

Любопытно. Импульс, который обрушился на меня, когда мы коснулись друг друга, был… волнующим. Она тут же отдернула руку, словно обожглась. А вот я чувствовал себя так, будто меня только что заклеймили. Восемнадцатилетняя ведьма, будь я проклят.

Что вообще происходит, Невина?

Глава 11
Эверли

Наши дни

Я превратилась в комок нервов. Ужин с мамой, папой и Мелоди все еще давил на меня, как тысяча кирпичей. Кирпичей, обмотанных железными цепями с висящими на них другими кирпичами, которые предварительно зацементировали. И да, я намеренно так драматизировала. Весь вечер мы с Мелоди избегали смотреть друг на друга. Мама и папа списали все на нашу ссору в Ночь призраков. Нас это вполне устраивало. Реальность же заключалась в том, что я не могла без слез смотреть на младшую сестру. Мелоди знала это, и с ней, вероятно, происходило то же самое. Кроме того, женщины Варгас не любили показывать эмоции, которые другие могли бы истолковать как слабость.

Несколько часов назад я собрала сумку, попрощалась с семьей и села в свою старенькую Honda Civic. Назад в Дублин, назад в колледж. Неизбежная ложь. Снова…

Две недели. Я вернусь через две недели. После того как отсижу четверть своего инфернального тюремного срока.

Стоило подумать о Данте и Инфернасе, как внутри у меня все сжималось от страха. В то же время я не могла отрицать, что это первая ситуация в моей жизни, которую я не контролировала. Ну ладно, вторая… и тем не менее. Я понятия не имела, что ждет меня за вратами и что готовит мне Инфернас. Эта мысль пугала и одновременно заставляла пульсировать в моих венах магию. Живую, острую и… взволнованную.

Проезжая по двухполосной дороге, ведущей из нашей деревни, я ясно ощутила тот момент, когда пересекла магические защитные барьеры. После этого еще немного поездила по окрестностям, сделала несколько ненужных кругов и в конце концов припарковала машину у заброшенного сарая в двух часах езды от деревни. А оттуда пешком направилась обратно в сторону Тенебриса.

Я намеренно обошла стороной деревню осенних ведьм. Теперь они единственные могли почувствовать мою магию, а рисковать мне не хотелось. За последние семь лет я хорошо научилась подавлять свои чувства, а значит, и магию. Но сейчас, по пути к Данте Инфернасу, мои эмоции словно неслись на американских горках. Поэтому дуга вокруг деревни получилась большой.

Черт, Эверли, ты и правда это делаешь.

С каждым шагом, который приближал меня к Тенебрису, я думала, как же выпутаться из этой истории. К сожалению, все мои идеи грозили лишь еще более серьезными проблемами.

Мама и папа сойдут с ума.

Они потеряют свое положение и место в ковене.

Будущее Мелоди будет разрушено.

Эния сожжет меня на костре.

Меня изгонят из деревни.

Они пристегнут меня к столу для препарирования и будут изучать.

Все возможные варианты развития событий были… ужасны.

Ужаснее, чем отправиться с даймоном через магические врата в другое измерение? Что, если он все-таки не позволит мне уйти? Что, если я попаду в ловушку?

Я понятия не имела, что и как, и это выводило меня из себя. Получалось, придется просто довериться Данте. При этом слова «просто» и «Данте» будто сговорились против меня в моей же голове, чтобы поиздеваться. Не упоминая уже о маленьком словечке «довериться».

Впрочем, можно было сколько угодно отрицать, но факт оставался фактом: какая-то часть меня ему верила. Она-то и привела меня к тому моменту, когда я вышла из защитной тени леса и бросила взгляд на наручные часы. Половина двенадцатого.

Чуть меньше тридцати минут, и врата откроются. Тяжелая спортивная сумка соскользнула с моего плеча и упала на землю. Я набрала всего понемногу. Мелоди мне помогала, и если мама с папой и удивились, что мы с сестрой весь день просидели вместе в моей комнате, а за ужином не сказали друг другу ни слова, то никак это не прокомментировали. Также никто не прокомментировал и то, что ко мне ненадолго зашла Эния, чтобы напомнить о нашей сделке. Колдунья объявилась вскоре после того, как я погрузила сумку в машину, чтобы еще раз меня предупредить.

– Я хочу знать все, Эверли, – напомнила она о своем условии, прежде чем нагло солгать моим ожидающим в стороне родителям: – Мы бы хотели, чтобы Эверли вернулась в программу подготовки охотников.

Так счастливое лицо отца присоединилось к образам, которые преследовали меня в кошмарах. Рано или поздно я разобью его надежды. Однако на ближайшие несколько недель лучше, если он будет думать, что я наконец образумилась и снова начну тренироваться.

Мне предстояло многое объяснить, и ничего из этого я не могла сказать вслух. Пусть хотя бы родители считают, что у меня все под контролем.

Слава ведьминским богам, Мелоди сжалилась надо мной и отвлекала их. После ухода Энии я смогла еще раз крепко всех обнять. Я бы предпочла вообще не отпускать свою семью, но нужно верить, что Данте сдержит слово.

Еще один взгляд на часы. Без десяти двенадцать. Где же он?

– Ищешь кого-то, маленькая ведьма?

У меня вырвался крик. Я резко развернулась, прижав руку к груди.

Ради всего святого, как он это делал?

Данте стоял у меня за спиной. Нас не разделяло даже двух метров. Пока я преодолевала шок от его внезапного появления, он ухмылялся.

– Ты напугал меня до смерти!

– Мертвой ты мне не поможешь. – Даймон невозмутимо шагнул вперед и потянулся к моей объемной спортивной сумке. – Твой мобильный телефон?

– Дома, – ответила я, все еще тяжело дыша.

Строго говоря, он лежал в бардачке моей машины. Потом мне пришло в голову: как странно, что он использует настолько человеческое слово. Впрочем, похоже, он знаком с нашим миром, раз…

Данте небрежно перекинул сумку через плечо. Он снова был одет во все черное, но сегодня лунный свет не освещал его черты. Изменится ли его внешность, когда мы попадем в Инфернас?

– Мои родители считают, что я прохожу программу цифрового детокса в университете. Сестра меня прикрывает.

Король даймонов приподнял бровь, будто говоря: «И почему это должно меня волновать?»

Я внимательно за ним наблюдала. Ощущала его внушительное, мрачное присутствие, полное тайны и огня. И пришла к выводу, что лучше, если он будет как можно меньше интересоваться моей семьей. Или мной. Но теперь уже слишком поздно.

Я махнула рукой.

– Не важно, – пробормотала я, следуя за Данте, который шел к Тенебрису решительными шагами, как хищник, но ворота все еще были заперты. – Как их открывают?

– Их не открывают. – Данте бросил на меня колючий взгляд. Несмотря на полумрак, жидкое золото его глаз обожгло мне сетчатку. – Я их открываю.

Тенебрис с тихим скрипом начал распахиваться. И Данте даже не нужно было прикасаться к этой чертовой штуковине?

Более чем встревоженная, я остановилась. Мне необходимо последнее подтверждение. Последнее что-то, прежде чем ввязаться в это безумие.

– И ты отпустишь меня домой на один вечер через две недели?

– Через двенадцать.

– Прости? – Должно быть, я ослышалась.

– Через двенадцать недель, Эверли. Время в Инфернасе течет иначе, чем в твоем мире. – Лицо Данте излучало триумф. – Другое измерение, другие правила.

Вот ублюдок! В Инфернасе время бежит быстрее? Неудивительно, что он согласился на мои условия!

– Я… но это… ты должен был сказать мне!

Восемь или сорок восемь недель? Значительная разница! Феноменально значительная!

– Только что сказал.

Он… Я не могла подобрать слов. Мне придется ждать двенадцать недель, прежде чем я смогу вернуться домой? Вот ублюдок!

Но я согласилась на сделку и ничего не могла теперь изменить, поэтому приберегла это новое знание на будущее. Как и полагается хорошему шпиону, которым я стала. Потому что это и была та информация, за которую Эния готова убить. И ни я, ни кто-либо из моей семьи не должен стать ее первой жертвой.

Двенадцать недель в Инфернасе. Это меняло все и в то же время ничего – по крайней мере, здесь, в Ирландии. Здесь я по-прежнему буду отсутствовать всего две недели.

– Другое измерение, другие правила, – ворчливо повторила я, ставя ногу на первую ступеньку. Лишь несколько шагов отделяли меня от нового мира. – Ну что ж, тогда пошли.

Несмотря на страх, я испытывала волнение и любопытство. Как там все выглядит? Какие меня ждут ощущения?

«Какая-то часть тебя, Эверли, жаждет уйти». Я бы никогда не призналась, что в словах Данте что-то есть. Та часть меня была всего лишь искрой, но часто достаточно одной искры, чтобы разгорелся лесной пожар, не так ли?

Оранжево-желтый свет, который я видела прошлой ночью, встречал меня и сейчас.

Остановившись на пороге, Данте подождал, пока я подниму на него глаза:

– Теперь слишком поздно отступать.

– Я и не собиралась.

Он кивнул, явно удовлетворенный моим ответом:

– После тебя, маленькая ведьма.

– То есть я могу просто войти? – А что, если я сорвусь в пропасть на другой стороне? Или меня там поджидает орда одичавших даймонов?

– Эверли, пройди уже через чертовы врата.

От Данте волнами исходило нетерпение. Судя по его виду, он торопился, и одно это рисовало ужасные сценарии в моей голове. Задрав подбородок, я расправила плечи. Я Варгас. Что бы меня ни ожидало, я с этим справлюсь. При помощи своего ума и магии. Если понадобится, то и с помощью кулаков или узкого кинжала, спрятанного в креплении у меня на спине, и двух коротких изогнутых ножей, воткнутых в сапоги.

Глядя на Тенебрис, я могла поклясться, что Инфернас смотрел на меня в ответ. Теперь я различила не холмы, поля или деревни вдалеке, а лес. Ярко освещенный, солнечный лес. Если в Инфернасе, несмотря на другое летоисчисление, сутки длятся двадцать четыре часа, то на той стороне сейчас должно быть около полудня. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев и озаряли пейзаж передо мной таинственным светом.

Я затаила дыхание, когда сделала шаг сквозь врата. Приготовься, Инфернас…

Исполненная решимости, я приказала себе двигаться вперед. Данте, которому, похоже, показалось, что процесс слишком затянулся, положил руку мне на плечо и резко подтолкнул. Я хотела пройти через Тенебрис самостоятельно, гордая и непреклонная. А вместо этого, споткнувшись, полетела к яркому свету… и в этот момент почувствовала его. Какая-то сила подхватила меня и неумолимо, с бешеной скоростью понесла в Инфернас.

Глава 12
Эверли

От волшебства вокруг на мгновение перехватило дыхание. Передо мной, надо мной, позади, она была повсюду – моя магия, отреагировавшая мгновенно. Откликаясь на силу магических врат, она гудела в венах и наполняла меня жизнью. Мощью. На миг я перестала видеть что-либо, кроме яркого, сверкающего света. Я парила, нет, летела сквозь Тенебрис, а потом вдруг почувствовала под ногами твердую почву. Растерявшись, я запнулась о собственные ноги и без особого изящества упала на землю. Тяжело дыша, встала на четвереньки и закрыла глаза, пока головокружение и пульсация в венах не утихли.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Никогда прежде я не переживала подобного переизбытка ощущений.

– Добро пожаловать в Инфернас.

Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть насмешливую ухмылку Данте, я отчетливо слышала ее в голосе. Для него путешествовать через магические врата было обычным делом. В отличие от меня. Мои колдовские чувства до сих пор пребывали в хаосе. Дрожа, я выдохнула, встала на колени и открыла глаза. Потребовалось время, чтобы из поля зрения исчезли светлые точки, а зрачки сфокусировались. Мои органы чувств работали на полную мощность, и первым, что я ощутила, был запах леса. Похожий на наш и в то же время непривычный. Более пряный, более первобытный… Фантастический аромат! Я с любопытством озиралась по сторонам.

В этот момент я была рада, что Данте не видит моего лица. Потому что представшее передо мной зрелище поражало красотой. И совершенно не совпадало с образом мира пламени и вечных мук. Мой взгляд метался по темно-красной лесной земле. Все вокруг было красным! Песок под моими ногами, растущий на нем мох, камни и деревья. Впрочем, не совсем. Красный цвет почвы поднимался по стволам деревьев, будто вода, неестественно текущая вверх. Там, где заканчивался красный, стволы становились серовато-белыми, как у берез. Густые кроны над нами блистали насыщенным светло-зеленым цветом, а листья по форме напоминали слезы. Совсем немного света пробивалось сквозь густые ветви. Но я и здесь узнала это: почти картографические линии, сквозь которые просвечивало небо. Как и у нас дома, между кронами деревьев сохранялось небольшое расстояние. Мама как-то объяснила мне, что это называется застенчивостью кроны.

«Нам тоже нравятся не все ведьмы, Эверли. У деревьев есть чувства, как и у нас. Лес большой, а их много», – всплыли в памяти мамины слова. Застенчивость или природное явление, но выглядело это красиво и напоминало о доме. Оранжево-желтое свечение, которое я видела раньше, на инфернальной земле, превратилось в золотое, оно висело в воздухе, как туман, и вызывало мурашки на коже. Лес внушал мне доверие, а жуткий свет – нет. Сделав глубокий вдох, я посмотрела перед собой. Послышалось тихое воронье карканье. Если здесь вообще водятся вороны. Крик звучал странно и меланхолично.

Лес оказался настолько большим, что ему не было видно края – деревья уходили куда-то в густую темноту.

Всего пять минут в Инфернасе, а я уже нашла то, что меня заворожило. Чем гуще и темнее становился лес, тем спокойнее я себя чувствовала. Возможно, это как-то связано с тем, что я привыкла прятаться. Я научилась скрывать свои способности, а вместе с ними и большую часть своей личности. Чем-то это напоминало пребывание в стране, языка которой ты не знаешь. Ты для всех дружелюбная незнакомка, но никто не представляет, как к тебе подступиться.

Отогнав эту мысль, я снова сосредоточилась на окружающем мире. Лес за нашим домом и поляна служили мне убежищем номер один. Поэтому неудивительно, что этот лес сразу вызвал во мне чувство узнавания.

Данте опустил мою сумку на землю:

– Закончила пялиться на деревья?

– Я…

– Пошли, – грубо прервал он меня.

Я встала на ноги и отряхнула грязь с черных джинсов:

– Почему лес? – Не то чтобы я жаловалась, но куда делись поля? Холмы? А деревня?

Данте взглянул на меня. В жидком золоте его глаз снова проявлялись отблески алого. Очевидно, он не собирался отвечать на мой вопрос. Ветер усилился, и деревья вокруг тихо зашелестели. Луч солнца пробился сквозь кроны и осветил его черты. Золотистый свет этого измерения придавал ему что-то сверхъестественное. Прищурившись, я присмотрелась к нему. Оттенок свечения поразительным образом напоминал цвет его глаз. Будто кто-то рассыпал в воздухе золотую пудру. Мерцание, которое танцевало на его коже, дразнило меня и подталкивало подойти ближе. Изучить. Прикоснуться. Довериться.

Черта с два это его истинная форма. Может, он использовал заклинание маскировки?

Данте продолжал молчать. Но огонь в его глазах разгорался, отражая эмоции короля. По крайней мере, такое объяснение я дала себе. Возможно, «огонь», который я видела, тоже был лишь преломлением света. Что ж, буду и дальше наблюдать, чтобы понять. Но если я права, то пламя и меняющийся цвет его глаз – это своего рода барометр настроения, который может помочь мне в будущем. У меня нет опыта общения с даймонами, значит, придется работать с тем, что есть.

Между нами повисла тишина. Когда я запрокинула голову, чтобы посмотреть на Данте, то увидела, что он взирает на меня сверху вниз, как на надоедливое насекомое.

– Нас ждут Рорк и Амида. – Он зашагал вперед, не удостаивая больше вниманием ни меня, ни мою сумку.

– Рорк и Амида, – повторила я и на ходу подхватила с земли сумку. – Один из них – тот даймон, который передал мне твое сооб…

– Держись.

Я в недоумении покосилась на Данте:

– Зачем?

Он проигнорировал мой вопрос.

– За-чем?

Раздался низкий рык.

– Держись за меня, Эверли, чтоб тебя!

Не думая, я прыгнула вперед. В тот момент, когда аура Данте изменилась. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать это, но я успела схватиться за его руку как раз вовремя. Через миг наши молекулы распались на миллионы крошечных частиц, и мы исчезли.

Он телепортировал нас! Данте дематериализовал наши тела. Мы исчезли. Испарились. Сгорели, как метеориты, которые входят в атмосферу Земли и гаснут. Данте расщепил наши молекулы и рассыпал их по Вселенной, чтобы потом снова собрать в другом месте. Это… захватывающе! Я читала о таком в книгах и никогда не думала, что испытаю подобное! Ощущая покалывание во всем теле, как будто залпом выпила бутылку шампанского, я вновь почувствовала землю под ногами. Вместо леса мы оказались в залитом светом зале. Окна, не меньше двадцати метров в высоту, пропускали солнечный свет, от которого я часто заморгала. Мне не удалось разглядеть из них ничего, кроме ярко-голубого неба и облаков. Темные шторы обрамляли громадные оконные проемы слева от нас. Две двойные двери намекали, что снаружи есть терраса или балкон. Справа я увидела массивный каменный камин, настолько большой, что в нем можно было зажарить стадо свиней. Перед камином стояли три кожаных кресла. Патина говорила о том, что их любили и часто ими пользовались. Три кресла. Я нахмурилась. Для Данте, Рорка и… как он назвал еще одного даймона? Амида, вспомнила я. Женское имя… вероятно.

Перед камином, где стояли кресла, лежал ковер ручной работы, который выглядел так, будто знавал лучшие времена. Золотистое сияние витало в воздухе. При всей его гигантской величине, в зале оказалось мало мебели, и я задалась вопросом, где мы находимся. Это тронный зал? Малая гостиная? Куда бы мы ни переместились, создавалось впечатление, что мы где-то высоко над уровнем моря. И Данте телепортировал нас сюда! Мне вдруг стало ясно, почему не сработали наши сигнальные колокола. Если все даймоны обладали такой способностью, то, очевидно, они могли приходить и уходить по своему желанию – даже не открывая Тенебрис. Тогда к чему эта суета с открытием врат? Лишь шоу для меня?

Еще одна вещь, которую я изучу и приберегу на будущее – и для Энии.

– Где мы?

– В Высоте.

И весь ответ. Одно это слово.

– И что такое Высота?

– Твой личный ад, ведьма.

Данте вздохнул, а я резко обернулась. Сумка выскользнула из моих рук, когда я вдруг оказалась лицом к лицу с двумя даймонами. Должно быть, это Рорк и Амида. Я не услышала и не почувствовала их.

Рорк, даймон с красной кожей, которого я встречала в лесу, покачал головой:

– Убавь немного пафос, Ами.

Амида оскалила зубы и с шипением повернулась к Данте:

– Ты был в их мире? Один?

– Рорк знал, где я.

– Это ничего не меняет, Данте. – Она так высокомерно разглядывала меня, что я скрестила руки на груди. – Ведьма. Ты что, совсем спятил?

Я растерянно переводила взгляд с одного даймона на другого. Амида, похоже, хорошо знала Данте, раз позволяла себе так с ним разговаривать. И не только она. Я посчитала Рорка лакеем, но там, у камина, стояли три кресла. Три, а не одно.

– У него есть на то причины, Ами.

Прежде чем Рорк успел дотянуться до ее руки, Амида одарила его таким язвительным взглядом, что в последний момент он передумал.

– Ведьма не ступала в Инфернас уже много веков, и на это есть причины! – бушевала Амида. – Давайте сразу ее убьем, тогда…

Что-что они хотели сделать?

– Никто никого не убьет, Амида.

Мой взгляд встретился с взглядом Данте. Я, конечно, безмерно рада это слышать, но… проклятье, эта Амида просто жуть.

Ее длинные черные волосы были заплетены во множество маленьких косичек, а кожаный ансамбль, в который она была облачена, выглядел функционально и одновременно создавал впечатление, что ей самое место на парижских подиумах. Или в каком-нибудь секс-клубе. Толстые полоски кожи, такие же черные, как ее волосы, асимметрично расходились по телу. Плотно облегающие, они образовывали своего рода броню. На ноже номер семь я перестала считать ее оружие. Красноватые тени для век и густая черная подводка зловеще подчеркивали красный цвет ее глаз. Между бровями сверкал маленький черный камень. Он напоминал тилаку – индуистский религиозный символ, только не нарисованную, о чем свидетельствовало его бешеное мерцание. Очевидно, он был связан с эмоциями Амиды. Я попыталась вызвать в памяти все, чему научилась за годы работы с архивариусом Моссби. Огненные земли. Должно быть, Амида – даймон черного огня. Каждый дюйм ее тела покрывали натренированные мышцы, вибрирующие от агрессии. Она определенно не хотела видеть меня здесь. Взгляд Рорка, напротив, оставался на удивление спокойным. Ниже Амиды ростом, он был таким массивным и мускулистым, что, казалось, мог поднимать горы.

– Это Рорк и Амида, – представил даймонов Данте, издав легкий наигранный вздох. – Рорк – мой заместитель. Амида командует нашей армией.

Значит, с этими двумя лучше не шутить. В лесу я немного пришла в себя, но теперь снова теряла контроль. Во рту пересохло, и я сглотнула – будто прополоскав горло огнем:

– Э… привет?

– Эверли, – представил меня Данте. – Она останется здесь на некоторое время.

Амида смерила меня холодным взглядом:

– Она пленница? – Ее рука дернулась к длинным блестящим ножам на бедрах.

Я в недоумении посмотрела на Данте. На этот вопрос мне тоже хотелось бы получить ответ. Я пленница?

– На данный момент она гостья.

Король даймонов бросил на меня предупреждающий взгляд. Я не поняла, от чего он меня предостерегал. Держать рот на замке? Этим двоим известно о нашей сделке? И что я вообще здесь делала? Впрочем, «на данный момент» звучало лучше, чем «да», поэтому я решила промолчать.

– Она зимняя ведьма. – Амида принюхалась и с пренебрежением сморщила нос. – Ведьмы нам ни к чему. – Она опять втянула воздух. – Позволь мне…

– Хватит, – оборвал Данте. Его тон не терпел возражений. – Рорк, покажи Эверли, где она будет спать.

Напоследок он бросил на меня еще один взгляд. По-прежнему предупреждающий, но, если не ошибаюсь, и немного… растерянный. Если не сказать потерянный. Вопросы в моей голове множились, как кролики по весне.

Он отвернулся – я могла идти.

– У тебя есть новости для меня? – спросил он Амиду, снова становясь хозяином положения.

Амида оторвала от меня полный ненависти взгляд и посмотрела на Данте. Почтительно склонила голову. Рорк хмыкнул.

– Да, повелитель, – процедила она сквозь зубы.

Больше не удостаивая меня вниманием, они вдвоем направились к кожаным креслам перед камином. Одно небрежное движение кисти Данте – и в камине затрещал огонь.

Он что, серьезно? Сначала затащил меня сюда, столкнул в Тенебрис и телепортировал в свой… м-да, в свой что? Дворец? Я понятия не имела, где нахожусь. Кроме того, что это место называлось Высотой. А теперь он просто бросил меня здесь, потому что у него дела, которые необходимо обсудить? Вот же чертов ублюдок!

В ярости развернувшись, я заметила, что Рорк пристально наблюдает за мной, скрестив руки на груди. Мне бросились в глаза толстые браслеты на его запястьях. Тепло, исходящее от них мягкими вибрациями, подсказало, что это чистое золото. Модифицированное с помощью чего-то. Определенно магического происхождения.

– Давай, рыжая, пойдем.

Поскольку он отвернулся и проигнорировал мою сумку, я подхватила ее и пошла за ним. Бросив последний взгляд через плечо, я удостоверилась, что Данте и Амида заняты оживленной беседой.

Рорк повел меня по длинному коридору. Голый камень под ногами был темнее, чем стены, украшенные многочисленными картинами в роскошных рамах. Высота потолков в этом здании впечатляла. Даже наш храм выглядел маленьким по сравнению с ним. Мне приходилось запрокидывать голову, чтобы все рассмотреть. Коридор казался бесконечным. С интервалом примерно в пять-десять метров мы проходили мимо дверей и настенных держателей со свечами и факелами. Никаких окон. Только свет факелов и свечей указывал путь. Разительный контраст с залитым светом залом, из которого мы только что вышли.

По пути мое внимание особенно привлекла одна картина. Я остановилась, что заставило затормозить и Рорка. Когда он подошел ко мне, я напряглась. Я превосходила его ростом, но сомневалась, что могу сравниться с ним в силе. Скорее всего, он переломит меня пополам, как палку, и отправится своей дорогой. Я нервно переминалась с ноги на ногу, рассматривая картину перед собой. Однако вместо того, чтобы тащить меня дальше, даймон проследил за моим взглядом и кивнул.

– Минабатур, – сказал он, словно это отвечало на все мои вопросы.

– Мина… что?

– Ми-на-ба-тур, – повторил он раскатистым голосом. Не то чтобы недружелюбно, просто… раскатисто; как я поняла, это был его обычный тон. – Наша столица. Мы находимся примерно в двухстах метрах над центром города.

Над центром города? Вот почему у меня не получилось разглядеть ничего, кроме неба и облаков.

Я вгляделась в картину. А вот и они, зеленые холмы и поля, которые я видела две ночи назад и не обнаружила сегодня. В долине между холмами находился город, похожий на средневековый. На первый взгляд, полотно ничем не отличалось от работ эпохи Возрождения. Но если присмотреться внимательнее, казалось, что картина менялась. Не менялась, нет… она двигалась!

– Она растет вместе с городом, – объяснил Рорк, который, судя по всему, прочитал написанный у меня на лице интерес.

Я с изумлением повернулась к нему. Страх был забыт, и любопытство взяло верх.

– Наши города и деревни, вся наша цивилизация развивается, а вместе с ней и эта картина. – Он поднял руку и постучал пальцем по центру полотна. – Мы здесь. В vy’sota alter nu. – В ответ на мой озадаченный взгляд даймон усмехнулся: – Эта крепость была построена первым королем и является центром нашей власти. Мы называем ее Высóтой.

– Высота, – попробовала я на вкус звучание непривычного слова и всмотрелась в изображение большой каменной крепости, возвышающейся на огромной горе. Массивное сооружение, без сомнения. – Так вот почему он телепортировал нас сюда.

Рорк хмыкнул:

– Он что?

– Телепортировал нас. – Я изобразила жест, как будто разгоняю дым. – Телепортировал, – повторила я, – сюда, наверх.

Если я правильно поняла, другого пути наверх нет. Если задняя часть Высоты выглядела так же, как сторона, представленная на полотне, то существовал только один способ подняться сюда: с помощью магии. Весьма практично и чрезвычайно умно.

Я шагнула ближе к картине и наклонила голову:

– Сколько защитных заклинаний окружает крепость?

Рорк пробормотал что-то нечленораздельное.

– Даже не пытайся утверждать, что у вас их нет.

Вибрация в моих венах с тех пор, как мы переступили порог Тенебриса, так и не стихла. Уверена, она только усилится, если я сфокусируюсь на крепости.

– Сколько?

– Много.

– Но откуда…

Рорк схватил меня за руку и потянул за собой. Грубо, но не так грубо, как Данте.

– Время вопросов истекло, рыжая. Остальное тебе объяснит Данте.

Моя рука исчезла в большой красной лапище Рорка.

– Но…

Он не дал мне продолжить:

– Никаких но, ведьма. Я не собираюсь с тобой спорить. Данте хочет, чтобы ты сидела в своих покоях, так что именно туда ты и отправишься.

– Для чего?

Ответа я не получила. Что не удивительно. А вот мои «покои» оказались настоящим сюрпризом.

Рорк открыл одну из больших деревянных дверей и втолкнул меня внутрь. Затем вложил мне в руку ключ медного цвета:

– Это твоя комната.

Я удивленно взглянула на маленький ключ. Неужели они предоставят мне подобную свободу?

– Он ничего тебе не даст, – подтвердил мои мысли Рорк.

Ну разумеется.

– Просто ради видимости, да?

– Чертовски верно, рыжая. – Взгляд даймона вдруг стал пронзительным. – Данте не просто мой король, ведьма, он мой лучший друг. Если он что-то вобьет себе в голову, его трудно остановить. Он хочет, чтобы ты была здесь, поэтому ты здесь. Но я буду присматривать за тобой. Одно неверное слово, и мы с Амидой превратим твою жизнь в Инфернасе в ад.

После этих ободряющих слов он растворился в воздухе.

Очень теплый прием.

Ты ожидала худшего.

В самом деле. Наверное, мне стоило считать себя счастливицей, раз на меня до сих пор не напали и не убили. А еще ближайшие несколько недель я, очевидно, проведу не в камере подземелья. Повезло мне.

Глава 13
Данте

– Ты меня слушаешь?

– Хм?

– Данте, ты меня слушаешь? – Голос Амиды стал громче.

– Да. – Нет. Я провел рукой по волосам и оторвал взгляд от потрескивающего пламени; Амида застала меня врасплох, я ее не слушал, совсем. Единственное, о чем я мог думать, – это Эверли.

Она действительно здесь. Я ждал семь лет, гадая, как это сделать… и вот она здесь. В Инфернасе. В моей крепости.

Из коридора послышались тяжелые шаги, и из-за угла появился Рорк. Мой заместитель целеустремленно направился к нам. На его и без того мрачном лице появилось еще более мрачное выражение. Не сказав ни слова, он опустился в кресло рядом с Амидой и бросил на меня недвусмысленный взгляд.

«Какого черта ты творишь, старина?» – казалось, спрашивали меня его темные глаза.

Я не имел ни малейшего понятия. Каждый день в течение семи лет я спрашивал Невину, не увидела ли она чего-нибудь нового. В моем будущем, в будущем Инфернаса или в будущем Эверли. Каждый раз она давала один и тот же ответ: ничего не изменится, пока магические врата отделяют нас от Эверли. Поэтому я прыгнул выше головы и доставил ее сюда. По крайней мере, она уже вышла из юного возраста, но мне все равно было не по себе. Наверное, впервые за прожитые годы я совершенно не представлял, что делаю. Рорк подозревал, что я чувствовал себя потерянным, а Амида… ей придется смириться с тем, что я привел с собой ведьму.

До сих пор она ни словом не обмолвилась об Эверли и дала мне полный отчет о повстанцах в Огненных землях. Однако я видел и чувствовал, как она кипит гневом.

Вот уже несколько веков Амиду, Рорка и меня связывала крепкая дружба. Мы были семьей. Я бы доверил им свою жизнь и королевство. Но доверю ли я им Эверли? Мог ли я полагаться на самого себя?

Ведьма в Инфернасе… Наверное, лучше сразу обсудить эту тему и двигаться дальше. В любом случае пройдет не так много времени, и Амида выжмет из меня правду. Выбьет ее, если понадобится. Она переводила взгляд с меня на Рорка и обратно. Ее красные глаза светились, а зикат на лбу стал черным, как чернила.

– Эверли…

– …Ведьма!

Рорк покачал головой:

– Как точно подмечено, Ами.

Амида оскалилась:

– Почему она здесь?

– Я знаю, ты ненавидишь ведьм…

– Ненавижу? – Она в гневе вскочила с кресла и уставилась на меня. – Они мне омерзительны, Данте, и тебе это известно! Ведьмы уничтожили мою семью.

– Я знаю.

– И все равно приводишь ее в мой дом.

– Высота – это и мой дом, Амида.

– Это дом для всех нас, – попытался сгладить ситуацию Рорк. Он наклонился вперед, чтобы осторожно потянуть Амиду за руку. И не отпускал, пока она снова не села.

Я серьезно посмотрел на Амиду, пытаясь донести до нее, что знаю ее боль и все понимаю. Тем не менее она тоже должна понять, что есть вещи гораздо важнее, чем мы сами.

– Еще немного, и в нашем мире разразится война, Амида. Мы так долго искали решение…

– Решение нашей проблемы – это точно не ведьма, которая едва достигла возраста, чтобы легально пить эль в своем мире!

– Эверли двадцать пять лет, – защищаясь, ответил я. Мне казалось, что на меня нападают.

Амида разочарованно фыркнула и провела руками по длинным, заплетенным в косички волосам. Так, как всегда делала, когда размышляла.

– Почему она на самом деле здесь?

– Ее видела Невина.

Последовало минутное молчание.

– В каком смысле?

Мы поклялись всегда быть честны друг с другом, вспомнилось мне. Я уже дважды оставлял Амиду в неведении и не собирался делать это снова.

– Не знаю, – искренне ответил я.

Она замерла. Мы с Рорком напряглись. Каждый из нас был силен. И я, я – Данте Инфернас, но Амида… ее черный огонь в сочетании с безжалостностью не имели себе равных. Я же, со своей стороны, не имел ни малейшего желания быть поджаренным.

– Не знаешь?

Я покачал головой. Мышцы шеи были напряжены до предела, а еще меня мучил голод. Кроме того, мне требовался момент тишины, чтобы подумать, – теперь, когда Эверли здесь.

– Я семь лет пытаюсь выяснить, зачем нам нужна Эверли, но до сих пор не имею ни малейшего понятия. Единственное, что я знаю, – боевые действия участились и повстанцы приближаются. Урожаи становятся все беднее, и еще один вид животных находится под угрозой вымирания! – бушевал я. – Поэтому, пожалуйста, извини, если я ранил твое маленькое черное сердечко, послушав Невину и ухватившись за возможное решение наших проблем.

Амида вздрогнула, как будто я ее ударил. Рорк тихо вздохнул:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.