Лена Голд, Валерия Даль
Развод в 47. Вторая семья предателя

Глава 1

– Ты зачем на ребенка кричишь? Думаешь, это выход? – говорю я мужу, наблюдая за тем, как он, стоя у зеркала, поправляет галстук.

– Наш сын не ребенок. Он уже совершеннолетний парень. Который, к слову, характером пошел точно в тебя… Ни хрена не понимает.

– И что же я не понимаю?

Никаких эмоций с моей стороны. Потому что к грубости Ивана я привыкла. Стиль общения у него такой. И муж никогда не пытался его исправить. Даже приятная речь из его уст всегда звучит как раздраженный рокот.

Муж наорал на нашего сына за то, что тот попал в ДТП и разбил машину. Ваня не понимает, что все могло обернуться куда хуже… Даниил мог даже инвалидом стать! Мы должны радоваться, что все обошлось, что никто серьезно не пострадал. Но вместо этого муж устроил скандал. Полагаю, его разозлило, что на счету Даниила это уже вторая авария.

– Все, что я делал тебе во благо, ты принимала в штыки.

– Ты до сих пор считаешь, что продать мой офис – это нормально? У тебя достаточно ресурсов, чтобы выпутаться из паутины, куда ты сам себя загнал! Это были не мои проблемы. Но из-за тебя я лишилась почти всего.

– Да брось, Карина, – муж разворачивается ко мне и насмешливо продолжает: – Тебе же хорошо жить на мои деньги. Чего ты опять начинаешь?

Я усмехаюсь его словам. Бесит.

– Ты меня предал в тот раз. Из-за детей я тебя простила. Но порой мне кажется, что зря.

– Опять начинаешь… – Ваня подходит ближе и, сжав мой подбородок, заставляет поднять голову и посмотреть ему в глаза. Они у него темные, почти черные. – Чего тебе не хватает, а?

– Уважения. У тебя бизнес, ты хорошо зарабатываешь, отправляешь мне деньги… Раз в месяц. И каждый месяц ты озвучиваешь это вслух при всех, будто делаешь мне одолжение! Ты забываешь, Ваня, что я твоя жена. И ты обязан меня обеспечивать.

– Придумываешь то, чего нет, – цокает муж. – Хватит, а? Ты мне надоедаешь, Карина. Я мужик и могу говорить все, что хочу.

Сделав шаг назад, снова усмехаюсь. Даже глаза закатываю, давая понять, как он бесит меня.

– Ты мужик, да. И ты обязан обеспечивать семью, а не обращаться так, будто мы тебе что-то должны. Ты нас попрошайками считаешь или как?

– Хватит, – гаркает муж. – Что тебе не нравится, а? Деньги есть? Есть! Значит, заткнись и будь послушной, мудрой женщиной. Хватит делать мне мозги по каждому мелочному поводу!

Взяв флакон с парфюмом, Ваня распыляет его в воздух, а потом проходит сквозь облако аромата.

– Я не пыталась их тебе сделать. Это ты ведёшь себя как школьник, – бросаю уже ему в спину и вслед за мужем покидаю нашу спальню.

Мы спускаемся на первый этаж. Иван молчит, я тоже, не желая, чтобы наши споры услышали дети.

Словно откликнувшись на мои мысли, из кухни выходит Даниил, а за ним и Катя.

– Привет, – здоровается дочь и берет с дивана свой рюкзак. – Я побежала, мам, пап… До вечера.

Даня смотрит на отца виновато. Мне жаль сына, потому что… Ему плохо. Столько всего Ваня в его адрес наговорил, что самой тошно стало.

– А ты чего встал? Деньги нужны? Опять закончились?

Даниил кивает.

– Пап, я найду работу. Обещаю.

– Конечно найдешь. Когда не сможешь за бензин платить.

– А с тачкой что? – Даниил нервно сглатывает. Явно ждет, что отец вновь начнет орать на него. Но к машине сын привык… Уже не может без нее. Поэтому пойдет на все, чтобы добиться хоть какого-то ответа.

Ваня поджимает губы. Его грудь тяжело вздымается. Муж злится, но эмоции контролирует. Видимо, потому что я в комнате ругалась. Нельзя так обращаться со взрослыми детьми. Даже если они совершают ошибки.

– В последний раз, Даниил… Ещё раз я увижу хоть какую-то вмятину, ты лишишься своей ласточки.

– Спасибо, пап! – широко улыбнувшись, сын расправляет плечи. – Деньги скинешь на карту?

– Не испытывай мое терпение! – рявкает муж. Сын переводит взгляд на меня. Украдкой киваю, показывая, что я отправлю ему денег.

– Не опаздывай, Дань, – говорю. – Иди. Машину отремонтируют в кратчайшие сроки. Папа обещал.

Перевожу взгляд на Ваню. Он скрипит зубами.

Сын уходит, а Иван снова закипает.

– Какого хрена ты за меня что-то решаешь?

– Это плохо? Ты когда-то тоже за меня решил. Чтобы спасти свой бизнес, пожертвовал моим. А я всего лишь хочу, чтобы дети не расстраивались. Хватит, Ваня… Веди себя как настоящий мужчина. Как нормальный любящий отец. Мне порой кажется, что ты любишь кого угодно, но только не свою семью! Может, у тебя есть другая?

Я, конечно, преувеличиваю. Возможно, несу бред. Но… Всего на мгновение мне кажется, что Иван бледнеет, его лицо словно серым становится. Однако спустя долю секунды муж приходит в ярость.

– Порой мне так хочется избавиться от вас! Потому что ничего, кроме проблем, вы не создаете. Задолбали!

– На то и нужен мужчина, чтобы обеспечивать семью, заботиться о близких и решать их проблемы!

– А нельзя просто жить? Идите, ищите себе работу! И сами о себе заботьтесь!

– Я с удовольствием заботилась бы о себе и детях! Но ты уничтожил все, что у меня было!

– Боже, Карина! У тебя был всего лишь небольшой офис! Хорошо, что ты не какой-нибудь крутой бизнесмен! Иначе…

– Хорошо, что ты не можешь подняться ещё выше, – перебиваю я. – Иначе считал бы нас ничтожеством, а не членами семьи! Если я с тобой, то только из-за детей! Не забывай!

Разворачиваюсь и уже хочу уйти, как слышу в спину:

– Больно нужна ты мне.

– Смотри, не пожалей о сказанных словах.

Поднимаюсь к себе, беру телефон. Ещё утром мне звонила сестра. Они с Сергеем несколько дней провели в нашем городе, занимались рабочими вопросами. Мы встречались буквально вчера. Сегодня они уже должны были вернуться домой.

Ира отвечает сразу:

– Карин, родная…

– Привет. Уже улетели?

– Да, мы в аэропорту. Только приземлились. Ты как?

Выдыхаю, едва сдерживая порыв заплакать.

Мы с сестрой очень близки. Секретов друг от друга нет. Она в курсе, что наши с мужем отношения давно держатся на волоске, но никогда не лезет с вопросами. Знает, что я сама ей все расскажу, если что-то будет волновать. Но не в этот раз. Мне не хочется нагружать сестру своими проблемами. Она только-только избавилась от своих и начала дышать полной грудью.

Однажды Ваня предал меня. Воспользовавшись доверенностью, полученной от меня много лет назад, муж продал мой офис, чтобы спасти свой бизнес. У меня была истерика. Весь мой труд пошел коту под хвост.

А потом я узнала, что у него есть другая…

Мы были на грани развода. Муж умолял, чтобы я не уходила. Клялся, что больше так не поступит. Говорил, что совершил огромную ошибку и признает ее. Дети тогда учились в седьмом классе. Из-за них пришлось простить его и начать все заново.

Да, чувства давно не те, конечно, но все же… Мы семья. Прошло пять лет, ничего не изменилось. Ваня мой муж, я его жена. Спим вместе, просыпаемся, общаемся. Однако я никак не могу забыть его двойное предательство.

И да, я могу все начать заново. Точнее, уже два года как начала, но в столице. Несколько раз в месяц улетаю в Москву, а тут, в Питере, из дома всем управляю. Иван не знает, потому что бизнес изначально оформлен на мою маму. Я не хотела снова наступить на те же грабли. И да, могу вообще не получать от мужа денег, но тогда возникнут вопросы. А мне так легко – когда он не в курсе.

Порой кажется, что Иван – родной брат Алексея, бывшего мужа моей сестры. Тот тоже не переваривал, что Ирина успешная и хорошо зарабатывает. В итоге они развелись и не прошло и пары месяцев, как Леша все потерял и попытался вернуть к моей сестре, пожалев как собака. Просил прощения. Но Ира его, естественно, не простила. Более того, в ее жизни к тому моменту появился такой шикарный мужчина, что я ей по-доброму завидую.

Я бы сейчас тоже не отказалась от развода. Потому что семья не должна быть такой… Муж не уважает ни меня, ни детей. Не ценит. В его жизни первое место занимают деньги.

Катя с Даней в этом году поступили в университет. Я как-то намекала, что они могут перевестись в Москву, что там есть очень хорошие учебные заведения, однако дети отказались. Потому что у сына тут девушка, а у дочери… Кажется, тоже отношения.

Без них же улететь не хочу. Знаю, что Ваня превратит их жизнь в ад. Не могу я этого допустить.

Какая дикая ситуация, однако…

Хочу наилучшего для детей, а они отказываются, выбирая своего отца и, по сути, чужих им людей, которых, как им кажется, они любят.

– Все хорошо, сестрёнка. Слава богу. На следующей неделе прилечу, поговорим. Ты мне так и не сказала, когда вы собираетесь пожениться.

– Цыц, – смеется Ира. – Обещаю, что ты самой первой обо всем узнаешь. Давай, родная, перезвоню вечером.

Переодеваюсь и звоню своему мастеру, сообщаю, что приеду на маникюр. Салон красоты находится неподалеку от компании Ивана. Наверное, надо было вместе поехать, но я не хочу лишний раз с ним цепляться. Устала.

По дороге набираю маму по видеосвязи. Заодно общаюсь и с папой, который сразу же понимает, что со мной что-то не так. Что я на нервах. Но у меня получается отбиться. Обещаю родителям прилететь в ближайшее время в гости и отключаюсь.

Не забываю скинуть деньги на карту сына.

В груди будто камень образовался. Мне так больно за Даню. Я просто к такому не привыкла. Когда мы с сестрой учились в университете, папа без лишних вопросов давал нам деньги. Не отчитывал, не ругал, даже когда я, будучи на втором курсе, разбила его же машину, возвращаясь домой на высокой скорости. Тогда Ира чуть не пострадала. Но, слава богу, все обошлось легкими ссадинами и поломанной машиной. И сейчас, глядя на то, как реагирует на похожую ситуацию Иван, хочется забрать детей и свалить отсюда. Жаль, что они против.

Заметив машину мужа, я выруливаю в сторону супермаркета, где вижу свободное парковочное место. Выхожу и сразу нахожу его авто глазами. Он что, в торговый центр собрался? Зачем?

На моих глазах муж покидает салон и открывает заднюю пассажирскую дверь, откуда вылезает девочка лет десяти. А с другой стороны из машины выходит женщина. Высокая худая блондинка.

Какого черта?

Девочка что-то говорит Ивану, а он, улыбнувшись, наклоняется и целует ее в макушку. Какая милота, однако. Не видела, чтобы муж к Кате такую нежность проявлял.

Интересно…

Подхожу ближе, замираю позади черного джипа в надежде услышать хоть что-то. Из-за шума машин приходится максимально напрягать слух.

– Ванечка, я хочу в ювелирный магазин заглянуть. Ты не против? Для дочки купить цепочку. Она давно просит…

– Покупай все, что она пожелает, – отзывается мой муж.

У меня шок.

Это… Это что, его дочь?

Его вторая семья?

Серьезно?

– Спасибо, папа! – хлопнув в ладони, громко говорит девочка. И эта фраза, звонкая и наполненная детской радостью, превращает мою жизнь в руины.

Глава 2

Все пытаюсь понять, что я чувствую. Больно ли мне? Да, больно. Ведь Ваня говорил, что больше никогда не изменит, а получается, много лет наставляет мне рога. Обещал никогда не смотреть на левых баб, но… Как я вижу, он лгал мне всю жизнь.

О его прошлой измене я узнала буквально несколько лет назад, значит, предал он меня гораздо раньше того случая, когда я застала его с другой.

Боже, какая же я дура. Несмотря ни на что я доверилась ему снова. Думала, больше никогда не пойдет налево. Наивная…

Наши с сестрой судьбы почти не отличаются. Разве что у ее мужа не было ребенка от другой женщины. Или же… Просто дело до того не дошло.

Посмотрев вслед этой милой семейке, тихо иду за ними. Нет, я не стану устраивать допрос посреди торгового центра. Не стану истерить и тем самым себя позорить, унижать. Мне просто интересно, куда они пойдут.

И да, первым делом муж со своей второй семьей заходят в ювелирный магазин. Задерживаются там минут на двадцать. И, судя по тому, что женщина разглядывает кольцо на своем пальце, с пустыми руками она оттуда не выходит.

Поднимаются на эскалаторе на третий этаж. Нахожу их в отделе детской одежды. Остановившись в магазине напротив, я прячусь за мужским манекеном и звоню мужу, который сидит на диване, закинув ногу на ногу, и терпеливо ждет, пока его любовница помогает их дочери выбирать обновки.

Иван берет трубку не сразу. Я слышу рингтон его телефона, вижу, как муж оглядывается, будто я могу быть где-то рядом, и только потом принимает звонок.

– Карина…

– Я, да… Хотела спросить.

– Что случилось? – от него веет раздражением.

– Ты где? Что-то слишком шумно.

– На работе, где ещё, – огрызается, встает и выходит из отдела.

– Интересно… хорошо, дома поговорим, Ваня.

– Ты что хотела, Карина? Зачем позвонила?

– Поговорить захотелось, но вижу, что ты не в духе. Огрызаешься, хочешь поскорее попрощаться. Что ж… Не стану отнимать твое драгоценное время.

Отключаюсь и быстро ставлю телефон на беззвучный, боясь, что Иван может перезвонить. Снова наблюдаю за мужем. Он что-то цедит сквозь зубы, потом опять оглядывается. Какое-то время стоит неподвижно, будто задумавшись, стоит ли перезванивать мне. Закатив глаза, прячет телефон в карман и возвращается в отдел детской одежды.

– Пап, смотри! – читаю по губам девочки. Она в платье нежно-розового цвета. Крутится, пританцовывая и демонстрируя свой наряд.

Боже, как же улыбается ей Иван. Как же смотрит на нее… С такой любовью, нежностью.

Клянусь, в этот момент я его придушить готова. Я никогда не видела, чтобы он так обращался с Катюшей или же Даней.

Телефон вибрирует. На экране номер моего мастера.

– Черт, – выругавшись, выхожу из отдела через заднюю дверь и спускаюсь на первый этаж.

Оказавшись у своей машины, тяну воздух носом. Будто все время, что я находилась в торговом центре, не дышала.

– Да, – отвечаю на второй звонок девушки.

– Карина Сергеевна, вы скоро? Я немного раньше освободилась…

– Да-да, сейчас буду. Пять минут.

Мне нужно остыть. Не хочу ничего натворить на эмоциях.

Пока мастер занимается моими ногтями, прокручиваю в голове, как быть и что делать дальше. Если пойти к Ивану и рассказать, свидетелем чего я стала, он покрутит пальцем у виска и заявит, что я сошла с ума. Выдумываю то, чего нет. Он всю жизнь мне врал, отрицал то, что делал за моей спиной. А сейчас будет честен со мной?

Я сильно сомневаюсь.

Через два часа я снова сижу в своей машине. Некоторое время смотрю перед собой, а потом не выдерживаю – звоню адвокату сестры. Благо он отвечает сразу.

– Сергей, прошу прощения, если отвлекаю…

– Здравствуй, Карина. Я в офис еду, свободен, можешь говорить. Что-то случилось?

– Иры нет рядом, верно? Я просто… Не хочу ее тревожить. Сама толком ничего не знаю.

– Ее нет.

– Сергей, мне кажется, у моего мужа есть вторая семья. Я бы хотела все разузнать об Иване. Уверена, он будет все отрицать, если я вдруг скажу, что видела.

– А что ты видела?

Выдыхаю. Включив наушники, ставлю телефон на подставку и завожу двигатель.

– Я видела его с другой женщиной и девочкой лет десяти, которая называла Ивана папой.

В трубке на несколько секунд повисает пауза.

– Ты же на днях хотела сюда прилететь?

– Да. Мне это необходимо. А сейчас тем более… Хочу с тобой лицом к лицу поговорить.

– Я постараюсь связаться с коллегами из Питера. Но лучше самому приехать, конечно… Что-нибудь придумаю. Дай мне время.

– Спасибо большое! Я… хотела развод уже давно, но не решалась. Видимо это какой-то пинок, – нервно усмехаюсь. – Давно надо было. Но я уверена, что Ваня не даст мне его.

– Почему?

– Не знаю. Но каждый раз, когда мы ссорились, он говорил, что я никогда не смогу от него избавиться.

– Алексей то же самое нес. Не обращай внимания, – хрипло смеётся адвокат сестры, который скоро станет ее мужем. – Никуда не денется ублюдок, если у него действительно есть ребенок от другой. Кто он вообще такой? Отправь мне всю информацию о нем, хорошо?

– Конечно. Спасибо, – шепчу, едва сдерживая эмоции под контролем. Мне плохо, да, но я держусь. Нужно поговорить с детьми.

Попрощавшись с Сергеем, еду домой. Дочь возвращается ближе к пяти и сразу же закрывается у себя в комнате. А Даниил приходит к семи, бежит на кухню.

– Мам, что на ужин?

– Не до ужина было, – сажусь и прошу его сесть напротив. Сын хмурится, но опускается на стул.

– Что случилось?

– Поговорить хотела, – заглядываю в его глаза. – Ты вчера так и не пообещал мне… Что больше не станешь ездить на высокой скорости.

– Ой, мам, не начинай!

– Что “мам”, Даниил? Ты давно не ребенок! Тебе нравится, как отец ругает тебя?

– Ну пусть ругает. В итоге же и деньги дает, и машину чинит.

– Боже, – вырывается у меня с досадой, – Даня, мне кажется, что я тебя сильно избаловала! Ты ведёшь себя как ребенок! Иван прав, нужно самим научиться зарабатывать деньги, а вы только и умеете тратить, не думая о будущем.

– Деньги-то отцовские, Тебе-то что? Да и хватит меня уму-разуму учить. Я просто пожрать хотел, а ты… весь аппетит испортила.

– Постой! – Встав следом за сыном, дергаю его за рукав. – Тут даже не о деньгах речь, а о твоей безопасности, Даниил. Твои игры рано или поздно могут выйти тебе боком. Ты хоть понимаешь это?

Сын выдыхает.

– Ма, понимаю. Просто… В этот раз так получилось. Не смог я справиться с управлением. Ну бывает. Разве ты сразу стала профессиональным водителем? Не думаю. Хватит уже повторять одно и то же, пожалуйста. А насчет работы… Да, папа в последнее время огрызается на все вокруг, поэтому придется попотеть и самому как-то стараться. Найду я, чем заняться.

Облегченно выдыхаю и прижимаюсь к сыну. Он обнимает меня в ответ.

– Я люблю тебя, сынок.

– Мам, ну ты чего? Плачешь, что ли?

Нет, я не плачу. Просто голос сорвался.

Отстраняюсь от сына.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Что случилось? – Даниил сводит брови к переносице.

Я шумно сглатываю.

– Мне кажется… Твой отец мне изменяет. Я видела его с другой, Даня. И…

– Ну и что с того, мам? – сын перебивает меня и я не успеваю сказать о ребенке его отца от другой. – Так вы несколько месяцев как кошка с собакой. Неудивительно, что папа пошел налево. Он же мужик, причем видный. Так что повторяю – неудивительно.

– Что ты несешь? – слова сына ввергают меня в шок. – Что ты говоришь, Даниил? Ты в своем уме вообще? Ты хоть себя слышишь?

Я не кричу, не плачу. Говорю ровно, но с такой злостью, что меня трясет.

– Мам, прошу тебя, не драматизируй, а? Что тут такого? Как ни крути, он вернётся к тебе… А будешь устраивать истерики… Папа вообще развод потребует. Оно нам надо? Так что не испытывай его терпение, ок?

– Ты серьезно поддерживаешь его? – не узнаю свой голос.

– А кого я ещё должен поддерживать, мам? Мне нормально живется с отцом. Да, характер у него не айс, но… что поделать. Он мой папа. С ним я точно не пропаду, а вот с тобой…

Глава 3

Шокированная, я смотрю на сына и не верю, что его слова мне не послышались.

Он действительно произнес это. Голос, пренебрежение в сказанном и во взгляде… Все такое нереальное и колкое.

Минуту назад сын обнимал меня, когда я сказала, что люблю его. А мгновением позже больно ударил в грудь своими словами.

– Ты что такое говоришь? – хмурясь, я свожу брови к переносице и стряхиваю с себя этот шок, иначе мыслить нормально не смогу. – Во-первых, с чего ты взял, что со мной ты пропадешь? Откуда вообще такие мысли? Во-вторых, какие к черту деньги? Какая разница, есть они у меня или нет? Почему ты в первую очередь думаешь о них? Я твоя мать. Ты разве не слышал, что я тебе сказала только что? Выходит, на родную мать тебе все равно? Деньги – это все, что тебя интересует?

– Мам, – мямлит Даниил невнятно, – я вообще-то не это имел ввиду. Но если посудить, разве я не прав? Какая жизнь без денег? Учеба, поесть, шмотки…

– Вот как? – Складываю руки на груди. – Получается, если у меня их нет, то и у тебя тоже. Но… так как ты взрослый парень, то должен работать и хоть чем-то помогать матери. А не требовать, чтобы я тебя обеспечивала. Разве не так?

– О-о… видишь? – тянет сын и закатывает глаза. – Вот поэтому я и предпочту остаться с отцом. У тебя вечно столько проблем. С тобой невозможно разговаривать, – фыркает, размахивая руками в разные стороны. В каждом жесте недовольство и непонятное мне раздражение. – Папа хоть поорет, но деньги даст, помогает и больше не лезет. А ты же… лекции читаешь и нифига не делаешь.

– Это действительно то, что ты видишь, Дань?

– Да блин, мам, че ты вечно, а? – Сын отступает на шаг назад и топает ногой, задирая голову к потолку, словно сильно раздражен. – Вот сейчас еще обидься и ваще класс. Я виноват во всех твоих бедах.

– И это мой сын, – разочарованно проговариваю я. Руки опускаются вниз, словно кто-то отнял все силы. – Скажи, твоя девушка…

– Маша.

– Маша, да. Ты ей изменяешь?

– С чего бы это? Я Маху люблю.

– Правда? Почему же ты считаешь поведение отца нормальным?

– Ну, я был прав. Все с тобой ясно. Спасибо за ужин, ма. Обожрался прям.

Сын, психуя, уходит с кухни и, громко топая, поднимается к себе в комнату. Затем слышится разносимый по дому стук закрытой двери.

Все верно. Ответа у Дани нет. Потому что ему нужно, чтобы отец в любом понимании ситуации был прав, ведь с ним «он не пропадет».

– Бог мой, – выдыхаю, прижав руку к груди, и сажусь на стул.

Такое ощущение, что у меня дежавю. Я просто… словно на месте Иры оказалась. Ее Алинка ведь тоже самое вытворяла. Не злорадствуя по этому поводу, я еще тогда подумала, что мои дети так бы не поступили, что… мне жаль сестренку. А оказывается, вся любовь и доброта, материнская ласка и опека вылезли боком именно мне. Не человеку, который их ни во что не ставит, который не умеет разговаривать спокойно больше двух минут, а мне…

Почему мы не видим границ своей любви к детям и так жестоко платим потом? Почему женщины созданы таким образом, что их открытые души потом так жестоко сжигают предательством?

Совладав со своими эмоциями, я встаю и поднимаюсь к Кате, собираясь поговорить и с ней. Открыв дверь, перед этим постучав, я вижу дочь перед длинным во весь рост зеркалом. Она смотрит на себя со всех сторон, облаченная в красивое алое платье, вышитое пайетками.

– Ма, скажи, ведь хорошо смотрится?

– Ты просто красавица, – улыбаюсь дочери в отражении, глядя, как она сияет. – Куда-то собираешься?

– Ага. Синицына устроила вечеринку в честь дня рождения. Я говорила, помнишь?

– Конечно. Забыла, что это сегодня. Поужинать не хочешь?

– Не. Что-то аппетита нет. Может потом, когда приеду.

– Ладно. Хорошего вечера.

– Спасибо, мамуль.

Решаю отложить разговор на другой вечер, чтобы не портить дочери настроение.

Катя целует меня в щеку, пообещав вернуться пораньше, и уезжает на такси.

Я прохожу мимо двери в спальню Даниила и задерживаюсь там на мгновение. Но разочарование в сыне такое сильное, что в итоге я спускаюсь на первый этаж и ухожу на кухню, чтобы помыть посуду и поесть самой.

Иван возвращается позже обычного, но вопросов у меня к нему нет. Потому что знаю причину. Потому что не хочу с ним говорить.

Я сижу перед зеркалом за своим дамским столиком и наношу крем на лицо, когда муж, приняв душ, вытаскивает небольшую спортивную сумку и собирает в нее вещи.

Я молча наблюдаю за Иваном. Рассматриваю мужчину, с которым видела свою старость и многое из того, что уже не сбудется.

Смотрю и не понимаю, как он может быть таким… спокойным? Днем, солгав, что на работе, он ходил по магазинам с женщиной и ребенком. Счастливо проводил время, втаптывая в грязь обмана меня и наших детей. А теперь он здесь. Как будто ничего не было. Как будто все в порядке.

Каким человеком нужно быть, чтобы вытворять такое и не мучаться совестью?

Оставив сумку на полу, Иван подходит ко мне, стоящей теперь у окна. Его руки опускаются на мою талию, а дыхание проходит по затылку и жалит шею в поцелуе.

Внутри пустота. Я вообще никак не реагирую. Но и не отталкиваю.

– О чем ты хотела сегодня поговорить? – Иван кладет голову на мое плечо, прижимаясь еще ближе.

Подавив рвотный рефлекс от омерзения, которое я сейчас чувствую, разворачиваюсь к нему лицом. И из-за этого ему приходится увеличить между нами расстояние. Размыкаю губы, чтобы снова задать тот самый вопрос:

– Где ты сегодня был, когда я тебе звонила?

Мои глаза сужаются в поиске эмоций, но муж как глыба льда. Однако ему хватает совести отвести взгляд.

– Господи, ты меня не слышала, что ли? Я был на работе, Карина.

Его голос привычно груб.

– И где же была эта твоя работа? В офисе или за его пределами? – мой голос приобретает нотки насмешливости, из-за чего муж выгибает удивленно бровь.

– Ты на что-то намекаешь?

Я снова усмехаюсь, проявляя в то же время сплошное безразличие.

– Вань, знаешь, все это твое дурацкое поведение, ложь… Ты ведешь себя не лучшим образом. И вот что я тебе скажу: ты об этом рано или поздно пожалеешь. Не надо делать из меня дуру.

– Мы снова вернулись к твоему сумасшествию? Что с тобой вообще происходит? – отбивается Иван от меня, потому что ответить ему больше нечего.

Тут я понимаю еще одну вещь: на каждый мой правдивый выпад он выставляет меня дурой и съехавшей с катушек женщиной, потому что не знает, как быть. Заяви я ему об измене и другой семье при детях, он повторит этот трюк, и они ему поверят. Даниил однозначно, а вот Катя… возможно тоже.

Поэтому сначала нужно собрать доказательства, чтобы не быть голословной. Не стоило мне и сыну ничего рассказывать. Хотя он предельно ясно озвучил свою позицию.

Иван подходит к сумке, и я все же спрашиваю:

– Куда ты собираешься?

– В командировку на несколько дней, – отвечает таким голосом, будто рад, что я проявила интерес.

А я лишь иронично улыбаюсь, покачав головой.

Командировка. Какая же чушь! Но мне она сейчас на руку. Мне необходимо пространство между нами. Иначе я начну задыхаться в облаке обмана и презрения к человеку, которого простила однажды и поверила в надежде вернуть к жизни любовь.

Я совершила ошибку. Сейчас же я не могу допустить даже малейшей оплошности.

Поужинав, муж собирается и быстро уезжает. А я облегченно выдыхаю. Не могу представить, что со мной было бы, ляг я с ним в постель. Одно только присутствие мужа и его губы на шее уничтожали меня по миллиметру.

Дождавшись возвращения дочери, я принимаю душ и ложусь спать, а утром день начинается как обычно. За одним исключением, что сын дуется на меня и не желает разговаривать.

Сергей звонит ближе к обеду и говорит, что прилетит уже вечером. Я облегченно выдыхаю. Тянуть с этим делом нет ни желания, ни смысла.

Вчерашний ужин я оставляю в холодильнике. Тот, кто захочет поесть, просто разогреет его себе. Сама же я еду на встречу в ресторан, недалеко от гостиницы, где остановился Сергей.

Мне становится стыдно, что я не поставила в известность о ситуации в моей семье сестру. Но она столько всего пережила, что не хочется нагружать ее проблемами и переживаниями. Я желаю, чтобы она наконец улыбалась и была счастлива. Однако я не могу отрицать, что ее поддержка мне очень нужна.

Войдя в ресторан, я нахожу глазами Сергея, но… рядом с ним вижу еще и Иру.

Родные глаза сталкиваются с моими, и сестра неожиданно срывается со своего стула и бежит ко мне.

Сердце разрывается от эмоций. Я начинаю плакать еще до того, как Ира обхватывает меня руками и дарит такие нужные объятия.

– Солнышко мое.. – Она стискивает меня еще крепче, когда я всхлипываю, не пытаясь скрыть ту боль, которой внезапно становится больше.

– Ира, – облегченно выдыхаю ее имя, чтобы поверить, что она действительно здесь.

Мы садимся за столик. В первую очередь заказываем чай для всех, затем выбираем, чем будем ужинать. Сергей внимательно слушает, когда я начинаю рассказывать все в подробностях.

– Я поехала на маникюр, когда увидела машину Ивана у торгового центра. Он должен был быть на работе. Когда подошла ближе, все своими глазами и увидела. Ир… – перевожу взгляд на сестру, вспоминая ту сволочь. – Он так смотрел на девочку. Никогда я не видела подобного взгляда, направленного на наших детей. Почему?

– Потому что он подонок, солнышко. Потому что он гнилой и безобразный внутри настолько, что забыл, как быть человеком.

Я опускаю голову от неконтролируемого стыда.

– Я такая идиотка. Надо было еще тогда поставить крест. Рассказать все папе, он бы помог. А я поверила мольбам Ивана…

– Кариш, ты просто любила его и детей. Ублюдок в этой истории только один, и это не ты. Поэтому перестань себя накручивать. Сергей его размажет по стенке, слышишь?

– На самом деле, как я тебе уже и сказал, если там есть ребенок, мы найдем все необходимые доказательства. А учитывая, что он катается по городу с ними под руку и не скрывается, это будет просто. Считай, что он лишился многого из того, что привык иметь. Главное – не твои слова, Карина. Главное – факты. Иван заткнет любой рот, потому что слова без доказательств это просто звук.

– Понимаю. Я готова помочь, дать всю информацию, которую знаю. Только прошу, помоги. Очень хочу, чтобы Ваня в итоге остался с голой задницей, как и Алексей…

Поджимаю губы, пока Ира с Сергеем переглядываются.

– Ирина мне рассказала немного о компании. Что они там все семейные люди и это их главная фишка.

– Да, так и есть. Они существуют уже много десятков лет. Можно сказать традиционалисты, в некотором роде. Продвигают тем самым силу семьи, верности… – хмыкаю на последнем слове. – С другими владельцами я, разумеется, тоже знакома. Обычные семьи: дети, жены. Многие из них очень милые люди на самом деле. Но что-то большее о них сказать не могу, потому что маски носят все. В прошлый раз, когда мы были на грани, Иван реально трясся. Возможно, потому что боялся реакции коллег. Думал, что проекты с ним подписывать перестанут. Мне кажется, у тех людей на слово «измена» аллергия. Представьте, что было бы, узнай они правду о нашем разводе. Иван казался убедительным, я и подумать не могла, что…

Ира сжимает мои холодные пальцы и зло улыбается.

– Карина, он будет в ногах твоих ползать. Этот, – кивает в сторону, но я понимаю о ком она хочет сказать, – тоже мнил себя богом, пока не остался один на один со своим эгоизмом и завистью. Ты главное Сергея слушай.

– Конечно. Я вам двоим очень благодарна.

– Пока еще не за что. Но работать я начну уже сейчас. Со всей информацией, что ты мне предоставила, уже можно пытаться.

– Я облажалась, – выдыхаю измученно. – Считаю себя дурой, клянусь. Как можно наступить на те же грабли, а? Не понимаю, чего не хватило Ивану.

– Умных и красивых женщин не ценят, увы. Тем более, если в браке, – Сергей усмехается, глядя на экран своего телефона. – Некоторые мужики считают жен своей собственностью, но не понимают элементарную вещь: человек – не игрушка. Будешь играть с его чувствами, и он просто уйдет… Сколько хочешь качай права – смысла никакого не будет. Вы, сестры, действительно женщины, о котором может мечтать мужчина. Нормальный мужчина! Но, увы… Жизнь полна сюрпризов. Уверен, Карина, черная полоса в твоей жизни тоже рано или поздно исчезнет.

Я снова улыбаюсь, хоть и ощущаю адскую головную боль. Мой телефон, лежащий на столе, издает звуки. Подняв его, вижу на экране номер мужа.

– Да?

– Кариш, ты как?

– Нормально, – бросаю сухо.

– Черт! Терпеть не могу, когда ты дуешься, – фыркает Иван. – Я тут задержусь, короче. Ты не обижайся, ладно? Как прилечу и разгребусь с делами – полетим на море. Договорились?

На море? Из горла вырывается нервный смех. В прошлом году мы тоже собирались, но в итоге… У Вани внезапно появились какие-то проблемы и мы отменили отдых.

Теперь я понимаю причину.

Ему было плевать на меня. На наших детей.

Главное, чтобы вторая семья была рядом.

– Ты с ней счастлив, Вань?

Глава 4

– Ты с ней счастлив, Вань? – говорю и сразу же прикусываю язык.

Мне действительно плевать, что у него появилась другая. Но, черт возьми, ведь интересно, чем эта женщина заслужила такое уважение от моего мужа. Более того, ещё и с их ребенком он обращается лучше, чем с нашими детьми.

Для меня это загадка. Потому что я делала все возможное, лишь бы Ваня относился к Дане и Кате нормально, с любовью и заботой, но муж всегда орал на них, когда они совершали ошибки. Даже за мелкие косяки, которые вообще не стоят нервов. Господи, они ведь были просто детьми! Например, неизменно начинался скандал, если дети дома задерживались и немного опаздывали в школу. Или же заставляли отца ждать, если он раз в год соглашался сам подвезти их. Ваня не только себя выводил, но и детей задевал. Сколько бы я ни пыталась сглаживать углы, выходило боком.

Да… В этой жизни все не так однозначно, как кажется со стороны.

– Что ты говоришь, Карина?

– Когда вернёшься? – меняю тему.

– Соскучилась?

– Ага, – бросаю с усмешкой. – Прямо не терпится тебя увидеть.

А на самом деле мне нужно знать, сколько дней у меня в запасе… Безумно хочется все разузнать до его возвращения в город.

– Где-то через недельку.

– Хорошо. Удачи тебе!

– Карин?

– Да? – Кончики пальцев покалывает. Раздражение бьёт в голову. Кровь в венах от злости закипает. Хочется скорее отключиться.

– Не дуйся, ладно? Я тебя люблю.

Господи, что он говорит?

Сжимаю пальцы свободной руки в кулак, впиваюсь ногтями в кожу. С такой силой, что становится безумно больно.

– До встречи.

Отключаюсь и, положив телефон на стол, смотрю перед собой. Меня никто не трогает. Ни Ирина не задаёт вопросов, ни Сергей.

Ещё некоторое время обсуждаем ситуацию. Я уже не знаю, что сказать адвокату. Понимаю лишь одно: Иван будет в бешенстве вдвойне, стоит мне намекнуть, что все наше имущество будет разделено. Дом мы купили после брака, как и несколько квартир, которые сейчас сдаются в аренду. А ещё есть недвижимость в центре города – тоже сдается.

Ну и пусть. Я пойду до последнего, но добьюсь своего. Он не смог по-человечески поговорить со мной, сказать, что больше не любит. Предпочел быть с другой, а со мной вел себя так, будто хочет только меня.

Я тоже ударю его в спину в самый неожиданный момент. И для этого нужно время. Буду готовиться, обдумаю каждый свой шаг.

Месть – исключительно холодное блюдо. А трезвый расчет станет для него идеальной специей.

– Поехали к нам, а? – предлагаю я. – Ивана нет, дом большой. Места всем хватит.

– Я пас, – сразу же отзывается адвокат. – С братом встретиться надо.

– У тебя есть брат? – искренне удивляюсь. – Я не знала. Думала, ты единственный ребенок.

– Я тоже не знала, – со смешком выдает Ира. – Вот буквально вчера Сережа все рассказал. Эта тема не поднималась раньше, вот мы и не догадывались. У него ещё и сестра есть.

– Это очень хорошо, что есть родные души, кто поможет в трудные времена, – перевожу взгляд на сестру, намекая на нее. И она, положив руку на мое плечо, притягивает к себе и прижимается губами к моему виску.

– Все будет хорошо, Кариш.

– Обязательно будет. Я даже не сомневаюсь. Просто вымоталась немного и все… Главное, чтобы дети не ударили в спину так же, как Иван.

– Ладно, девочки. – Сергей берет со стола свой телефон, смотрит на экран. – Меня брат ждёт. Обсудим с ним эту тему, потом познакомлю вас. Твоим делом будет заниматься он. Я, конечно, тоже буду в курсе, но летать из города в город – не выход. Вся моя работа в столице, Карин. Надеюсь, поймешь меня правильно.

– А твой брат… Давно юристом работает?

– Конечно. Он опытнее меня, если ты об этом, – отвечает с усмешкой. – Просто мы жили за рубежом, Карина. Не было смысла сюда приезжать. Но вот, решили устроиться тут. – Сергей разводит руками. – А точнее, это я уговорил его сюда прилететь. Откроем в Москве свой офис. Как только он решит твое дело, сразу полетит ко мне на помощь.

– Хорошо. Буду ждать обратной связи.

– Вас подвезти?

– Нет, Серёж, Карина же на машине. Ты не опаздывай. Не заставляй Сашу ждать.

– Хорошо.

Сергей уходит, оплатив наш заказ. А мы идём к моей машине.

– Представляешь, он мне ещё и в любви признался, – говорю, плавно трогая авто с места.

– Ты из-за этого, что ли, на миг замерла?

– Да. Он меня удивил. Как человек может быть таким лицемером?

– Ты не должна удивляться, Карина. Ведь Алексей тоже признавался. После развода. После всего, что он натворил. Судьба у нас такая, сестра.

– Если я сейчас скажу все, что увидела, будь уверена, он будет отрицать! Я ни капли в этом не сомневаюсь! Ещё и меня сумасшедшей перед детьми выставит, а они поддакивать будут. Черт! Знаешь, на твоей стороне хоть Андрюша был, а я вот не уверена, что кто-то из моих меня поддержит.

– Ты сейчас себя накручиваешь. Перестань, родная. Все будет хорошо. Вон, как Алинка со мной разговаривала, а сейчас уснуть не может, если каждое утро и ночь сообщение не отправит с приятными пожеланиями и не получит от меня ответ.

– Она тоже молодец. Пусть не сразу, но опомнилась.

Заезжаю во двор. Ирина покидает салон, я тоже выхожу из машины. Сестра оглядывается.

– Сразу видно, что проектом занимался настоящий профессионал, – улыбается.

– Мы просто талантливые. И никто не посмеет отрицать этот факт.

– Тетя! – выбегает во двор Катя. – Какой приятный сюрприз!

Они обнимаются, я улыбаюсь. Боже, я тебя умоляю, пусть хотя бы дочь поймет меня.

– Надеюсь, этот сюрприз тебе по душе, – смеется Ира, целуя мою дочь в щеку. – Рада тебя видеть!

– Я тоже рада, теть! И какая удача, что папы дома нет. Можете перемыть ему косточки, – отстранившись, подмигивает. Мы с сестрой переглядываемся. Удивляемся, конечно. – О! Я, кажется, попала в цель! Но имейте в виду, не позволю сказать лишнее слово в адрес своего отца! Что бы он ни делал, каким бы ни был, я всегда выберу его!

На тебе ответ на твою просьбу, Карина…

Настроение летит к чертовой матери. Дочь смотрит таким насмешливым взглядом, что самой неприятно становится. Не понимаю, что происходит. Будто вся семья по взмаху руки решила встать против меня и словами бить, бить и бить. Сколько можно, а?

Понятно лишь одно – без доказательств, что их отцу вторая семья дороже, дети мне не поверят. Да и какой толк, если поверят? Им деньги нужны. Им хорошая жизнь нужна. Думают, что со мной пропадут.

На самом деле больно не оттого, что они выбирают отца. Мне разбивает сердце то, что они выбирают деньги.

Да, возможно, я их избаловала, но совсем не думала, что они станут вот такими… Совершенно не думают о родной матери. Неужели Катя не понимает, как меня задевают ее слова?

Да и почему мы должны перемывать кости Ивану? Тем более, на ровном месте. Ведь дочь не знает о его предательстве…

– Пойдем в дом, – тихо говорю сестре. – Катя, кажется, сама не понимает, что несёт.

– Да пошутила я! – сразу же восклицает она.

– На такие темы не шутят! Ощущение, будто тебе лет десять! Не думаешь о собственных словах. Тетя в гости пришла, а не…

– Кариш, не надо, – перебивает сестра, сжимая мою руку чуть выше локтя. Взглядом намекает, чтобы я успокоилась. – Кофе хочу. И чтобы его сварила именно ты.

Я киваю.

– Вы что, обиделись что ли? Тёть, я реально пошутила, – лепечет Катя и виновато смотрит то на меня, то на Ирину. – Папа просто в последнее время слишком агрессивный. Думаю, мама по-любому об этом расскажет и вы…

– Будем перемывать кости Ване, да, – продолжаю вместо Кати. – Хватит бестолковых разговоров. Идемте.

Внутри сестра опять оглядывается. Давно тут не была. Мне порой так обидно, что мы живём в разных городах и поддерживать друг друга можем не всегда. У нас с ней замечательные отношения. Всегда так было, с самого детства. Но жаль, что наши дети не такие. Часто огрызаются, ссорятся, порой ведут себя как чужие люди.

– Что-то тут изменилось, – садясь на диван, говорит Ирина.

– Я люстру поменяла.

– И несколько новых картин на стене появились, – продолжает Катя. – Мама ещё вот мебель новую недавно хотела, но потом что-то передумала.

– Эта тоже хороша, – комментирует сестра.

– Постарела, – пожимаю плечами. – Я за кофе. Сейчас вернусь.

Мой телефон, лежащий на столешнице, издает звуки. Принимаю звонок от незнакомого номера:

– Добрый день, – сразу же слышу в трубке.

– Здравствуйте.

– Я Таня, жена Олега. Номер поменяла, решила позвонить тебе. Да и кое-что сказать хотела.

Пытаюсь понять, кто такая Таня. Не сразу вспоминаю. Спустя мгновение до меня доходит, о каком Олеге идёт речь. Это партнёр Ивана.

– Рада слышать. Заинтриговала…

– Я бы хотела встретиться. Надеюсь, у тебя есть время? Ах, да, ты же вроде не работаешь. Весь день дома сидишь.

Любят некоторые люди подкалывать. Показывать, какие они крутые, а остальные пустое место, раз в четырех стенах постоянно. Знала бы она, что я зарабатываю гораздо больше, от зависти умерла бы.

– Время есть, да. Но не уверена насчёт встречи. У меня сестра в гостях и уходить, оставив её одну, не хочется.

– У меня важное дело, Карина. Поверь, это больше тебе на руку.

– Даже интересно стало… Хоть намекни, что ли, о чем речь пойдет.

Нет, неинтересно мне. И вообще скорее отключиться хочется. Потому что бесят вот такие высокомерные особы.

Зажав телефон между ухом и плечом, наливаю кофе в чашку.

– На самом деле это не телефонный разговор, но ладно… Скажу, раз уж настаиваешь. Но если Олег узнает, это будет…

– Говори уже, – перебиваю, раздражаясь ее пустым словам. Или просто я сегодня злая и ни с кем разговаривать не хочу? Мне своих забот хватает.

– Я твоего мужа с другой видела. Буквально на днях. Сидели в ресторанчике и мило разговаривали. Иван заметил меня, начал выкручиваться. По его лицу было видно, как он нервничает. Видимо, побоялся, что я сразу тебе все доложу. И я бы промолчала на самом деле, если бы он не врал…

– Как ты поняла, что он тебе врет?

Все внутри сжимается. Нет, я не удивлена. Если он любовницу и ребенка на своей машине куда-то возит, значит, на все наплевал. Страх потерял. Но обидно-то как!

– Как раз сказал, что та женщина – твоя сестра.

Ирина однозначно рассказала бы мне, если бы встретилась с Ваней. Конечно же мой муж соврал. И такая женщина, как Татьяна, не могла это сразу же не почувствовать.

Спасибо тебе, Ваня, что перед идиотами, которые постоянно лезут в чужую семью, меня так унижаешь.

– Это была моя сестра, – зачем-то вру я, вместо того, чтобы закруглить разговор и попросить ее думать о себе и своем муже.

В трубке повисает пауза. Татьяна удивлённо молчит. А потом начинает смеяться.

– Какая ты гордая, Карина, – фыркает она. – Смирись уже, что муж наставляет тебе рога. Я прекрасно знаю, что это была не твоя сестра. Ирина известная личность. Я нашла ее фотографии на просторах интернета.

– Танюш, – выдыхаю. – Знаешь, мне совершенно плевать, что ты сейчас думаешь. Но если ты с таким настроем пришла ко мне, то явно что-то задумала. Извини, времени у меня действительно нет. Да и обсуждать с тобой наши с мужем отношения я не намерена. Всего хорошего.

Отключив телефон, бросаю его обратно на столешницу. Взяв кофе, разворачиваюсь и вздрагиваю от неожиданности. Едва не роняю поднос, заметив у двери Катю.

– Мам, что тебе только что эта женщина сказала? Я верно понимаю, что папу с другой увидели?

Глава 5

Первое, что приходит на ум – ложь. Солгать. Прикрыть его подлую душу и продолжить играть роль дурочки, пока Сергей не даст отмашку к действию. Но… Я решаю поступить немного иначе.

– Да. Мне сказали именно это. Ты поняла и услышала все верно, Кать.

Я слежу за эмоциями дочери, но не успеваю ничего понять, так как на кухню заходит сестра.

– Эй, вы меня оставили там одну, так нечестно, – шутит она и садится за стол.

Дочь тоже опускается на стул с ней рядом и внимательно следит за каждым моим движением.

– Прости, Ириш. Кофе уже как раз готов.

Я двигаю их чашки вперед и оказываюсь напротив, как раз когда Катя оживает, осознав мой ответ на ее вопрос.

– Что она вообще такое несет, мам? Как папа может тебе изменить? Бред ведь.

Я перевожу взгляд на сестру, которая поджимает губы.

«Господи, знала бы ты, что у него еще и дочь другая есть, а не только любовница. Девочка, с которой он сдувает пылинки и потакает по каждому взмаху ресниц», – проносится в голове.

На самом деле, принимая этот холод Ивана, думаю, на Катю правда подействует гораздо сильнее, чем на сына. Даниил для себя уже многое решил, но дочь… она другая. Или я хочу так думать, после слов сына.

Я бы прямо сейчас выложила правду на стол и просто послушала, что она мне скажет. Что бы это ни было. Но я так же знаю, как поступит Ваня. Он будет выставлять меня идиоткой. Впрочем, такой стратегией руководствовался и Алексей – муж Иры. За то время, пока ложь срабатывала, Алина верила отцу и успела нанести моей сестре глубокую рану.

Если такие же слова я услышу от своих детей, я, наверное, сойду с ума. Ира гораздо мягче меня, она нашла в себе силы простить. А я… Об этом тяжело даже думать без боли в груди, но я простить не смогу.

Поэтому, как бы сильно я не хотела раскрыть свою душу и представить ее отца тем, кем он является на самом деле… я не могу этого сделать. Каким бы ни был Иван, дети привыкли к комфорту, как и к его грубой отцовской манере общения и жизни. Я проиграю еще до того, как будет объявлена настоящая война. Сейчас не время выкладывать карты на стол.

– Что ты думаешь по этому поводу, Карин? – я перевожу взгляд на задавшую вопрос Иру и понимаю, что она намеренно это делает, пока Катя сидит с нами.

Вздохнув, я играю чайной ложечкой.

– Даже не знаю, что сказать. Татьяна была очень убедительна в своих обвинениях, сложно ей не поверить.

Катя закипает и чуть ли не подпрыгивает на своем стуле.

– Мама! – кричит довольно громко. – Я сейчас же у папы все спрошу. Как она вообще посмела такое говорить? Я не верю, ясно? И он сейчас все подтвердит.

Она вытаскивает свой телефон и быстро разблокирует его. Но я накрываю ее руки своей ладонью.

– Кать, подожди, – мой голос ровный и даже мягкий. – Ты же не думаешь, что отец, выслушав подобные обвинения, в случае если это правда, сразу признается? «Да, Катя, я изменяю твоей маме…» Думаешь, так скажет? Ты правда так считаешь? Нет, конечно. Он еще и в твой адрес гадостей наговорит, нагрубит и перестанет брать трубку на все время своей командировки. Этого ты хочешь?

Дочь опускает взгляд и оставляет телефон лежать на столе. Затем еле заметно кивает, становясь задумчивой.

– Ты права. Конечно, он так и сделает, начнет отрицать. А ты, мам? Что ты будешь делать?

Ее голос такой надломленный. И меня раздражает, что Иван этому причина.

– Я дождусь его из командировки и поговорю лицом к лицу, а не по телефону, когда он может легко прервать вызов и все. Нет, он ответит мне на все вопросы здесь, – тыкаю пальцем в стол. – Кстати, Татьяна хотела со мной встретиться и поговорить. Мало ли, что она еще скажет. Имеет смысл согласиться. Мне и самой интересно, что еще она знает.

– Мам, – тянется Катя ко мне, – а можно я с тобой пойду?

– Я пока не знаю. Сама не настроена на этот разговор, нужно все обдумать. Мы потом это обсудим, хорошо?

Да и зачем мне ее с собой брать? Когда я точно знаю, что Татьяна говорит правду.

Вечерний кофе переходит в посиделки на диване в гостиной. Дочь уходит к себе, потеряв к нам интерес через некоторое время. А мы с Ирой наслаждаемся обществом друг друга. Потому что ей позвонил Сергей и сказал, что его встреча закончится поздно, и сестре лучше остаться у меня. Даниил так ни разу из комнаты и не показался. И кроме громкой музыки ни единого звука от него не было за весь вечер.

Поднявшись на второй этаж, я готовлю комнату для Иры. И когда уже собираюсь выйти, она меня останавливает.

– Карин?

– Да?

Убираю руку с дверной ручки и поворачиваюсь.

– Я просто хотела сказать, что ты хорошая мама и, как бы там ни было, ты не виновата ни в чем.

Ее слова пробивают брешь, в груди становится больно.

– Мы их любим и не видим границ этой любви, – продолжает сестра, потому что я не чувствую себя способной что-либо ответить. – Я не представляю себе чувства к детям наполовину. Мы отдаемся этому процессу материнства полностью и окружаем их заботой. Но порой это оборачивается против нас самих.

– Я просто не понимаю, почему это должно быть так больно, – шепчу обреченно, словно ощутив на плечах всю тяжесть мира.

– Потому что все по-настоящему. Иначе ты бы просто ушла и все. Еще в прошлый раз.

Ира гладит меня по плечам, прежде чем стиснуть в крепких объятиях.

– Спасибо тебе за все. Спокойной ночи.

– Добрых снов.

Утро выходит не самым добрым. Наверное потому, что я не спала полночи. Бесконечный хоровод мыслей отвлекал, а приходящие в итоге сны были ужасны.

Тем не менее дети собрались на учебу, а мы с Ирой на раннюю встречу с Сергеем и его братом, моим адвокатом по совместительству.

В дороге я пишу Татьяне с предложением встретиться перед обедом. Она сразу же отвечает согласием, и каждая буква в ее сообщении пропитана самодовольством. Меня даже передёргивает от отвращения, но я даю себе обещание не позволить этой женщине уязвить меня.

Подъехав к ресторану, мы с сестрой не задерживаемся. Припарковав машину, сразу идем внутрь.

Сергей и его брат поднимаются, встречая нас, и я замираю, когда натыкаюсь взглядом на мужчину, который будет моим адвокатом.

Если жених Иры высокий и широкоплечий, то этот… Он даже выше. И хочу признать, да простит меня сестра, еще более красивый. Не представляю, какая красавица их сестра, если на мужчинах природа не экономила сил.

Пожав крепкую мозолистую руку, я улыбаюсь, когда меня представляют.

Мужчина по-деловому наклоняет голову в знак приветствия, и мы садимся за стол.

Ира и Сергей, сообщивший о неожиданных делах, уходят почти сразу, выпив по чашке чая. С неохотой прощаюсь с сестрой и надеюсь скоро ее увидеть.

Я соглашаюсь на небольшой десерт. И неожиданно для себя теряюсь, оставшись наедине с Александром.

У него сильная энергетика. Мне приходится елозить по стулу в поисках удобной позы. А когда эти суровые глаза устремляются на меня, замираю.

– Итак, частично с ситуацией знаком. У тебя есть что добавить? Какие-то важные, недавно всплывшие в памяти моменты?

Его голос деловой и строгий. Это большое различие между братьями. С Сергеем мне общаться гораздо проще.

– Ничего такого.

– Тогда расскажи все ещё раз, Сергей мог что-то упустить.

Мой рассказ занимает не очень много времени. Александр ведет постоянную запись и кивает, показывая, что слушает. Задает вопросы, как до этого делал его брат.

– Хорошо. С этим можно работать. Что у вас с имуществом? Есть у тебя что-то, на что он может претендовать?

– Нет, – это слово режет так сильно, что во мне нарастает ярость.

Я вспоминаю первый разговор Иры с Сергеем. Он задавал идентичные вопросы.

– А то, что принадлежит ему?

– Я могу претендовать на все, – вырывается из меня слишком резко и победно. – Могу и хочу. Это будущее моих детей и меня в том числе, если я не смогу работать. Я с радостью все продам или найду как распорядиться деньгами. Но я хочу забрать все, что мне причитается.

Он поджимает губы и с ухмылкой делает пометку.

– Отлично, – комментирует единственным словом мою тираду. – Следующий момент, – он вновь поднимает на меня суровый взгляд и я ежусь.

Может быть, Александр достаточно красив, чтобы сводить с ума, но его глаза подавляют. Его суровости, кажется, слишком много для меня одной.

– Есть вероятность того, что вы помиритесь?

Из груди будто вышибают воздух. Именно так на меня действуют эти слова.

В голове проносятся годы боли и попыток все наладить. Годы шансов не только ему, но и себе. Нам. Самые худшие дни, которые перевешивают лучшие в тысячу раз. Поэтому мой ответ… не становится чем-то, над чем я задумываюсь.

– Нет. Этого никогда не будет.

Тихо, уверенно, отчётливо, без колебаний.

Александр снова наклоняется к своим записям.

– Отлично.

Я усмехаюсь. Он тоже. А потом мы одновременно смеемся.

Градус напряжения неожиданно спадает. Моя грудная клетка перестает быть сжатой, я позволяю себе немного расслабиться.

Это задает тон продолжающейся беседе.

Его плечи перестают быть такими пугающими, как и глаза, когда он продолжает на меня смотреть, задавая уточняющие вопросы.

Оказывается, с этим человеком может быть легко. И это не то впечатление, которое сложилось в первый момент встречи.

Сейчас мне гораздо проще.

– Ну что ж, на данный момент я узнал все, что мне необходимо. Могу приступить к работе. Твой номер уже забит в моем мобильном, поэтому будем на связи.

Я киваю, улыбаясь. Перевожу взгляд чуть правее и вижу застывшую в дверях ресторана Татьяну.

Украдкой смотрю на экран мобильного.

Десять утра? Мы же договорились на одиннадцать, а она пришла на целый час раньше.

Александр встает, я тоже спешу подняться. Стараюсь сохранять невозмутимость, чтобы наше общение выглядело деловым и не натолкнуло Татьяну на какие-либо дурные мысли.

– До свидания, Карина.

– До свидания.

Он широкими, уверенными шагами уходит прочь, а его место занимает ухмыляющаяся Таня.

– Так у вас это семейное – рога наставлять друг другу? Тогда все становится понятным.

Глава 6

Мне бы сейчас разозлиться, прийти в бешенство от того, какой она дурацкий вывод сделала. Но ничего кроме жалости и отвращения к этой женщине я не испытываю. Какой же гнилой и тупой нужно быть, чтобы говорить такие слова. Беспонтовая идиотка.

– Если каждый мужчина, с которым ты ведешь деловую встречу или… каждый родственник, которого ты случайно встречаешь в каком-нибудь заведении и интересуешься его жизнью, твой любовник, то это только твои проблемы, Танюша. Не суди всех по себе.

Говорю настолько вежливо и с такой обаятельной улыбкой, что она вопросительно выгибает бровь. Но при этом ее лицо становится серым. Слежу за ее реакцией: злится, поджимает губы, не находит подходящих слов, чтобы ответить мне.

– И к какому варианту относится этот мужчина? – кивает на дверь ресторана, за которой скрылся Александр.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – отвечаю с усмешкой. – Присаживайся, милая, а то ноги болеть будут. Сама понимаешь, возраст.

Она старше меня лет на семь. Если мне не изменяет память, в феврале мы отмечали ее пятьдесят четвертый день рождения. Сама не понимаю, зачем Иван меня туда потащил, но отказываться не стала. И на самом деле мне совершенно плевать на её возраст. Но ведь она пытается задеть меня при первой же возможности, унизить. Почему бы не отплатить той же монетой?

Посмотрев на меня с долей смешной самоуверенности, Татьяна вздергивает подбородок и садится. Я располагаюсь напротив и жду, когда она заговорит. Однако женщина не спешит нарушить тишину, что начинает меня раздражать. Не собираюсь торчать тут до самого вечера. Нужно позвонить родителям, поговорить с ними и разузнать, ездили они в офис или нет. Мне, конечно, есть с кем обсудить эту тему, но лучше с родными людьми, чем с чужими.

– Ладно, скажу, а то ты так и будешь страдать, – не могу сдержать себя и смеюсь. – Это брат мужа моей сестры.

Сергей Ире не муж, но осталось совсем немного. Поэтому я почти не вру.

– Вот как… Даже удивительно. Вы так искренне общались друг с другом…

– А почему бы нет, если с человеком прекрасные дружеские отношения? Кстати, как давно ты за нами следишь, а?

– Я только пришла!

– Увидела нас и сделала идиотские выводы, да? Господи, я словно со школьником сейчас общаюсь. Ты стала какой-то стервозной, Таня. Прости за выражение, конечно, но как есть, – развожу руками. – Можешь позвонить Ивану и все ему доложить. Точно так же, как доложила то, что он с кем-то там встречался. И да, я не удивлюсь, если это была какая-то наша общая знакомая или очень близкая родственница… Но ты разукрасила ситуацию, построила в своей голове коварные планы, лишь бы испортить наши отношения. Не понимаю только, зачем тебе это нужно?

– Это не так, – качает она головой. И в ее взгляде мелькает что-то мне незнакомое. Складывается ощущение, что она на самом деле чем-то сильно расстроена.

– С тобой что-то не так, – произношу вслух свои мысли.

– Я преувеличила, прости, – говорит тихо. – Мужики, Карина… Они такие сволочи.

Подаюсь вперед, чтобы расслышать. Даже хмурюсь, потому что своим ушам не верю.

– Что случилось, Таня?

Она поднимает на меня глаза, а потом опускает их на руки, лежащие на столе. Тонкие пальцы с простеньким, но в то же время шикарным маникюром дрожат.

– Тридцать лет брака, представляешь… А в итоге я узнаю, что у моего мужа есть молоденькая любовница. И она ровесница нашей дочери!

– Ужас какой… – шепчу.

Действительно ужас. Мне казалось, хуже моей ситуации быть не может.

– И больше всего меня знаешь, что бесит? Ведут сволочи себя так принципиально… Левых баб быть не должно, все такие честные, верные, а на деле… Козлы.

Полностью согласна, но предпочитаю молчать. На миг мне кажется, что Таня выдумывает, лжет, чтобы втереться в доверие и вывести меня на откровенность. Однако глядя в ее полные отчаяния глаза понимаю, что это совсем не так. Она действительно расстроилась. Да и не сыграешь роль так идеально.

– Откуда ты узнала? Видела собственными глазами или кто-то намекнул? Просто… «Доброжелателей» в жизни очень много, Тань.

Если еще минуту назад я хотела придушить эту женщину, то сейчас начинаю жалеть… и понимать.

– Ночные звонки, Карина. Сообщения… Порой Олег даже не слышал, о чем я говорю. Лишь поддакивал. Я заплатила своему старому другу, чтобы он проследил за ним… Так вот он сказал, что мой муж в отелях с молоденькой развлекается, вместо тех командировок, на которые якобы отправляется.

Интересно, Ваня тоже сейчас с другой где-то время проводит или действительно по работе уехал?

– А ты доверяешь тому человеку? Ну, своему другу? Может он…

– Да нет, ему нет причины наш брак разбивать, – перебивает меня Таня. – Зачем ему это? Я ему работу дала и хорошие деньги плачу.

Если честно, сама не понимаю, почему пытаюсь обелить Олега – партнера Ивана и мужа Татьяны. Ведь и я, и моя сестра столкнулись с изменой спустя два десятка лет брака. Но у меня стойкое ощущение, что Олега кто-то подставляет.

Это, конечно, не мое дело. И вмешиваться, в чем-то убеждать ее не стану.

– У меня нет слов, Тань, – выдыхаю устало. – И не знаю, как тебя поддержать. Но мне интересно одно… Ты мне когда позвонила, буквально выплескивала свою злость и ненависть. Говорила таким грубым тоном, будто я в чём-то виновата. Расскажешь, что на тебя нашло? Да и сегодня ты изначально показала себя не с лучшей стороны…

– Прости, Карин, если задела, – снова качает головой. – Да, вчера я расстроилась. Выплюнула все в лицо мужу. Он, конечно, стал отрицать. Я тогда и сказала, что его партнеры верны своим женам, а он нет. Примером привела Ивана, чтобы заодно понять, знает ли мой муж что-нибудь о его гулянках. Так Олег мне ответил, что…

Она замолкает, а я, склонив голову набок, жду.

– Что?

– Что такой женщине, как ты, грех изменять. А мне типа можно. Я не примерная жена…

Невольно закатываю глаза и нервно усмехаюсь, глядя в бледное лицо этой женщины.

– Таня, Олег явно сказал это со злости. Наверняка чтобы причинить тебе боль, – успокаиваю ее. – Чтобы из равновесия вывести, вызвать чувство вины и сомнения. Но … Ты из-за этого решила наговорить мне гадостей?

– Я ничего такого не говорила, Карина. Да, была немного грубовата, но ты права… Все от злости. Прости.

– Ладно…

– Ты так веришь Ивану? Действительно не сомневаешься в нем? Только честно скажи…

– Нет, не сомневаюсь, – нагло вру. – Но даже если узнаю что-то такое, по-любому мы будем обсуждать это между собой и только потом примем решение. Измену я тоже не прощу, естественно, но пока нет оснований наезжать на мужа. Дождусь, когда он вернется из командировки.

– Командировка, – нервно смеётся. – Боже…

– Ты видела ту девушку? Ну, любовницу Олега?

– Да. Красивая, молоденькая… Прямо как наша дочь. Даже похожа немного.

Выдыхаю, почувствовав вибрацию телефона. Он лежит на столе. Беру и всматриваюсь в экран, где большими буквами написано «ВАНЯ».

– Извини, мне муж звонит.

– Да, конечно…

– Алло, Вань, – специально говорю мягко. Ибо мне не нужно, чтобы ещё и Олег с ним был заодно и они строили планы, как бы нас, женщин, выбить из колеи. Уничтожить. Я уверена, у них уже есть четкий план действий, знают, как поступят, если спалятся перед женами. Ведь мужики любят ставить противоположный пол «на место», считая женщин своей собственностью.

Мне пока нельзя сдаваться. Свои планы строить буду. Добьюсь целей.

– Карина, что ты наговорила Кате?

– В смысле?

Сердце учащает свой ритм, в висках начинает стучать от напряжения.

Катя! Я же просила не лезть! Просила молчать! Неужели так сложно услышать меня, а?

– Не строй из себя дуру. Отвечай, что ты ей наговорила. Почему она со мной не разговаривает?

– Меня сейчас нет дома. Доеду – позвоню. Хорошо?

– Да мне плевать, где ты!

– Родной, – перебиваю с улыбкой. – Я с женой Олега. Уже забыл? Ведь вчера говорила.

Он замолкает. Потому что ему не выгодно скандалить при жене своего партнёра.

– Езжай домой. Срочно. И звони мне, – наконец подаёт он голос.

– Договорились.

Отключаюсь, кладу телефон на стол. У меня щеки горят. Так и хочется приложить ладони к лицу, потому что они-то у меня ледяные.

– Он будто кричал. – Таня крутит в руке стакан с водой. – Не буду ничего спрашивать. Даже если между вами есть разногласия… Ты не такая, как я. Не станешь выворачивать душу наизнанку.

Сейчас точно не стану. В этом она однозначно права. Может, потом… Объединим силы.

– Очень надеюсь, что у вас с Олегом все устаканится. Поговори с ним спокойно. Возможно, ты все не так поняла. Есть вероятность, что кто-то специально вас пытается рассорить.

– Мне бы твою уверенность, – грустно усмехается она.

– Так сильно любишь мужа?

– Как можно не любить человека, с которым тридцать лет вместе… В горе и радости…

Порой тот самый человек такие ошибки совершает, милая, что никакой его поступок не действует на тебя. Даже предательство кажется нормой. Наверное потому, что это второй раз. А у Тани впервые…

Положив ладонь поверх ее, сжимаю в знак поддержки.

– Все будет хорошо.

Она кивает.

– Надеюсь.

– Мне пора, Таня… возьми себя в руки. Ты сильная женщина и со всем справишься, – поднимаюсь. – Всего хорошего.

– Спасибо, что выслушала.

В ее глазах стоят слезы. Сглотнув, беру сумку и телефон, разворачиваюсь, иду к выходу.

Сажусь за руль и, откинувшись на спинку сиденья, прикрываю глаза.

Не хочется мне домой ехать. Потому что родные стены теперь кажутся чужими. Давят, сжимают в тисках.

Звоню дочери, чтобы узнать подробности и лишь потом поговорить с Иваном. Но она сбрасывает оба звонка. От злости сжимаю руль до боли в пальцах.

– А-а-а, – нервы окончательно сдают. – Да что же такое?! Почему вы все такие предатели?!

Мне бы поплакать, опустошить душу. Но я не могу. Слезы тяжёлым грузом застревают в горле.

Через какое-то время завожу двигатель и еду домой. Благо Иван не звонит. Потому что чувствую… Я на пределе. Нервы у меня не железные.

Господи, пожалуйста, не испытывай мое терпение и выдержку на прочность.

Принимаю душ, натягиваю на себя спортивный костюм. Поеду в зал, немного побегаю. Может, остыну. Мозги в порядок привести надо.

Как бы дождаться новостей от адвоката?!

Муж звонит в тот момент, когда я выхожу из дома.

– Да, – надев наушники, беру трубку. – Говори теперь, что хочешь.

– Ты что-то рассказала Татьяне о наших отношениях? – начинает он с совершенно другой темы.

– Я что-то должна была ей рассказать? – цежу сквозь зубы.

– Тебя частенько уносит и ты начинаешь нести всякий бред.

Я уверена, что Таня сегодня устроит очередной скандал. И что-то про меня бросит своему мужу, а Олежка точно не выдержит и наберёт моего. Почему бы не воспользоваться ситуацией? Я весь день на иголках, так пусть и Ванечка ощутит, какое это ужасное чувство – нервничать, ждать подвоха.

– А мне кажется, Ваня, что ты меня с собой путаешь. Никогда не говорила лишнего Татьяне, но в этот раз решила высказаться. Она считает, что у тебя есть другая. Что ты мне изменяешь… Жди звонка от Олега, милый.

Глава 7

– Твою мать, – слышу в ответ сиплое и потерянное. – Ты что несешь?

Затем воцаряется такая звенящая и угрожающая тишина, что мне приходится посмотреть, не сбросил ли муж вызов. Но секунды идут, а Иван молчит. Да и я не отключаюсь, хочу знать, что он сходит с ума от страха.

Лишь через мгновение до него доходит полный смысл моих слов, и он взрывается хуже атомной бомбы, заставляя меня улыбаться.

Господи, как же он зол.

– Ты… бл… Что ты там наговорила им? Ты что творишь, я не пойму? Какая еще, сука, другая? И Кате тоже? Ты и ей наговорила что-то о другой? Я ей звонил, а она не стала со мной говорить, только ныла всякую чушь. Что я тебя не люблю, что у меня другая и всякое подобное дерьмо. Это твоих рук дело, Карина. Я, твою мать, уверен в этом.

Вот же сволочь.

Господи, просто беспардонная, трусливая сволочь.

Меня всю выворачивает наизнанку от его поведения и попытки перевалить всю вину на меня даже когда, казалось бы, все лежит на виду. Подлец, играющий свою роль до победного конца. Но мы еще посмотрим, кто в итоге выйдет из этой ситуации победителем, а кто останется стоять на коленях.

– Екатерине я ничего такого не говорила, – холодным и бесстрастным голосом отвечаю. – Но знаешь, Иван, у меня есть идея. Возвращайся домой. Мы сядем за стол всей семьей, а после поговорим. Думаю, такие темы заслуживают присутствия каждого члена семьи, потому что касаются всех. Детей в том числе.

На это он ничего не отвечает. Кто бы сомневался. Осмелина в крови поуменьшилось.

Однако на следующем моем вопросе он отрывается по полной.

– Кстати, когда ты приезжаешь?

– Какое тебе дело? – орет муж так, что звон в левом ухе заставляет меня зажмуриться.

Сердце ликует от того, насколько он заведен. Ваня напоминает мне загнанного в клетку зверя. Рычит и лает, да только я эту клетку в итоге и закрою за ним.

– Ты чего разорался? – повышаю голос в ответ, потому что мне надоедает его тон. – Чего вышел из себя-то на ровном месте? Если ты не виноват и у тебя нет любовницы, тогда вообще не о чем беспокоиться. Будь спокоен, Вань. А ты орешь мне тут в ухо. Успокоишь детей, и все решим за столом переговоров.

Снова тишина. С губ срывается смешок.

Такой самоуверенный… и внезапно стал кротким? Надо же. Видимо вспомнил, что я ему ещё нужна как актриска с обручальным кольцом на пальце и улыбкой на лице.

Мне кажется, я так давно не улыбалась по-настоящему. Про чистый и искренний смех и вовсе молчу.

Самое страшное, что пока мы сосуществовали эти годы, уже не пытаясь сблизиться достаточно, чтобы что-то там возродить, я и не задумывалась о нормальности наших отношений.

Меня всегда поражало то, как люди привыкают, смиряются с тем, с чем никогда не планировали мириться. И в итоге я который год именно такой человек.

Видимо, мне не хватало толчка для подобных мыслей. А теперь я в своих же глазах выгляжу полной идиоткой.

Все это время, пока я позволяю себе минуту жалости, муж молчит. Я уже собираюсь закончить разговор, но он внезапно прерывает молчание.

– Я приеду через пару дней, – бросает так, будто я умоляла назвать сроки, затем слышится протяжный вздох. – Как всегда от тебя только нервы, ничего другого и не видел.

Ноздри раздуваются от злости на его слова. Боюсь, что мне самой понадобится психотерапевт, пока я выйду из этого брака свободной женщиной. Ваня меня доведет.

Поэтому я собираюсь с мыслями и выговариваю ему все, что должна была сказать давным-давно.

– Что вообще значат твои слова, Вань? Вот ты когда кидаешь их мне со своей вселенской усталостью на плечах, хотя бы задумываешься о смысле этих слов? Столько лет я кручусь вокруг тебя и наших детей. Столько лет нервов, боли, радости, счастья и так по кругу, а в ответ я слышу, что я дерьмовая, надоедающая жена? – быстро перевожу дыхание и продолжаю, чтобы не перебил, потому что я ему этого не позволю: – Ты ценишь себя как проклятое золотое яйцо, так вот знай, что я себя тоже ценю. И с сегодняшнего дня я тебя ни слышать, ни слушаться не хочу и не буду. Живи для себя, люби сам себя, уважай и оберегай. Одним словом – делай что хочешь. Мне наплевать.

Перед глазами белые пятна, так сильно я зажмурилась, пока он ошеломленно переваривает мой монолог.

– О, и еще кое-что. Предупреждаю, если с твоей стороны хоть один косяк будет, то на этом все, развод неизбежен. Я за-дол-ба-лась, – цежу по слогам. – И больше терпеть это не буду.

Быстро провожу пальцем по красной кнопке сброса и смотрю по сторонам.

Шок такой приятный, что я начинаю улыбаться.

– Господи, я это сказала. Вот и пошел к черту, сволочь.

Рукой тру грудную клетку и подхожу к машине, вынув наушники из ушей.

До спортзала доезжаю буквально за десять минут. В очередной раз радуюсь, что оформила годовой абонемент именно здесь, в своем районе. Сейчас у меня бы не нашлось сил ехать в центр города.

Заняв беговую дорожку, начинаю с комфортной ходьбы и выставляю угол подъема. Потом выбираю любимый плейлист, ставлю телефон на подставку. Увеличиваю скорость до шести километров и перехожу на бег.

Спустя сорок минут мои ноги горят, а отметка пульса доходит до ста сорока ударов в минуту. Тело влажное и приятно уставшее, я медленно снижаю скорость беговой ленты и схожу с дорожки.

Забираю свой телефон и бутылку воды, подношу ее к губам. Делаю пару глотков, направляясь к выходу из зала, и неожиданно сталкиваюсь с одноклассницей, которую не видела сотню лет.

– Люба?

– Каринка?

Мы смотрим друг на друга и заторможенно реагируем на эту встречу.

– Бог мой, это ты?

– Я… даже не знаю, насколько сильно шокирована по десятибалльной шкале.

– Не больше меня, уж точно.

Делаем шаг навстречу, но тут я вспоминаю, что вся потная.

– Прости, я только с дорожки, – указываю на себя.

– Да плевать я хотела на это. Карина, – верещит она приглушенно и обнимает меня.

– Ты надолго сюда? – киваю на тренажеры.

– Думаю, сегодня пропущу, – отвечает она с улыбкой.

– Отлично. Но мне надо принять душ.

– Я тогда переоденусь и буду ждать в кафе на нижнем этаже.

– Хорошо.

Очень быстро я заканчиваю со всеми делами и бегу к Любе, до сих пор не веря, что мы с ней встретились. Даже не могу вспомнить, почему мы потеряли связь?

В школе всегда очень хорошо дружили. Но все как-то резко оборвалось. Знаю, что Люба вышла замуж и, кажется, переехала из города. Но когда успела вернуться?

Столько вопросов возникают в голове о прошлом, но когда я сажусь напротив нее, все что мне хочется знать – как она сейчас.

– Господи, ты все такая же, как в школе, – смотрю на подругу и ни капли не лукавлю.

Она действительно выглядит потрясающе. Словно не было этих тридцати лет. Не всем удается к сорока семи годам оставаться в хорошей форме. Например, я была тростинка, а сейчас обладательница мягких форм, что мне, конечно, нравится. И как говорит мой отец: «Зато кости не звенят». Это он относит ко всем женщинам нашей семьи. А особенно к маме, которую просто обожает.

– Спасибо, – она широко улыбается.

– Как ты? Лучше говори сама, иначе из меня вопросы польются потоком, и ты меня уже не остановишь. Ты когда вернулась в город?

– Около пяти лет назад.

– Ого, вы тут как – бизнес? Или просто решили с мужем вернуться в родные края?

– О, нет, – яростно трясет головой. – Только я и мои дети. В моей жизни нет и не будет никаких мужчин. Знаешь, хватит с меня, – она скрещивает руки.

– Надо же, а я думала у тебя все иначе.

– Все мы думаем, что у нас будет иначе, когда говорим: «Да».

– Ты права.

– У меня младшая дочь не совсем здорова, – после услышанного мое сердце сжимается. – И еще на этапе УЗИ, когда нам сказали о вероятности болезни, муж стал холоден. Потом вроде как смирился. Услышал от кого-то, что врачи могут ошибаться. Я ведь тоже не исключала такого варианта. Потом уже, когда Лера родилась, все подтвердилось. И он показал свое трусливое лицо. Знаешь, это было так грязно и мерзко. То, как он медленно уходил от нас. Представь, сыну старшему четыре года, малышка только родилась. Мне ездить по врачам нужно. Рвать себя на куски, чтобы Егор не был обделен, а муж как последний мерзавец повторял одно и тоже: «Я так устал». То, насколько мне было тяжело, его не интересовало.

Она усмехается и запрокидывает голову, часто моргая. А я… Мои глаза полны слез. Потому что, глядя на нее, я бы ни за что не поверила, что это ее история жизни.

– Боже, мне так жаль, Люба. Не представляю, как ты справилась…

– Да, было тяжело. Моя мама помогала, слава богу. А свекровь… Скажем так, Паша пошел в нее. Поэтому сама понимаешь, она отвернулась от внучки. Ну я и внука им давать перестала. Не позволю никому любить и принимать одного ребенка, брезгуя и пренебрегая вторым.

– У меня сейчас сердце разорвется.

– Мое в какой-то момент разорвалось. Наверное, в тот момент я и встала с колен, Карина. Послала их куда подальше. Развелась и присылала мужу только счета. Благо у него хватило остатков совести их оплачивать.

– А как давно это было?

– Давненько. Я долго боялась возвращаться сюда. Сначала я с детьми переехала в небольшой город, недалеко от Питера, чтобы было удобно ездить к врачам. Так годы и прошли. Егор вот поступил в этом году, а Лере четырнадцать будет.

– Такие взрослые.

– Ага.

Она снимает блокировку с телефона и, открыв фото детей, показывает мне.

Дочь вылитая Люба, а у сына только волосы ее.

– Он похож на бывшего, да?

– Вылитый. Такие вот дела в моей жизни, Карина. Сейчас я «выросла», если можно так сказать. У меня онлайн магазин. Открываю сейчас в новом торговом центре бутик.

– Вау, да ты бизнес-леди. Молодец.

– Знаешь, я считала, что не смогу. Не было и дня, чтобы я не думала о неудаче. Но когда поднималась все выше, не могла поверить, что день падения так и не наступил. А теперь… Господи, я, блин, счастлива.

– Потому что ты, Люб, сильная женщина и отважная мать. У тебя всегда были те, кто нуждался в твоей защите и заботе. И ты выстояла, потому что не могла облажаться. Быть может, мои слова тебе и не нужны, но я тобой горжусь.

– Спасибо, поверь, это очень приятно. А ты как?

– А я…

Неожиданно воздух застревает в горле. И почему-то на ум приходит только злая ложь.

– Я хорошо. У меня тоже двое детей. Муж. Двадцать пять лет брака. В общем… как-то так.

– Ну это же хорошо, – она улыбается.

– Да, ты права.

Обменявшись номерами телефонов, мы прощаемся. По дороге домой мне есть о чем подумать. Однако не успеваю я сосредоточиться на своих мыслях, как меня перебивает дочь.

– Мам, ты звонила? – спрашивает она, как только я принимаю ее вызов.

– Еще как звонила. Кать, что ты сказала отцу? Он позвонил, наорал, что я тебе на уши вылила всякую чушь, что я его где-то видела с другой и… В чем дело, а?

– Да блин, – она цокает. – Я просто сказала, что его видели с другой, а мама на него сильно обижена. Больше я ничего не говорила.

И столько наивности в ее голосе, столько простоты. Даже злость берет.

Но мне нужно сказать ей нечто другое. Не убеждать в том, что Иван виноват. Наоборот, следует чуть сгладить острые углы. Потому что иначе она может ляпнуть что-то еще. А мне необходимо, чтобы эта тема как можно быстрее скрылась из обсуждения.

– Катя, я тебе говорила, что не нужно ничего с папой обсуждать. Он же работает. Ну не надо ему отвлекаться. Мало ли, что говорила Татьяна и кто-то там другой. Ты знаешь, сколько людей могут желать зла или просто болтать, выдавая желаемое за действительное? Я же предупреждала тебя, дочка.

Она вздыхает, и я догадываюсь, что мы пришли к взаимопониманию.

– Ты права, мам. Я просто… была на эмоциях, прости.

Приехав домой, переодеваюсь и принимаюсь хлопотать на кухне.

Открываю один из отправленных мамой рецептов. Заказываю на дом недостающие продукты и провожу за готовкой пару часов. Это хорошо отвлекает от мыслей, которых стало в голове слишком много.

Своя опера, драма жизни Тани и неожиданная встреча с Любой… Ее история вообще заставляет меня ежиться. Но сама подруга только восхищение вызывает. Стойкая и сильная, я знала ее другой, и материнская любовь к детям реально выковала в ней твердый стержень, который не смог сломать бывший муж.

Первым с учебы возвращается сын. Я думала, что он поведет себя как утром и накануне вечером. Однако Даниил входит на кухню и делает вид, что никакого конфликта не было. Мне это на данный момент только на руку.

– Привет, ма. Вкусно пахнет.

– Здравствуй, сын. Переодевайся, я скоро буду накрывать.

– Окей.

Убегает и спускается уже через пять минут. Голодный.

Меня ранит, что он даже не подумал о том, чтобы извиниться. Но я прячу обиду глубоко внутри.

Катю я кормлю чуть позже, затем оба моих ребенка как обычно расходятся по своим комнатам.

Когда я закончиваю на кухне с уборкой, мой мобильный взрывается от входящего вызова. Я беру трубку с опаской, так как номер незнаком.

– Алло? Кто это?

– Карина, здравствуй, это Александр.

– О, прости. Твоего номера у меня не было.

– Ничего. Все в порядке. Я звоню сказать, что завтра нам нужно встретиться.

Мои нервы начинают играть свою искаженную мелодию.

– Хотя бы намекни, по какому поводу? Я не уверена, что выдержу ночь в неведении. Это касаемо любовницы моего мужа или…

– Да, – подтверждает он мою мысль, но больше ничего не говорит.

– Что… что ты узнал?

– Давай при встрече? Разговор долгий и… не стоит говорить об этом по телефону, иначе ты себя изведешь. Оставим все подробности на завтра.

– Мои предположения правильные? Та женщина и… Ребенок от него?

– Да.

Глава 8

– Что за парень? – спрашиваю, заметив, что дочка с улыбкой разглядывает фотографию на своем телефоне. Она сразу прячет мобильный, прикусывает нижнюю губу.

– Да так, – отбивается, глядя куда угодно, только не на меня. Избегает моего взгляда.

Мне с Александром встречаться в два, а я всю ночь не спала. Не могла найти себе места, хотя, казалось бы, ничего нового адвокат мне не сказал. Ведь я и сама понимала, что та женщина и девочка не просто так с Иваном по магазинам шляются и у них, конечно, плотные отношения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.