Emili Krosser
Невообразимые краски

Первая глава. Знакомство.

Мое утро обычно проходит по классике: кофе, пес и попытка прикинуться, что я в фильме о спокойной, размеренной жизни. Варю себе чашку бодрящего черного и глажу Оскара – лохматого бездельника, который развалился на диване, как король этого дома. За окном солнце вылезет, как будто нехотя, и светит прямо мне в лицо – спасибо, очень кстати. Но сегодня все пошло по одному известному маршруту.

– Черт возьми! – я подскочила с кровати, словно ее подожгли. – У меня же открытый урок! Оскар, ты почему меня не разбудил?!

Он в ответ даже ухом не повел. Фыркнул, закрыл глаза и подтянул под себя лапы, будто говорит: сама себе хозяйка, сама и будильник. У него явно свои жизненные приоритеты.

– Я ушла! – крикнула на бегу, хватая сумку, ключи и остатки здравого смысла.

Живем мы на отшибе, где даже навигатор замирает в недоумении. До центра города – километров шестьдесят, и это по дороге, которая скорее напоминает полосу препятствий. Моя машина выглядит, как будто пережила пару боев без правил – царапины, вмятины и характер. Починить ее, конечно, надо бы, но «надо» и «могу» – это у меня пока в разных реальностях.

Дом мне сдает тетя Марта – соседка, благословленная сочетанием доброй души и хищной коммерческой жилки. Она предложила скидку…по-родственному. То есть никакой.

***

– Да чтоб тебя!

Последнее место на парковке, конечно же, занято. Каким-то нахальным водителем, у которого, по всей видимости, проблемы с совестью, но не с маневренностью. Мне пришлось оставить машину у самого входа, надеясь, что к обеду толпа рассосется, и я все-таки пристрою свое корыто не в кустах.

Влетев в класс, едва отдышавшись, я выдавила:

– Простите за опоздание! – и тут же включила «профессиональную» версию себя, ту, что знает, где правая кисть и как изобразить паука без лишнего пафоса.

– Миссис Рикенс? – подала голос Миранда.

– Да, Миранда? Есть вопрос?

– У вас на юбке…жвачка – сказала она, виновато, будто сама ее туда приклеила.

Я замерла. Потом очень медленно попыталась заглянуть назад, выглядело это, мягко говоря, странно. Класс взорвался хохотом.

– Тихо! – строго сказала я. – Сейчас вернусь. И если к моему возвращению кто-то не начнет рисовать «Паука», тот рискует нарваться на худшую оценку недели.

Я направилась к уборной, по пути мысленно проклиная утро, кофе, жвачку и собственную жизнь.

– Агата?

Рик. Учитель физики. Вечно мямлящий, но с глазами преданного лабрадора.

– Давай потом, Рик. Реально не до тебя.

– Я просто хотел пожелать тебе удачи на открытом уроке. Он третий по счету, если что…

– Спасибо, мило. Но правда, не сейчас.

– Что-то случилось?

– Нет, все отлично. Иди, вдохновляй детей законами Ньютона.

Я влетела в уборную, стащила с себя юбку и с досадой начала ее рассматривать. Жвачка прилипла основательно.

– Девушка… Я, конечно, не против, но это мужской туалет.

Я вздрогнула. Передо мной стоял мужчина. Высокий, уверенный, в идеально сидящем костюме. Глаза – зелено- серые, насмешливые. Волосы темные, прическа в стиле «заметь меня». Выглядел как тот, кто знает, что он нравится, и пользуется этим регулярно.

– О, господи… Извините – пробормотала я, натягивая юбку, покраснев до ушей.

– Я бы не возражал, если бы ее вообще не надевали. – прошептал он, подходя ближе.

Я отступила на шаг. Он – на шаг вперед. В воздухе что-то сменилось. Было в нем что-то тревожное. Притягательное, но неправильное.

– Вы в своем уме? Это престижная школа. Уберите от меня руки!

– А мне не хочется. – сказал он, обхватив меня за талию и притянув ближе.

Я почувствовала, как его возбуждение упирается мне в бедро. Горячо. Грубо. Ошеломляюще.

– Чарльз. – Он смотрел прямо в глаза. – Приятно познакомиться. А как вас зовут? – до того, как мы займемся сексом.

– До чего?! Вы что с ума сошли?! Я сейчас начну кричать!

– Какая ты строптивая…

Он потянулся к молнии. В голове вспыхнул один сигнал – бей и беги. Я резко вывернулась, вложила всю силу в колено и попала точно в пах. Он рухнул на пол, задыхаясь.

– Ты еще пожалеешь об этом! – прохрипел он вслед, когда я вылетела из уборной.

***

Вот и закончился второй урок, и ко мне подошел ученик – тот, кто всегда сидит на задней парте с видом, как будто он уже завоевал мир.

– Миссис Рикенс – начал он, с любопытной ухмылкой, – вы не могли бы меня научить лучше изображать контуры рисунков?

Я взглянула на него и тихо вдохнула.

– Ты и так получаешь задания посложнее, чем многие студенты. Что еще ты хочешь знать?

– Ну… Я бы мог платить вам за уроки, —сказал он, начиная слегла заискивать, но явно надеясь на что-то большее.

Я приподняла бровь и с подозрением посмотрела на него.

– Ты что с ума сошел? За что платить? Я тут не для того, чтобы деньгами меня осыпали! И вообще, как ты посмел мне такое предложить?

Он рассмеялся, как будто только что сказал что-то максимально обычное.

– Я не взятки предлагаю, просто говорю, что если бы вы меня научили, я бы щедро вас отблагодарил. Думаю, вы даже не получаете такую сумму за год работы, как я могу предложить вам за месяц.

Я замерла. Моё любопытство побеждало сомнения. Кто этот мальчик, и что он от меня хочет?

– Ты это серьёзно? Ты, мальчик из третьего класса, мне предлагаешь деньги?! Ты что, решил меня купить?

Он невозмутимо посмотрел на меня, ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, как будто это был просто разговор двух взрослых людей.

– Ну, а с каких пор учителя такие правильные? Мне нужны уроки, и чтобы стать художником, мне нужно научиться. Мой отец вообще даст мне сколько угодно денег, лишь бы я научился и стал успешным. А вы – всего лишь учительница. Я вам предлагаю 10 тысяч долларов в месяц, чтобы вы меня научили. Устроит?

Я прямо растерялась. 10 тысяч долларов! Я никогда не слышала таких сумм от учеников.

– Что?! 10 тысяч? Ты серьёзно? Это, наверное, шутка?

Он посмотрел на меня с таким видом, будто только что сказал, что у меня на носу поездка в Париж.

– Ну да. Мне кажется, вы согласитесь, а? Когда мне приходить?

Я замерла, почти потеряв дар речи. Ученик стоял, ждя ответа, с самоуверенным выражением лица, как будто он уже знал, что я скажу.

– Сюда… после уроков, – прошептала я, всё ещё не веря в происходящее.

Он расплылся в ухмылке, будто только что выиграл в лотерею.

– Вот и отлично. Тогда до встречи, учительница.

Я стояла и смотрела ему вслед. 10 тысяч долларов. Десять тысяч! Это была сумма, которая могла всё изменить. Я всё ещё не могла поверить в случившееся.

Ну всё, я теперь буду самой популярной репетиторшей…

***

– Так, дети, готовьтесь, сейчас к нам приходит комиссия на урок. – произнесла администраторша, открывая дверь с выражением лица, как будто на неё лично упал метеорит. – Сделай всё как надо, Агата. Надеюсь, дети подготовлены, и они с заданиями справляются. Если не справятся, не обещаю, что буду с вами разговаривать.

Я пыталась не подать виду, но уже внутри меня росло ощущение, что сейчас будет что-то невообразимо странное. Дверь открылась, и в класс вошли две женщины, одетые как будто только что сошли с обложки глянцевого журнала для миллионеров. Они были настолько красивы, что я подумала, не ошиблась ли я и не пришла ли на кастинг для рекламы роскошных платьев. За ними шли три мужчины. Первый – импозантный блондинистый красавчик, который даже не заметил, что в кабинете другие люди, и только спокойно направился к своему креслу. Второй – мужчина в костюме, который выглядел так, будто вся эта ткань была сделана специально, чтобы он мог спокойно позировать в ней. А третий… Ой, третий!

– А теперь позвольте представить нашего пятого гостя, – объявила администраторша, излучая столько важности, что я подумала, что она вот-вот начнёт проводить церемонию вручения "Оскаров". – Представителя самого крупного американского предприятия "Лардж" по производству машин: Чарльза Бенфорда.

О, боже мой, не может быть. Этот Чарльз? Серьёзно? Это он, тот самый, который меня чуть не изнасиловал в туалете? Это точно он…

И вот, Чарльз стоял там, с глазами, которые не оставляли мне выбора, кроме как почувствовать себя самой неудобной девушкой в мире. Он смотрел на меня так, будто был не только моим бывшим кошмаром, но и единственным, кто может поставить меня в угол.

– Ну что ж, дети, – начала я, пытаясь сохранять спокойствие и не показывать, что внутренне я уже сгораю от страха. – Кто хочет подойти к доске и нарисовать композицию "Дождливый день в Филадельфии"?

Чарльз, сидя в углу с таким видом, как будто только что принял участие в конкурсе на самого хладнокровного человека на планете, вдруг прервал мой урок:

– И девушку в юбке, – добавил он с таким убаюкивающим тоном, что я чуть не расплылась в неловкой улыбке.

Все глаза класса тут же обратились ко мне. Я попыталась выдавить из себя выражение "всё под контролем", но, очевидно, мой взгляд сказал нечто другое. Похоже, мне предстояло немного разрядить атмосферу.

Элис вышла к доске, но как только она начала рисовать дождливый день, она явно замешкалась, пытаясь понять, как же нарисовать "девушку в юбке". В её глазах читалось беспокойство, которое я прекрасно разделяла. На доске появился дождь, и Элис, видимо, пыталась представить, как ей нарисовать девушку в юбке…

Чарльз, сидя с таким самодовольным видом, будто все происходящее – это его личный спектакль, нахмурился:

– Эмм… Где девушка в юбке? Я её так хотел… Прямо как в реальной жизни. Это нечто вроде вишенки на торте, понимаете?

Я чуть не упала на место. Весь класс залился смехом, а Элис, очевидно, решила, что её художественные навыки сегодня просто не на высоте.

– Ой, Чарльз, – сказала я, пытаясь держать ситуацию под контролем. – Думаю, вам стоит научиться отличать искусство от фантазий. Элис, ты молодец, не переживай, продолжай рисовать дождик.

Я почувствовала, как мои уши начинают пылать, но решила сделать вид, что не обращаю внимания.

– Дети, давайте не будем отклоняться от темы. Не хотите рисовать дождливый Филадельфийский день – нарисуйте лучше дождливую пятницу в школе. Или ещё лучше, девушку с зонтом, который она только что забыла в туалете.

Весь класс снова заржал. А я, уже ощущая полное безумие, попыталась вернуться к уроку, но в голове меня одолели только два вопроса: как выйти из этой ситуации с достоинством и – куда теперь спрятаться от Чарльза?

После окончания урока Чарльз подошел ко мне так близко, что я почувствовала его запах – смесь дорогого одеколона и раздражения.

– Так вот кто ты такая, Агата Рикенс, – прошептал он мне на ухо с такой уверенностью, как будто только что разгадал великий секрет. – Мы с тобой ещё встретимся.

Ну конечно, как же без этого… – подумала я, заставляя себя не вздрогнуть от его близости. Я старалась не показывать, как меня это раздражает, и не выглядывать в окно, чтобы не искать спасения в ближайшей стене.

Готова его убить, лишь бы он больше не попадался мне на глаза.

Но вместо того чтобы ответить что-то остроумное или саркастичное, я лишь нервно поправила юбку и сжала губы, делая вид, что вообще ничего не услышала. Пусть лучше думает, что я не обратила внимания. В конце концов, я всего лишь учительница, не какая-то супергероиня, чтобы разворачивать острые реплики.

Чарльз не стал ждать моей реакции, развернулся и с важным видом ушел, как будто завершил важнейшую в своей жизни миссию.

Ну конечно, прими меня за загадку, я тебе еще покажу свою сторону "неразгаданной тайны".

Зайдя в кабинет учителей, я сразу заметила суматоху. Кто-то бегал за тортиком, кто-то за чаем, а кто-то, видимо, пытался спрятаться от этого праздника жизни.

– Что за переполох? – спросила я у Рика, который единственный выглядел не так, будто его только что заставили пройти экзамен по выживанию.

– О, ты как раз вовремя! Проходи, комиссия сейчас придет, будут оценивать учителей.

– Господи, нет, этого точно не переживу, – пробормотала я, заглянув в окно. – Чёрт, моя машина…

Я была настолько поглощена всеми своими переживаниями, что даже забыла о своём автомобиле, но когда посмотрела в окно, увидела, как эвакуатор увозит её, как будто эта машина – последние штаны на распродаже.

– Подождите! Это моя машина! – крикнула я, бросаясь к эвакуатору, пытаясь остановить его.

– Девушка, когда научитесь нормально парковаться, тогда и верну ее вам, – сказал полицейский с таким серьёзным лицом, будто я припарковала ее прямо на его ногах.

– Может, как-то договоримся? – начала я, пытаясь замаскировать паническое состояние. – Как раз собиралась её переставить, но увидела вас и решила, что никто не заметит. Ну, давайте как-то разберемся, товарищ полицейский…

– Заберёте её в отделении, когда привезёте документы и выплатите штраф в размере двух тысяч долларов, – сказал он, даже не взглянув на меня, и уже собирался уехать.

В этот момент из школы появился Чарльз, как если бы его выход был запланирован на сцену, а не в реальной жизни.

– Товарищ полицейский, давайте я вам дам в два раза больше, чем штраф, и тогда вы отдадите машину и её неудачливую хозяйку, – сказал Чарльз с видом, будто он только что выиграл в лотерею, и я – его приз.

– Нет! – резко ответила ему, сразу развернувшись к полицейскому. – Я поеду в участок, и мне не нужно никаких денег от него!

Чарльз спокойно достал кошелёк, достал деньги и передал их полицейскому, который вернул мне машину, как будто я только что выиграла в конкурсе на «Самую удачливую жертву».

– Пойдём, детка. Сейчас буду оценивать твой очень красивый зад, – произнёс он, приобняв меня за талию, словно мы шли на свидание, а не на катастрофу.

– Убери руки, как же ты меня достал! Ты не можешь просто отстать, хотя бы на пять минут? Мне не нужно твое спасение! – прошептала я, стараясь сохранить остатки достоинства.

Но Чарльз, как всегда, был недоступен для здравого смысла. Он уже победно ухмыльнулся и направился в сторону школы, оставив меня с тысячью мыслей о том, как я могла бы исчезнуть в этот момент.

Вернувшись в свой кабинет, я с облегчением села за стол и принялась проверять альбомы. Голова всё ещё гудела от всей этой суматохи, а мысли, как всегда, вились вокруг одной и той же темы: как я могла попасть в эту ситуацию?

– Здравствуйте, миссис Рикенс! – раздался знакомый голос, и я взглянула на входящего Брайна.

– Ты как раз вовремя, проходи, – пробормотала я, не поднимая глаз от своих бумаг, словно это могло хоть как-то скрыть мою нервозность.

Брайн сел напротив, и я наконец решила поднять взгляд и взглянуть на него. Он всегда был вежливым, сдержанным, но что-то в его манере сегодня насторожило меня.

– Так что, хочешь научиться рисовать, как великие мастера, Брайн? – с сарказмом спросила я, пытаясь переключиться на работу и забыть про все внешние раздражители.

– Ну, знаете, я хотел бы научиться рисовать не хуже вас, миссис Рикенс, – ответил он, с улыбкой, но в его словах почувствовала какой-то подвох.

*Или мне кажется?* – подумала, возвращая свои мысли в рабочее русло.

***

Обучив Брайна и дав ему задания на дом, мы уже собирались уходить, когда он вдруг остановил меня:

– Можно у вас подождать брата, пожалуйста?

– Да, конечно, – устало ответила, вытирая руки о свой рабочий халат. Сначала мне показалось, что это будет обычное ожидание, но когда я услышала, как Брайн набрал номер, что-то начало меняться в атмосфере кабинета.

Звонок Брайна брату:

– Алло, ну ты где? Я жду тебя в кабинете у своей учительницы.

– Как это ты отправил водителя? Если что, я просил тебя, а не его! Быстро собирайся и приезжай. И да, деньги с собой возьми! Если нет – я отцу пожалуюсь!

Я зажмурила глаза, сдерживая нервный смех. Это уже явно выходило за рамки обычного "жду брата".

Через пару минут Брайн положил трубку, а я не смогла удержаться:

– Ты чего такой дерзкий со всеми?

Брайн с прямым видом и чуть поджатым ртом ответил:

– А что, он собрался меня кинуть, что ли? Отец ему сказал следить за мной, а то ни копейки не получит. Вот он и согласился. Я же его просто прошу, чтобы он приехал за мной, и всё.

Я снова только покачала головой, понимая, что в этих словах не было ни грамма лукавства. Парень явно жил в своём мире, где деньги решают всё.

– Ну и семья у тебя, – пробормотала я, все ещё не в силах поверить в происходящее.

Он пожал плечами, совершенно не обращая внимания на мои сомнения.

Спустя полчаса…

– Где тебя так долго носило? – не сдерживая раздражения, произнес Брайн.

Как только я увидела Брендона, всё мое недовольство моментально исчезло. Он был как человек с обложки глянцевого мужского журнала – высокий, с яркими голубыми глазами и каким-то несоразмерно стильным и мужественным видом, который тут же вызвал у меня странное покалывание в животе. Может, я просто перегрелась от этого жаркого дня, а может, от его присутствия в классе.

Он вошёл, уверенный и спокойный, и его взгляд не просто касался меня – он будто прошёл через меня и остался там. Я даже не поняла, как это случилось, но каждый его шаг заставлял меня забывать, где я нахожусь. Брендон выглядел так, будто был на несколько уровней выше всех в этом помещении, и тут я поняла, что все мои чувства как-то неожиданно перешли на новый уровень. Это была не просто его внешность – он как будто обладал какой-то магической силой, притягивающей внимание.

– Здравствуйте, я брат этого… сорванца, – сказал он, с улыбкой, которая заставила меня чуть не задохнуться. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, что добавляло ему ещё больше шарма. – Сколько нам нужно заплатить?

Я почувствовала, как моё сердце пропустило пару ударов. В голове мелькали мысли, которые я не могла сразу собрать в одно целое. В его присутствии я чувствовала себя неуверенной и абсолютно не подготовленной. Вроде бы всё нормально, но какая-то смущённая дрожь пробежала по коже, и я едва успела найти слова:

– А… А… приятно познакомиться. Агата Рикенс, – выдохнула, надеясь, что звучит это хотя бы немного нормально. Но голос мой чуть дрожал, и я сама это почувствовала.

Брайн в это время уже был занят отсчётом денег и протягивал их мне, как будто ничего необычного не происходило. Но я не могла оторвать взгляд от Брендона. Он был сдержан и молчалив, но именно эта молчаливость в нём была пугающей. И как только я вытащила деньги из руки Брайна, он снова подарил мне взгляд, полный каких-то невысказанных слов.

– Спасибо, – я попыталась вернуть себе самообладание. – Тогда до завтра, Брендон и Брайн.

Я увидела, как Брендон коротко кивнул, улыбаясь мне почти с лёгким интересом. Я не могла понять, что означала эта улыбка – игривость, заинтересованность или просто простое вежливое прощание. Но ощущение, что не могу уйти, что-то держит меня здесь, продолжало разрастаться внутри меня.

Когда они ушли, я осталась стоять, не зная, что чувствую. Вроде бы всё было нормально, но что-то в груди не давало мне покоя. Я не могла понять, что это – скорее влюбленность, чем что-то другое, но внутри меня было абсолютно ясно одно: он оставил след, который я не смогу просто так игнорировать.

***

Собравшись наконец с мыслями, я направлялась к выходу, но вдруг столкнулась с Риком.

– Ты чего такой грустный? – спросила, ощущая, как слова вырываются, прежде чем я успела подумать.

– Ой, мне казалось, ты уже ушла, – ответил он, немного запнувшись.

– Нет, я ещё осталась. Просто проводила дополнительные занятия с учеником, – сказала я, чувствуя, как мой голос звучит слишком сухо. Как будто сама не верила в свои слова.

Он замолчал на мгновение, не зная, как продолжить разговор, и я чувствовала себя неловко, не зная, что сказать дальше.

– Понятно… эм, я как бы тут… хотел предложить тебе сходить в кино или в кафе… ну, куда ты захочешь, – произнёс он с какой-то нервозностью, как будто это предложение висело в воздухе, не зная, будет ли оно принято.

Я почувствовала, как неловкость растёт. Мне было некомфортно, и хотела, чтобы эта ситуация как можно быстрее закончилась.

– Прости, я так устала за сегодняшний день. Хочу только домой, – сказала, чувствуя, как каждая буква даётся мне с трудом. В тот момент хотелось просто исчезнуть, избежать этой неловкой паузы.

Он немного покачал головой, словно не знал, как это воспринять.

– Да, понятно… хорошо, не буду тебя задерживать. Прости, если обидел, – произнёс он с расстройством в голосе, а я почувствовала, как внутри меня что-то ёкнуло.

Я кивнула, но в этот момент не могла собраться с мыслями. Что сейчас вообще сказала? Сказала ли всё правильно? Вся эта ситуация казалась мне такой глупой и неудобной, что сама не могла понять, что происходит.

– Ты… ну, ты милый, но, правда, сегодня не хочу никуда, – произнесла я с легким смущением, пытаясь выглядеть хотя бы немного уверенно, но даже сама не веря в это.

Он снова кивнул, и я почувствовала, как его слова звучат в моей голове: «Не буду тебя задерживать». Они эхом звучали, и я начинала сомневаться в том, что сказала.

Не выдержав, я поспешно добавила: – Давай как-нибудь потом, ладно?

Он только слабо улыбнулся и кивнул, а я почувствовала, как он уходит, и остаюсь в этой странной, напряжённой тишине.

***

Добравшись до дома и, наконец, сняв с себя все вещи, я направилась в душ, пытаясь отмыть не только тело, но и мысли. Столько событий за день… Как же сложно было осознать, что он всё еще не закончился. Время как будто остановилось, а в голове была только одна мысль – Брендон.

Переодевшись, я поняла, что, несмотря на усталость, всё равно нужно было выгулять Оскара. Как же сложно иногда даже найти силы на обычную прогулку…

– Пойдём, Оскар, в наш любимый парк, – сказала я, надевая на него ошейник и чувствуя, как вся напряжённость дня плавно уходит.

Прогулка прошла без особых происшествий, но когда мы возвращались домой, мне стало тяжело дышать, как будто была на грани чего-то. Я пыталась не думать об этом, но образ Брэндона был повсюду. Его взгляд, его улыбка… Как он стоял у двери, как он говорил… будто чувствовала его присутствие рядом. Это было безумно… и слишком реальное.

Дома я зашла в свою комнату и, не снимая обуви, села на край кровати. Всё было пусто и тихо, но внутри меня было что-то такое… странное. Словно только что столкнулась с чем-то новым и неизведанным.

Брендон. С каждым разом его образ становился всё ярче. Как ни крути, кажется, я влюбилась. Слишком быстро, слишком сильно… но разве можно контролировать такие вещи?

***

Тем временем на заводе машин "Лардж":

– Найти все о Агате Рикенс! От того, где она живет, до какого мыла она пользуется! – почти крича, произнёс Чарльз, с яростью в голосе, стоя возле огромной карты на стене, указывая на её местоположение, словно на поле битвы.

Его подчинённые переглянулись между собой, понимая, что их босс настроен очень серьёзно.

– Есть, сэр! – ответил один из них, кивая, готовясь выполнять приказ.

Чарльз сжал кулаки, его губы скривились в усмешке, а глаза блеснули дьявольским огнём. Он был полон решимости: он собирался узнать о ней всё, что только возможно…

Глава вторая. Нелепая встреча.

Прошло несколько дней… Чарльз не появлялся в моей жизни – и слава Богу. Я успокоилась, но Рик продолжал свои настойчивые предложения, не переставая звать меня в кафе. Он был милым и достаточно настойчивым, но мне не хотелось быть с ним. Моя душа, кажется, принадлежала кому-то другому… Брендону. Каждый раз, когда он заходил в школу, я ощущала, как что-то невидимое сжимает моё сердце. Брендон… его имя как будто пробуждало во мне скрытую страсть, которая заставляла меня мечтать о нём и обо всём, что могло бы произойти между нами. Когда он приходил за братом, мое сердце екало и я хотела отдаться ему во всех позах камасутры.

***

Проснулась я от стука в окно. Это было странно – 5:30 утра. Кто может стучать в моё окно в такое время? Сердце колотилось, и я замирала на месте. Этот стук был как будто вызовом. Кто-то знал, где я живу, и это меня пугало.

Ещё один стук. Он был громче, и меня передёрнуло. С одной стороны, мне хотелось спрятаться, но с другой – я знала, что не могу убежать от этой неизвестности. Я встала с кровати и, чувствуя странное беспокойство, подошла к окну. Но не увидела ничего, кроме пустой улицы. На подоконнике лежал конверт. Он был украшен чёрной лентой и пахнул не просто духами – это был сильный, навязчивый аромат. Странно. Кто мог знать, как меня найти? Или это было просто совпадение?

Я осторожно взяла конверт и раскрыла его. Внутри была лишь одна маленькая записка, написанная небрежным почерком:

«С тех пор, как вы встретились, у меня начались большие проблемы.»

Что это значит? Кто это мог быть? Проблемы… от меня? Я не могла понять, что имел в виду этот человек. Оставалось только гадать. Вдруг всё это связано с Чарльзом? Или это кто-то, кто по-настоящему был мне знаком?

Я выглянула в окно, но улица оставалась пустой. Сердце билось учащённо, и в голове вертелись самые разные мысли. Как кто-то мог узнать, где я живу?

Я пыталась успокоиться, но ощущение тревоги не отпускало.

После душа, я ощущала холодное прикосновение воды на коже, но не могла избавиться от чувства беспокойства. Мои мысли всё ещё возвращались к записке. Что за проблемы? И почему я всё чаще думала о Брендоне? С каждым днём он становился более настоящим в моей жизни. Он не был просто фантазией, он был чем-то реальным, что начинало сжигать меня изнутри.

Не знаю, что будет дальше, но мне нужно узнать, кто оставил эту записку. Это была не просто игра – это могло быть что-то гораздо более опасное.

***

На одной из перемен зазвонил мой телефон. Незнакомый номер. Сердце ёкнуло – может, это он?

– Алло? – я ответила с замиранием.

– Здравствуйте, Агата Рикенс, – сказал хрипловатый, уверенный голос взрослого мужчины.

– Здравствуйте… а вы кто?

– Я отец Брайна Кейн. Джон Кейн. Хотел бы пригласить вас провести дополнительное занятие у нас дома.

Я замерла. Кажется, время на мгновение остановилось. У них дома. Эти слова ударили, как ток. Я буквально онемела от неожиданности – и от бешеной радости. Он будет там. Он – тот, кого я боялась больше не увидеть.

– Вы на связи, Агата?

– А?.. Да! Да, я… я согласна.

– Отлично. После ваших занятий за вами заедет водитель.

Связь оборвалась, прежде чем я успела что-либо добавить. Казалось, утро было проклятием, но день вдруг резко начал играть новыми, пугающе яркими красками.

Теперь оставалось лишь отсчитать минуты до конца последнего урока – и шагнуть в неизвестность.

***

Пока мы ехали, я не могла не удивляться тем роскошным видам, которые мелькали за окном. Мы въехали в богатый район нашего штата, дома с высокими заборами и лужайками, утопающими в зелени, создавали впечатление недоступности, как будто за каждым углом скрывались секреты. Я чувствовала себя маленькой и не на своем месте среди этой роскоши. Остановившись у огромных ворот, водитель отдал приказ охране, и они бесшумно открыли их, пропуская нас внутрь. Водитель проводил меня до дома, и, едва мы остановились у двери, попрощался, оставив меня в одиночестве на пороге этого внезависимости.

Я вздохнула, собравшись с мыслями, и вышла из машины. Решив не стоять на месте, подошла к двери. Когда она открылась, я впервые встретила взгляд матери Брайна.

– Здравствуйте, я Агата Рикенс, учительница вашего сына, – сказала я, пытаясь быть максимально вежливой, но внутренне ощущая неуверенность, как будто невольно попала в чуждую среду.

– Стефани Кейн, – сдержанно ответила она, ее лицо было красивым, но с выражением, как будто оно скрывало слишком многое. Внешне она выглядела намного моложе своих лет, что меня удивило. Она почти не старше меня, а уже мать взрослого парня. Но что скрывается за этим образом? – подумала я.

Взгляд ее был внимателен, но поверхностен, как будто она не особо хотела узнать меня. Это казалось странным, особенно с учетом того, что я работала с ее сыном. Наверное, ей было все равно, как я себя представляю. Или, может, она просто устала от этого мира, окружавшего ее избыточной роскошью.

Мужчина рядом, по всей видимости, был ее мужем. Он сидел, уткнувшись в телефон, не обращая на меня никакого внимания.

– Джон Кейн, – сказал он, не поднимая глаз от экрана, словно я была чем-то второстепенным в этой картине. Его голос был холодным и равнодушным, будто разговор со мной был не более чем формальностью. Я не могла не заметить, как его внимание поглощало устройство в его руках, в то время как его семья словно исчезала на заднем плане.

Невероятно. Как можно быть столь отстраненным?

– Мы пойдем в комнату, заниматься уроками, – сказал Брайн, его голос неожиданно прервал мою мысль. Он был немного другим, чем его родители. Несмотря на все внешнее богатство и уверенность, он был искренним и прямо выражал свои мысли. Но, возможно, и в нем скрывались такие же недосказанности, как и в его семье.

Я наблюдала за этим маленьким театром. Отношения здесь были настолько скованы и холодны, что казалось, я стояла за пределами этого мира, пытаясь понять, как мне вписаться в их картину. Это была не просто семья, это был замкнутый мир, в котором было не место для никого лишнего. Но я решила продолжить, быть тем, кто добавит хоть какую-то искренность в этот сложный и переполненный взаимоотношениями сценарий.

***

Брендона нету, грустно… Я не могла избавиться от этого чувства. Все выглядело пустым без его присутствия. Было что-то в его необъяснимой таинственности, что манило меня, как магнит.

– А где твой брат? – спросила я, не скрывая того, как меня терзали мысли о нем.

– Я не знаю, он сегодня не ночевал дома, зашёл, взял гитару и свалил, как обычно, – сказал Брайн с таким спокойствием, что это даже несколько насторожило меня. В его голосе не было ни намека на беспокойство, как будто Брендон всегда так делал. Он, очевидно, был готов принять такие странности, как часть повседневности. – А почему вы спрашиваете?

Почему? Потому что я хочу понять его больше. Потому что это ощущение, что я так не могу просто забыть его, не оставляет меня.

– Да, так. Вся семья в сборе, а его нет, – проговорила я, пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

– Вас провести до выхода? – предложил Брайн, снова возвращая меня в реальность.

– Нет, я доберусь сама. Спасибо, – ответила я, слегка смущенная его заботой, которую он, похоже, предлагал по привычке.

С каждым шагом я все больше ощущала, как напряжение нарастает. Выйдя из комнаты, я поняла, что моя цель будет не так проста. Дом был огромным, а дверей, ведущих в разные коридоры и комнаты, слишком много. Вроде бы, я могла бы просто уйти, но что-то в этом доме, что-то в его атмосфере меня тянуло. Где-то глубоко внутри я была уверена, что нужно искать. Возможно, там, в этом доме, я смогу найти хоть какие-то следы его личности.

Найду комнату Брендона. Узнаю хоть что-то о нем. Может быть, это поможет мне понять его.

Мои шаги эхом отдавались в пустых коридорах, дом выглядел абсолютно безжизненно, как будто вся эта роскошь была лишь декорацией для кого-то, кто давно утратил связь с реальностью. И, несмотря на всю его величественность, этот дом казался чужим и холодным. Тишина, царившая вокруг, была почти осязаемой.

И вот тогда тишину нарушил голос Стефани, который прозвучал из другой комнаты.

– Чертов Брендон, он опять не убрался в комнате! ДЖОН, прикажи ты ему, чтоб хотя бы горничную пускал к себе! – она говорила это с таким раздражением, что мне стало ясно: ее сын – это не просто неуправляемый подросток, но и человек, создающий вокруг себя хаос. Этот хаос, видимо, был не только в его жизни, но и в жизни всей семьи.

Поняв, откуда доносятся эти слова, я не растерялась и решила действовать. Мне нужно было попасть в его комнату, узнать о нем больше. Я прокралась по дому, стараясь не привлекать лишнего внимания. Скрываясь в тенях, я ждала, пока Стефани уйдет, чтобы действовать, как только будет безопасно. На душе было тревожно, но желание узнать больше о Брендоне и его мире было сильнее страха.

***

Хлам, хлам, хлам… Комната Брендона была настоящим беспорядком. В воздухе витала смесь запахов, характерных для подросткового пространства, и какого-то невыразимого беспокойства. Кругом валялись вещи, старые газеты и остатки незаконченных проектов. Плакаты рок-групп, все те же знакомые лица и логотипы, покрывали стены, как попытка Брендона запечатлеть свою личность через внешние символы. Но ничего не говорили о нем как о человеке. Чисто внешние атрибуты. Тонкая, но яркая грань между его внутренним миром и тем, что он показывал миру.

Свинюшка… Я невольно усмехнулась, пытаясь найти хоть какие-то подсказки. Но в этом хаосе мне было сложно найти что-то полезное.

И вдруг мой взгляд поймал нечто интересное: открытый ноутбук на столе. На рабочем столе был такой же бардак, что мне стало даже интересно, как он вообще умудряется работать в этом беспорядке. Я подошла ближе, включила экран и быстро обнаружила его социальные сети. Экспресс-поиск дал свои плоды.

Там, среди бессмысленных сообщений и многочисленных лайков, я наткнулась на одну переписку. Она была короткой, но достаточной, чтобы привлекла внимание. Письмо от Рональда Блейка, в котором он подтверждал, что сегодня состоится вечеринка в клубе “Ананас”.

Интересно… Я задумалась. Составить план было просто, теперь нужно было только решиться.

Походу, сегодня идем на вечеринку…

С мыслями о предстоящем решении я вышла из комнаты, но тут неожиданно столкнулась с Джоном. Его лицо было почти без эмоций, только тяжелый взгляд, наполненный какой-то тенью недовольства.

– Я тут заблудилась, услышала звук и пошла на него, но никого не нашла, – произнесла я, пытаясь скрыть нервозность в голосе. Моя рука слегка дрожала от волнения, но я старалась выглядеть непринужденно. Как только я закрыла дверь комнаты, мне стало очевидно, что мне нужно быть очень осторожной в этом доме.

– Пройдите за мной, – сказал Джон, его голос был тяжелым, а интонация угрожающей. Он явно не хотел допустить, чтобы кто-то без разрешения бродил по его дому. Не успев придумать оправдание, я не могла не заметить, как его взгляд скользнул по моему лицу, пытаясь заметить, что у меня на уме.

Это было напряженное мгновение. Но, не желая попасть в неприятности, я сделала шаг вперед и последовала за ним, осознавая, что последствия могут быть непредсказуемыми.

***

Придя домой, я ощутила лёгкую паническую тревогу, не зная, что мне одеть. Мой гардероб был прост, даже скромен: вещи на каждый день, практичные и удобные, но абсолютно не подходящие для того, чтобы попасть на вечерину, на которой я могла бы хоть как-то сблизиться с Брендоном. Я осознавала, что мне нужно что-то большее, что-то, что бы привлекло его внимание. Но не пойти в клуб я тоже не могла, – мысли путались, оставляя только беспокойство.

Заметив, что пришла зарплата на карту, я решила, что если уж и тратить деньги, то на себя. Взяв свой рюкзак, я поспешила в ближайший бутик. После долгих примерок, разочарований и сомнений, наконец-то надела синее платье, которое подчеркивало мою талию и глаза. Я могла бы оценить себя в зеркало, если бы не странное чувство тревоги, которое не оставляло меня. Взгляд устал, но смело встречал отражение: распущенные волосы, минимальный макияж – я казалась почти идеальной, но внутри всё было далеко не так.

Удовлетворённая результатом, я надела туфли на каблуках и поспешила к клубу.

Однако, как только я подошла к входу, меня встретила охрана, которая пропускала только по приглашениям. Попробую договориться, – подумала я, решив не сдаваться так легко.

Постояв и нервно ожидая своей очереди, я, наконец, подошла к охране.

– Здравствуйте, ваша фамилия? – спросил охранник с усталостью в голосе.

– Здравствуйте, Кейн, – я немного нервничала, надеясь, что всё сложится.

Охранник поднял брови, а затем усмехнулся.

– Да ладно? Серьезно? Что-то мне подсказывает, что он уже там. Не заграждайте очередь, отойдите в сторону.

Я ощущала, как неприятное разочарование начало наполнять меня.

– Давайте я вам заплачу. Сколько стоит ваш билет? – предложила я, пытаясь взять ситуацию под контроль.

– 500 евро за приглашение, и еще 100 сверху.

Ой. Я усмехнулась про себя. Что-то мне подсказывало, что у меня просто не получится попасть на эту вечеринку так просто. Не хватало даже денег, чтобы заплатить за вхождение.

Не оставалось ничего, кроме как сдержанно уйти. С каждым шагом обида нарастала, а мои мозоли от туфель становились всё более ощутимыми. Зачем мне всё это? Я не могла понять, почему я так зациклилась на Брендоне. Он был для меня чем-то больше, чем просто мальчишкой из школы.

Не дождавшись своей очереди, я решила подождать Брендона возле входа, наблюдая за происходящим. И вот, когда я прошла свой второй круг, ко мне подошла девушка.

– Здоров, ты что тут ошиваешься? – грубым тоном она посмотрела на меня.

– Здравствуйте, просто… что, нельзя? Мне не удалось попасть на вечеринку, и я решила подождать её здесь.

– Ясно. Пошли.

– Куда?

– Тут много без билетиков, я помогу тебе.

Она схватила решетку вентиляции и с резким движением оторвала её, помахав мне рукой. Я не успела толком подумать, как нас уже втянуло в неизвестное пространство. Мы пробирались через коридоры, и через пару минут я уже чувствовала, как затекли ноги.

– Тут налево, – сказала она, и я последовала за ней, ничего не подозревая.

Вскоре мы оказались в туалете. Я огляделась, пытаясь понять, где я нахожусь.

– Ты тут к кому-то или одна? Просто решила потусить и не знала, что нужен пропуск? – она задумчиво посмотрела на меня, как будто изучая.

– Агата Рикенс, – представилась я. – Пришла к парню, который мне нравится, нужно найти его.

– Кетрин Лианд. Ну, идем тогда выпьем, но приведи себя в порядок. Я буду возле бара, не теряйся. – С этими словами она улыбнулась и ушла.

Я взглянула на себя в зеркало, и, увидев размазавшийся макияж и помятое платье, ужаснулась. Я выглядела хуже, чем могла себе представить. Каблуки, которые я выбрала, теперь давили мне на ноги, как напоминание, что всё, что я делала, было связано с одним человеком – Брендоном. Нервно поправив волосы и подправив косметику, я постаралась привести себя в порядок, хотя это было трудно.

Когда я покинула уборную и направилась к бару, я заметила, как Кетрин оживилась, увидев меня. Она сидела в обнимку с двумя взрослыми мужчинами и сразу помахала мне рукой.

– Ну что, выпьем за наше знакомство? – её голос пытался перекричать громкую музыку.

– Я не пью, – ответила я, чувствуя, как напряжение постепенно растет.

– В честь знакомства можно и выпить, – улыбнулась она, подмигнув бармену. – Четыре джин-тоника!

Я не успела возразить, как она уже наливала напитки. Я чокнулась с ними, неохотно выпив содержимое рюмки. Это было странно и немного не по себе, но Кетрин явно знала, как подстроить обстоятельства.

– Напишешь свой номер? – она протянула салфетку с ручкой.

Написав свой номер и отдав её Кетрин, я отправилась в поисках Брендона. Мой взгляд скользил по толпе, пытаясь найти его среди лиц, но голова начала кружиться, а мысли плыли. Что со мной? Не могло же меня унести с одной рюмки…

***

Тем временем за барной стойкой…

– Ты ей дозу добавила? – спросил один из мужчин, его глаза были наполовину закрыты, как будто он был затуманен алкоголем или чем-то более тяжёлым.

– Да, пусть отдохнёт, девочка, – усмехнулась Кетрин, повернувшись к нему. – А то страдают своей неразделённой любовью. Пришла к парню, который даже приглашения ей не дал. Ну, что же, сама виновата.

Её слова звучали с циничной лёгкостью, но в них была какая-то скрытая агрессия. Она взглянула на девушку, которая только что выпила, и скользнула взглядом по её фигуре. Молодая, наивная, ещё много не понимает.

– Возможно, ты и права, – ответил мужчина с сомнением, явно не до конца уверенный в том, что это правильный поступок. – Но у неё же потом будет ломка. Ты ей две таблетки экстази добавила.

– Справится, – пожала плечами она, с холодной уверенностью в голосе. – На вечеринке все свои, она быстро поймёт, что к чему. Да и никто не жалуется. Всё как всегда, все получают своё.

Она выпила ещё глоток из бокала и слегка покачала головой, наблюдая за девушкой, которая теперь уверенно двигалась через толпу, не подозревая, что её ждал совершенно другой вечер, чем она могла бы себе представить. В её глазах мелькали искры, но они были лишь отражением того, что ей придают, а не того, что она сама видит в реальности.

Мужчина слегка нахмурился, продолжая наблюдать за происходящим. Но он знал, что в этих кругах никто не задаёт вопросов. Всё это было частью игры, в которую попадали почти все. Вопрос был лишь в том, насколько глубоко ты можешь зайти, прежде чем потеряешь контроль.

– Она не должна вернуться домой такой, какой была, – сказал мужчина, его голос стал более настороженным. – Эта ночь для неё может быть переломной.

Кетрин усмехнулась.

– Вся эта вечеринка для неё переломная, – произнесла она, глядя на танцпол, где её жертва теперь терялась в своей растерянности и потоке эмоций. – И не только для неё.

Глава третья. Убийственный поход.

Очнувшись рано утром, я почувствовала, как боль пронизывает мою голову. Голова раскалывалась, перед глазами всё расплывалось. Каждый взгляд, каждый жест был мучительным. Еле поднявшись с кровати, я быстро осознала, что я не дома. Вчерашний вечер был для меня пустой страницей – белое пятно.

*Что со мной произошло? Где я?*

Обстановка вокруг не была знакомой. Комната выглядела роскошно, с мягким светом, струящимся через окна, обрамлёнными тяжелыми портьерами, и мебелью, которая явно стоила целое состояние. Это точно не был мой дом. Я подошла к окну, и сразу же свет солнца ударил мне в глаза, усугубив головную боль.

– Уже очнулась? – прозвучал знакомый голос, и я резко повернулась.

Передо мной стоял Чарльз.

– Что? Как? Откуда ты взялся? – в голосе дрожали сомнения и недоумение, я не верила своим глазам.

Он посмотрел на меня с какой-то смесью лёгкой усталости и насмешки.

– Ты ничего не помнишь?

– Нет. Совсем. – Я пыталась собрать свои мысли, но они всё еще не складывались в чёткую картину.

– Мои ребята забрали тебя из клуба, – сказал он, его голос был спокойным, будто речь шла о каком-то простом происшествии. – Ты была пьяна в хлам, лезла на бар, начала раздеваться на глазах у всех. Мы тебя забрали, привезли сюда. Твоя одежда в стирке. По дороге ты дважды вырвала.

Я ошарашенно посмотрела на него, почувствовав, как всё внутри сжалось от стыда и паники. Заметив, что я одета только в нижнее бельё, я инстинктивно натянула на себя одеяло.

– О боже, я ничего не помню, – прошептала я, ощущая, как с каждым словом мне становится всё хуже. – А самое главное – я выпила всего одну рюмку.

Чарльз, похоже, не был удивлён моим замешательством. Он лишь пожал плечами, как если бы вся эта ситуация была ему совершенно знакома.

– Мне это не интересно, – сказал он, возвращаясь к своему спокойному тону. – Но теперь ты мне должна. Твои вещи скоро принесут, а пока сходи в душ и приведи себя в порядок. Потом жду тебя за завтраком.

Не успев сказать ни слова, он вышел, закрыв за собой дверь. Я осталась стоять, с чувством глубокого внутреннего раздора и растерянности.

*Что ему от меня нужно? Почему я должна?* – эти мысли вертелись в моей голове. Я вспоминала, как всё это началось, как оказалась в этом клубе, как пришла туда, и почему я не могла контролировать то, что происходило.

Жизнь, похоже, сыграла со мной жестокую шутку. Я почувствовала, как сжимается сердце, особенно когда вспомнила про полицейского и деньги. Это было слишком много для одного дня, для одной ночи. И теперь передо мной стояла новая загадка.

***

После того как Агата оделась и вышла из комнаты, Чарльз с улыбкой отметил её улучшившийся вид. Он не спешил с ответом, давая ей время прийти в себя, а затем, посмотрев на неё с легким интересом, произнёс:

– Выглядишь намного лучше. – сказал Чарльз, в его голосе была странная смесь уверенности и вызова.

Агата почувствовала, как её сердце пропустило удар. На его лицу читалась уверенность, он был полон силы, будто знал, что именно она сделает следующий шаг.

– Спасибо. Я должна тебе деньги, что ещё ты попросишь у меня?

– Ха-ха-ха… Забавная ты всё-таки, Агата Рикенс. Но нет, деньги мне от тебя не нужны. Просто, чтобы ты понимала – я не из тех, кто привык к отказам. А в наше первое… не самое удачное знакомство, если помнишь, ты именно это и сделала. Так вот, теперь мне нужно довести начатое до конца – и куда приятнее, если инициатива будет исходить уже от тебя.

Агата попыталась скрыть дрожь, которая пронзила её тело. Она чувствовала, как напряжение возрастает, и всё, что она могла думать – это как выбраться из этой ситуации, не потеряв свою душу.

– Тебе нужен от меня секс? – выдавила она, чувствуя, как её голос немного дрожит.

Чарльз тихо рассмеялся, его глаза блеснули, как будто он давно предсказал её ответ.

– Ты ведь догадлива, Агата. Но вот в чем дело: я уверен, что ты знаешь, как всё обстоит. Если ты примешь неверное решение – видео с твоим вчерашним выступлением окажется на глазах у всех. Представляешь, какие могут быть последствия? У тебя есть целый день, чтобы подумать. Сделай правильный выбор, Агата. Я ещё не угрожал, но ты ведь понимаешь, что не стоит проверять меня, правда?

Агата ощущала, как её сердце бешено колотится, она чувствовала, как её мир начинает рушиться. Она знала, что если не согласится, последствия могут быть ужасными. Но и соглашаться было бы ещё хуже. Чарльз был не просто влиятельным, он был как играющий с огнём человек, и она не могла знать, насколько сильно он её испепелит, если она сделает неправильный выбор.

– Ты не оставляешь мне выбора, – прошептала она, ощущая, как всё внутри неё сжалось.

Чарльз удовлетворённо кивнул и уселся в кресло.

– Если ты откажешься, твои мечты о нормальной жизни – это будет всего лишь мираж. Ты будешь вынуждена скрываться, бежать, и я никогда не забуду, как ты мне отказала. Я всегда буду рядом, и твоя жизнь будет невыносимой.

Агата почувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки. Всё, что она знала – это её беспомощность перед этим человеком. Он был слишком силён, слишком опасен.

– Хорошо, – наконец, сказала она, сдавшись.

Чарльз улыбнулся, его взгляд был полон холодного удовлетворения.

– Ты не пожалеешь, Агата. Время покажет, что ты сделала правильный выбор.

После этого он встал, подошёл к окну и сказал, словно это было решением, которое она приняла давно:

—Завтра ты встретишься с людьми, которые могут помочь тебе войти в эту игру. Будь готова.

Агата знала, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Она была в руках человека, который играл с судьбами, и она только что подписала контракт с этим дьяволом.

– Спасибо, – едва произнесла она, стараясь скрыть свою тревогу.

Чарльз ещё раз улыбнулся, в его глазах была тень хитрости и уверенности. Агата уже не могла повернуться назад.

***

*“Ты ещё пожалеешь об этом…” – эти слова эхом отдавались в голове, словно невидимая петля, стягивающаяся вокруг моей шеи.*

Стоя у окна, я смотрела, как город просыпается – прохожие, машины, солнце. Жизнь продолжалась, будто ничего не случилось. А у меня внутри будто выгорело всё: стыд, страх, остатки наивности. Мир снаружи казался таким спокойным, а я – словно за стеклом, в другой реальности, где всё рухнуло, и теперь за каждое движение надо платить.

*Нужно переспать с человеком, которого ты едва знаешь, да ещё и по шантажу…* Мысль будто не отпускала, как заноза в коже. Конечно, я была не девственницей – да и о том первом разе вспоминать не хотелось. Джекс Паддингтон. Имя, которое раньше вызывало улыбку, теперь оставляло горький привкус.

Мы были влюблены… Или я была влюблена. Тогда мне казалось, что мир вращается вокруг его взгляда, его прикосновений. Когда он впервые провёл ладонью по моему лицу – я думала, это навсегда. А потом он получил, что хотел, и исчез. Точнее – громко, мерзко, со смехом растрепал всё друзьям. Он не просто предал – он сломал внутри что-то, что так и не восстановилось.

С тех пор я ни с кем не была. Не потому что не могла, а потому что не доверяла. Ни словам, ни прикосновениям. И теперь – Чарльз. Этот волк в костюме, с обманчиво тёплой улыбкой и холодными глазами. Он мог тогда всё сделать силой, но не стал. И теперь – предлагает самой выбрать, отдаться "по доброй воле".

А выбора-то и нет. Работа, репутация, дом – всё может исчезнуть, если он выложит то проклятое видео. Я не знала, что там конкретно, но знала – достаточно, чтобы разрушить всё, к чему я шла годами.

*Может ли человек согласиться на такое добровольно, если его загнали в угол? Это уже не добровольность – это капкан.*

Я обхватила себя руками и села на краешек кровати. В комнате всё было слишком чисто, слишком стерильно – как будто специально, чтобы никто не заподозрил, что здесь ломают судьбы.

Мне хотелось плакать, но даже слёз не было. Лишь пустота и ощущение, будто я медленно тону в собственной тени.

Может, я ещё могу сбежать? Пока он думает, что я сдамся. Пока не поздно. Или я действительно пойду на это, чтобы потом, шаг за шагом, вернуть себе контроль. Не ради него. Ради себя. Ради того, чтобы выжить и однажды – уничтожить Чарльза его же оружием.

Я встала, посмотрела в зеркало. В отражении – не слабая девочка, не наивная школьница, а женщина, которую хотят сломать. Но пока я дышу – я не позволю им это сделать. Даже если для начала придётся сдаться…

*Это будет не победа Чарльза. Это будет моя игра. Моя партия. И я начну с хода, который запомнит он навсегда.*

***

Лежала на кровати, уткнувшись лицом в шею своего пса, и будто проваливалась в собственные мысли. Не хотелось ни шевелиться, ни вспоминать. Но воспоминания сами настигали, как волны. Вчерашний вечер был провалом – я знала это нутром, хоть в голове зияла чёрная дыра.

До самого вечера не могла сдвинуться. Тело ныло, будто после драки, желудок сворачивался в тугой узел. Я заглянула в холодильник – пусто. Конечно. Как будто это было неожиданно.

Зазвонил телефон.

Незнакомый номер.

Нет. Не сейчас. Не хочу никого слышать.

Смахнула звонок. Через несколько секунд – голосовое сообщение. Пальцы дрожали, когда включала.

– Здорова, Агата, это Кетрин. Как ты? Как самочувствие? Отрывалась ты вчера будь здоров. Мы, кстати, нашли твоего парня. Ну того… которого ты искала. Симпатичный, кстати. Надеюсь, у вас всё хорошо. Перезвони, ладно? Я волнуюсь.

Я замерла.

Брендон… мы нашли Брендона. Что же вчера было на самом деле?

Сердце застучало громче, чем хотелось бы. Я должна поговорить с ним. Немедленно. Хоть бы вспомнить хоть что-то…

Нашла номер Брайна.

Он взял почти сразу:

– Здравствуйте, миссис Рикенс. Заметил, что вы сегодня не пришли в школу. Надеюсь, в понедельник будете. У нас же занятие.

Чёрт. Школа… совсем вылетело из головы.

– Привет, Брайн. Да, немного приболела. Но в понедельник точно буду. Слушай… мне нужен номер твоего брата. Я… была на его концерте. Хотела бы поблагодарить. Он очень талантлив.

– Хорошо. Но завтра ещё воскресенье, миссис Рикенс. Так что не «завтра», а в понедельник. Сейчас скину номер.

– Спасибо, Брайн.

«Концерт», ну что я несу…

СМС пришла почти сразу. Я смотрела на номер, будто это была кнопка самоликвидации. Руки подрагивали, в груди щемило.

Он, наверное, ненавидит меня. Или смеётся надо мной. Или…

Набираю. Гудки. Один. Второй. Третий. Я уже тяну палец, чтобы сбросить, и тут —

– Да, слушаю. Кто это?

У меня сердце рухнуло вниз.

– Здравствуйте… Это Агата Рикенс. Учительница Брайна.

– Ооо, это ты! Привет-привет. Слушай, ты вчера устроила настоящее шоу. Я даже не думал, что ты выбираешься на вечеринки. В школе ты такая… ну, закрытая. Но было приятно тебя видеть. Правда. Только вот не пей больше, ага? Могла бы натворить много глупостей.

– Я как раз… хотела извиниться. За всё. Я ничего не помню. И мне страшно даже спрашивать, что я делала.

Он помолчал. А потом сказал спокойно. Даже слишком спокойно:

– Ну… расскажу только то, что не травмирует. Ты кричала всем, как сильно любишь меня. Танцевала на баре. Хотела раздеваться. Звала меня в туалет, ну… сам понимаешь, зачем. Думаю, всё, что связано со мной – это.

Нет. Просто… нет. Боже, зачем я жива вообще…

– Я… я правда думала, что выпила только одну рюмку джин-тоника…

– Ха! Шучу, Агата. Ну… может, частично. Но правда – я понимаю. Ты была не в себе. Всё хорошо. Давай сделаем вид, что ничего не было. Хотя, знаешь… что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Подумай над этим. Но всё нормально, правда. До встречи.

Он сбросил. А я осталась – горящая изнутри от стыда, в оцепенении.

Какой он всё-таки… хороший. Не осудил. Не оттолкнул. Даже пошутил. Такой тёплый…

Я хлопнула себя по щекам.

Соберись, Агата. Разберись, как тебя так унесло.

Взяла телефон.

Кетрин.

Набираю:

– Кетрин, ты можешь объяснить мне, какого чёрта меня унесло с одной рюмки?! – голос был резкий, как удар хлыста.

– Привет, милая. Слушай, одной? Ты подошла, выпила. Потом подошла – ещё. Потом снова. В итоге – две бутылки джина с тоником. Полностью. И, кстати, это всё за мои деньги. И теперь ты ещё меня спрашиваешь?!?

Я замерла.

– Прости… Я правда не помню. Сколько я тебе должна? – голос был тихим, почти детским.

– Да брось. Главное, что ты цела и жива. И вообще – как с Брендоном? Он тебя вчера чуть ли не на руках унёс. А ты между прочим всё это орала при его девушке. Так орала, что у неё уши свернулись в трубочку.

То есть… он не шутил. Всё правда. До последнего слова.

– Я… позвонила ему. Извинилась. Он сказал – всё хорошо.

– Ну вот. А то, что он тебя в туалет утащил – это уже… ммм, любопытно. Может, встретимся? Поболтаем? Знаю одно потрясное место…

– Я голодная. И мне, честно, вчера хватило "потрясности". Давай просто тихую кафешку. Пожалуйста.

– Ладно-ладно, поняла. Сейчас вышлю адрес.

Смс пришла мгновенно.

А я осталась сидеть на краю кровати, глядя в пустоту.

Как всё могло так вывернуться… и почему его голос до сих пор у меня в голове?

***

На улицах сверкало солнце – почти неправдоподобно яркое для вечера. Воздух был тёплый, и небо напоминало размазанную акварель – нежно-оранжевую с переливами сирени. Мы договорились встретиться у маленькой пригородной кафешки. Здесь всегда было пусто. Люди словно забывали, что она существует.

Мне это нравилось.

Кетрин уже ждала. Она сидела на лавке, скрестив ноги, с телефоном в руках, одетая как всегда – будто сошедшая с глянцевой обложки. Но без пафоса. Просто уверенная в себе.

– Приветик, Агата, – она улыбнулась уголками губ, вскидывая брови.

– Привет, Кетрин. Так… рассказывай. Что вчера было?

– Самые интересные моменты я тебе уже озвучила, – усмехнулась она и встала. – Ты точно хочешь всё знать?

– Хочу. Особенно… что было между мной и Брендоном… в туалете?

Она посмотрела на меня чуть дольше, чем стоило бы. Потом пожала плечами:

– Я не знаю. Он завёл тебя туда, вы пропали минут на пятнадцать. Я хотела потом спросить, но раз ты ничего не помнишь, не буду давить.

– Интересно… – я прикусила губу, в голове зашевелились смутные образы, как будто тень воспоминания прошла по стеклу.

Мы заказали по капучино и по круассану. Сели за столик у окна. Разговор потёк легко. Мы смеялись, обсуждали всё подряд – фильмы, идиотские учительские будни, мужчин, даже детство.

Я ловила себя на мысли, что мне этого не хватало. Человека, с кем можно быть не «учительницей», не «проблемной девочкой» – просто собой. Без фильтров.

– Слушай, Кетрин… – я сделала глоток. – А кто были те два взрослые мужчины, с которыми ты вчера сидела? В баре. Они выглядели… солидно.

– О-о, – хмыкнула она, – ну ты же у нас скромная девочка, как бы тебе сказать помягче…

– Не надо мягко. Говори как есть. Мы уже как будто сто лет знакомы.

– Ха! Согласна. Тогда по-простому. Это – «папики». Я знакомлюсь с такими, у кого есть деньги. Они за всё платят, покупают, балуют. А я… просто милая девочка рядом.

– А ты что им взамен? – я прищурилась. – Только не говори, что спишь с ними.

– Нет, ты чего? – Кетрин рассмеялась. – В конце вечера я подливаю в их выпивку немного клофелина, забираю кошельки, карты, часы, деньги. Сажаю их в такси. Некоторых довожу домой, как добрая фея. А они утром ничего не помнят. А я – счастливая, свободная… и при деньгах.

Я резко замолчала.

Чёрт. Это же…

Нет, Агата, не смей даже думать об этом. Это не ты. Ты не такая.

Но внутри что-то крутилось. Странное. Беспокойное. Притягательное.

– Хочешь, я как-нибудь найду тебе такого папика? – с интересом спросила Кетрин, глядя на мою реакцию.

– Что? – я словно очнулась. – Нет… не надо.

(пауза)

– А клофелин… он дорогой? Могу ли я… ну, у тебя… на одного человека приобрести?

Она замерла. В её глазах на секунду мелькнуло что-то серьёзное.

– Воу-воу, детка, полегче. Ты чего? Зачем тебе это? Кто-то обидел? Или… хочешь кого-то проучить? Я помогу. Только скажи.

– Мне просто нужно. Без лишних вопросов. Сможешь достать?

Кетрин наклонилась ближе, её взгляд стал внимательнее. Она какое-то время молчала.

– Могу. У меня с собой. Одного хватит. Тебе – просто так.

– Спасибо, – я кивнула, глядя в её глаза.

Она медленно достала из сумки маленький прозрачный пакетик. Аккуратно, незаметно передала мне под столом. Внутри была одна таблетка.

– Этого точно достаточно? – спросила я тихо.

– Поверь, более чем. С этим надо аккуратно, Агата. Очень аккуратно.

Я спрятала пакетик в сумку.

Она не стала задавать больше вопросов. Поняла, что бесполезно.

А я… сидела, глядя в пенку капучино, будто там можно было найти ответ.

План созревал во мне, как яд. И он уже пускал корни.

Мы болтали с Кетрин ещё минут десять. Она была на удивление лёгкой в общении, забавной, даже искренней – насколько это возможно, когда человек рассказывает, как без стыда обворовывает «папиков». Я слушала, кивала, отвечала что-то в тон, но мысли были где-то далеко.

Пакетик с таблеткой лежал в моей сумке. Маленький, почти невесомый. Но чувствовался так, будто я носила в кармане камень.

Когда Кетрин вышла на улицу, ответить на чей-то звонок, я осталась одна. Прислушалась к себе.

Я же не собираюсь использовать это просто так. Я же не… монстр.

Но перед глазами снова возникло его лицо.

Тот, кто заставил меня чувствовать себя грязной.

Тот, кто разрушил мою безопасность.

Тот, кто играет чужими жизнями, не моргнув глазом.

Он не должен остаться безнаказанным.

И всё же рука дрожала, когда я вновь прикоснулась к пакетику.

Это всего лишь защита. Мера. Ответ.

Он заслужил. Он сделал свой выбор. Теперь мой черёд.

Я встала, подошла к двери и вышла на улицу. Ветер стал прохладнее, но не освежал – наоборот, будто трепал мои мысли, раздувая сомнения.

Если я сделаю это, дороги назад не будет. Тогда я точно стану кем-то другим. Не той Агатой, что стояла перед классом. Не той, что плакала ночами в подушку. Не той, что боялась жить.

Сумка висела на плече. Маленький свёрток внутри будто горел. Я сделала глубокий вдох.

Ещё не поздно отказаться. Просто выбросить. Забудь, что брала. Забудь, что думала об этом. Ты не обязана идти до конца…

Но я не выбросила.

Я просто пошла дальше, молча, спокойно.

План зрел в тишине – как тьма, растущая на дне сердца.

И на этот раз – всё было по-другому. Потому что я знала, кто будет следующей жертвой.

Не случайный человек. Не хороший.

***

После возвращения домой и короткой прогулки с псом, я рухнула на кровать и мгновенно провалилась в сон. Казалось, усталость слилась с эмоциями – и просто выключила меня.

Глава четвёртая. Выполнение долга.

Раннее утро. Небо только начинало светлеть, едва проклёвывался рассвет. Воскресенье.

Я так и не перезвонила в школу вчера. Ну и ладно. Завтра что-нибудь скажу, придумаю, отмажусь. Сегодня важнее другое…

Я сидела на краю кровати, глядя на открытую ладонь. В ней лежала маленькая, почти невинная на вид таблетка.

Подсыпать это Чарльзу… даже мысли такие раньше казались чужими. Не моими. Не из моей жизни.

Поднялась, включила душ. Ледяная вода обожгла кожу, но не пробудила разум. Мысли всё ещё скользили, тонули.

Вышла, вытерлась, села у зеркала. Лицо выглядело спокойным. Слишком спокойным. Как у человека, принявшего решение, но ещё не до конца понявшего, к чему это приведёт.

Повернула голову и снова посмотрела на таблетку.

А вдруг не растворится? Или мы вообще пить не будем? А если он заметит?

Это будет жёстко. Это уже и есть жёстко. Что я делаю…

В этот момент завибрировал телефон. На экране – его имя.

Чарльз.

Как символ всего, что я хочу стереть из памяти.

Я ответила, стараясь говорить ровно:

– Здравствуйте.

– Привет, красотка. Готова к сегодняшнему? – в голосе Чарльза было что-то ядовито-милое.

– Да… Я согласна. На всё. – слова будто застревали в горле.

– Отлично. Тогда через полчаса за тобой заедет машина.

– Полчаса? Я думала, это будет вечером…

– Увы, ты мне нужна ещё кое для чего. До встречи. – и он просто сбросил.

Нужна… ещё для чего-то. Как вещь. Как функция. Он даже не утруждается объяснять. И ведь я еду…

Я уставилась в пустоту.

Чарльз, как ты меня достал. Как ты извратил мою жизнь. Всё, что я строила в себе – уверенность, покой, просто способность дышать – ты разрушил. И теперь я смотрю на таблетку, как на оружие. А ведь я не убийца. Я – просто… сломанная.

Пальцы сжались в кулак. Таблетка осталась внутри.

Но иногда сломанная девочка может быть опасной. Особенно, когда ей больше нечего терять.

***

Приехала очень дорогая машина. Лакированная, глянцевая, пахнущая кожей и деньгами. Водитель выглядел как из рекламы мужского аромата – безэмоционален, собран, в чёрных перчатках.

– Куда мы едем? – спросила я, садясь на заднее сиденье.

– В магазин одежды, – не заставив себя ждать, ответил он, не глядя на меня в зеркало. Сказал как приказ, не как приглашение.

Мы приехали к самому роскошному бутику, какой я только видела. Высокие потолки, стеклянные витрины, охранник на входе. И всё безупречно вычищено – как стерильная коробка, в которой должна быть… я.

У входа нас встретила девушка в строгом костюме. Она, не теряя ни секунды, повела меня внутрь, вглубь бутика. Через стеклянную перегородку я увидела, как кто-то делает укладку. Салон прямо в магазине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.