# Лживая преграда

Виктория Лайонесс

– Я заключу с вами сделку только в том случае, если вы сходите со мной на три свидания, – бескомпромиссно заявляет.

– Чтооо? – открываю рот от изумления. – Какого черта! – резко встаю со стула, отчего папка, лежащая все это время на коленях, летит на пол. – За кого вы меня принимаете? – испепеляю мужчину взглядом.

– Сядьте и успокойтесь, Вивиан, – с совершенно невозмутимым лицом, поднимается со своего места и, обогнув стол, наклоняется за папкой. – Я прошу всего лишь три свидания и ничего больше, – протягивает документы, возвышаясь надо мной целой скалой.

– Зачем вам это? – забираю папку, все еще находясь в шоке от его предложения.

– Я так хочу. Это достаточный ответ?

Семейный бизнес терпит неудачи, подрывая и без того слабое здоровье отца. И только я могу предотвратить полный крах, если соглашусь на поставленные условия…

## Глава 1

Рассматривая свое отражение в зеркале в длинном элегантном вечернем платье цвета морской волны, невольно осознаю, что давно не видела себя такой. Уже два года я не позволяла себе надевать ничего настолько нарядного. Даже впервые за это время нанесла на лицо макияж. Сейчас я стала похожа на ту прошлую Вивиан, которая умела радоваться жизни и искренне улыбаться. Та, что знала, чего хочет. Верила, что впереди ее ждет только самое лучшее.

Вот только теперь в голубых глазах больше нет огня. Они потускнели. Их свет погас, отражая полнейшую отрешенность.

В этом месяце мне исполнилось двадцать четыре, но я ощущаю себя на все сорок два. Я забыла каково это быть молодой девушкой, и проводить время с подругами.

Удушающую тишину небольшой гардеробной нарушает звук мобильного, и я читаю пришедшее сообщение от единственной оставшейся подруги о том, что она ждет меня внизу.

Последний раз взглянув на себя в зеркало, поправляю светлые пряди, завитые в крупные локоны. Сделав глубокий вдох, натягиваю улыбку и, взяв сумочку, выхожу из гардеробной.

Когда спускаюсь вниз и выхожу на улицу, вдыхаю теплый тропический воздух. Меня сразу обдувает приятным легким ветром, приносящим с собой едва уловимый соленый запах морского бриза.

Я бы предпочла провести этот вечер в одиночестве, прогуливаясь по пляжу и вслушиваясь в успокаивающий шум волн. Так как часто делаю. Воды океана всегда были для меня чем-то, что помогало отпустить мысли вместе с волнами.

Водитель, припарковавшийся у дороги, заметив меня через окно, выходит и открывает заднюю дверь.

– Добрый вечер, Мейсон, – вежливо приветствую невысокого мужчину средних лет с короткой стрижкой.

– Добрый вечер, мисс Палмер.

Ныряю в салон, и на меня сразу устремляется внимательный взгляд подруги, проходящийся по моему образу.

– Вау! Ты просто шикарна, дорогая, – восхищенно восклицает.

– Брось, Кэтрин, – отмахиваюсь. – Я всего лишь надела вечернее платье, – ерзаю на сиденье, в то время как машина начинает движение, вклиниваясь в вечерний поток.

– А еще нанесла макияж и сделала прическу, – добавляет с искренней улыбкой на красивом лице с аккуратными чертами. – Я уже и забыла, как тебе идет быть такой.

– Это единичный случай. Не уверена, что снова захочу повторить это.

– Тебе пора жить дальше, Вивиан. Ты не можешь похоронить себя вместе с ним. Ты еще слишком молода.

– Не хочу говорить об этом, – категорично отрезаю, зная, как подруге больно за меня, но я просто не могу иначе. – Давай не будем портить друг другу настроение.

– Ладно. Ты права, – к счастью, она соглашается.

– Мы немного опоздаем, – кидаю взгляд через стекло, провожая городские пейзажи Майами, утопающего в ночных огнях.

Я всегда любила свой родной город, в котором родилась и выросла, подмечая его необыкновенную красоту. Но за последние годы я перестала смотреть по сторонам. Я зациклилась на своем горе, прекрасно зная, что это ненормально.

– Я не люблю приезжать на такие мероприятия в самом начале, когда полно журналистов и все толпятся, как в метро, – недовольным голосом отвечает Кэтрин.

– Откуда тебе знать, как там в метро? Разве ты когда-то там была?

– Нууу…видела по телевизору, – смеется.

– Хм… – хмыкаю, вспоминая свою первую поездку в метро и того, кто меня туда затащил.

Это был, пожалуй, один из самых насыщенных и ярких дней в моей жизни. Тогда я была по-настоящему счастлива, ведь рядом со мной был тот, кого я любила всем сердцем и мечтала разделить с ним всю свою жизнь.

– Твой отец уже будет там? – голос подруги выводит меня из вороха воспоминаний.

– Да. А твой?

– Конечно. Он же нанимал людей для организации банкета, и ему всегда нужно все контролировать. Ты же знаешь.

– Надеюсь, он не злится, как другие члены правления, что мой отец пока стал менее активным в делах холдинга.

– Он все прекрасно понимает, Вивиан. Твой отец пережил второй инфаркт, и ему нужно время на восстановление.

– Только твой отец всегда ценил моего.

– Конечно. Он был одним из тех, кто хотел, чтобы именно мистер Палмер стал председателем правления.

– Знаешь, я очень переживаю за папу. Сейчас все намного сложней, чем в прошлый раз. Доктора говорят возможно, понадобится серьезная операция, – сглатываю подступивший к горлу ком.

– Твой отец – настоящий боец, подруга. С ним все будет хорошо. Я уверена, – подбадривающе сжимает мою руку.

– Спасибо, Кэтрин, – пытаюсь натянуть улыбку, но ощущаю, как страх окутывает своими ядовитыми щупальцами каждый раз, когда я думаю о папиной болезни.

Если я потеряю еще и его, я просто этого не вынесу. Мама умерла от кровоизлияния в мозг, когда мне было шестнадцать, и я долго не могла оправиться. А случившееся два года назад окончательно подкосило меня. И сейчас я живу в постоянном ожидании чего-то ужасного.

Остальной путь до одного из самых роскошных отелей города мы едем в полном молчании. Поселившееся в последнее время чувство тревоги снова вгоняет меня в ступор. Я не хочу все это взваливать на плечи лучшей подруги, поэтому в такие моменты я просто замолкаю.

Припарковав машину у бордюра, водитель выходит и открывает нам двери.

– Хорошего вечера, дамы, – желает нам с искренней улыбкой.

– Спасибо, – в один голос отвечаем с Кэтрин.

Держа меня под руку, словно я могу сбежать, подруга ведет нас к парадному входу, у которого нас встречает швейцар, в темно-бордовом костюме с вышитой золотыми нитями эмблемой отеля на правой груди.

Оказавшись в роскошном лобби с обилием мраморных и зеркальных поверхностей, останавливаемся напротив огромного зеркала, тянущегося от потолка, высотой более пяти метров.

Кинув короткий взгляд на свое отражение, сразу перевожу глаза на подругу. Ловлю себя на мысли, как сильно мы с ней контрастируем.

Я голубоглазая платиновая блондинка, а Кэтрин – жгучая брюнетка с выразительными темно-карими глазами. Моя кожа светлая, а ее смуглая. Но это неудивительно ведь Кэтрин наполовину испанка. А я же почти полностью переняла внешность мамы. Кроме цвета глаз, у нее они были красивого изумрудного оттенка.

Помню, как еще совсем маленькой смотрела в ее необычные глаза и мечтала, что когда вырасту, у меня будет такой же цвет. Но я тогда еще не знала, что природа уже все решила за меня.

Только сейчас обращаю внимание на невероятно красивое и сексуальное платье с разрезом до бедра, цвета шампанского, надетое на стройной фигуре подруги и не могу не улыбнуться.

– Тебе очень идет этот цвет.

– Ты так считаешь? – поправляет съехавшую с плеча шлейку.

– Конечно.

– Я не хотела его надевать.

– Почему же?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Наверно потому, что привыкла к более ярким цветам, но решила, что не хочу сегодня выбиваться из толпы. Сегодня сиять должна ты, – подмигивает мне.

– Я больше предпочту затеряться в толпе.

– С твоей внешностью не получится, Вивиан. И я не позволю тебе вечно прятаться в своей скорлупе. Пойдем. Сегодня мы просто обязаны хорошо провести время, – берет меня за руку и тянет в сторону банкетного зала, который полностью арендовали для сегодняшнего мероприятия.

Проходим через стеклянные двери, и перед нами предстает помещение, полное гостей. Большие решетчатые окна по всему периметру, украшенные тяжелыми коричневыми портьерами и хрустальные бра на стенах с итальянской штукатуркой придают этому месту ощущение, что находишься в замке. Здесь можно устраивать целые танцевальные баллы. На начищенном до блеска паркете из дорогой темной породы дерева. На фоне играет приятная классическая мелодия, которую наигрывает оркестр расположившийся в дальней части зала.

Пробираемся с Кэтрин сквозь толпу, приветствуя знакомые лица. Мимо нас проходит официант, несущий бокалы с шампанским, и подруга, быстро сориентировавшись, хватает сразу два и передает один мне.

– Я не планировала сегодня пить.

– Тебе нужно расслабиться. Ты вся как на иголках, – подталкивает ножку бокала к моему рту, чтобы я отпила из него.

– Ладно, – не сопротивляюсь, только сейчас поняв, что как только мы вошли, меня стало не на шутку потряхивать.

– Я вижу твоего отца.

– Где? – начинаю бегать глазами по гостям.

– Пойдем, – Кэтрин протискивается через толпу, и я успеваю заметить взгляды некоторых мужчин, направленные на меня.

Становится немного по себе. Я давно отвыкла от мужского внимания. Я никуда не хожу. В основном я бываю только в стенах своей квартиры или в офисе, где полностью погружаюсь в рабочий процесс и не замечаю ничего вокруг.

Как только мы оказываемся у распахнутых дверей, ведущих во внутренний дворик с фонтаном, я наконец-то замечаю отца.

Он общается с нашим финансовым директором и хмурит густые седые брови. Родные голубые глаза замечают меня, и лицо сразу озаряет широкая улыбка, полная теплоты и нежности.

– Привет, пап, – подхожу и целую его в гладковыбритую щеку.

– Привет, солнышко, – целует меня в ответ, погладив по голове, так как всегда делает, и от этого незначительного движения моя душа сразу расцветает.

– Добрый вечер, мистер Дейли, – приветствую стоящего рядом с ним мужчину.

– Добрый вечер, мисс Палмер, – сдержанно улыбается.

– Добрый вечер, мистер Палмер. Отлично выглядите, – обращается к отцу Кэтрин.

– Добрый-добрый, Кэтрин. Спасибо, что вывела мою домоседку в люди.

– Это было непросто. Но я смогла.

– Представляю, – папа переводит взгляд на меня, посмотрев с бесконечной любовью.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поправляю съехавшую бабочку на воротнике белоснежной сорочки.

– Все хорошо, доченька. Я в порядке.

– Точно? Не забыл выпить свои лекарства? – внимательно смотрю на него.

– Не забыл, дорогая, – смеется, забавляясь моей настойчивостью во всем, что касается его здоровья.

– Вы не видели моего отца, мистер Палмер? – интересуется Кэтрин.

– Он был где-то неподалеку. А вот и он, – указывает на идущего в нашу сторону невысокого седовласого мужчину в прямоугольных очках.

– Ты уже приехала, дочка, – улыбается, сжав предплечье Кэтрин.

– А ты не ждал меня так рано? – отшучивается подруга.

– Ну ты же у нас профессионал по опаздыванию.

– Вот поэтому я не работаю с тобой, пап. Ты бы уже давно уволил меня за это.

– Ты не работаешь со мной потому, что однажды выбрала танцы вместо цифр.

– Ты, как всегда, прав.

Следующие полчаса проходят за непринужденной беседой с нашими отцами, которые также, как и мы дружат с детства. В какой-то момент к нам присоединяется руководитель проектного отдела, и мужчины переключаются на обсуждение деловых вопросов. Оставшись стоять немного в стороне, мы с Кэтрин отвлекаемся на разговор о ее предстоящем выступлении.

Так уж сложилось, что несмотря на нашу тесную дружбу, мы с подругой абсолютно разные. Кэтрин до мозга костей творческая и импульсивная личность. Она с раннего возраста занималась бальными танцами и решила развиваться именно в этом направлении. Она потрясающая танцовщица, и я всегда очень восхищаюсь ее талантом.

Что касается меня, то я типичный консерватор во всем. Я с самого детства мечтала работать в семейном бизнесе и выбрала для этого факультет бизнес-администрирования в Майамском университете, закончив его с отличием. Папа был рад тому, что я сама захотела быть частью семейной компании, созданную в партнерстве с отцом Кэтрин.

Спустя какое-то время руководитель проектного отдела уходит, и наши отцы снова остаются одни.

– Ты только посмотри на эту машину тестостерона, – шепчет подруга, так чтобы никто не услышал, кроме меня.

## Глава 2

Проследив за ее взглядом, замечаю только что вышедшего из внутреннего дворика высокого, статного мужчину в черном смокинге, явно сшитым на заказ. Его широкоплечая фигура занимает едва ли не весь дверной проем. На вид ему за сорок. Под руку с ним идет стройная привлекательная светловолосая женщина лет тридцати с небольшим. Загорелое лицо мужчины с нахмуренными темными бровями проходится по залу сканирующим взглядом глаз, цвет которых не разглядеть. Квадратный подбородок, скрытый за аккуратно подстриженной бородой, кажется напряженным.

– Не помню, чтобы тебе нравились мужчины почти в два раза старше тебя. К тому же он не один, – подмечаю, как близко женщина прижимается к нему.

– Разве это может мне помешать полюбоваться настолько мужественной и зрелой красотой?

Сложно отрицать того, что мужчина и правда обладает очень притягательной внешностью. Даже несмотря на то, что в некоторых местах его темных волос и бороды уже коснулась седина. Она, наоборот, придает ему какого-то шарма.

– Какого черта здесь делает Уильямс? – слышу недовольный голос отца и повернувшись, понимаю, что его взгляд устремлен именно на того мужчину.

– Это я его пригласил, – отвечает отец Кэтрин. – Нам есть, что обсудить с ним.

– Я же сказал, что не хочу иметь с ним никаких дел.

– Нам нужны его инвестиции, Оливер. Наше положение с каждым днем ухудшается. Мы никак не можем оправиться после того скандала с тендером. Акции опускаются все ниже и скоро достигнут рекордного минимума. Если все так пойдет дальше, мы рискуем через год стать банкротами. А Уильямс единственный, кто может предложить выгодные для нас условия. Другие инвесторы уже похоронили нас заживо, – от слов мистера Питерса все сжимается внутри.

Я знала о наших проблемах, начавшихся, когда кто-то из конкурентов пустил слух в прессу о том, что последний тендер по проектированию масштабного развлекательного центра мы выиграли нечестно, подкупив некоторых членов комиссии. Но не думала, что все настолько серьезно. Я знаю, как сильно отец переживает за имидж компании и ее статус, и такие моменты могут сказаться на его здоровье, что снова зарождает во мне новую волну тревожности.

– Откуда ты знаешь, будет ли для нас выгодным то, что он может предложить?

– Знаю. Пусть его и называют еще той акулой, но он из тех бизнесменов, кто не брезгует тем, чтобы помогать тонущим кораблям. Я навел на него справки и узнал, что он поднял с нуля не одно убыточное предприятие, изменив стратегию управления.

– Нам не нужно менять стратегию управления.

– А вот в этом ты ошибаешься, друг. Нам нужна серьезная реструктуризация по отделам. Возможно, даже понадобится сократить ряд сотрудников или мы просто потонем.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – кажется, отец соглашается, но в тоне голоса все еще слышится сомнение.

– Положишь на меня, Оливер. Я никогда тебя не подводил, – мистер Питерс машет рукой в сторону мужчины и тот направляется к ним.

Поравнявшись с нами, мужчина проходит мимо, и я могу ближе рассмотреть точеные черты лица с острыми скулами и прямым носом. А также холодный взгляд зелено-голубых глаз, по цвету напоминающие воды Атлантики в ясные дни.

Габаритами он еще больше, чем казался издалека. По сравнению с ним мы с Кэтрин как два котенка рядом со львом.

– Добрый вечер, мистер Питерс, – сдержанно улыбнувшись, приветствует отца Кэтрин низким бархатистым тембром, пожав мужчине руку. – Мистер Палмер, – переводит взгляд на моего отца, и несколько секунд мужчины молча смотрят друг на друга, но потом все-таки пожимают друг другу руки.

Такая реакция отца немного странная для меня. Он всегда отличался особой сдержанностью, во всем, что касается бизнеса.

– Можете обращаться ко мне по имени, Ричард, – мистер Питерс старается быть вежливым, чего не скажешь про отца. Он решает промолчать.

– Конечно, Дарэн.

– Рад, что вы приняли мое приглашение.

– Спасибо, что пригласили. Позвольте представить вам мою близкую знакомую Мелису Батлер, – переводит взгляд на свою спутницу.

Немного странно прозвучала фраза «близкая знакомая».

– Приятно с вами познакомиться, Мелиса, – отец подруги жмет руку женщине. – Вы, случайно, не дочь Стивена Батлера?

– Случайно она.

– Я знаком с вашим отцом. Лучшего банкира в штате Флорида сложно представить.

– Отец много лет посвятил этому. Это тяжелый труд.

– Вы правы. Передавайте ему от меня привет.

– Непременно.

– Надеюсь, вам здесь понравится.

– Благодарю. Замечательный вечер. И поздравляю с тридцатилетним юбилеем холдинга.

– Спасибо.

– Вам, наверно, нужно пообщаться о делах, – поднимает взгляд на спутника. – Я оставлю вас, – женщина оказывается очень сообразительной.

– Я найду тебя позже, – безэмоционально бросает, даже не взглянув на удаляющуюся женщину.

– Так он, что знаком с нашими отцами? – тихий шепот Кэтрин отвлекает меня от подслушивания.

– Да. Но это не наше дело, – отворачиваюсь от них, не собираясь больше совать нос, куда не следует.

Осушаю свой бокал, ощутив приятное тепло, разливающееся по пищеводу.

– Ты права. Будешь еще шампанское?

– Нет. На сегодня с меня достаточно, – ужасно захотелось вернуться в свою квартиру и провести очередной вечер за бессмысленным просмотром тупых сериалов.

В сумке Кэтрин начинает звонить телефон, и, передав мне бокал, она достает его, чтобы ответить.

– Это хореограф. Выйду на улицу. Здесь немного шумно.

– Хорошо. Я буду здесь.

Провожаю подругу взглядом и все больше начинаю ощущать себя не в своей тарелке. Зря я согласилась поехать. Все эти пафосные сборища совсем не мое. Пусть я и выросла среди роскоши, но никогда до конца не ощущала себя частью этого мира. А когда теряешь самых близких, в голове происходит полное переосмысление того, что нет ничего важней человеческой жизни.

К тому же после стольких месяцев почти полного затворничества находиться здесь для меня целое испытание.

– Вивиан, подойти, пожалуйста, к нам, – сбоку раздается голос мистера Питерса, и я поворачиваюсь, увидев на себе три пары глаз.

Сглотнув вязкую слюну, подхожу к мужчинам и направляю выжидающий взгляд на отца подруги.

– Вивиан, нам понадобится твоя помощь, как руководителя отдела аналитики.

– В чем именно? – чувствую на себе взгляд отца с одной стороны, и того мужчины с другой, словно находясь между двух огней.

– Подготовь все наши финансовые показатели за последние три года для мистера Уильямса. Ему нужно изучить их. Возможно, в будущем мы будем с ним сотрудничать.

– Дарэн, она может передать их мне, а я уже ознакомлю их с мистером Уильямсом сам. И отвечу на все интересующие вопросы. – отец продолжает вести себя странно.

– Конечно, подготовлю, – кинув короткий взгляд на отца, поворачиваюсь к мужчине.

Он настолько высокий, что мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Мы с вами не знакомы, мисс Палмер, – протягивает мне большую загорелую ладонь. – Меня зовут Ричард Уильямс.

– Приятно познакомиться, мистер Уильямс, – вкладываю свою руку в его, ощутив себя крошечной букашкой.

– Вы очень молоды для руководителя отдела, – внимательно смотрит на меня своими глазами хамелеонами. Сейчас их цвет больше голубой, чем зеленый.

– Если вы намекаете на мое родство, то смею вас заверить, я получила эту должность исключительно за профессиональные заслуги.

– Ооо…можете не переживать на этот счет, Ричард, – смеется мистер Питерс. – Вивиан, прекрасный специалист в своем деле. Она окончила школу и университет с отличием и уже с семнадцати лет начала входить в курс дела компании.

– Охотно верю, – только сейчас понимаю, что моя рука все еще находится в его.

– Как скоро нужно подготовить данные? – наконец-то он отпускает мою руку.

– К началу следующей недели у меня будет время с ними ознакомиться.

– Хорошо.

– Отлично, – его губ касается едва заметная улыбка, и я отвожу от них взгляд. – Мои контакты вы можете взять у Дарэна. Мне пора найти мою спутницу. Рад был встрече, господа. Всего доброго, Вивиан, – разворачивается и скрывается в толпе.

– Ну вот и замечательно. Кажется, он заинтересован в сотрудничестве, – мистер Питерс выглядит удовлетворенным.

– Вивиан, все общение с ним совершаешь только через меня, – категорично отрезает папа, и я согласно киваю.

Честно говоря, я и сама не горю никаким желанием еще когда-нибудь увидеться с ним. Странным образом этот мужчина пугает меня.

Замечаю приближение подруги и иду ей навстречу.

– Мне нужно снова выпить, – хватаю ее за руку и тяну сквозь толпу.

– Хм…а говорила не планируешь пить.

Оказавшись у сервированного стола, на котором возвышается пирамида из бокалов, наполненных шампанским, беру один и сразу делаю большой глоток.

– Кстати, я видела, что горячая парочка уже покинули отель, – чуть не давлюсь, повернувшись к подруге.

– Ты о ком?

– Ну тот мужчина, что подходил к нашим отцам со своей любовницей. Я застала их на улице за страстным поцелуем. Похоже, у кого-то сегодня будет горячая ночка.

– Он наш возможный будущий партнер, – игнорирую игривое настроение подруги. Мне почему-то не до веселья сейчас.

– Правда? – карие глаза загораются.

– Правда.

– Это становится интересным.

– Не вижу ничего интересного. Мне сейчас предстоит подготовить для него аналитический отчет. К счастью, папа сказал, что все обсуждения будут происходить через него.

– Тебе он так не понравился?

– Он и не должен мне нравится, Кэтрин.

## Глава 3

Заглушив двигатель машины, не сразу выхожу из салона, сжимая руками руль до побелевших костяшек. Каждый раз, когда я приезжаю в это место, меня снова и снова окутывает противное ощущение разбитости. Чувство невосполнимой потери накрывает с головой. Но я заставляю себя открыть дверь и выйти.

Поднимаю голову к пасмурному небу, с которого вот-вот обрушится дождь, и вспоминаю, что в день похорон мамы тоже была похожая погода, нехарактерная для наших широт.

Взяв с пассажирского сиденья букет и маленькую коробочку, направляюсь по выученному наизусть маршруту.

Как всегда, сначала я навещаю могилу мамы и оставляю на холодной бетонной плите с ее именем ее любимые цветы. Постояв немного, направляюсь к другой могиле и останавливаюсь, напротив.

Опускаюсь коленями на траву и провожу пальцами по буквам.

– Привет, любимый. С днем рождения, – кладу рядом с плитой коробочку с лежащими в ней лимонными леденцами, которые он всегда обожал. А я же никогда не понимала его тяги к ним.

– Я так по тебе скучаю, Крис, – шепчу хриплым голосом.

Крис был моей первой и настоящей любовью. Я знала его еще с детства, как сына маминой лучшей подруги. Он был старше меня на пару лет. Но до лет пятнадцати он по какой-то причине ужасно раздражал своими поползновениями в мою сторону. А после смерти мамы он буквально вытащил меня из тяжелой депрессии. И я смогла разглядеть в нем что-то. А когда дала зеленый свет, быстро поняла, что по уши влюбилась. Мы начали встречаться, когда я окончила школу. В тот же год я лишилась с ним девственности. А в день окончания мной университета он сделал мне предложение, и мы начали готовиться к свадьбе. Но нам не суждено было стать семьей, потому что Крис погиб, разбившись на своем байке.

С тех пор раз в месяц я приезжаю на его могилу, чтобы побыть с ним. Никто не понимает, зачем я до сих пор это делаю, но я просто не могу не приезжать. Кажется, если я перестану это делать, я предам нашу любовь. Я до сих пор храню все наши фотографии и ношу кольцо, которое он подарил мне в день помолвки.

Просидев почти целый час, поднимаюсь на затекшие ноги и возвращаюсь к машине. Сев за руль, вздрагиваю, когда салон заполняет звук мобильного. Нажимаю кнопку на панели, и через колонки раздается бодрый голос Кэтрин.

– Привет. Как ты, подруга?

– Привет. Нормально. А ты? Как прошли вчерашние пробы?

– Хм…приглашаю тебя отметить вместе со мной. Я буду выступать в танцевальном мюзикле.

– Поздравляю, дорогая. Я знала, что так и будет, – искренне радуюсь за нее.

– Ты дома? Могу заехать за тобой.

– Нет…яяя…кхм…заезжала к Крису.

– Опять ты за свое, Вивиан?

– У него сегодня день рождения. Я не могла не приехать.

– Знаешь…я больше не могу видеть, как ты мучаешь себя. Я должна тебе кое-что рассказать. Через полчаса я буду ждать тебя в «Даймонде».

– Ладно. Я приеду, – от странных слов Кэтрин сердце заходится в ускоренном ритме.

Не помню, как доезжаю до места встречи. Всю дорогу я кручу в голове, что такого мне может рассказать подруга, и с каждой секундой сковывающее тело напряжение нарастает.

Когда вхожу в помещение ресторана, где мы раньше часто любили бывать с Кэтрин, нахожу ее сидящую за столиком у большого окна, выходящего на прогулочный променад.

Подруга встречает меня с улыбкой, обняв и поцеловав в щеку. На ее лице написано искреннее сочувствие.

– Я заказала нам по маргарите. Ты же не против?

– Не против, – быстро отвечаю.

К нашему столику сразу подходит официант и ставит перед нами по стакану с красным коктейлем.

– Я тебя слушаю, Кэтрин, – не выдерживаю, как только мы остаемся одни.

Я вижу, как ее плечи напрягаются, и она начинает нервно теребить в руках салфетку.

– Ладно… – делает большой глоток из стакана и ставит его, устремив мрачный взгляд на меня. – За два дня до гибели Криса я видела его в ночном клубе с другой девушкой.

– Чтооо? – сердце пропускает удар.

– Видимо, он не ожидал, что кто-то может его увидеть, и не ограничивал себя в действиях.

– Что ты такое говоришь, Кэтрин? – голос начинает дрожать.

– Я сидела за барной стойкой и прекрасно видела, как они сосались и обжимались за столиком. Еще немного, и они начали бы трахаться прямо там, – звучат слова, режущие ножом по сердцу.

– Мой Крис не мог. Нет…я не могу… – судорожно мотаю головой, не желая верить в услышанное. – Ты ошиблась, Кэтрин. Это был кто-то другой.

– Я была бы рада ошибиться, Вивиан. Но я не смогла молча смотреть на это и подошла к ним. Ты бы видела, как он сразу оттолкнул ее от себя, будто это как-то могло помочь, – лицо подруги искажается от отвращения. – Я не удержалась и влепила ему хорошую пощечину. Спросила, как давно это продолжается, и он признался, что уже несколько месяцев. Тогда я сказала, что если он сам не признается тебе, это сделаю я. Он пообещал, что скажет сам, и поэтому я не стала сообщать тебе в тот же день. А когда я узнала, что он погиб, и видела твои страдания, я просто не смогла этого сделать. Я решила, что лучше пусть он останется в твоей памяти таким, каким ты его считала. Каким ты его любила. Но я и подумать не могла, что твой траур по тому, кто этого совсем не заслужил, так сильно затянется. Ты достойна лучшего, дорогая, – протягивает руку и сжимает мои дрожащие ледяные пальцы.

Не могу ничего ответить. Я просто смотрю на подругу, и ее лицо начинает расплываться из-за пелены слез, скатывающихся по щекам целыми потоками. Ощущение полного разочарования накатывает целой волной и со всей силы бьет о дно, оставляя после себя ничего кроме боли и пустоты.

– Мне очень жаль, милая, – шепчет Кэтрин, сильнее сжимая мою руку. – Я так виновата перед тобой, – начинает всхлипывать.

Опускаю голову и закрываю рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

Кэтрин поднимается со своего места и пересаживается ко мне, крепко обняв.

Позволяю себе эту слабость в последний раз и плачу на плече подруги. Два чертовых года я жила в беспросветной тьме, оплакивая созданный образ мужчины, который оказался настоящим подонком. Каждый день я сгорала в собственной агонии. Я съедала себя сожалениями о том, что у нас уже никогда не будет. Что я не стану его женой и не рожу от него ребенка. Я была так слепо влюблена и глупа, что даже не заметила его грязной лжи.

Я поверила в историю, что его отец предложил ему возглавить какой-то проект в их инвестиционной компании и ему придется ездить в деловые командировки в Калифорнию.

Спустя час я возвращаюсь в свою квартиру и сжигаю все наши фотографии. Чищу галерею телефона и выбрасываю в мусорное ведро кольцо. Сгребаю с вешалок всю черную одежду, которую носила во время траура и отвожу в ближайший церковный приход.

## Глава 4

Отрываю взгляд от документа открытого на экране компьютера и обращаю внимание, что уже почти десять утра, а я еще хотела зайти к отцу, перед тем как он поедет на встречу с мистером Уильямсом. Два дня назад я передала для него подробный составленный анализ, написав к нему свои комментарии, и хочу убедиться, что там все понятно.

Приезжаю на нужный этаж и выхожу из лифта в просторный стильный холл с удобными кожаными диванами и круглыми столиками из черного стекла. Сразу направляюсь к двери папиного кабинета.

– Мисс Палмер, а мистер Палмера сегодня нет, – слышу в спину голос секретарши.

– Как нет? – поворачиваюсь к женщине. – Он уже уехал на встречу? – неужели я перепутала время.

– А он сегодня не выходил. С утра позвонил и сказал, что приедет позже, но его до сих пор нет. Если честно, у него был неважный голос.

– Ох…спасибо, что сказали, – разворачиваюсь и спешу вернуться в свой кабинет.

Оказавшись у себя, сразу набираю номер отца, но он не отвечает. Хватаю сумочку и буквально выбегаю из кабинета. На парковке быстро сажусь в свою машину и с визгом колес срываюсь с места. Въезжаю на территорию особняка с зашкаливающим пульсом. Сердце так сильно колотится, отдаваясь болью в груди.

Не глуша мотор, выскакиваю из машины и несусь в дом на высоких шпильках, рискуя упасть и сломать себе что-нибудь.

– Папа? Папочка! – в панике зову отца и бегу в его кабинет, но его там нет.

Срываюсь на второй этаж и врываюсь в его спальню, увидев пустую застеленную кровать.

– Ну где же ты? – кричу, находясь на грани паники.

– Вивиан? – внезапно папа выходит из ванны, одетый в домашний халат синего цвета, и растерянно смотрит на меня.

– Папа… – облегченно выдыхаю и подхожу к нему, обняв за шею.

В нос сразу бьет родной запах, напоминающий о детстве и маме.

– Что случилось, доченька? – гладит меня по спине.

– Я так испугалась. Твоя помощница сказала, что ты не вышел сегодня. Ты не брал трубку, и я подумала… – запинаюсь не в силах продолжить.

Меня все еще потряхивает.

– Со мной все хорошо, солнышко. С утра мне немного нездоровилось. Я выпил таблетки и прилег полежать. Но не заметил, как уснул.

– У тебя что-то болит? – отстраняюсь, посмотрев на любимое лицо, которого заметно коснулся возраст.

– Уже нет, дорогая. Мне гораздо лучше, и пора собираться на встречу с Уильямсом.

– Нет. Я не позволю тебе сегодня заниматься делами, – категорично отрезаю, отходя от него.

– Но я должен ехать, Вивиан. Все управление ждет от меня действий. Я и так многое упустил из-за болезни, и мое председательство скоро поставят под вопрос.

– Я поеду вместо тебя. А ты ляжешь в постель, и я вызову тебе доктора, чтобы он приехал и осмотрел тебя. Иначе я не смогу успокоиться.

– Нет, Вивиан! Ты никуда не поедешь.

– У меня достаточно знаний, папа. Вчера я пообщалась с Мистером Питерсом и знаю, что нам нужно. К тому же отчет составляла я, и весь анализ тоже сделан мной.

– Я против.

– Почему он тебе так не нравится, но ты все же не против этой сделки?

– Потому что про этого человека ходили всякие-разные слухи.

– И хоть какой-нибудь из них подтвердился?

– Нет, – потирает подбородок, нахмурив седые брови.

– В наших кругах это нормально, пап. Видя какого-то настолько успешного, люди будут специально распускать слухи. Тебе ли не знать.

– Возможно. Но я все равно против, чтобы ты вела с ним переговоры.

– Ты сомневаешься во мне, пап? – применяю всегда беспроигрышную тактику.

– Ты же знаешь, что нет, дорогая. Ты у меня очень умная девочка.

– Тогда позволь мне проявить свой ум. Все же я тоже владею определенным пакетом акций и имею права принимать участие в таких вопросах.

– Ладно. Мне тебя не переубедить. Ты такая же упертая, как была твоя мать.

– Я люблю тебя, папочка, – целую его в щеку.

– И я тебя люблю, солнышко. Ты самое дорогое, что у меня есть, – нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев.

– А теперь, мистер Палмер. Марш в постель!

– Иду-иду, – смеется.

– Я дождусь доктора и поеду. Мне еще нужно успеть в офис за папкой с документами.

– Хорошо, доченька, – садится на кровать, и я накрываю его одеялом, погладив по седой голове. – Ты сменила имидж? – внезапно задает вопрос, посмотрев на надетый мной утром стильный брючный костюм цвета слоновой кости, с шелковой белой блузкой под ним.

– Нет, пап. Я просто решила больше не носить черных вещей.

– Ты наконец-то закончила свой траур?

– Да. Я хочу жить дальше без воспоминаний о прошлом, – стараюсь говорить уверенно, чтобы не дрогнул голос.

– Как же я рад это слышать, детка. У тебя еще вся жизнь впереди.

– Ты прав.

***

Приезжаю к офису инвестиционной компании «Инвесткорп» за пять минут до назначенного времени. Сказать, что я волнуюсь – это ничего не сказать. Меня не на шутку потряхивает. Я совсем не знаю, как мужчина воспримет то, что вместо отца переговоры ему придется вести со мной. Возможно, он из той категории бизнесменов, которые предпочитают не вести дел с женщинами. В папином окружении есть несколько таких. Даже некоторые члены совета директоров не в восторге от того, что я всегда полноценно принимаю участие во всех совещаниях и высказываю свою точку зрения. И дело не в моем молодом возрасте или небольшом опыте. Они считают меня слишком умной, а, как оказалось, не все мужчины любят умных женщин.

Вхожу в кабину лифта и нажимаю кнопку последнего этажа. Поворачиваюсь и ловлю свой взволнованный взгляд в зеркале, находящимся на центральной стене кабины. Щеки раскраснелись и губы немного припухли оттого, что всю дорогу сюда я кусала их. Это первые мои полноценные переговоры, и хоть я уверена в себе, но не могу унять волнения. Немного приглаживаю растрепавшиеся волосы, выбившиеся из высокого хвоста. Опускаю взгляд на пиджак, поправив застегнутые пуговицы, и подмечаю, что выгляжу как настоящая бизнесвумен. В последнее время я даже вернулась к легкому дневному макияжу.

После услышанной правды о Крисе я многое переосмыслила. Нет, я не стала обесценивать то, что у нас было с ним когда-то, и уж точно не жалею ни о чем, ведь тогда я была по-настоящему счастлива.

Я просто поняла одну важную вещь, что никому нельзя так безоговорочно доверять, как делала я. Всегда нужно быть начеку.

А лучше всего не подпускать кого-то в свое сердце, чтобы потом не было так мучительно больно.

Лифт привозит меня на пятидесятый этаж, и я направляюсь к двери с табличкой «Приемная генерального директора».

Стучусь, и на той стороне отвечает женский голос. Когда вхожу, вижу перед собой помещение с панорамным видом на центр Майами, залитый лучами яркого солнца. За столом сидит молодая симпатичная брюнетка, устремив на меня внимательный взгляд.

– Добрый день, меня зовут Вивиан Палмер. Сегодня у мистера Уильямса была назначена встреча с мистером Палмером, но вместо него буду я. Сообщите, пожалуйста, о моем приходе.

– Конечно. Одну минуту, – берет трубку рабочего телефона, нажав кнопку.

– Да, Сальма? – из динамика раздается знакомый холодный баритон и непроизвольно сильнее прижимаю папку к груди.

– Мистер Уильямс, пришла мисс Палмер. Сообщила, что сегодня она будет представлять интересы «АртикИнтерпрайзис».

На несколько секунд наступает тишина, от которой становится не по себе.

– Пригласите ее, – отвечает тем же холодным тоном и отключается.

– Проходите, мисс Палмер, – указывает на соседнюю дверь.

– Спасибо, – выдавливаю из себя улыбку и стараясь не оступиться на слегка подрагивающих ногах, иду к двери.

Вхожу в кабинет просто огромных размеров с таким же панорамным видом на весь город. Интерьер выдержан в сдержанном офисном стиле. По центру стоит круглый черный стол для переговоров с приставленным к нему стульями из темно-зеленой кожи. Слева у стены находится мини-бар и стеллаж, на полках которого стоят интересные элементы декора. С правой стороны у окна расположился массивный стол хозяина пространства с высоким креслом, больше напоминающим трон. Сам же хозяин стоит ко мне боком, засунув руки в карманы брюк, и наблюдает за пейзажами за окном. Вся его поза говорит о властности и непоколебимой воле. От него исходит такая сильная энергетика, от которой спирает дыхание. Как бы странно это ни звучало, но в этом он мне напоминает отца. Многие считают его высокомерным человеком. Кто не знаком с ним близко, видят в нем жесткого человека, не умеющего идти на компромиссы. Но только я знаю, каким мягким и ласковым он может быть.

Когда закрываю за собой дверь, мужчина отвлекается от окна, и наши взгляды встречаются. Сегодня он выглядит иначе. Вместо смокинга на нем – идеально выглаженный темно-синий костюм с белоснежной сорочкой, верхние пуговицы которой расстегнуты. В таком образе он кажется более расслабленным и не менее привлекательным.

– Вивиан, не ожидал увидеть вас снова, – мое имя сегодня звучит как-то иначе его низким бархатистым голосом.

– Добрый день, мистер Уильямс…

– Прошу вас, называйте меня Ричардом.

– Хорошо, Ричард.

– Присаживайтесь, – указывает на кресло напротив его стола.

– Благодарю, – подхожу и сажусь на мягкое сиденье.

– Что же изменилось, раз ваш отец решил отправить ко мне вас? – он не спешит сесть за свой стол, а продолжает стоять, гордо расправив плечи.

– Меня никто не отправлял. Я сама вызвалась.

– Неужели? – темная бровь приподнимается.

– Отцу с утра нездоровилось, и я не хотела, чтобы он переутомлялся. К тому же я могу ответить на все ваши вопросы.

– Вашему отцу очень повезло с дочерью.

– А мне очень повезло с отцом.

В его взгляде мелькает что-то, и голубой оттенок быстро переходит в зеленый.

– Не сомневаюсь, – произносит с кривой ухмылкой на губах. – Я изучил подготовленные вами данные, – резко переходит к делу, подходя к столу. – Надо сказать, вы хорошо поработали. Ваши комментарии были очень кстати, – садится на свое кресло, расслабленно откидываясь на высокую спинку.

– Рада это слышать.

– Дарэн был прав насчет вашего незаурядного ума, – его слова звучат больше как комплимент, но я никак не реагирую.

– Тогда давайте перейдем к обсуждению сделки.

– Конечно, – выпрямляется и кладет локти на стол, скрестив пальцы между собой. – Честно говоря, Вивиан, я собирался отказать вашему отцу.

– Почему? – настораживаюсь.

– У меня есть на примете гораздо более выгодные проекты. А взяться за ваш холдинг – значит пойти на риск. Ваши перспективы очень туманны. Каким бы опытным бизнесменом ваш отец ни был, на начальном этапе они с Дарэном совершили ряд ошибок, которые начинают нарастать как снежный ком, стоило только кому-то подпортить вашу репутацию.

– Ноо…но вы ведь из тех, кто любит решать сложные задачи. Разве не так? – я должна во что бы то ни стало уговорить его на эту сделку, или отец просто не переживет крах своего дела.

– Вы правы, Вивиан. Но не в вашем случае.

– Два года назад мы занимали лидирующее место на рынке.

– Как вы сами заметили, это было два года назад.

– Мы снова можем это сделать, но нам нужна помощь.

– Мне нравится ваше упрямство, – острые черты смягчаются, и я впервые вижу теплую улыбку на чувственных губах. – Что для вас значит это компания?

– Это дело всей жизни моего отца.

– Это я уже понял. Но что она значит лично для вас?

– Я не вижу себя больше нигде в будущем. Для меня она также важна.

– Когда-нибудь вы выйдете замуж и родите детей. И тогда все отойдет на второй план, как это часто бывает у женщин.

– Вы меня совсем не знаете, Ричард, – одна попытка выйти замуж у меня уже была, и на другую я не рассчитываю.

– Возможно, вы правы.

– Есть хоть какой-то шанс, что вы передумаете? – не могу так просто сдаться.

– Смотря на что вы готовы пойти?

– Что вы имеете в виду? – во рту резко пересыхает.

– Я заключу с вами сделку только в том случае, если вы сходите со мной на три свидания, – бескомпромиссно заявляет.

– Чтооо? – открываю рот от изумления. – Какого черта! – резко встаю со стула, отчего папка, лежащая все это время на коленях, летит на пол. – За кого вы меня принимаете? – испепеляю мужчину взглядом.

– Сядьте и успокойтесь, Вивиан, – с совершенно невозмутимым лицом, поднимается со своего места и, обогнув стол, наклоняется за папкой. – Я прошу всего лишь три свидания и ничего больше, – протягивает документы, возвышаясь надо мной целой скалой.

– Зачем вам это? – забираю папку, все еще находясь в шоке от его предложения.

– Я так хочу. Это достаточный ответ?

– Что это подразумевает для меня? – не спешу возвращаться на кресло.

Я готова в любой момент рвануть отсюда и больше не видеть на себе взгляд этих пронзительных глаз.

– Я же сказал, просто свидания, – он смотрит только на мое лицо и не опускает взгляд ниже.

– Я думала вам есть с кем ходить на свидания.

– Если вы о моей спутнице на юбилее холдинга, то между нами нет ничего серьезного.

– А она об этом знает?

– Безусловно.

– Но зачем вам это нужно?

– Вы не похожи на своих сверстниц, и мне интересно узнать вас поближе.

– А у вас большой опыт в общении с моими сверстницами?

– Нет. Я предпочитаю женщин постарше.

– В общении? – зачем-то спрашиваю.

– Во всем, Вивиан, – взгляд темнеет, становясь ярко-зеленым.

Перед тем, как ехать сюда, я успела узнать, что ему сорок пять, а значит, между нами двадцать один год разницы. Для кого-то это целая пропасть, но я не из тех, кто относится к этому с предрассудками. Мой отец был старше мамы на шестнадцать лет. Но его предложение все равно кажется мне странным. Вот только на кону поставлено слишком многое. Он сказал, что это всего лишь свидания, и я не думаю, что он станет делать что-то против моей воли.

– Вам ничего не грозит, Вивиан. Просто три свидания, – его голос выводит из размышлений, будто прочитав мои мысли.

– Только свидания? – еще раз уточняю.

– Только.

– Мой отец ничего не должен знать.

– Конечно.

– Тогда я согласна.

– С вами приятно иметь дело, – в глазах загорается что-то, отчего становится не по себе, но назад дороги уже нет.

## Глава 5

Уже на следующий день на мой мобильный приходит сообщение от Ричарда, что сегодня в восемь вечера он ждет меня на нашем первом свидании. Уточнив, что за мной заедет его водитель.

Очень долго стою в своей гардеробной, совершенно не зная, что надеть. Ричард не сообщил, куда мы поедем и что будем делать. А когда я не знаю, чего ожидать, я становлюсь ужасно нервной. Я привыкла все всегда держать под контролем. Мне важно знать, что меня ждет. Я не особый любитель сюрпризов. Особенно последние несколько лет.

Наконец-то выбираю легкое изумрудное платье с завышенной талией и драпированной юбкой, длиной чуть выше колен. Верх без рукавов с треугольным вырезом, обшитый бисером. Фасон элегантный и достаточно сдержанный, если не считать открытых острых ключиц. Не заплетаю волосы, а оставляю их лежать на плечах распущенными с небольшой природной волной. Наношу легкий макияж и последним штрихом крашу губы алой помадой.

Вздрагиваю и непроизвольно напрягаюсь, когда раздается звук домофона. На выходе из гардеробной надеваю бежевые лодочки и хватаю сумочку, в которую на всякий случай закидываю маленький газовый баллончик.

Спустившись на улицу, замечаю припаркованный у бордюра блестящий, черный роллс-ройс. Как только приближаюсь к машине, водитель выходит и открывает мне заднюю дверь, не сказав ни слова.

Сажусь в роскошный кожаный салон с бежевыми диванами, пахнущий чем-то терпким, вызывающим странную реакцию в виде мурашек. Немного теряюсь оттого, что Ричарда нет. Но не задаю вопросов водителю. Спустя какое-то время он вообще поднимает разделяющую нас темную перегородку.

Рассматривая пейзажи ночного города, с тянущимися вдоль дороги пальмами, толстые стволы которых украшены гирляндами с теплым светом, ощущаю, как с каждой минутой нарастает тревога. Я согласилась сама не зная на что. В этом мужчине есть что-то странное и опасное.

Примерно через полчаса обращаю внимание, что мы движемся по одному из самых престижных районов Майами похожего на тот, в котором я выросла, но с более дорогой недвижимостью. Это и не удивительно. Состояние Ричарда насчитывает не одну сотню миллионов долларов. Он даже успешней, чем когда-то был мой отец. Странно, что раньше я не видела его в наших кругах, когда еще позволяла себе появляться на пафосных мероприятиях элиты города. Но что больше всего вызвало у меня вопросы, когда я искала информацию о нем в интернете, которой оказалось не так много, что в свои сорок пять он не женат и никогда не был. И никаких данных о возможных детях.

Спустя несколько минут, водитель заезжает на подъездную дорожку и останавливается напротив гаража, примыкающего к трехэтажной современной вилле.

Снова без всяких слов, мужчина открывает мне дверь, и я выхожу из салона. Сердце начинает отбивать сбивчивый ритм, и волнение нарастает с геометрической прогрессией.

– Вивиан, – раздается сбоку знакомый низкий голос, и я поворачиваюсь, увидев, идущего ко мне Ричарда.

Стараюсь взять себя в руки, на автомате проходясь по нему взглядом. На широкоплечем торсе надета серо-голубая сорочка с закатанными рукавами, открывающие сильные руки с хаотично тянущимися венами. Целых три верхние пуговицы оказываются расстегнутыми, и я могу разглядеть загорелую рельефную грудь с небольшой порослью волос. На узких бедрах немного потертые синие джинсы. Кажется, что бы он не надел все на нем будет смотреться идеально.

– Добрый вечер, Ричард, – натягиваю улыбку.

– Замечательно выглядите, – произносит, смотря мне прямо в глаза.

И снова никаких пошлых взглядов с его стороны.

– Благодарю, – из-за волнения сжимаю сумочку в руках до хруста.

– Пойдемте, я покажу вам свои владения, – указывает в сторону парадного входа.

– Наше свидание пройдет в вашем доме? – не двигаюсь с места.

– А вы что-то имеете против?

– Не ожидала, что вы сразу же пригласите меня к себе.

– У нас немного нестандартная ситуация, – уголок губ приподнимается в едва заметной улыбке.

Мгновенье смотрю в его глаза, и что-то в них дает уверенность, что с ним мне ничего не угрожает. Но для непредвиденного в моей сумочке имеется баллончик.

– Показывайте уже.

Ощущаю, как подрагивают ноги, идя рядом с ним.

– Волнуетесь?

– Немного.

– Почему же?

– Давно не ходила на свидания.

– Ни за что не поверю.

– Ваше право. Но это так, – долго и изучающе посмотрев на меня, он наконец-то отводит свои пронзительные глаза, не став уточнять.

Мы входим в холл, поражающий своим масштабом и красотой. Открытое пространство выдержано в светлых тонах с покрытыми мраморной плиткой полами, блестящими от чистоты. Все окна в доме панорамные, и на первом этаже почти нет стен. Холл плавно перетекает в гостиную с большим встроенным в стену газовым камином, над которым висит плоский телевизор. Напротив стены стоит угловой черный кожаный диван. Гостиная совмещена с такой же светлой кухней, на которой хлопочет какая-то женщина примерно возраста моего отца.

Заметив наше появление, она быстро вытирает руки о свой фартук и с дружелюбной улыбкой идет к нам.

– Вивиан, это Фелисия. Моя домработница, повар и экономка в одном лице. Сегодня она приготовит для нас ужин, – Ричард представляет мне приятную на первый взгляд женщину с кудрявой копной темных волос.

– Добрый вечер, Фелисия. Очень приятно познакомиться с вами.

– Добро пожаловать, мисс Палмер. Рада видеть в нашем доме такую красивую женщину.

– Спасибо, – ее слова немного сбивают.

– У вас есть какие-нибудь предпочтения в еде?

– Ээм…нет…я всеядна.

– Как же приятно слышать это от девушки с такой стройной фигурой и не мучающей себя диетами.

– Никогда не сидела на диетах.

– Вот и замечательно.

– Фелисия, возвращайся на кухню. А я пока покажу Вивиан свой дом.

– Конечно, мистер Уильямс.

– Пойдемте, я покажу вам самое мое любимое место в этом доме, – обращается ко мне Ричард, когда женщина уходит.

По необычной парящей лестнице, поднимаемся на третий этаж, и дух захватывает. Помещение занимает целый мансардный этаж. И в нем вообще нет стен, а только окна от пола до потолка. Дом находится на возвышенности и со всех сторон открывается потрясающий вид на ночной Майами.

Только сейчас обращаю внимание, что весь этот этаж оборудован под кабинет.

У центрального окна стоит рабочий стол из красной породы дерева с компьютером и всем необходимым для работы.

Но меня больше интересует вид за окном. И не удержавшись, я подхожу к нему, положив руки на стекло.

– В ясные дни отсюда можно увидеть побережье, – за моей спиной звучит голос Ричарда.

– Очень красиво. Должно быть, вы проводите здесь много времени?

– Чаще всего ночью. Я люблю работать по ночам.

– А когда же вы спите?

– Мне хватает четырех часов для сна.

– Моя мама всегда говорила: те, кто не спит по ночам, неспокойны душой.

– И почему же она так говорила?

– Не знаю, – пожимаю плечами, ощутив тоску.

– Что вы любите, Вивиан? – летит внезапный вопрос.

– Своего отца, – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Я не спросил кого, я спросил, что вы любите?

– Ээм…я люблю океан. Люблю старые черно-белые фильмы, слушать музыку на пластинках, – невольно начинаю улыбаться. – Люблю лошадей и верховую езду. Хорошее белое вино. Клубнику и клубничное мороженое. Я люблю побыть наедине с собой. Люблю ходить босиком по песку. Мне дальше перечислять? – поворачиваюсь к мужчине, увидев на себе задумчивый взгляд.

Ричард отвечает не сразу. Кажется, он пытается переварить все, что я сейчас наговорила. А я же удивляюсь тому, что позволила себе такую откровенность с почти незнакомым мне человеком.

– Достаточно. Вы сказали, что любите лошадей?

– Верно.

– Я хочу показать вам еще кое-что.

Снова спустившись вниз, мы выходим через боковую дверь и идем по выложенной плитке дорожке. Следую за Ричардом, идя немного позади, и рассматриваю широкую спину. У него очень уверенная походка, и даже по ней можно сказать, что этот человек точно знает, чего хочет, и всегда добивается своих целей. Вот только я так до сих пор и не разобрала, какую цель он преследует по отношению ко мне. Банальное «я так хочу» совсем не убедило меня.

Мы подходим к одноэтажному зданию с темными воротами и небольшими прямоугольными окнами. Уже по доносящемуся знакомому запаху я начинаю догадываться о том, что увижу внутри. И от этого сердце заходится в бешеном ритме. Кровь начинает бурлить по венам быстрей.

Ричард распахивает ворота, и передо мной возникает денник с лошадиными стойлами по обеим сторонам широкого коридора.

– Вы держите лошадей? – перевожу взгляд на него.

– Я их развожу.

– Потрясающе, – на выдохе произношу. – Я хочу посмотреть на них.

– Здесь находится лишь малая часть. Но самых лучших.

Ступаю по бетонному полу, и меня сразу тянет к стойлу, из которого выглядывает большая голова дымчато-серого жеребца.

– Как его зовут? – останавливаюсь рядом, с восхищением рассматривая величественное грациозное животное.

– Туман.

– Ну здравствуй, Туман, – подношу руку и прохожусь ладонью от макушки к носу животного.

– Туман – чистокровный арабский жеребец и мой любимчик.

– Ты очень красивый, мальчик. Ты ведь знаешь это? – слегка тяну за ухоженную гриву.

В какой-то момент жеребец издает фыркающий звук и сам начинает толкаться к моей руке.

– Вы ему понравились, – заключает Ричард.

– Мне он тоже.

– Откуда у вас любовь к лошадям?

– От мамы, – не могу оторваться от животного. – Она с юного возраста каталась верхом и много времени проводила на конных ипподромах. А когда я подросла, она начала водить туда и меня.

– Что случилось с вашей матерью?

– Она умерла восемь лет назад от разрыва аневризмы аорты сосудов головного мозга. Ей было всего тридцать шесть, – грудь сдавливает от врезающихся в голову воспоминаний. – Это случилось ночью, когда папа был в командировке. Меня разбудил какой-то звук, и когда я зашла в мамину с папой комнату, я нашла маму в ванне. Она стояла, держась за голову двумя руками, а под ногами у нее лежали осколки разбитой баночки из-под крема. Я попыталась заговорить с ней. Но она уже никак не реагировала. Когда она начала оседать на пол, я подбежала к ней и прижала к себе. Я плакала и звала ее, но она быстро умерла прямо на моих руках, не издав ни звука. Ее красивые глаза мгновенно потухли и стали стеклянными, – заканчиваю свой рассказ, не сразу осознав, что прижимаюсь щекой к жеребцу, который застыл на месте.

– Вы похожи на свою мать?

– Да, очень похожа. Как вы догадались?

– Вы совсем не похожи на отца.

– Это правда. У меня только цвет его глаз.

– Ваша мать была очень красивой женщиной, – не знаю, как реагировать на его слова.

На какое-то время воцаряется тишина, и я ощущаю, как заметно изменилась атмосфера вокруг.

– Пора вернуться в дом. Ужин скорей всего уже готов.

– Да, конечно, – нехотя отпускаю лошадь. – Рада была познакомиться, Туман.

Когда входим в дом, в воздухе витает приятный запах и мой рот мгновенно наполняется слюной. Мы располагаемся за высокой барной стойкой, визуально отделяющей кухню от гостиной, которая красиво сервирована для двоих.

– Фелисия, принеси из моих запасов самое лучшее белое вино, – просит Ричард, и я кидаю на него взгляд, но его лицо не отражает ровным счетом ничего.

Или этот мужчина умеет тщательно скрывать свои эмоции, или они для него сильная роскошь.

– Конечно, мистер Уильямс.

– Откуда у вас появилась любовь к лошадям? – интересуюсь у него.

– Когда-то давно я работал смотрителем в конюшне. Ухаживал за лошадьми. Готовил их к скачкам.

– Я думала, что… – запинаюсь, не зная, как продолжить свою мысль.

– Что я так же, как и вы родился с золотой ложкой в зубах? – заканчивает за меня, но из его уст это звучит слишком грубо.

– Да, – делаю вид, что его слова меня никак не задели.

– Я вырос в приемной семье. Моя биологическая мать отказалась от меня, когда мне было три года. С четырнадцати лет я уже начал работать и зарабатывать свои собственные деньги. А в семнадцать ушел от приемных родителей, пожелав жить своей жизнью. В двадцать три я открыл свой первый бизнес, который прогорел в первый же год. Вторая попытка через два года была более успешной, но не все было гладко. Только ближе к тридцати годам мое окружение считало меня уже достаточно успешным человеком. Но были и те, кто все равно смотрел свысока.

– Уверена, вам было очень непросто.

– Все, что случилось со мной, сделало меня тем, кем я сейчас являюсь.

Возвращается домработница и передает Ричарду бутылку дорого вина.

– На сегодня ты можешь быть свободна, Фелисия. Жду тебя завтра утром.

– Конечно, сэр. Хорошего вечера, – женщина уходит, и я слегка напрягаюсь, понимая, что мы остались в доме одни.

Молча наблюдаю за тем, как мужчина разливает вино по бокалам.

– Вы можете уже положить свою сумку, Вивиан. С ней ничего не случится, – только сейчас понимаю, что до сих пор прижимаю ее к себе.

Опускаю взгляд на сумку, и на мгновенье теряюсь.

– Только не говорите, что вы взяли с собой что-то, чем собираетесь защищаться от меня?

Сглатываю слюну и перевожу взгляд на Ричарда, уловив шутливые огоньки в зелено-голубых глазах. Не знаю почему, но внутри меня есть полная уверенность, что переживать совершенно не за что.

– Я предпочитаю все предусмотреть, – игриво улыбаюсь, отложив сумку на столешницу.

– Нет ничего лучше предусмотрительной женщины, – протягивает мне бокал. – Давайте выпьем за это.

– Отличный тост, – чокаюсь с ним.

## Глава 6

Уже два дня проходят после моего первого свидания с Ричардом, и я до сих пор не могу выбросить этот замечательный вечер из головы. За все свидание он не повел себя как-то неподобающе. Я не заметила на себе каких-то странных взглядов. Он вел себя очень сдержанно и галантно. Я отлично провела время за интересным разговором и не раз ловила себя на мысли, что он прекрасный собеседник. И сегодня утром я поняла, что уже жду его очередного приглашения. Но он, похоже, не спешит с этим.