Кристина Риз
Исцеление травмы привязанности. 60 практик для освобождения от травмирующего опыта на протяжении жизни

Copyright © 2018 by Christina Reese All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form. This edition published by arrangement with Susan Schulman Literary Agency, New York.

© Богданов С.М., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Об авторе

Доктор Кристина Риз – лицензированный клинический профессиональный психолог-консультант (в Мэриленде и Пенсильвании), а также лицензированный медицинский супервизор (в Мэриленде). Доктор Риз имеет почти 20-летний опыт работы с детьми и семьями в области психологической травмы, депрессии, тревожности, биполярного расстройства, синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), оппозиционно-вызывающего расстройства (ОВР) и нарушения привязанности (в патронатном воспитании и при усыновлении). Она была главным врачом психиатрической клиники, работала в реабилитационных стационарах, психоневрологических интернатах, приютах для бездомных и занималась частной практикой.

Основала консультационный центр Felicity Counseling Services. В качестве сотрудницы Института систем профессионального образования (PESI) выступает по всей стране с лекциями по терапевтической работе с детьми, уделяя особое внимание проблемному поведению, особенностям учеников с психологическими травмами и вопросам привязанности.

Посвящение

Моим родителям и братьям. Вы были моей первой привязанностью и научили меня контактировать с людьми. Спасибо.

Моему мужу. Ты каждый день со мной во всех отношениях. Я люблю тебя.

Моей дочери, которая пока только познает, что такое привязанность и связь. Я всегда рядом и готова тебя поддержать.

Моей лучшей подруге. Ты научила меня всему, что я знаю о привязанности к человеку, с которым не связана родственными узами. Я глубоко признательна тебе.

Богу. Спасибо за дар близости и за то, что создал нас с желанием сближаться друг с другом.

И, наконец, моей тете. Ты давно уговаривала меня написать обо всем, что я знаю. И я это сделала!

Введение
Привязанность в жизни

История Мелиссы

Мелисса вошла в мой кабинет и сказала: «Хочу построить близкие отношения, но каждый раз все заканчивается плохо. Уже не знаю, что делать». Расспрашивая ее о жизни, я узнала, что девушка пережила несколько травм привязанности. Они и повлияли на способность сближаться с другими и привязываться к ним. Мать умерла от рака, когда Мелиссе было три года. В ходе этой первой травмы привязанности отношения девушки с матерью разваливались, поскольку из-за болезни та не могла заботиться о дочери и полноценно с ней общаться. Со смертью матери привязанность была утрачена. Отец Мелиссы после смерти жены боролся с депрессией. Он не мог наладить взаимопонимание и значимым образом удовлетворить эмоциональные потребности дочери. Эта вторая травма привязанности продолжала влиять на способность девушки сближаться со взрослыми и доверять им заботу о себе. Когда Мелиссе исполнилось 10 лет, отец снова женился. Мачеха оказалась сердечной и внимательной, помогая чувствовать связь и заботу. 12 лет спустя отец и мачеха Мелиссы развелись. В возрасте 22 лет клиентка пережила третью травму привязанности, поскольку мачеха уехала и значительно реже с ней общалась. Мелисса потеряла единственного близкого человека. Сейчас – семь лет спустя, в возрасте 29 лет – у нее за плечами было несколько романов. Все закончились из-за того, что она возвела вокруг своего сердца каменные стены, защищая его от дальнейшей боли. Эти травмы привязанности мешали Мелиссе сближаться с другими людьми. Они не позволяли достичь уровня взаимопонимания, необходимого для того, чтобы поддерживать здоровые отношения.

Мы исследовали, как каждая из этих травм повлияла на взгляд Мелиссы. Девушка смогла осознать, что в состоянии делать выбор и меняться ради здоровых отношений. Как только мы определили, что же они собой представляют, Мелисса начала осваивать соответствующие навыки. Постепенно у нее получилось построить здоровые отношения, укрепить доверие, сблизиться с партнером и улучшить качество жизни.

Почему важно ее понимание

Во многих домах и отношениях нет привязанности. Наше общество стало слишком индивидуалистическим. Независимость в нем ценится так высоко, что люди, сталкиваясь с серьезными проблемами, чувствуют себя одинокими. Тяжелая ситуация часто кажется непреодолимой. В 1930–1950-х годах наше общество было социально ориентированным: соседи сидели по вечерам во дворах и вели беседы, женщины собирались после обеда, чтобы выпить кофе и поболтать, мужчины по выходным занимались спортом и обменивались мнениями, а супруги по вечерам прогуливались и разговаривали. Мы отстранились от сообщества и оказались в изолированном пространстве. Мы часто не знаем имен соседей, общаемся с друзьями с помощью смартфона, играем в видеоигры с людьми со всего мира, с которыми никогда не встретимся лично. Не хватает зрительного контакта, столь необходимого для душевной связи. Нет возможности взять за руку другого человека или коснуться его плеча, поскольку нас объединяет уязвимость. Мы потеряли способность находить общий язык с окружающими.

Общество становится все более индивидуалистическим и сегментированным, поэтому потребность в охране психического здоровья резко возрастает. Это неудивительно. В наши дни люди нуждаются в профессионалах, помогающих решать проблемы и разбираться в отношениях. Пытаясь строить и развивать отношения, люди сталкиваются с новыми для нашего технологически развитого общества трудностями. Если бы у каждого был близкий друг, готовый принимать нас такими, какие мы есть, и помогать в решении проблем, то потребность в психотерапевтах была бы не столь острой. По-прежнему оставалась бы необходимость оказывать поддержку тем, кто находится в кризисе и страдает хроническими психическими заболеваниями. Однако люди, которым терапия нужна для поиска быстрого выхода из кризиса в отношениях, могли бы находить опору в контексте социальных взаимодействий.

Потребность в душевной близости сейчас острее, чем когда-либо прежде, поскольку многие люди не в силах построить здоровые, значимые отношения с другими. Уровень разводов – свидетельство разрушенных привязанностей и нашей неспособности как общества поддерживать близкую связь, особенно в трудные времена и периоды испытаний. Трудности могут укрепить или разрушить отношения. Ключ к сохранению прочных отношений в такое время – душевная связь и способность вместе решать проблемы путем здорового общения. Умение эффективно воспитывать детей – сложная задача для многих семей. Воспитание должно начинаться с душевной связи. Если папа и мама чувствуют, что у них нет надежной привязанности с родителями, им будет еще труднее наладить контакт с собственным ребенком. Без этой связи практически невозможно нормально воспитывать детей. Для того чтобы ребенок слушал и уважал родителей, должно быть доверие, а оно возникает на основе тесных взаимоотношений.

Польза книги для врачей и семей

Эта книга написана как для профессионалов, так и для далеких от психологии людей. Психотерапевты, пытающиеся определить роль привязанности в жизни клиентов и в контексте проблем их взаимоотношений, найдут в этой книге ключевые симптомы, которые помогут распознавать проблемы и отличать здоровый стиль привязанности от дезадаптивного. Им будут предложены интервенции для восстановления клиентов после травмы привязанности. Непрофессионалы, которые прочтут книгу, лучше поймут, почему им трудно привязываться к другим людям и выстраивать доверительные отношения. Они найдут для себя полезные методы, после освоения которых смогут наладить более прочные связи с окружающими.

Что вас здесь ждет

Книга начинается с обзора понятия «привязанность». Мы объясняем, как привязанность важна для качества нашей жизни и для способности устанавливать контакт с другими людьми. Затем начнем путешествие по жизни, изучая каждую стадию развития, а также то, как травма привязанности влияет на отношения. Каждая глава о стадиях развития начинается с клинического примера, иллюстрирующего необходимость интервенций (они представлены в конце глав). В каждой главе есть рабочие листы и раздаточные материалы, которые врачи могут передавать клиентам. После глав, посвященных стадиям развития, следует глава, в которой обсуждаются способы решения проблем привязанности при различных нарушениях психического здоровья. В финале книги мы рассматриваем роль терапевтических отношений при оказании помощи в развитии здоровых привязанностей, рассказываем о привилегии идти по этому пути с клиентами и о важности самопомощи.

Давайте же начнем наше путешествие по жизни, глядя через призму привязанности!

1
История привязанности

Что такое привязанность?

Начнем с определений, связанных с понятием «привязанность», которые можно найти в толковом словаре.

• Привязаться – почувствовать привязанность, стать близким и преданным кому-либо, чему-либо.

• Привязанность – чувство близости, склонности, тяготения, основанное на симпатии, преданности, любви к кому-либо, чему-либо.

• Преданность – любовь и верность со смирением, покорное доверие, усердное служение.

• Верность – стойкость и неизменность в своих чувствах, отношениях, в исполнении обязанностей, долга.

• Симпатия – влечение, внутреннее расположение к кому-либо, чему-либо.

• Ладить – быть в ладах, жить мирно, соглашаться, не ссориться.

• Близкие отношения – чувство соответствия и близости между двумя людьми.

Говоря о привязанности, мы имеем в виду все вышеперечисленное и то, как эти слова связаны друг с другом. Привязаться к кому-либо означает «почувствовать привязанность к нему или к ней и ощутить внутреннее расположение». Внутреннее расположение предполагает наличие эмоционального элемента связи. Оно включает в себя симпатию к другому человеку или заботу о нем, верность и близость (эмоциональную, не обязательно физическую). Для того чтобы возникла эмоциональная связь, чувства должны быть взаимными. Близость и эмоциональная связь возникают, если вы делитесь своими чувствами с другим человеком и находите признание и понимание. Чувства могут быть сильными и заставлять нас ощущать собственную уязвимость. Они глубоко личные. Мы не делимся ими с первым встречным.

Делясь своими чувствами, мы идем на определенный риск: не знаем точно, достоин ли этот человек нашего доверия, способен ли он или она отнестись к нашим чувствам с уважением и сохранить их в тайне. И тут мы приходим к понятию «верность». Все мы ищем человека, которому можно открыть свое сердце, зная, что он или она принимает нас и понимает. Каждый стремится обрести душевную связь с другим человеком. Мы желаем этого и ищем – не всегда в подходящих местах. Если же мы доверились не тому человеку, то наши чувства будут задеты или попраны. Нам сложнее делиться своими чувствами в будущем.

Для того чтобы установить действительно глубокую и полноценную связь с другим человеком, нам необходимо общаться на эмоциональном уровне. Наши эмоции связывают нас с эмоциями другого человека. Мы устанавливаем связь и понимаем друг друга. Однако понять, что чувствует другой человек, мы способны лишь в том случае, если понимаем собственные чувства. Мы обретем проницательность после того, как научимся разбираться в собственных чувствах и узнаем, как они ощущаются в теле. Теперь мы знаем себя и можем поделиться этими знаниями с другим человеком. Сочувствие – способность использовать собственный эмоциональный опыт для понимания того, что переживают другие. Сочувствуя, мы можем общаться с другими на эмоциональном уровне. Однако для достижения подлинной близости мы должны использовать эмпатию. Эмпатия предполагает не только понимание того, какие чувства испытывает другой человек, но и их переживание. Если мы способны испытывать чувства, которыми делится с нами другой человек, то получаем возможность установить настолько тесный контакт, что наши партнеры будут осознавать: их слышат и понимают. Этот тип связи позволяет нам ощущать себя в безопасности при обсуждении наших слабых сторон, а также укрепляет отношения.

Привязанность – это процесс, продолжающийся всю жизнь. Мы начинаем стремиться к близости сразу после рождения. Мы привязываемся к матери, тело которой только что покинули. Мы часто проявляем это стремление, требуя грудь и просясь на руки в течение первых девяти-двенадцати месяцев жизни. Затем, научившись ходить, в буквальном смысле отходим от матери к другим людям, которые раскрывают нам свои объятия. Этот процесс представляет собой психологическую модель формирования привязанности и связи с другими. Если человек, к которому мы направляемся, протягивает руки нам навстречу, мы продолжаем двигаться в его сторону. Но если он от нас закрывается, мы переключаем внимание на того, кто демонстрирует желание с нами сблизиться. Эта закономерность сохраняется до конца нашей жизни.

Описанный процесс типичен для здоровой привязанности. Мы учимся развивать отношения привязанности с другими, находя схожие интересы, проводя время вместе, узнавая друг о друге, делясь эмоциями и становясь ближе. Чем чаще мы повторяем этот цикл, тем глубже он закрепляется в нашем мозге и становится привычкой. Мы начинаем общаться с другими, не задумываясь об этих шагах. Благодаря процессу подкрепления мозг продолжает повторять цикл. Нам больше не нужно напоминать себе об этом. Формируется привычка.

Нейробиология привязанности

Наш мозг классифицирует и систематизирует информацию об окружающем мире с помощью пяти органов чувств. Мы видим, слышим, обоняем, осязаем или пробуем на вкус, создавая при этом воспоминания. Затем эти воспоминания классифицируются и сохраняются в мозге. Травма тоже переживается и запоминается именно таким образом. Флешбэки и травматические воспоминания чаще всего инициируются органами чувств. Человек может услышать или увидеть нечто такое, что напомнит ему о травмирующем событии, может ощутить вкус или запах, вызывающий травмирующее воспоминание. Вовлечение органов чувств в психологическую травму – причина того, почему большинство навыков преодоления травмы и методов заземления при флешбэках также задействуют органы чувств. Например, распространенные копинг-стратегии включают прикосновение к предмету, нюхание одеколона или жевание мяты. Вовлечение пяти органов чувств – логичная стратегия, поскольку именно эти органы участвовали в кодировании травмы и запуске данных воспоминаний.

Давайте еще лучше разберемся в том, как работает механизм привязанности. Получая опыт (положительный или отрицательный), наши органы чувств создают воспоминание, которое передается в мозг для категоризации и хранения. Затем мозг создает нейронные связи с этим воспоминанием, которые укрепляются каждый раз, когда происходит подобное событие. Чем чаще оживает воспоминание, тем крепче становятся проводящие пути в мозге. Важно помнить, что травма привязанности по-разному влияет на детей и взрослых. У взрослых ментальные структуры уже сформированы. Если возникает травма привязанности, информация о ней направляется по тому пути, которому она лучше всего соответствует. Эти нейронные связи, возможно, придется немного скорректировать или изменить, но их основополагающая структура останется неизменной.

Мозг ребенка еще не полностью развит. Дети не обладают обширной нейронной сетью, на основе которой можно выстроить эти структуры. Каждое их переживание – это уникальное явление, кирпичик в фундаменте, с высоты которого они оценивают будущие события. Следовательно, оно оказывает на детей большее влияние. Проводящие пути, проложенные в мозге ребенка, формируют основу того, кем он станет, основу его личности и способа взаимодействия с другими. Именно по этой причине на этапе раннего развития фигура первичной привязанности играет ключевую роль, а ранние детские травмы могут быть слишком разрушительными (Barker, 2010). Сталкиваясь с пренебрежительным отношением, дети испытывают недостаток сенсорной стимуляции. Подвергаясь насилию, малыши страдают от непереносимой сенсорной стимуляции. Если же насилие перемежается пренебрежением, детям, с одной стороны, не хватает определенных сенсорных переживаний. С другой стороны, дети чувствуют себя подавленными другими физическими ощущениями. Это сбивает с толку и может привести к дезорганизации личности.

Если опыт первой привязанности ребенка негативен и негативные проводящие пути подкрепляются снова и снова, то они могут глубоко укорениться в детском мозге. Мы проводим много лет с нашей фигурой первичной привязанности (обычно с родителем), поэтому с годами эти нейронные связи укрепляются. Став взрослым и пытаясь сблизиться с другими людьми, ребенок часто застревает в «колее» этих проводящих путей, поскольку у него уже сформировался стиль привязанности. Однако мозг – удивительное, гибкое и изменчивое чудо. Человек способен проложить новый путь, нам вовсе не обязательно прозябать в старой «колее». Создать новые нейронные связи в мозге можно, но с возрастом на это приходится тратить больше усилий. Первые проводящие пути создавались годами. Потребуются аналогичные усилия, чтобы их изменить.

В этом процессе помогает осознанность, предполагающая внимание к тому, что происходит здесь и сейчас. Это восприятие настоящего во всей его полноте. Формирование новых, здоровых отношений или окружение себя людьми, поддерживающими здоровые отношения, способно положительно влиять на изменение вашего мозга: вы становитесь похожими на окружающих вас людей. Чем больше у вас позитивных переживаний и чем в большем количестве здоровых взаимодействий вы участвуете, тем больше информации вы предоставляете своему мозгу. При посредничестве наших пяти органов чувств мы вводим эту новую адаптивную информацию в наш мозг для категоризации и обработки. Это, в свою очередь, помогает создать новые проводящие пути. Новая колея, подкрепленная постоянно повторяющимся опытом, будет со временем углубляться и в конечном итоге станет глубже, чем старая. Так сформируется новая норма нашего отношения к другим людям. Мы в состоянии выбраться из старой негативной «колеи»!

Теория привязанности

Теория привязанности была разработана в 1969 году Джоном Боулби для объяснения того, как люди формируют связи и развивают межличностные отношения. Его теория включает психологические, эволюционные и этологические принципы. Он предположил, что в младенчестве дети учатся привязываться к взрослым, восприимчивым и отзывчивым по отношению к их физическим и эмоциональным потребностям. Позже в детстве ребенок использует своих родителей или фигуры первичной привязанности в качестве надежного фундамента для изучения других отношений и последующего возвращения (Bretherton & Munholland, 1999). Отношения первичной привязанности перерастают в модели, которые ребенок будет использовать в качестве шаблона связи («внутренней рабочей модели») в будущих взаимодействиях. Модель служит призмой, сквозь которую мы смотрим на мир, других людей и самих себя. С помощью этого шаблона мы осмысливаем наш мир.

Для объяснения человеческой привязанности Боулби (1969) использовал этологический термин «импринтинг». Птенец учится соответствующему поведению у старшей птицы (часто матери), а затем ищет аналогичные характеристики, начиная спариваться. Точно так же мозг маленького ребенка повторяет, будто «впечатывает» в себя модели реакции родителей на определенные стимулы. Дети рано усваивают модели поведения и характеристики, которые затем, во взрослой жизни, ищут в других. Эти усвоенные модели поведения и черты характера либо помогут молодому человеку сформировать надежный тип привязанности, либо причинят вред, поскольку послужат развитию дисфункциональных и нездоровых стилей привязанности. Привязанность и поиск связи носят инстинктивный характер. Этому не учат.

Центральное место в теории привязанности занимает представление о том, что здоровая привязанность способствует социальному и эмоциональному развитию личности, а дисфункциональная привязанность мешает ему. Например, Гарри Харлоу в 1958 году провел эксперимент, продемонстрировавший, что детеныши обезьян с большей вероятностью прижимаются и привязываются к суррогатной матерчатой «матери», даже если та их не кормит, чем к проволочной «матери», которая их кормит. Физическое прикосновение, в котором детеныши находили комфорт и ощущение близости, влияло на их приоритеты, поскольку они ставили комфорт выше еды. Исследование Харлоу подтверждает роль, которую ощущение безопасности и близости играет в развитии отношений привязанности. Потребность в любви так же сильна, как и потребность в пище.

Позже было проведено исследование с участием усыновленных детей из Румынии. Результаты дают надежду и повод для оптимизма: выяснилось, что дезадаптивные стили привязанности можно изменить, а моделям надежной привязанности можно обучить даже тех, кто пережил самые глубокие травмы (Rutter & O’Connor, 2004). В частности, в работе Раттера и его коллег изучалось влияние здоровой привязанности на детей, которые провели первые несколько лет жизни в специализированных учреждениях и испытывали глубокую и всеобъемлющую депривацию. Даже у большинства детей, усыновленных в относительно более позднем возрасте, не наблюдались нарушения привязанности после помещения в здоровую среду для воспитания.

У тех, кто пережил травму привязанности, есть надежда построить прочные и здоровые отношения. Психотерапия фокусируется на развитии терапевтических отношений с клиентом, изучении нарушений привязанности и их влияния на способность клиента выстраивать отношения с другими. А затем – на исправлении этих дисфункциональных моделей с тем, чтобы клиент получил возможность сформировать надежную привязанность. Эта терапия основана на исследованиях и использует научные знания, чтобы помочь клиентам выстраивать здоровые отношения. Представители других школ и направлений психотерапии могут включать принципы теории привязанности в свои методы и интервенции.

Проведенные исследования подтверждают, что здоровая привязанность важна, а также то, что люди способны испытывать надежную привязанность даже после тяжелой травмы. Нужно также учитывать, что социальные нормы меняются и влияют на привязанность. Это постоянная тема для исследований. Следует лучше понимать, к каким последствиям приводит помещение младенцев в специальные учреждения. Важно разобраться, как влияет уменьшение количества времени, проводимого с матерями или другими фигурами первичной привязанности, а также выяснить, к чему ведет раннее знакомство ребенка с электронными устройствами. Все это поможет нам, как обществу, сделать правильный выбор в общении с нашими детьми и обучении их здоровым отношениям. За несколько десятилетий произошло много изменений. Расширились программы обучения работников по уходу за детьми, где особое внимание уделяется привязанности. Увеличилось время, в течение которого младенцев держат на руках, а не в кроватках. Родителей просвещают в отношении того, насколько важно отдавать предпочтение занятиям, формирующим и укрепляющим привязанность. Это лишь некоторые изменения. Исследования необходимо продолжать, поскольку в ближайшие десятилетия теория привязанности будет меняться.

Стили привязанности

Есть различные стили привязанности, которые описывают многообразие способов взаимодействия с партнером. Важно помнить, что стили привязанности усваиваются от фигуры первичной привязанности (чаще всего – от родителя). Однако выученные поведенческие реакции можно утратить или изменить. Например, человек, получающий воспитание в благополучной семье, наблюдает адаптивные стили привязанности и формирует надежный тип привязанности. Если этот человек затем встретит партнера с нездоровым стилем привязанности, то его стиль может превратиться в дезадаптивный. Возможно и обратное. Если человек растет в дисфункциональной среде с нездоровыми отношениями между партнерами, а затем во взрослой жизни встречает партнера с надежным стилем привязанности и учится здоровым формам взаимодействия, то его стиль может измениться в положительную сторону. Если человек обнаруживает, что стиль привязанности создает ему проблемы, он в состоянии его изменить! Мысль «Я всегда был таким» не станет оправданием того, что нужно идти по старому пути. Привязанность и эмоциональная связь непостоянны и зависят от человека, к которому вы пытаетесь привязаться.

Мэри Эйнсворт (1978) описала стили привязанности, которые наиболее известны и чаще всего цитируются. Она открыла их, проведя эксперимент под названием «Незнакомая ситуация». В его ходе оценивались индивидуальные различия в поведении привязанности младенцев и то, в какой степени они используют своих родителей в качестве «безопасной базы». Эксперимент был разделен на восемь различных эпизодов. Младенец разлучался и через некоторое время воссоединялся с матерью, а в определенные моменты в комнату входил незнакомец. Эйнсворт наблюдала, как младенцы реагируют на разлуку и воссоединение. Описанные ниже стили привязанности – результат ее исследований.

Надежный стиль привязанности

Надежный стиль привязанности демонстрирует ребенок, который выражает беспокойство в том случае, если мама его оставляет. Он привязан к матери и скучает по ней после того, как она уходит. Однако этот ребенок страдает недолго. Он уверен, что мама вернется, а пока ее нет, начинает исследовать окружающую обстановку. Ребенок радуется возвращению матери, улыбается и тянется к ней. Она обнимает его, они воссоединяются. Этот ребенок стремится к матери, если расстроен, а его потребность в утешении постоянно удовлетворяется. Дети с надежным стилем привязанности уверены в себе и ощущают безопасность. Им не нужны постоянные подтверждения любви и наставления. Они уверенно исследуют свое окружение, довольны своим положением и знают, что их ценят и любят.

Этот стиль отношений строится на основе постоянной заботы, внимания и удовлетворения потребностей ребенка. Мама кормит младенца по регулярному и предсказуемому графику, так что тот знает, что она позаботится о его потребностях. Если младенец выражает недовольство (например, плачет из-за намокшего подгузника), мать в ответ быстро удовлетворяет эту потребность. Между ними складываются доверительные отношения. По мере развития у этого ребенка появляется уверенность в них. Он знает, что если ему что-то понадобится, то мама поможет. Более того, доверие укрепляется в процессе регулярного удовлетворения потребностей. В итоге у ребенка появляется уверенность в том, что он имеет возможность пробовать что-то новое, исследовать свое окружение и оставить мать, зная, что всегда сможет к ней вернуться. Этот процесс похож на пополнение банковского вклада. Если депозиты вносятся ежедневно, несколько раз в день, то предполагается, что они будут вноситься постоянно и на них можно положиться. Остаток по счету растет, а вместе с ним – и доверие в отношениях. Если необходимо вывести средства, это можно сделать легко, поскольку накопления значительны.

По мере взросления стиль привязанности этого ребенка остается надежным. Ребенок будет стремиться к отношениям, соответствующим привычной модели взаимодействия, зная, что этот тип отношений заслуживает доверия и отвечает его эмоциональным потребностям. Он будет искать партнеров с надежным стилем привязанности, поскольку это его способ общения. Именно так ребенок относится к другим и желает, чтобы и к нему относились таким же образом. Он уверен в своих отношениях и развивает новые, удовлетворяя потребности партнера и укрепляя взаимное доверие. Он будет искать человека, способного удовлетворить его потребности и заслужить доверие. Он просит то, что ему необходимо, и уважает потребности других. Он будет строителем здоровых отношений. Если же встретит партнера, чей стиль отношений ненадежен, то эти отношения, возможно, не продлятся долго, поскольку данный партнер не отвечает его потребностям. Человек может испытывать разочарование, если ему не удается удовлетворить потребности партнера. Но если он решит продолжать подобные отношения, стиль его привязанности может измениться, отзеркаливая ненадежный стиль другого. Велики шансы того, что человек застрянет в нездоровой динамике.

Есть также взаимная связь между темпераментом ребенка и стилем привязанности его родителей. Темперамент ребенка может влиять на стиль их привязанности. Однако стиль привязанности родителей также способен оказывать влияние на развитие личности ребенка. У каждого младенца уже есть свой характер, который находится в процессе формирования. Некоторые малыши капризны и безутешны, несмотря на попытки родителей успокоить ребенка и привязаться к нему. Одни дети чувствуют себя комфортно, если их держат на руках и обнимают. Другие с удовольствием играют сами, а третьим нужно, чтобы взрослый всегда был рядом и занимал их. Эти развивающиеся личности, в свою очередь, способны влиять на стиль привязанности родителей. Если ребенок постоянно плачет и не может успокоиться, родитель легче устает и огорчается. Родителю может потребоваться время на себя. Возможно, он попросит друзей или членов семьи позаботиться о ребенке, чтобы восстановить свои истощенные ресурсы. Подобное поведение ребенка способно повлиять на чувства родителей к нему, на их отношение, на то, как с ним общаются.

Другие малыши, не требующие столько внимания и заботы, с удовольствием занимающие себя сами или с радостью принимающие ласку, возможно, вызывают у родителей совсем иные чувства. Не стоит забывать о том, что с ребенком, играющим спокойно и самостоятельно, все равно необходимо общаться и играть, даже если он не требует этого так же, как капризный. Не важно, покладистый характер или нет. В любом случае родителям важно осознавать чувства по отношению к ребенку, размышляя о своем стиле привязанности к нему.

Избегающий стиль привязанности

Избегающий стиль привязанности проявляется в том случае, если мать оставляет ребенка, а он не ищет ее и не выражает горе по поводу ее отсутствия. Когда же мама возвращается, ребенок озабочен своим окружением, не спешит к ней навстречу и игнорирует ее. Ребенок, скорее всего, демонстрирует такое поведение, поскольку именно этот стиль отношений наблюдает в семье. Возможно, родители игнорируют или отвергают его, не уделяют ему должного внимания или не проявляют любовь в той степени, в какой это отвечает его потребностям. Ребенок привык, что его потребности не удовлетворяются, поэтому принял такой стиль отношений. Находясь в стрессе, он не ищет в матери источник утешения или поддержки. Он способен успокаиваться самостоятельно и быть физически и эмоционально независимым.

Развивающаяся личность ребенка с избегающим стилем привязанности характеризуется независимостью, отсутствием сочувствия, склонностью к риску и чрезмерной самоуверенностью. Такой ребенок может казаться холодным и отстраненным. Он не заинтересован в отношениях с другими людьми, а сосредотачивается на своей цели и средствах ее достижения.

В детстве он не ожидает, что другие удовлетворят его потребности – и не стремится удовлетворить их потребности. В результате он считает отношения «пустыми» и не приносящими удовлетворения. Он не видит смысла вкладываться в них. Он заводит не близкие и доверительные, а, скорее, поверхностные отношения, которые считает «развлечением». Он без каких-либо оговорок готов оставить свою мать и отправиться исследовать захватывающий мир. Вовсе не горит желанием вернуться домой и восстановить связь. Вернемся к нашему примеру с банком. Допустим, счет пополнялся всего несколько раз. Эти пополнения невелики и поступают нерегулярно. Остаток по счету маленький. Если человеку оказывалось крайне мало эмоциональной поддержки, трудно поддерживать других, поскольку «банковский счет» практически пуст.

Во взрослом возрасте стиль его отношений становится отстраненным. В отношениях он придерживается следующего принципа: партнеры должны заботиться «каждый сам о себе», а не друг о друге. Причина проста. В детстве ему приходилось искать способы самостоятельного удовлетворения собственных потребностей, потому что никто другой этого не делал. В результате этот человек не верит, что партнер или друг будут удовлетворять его потребности. Он самостоятельно удовлетворяет свои потребности и ожидает, что другие будут делать то же самое. Он не поддерживает эмоциональную связь с другими. Его отношения продолжают оставаться «пустыми» и не приносящими удовлетворения. Ему очень трудно проявлять эмпатию к другим, что влияет на способность выстраивать близкие отношения.

Этот взрослый может заслужить надежную привязанность, но для этого потребуется приложить усилия. Если он настроен серьезно и мотивирован усердно потрудиться, то сможет обрести удовлетворение и близость.

Мы все созданы с желанием установить близкую связь с партнером и привязаться к нему. Однако этому человеку может не хватить для этого мотивации, поскольку последние 30–40 лет он прожил в пустоте, эмоциональной разобщенности и не мог позволить партнеру удовлетворить его потребности. Он нашел способы существования и удовлетворения собственных потребностей, которые не требовали усилий в виде установления подлинной связи с другими.

Трудно поверить в то, что надежный стиль привязанности существует и может быть сформирован, если вы его прежде не наблюдали и не испытывали на себе. Это все равно что пытаться объяснить, насколько вкусен шоколад, тому, кто никогда его не ел и даже не знает, как он выглядит. Представьте, что вы пытаетесь объяснить этому человеку, почему ради получения плитки шоколада стоит приложить столь большие усилия. Это может быть лучшая плитка шоколада в мире и все, о чем он когда-либо мог мечтать. Но прежде чем человек будет готов усердно для этого трудиться, он должен поверить, что такая плитка существует и что цель достижима.

Такая тяжелая работа предполагает поиск людей со здоровым стилем общения, заслуживающих доверия, заботящихся о потребностях партнера или готовых его слушать. Она также включает в себя выявление партнеров с надежным стилем привязанности, общение которых он наблюдал на протяжении многих лет. Например, друзей, других членов семьи (возможно, даже коллег). Это даст ему ориентир и в дальнейшем станет примером моделей здоровой привязанности. После чего ему придется пойти на большой риск, вкладываясь в других и позволяя им инвестировать в себя. Он может делать это в отношениях со своей второй половинкой, другом или членом семьи. Ему нужно будет начать прислушиваться к их чувствам и тому, что они выражают, начать концентрироваться на них. Ему придется снять те жалкие накопления со своего «счета в банке» и решиться их отдать. Это непросто, поскольку кажется более безопасным сохранить их на черный день.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.