Александра Дроздова
Птичка-Эль и ее дракон

Глава 1.

Я сидела в таверне, переполненной людьми. Зал был забит настолько, что люди пили хмельные напитки стоя между столами, но за моим столом сидела я одна, как всегда.

Вокруг меня довлела аура недружелюбия и отверженности. Я не отличалась доброжелательностью, а самое главное – приятной внешностью. При взгляде на меня ни у кого не возникало желание присесть рядом, познакомиться и поболтать о повседневной жизни за бокальчиком того-сего. Я отталкивала всех своим обликом, а самых смелых характером.

Добротный кожаный плотно прилегающий к телу для аэродинамики костюм, высокие сапоги на шнуровке и шлем на столе – экипировка для полета, говорящая о моей способности управлять драконом, что могли себе позволить далеко не все. Черная повязка на левом глазу, скрывающий мой изъян и клеймо, недвусмысленно намекала на воинственность. Все это не располагало к знакомству и легкому общению. В этом еще виновато мое неприветливое выражение лица и довольно сложный характер. И кого я обманываю? Мой характер был просто отвратительным, а я была грубой и невоспитанной по общественным меркам.

Мне не нравились люди, людям не нравилась я. Эта неприязнь давняя, честная и обоюдная.

– Эй! Налей мне еще ширда! – крикнула я тощему мужику за стойкой с ужасной прической.

Хозяин местного кабака услышал меня даже через весь этот гвалт, что стоял в этом заведении. Он кивнул – принял к сведению мою просьбу. Я допила то, что плескалось на дне.

Ужасное месторасположение и сброд, который сюда приходил, не отгоняли посетителей. Напитки, что тут подавали, были основной причиной посещать это заведение снова и снова, но не главной для меня. Я была частым гостем здесь, потому что именно в этой таверне меня нанимали на работу.

«Работа» – это гадкое слово сразу заставило меня вспомнить обо всем и, в очередной раз, обратиться к высшим силам:

– Как же мне удалось так попасть? – прошептала я, и никто меня не услышал.

Глава 2.

Мои воспоминания утекли аж до самого детства, когда я потеряла зрение на один глаз и потеряла всю свою семью. Наш дом загорелся по роковой случайности, ночью, а в нем сгорели все – мои родители и маленький брат.

Еще будучи маленькой семилеткой я уже отличалась дурным нравом и славилась плохим послушанием. И, когда все видели десятый сон, я пыталась собрать содержимое компостной ямы, чтобы подложить своей надсмотрщице, когда она придет. «Надсмотрщицей» мы с братом звали нашу гувернантку за суровое и строгое отношение к нам.

Я не знала и до сих пор не понимала, каким образом дом загорелся, но именно в момент подготовки очередного хулиганства я заметила, как огонь стал пожирать наш дом. Внезапно появилась пожарная бригада. Их должно быть вызвали соседи, ведь я от оцепенения не могла и пошевелиться, а когда до меня дошло, что же происходило, я побежала в дом. Я кричала и вопила, пыталась пройти внутрь, ведь там были мои самые близкие и дорогие. И я добралась до полыхающей гостиной, где на меня свалилась люстра, или это была балка, я не помнила, больше в моей памяти не осталось воспоминаний о самом страшном событии в моей жизни.

Как мне потом рассказали целители, меня спас кто-то из пожарных, больше в живых никого не осталось. Я получила несколько ожогов, перелом ноги и неисцелимую травму глаза. Раскаленный уголек попал мне прямо в зрачок и прожег все до сетчатки. Целители срастили кости, залечили кожные повреждения, отшлифовали шрамы, удалили инородное тело и восстановили целостность глаза, но зрительную функцию вернуть им не удалось.

В отражении зеркала осталось не так много последствий события перевернувшего мою жизнь, а с возрастом шрамы стали почти не заметны, за исключением глаза. Глаз так и остался полностью затянутым белой пеленой. Зрелище было не самым приятным, поэтому я ношу повязку, всегда, снимала лишь тогда, когда мылась. Все же я злая, а не вонючая.

Еще в целебнице мне сообщили, что дом не уцелел, никаких сбережений или вкладов на будущее не нашлось. Мне было предоставлено место в доме для сирот за неимением других родственников, которые бы взяли ответственность за меня. Земля, на котором стоял наш дом, осталась все же мне, но оставшееся пепелище я так и не посетила ни разу. И продать не смогла – я не осмеливалась так просто избавиться от своего прошлого, но и навестить и снова увидеть свой бывший дом и место чудовищной трагедии я не могла.

В приюте было несладко, но это было не самое плохое время в моей жизни. После смерти моей семьи было сложно сравнивать остальные события, они все казались не такими важными. И к приюту я отнеслась закономерно равнодушно.

Мой характер стал броней и обрел новые колючки. Доверие в судорогах скончалось, любви я не испытала, а из милой симпатичной девочки я превратилась в не очень приветливую одноглазую особу, но я осталась верна себе, собственному кодексу чести, справедливости и приличий, не обращая внимания на то, что было принято и не принято.

Но, именно благодаря детскому дому, я обрела настоящего и единственного друга с не менее тяжелой судьбой, чем у меня.

Глава 3.

Иметь ездовое животное, как дракона, было очень сложно, дорого и статусно. И кто же из богатеев мог отказаться летать, как птица? Конечно же, почти никто. На самом деле, даже из высшего света не все могли себе позволить столь прихотливое животное – для такой нагрузки следовало иметь крепкое здоровье, отменную физическую форму и очень-очень толстый кошелек. Для всех остальных существовали другие животные, и некоторые были даже более полезными, чем драконы, но полет могли подарить только они одни.

Ставить дракона под седло начали еще в давние времена, я бы сказала, что в очень-очень давние времена, и с того времени «приручи дикого дракона» видоизменилось в «вырасти и продай дракона» любого цвета, размера и характера. Их стали разводить, как породистых скакунов, подгоняя под желания покупателей.

Грузоподъемные – огромные и мощные драконы требовались далеко не всем, и стоили они баснословных сумм. Такие драконы использовались для межземельной пассажирской или грузовой перевозки. Аристократы вкладывались в дракона, а затем эксплуатировали, отбивая и зарабатывая деньги на перевозках заказчиков или перемещениях путешественников. Это было очень удобным для тех, кому требовалась быстрая транспортировка, и надежным, если за драконом хорошо ухаживали хозяева и обращались погонщики.

Драконы покомпактней обычно везли одного или двух седоков на своей спине. Они могли перевозить небольшой груз, но чаще такие драконы использовались для личных нужд и быстрых перемещений по городу или между городами, как угодно. Малые дракончики стоили не так дорого, как грузоподъемные драконища, но все равно цена была запредельной.

Мой же дракон остался мне абсолютно бесплатно. Мне очень сильно повезло и, нет, я его не крала.

В тот день, что навсегда остался в памяти самым лучшим днем в моей новой жизни без родителей и брата, в честь коронации наследного принца Рихарда проводилось благотворительное мероприятие – всех детей подходящих возрастов из столичного приюта бесплатно отправляли на экскурсию. И не куда-нибудь в неинтересный исторический музей, а на ферму, где разводили драконов.

В Сории, в моей родной стране, таких ферм было всего три. И одна, как раз, располагалась рядом со столицей – с Ириеем. Сиротам позволили посетить драконью ферму, общедоступно поведали о том, как выращивают драконов, какой им требуется уход, как они живут, питаются, общаются между собой.

Драконов выращивали на ферме селективными методами, и они проходили жесткий контроль качества, ведь живой товар имел высочайшую цену и знак качества. И мой будущий дракон подобный контроль не прошел и был отбракован. Всего лишь брак для разводчиков, а для маленького детеныша – приговор.

Маленький дракончик был слеп с самого рождения. И при первичном осмотре, которое проводилось почти сразу после вылупления из яйца, он был приговорен. Конечно же, никто не собирался показывать детям, тем более приютским детям, эту неприглядную истину. Но, по случайному стечению обстоятельств, а точнее из-за Лайзы Дитерис, с которой мы поспорили на собственный ужин, отбракованному малышу судьба подкинула еще один шанс.

Я на спор должна была пробраться в драконьи ясли. Они были закрыты для посетителей и даже для потенциальных покупателей, чтобы сохранялся подходящий микроклимат для кладки. Оставаться голодной мне совсем не хотелось, и я пренебрегла всеми запретами и тихонько вторглась в этот миркоклимат.

Я должна была доказать Лайзе, что мне действительно удалось проникнуть в запретные драконьи ясли и принести, к примеру, скорлупку. У меня получилось принести целенького маленького детеныша, вместо кусочка скорлупы.

Еще немного и малыша бы отправили на убой. Все это мне удалось подслушать в яслях, вед моего проникновения никто не заметил.

Новорожденная кроха была размером с кошку. Его худосочное тельце покрывала белая чешуя, а в глазах поселилась целая вселенная с миллиардами звезд. Мне всегда казалось, что глаза моего дракончика отражали необъятное небо.

Я назвала его – Эстер. Это имя сразу пришло мне на ум, стоило малышу посмотреть на меня своим бесконечным усыпанным звездами взглядом.

Если бы фермеры-селекционеры тогда узнали, насколько Эстер был феноменальным драконом, то они бы никогда не отправили слепого белоснежного детеныша на убой.

Глава 4.

Странно, но в приюте никто меня не сдал смотрительницам, и Эстер стал жить вместе со мной. Я кормила его, разделяя свою порцию на двоих, лишнюю еду, естественно, никто не выдавал, и делиться собственной скудной кормежкой никому из детей было не выгодно, только мне. И пока детеныша можно было прятать за пазухой, он всегда был со мной.

Мы с ним делили не только каждую хлебную крошку, мы разделили жизнь. Он стал мне всем – собеседником, помощником, учителем, матерью, отцом и другом, ценнее которого этот мир никогда не знал. Наконец, только благодаря ему я перестала испытывать всепоглощающее горе, оно стало тише. Оно залегло на самое дно.

В какой-то из очередных моментов откровения, когда за амбаром я высказывала Эстеру все, что я думала о смотрительницах, что так любили лупить меня тонкой и длинной указкой, я обнаружила нечто новое в поведении Эстера. Он уже не был несмышленым новорожденышем, он был вполне понятным мне ребенком, с которым мы были очень даже похожи. И я заметила, что я ему была понятна. Он меня понимал! И тогда все изменилось!

Мы стали учиться. Я стала показывать и объяснять каждый попавшийся под руку предмет всеми возможными способами, развивая остальные чувства, раз со зрением не задалось. У Эстера были тончайшие обоняние, слух и тактильность.

С моей помощью он изучал мир, усердно тренировался и со временем стал ориентироваться в пространстве без моей помощи. И самое удивительное и неподдающееся объяснению – Эстер по запаху мог различить все, даже цвета. Каким-то непостижимый для меня способом, когда я просила показать на красную конфету, Эстер с точностью определял ее, на конфетах я не остановилась. Я старалась показать Эстеру все, что могла раздобыть в приюте. Все, что познавала я, познавал и Эстер.

Осталось дело за небом, нелетающий дракон – мертвый дракон. И это была наша последняя задача.

Для того, чтобы освоиться еще и в небе, мы упорно занимались и экспериментировали годы – найти свой метод полета было непросто. Сначала, я пыталась подсказывать голосом о преградах, сидя на спине у Эстера, но из этого ничего не вышло. Эстер не успевал облетать препятствия, и мы сталкивались с ними больно и много раз.

Вслед за моими бессчетными попытками успеть предупредить о помехе, Эстер сам начал издавать вибрирующее утробное рычание, откуда-то из самого живота. И как только он освоился использовать это причудливое рычание, у него стало получаться лавировать между деревьев, а затем и между домами. Небо покорилось ему!

Восемь лет мы потратили на становление и уверенный полет. Восемь лет Эстер прятался за амбаром, когда перестал помещаться под одеялом. Восемь лет мы обворовывали столовую и библиотеку. И через эти восемь трудоемких лет упорной учебы и тяжелых тренировок в небе, приобретение физической силы и развития оной, из приюта вышли не просто наездник и дракон, а вышла полноценная натренированная летная команда. Мы стали продолжением друг друга. Эстер стал моим вторым сердцем.

Конечно, я приобрела приличную физическую форму, выносливость и силу, несравнимую с опытным противником, но прекрасно дающую возможность спокойно выжить без всяких наглых осложнений. Эстер стал обладателем уникально развитых органов чувств. От моего дракона было невозможно что-либо скрыть, утаить или же спрятать, он был способен найти все, что угодно, – человека, спрятанные ценности, бумаги, лишь бы это имело свой уникальный запах. Таким образом, на жизненном поле появились две фигуры, что выступали единым целым против всего мира.

Глава 5.

Выйдя на свободу после приютских стен, я не сразу смогла найти более-менее законный заработок. Мне снова повезло, работа нашла меня сама.

Расстроившись от очередного отказа в приличном месте грузоперевозок, видите ли им не подходят слеповато-одноглазые наездники с плохим воспитанием, я зашла в одно из отвратительнейших местечек, чтобы выпить горячего гриога. Тем холодным днем мне требовалось согреться, ведь я изрядно замерзла в небе после демонстрации наших умений перед потенциальным работодателем. Средств на зачарованный костюм для полетов у меня пока не было. На еду-то едва хватало.

С мрачным видом и настроением я размышляла о том, как прокормиться, где жить, и не стать ли нам с Эстером отшельниками в дремучем лесу. Ко мне подсел лысый амбал преступной наружности. Словно услышав мои мысли, а я хотела его послать подальше и больше не видеть, он сразу перешел к разговору.

– Слыхал, у тебя особенный дракон?

– Чем? – хмуро уточнила я. Неужели настолько быстро распространялись таланты по теневому миру Ирия?

– Мне Длинный трепанул, что твой дракон сможет найти по запаху все, это так? – спросил он и уставился на меня. Его глазки-бусинки буравили меня, он нагло рассматривал мою повязку, шею, грудь, а я старалась не вспылить. Запах от этой небритой детины был несвежим и кислым. Меня тошнило.

– Смотря, что ты хочешь найти, Боров. – протянула я с незаинтересованным лицом.

Его предложение было выходом из нашего бедственного положения, но только в том случае, если это не противоречило моим убеждениям.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу, словно я была каменным пособником, а не девушка с сомнительной внешностью. Мне было больно, но я старательно делала вид, что это совсем не так. Слабость здесь не прощали.

– Ничего противозаконного, малышка. Моя матушка скончалась несколько дней назад, а она спрятала причитающиеся мне наследство и забыла сказать мне, где. Если ты сможешь отыскать ее тайничок, то один процент с ее богатств станет твоим.

Один процент? Он это серьезно?

Я недобро усмехнулась и выдвинула свои условия:

– Тридцать процентов! По пятнадцать на каждого – для меня и моего дракона. Немного золота вперед на расходы. Полная оплата после выполнения. Но, если я узнаю, что ты меня обманул, то я скормлю тебя дракону. Длинный забыл тебе сказать, что для моего дракона люди – это деликатес!

Это было честное предложение и предупреждение. Жизнь в столице Сории была дорогая. Я обязательно проверю все данные, что выдал мне Боров, а конкретно – правдой ли была эта история с матушкой? Мой незаменимый дракон мне и здесь сможет помочь, ведь он чуял ложь. Обокрасть кого-то по незнанию, было бы смертельной ошибкой для нас обоих.

– Хорошо, малышка! Я согласен!

Сказав это, он сразу положил на стол одну золотую монету. Отлично, этого хватит, чтобы продержаться еще немного. Я ловко смахнула со стола золотой себе, а вот сдержаться и не вспылить у меня не вышло. Оставшееся пойло, которое я цедила пока находилась в этой дрянной забегаловке, я вылила этому нелюбителю мыла на голову.

Что поделать? Характер у меня был, действительно, ужасным!

– Еще раз назовешь меня малышкой, Боров, и свое наследство будешь рыть собственным носом! – процедила я сквозь зубы и медленно ушла.

Боров не остался на меня в обиде особенно после того, как мы с Эстером нашли богатство его покойной матушки, которая страдала старческим слабоумием. Он не соврал. Боров честно отсчитал наши тридцать процентов и потом еще несколько раз к нам обращался по не особо важным делишкам.

Этот случай стал моим первым наймом и ознаменовал начало нашей блистательной карьеры в качестве поисковика по запросу. За мной закрепилась слава грубой и несдержанной личности, но исключительной по способностям искательницы утерянного, потерянного или спрятанного. При всем моем недружелюбии, которое я не собиралась скрывать, спрос на услуги не падал.

Из-за сложностей общения со мной заказчики старались не встречаться со мной лично, а оставляли в таверне свой запрос на поиск, где я чаще всего обитала по вечерам и отогревалась после полетов. Это была та таверна, где патлатый сухой хозяин наливал мне бесплатно горячего гриога. С ним у меня был договор. Он являлся посредником между мной и нанимателями.

Именно в этой таверне я вспоминала о том, как судьба свела меня с Эстером, о своих первых заработанных монетах. Это было долгих десть лет назад. Сейчас мне было уже двадцать восемь лет. Я теперь обладала закованным в броню сердцем, холодным умом и острым языком.

Я и дракон.

Но, и кроме него нашлись те, кто пробрался сквозь сердечные доспехи и успел завоевать мои привязанность, уважение и симпатию.

Глава 6.

Одной из таких привязанностей стала хозяйка дома, что мы арендовали с Эстером. Да, со временем мы смогли заработать на съем жилья и не только. Ее дом находился на Цветочной улице, в самом удобном для нас районе Ирия. Он не был центральным, а наоборот – чем дальше от центра, тем меньше условностей присутствовало в людях. Приемлемо для нас.

Ее маленький участок земли был почти у самой окраины столицы. На нем ютился небольшой дом, крошечный сад и техническая постройка, в которой я обустроила маленький домик для своего чешуйчатого брата. Там и купальня для Эстера имелась.

Купальня была святым местом для Эстера. Это та отдушина, что приносила ему море удовольствий. В любое время, при любой возможности Эстер был готов мыться, плескаться и умываться. Мой дракон обожал купаться! Он был в полном восторге, когда его скребли, чесали, натирали, мыли, и, конечно же, больше всего он любил плавать. Поэтому ему и требовалась отдельная купальня для расслабления и наслаждения. Доброе отношение Грейс и ее помощь послужила началом теплой связи между нами. И мы частенько обе наблюдали, как Эстер выдувал из мыльной пены пузыри.

Совсем недалеко от пятнадцатого домика на Цветочной улице я нашла учителя ближнего боя и мастера-кожевника в одном лице. Умение защищать себя, общаясь с разнообразными людьми, для меня было необходимым, ведь я хотела жить еще долго, тем более за острый язык нужно было держать ответ. Несмотря на то, что чаще всего колкое слово было справедливым, это никого не волновало, ведь всегда было задето самомнение.

За время оттачивания мастерства отклонения от ударов и нанесения оных, мы с мастером сдружились. В нем я стала видеть наставника и самую капельку кумира. Я называла его мастером Эверсом. Он был зрелым, мудрым и умелым воином.

Я узнала, что у него имелась кожевенная лавка только тогда, когда он подарил мне лучший костюм для долгих полетов и поисков, который и по сей день я носила. Костюм был из черной, мягкой кожи ларва. Она славилась своей износостойкостью и морозоустойчивостью, и высокой ценой. Оказалось, что мастер Эверс был давным-давно в отставке и не преподавал ближний бой никому кроме меня. Я закономерно спросила его, почему же он сделал исключение и взял меня в ученицы? Он ответил: «Я увидел в тебе нужду!» Я приняла его основной вид деятельности и небольшой обман смиренно. Я уже успела привязаться к нему. Он уже стал частью моей семьи.

В этом самом костюме, подаренном мастером, в той самой таверне, где мне оставляли заказы, я ждала того, кто мне был особенно неприятен, неприятен больше всех остальных. А все почему? Потому что он меня открыто жалел.

Он всегда заботился обо мне, не интересуясь нужно мне это или нет. В его глазах сразу отразилась печаль и откровенная жалость, когда он впервые встретил меня. Тогда он долго и крайне внимательно рассматривал своими чистыми, голубыми глазами мою левую половину лица, где повязка уже почти срослась с кожей. И я видела эту жалость, плескающуюся в морской глубине его глаз. И я ее не хотела. Я ее не понимала и не принимала. У меня было все, что мне нужно – мой дракон.

Одериус Латч – его имя. Идеальное имя для идеального мужчины. Это была еще одна причина, которая вызывала особенную неприязнь с моей стороны. Одериус был слишком хорошим. И выглядел он соответствующе – голубоглазый блондин – высок, широкоплеч, атлетично сложен, воспитан, умен и благороден. Единственное, что вносило в его наидеальнейший образ капельку хаоса – его волосы. Его челка бесконечно мешалась перед глазами, отчего у Одериуса выработалась призабавнейшая привычка. Он вечно непутево сдувал неряшливые прятки, открывая глазам обзор.

Одериус являлся помощником главы тайной канцелярии Сории, его правой рукой, его надежным тылом, его глазами. Как меня свела судьба с тайной канцелярией? Это было вопросом времени. Неофициально, но и они пользовались услугами самого лучшего поисковика Сории. Редко, но все же бывали случаи, когда им требовалось кое-что найти в обход самой службы.

Сам глава тайной канцелярии – Клаус – ко мне никаких особенных чувств не испытывал. Он носил круглые очки и усы, а поскольку усы были рыжеватые, он ассоциировался у меня с тараканом. Даже учитывая мою врожденную вредность и грубость, я никогда не рисковала произнести свои ассоциации вслух – взгляд Клауса был всегда одинаково предупреждающим. Он дозволял мне работать в Ирие, пока я не переходила определенного рода границ и была законопослушна. Он доподлинно знал, как, зачем и почему мне удалось стать наемницей разыскивающей все и вся. Он давно просчитал всю пользу и хотел заиметь такого сотрудника в штаб, но пока у меня получалось отказываться. Долго ли будет длиться мое неповиновение? До тех пор, пока он разрешал мне быть самой по себе, и пока я выполняла его задания, без скидки!

Я все понимала, но хотелось продлить свою независимость, как можно дольше.

Получалось, что работа свела меня с весомыми личностями нашей страны, но я ловко ускользала от встреч с Одериусом. Когда он, наоборот, вечно сам приходил оставлять заявки, чтобы лишний раз встретиться со мной, но разочарованный возвращался обратно. Так, мне пересказывал патлатый хозяин таверны. Я же всеми силами избегала Одериуса.

Но, сейчас помощник Клауса подловил меня. Он должен был лично передать мне задание, ибо оно несло в себе слишком много осложнений, если ценная информация просочиться куда-то еще. В ультимативной форме мне было приказано сидеть и ждать начальство. Ожидание Одериуса в собственных воспоминаниях не приносило мне положительных эмоций. Я злилась. Я злилась, сидела и ждала идеального мужчину в душной и потной таверне с обновленной кружкой шидра, как и приказано.

– Ну, как же мне удалось так попасть? – снова прошептала я, не рассчитывая на какой-либо ответ.

Глава 7

.

Я не заметила, когда Оди успел приблизиться к моему пустующему столику. Очнулась я от своих страданий, когда он звонко шлепнул об столешницу своими перчатками.

Да, похолодало, скоро выпадет первый снег. Начало зимы немного осложнит выполнение моих работ, полеты в такое время были для Эстера несколько затруднительными. Он вообще не любил любые виды осадков, да и замерзнуть в небе совсем не входило в мои планы. Конечно, костюм из ларва на многое способен, однако, не на все. Желающие найти свои потеряшки не волновались за времена года и сложные погодные условия. Может мне следует позаботиться об утеплении? Но дорогой сердце костюм… Каждый год я мучилась из-за этого и каждый раз откладывала покупку на следующий сезон!

– Приветствую тебя, Эль! Я рад, наконец-то, встретиться с тобой. Ты уже поела? – спросил он и окинул взглядом мой пустой бокал.

Одериус недовольно покачал головой, догадавшись, что ничегошеньки я не ела. Он обратился к хозяину:

– Эй, Джеф!

Одериус был настолько идеален, что ему даже было известно имя хозяина таверны, в отличии от меня – для меня он был просто патлатым хозяином. И кто из нас с ним сотрудничал? Дождавшись знака, что Оди был услышан, он продолжил:

– Как всегда! Двойную порцию!

Оди пренебрежительно, как мне показалось, указал в мою сторону.

Да-да, такую непутевую, как я, надобно накормить, пока она не закусила твоей головой, идеальный Одериус Латч. Джеф распорядился о новом заказе, а я злилась все больше.

С одной стороны, мне было приятно от его трепетного отношения к моему голоду, однако, это же меня и бесило. Весь такой из себя правильный и внимательный Одериус заметил и позаботился о моем ужине. Он со всеми так нянчился или только меня считал такой несамостоятельной? Бездна, какое мне было дело до этого?

– Добрый вечер, Оди!

Его сокращенное имя я выделила особенно, кому было приятно иметь такое имя, как у престарелой кошки? Но, на Оди совершенного это не произвело никакого впечатления, лишь уголок его губ насмешливо дернулся. Все! Мне надоело!

– Пора уже ввести меня в курс дела! – раздраженно заговорила я. – И почему нельзя было сразу написать все в записке? Зачем было заставлять меня ждать, а тебе идти сюда самому?

– Эль, милая, не спеши! Сначала, я поем! Я целый день гонялся с главой по совещаниям! Как только я утолю свои низменные потребности, то сразу же утолю и твое любопытство! Хорошо? А на последний вопрос ты должна знать ответ. Я пришел сам, потому что соскучился по тебе, и не сверкай так злобно глазами.

Он ждал, что я взорвусь, как обычно, но я не стану – я смогу просто промолчать и не дать еще один повод для встречи! Почему он пристал ко мне? Что ему от меня вечно надо?

– Как Эстер? – спросил Оди, когда пауза затянулась.

– Охотится. – буркнула я.

Правда, Эстер охотился и делал это все время, как вырос и научился перемещаться без меня. В охоте он лишний раз тренировался, а заодно экономил мой кошелек. Было ли это из чувства долга или же из чувства благодарности, он мне не пояснил, но я была рада, что он мог прокормить себя самостоятельно! Если вдруг случиться беда, и меня не станет, то он сможет прожить один. Это было очень важно для меня.

Нам принесли превосходно пахнущее жаренное мясо с картошкой и маринованными огурчиками. Мне совсем не хотелось это признавать не вслух и не в собственном уме, даже думать подобное было для меня кощунством, но Одериус прав – я была страстно голодна! Вместо того, чтобы сидеть и нервничать перед встречей с Одериусом, я могла бы уже давным-давно поесть.

Сегодня я с Эстером искала родовую реликвию и мне было совсем не до еды, это хоть как-то, но оправдывало меня. Старый аристократишка потерял ценнейшие часы, которые переходили от одного главы к следующему главе его высокого рода. Утеря семейного наследства – страшный позор и проблемы, и он экстренно обратился в таверну. Мы с Эстером успели спасти его жиденькие волосенки от дальнейшего выпадения, и нашли родовое наследие!

Слава драконьим богам, что старик был вместе с платком, которым постоянно протирал циферблат этих часиков. Именно благодаря этому следу Эстер смог верно сонастроиться, и мы потратили не так много времени на их поиски.

Найти, то мы их нашли, а вот доставать не стали. Часы провалились в водосток и зацепились за торчащий металлический прут, там и ждали, пока мы их обнаружим. И хорошо, что реликвия случайным образом застопорилась, а то мне и Эстеру пришлось бы узнать, куда вели стоки нашей столицы, а мне бы этого не хотелось.

Вернув себе наследие, старик обрадовался, но ненадолго. От пребывания в воде часы сломались и, я боялась, что никто ему их не починит. Это означало, что у него не получиться скрыть порчу родовой реликвии, и он зря так спешил с нашим наймом. Однако, меня это уже не должно было волновать, ведь так? Меня волновал мужчина с непослушными волосами, что почти доел свой ужин.

Я совсем его не понимала…

Глава 8.

И вот самый последний кусочек блюда оказался у меня во рту, а я с наслаждением закрыла глаза и невнятно промычала о божественности местной кухни. Прекратив блаженствовать, я обнаружила наблюдающего за мной Одериуса, он совсем не скрывал своего откровенного умиления, даже подпер одной рукой свой подбородок, для удобства. Зараза!

– У меня выросли рога? – спросила я, внутренне напрягаясь. Меня очень смущало такое пристальное внимание, за раздражением я скрывала смятение.

– Эль, тебе не нужны рога! И без этого атрибута всем вокруг известно, что ты явилась на нашу землю прямиком из ада, на твоем лице все написано. – только произнеся эти слова, он понял, какой мрачный двойной смысл несла его шуточка.

О, да! Ад – это слишком поверхностное описание сгоревшего дотла дома, где погибла вся моя семья. И снова – О, да, метку на моем лице не скрыть, ее было видно каждому!

– Извини меня, Эль… – растеряно произнес он. – Я не это имел ввиду.

– Довольно! – резко оборвала его я. Конечно, упоминание трагедии отозвалось болью где-то в глубине, но на этом пора было заканчивать. – Ты утолил свои низменные потребности? Мы можем перейти к сути нашей встречи?

Он долго вглядывался в мое лицо. Я постаралась скрыть все свои чувства от удара этого нежеланного и неудачного высказывания. Наконец, Одериус перешел к делу.

– Ты же слышала, что дочка нашего короля выходит замуж за наследного принца соседней страны?

Как же мне было не слышать, хотела бы, но увы. Об этом твердили все новостные печатные издания. Во всей Сории каждая бумажка пестрила новостью о том, что принцесса Лира и наследный принц Зафрии, Рауль, скоро вступят в брак и укрепят дружеские отношения между нашими странами, между Сорией и Зафрией.

Какие-то газетчики свою писанину даже подтверждали черно-белыми картинками. Но все писали о том, что принц Рауль подарил нашей принцессе уникальное помолвочное кольцо с огромнейшим синим алмазом. Именно размер камня и его баснословную цену обсуждали в каждом закоулке. Такую здоровенную каменюку даже на газетных фотоотпечатках было видно. Правда, выглядела драгоценность больше как брак издания, то есть кляксой, но сорийцы знали, что эта клякса стоила, как ферма с драконами, а, может, и все пять ферм.

После моего положительного кивка, Оди продолжил:

– У Лиры и у нас всех большущие проблемы! Ее кольцо, что подарил жених, украли, и срок на поиски меньше недели!

Я не смогла удержать смех. И сквозь громкое и неприличное злорадство я произнесла:

– Что? Ты хочешь сказать, что она умудрилась упустить такое кольцо?

– Тише, Эль! – шикнул на меня Оди и подмигнул, прежде сдунув свою челку.

– Когда обнаружили потерю? – спросила я уже серьезно.

– Пять часов назад. – ответил он.

Если мы хотим поспать сегодня ночью, то нам с Эстером стоило бы поспешить. Радовало одно, что за пять часов ворам было не успеть пересечь границ Сории даже, если они являлись обладателями драконьего седла.

– Оди, объясни мне, как же можно было лишиться кольца размером с детский кулак? – закатив глаза, спросила я.

Одериус улыбнулся, но принцессу не обидел. Он многозначительно сказал:

– Тебе нужно найти кольцо, Эль. Лира не могла потерять его сама.

Никто и не сомневался, я твердо была убеждена, что она его не теряла. Я бы на ее месте, когда спать ложилась, то рядом на подушечке укладывала бы и кольцо, мечтательно засыпала, глядя на грани синего алмаза, может и колыбельную ему бы пела, каждую ночь.

Хорошо! Найти кольцо, значит найти кольцо!

– Приступим! Эстеру нужен запах, а вам нужно молиться, что пока мы с тобой предавались чревоугодию и ублажали твои низменные потребности, преступники не успели уйти слишком далеко!

Это я проговорила уже вставая, но рука собеседника заставила меня замереть.

– Я знаю, и я принес шкатулку. В ней хранилось кольцо все это время! Нам надо дождаться только твоего дракона.

Я кивнула, но оставаться в таверне не хотела, а тихонько выскользнула из захвата Одериуса. Слишком много мы сегодня провели времени вместе. Мне было лучше подождать Одериуса на улице, и я выдвинулась на выход.

Оди все понял, я в нем и не сомневалась, он позволил мне сбежать. Мне требовалось побыть в одиночестве, а точнее побыть без него. Его высказывание о том, что я вышла прямиком из огненной бездны, я запомнила, конечно, не обиделась, но запомнила.

Как можно обижаться на безупречного Одериуса? Я понимала, что он имел ввиду мой дурной нрав, а никак не мое прошлое, но боли и горю, что бесконечно тлело у меня в груди, так просто этого было не объяснить.

Мне нужно было вздохнуть освежающего и бодрящего осеннего воздуха и побыстрее…

Глава 9.

В позднее время в таверну начинали стекаться не совестливые трудяги после рабочего дня, а жулики-любители выпить до победного. И двое таких выпивох направились к двери таверны, но неожиданно разглядели меня. Я стояла у самого входа, подпирая стену и дожидаясь, пока Оди расплатиться с Джефом.

Почему-то я им показалась более привлекательной, чем горячительное, которое лилось рекой в таверне.

Один из них присвистнул и похабно сказал:

– Эй, друг, смотри, кто у нас тут. Какой на тебе обтягивающий костюмчик, детка!

Я лишь закатила глаза! Все было, как всегда. И почему им все время кажется, что костюм должен ублажать их пошлые взгляды? Однако, мое дипломатичное молчание не остановило этого жаждущего неприятностей полоумного. Ему было чуждо чувство самосохранения, и он продолжил нести чушь:

– О, да тебе требуется помощь, детка! Ты же не можешь снять свой костюмчик! Так, давай мы тебе поможем, мы отменные мастера! Ты не пожалеешь!

Дружок говорливого упырка мерзко загоготал. Я продолжала молчать, дожидаясь пока эти, в будущем пострадавшие, подойдут поближе. Мое только что зародившееся дипломатическое качество настигло резкая гибель – эти двоя уже были мною осуждены и приговорены к телесному наказанию.

Ну же! Подойдите еще ближе…

Пока молчаливый друг смеялся, а его разговорчивый приятель рассматривал мое тело в плотно прилегающем кожаном костюме своими влажными глазами, мой кулак уже летел прямо в пьяное невоспитанное лицо разговорчивого и… достиг своей цели.

Я услышала своими чувствительными ушками прекрасный звук хруста сломанного хряща, – а вот и повод для моей искренней улыбки! Только вот ржущий до этого дружок что-то перестал смеяться и, кажется, он разозлился. Пока разговорчивый приятель стонал и держался за нос, откуда обильно полилась алая кровь, молчун замахнулся, чтобы хорошенько проучить меня. Я успевала увернуться и поддать обидчику, однако, удар молчуна был остановлен рукой Одериуса. Идеальный Одериус, как всегда, появился вовремя, неслышно и незаметно.

Одериус вывернул руку того, кто смел попытаться меня ударить, и удерживал конечность в болезненном захвате. Одериус говорил тихо, но от этого не менее грозно, он обращался сразу к двоим.

– Не рекомендую! Советую быстро удалиться!

Разговорчивый дружок отнял руки от разбитого носа и потянул своего приятеля-молчуна в обратном направлении, прочь от таверны. В его сомнительной голове все-таки осталось немного мозгов. Напоследок он буркнул под сломанный нос, что они совсем не хотели ничего плохого, а мы, такие-ненормальные, стали сразу бить добропорядочных рабочих.

Я стояла и улыбалась, мне было радостно! Заслуженный, и от того самый приятный, хруст так и слышался мною. Хорошо!

Помощник главы тайной канцелярии наблюдал за мной, снова! И на его лице не было и намека на обвинение или же недовольство. Одериус смотрел на меня с таким выражением, будто бы его гипотетическая годовалая дочка сделала первые шаги.

– Спустила пар, Эль?

Вопрос не требовал ответа, тем более стали слышны звуки хлопающих крыльев, все громче и громче. Наконец, на дорогу перед питейным заведением приземлился Эстер – мой белоснежный дракон.

Эстер повел носом, а потом остановил свои глаза, внутри которых застыла вселенная, на Оди. Его запах был известен Эстеру. Но, что видел Эстер, вглядываясь в Одериуса? От моего дракона ничего не скрыть! Видел ли Эстер Одериуса насквозь?

Я не стала ждать пока чешуйчатый брат приблизиться ко мне, а первая подбежала и обняла Эстера.

– Как ты? Поел? Мой хороший, сытый дракон. – сказала я, прохаживаясь по теплой белоснежной чешуе ладонью.

Дракон боднул меня в плечо, отвечая на ласку. Все у моего драконьего брата было в порядке! Он был сыт, доволен и пребывал в прекрасном настроении.

Оди подошел ближе к нам. Он откуда-то извлек внушительную шкатулку, обшитую бархатом, и заговорил:

– Требуется найти украденное содержимое! Эстер, справишься?

Эстер ворчливо зарычал недовольный тем, что кто-то ставит под сомнение его способности. Дракон тут же приступил к изучению ларца. Эстер втягивал воздух, его ноздри затрепетали. Белый дракон будто бы смаковал, источаемый шкатулкой, запах. Он перекатывал его по небу, распознавая каждую частичку и каждую составляющую незримую глазу.

И как только Эстер огласил своим рыком всю округу, стало ясно – поиск окончен, дракон знает, где находится искомый предмет. Больше не теряя времени, я запрыгнула в седло, кивнув Оди.

И я, и мой дракон начали готовиться ко взлету. Я надевала всю должную Экипировку для сохранения тепла, а Эстер стал издавать низкий вибрирующий звук, перебирать лапами и немного качать головой из стороны в сторону. Таким образом, он сканировал пространство для первого и основного толчка от земли.

Хоть все происходящее и было для меня привычным, все равно каждый раз внутри все холодело. Сможем ли мы взлететь? Удержимся ли мы в полете? Сможет ли Эстер в очередной раз выйти победителем в очередной схватке с небом?

Как только Эстер оттолкнулся мощными лапами от поверхности земли, как мое сердце подскочило к горлу. Начиналось то самое захватывающее, самое интересное место во всей моей жизни – полет.

Глава 10.

Больше всего на свете я любила летать вместе с Эстером! Драконьи боги, как же я обожала момент слияния с ветром! Когда мой дракон набирал высоту ветер переставал проказничать и пытаться забраться под плотную кожу костюма. Там, высоко над землей, он признавал нас «своими» и усмирял свой гнев, сменяя его на благословление и определенного рода дозволение находиться в его царстве. Там, высоко почти у самых звезд, ветер начинал ласково обволакивать, будто бы папа нежно обнимал меня за плечи. За это ценнейшее ощущение, что трогало саму душу, я готова была терпеть все невзгоды и неудобства. Как и сейчас, достигнув нужной Эстеру высоты, я почувствовала, как что-то родное устроилось совсем рядышком и приобняло.

У меня всегда была возможность – выбрать для жизни любой город Сории, ведь не только Ирий обладал красотой и хорошими условиями. Но только Ирий я могла называть своим домом.

Крожеваль – отличный город, он прославился своими искусницами. Они вытворяли что-то невообразимое и неповторимое с тканями, нитями и кружевами! Даже архитектура отразила данное чудесное умение его жителей. Своеобразные вензеля присутствовали везде, где можно было и нельзя. В Крожевале даже стулья имели такую причудливую и изящную форму, что сесть на него было смелым делом. Столичные дамочки поговаривали, что каждая невеста желает платье, сделанное руками именно крожевальскими мастерицами.

А, Дровец! Прекрасный город, что стоял на границе с Ластилией. Ластилия с древних времен была агрессивной и вечно воюющей с кем-нибудь страной. Сейчас отношения между Сорией и Ластилией поддерживались хрупкие, но мирные, но такое соседство не могло не отразиться на Дровеце. Город-гарнизон! Город-рубеж! Город-цитадель!

Дровец потрясал воображение своими крепкими надежными домами, строгими и ответственными жителями. Он славился огромной цитаделью, что ни разу не пала перед натиском врага. Цитадель была настолько огромна и величественна, что в ней помещалось до десятка грузоподъемных драконов. Я даже боялась представить, сколько труда и сил было вложено, чтобы построить эту каменную мощь.

Конечно, можно было поискать приключения с Эстером и за пределами Сории, например, на просторах Зафрии, где плодородные земли приносили лучший урожай. Каждый зафрийский город или же деревня мог потягаться с любым рестораном Ирия и проиграть в этой кулинарной битве. Принцу Раулю это было известно, он мудро молчал, что кормили в Сории не так вкусно, как в его родной Зафрии.

Юрган – суровая, жаркая страна, где песчаные барханы и палящее солнце соседствовали с холодными ветрами, но они были единственными из соседних стран, кто имел выход к морским далям. Наездники старались облетать Юрган стороной, поэтому на Юргане и не верили в драконьих богов. Они поклонялись морским.

Почему же я осталась здесь? В столице Сории? Да, впечатляющих городов было много и полететь можно было, куда угодно, но именно здесь я родилась, а еще… в Ирии было самое большое количество посадочных площадок для драконов. И везде были установлены горячо мною любимые ириевые фонари.

Согласна, первооткрыватели и основатели Ирия имели небогатую фантазию, и я их за это не винила. Они назвали столицу в честь самого важного для нас элемента, дающего необходимую энергию. Сория была маленькой страной, но богатой только благодаря этому элементу. И добыча ирия велась только на территории нашей страны. Ни в одной другой местности залежи ирия не были обнаружены.

Когда последние лучи солнца покидали наш город, то загорались ириевые фонари. Многочисленные светлячки бесконечно радовали мой единственный глаз. Фонари были установлены и в других городах Сории, но только в Ирии их было так много. Только в Ирии слепая тьма была не такой страшной…

Крылья Эстера лавировали между высоченными шпилями, что дарили мягкий свет всем жителям и путникам, что возвращались домой. Обернувшись на удаляющиеся городские стены Ирия, все для меня приобрело кукольность и неважность, там осталось бытовое выживание, а здесь, в самой вышине под ночными облаками, оставалось место только для мечтаний и будущих снов.

Лик проснувшейся луны, иногда просачивался сквозь призрачную пелену и серебрил драконьи крылья, обещая исполнения всех тайных и неявных желаний, что ты успеешь загадать. Но, только, пока ты будешь с ветром наравне.

След кольца вел нас в сторону большой деревни. Она находилась южнее столицы и была не так далека. Злоумышленники не могли выбрать самый ближайший населенный пункт и остаться там на ночлег или могли? Я посчитала это возможным лишь в том случае, если они были излишне самоуверенны. Это и предстояло узнать.

Не более двух часов полета осталось до деревни, а пока я старалась не замерзнуть, иногда пригубливая горячительную настойку во фляжке. Она предусмотрительно была прикреплена к моему поясу, всегда. Объятья ветра это было очень приятно и навевало воспоминания о доме и о семье, но одними ими – не согреешься. Для этого при себе я держала настойку аптекаря Нойза, у него она была самой крепкой во всем городе.

Характер у этого склочного старика был не лучше моего. Мы недолюбливали друг друга открыто и взаимоуважительно. Он меня называл пустоголовой девицей, вскоре застудящей все женские органы, поэтому он предрекал мне будущее бездетное и одинокое, а затем делал приличную скидку. Я ему неизменно отвечала, что ему семейная жизнь так же не светила, ведь в его-то почтенном возрасте, да, с таким характером, обзавестись женой – событие героическое и невозможное. А потом, скупала всю настойку, что он успевал заготовить к моему приходу. Так и повелось.

И этим осенним и поздним вечером этот целебный напиток спасал меня и от холода, и от лишних мыслей о голубоглазых до тошноты идеальных помощников Клауса-Таракауса.

Я разглядывала разноцветные шапки деревьев, которые щедро освещала луна, и наслаждалась запахами свежести и облачной влажности. Им осталось недолго красоваться, скоро на смену ярким краскам придет зимняя темень и белоснежный покров. При первых же заморозках оставшиеся яркие перья опустятся с веток на землю.

Судя по плотности облаков и приближающемуся яркому свету звезд, зима обещала быть очень холодной. Мне следовало бы приобрести что-то теплее, чем кожа лавра. Я боялась, что ее будет недостаточно, а моя старая меховая накидка лежала на дне озера.

Однажды мы с Эстером неудачно приземлились на замерзшую гладь огромного водоема. Эстер не смог прочувствовать под толщей льда огромное озеро, а моих картографических знаний тогда было еще слишком мало, чтобы знать об этом озере. Лед под нашим весом треснул, и мы ухнули вместе с драконьим братом в ледяную воду. Я сразу же потеряла сознание, и понятие не имела, как Эстер смог вытащить меня. Тогда-то моя накидка утонула.

Придя в себя, Эстер понес меня обратно. В полете мокрая я покрылась наледью, и только настойка Нойза удержала во мне жизнь. Я отделалась лишь простудой без осложнений, однако, я совсем не помнила, как добралась до своей кровати, ведь это был единственный раз, когда я была пьяна до беспамятства.

Эстеру ничего не грозило после купания в ледяной воде, за него можно было не переживать. Его чешуя спасала от холода и не только. Почти ничто было не способно пробить этот врожденный доспех, но именно из-за этой сверхпрочной кожи драконам и было так сложно переносить жаркий климат. Наиплотнейший слой не позволял им остывать.

Тем временем мы приближались к деревеньке, которое носила название «Лисьи Холмы». Ириевый маяк стал видимой искрой, он и символизировал о нашем приближении. Эстер немного изменил звучания своего рыка – он начал готовиться к посадке.

Странно, я не ожидала, что кольцо осядет так близко. Уверенность и наглость или же глупость и воровская профнепригодность?

Глава 11.

Мой верный чешуйчатый друг опустился на площади, где гордо светил ириевый фонарь. Кстати, я слышала, что не только ирий или огонь служили источником энергии или тепла. В таверне рассказывали байки, что за Дальним Хребтом водились ловцы молний! Поговаривали, что их драконы были совсем непохожи на наших. Мне было бы интересно хоть одним глазком, за неимением зрения на другом, посмотреть на подобное чудо… Или те пьяницы просто врали?

Я сползла на землю по драконьему хвосту. Прямо на центральной площади была установлен красочный и издали заметный разноцветный указатель. На дереве было вычурно вырезано название деревни «Лисий Холм». Рядом с маяком была установлена посадочная площадка с арками всего для одного грузоподъемного дракона, при желании мы и там могли приземлиться, но не было нужды.

Эстер втянул холодный воздух и медленно зашагал в сторону выбранной улицы. Я последовала за ним, веря в его чуткий и исключительный нюх.

Поздняя улочка была пустынна, но парочку припозднившихся гуляк мы все же встретили. В небольших домиках уже не горел свет, лишь в одном окошке еле теплился кристаллик ирия. Деревянные домики плотно соседствовали друг с другом, а двери жителей украшали огромные яркие цифры с номерами домов.

Я решила, что все без исключения обитатели холмов отрывались, как тещи на мужьях своих дочерей, на путниках. Жители мстили глазам и мозгам гостям деревни, ведь разные безумные цвета и формы, странные образы в номерах домов были сложны к прочтению и вызывали лишь тошноту.

Эстер остановился у дома с номером тринадцать, если я правильно разобрала домовой знак. Однако, у меня больше вызывала опасения веселая вывеска, что эпатажно болталась на крюках: «Доходный дом у Матушки Матильды! Хоть ночь, хоть день, у Матушки Матильды сними комнатку скорей!!!». Это было потрясающий в кавычках завлекательный ход для привлечения народа. А Матушка Матильда, простите драконьи боги, звучало будто она являлась хозяйкой борделя! Так это был доходный дом или публичный? Открыто заходить в сомнительный дом я не спешила.

– Эстер, определишь, в какой комнате наш заказ? – спросила я.

И пока мой чешуйчатый друг сосредоточенно вынюхивал, я пристально и с интересом рассматривала любопытный дом матушки Матильды. Окна в нем были плотно зашторены, звуки, доносящиеся из нутра, напоминали веселую гулянку – музыка, веселые голоса, громкий хохот… И где-то там находился человечек, может даже и не один, который «совершенно случайным» образом прихватил колечко принцессы Лиры. Из-за таких противозаконных действий мне теперь придется обыскивать местный бордель и вернуть королевское имущество.

Наконец-то, Эстер определился, из какого окна тянет выполненным заданием – это оказалось самое крайнее окно. И снова нам повезло.

Каковы шансы, что комнатка пустовала? Лезть в окно к гипотетически спящему преступнику, я не рискнула, поэтому выбрала более долгий, но более надежный вариант.

– Кухня – самый надежный источник информации, а если этот дом окажется со специфическим уклоном, то девочки-трудяги охотно пойдут на контакт за небольшое вознаграждение. Прежде чем действовать, надо осмотреться. Я правильно говорю, Эстер? – дождавшись пристального взгляда полного драконьего одобрения я продолжила односторонний разговор. – Давай-ка зайдем с черного входа. Пойдем…

Завернув за угол в узкую улочку, где еле-еле протиснулся дракон, мы обнаружили кое-что интересное. Даже не кое-что, а кое-кого! Около неприметной двери, что предположительно и была запасным входом-выходом дома матушки Матильды, прямо на ступеньках сидел мальчишка лет восьми. Он был худ, высок и нескладен. У нас в приюте его никто не звал бы по имени – такой непривычной внешностью он обладал, пока был мал.

Одежда, что висела на нем была ему велика, из-под несуразной шляпы торчали темные волосы, а по стойкому и вызывающему взгляду было понятно, что «дракончик-то» с норовом. Малец держал в руках самокрутку и пытался затянуться едким дымом без ущерба для здоровья, но парень явно не имел такой привычки. После каждой затяжки он надрывно кашлял. И что же он пытался скрыть за этим показательным выступлением? Зачем он себя травил с таким тупым усердием?

– Парень, ты болен? – спросила я, отвлекая его от пагубных для здоровья протестов.

Неудачливый мелкий курильщик не ожидал услышать мой голос, ведь сидел ко мне спиной. От испуга он выронил вонючую гадость. А когда парень разглядел меня и акцентировал свое внимание на моей повязке, то закашлялся еще больше! Что ж он совсем не удивил.

– О-о-о, драконьи боги, ты всегда такой неуклюжий? – пробурчала я, доставая из напоясного карманчика прессованный мятный порошок. Никогда не знаешь, когда понадобиться почистить зубы, учитывая мои поисковые вылазки, я всегда была максимально подготовлена. По таким правилам был укомплектован мой пояс.

Я протянула ему пластинку на ладони – мальчик взял, не глядя, и закинул в рот. Через несколько секунд кашель отступил. Его дыхание восстановилось, а он с признательностью сказал:

– Спасибо.

Говоря это, он старался смотреть куда угодно, лишь бы не на меня. Совестливый!

– Как я могу к тебе обращаться? – продолжила я разговор, как бы ничего не замечая.

– Мэл! О-о-о! – неожиданно воскликнул он, мальчик наконец-то приметил Эстера. – У вас есть дракон? А как его зовут? А можно его погладить? Ой, а что у него с глазами?

Я закатила глаза на обилие вопросов и через чур возбужденную реакцию паренька. Эстер – молодец! Он покорил мальца в самое сердце…

– Аккуратнее! – предупредила его я загробным голосом. – Дракон видит тебя насквозь, Мэл! Он видит твою душу!

Отчасти, я правда так думала. Я верила, что Эстер мог видеть и знать больше, чем он показывал. Иногда мне казалось, что ему было доступно так много, что он мог сравниться с древним богом, но подобным мыслям я хода не давала. Они больше напоминали детские фантазии, а я уже давно выросла.

Эстеру долговязый мальчик тоже приглянулся, он с любопытством обнюхивал парня. Я могла осмелиться и предположить, что внутри худого тельца билось доброе сердце. Мои слова напугали паренька – он самую малость побелел, став еще прозрачнее.

– Расслабься, Мэл! – я поспешила его успокоить и слегка хлопнула мальчика по плечу. – Я хотела остановиться тут, но не обнаружила стойл для драконов. Расскажи, что это за место? Если расскажешь все честно, то сможешь погладить Эстера, так зовут моего дракона, а может он даже согласится тебя немного покатать.

Мэл долго не сомневался, он всего один раз взглянул на Эстера и уже был готов все рассказать, а после того, как этот чешуйчатый прохвост ему подмигнул, он был готов не только рассказать, но и самолично показать. Он твердо обозвал это место борделем. Ага! Я была права!

Так случилось, что Мэл здесь работал на побегушках, обычно он передавал записки, иногда провожал важных персон в номера, иногда носил вещи, иногда помогал на кухне, иногда убирался. В общем, эксплуатировали здесь мальчика, как лошадку в зафрийских полях. При всей его загруженности на вопрос, сколько он получал монет, он ответил, что его тут неплохо кормят, одевают и место для сна есть. Этого было для него достаточно.

– Скажи, Мэл, – снова обратилась я к мальцу, – много ли посетителей здесь сегодня?

Про себя я подумала, что о темах места работы и зарплаты мальчугана, я обязательно вернусь попозже.

– Нет, госпожа хозяйка дракона. – ответил он.

«Ух ты, как это гордо звучало – госпожа хозяйка дракона!» – подумала я. Следовало бы посоветовать Оди ко мне именно так обращаться. Я очень хорошо представляла, как он произносил это дивное словосочетание.

Пока я мечтала о несбыточном, Мэл продолжал говорить:

– Сегодня вечером остановился только один посетитель. Он снял весь дом матушки Матильды. Щедр, прямо сыпет деньгами, словно это не монеты, а крупа. Мне, вот, даже дал несколько монеток и табак.

И Мэл так грустно посмотрел на оставшийся на земле окурок, будто там осталось целое состояние, а не жалкая дешевая самокрутка, прямо жалко его стало. Какой по-настоящему щедрый вор попался! Он праздновал удачное дельце и даже совсем не стеснялся… Все-таки победили глупость и профнепригодность.

Все решения воришки были странными! Почему он был в таком месте и без какой-либо охраны? Почему так открыто себя вел и совсем не таился? Совершенно нелогичное поведение, но с этим пускай разбираются из канцелярии вместе с Клаусом и его верным идеальным помощником. Моя задача была иная. От меня требовали вернуть кольцо.

Раз праздник был в честь мнимой победы, то и преступник присутствовал на празднике. Значит комната, где хранилось кольцо, как указал Эстер, была пуста. Но прежде, чем разработать план о вторжении, я должна была кое-что спросить:

– Мэл, а тебя устраивает твоя жизнь?

Пока мальчик размышлял над странным вопросом, я поспешила осмотреть оконный проем и подходы к нему. Мэл последовал за мной. Я искала способ залезть, а Мэл искал ответ на вопрос. Конечно, он затруднялся ответить, на подобный вопрос и не все взрослые могли найти слова. И я задала еще несколько вопросов, чтобы ему было легче сориентироваться:

– Тебе не хотелось большего? Что-то поменять? Попробовать? Узнать?

Почему я это все спрашивала, потому что нельзя лезть и помогать со своими взглядами к тому, кому это было и не нужно вовсе. Если Мэл сейчас ответит, что его все устраивало, то и драконья кладка с ним, пускай остается здесь и трудится разнорабочим за еду, одежду и крышу надо головой в доме матушки Матильды. Но, если он решит рискнуть, то я попробую, нет, не так, то я приложу все силы, чтобы у него получилась новая жизнь, вне дома деревенского борделя.

Я все еще смотрела на сплошной карниз, который так и кричал о том, что он крепкий и надежный – мне стоило только встать на него, и я смогу открыть нужное мне окно. Решено! Карниз отлично подходил для моих целей, а забраться на него мне поможет Эстер.

Как раз Мэл и заговорил:

– Я совсем не помню, откуда я и как здесь появился, госпожа хозяйка дракона.

«Интересно-то как! Откуда же ты малец?» – подумала я. Мэл продолжил свою историю:

– Я помню, как появился на пороге этого дома. Это было утром, и я был так голоден, словно не ел месяц. А из дома матушки Матильды доносился такой аромат, что мой рот наполнился слюной. Я не смог себя остановить, просто зашел и начал есть. Естественно, я не спрашивал разрешения и вообще мало на что обращал внимание, я просто сметал все, что лежало на столе. Отлучился ли посетитель и еще какие-либо причины заставили остаться блюдам на столе совсем одним, я не знал. Мне повезло, что первыми меня заметили работники дома, а не его клиенты. Они и привели меня к матушке с тем, что за подобный проступок меня следовало выпороть и отдать службистам, а матушка решила иначе. Она позволила мне остаться здесь, услышав, что я один. Она приказала подкидывать мне работенку, за исполнение которой меня кормили, одевали и выделили места для сна. Но… редко, исключительно темными ночами ночам, когда совсем не спится, мне кажется, что все должно быть не так, что все это неправильно… а как правильно – я не помню или не знаю.

– Как правильно, и я не знаю и не подскажу! Но, если есть на то желание, то я помогу тебе найти что-то другое, нежели дом у матушки Матильды. И ты должен понимать, что от старых привычек придется отказаться. – осторожно сказала я.

Я посмотрела в глаза Мэла и увидела там то, что подкрепило мое рвение забрать его отсюда, а именно смесь радости и надежды. Видимо, малец поведал мне далеко не все о своей жизни. Если бы он мог, то улепетывал бы отсюда со всей скоростью драконьих крыльев.

Я переглянулась с Эстером, одобрял ли он мои действия, все же, если забираться мальчишку, то именно дракону нести его на своей спине до дома. Эстер тихонько пихнул головой мальчика и выдохнул на него поток теплого воздуха. Он был «за»!

Драконий брат решил закончить с выяснением прошлого Мэла, а им придется конкретно занять, но позже, и направился к нужному окну. И правильно, пора было уже заканчивать с королевским делом пока вор не перестал праздновать свой подвиг.

Мэл еще долго не двигался, после такого внимания со стороны Эстера, а затем активизировался и начал подпрыгивать вокруг меня, как щенок с вопросами, как он мог мне помочь. Он знал, где есть гостиницы с драконьими загонами в Лисьих Холмах, и был готов сопроводить до любой.

Чудесно-чудесно!

– Сейчас ты пойдешь и заберешь все, что дорого твоему сердцу только… незаметно, иначе, боюсь, тебя не отпустят так просто, и тяжелого не бери – дракону итак придется брать двойную ношу. Эстер будет ждать тебя у парадной двери. Он разрешит себя потрогать, а потом мы с тобой покатаемся. Все понял?

Я дождалась положительного кивка, и Мэл рванул собирать вещи. В спину я крикнула ему:

– Эй, Мэл, Эстер ненавидит запах табака! У него аллергия на вонь!

Он кивнул со всей серьезностью и убежал через черный вход в дом матушки Матильды. Я буду надеяться, что этого будет достаточно для того, чтобы перестать отравлять самого себя. Зачем же травиться самому, вокруг полным-полно желающий сделать это за тебя, не надо облегчать им задачу!

Достаточно лирики о спасении мальчишки, пора приступать к первопричине нашего нахождения в Лисьих Холмах. Раз-два-пять, колечко, я иду искать…

Глава 12.

В отсутствии Мэла, я бдительно осмотрела пустую улицу – никого не было, послушала творящееся безобразие на первом этаже дома матушки Матильды – там, распевалась какая-то жуткая песня гнусавым мужским голоском под звонкий смех прелестниц этого заведения. Лучшее время для начала!

– Эстер! Подтолкни меня наверх!

я залезу к тебе на спину, а ты поднимешься на задние лапы, опираясь на стену, и я смогу залезть на выступ оконного карниза.

Мой верный драконий напарник сразу понял мой простой план. Он остановился под нужным окном, а я забралась к нему на спину, переползла ближе к шее и обняла ее руками. Со спины я не могла достать карниза, поэтому Эстеру пришлось встать на задние лапы и поднять меня наверх. Оттолкнувшись ногами, я подпрыгнула и зацепилась за требуемый карниз. Эстер помог мне и здесь, он мордой подтолкнул меня под ноги, и я смогла спокойно смогла подняться и встать на выступ.

Крепление окна было нехитрым. Я в считанное мгновенье справилась с легким шпингалетом узким стилетом, что ждал своего времени прикрепленным на поясе. Вуаля, после небольших усилий окно было мною распахнуто – можно было свободно заходить.

Внутри было темно, как в драконьей, хм-м-м, пещере. Мне понадобилось около минуты, чтобы мой единственный глаз привык к этой кромешной темноте. Но, нет времени отвлекаться, поры было приступать к самому любопытному – если бы я была очень смелым глупцом, где бы я спрятала камушек размером с яблочко? Нет, не так, если бы я была самым дорогим на свете колечком, где бы я спряталась?

Исключительное чутье Эстера указало именно на эту комнату. Вор определенно оставил его здесь и не стал брать с собой кольцо на праздник. Не вор, а какой-то любитель. Могло ли все это быть простой случайностью? Просто кому-то попался удачный момент, вот он и дал волю своим ручонкам? Или не могло быть такого в доме короля?

Неразобранный кожаный чемодан лежал на застеленной двуспальной кровати. Бегло осмотрев комнату, я сделала вывод, что, за исключением чемодана, – все выглядело так, как будто сюда и никто не заходил. Чемоданчик единственный давал понять, что здесь остановился некто.

Я прикинула несколько вариантов потаенных мест для тайника. Моя интуиция кричала, что внутри чемодана подарка принца Рауля нет, а есть – ловушка. Его я принципиально трогать не стала, а приступила к поиску в других гипотетических хранилищах кольца. Я приступила к выискиванию. Жаль, что я не обладала столь чувствительным носом…

– Драконья кладка! – выругалась я вслух.

Я проверила все шкафы и ящики, в каждый уголок сунула свой нос – пусто. Где же еще мог быть спрятан не очень большой предмет?

Сам собой, в моей памяти всплыл случай – был у меня один заказ, на компромат. Мне требовалось найти целую стопку благоухающих духами писем, подтверждающих любвеобильный характер молодой женушки. Она-то и наняла меня для того, чтобы найти компрометирующие ее имя бумаги. Пылкий любовник начал ее шантажировать и угрожать разоблачением. Заставить его молчать навсегда – она не могла, а заказать меня найти и тихонечко избавить подлеца-любовника от писем – ей совесть не мешала. Моя совесть тоже молчала, ведь этот шантажист был известным соблазнителем чужих жен и альфонсом, однако, раз за разом он умело втирался в доверии новой жертве и действовал дальше по проработанной схеме. Я была только рада щелкнуть этого умельца по носу.

Так вот этот любитель постельного шантажа прятал письма в бочке унитаза, возможно так поступить его вынудил сильный и стойкий аромат сладчайших духов своей жертвы. Воспоминание об этом случае натолкнуло меня пойти и проверить экстремальное место в игре «спрячь колечко, куда поглубже». Аккуратно открыв бочок, я угадала с пристрастиями воришки королевских ценностей. Небольшой красный бархатный мешочек беспристрастно был прикреплен там, где я очень сильно надеялась его обнаружить.

Так-так, колечко нашлось – задание было выполнено, но как теперь мне следовало поступить: спокойно вернуться назад или же чуть-чуть пошалить? Стоило ли мне оставить маленький подарочек в благодарность за то, что приютили малыша Мэла?

Бордель его кормил, одевал и даже выделили ему место под крышей. Они ухаживали за ним, так сказать, как могли, поэтому и подарочек будет маленьким и безобидным, ведь все же Мэла не использовали для других целей. Но, в семью не отдали, оставили бесплатным работником, не обратились к службистам – у Мэла должны были быть те, кто его искал…

Внутренний голос нашептывал, что от крошечной пакости никто не пострадает. Эксклюзивное блюдо, приправленное местью и благодарностью одновременно, довольно противоречивый вкус. К сожалению для всех, но к счастью для меня, ведь моя вредность останется счастливой, я послушала свой внутренний голос. И вместо того, чтобы выйти оттуда, откуда я зашла – через окно, я направилась в противоположную сторону.

Выглянув из двери и никого не обнаружив, я вышла в гостиничный холл. Издали до меня доносилось фальшивое пение и мерзкие смешки. Рецепт моего мстительно-благодарного блюда был прост, но для него требовалось раздобыть ингредиент, которого не было у меня на поясе. Найти ингредиент можно было в любой аптечке, я подозревала, что даже в борделе была аптечка с нужным мне средством. Второй этап приготовления «блюда» – попасть в котельную, откуда вода подавалась по всему дому матушки Матильды.

Затея была такова – вылить весь пузырек анилина, в состав которого входит чудесная смарагдовая зелень, в бак для водоснабжения. Вреда здоровью моя шалость никому не нанесет. Наоборот, после использования облагороженной мною воды кожа приобретет свежесть, бархатистость и прекрасный зеленый оттенок. Найдутся и внимательные личности, кто сразу заметит, что вода нехарактерного цвета, но после ночных возлияний и такого пира, как сегодня, я сомневалась, что таковые будут.

Приступим-с…

Я медленно кралась по коридору и заметила подсобную дверку. Она отличалась от остальных дверей, ведущих в номер, своей неприметностью. Там я обнаружила чистые полотенца и постельное белье, а также два комплекта одежды для горничных. Это был знак от драконьих богов, не меньше. Форму я натянула прямо поверх своего костюма – черная юбка и веселенький белый воротничок. Черную рубашку же надевать не стала, моя черная куртка сойдет, если не приглядываться. Мне пришлось расплести волосы, ими же я прикрыла свою повязку настолько, насколько это было возможно. У меня закрались подозрения, что не только горничные могли использовать подобный наряд, но, в любом случае, теперь я походила на местную! Никто и не заметит, как я тихонечко проскользну…

Я медленно спускалась по круглой лестнице в основной зал, где и происходило основное торжество. Лестница уводила дальше вниз, но навещать подвал мне было еще рано. Я остановилась посмотреть, кто же праздновал свою удачную кражу, а заодно мне удалось обнаружить дверь, что вела на кухню. Ее я определила по бесконечно снующим туда-сюда подавальщицам то с полными, то с пустыми подносами.

Смелым и глупым вором-любителем оказался полный, неопрятный мужчина в форме слуг, прибывших из Зафрии. Он разговаривал с девочками так, будто он хозяин целого мира, масляный взгляд его глаз нагло скользил по всем присутствующим. Но огромное количество некачественного пойла, зафриеец уже плохо ориентировался в пространстве и, вероятно, уже плохо помнил события этого дня и даже самого себя.

Дамы из дома с преувеличенной радостью хихикали и охотно подавали ему напитки, следя, чтоб он выпил еще и еще. Я осмелилась предположить, что они спаивали его намеренно.

Так-так, принц кольцо дал и обратно взял? Неужели принцесса была ему настолько не мила в качестве невесты? Мне было сложно в это поверить, ведь и Зафрии был выгоден это союз…

Все это было крайне странно.

Я подхватила первую попавшуюся грязную тарелку со стола, будто так и надо было сделать, и направилась в ту дверь, которую приметила с самого начала. Как я и ожидала, за ней оказалась кухня – царство котелков, огня и крика. В этом царстве был свой повар-царь, и выглядел он очень внушительно и авторитетно. Наверное, и охрану я не видела нигде, потому что ее заменял один, но мощный повар. Это был зрелый мужик с бородой в белом поварском колпаке, его руки были сплошь покрыты татуировками вплоть до кончиков пальцев, и он был настолько большим, что черпак рядом с ним казался ложкой.

Местный повар ласково ворковал над птицей, которую ощипывал, и напевал всем известный детский мотивчик о бабушке с двумя петухами. Зрелище – неоднозначное, но времени любоваться коронованным колпаком мужчиной у меня не было. Пора переходить к дальнейшему развитию событий, и я театрально споткнулась.

Тарелка со смачным звоном разбилась у моих ног, и я сразу же начала преувеличенно суетливо собирать осколки. Конечно же, я порезалась, умышленно. Кровь стала красочно капать на каменный пол. И, как и предполагалась, царь не мог пропустить подобный глупый проступок и промолчать.

– Неумехи из-под хвоста дракона! Вечно Матильда набирает безруких уборщиц со сроком в день, нет бы нанять одну какую-нибудь толковую! Там! – сказал повелитель поварешек и указал на скромную белую дверь в углу. – Ванная! Аптечка за зеркалом! Обработай рану и проваливай, чтобы я тебя здесь больше не видел…

Я закрыла глаза руками и, показательно рыдая, быстренько побежала туда, куда неравнодушный повар указал. Закрыв за собой дверь уборной, я включила воду, дабы не продолжать изображать из себя припадочную и обделенную работой горничную. За зеркальной дверцей прятался железный короб с красным крестом, а внутри него обнаружился анилин, что должен стать главным ингредиентом в блюде под названием «Благодарная Месть». С поиском нужного средства покончено. Теперь всего-то осталось вылить весь пузырек в котельный бак, и довольной и счастливой улететь на встречу рассвету.

Обработав рану, я прошмыгнула обратно. Татуированный повар даже не посмотрел в мою сторону, он любовно орудовал топориком над уже общипанной птицей. Топорик был явно великоват для птички размером с перепелку, но бородача это не смущало, он со звонким стуком разрубал тушку.

Мне совсем не хотелось раздражать своей криворукостью уважаемого человека, поэтому я не стала продолжать убирать осколки. Я молнией пронеслась в основной зал.

Обстановка там стала более раскрепощенной. Человек с явно куриными мозгами, спрятавший целое состояние в борделе поблизости, не стеснялся тянуть свои ручки к девочкам – напитки уже его не интересовали. Происходящее для меня было выгодным – я никого не интересовала.

Не прячась, я спустилась по лестнице. В подвале было прохладно, грязно, сыро и влажно, как и должно быть. Здесь было сложно заблудиться. И в самом темном углу, куда вели все трубы, стоял огромный бак. Еще пара секунд, и пузырек был вылит. Блюдо подано, а мне было пора уносить отсюда свои радостные и мстительные части тела.

Чтобы лишний раз ни перед кем не показываться, я вылезла через узкое вентиляционное окошко. Оно было до того мутным, что я не сразу поняла, куда вел мой импровизированный выход, а вел он на улочку, где мы повстречали Мэла. Выбираясь, я вляпалась в особо воняющее нечто, и это было честно с точки зрения справедливости мироздания – сделала пакость, а теперь и ответ держи.

Но мое настроение было не так-то просто испортить, я сняла с себя позаимствованную одежду, и мой костюмчик остался более-менее чистым, за исключением волос, от них пахло чем-то кислым, без мытья тут не обойтись. Эстеру придется потерпеть.

А вот и он! Мой драконий брат видимо уже начал волноваться, поэтому так быстро оказался рядом со мной. Эстер настороженно вглядывался в мои глаза своей бесконечностью. Когда он укоризненно прищурился, я поняла, что он догадался обо всем. Мне пришлось просительно ему улыбнуться и развести руками, будто бы это все не я, а мой скверный характер.

– Эстер, не осуждай! Зачем они мальчика обижали? Кстати, а где он? – спросила я.

Дракон кивком головы показал себе за спину. Ничего себе, каким шустрым оказался Мэл, шустрым и очень уставшим, ведь он уде спал. Одной рукой он крепко держался за седло, оторвать его от дракона можно было только вместе с седлом. Другой рукой мальчишка сжимал маленький мешочек, да настолько сильно, что пальцы его отливали синим. Мэл, действительно, взял с собой самое дорогое.

Эстер фыркнул недовольно, отвлекая мое внимание от мальчика. Дракон показательно меня понюхал и скривил морду.

– Ой, не привередничай! Подумаешь, пахну не вкусно. Нам пора. Тебе хватит сил добраться до дома или заночуем по дороге? – спросила я, беспокоясь о своем драконе.

Эстер мотнул головой, указав на Мэла, мол мальчика надо было вести домой, он итак измучился. Было решено лететь обратно в Ирий без остановок. Я забралась позади хилого мальца, закрепила его страховочным ремнем, не разбудив. И когда мы были полностью готовы, Эстер глухо зарычал, оторвался от земли и взмыл в ночную высь.

Я мысленно попрощалась с домом матушки Матильды, да и со всем Лисьим Холмом, надеясь, что больше воздушная тропа нас сюда не заведет. И мои глаза больше не увидят их дрянные таблички. Задание было выполнено, пакость сделана – настроение превосходное.

Весь обратной путь Мэл крепко спал. Мурлычуще-рычащие звуки, издаваемые Эстером, действовали на мальца успокаивающе. Они были похожи на мотор нового механизма, как недавно описывали в газетах. Я еще не видела эту новинку, но хотела бы посмотреть на новый сорийский вид транспорта.

До дома Грейс, где я снимала жилье, мы долетели быстрее, чем туда. Осеннее утро уже вступило в свои права, и мне посчастливилось наблюдать потрясающий рассвет. По земле растекался туман, который не позволял бодрящему солнышку полноценно разбудить всех тех, кто запутался в его нитях. Особенную пряную нотку придавала сезонная расцветка деревьев: красные и оранжевые листья приобрели оттенок поцелованных лучами солнца. Они казались посыпаны волшебной пыльцой, словно булочки сахарной пудрой.

Но не это заставляло меня улыбаться во все зубы– мысль о том, что в доме матушки Матильды уже кто-то, да и воспользовался водой, меня грела. Я так и представляла, как подлый воришка зашел в ванную комнату, а вышел оттуда зеленой лягушкой.

Какое потрясающее выдалось утро! Не зря я так долго ждала Одериуса, не зря…

Глава 13

После удачной посадки Мэла пришлось разбудить, хоть я и в прекрасной форме и могла дотащить мальчика на себе, но я не посчитала нужным так поступать. Мне хотелось посмотреть на то, как именно Мэл станет себя вести. Может это было и жестоко с моей стороны заставлять мальчика нервничать, но все же это поможет мне лучше его узнать, все же я собираюсь впустить мальца в свой дом.

Малец сонно озирался после слабого толчка в плечо и слез с драконьей спины. Он рассматривал все вокруг, медленно осознавая, что он уже не в своем прошлом, а в новом настоящем. И, судя по его расширенным от ужаса глазам, оно его пока еще пугало.

– Спасибо, что довезли, госпожа хозяйка дракона, мне пора. – неуверенно промямлила эта недоросль.

– А куда ты собрался, мне можно поинтересоваться? – спросила я, с улыбкой наблюдая, как Мэл пытался благородно покинуть нас. Даже Эстеру было очень любопытно понаблюдать за столь милым поведением мальца.

– Ну… – совсем уж неуверенно протянул он, – куда-нибудь?

А где же стремление к завоеванию незнакомого города? Где просьбы или упреки, что вы же мне обещали! Нетипичный поступок, но обнадеживающий.

– Ох, парень, с таким боевым настроем ты мгновенно покоришь нашу столицу, я в тебя верю, но давай-ка чуть попозже. И, пожалуйста, зови меня Эль. – произнесла, утягивая паренька за великоватую одежонку в сторону нашего маленького дома на Цветочной улице.

Дом Грейс был небольшим, но очень уютным. Грейс жила вместе с нами, и я не сомневалась, что она не будет протестовать появлению нового члена в нашей семье. Грейс была строгая, но очень милая улыбчивая зрелая и мудрая женщина. За нежной улыбкой скрывалась сталь и непоколебимая справедливость, тем более она любила готовить и кормить, кормить и готовить. Знакомство Грейс и Мэла будет взаимовыгодным и продуктивным для всех.

Я могла бы назвать Грейс частью нашей с Эстером крошечной семьи и нервничала не меньше Мэла, но тщательно это скрывала. Один дракон не переживал ни о чем, он ласково боднул меня в спину, обдав теплым воздухом. Я сразу же сняла с него седло. Эстер собирался немного отдохнуть прежде, чем отправится сдавать задание со мной за компанию, впрочем, отдохнуть собиралась и я.

Дотащив седло до прихожей и оставив его там, я сразу поняла, что Грейс дома отсутствовала. Все переживания можно было оставить на время, и я повела Мэла в свою обитель. Моя комната располагалась на первом этаже за первой же дверью – комната была просторная, удобная и светлая. В ней было все, что нужно: платяной шкаф, кровать у окна, тафта с маленьким кофейным столиком, отдельная маленькая ванная комната, где был не только душ, но и ванна.

– Располагайся, Мэл. Кровать моя, а ты пока займешь софу. – сказала я, указав пальцем на диванчик.

Почувствовав себя дома, я автоматически сняла повязку с лица и бросила ее на столик. Кожа под ней жутко устала и уже начала зудеть, наконец-то, я почувствовала свободу! Однако, следовало бы это сделать чуть-чуть попозже.

Мэл оторопел и старательно отводил взгляд от моего лица. Но он просто не мог этого сделать. Детское любопытство – оно такое любопытное, как бы странно это не звучало. Он то и дело пристально и с ужасом рассматривал мой левый глаз. Ничего. Привыкнет.

– После ночного полета, я устала. Мне надо немного отдохнуть. Никто не может без сна, и я не исключение. Тебе требуется отдых? – спросила я, но, не дожидаясь его ответа, я продолжила. – Я советую тебе пока остаться здесь. Поможешь Грейс, если она попросит. Она хозяйка этого дома, я снимаю у нее эту комнату и домик для Эстера.

Я обвела свое пристанище рукой, демонстрируя, чем же мы богаты. Мэл всем мог пользоваться, кроме моей постели. Затем я указала на закрытую дверь и сказала:

– Там, ванная комната, можешь ею воспользоваться, если требуется. Как тебе план?

– Хорошо, госпожа хозяйка дракона. – ответил мне Мэл.

– О-о-о, драконьи боги! Не называй меня так. – возмутилась я.

Мэл кивнул и исправился:

– Хорошо… Эль. Я выспался в полете! Я хотел бы поискать работу или сразу предложить свою помощь госпоже Грейс?

Какой активный малый. Отлично.

– Не торопись, Мэл. Грейс сейчас нет дома, иначе она была бы уже здесь, пади опять у лекарей проверяет свою придуманную болячку. Грейс вернется, и я вас познакомлю. Я ей все объясню и сообщу, что ты пока будешь жить здесь, с нами.

Да, Грейс имела отменное здоровье, но ей очень нравилось обращаться к лекарям. Это было ее хобби и повод встретиться с подружками.

Обратила я и внимание на то, как дернулся Мэл на слове «пока». Пройдет время, когда парень снова начнет доверять и не придумывать лишнего. Я не имела ввиду, что вышвырну его, как надоевшего песика, мой план был иной. Оправдываться и объяснять что-либо я не стану. Мэлу пора учиться разбираться в людях, а в частности во мне, и что мое слово не пустое, ему придется осознать самостоятельно.

– Есть у меня одна идея! – сказала я и отвязала мешочек со своего пояса, протянула его в руки мальчику. – Держи! Иди и купи себе теплую одежду по размеру. Заметь, теплую и добротную и ни один комплект, а два. Свитер, штаны, куртку и сапоги, понял? Про белье не забудь.

– Где находиться рынок? – уже деловито произнес Мэл, убирая мешочек в карман брюк, затем он передумал и убрал монеты за пазуху, чем вызывал мою улыбку.

–Дом Грейс находится на Цветочной улице. Выйдешь из дома и повернешь налево, дойдешь до перекрестка. На нем повернешь на Каменную улицу, на право. Дойдешь по ней до следующего перекрестка, и прямо на углу стоит лавка мастера одежды. Она так и называется. Мастера зовут – Эверс, попросишь его помощника, я не помню его имени, позвать самого мастера Эверса по просьбе Эль и Эстера. И уже мастеру объяснишь, что тебе нужно и кто тебя послал подробнее. Если тебе не хватит средств – ничего страшного, я верну долг, но возьми все, что нужно! Это важно. Ну как? Ты все понял? – уточнила я после всех объяснений.

– Да, Эль. Я пошел? Я оставил свои вещи здесь. – предупредил меня мальчик и показал на свой крошечный баул, что сиротливо стоял в углу, будто был наказан.

– Можешь быть спокоен, его никто не возьмет! Когда вернешься – разбуди! И буди аккуратно!

Когда дверь за Мэлом уже закрылась, я спокойно разоблачилась. Честно говоря, я изрядно вымоталась – все тело ломило после долгого перелета и недосыпа, голова шумела, а в глазу десятерило. Я жаждала смыть с себя зловонный переулок и тухлый дух с волос, а потом мне хотелось получше осмотреть причину моей бессонницы.

Бросив грязные вещи в чистящий шкаф и активировав его, я с чувством полного удовлетворения встала под горячие струи воды. Огромное количество мыла и воды утекло в трубу до того, как я в банном халате вернулась в свою спальню и открыла мешочек с колечком принцессы Лиры. Кольцо было, действительно, ошеломительно огромным. И какое удовольствие носить подобное украшение? Мне было непонятно. Камень был столь велик, что кольцо состояло фактически из трех колец – не украшение, а кастет. Однако цвет булыжного камушка был невероятным. Когда я смотрела на глубокий синий искрящийся алмаз, почему-то в памяти всплывали заботливые глаза и непослушная челка…

Осознав, с кем я только что проассоциировала цвет алмаза, я тут же все убрала в самое надежное место в этом доме, под подушку, и легла сама. Не забыв, уложить спать рядом свой стилет. Прогнав все мысли из своей головы о голубоглазом помощнике и правой руке главы тайной канцелярии, я, наконец, уснула. Я заслужила часовой священный отдых.

Проснулась я внезапно, меня разбудили осторожные шаги в комнате. На голом инстинкте я встала и направила свой стилет в сторону источника шума. Я была готова не отдавать кольцо до последнего. Хорошо, что я не бросила лезвие, а решила посмотреть, кто там тихонько крался. Потенциальной недоопасностью оказался Мэл. От страха он был белым, а с его худосочным телосложением, он напоминала всем известного паразита. Купленные им обновки, кучей валялись у его ног. Я его испугала больше, чем мой глаз.

– Ох, Мэл… – виновато проговорила я и убрала оружие. – Я же попросила разбудить! Аккуратно, но разбудить! Ты мог хлопнуть дверью, потопать или покричать, в конце концов: «Эль, я вернулся!». Зачем крадешься, как воришка?

– Я не хотел вас будить, госпожа Эль. – очень тихо ответил мальчик.

– В следующий раз – шуми. – дала я ему совет, если вообще будет этот следующий раз и Мэл не сбежит от меня. – Ты все купил?

– Да. – произнеся кивнул все еще бледненький Мэл. – Все как вы и сказали, два комплекта теплых вещей, обувь и куртку. К сожалению, все монеты, которые вы мне дали, я потратил, но доплачивать больше не надо.

Не сошлось. По моим подсчетам я должна была остаться в долгу у мастера Эверса. Так-так, теперь мне хотелось еще больше наведаться в лавку. Я итак хотела посоветоваться с мастером, а теперь мне хотелось это сделать, как можно быстрее.

Я сделала вид, что поверила.

– Отлично, тогда ты сейчас идешь в ванную и переодеваешься в обновки, а грязную одежду отправишь в чистящий шкаф. Ты проголодался? Я жутко голодна! Вместе со мной ты разбудил и драконий аппетит. – посмеялась я.

– Да, я бы не отказался перекусить, госпожа Эль. – произнес Мэл и направился к двери ванной комнаты.

–Было же без госпожи, а просто Эль. – напомнила я ему.

– Это было до того, как вы меня чуть не прирезали, госпожа Эль… – ехидно заметил Мэл и со смешком закрыл за собой дверь ванной.

Превосходно! Сработаемся! Отличный парень этот Мэл.

Я быстренько переоделась в полетные плотные кожаные брюки и натянула на себя свитер потеплее. Только такая одежда и висела у меня в шкафу – костюмы для полетов разной степени продуваемости, да, еще и рубашки, не считая белья и одежды для сна. Ни платьев, ни юбок, ничего подобного у мен не водилось за ненадобностью.

Пока Мэл был занят, я отправилась на кухню поискать съестного. Грейс со своей любовью всех накормить всегда оставляла что-нибудь для меня поесть – это было проявление ее заботы. И сейчас в маленькой светлой кухне на добротном деревянном столе стояли тарелки с разными вкусностями, оставленные Грейс и прикрытые полотенчиком. Как же я ей была благодарна!

Я поставила чайник на плиту, выставила посуду для нас двоих. Под полотенцами нас заждались уже холодная яичница с жаренными колбасками, поджаренный хлебушек. Ох, как Грейс постаралась, соскучилась она что ли за ночь?

Радостный Мэл, одетый в новый свитер и теплые брюки, подошел ко мне. Я обратилась к нему:

– Присаживайся, сейчас будем завтракать!

– Спасибо. –почему-то очень тихо ответил мне Мэл.

Я наполнила наши кружки чаем и поделила блюдо поровну для себя и для Мэла. Все это время мальчик неотрывно следил за моими неспешными действиями. Его глаза были размером с ту самую тарелку, что я поставила перед ним. Он как-то недоверчиво смотрел то на меня, то на свою порцию. От его взгляда полного сомнения в сердце впивались ледяные иголочки.

– Это все мне? – уточнил он.

Все! В грудь был забит целый кол! Я пожалела, что налила в бак водоснабжения всего лишь анилин, надо было влить нечто посерьезней.

Я не хотела показывать жалость Мэлу. Она была ему не нужна. Я это знала по себе.

– Да, Мэл! Хватай приборы и, приятного аппетита! – спокойно сказала я и скупо улыбнулась.

Малец стал есть медленно и очень осторожно. Он наслаждался каждым кусочком и жмурился от удовольствия. Мне же эти кусочки вставали поперек горла, поэтому я старалась не смотреть в его сторону. Мне стало неловко наблюдать за Мэлом, мне стало перед ним очень стыдно. У него было такое лицо, будто падающая звезда исполнила самое-самое заветное его желание, и это нечто сокровенное совсем не требовало зрителей.

Я домучила свою еду и подняла глаза. Мэл счастливо мне улыбнулся во все зубы и сказал, вставая из-за стола:

– Посуду мою я, госпожа Эль.

Он собрал все тарелки и отправился к раковине, весело насвистывая. Слава драконьим богам, в этот момент в дом зашла Грейс, вырывая меня из собственных голодных времен и сопереживаний о нелегкой доле доброго мальчика. Мэл – бедный мальчик, оказавшийся у дверей борделя и ничего непомнящий о своем прошлом. Что же с тобой произошло? Как же ты выжил?

Хозяйка дома закрыла дверь с таким грохотом, что его было слышно аж из песков Юргана, не меньше. Грейс закричала во все горло:

– Эль, деточка! Не уж-то ты явилась? Бестолковая моя, где же ты была всю ночь? А? Ты моей погибели хочешь? Вечно ты где-то пропадаешь, так и останешься девицей до самой смерти.

Свои вопросы Грейс договаривала уже на кухне. Перед нами возникла взъерошенная милая бабулечка с копной кудрявых и абсолютно белых волос. Она была немного сутулой, в теплой шали и с клюкой в руке, но это была самая лучшая домоправительница во всей Сории.

– Добрый день, госпожа Грейс! – подал голос Мэл.

Взгляд острых не по годам глаз моментально впился в щуплого мальчишку в свежекупленной одежонке с длинными неровными темными прядями. Грейс уже сделала все выводы. Раз, сразу не бросила в него своей клюкой, значит, знакомство прошло хорошо.

Грейс перевела свой взгляд-лезвие на меня и спросила без всяких шуток:

– Твой?

Я вздохнула-выдохнула от напряжения. Все-таки брать на себя лишнюю ответственность в мои планы не входило. Я планировала помочь, но «свой» – это означало совсем другое.

Однако, на выдохе я уверенно произнесла:

– Мой!

Мэл сообразил, что сейчас произошло нечто более важное, чем показалось на первый взгляд. Он было дернулся в мою сторону, но, сжав кулаки, удержал себя на месте. Этим порывом Мэл вернул к себе внимание Грейс. Она обратилась к нему:

– Ленивых в моем доме не держим. Драконюхом будешь! Эстер – порядочный, чистоплотный дракон, кормиться сам и убирать за ним особо не нужно. Подумаешь, купаться любит – это не недостаток. Пока оплата будет всего четыре золотых в месяц. И, если мне надо будет помочь по дому: приколотить или починить, донести или переложить, я к тебе обращаться буду, как единственному мужчине в этом доме.

На слове «единственному мужчине» Грейс выстрелила в меня своими колючими глазищами с одним явным желанием – казнить за мое одинокое и печальное существование, по мнению Грейс. В моем ответном взгляде было столько невысказанного, но Грейс прекрасно поняла, что я имела ввиду. А имела ввиду я то, что не только мой характер не создан для парной жизни. У Грейс тоже обладала такими чертами, что и своего мужа извела, что он сбежал от нее к другой.

На самом деле никто из нас не обвинял друг друга в сложностях судьбы. Таким образом, мы беспокоились друг о друге. Хотя, на первый взгляд, это могло восприниматься иначе.

– Как зовут тебя, мальчик? – спросила Грейс милейшим голоском.

– Все зовут меня Мэл, госпожа Грейс. – ответил он.

Я махнула рукой, останавливая его речь, и выразительно посмотрела на Мэла. Грейс не надо было знать подробности нашей встречи. Он понял, что история нашего знакомства останется только между нами.

– Грейс, – позвала ее я, – мне пора. Последи за малышом. Мэл! – обратилась я к нему, – примешь бразды правления по уходу за Эстером и помогай Грейс, пожалуйста. Меня не ждите. Буду поздно.

Я уже направилась к выходу, но злобное шипение Грейс меня заставил немного задержаться:

– Только попробуй не ночевать дома, Эль! Иначе, я подложу в твою кровать лягушек!

Милейшая хозяйка Грейс даже не поленилась и показательно погрозила мне своей клюкой, чем заставила улыбнуться Мэла и меня. Махнув им рукой, я проверила, наличие своего драгоценного задания и направилась это самое задание сдавать.

Я не забыла вернуть повязку на свое законное место, мне не хотелось пугать своим белым глазом прохожих. На прощанье, я подсмотрела за оставленным в руках Грейс Мэлом и увидела, как он внимательно слушал нашу грозную хозяйку. Выглядел при этом Мэл сияющим! Еще бы! Грейс была щедра – обычная зарплата драконюха была меньше в половину. Да, и самому мальцу нравился Эстер и, я предполагала, что возиться с драконом ему будет не в тягость.

Для начала такой труд ему подойдет, но это только на время. Нам предстояло определиться с его желаниями и стремлениями. Но, для начала, следовало бы узнать его прошлое, ведь его могли ждать до сих пор, и это могло все кардинально изменить.

Раздумывая над тем, как же Мэл появился на пороге дома матушки Матильды, я оказалась в деннике у Эстера. Дракон сладко спал у себя на подстилке, а вокруг него валялось сено, разбросанное с особенным усердием. Да, помимо купания, Эстер обжал «наводить» порядок у себя дома.

Я ласково провела рукой по его белой, жесткой и теплой чешуе на лбу, шее, а хатме и по спине. Я тихонечко шептала, что белоснежному соне пора вставать, иначе Клаус-Таракаус пошлет свою правую руку к нам домой забрать колечко. В канцелярии, наверняка, уже было известно о нашем возвращении. Эстер прорычал что-то невнятное спросонья, но встряхнулся и открыл глаза.

– Я подожду тебя снаружи. – предложила я.

Эстер недовольно пофыркал мне в ответ и направился к корыту, где для него всегда была налита чистейшая вода. Я осталась ждать своего чешуйчатого братца, опираясь плечом в стену отдельного домика для дракона. Эстер боднул меня, когда был готов улетать, тогда я снова его оседлала.

На свою беду, я решила посоветоваться с Эстером:

– Куда полетим? К Оди или к Клаусу?

Дракон взглянул на меня своими бесконечными глазами и шкодливо сощурился. Я заподозрила какой-то подвох, но подумать об этом было уже поздно – Эстер начал готовиться ко взлету, а мне пришлось стремительно забираться к нему на спину, иначе этот хитрец мог оставить меня здесь, а идти к Клаусу пешком мне совсем не хотелось.

Эстер долго выбирал воздушную тропу, а я в это время наслаждалась прекрасными осенними видами Ирия. Я разглядывала каменные башни, крыши которых поблескивали, когда солнечный луч находил свое время и касался их своим теплом. Я рассматривала брусчатые дорожки, по которой сновали жители, и, конечно же, драконьих наездников, летящих на самых разнообразных драконах, кто-то из них совершал шокирующие виражи, кто-то был загружен по самые крылья и отправлялся в долгий путь со своим погонщиком, а кто-то наслаждался спокойным полетом, как мы.

В такие моменты, когда крыши находились под твоими ногами, а до неба можно было коснуться рукой, мне мечталось, что я одна из них, одна из крылатых…

Мы летели над сердцем Ирия – над центром столицы и нашей страны, мы пролетали мимо помпезного, вычурного Королевского Дома, где гордо возвышалась личная королевская посадочная башня. Приземляться на нее имели право исключительные и особенные драконы, что имели на это разрешения.

На королевской посадочной башне сейчас разгружался огромный серый дракон, его погонщик с холодным интересом наблюдал за бегающими вокруг грузчиками. Профессия погонщика была трудна, опасна и высокооплачиваема. Провести много часов на холоде и в одном положении – надо иметь крепкое здоровье, как психологическое, так и телесное. Сложная профессия накладывала отпечаток на погонщиков. Все они, без исключения, были нелюдимыми, не очень-то общительными и доброжелательностью не страдали.

Вокруг дома короля был высажен сад, который не только выглядел волшебным, а таковым и являлся – это и было сердцем Ирия. Рыжая, местами красная и немного желтая листва, уже лежала на земле, а разветвленные стволы выглядели аккуратными паутинками, выглядело сказочно.

Вообще, на центральных улицах было высажено много деревьев, а ближе к окраинам город больше украшали горшками с цветами, некоторые жители сажали вьюны, что тоже привносило свой цвет Ирию. Хорошо, что в столице было принято украшать растениями, а не дрянными табличками, как на Лисьих Холмах.

Улица, на которой приземлился Эстер была совсем недалеко от Королевского Дома и сада. Мой чешуйчатый друг встал прямо перед входной дверью узкого вытянутого лилового дома с круглыми (странными и редкими) белыми оконными рамами и белоснежной дверью. Я никогда не была в этом доме, поэтому совсем не знала, куда меня привез мой дракон.

У меня сложилось такое впечатление, что этот странноватый дом втиснулся в последний момент в эту очередь из бежевых обычных домов. Выглядел лиловый дом довольно несуразно среди строгих однотонных чопорных домиков, но это придавало ему особенность, а его хозяину – характер. Не уж-то Клаус любил лиловый цвет? Или это был выбор его жены? А был ли Клаус женат?

Я слезла с Эстера, но не успела спросить, куда он меня притащил, как драконий наглец лизнул меня в щеку и стремительно взлетел, без какой-либо подготовки! Эстер нагло сбегал от меня! Покачиваясь из стороны в сторону, дракон оставил меня одну перед нелепым домом цвета спелой сливы.

– Ну, предатель! Покупаешься ты у меня… – прокричала я Эстеру вслед.

Перед белой дверью я стояла пару минут, собираясь с мыслями и гадая, кто именно хозяин дома. Наконец, я постучала в дверь три раза. Стучала я сильно, специально, чтобы меня услышал даже глухой. Дверь резко распахнулась, и на меня уставились глаза цвета моря. На лице Одериуса Латча застыло отчетливое удивление. О-о-о! И не уже ли я увидела в его глазах страх?

Я услышала приятный женский голос за его спиной. Мне стали ясны и причины обеспокоенности Одериуса. Пожалуй, я пришла совсем не вовремя. Отчего-то, резко заболело где-то там, в груди… Почему?

Глава 14.

Обладательница приятного грудного женского голоса спросила:

– Оди, кто там? Почему ты не впускаешь гостя? Где твои манеры?

Наконец, разговорчивая девушка стала видна и мне, соответственно, и я ей.

– Ой, простите… гостью. – исправилась она. – Добрый день!

Разговорчивой и воспитанной девушкой оказалась милая блондинка с наивными голубыми глазами. Он выглядела аккуратной, красивой, была одета в модном нынче платье. Единственное, что цвет выбивался своей необычностью, выбор пал на ярко-желтый, что не совсем приветствовалась на собраниях высшего света. Улыбка девушки была столь очаровательной, столь открытой, что даже мои губы слегка разъехались в ответную любезность. Однако, я не позволила себе поддаться на очарование этого создания, чрезвычайными усилиями ответная улыбка была задавлена. Как раз блондинка стало пристально рассматривать мою повязку, и улыбаться само собой перехотелось.

– Одериус! – твердо произнесла я, обрывая нелепые разглядывания. – Прошу меня извинить за беспокойство и неожиданный визит, я загляну, когда это будет более уместно…

Конечно, я имела ввиду, что никогда.

И зачем Эстер принес меня сюда? И я, глупая-глупая, надо было сразу обозначить, куда точно держать курс, вернее, к кому.

Я проигнорировала все нормы приличия, развернулась спиной к Одериусу и его подруге, уже собиралась гордо удалиться, но не успела. Этот смельчак, этот наглый голубоглазый самоуверенный тип ухватил меня за предплечье.

– Куда же ты собралась, Эль? Ты же только что пришла!

И, не позволив никакого маневра для отступления, бесцеремонно затащил меня в лиловый дом с круглыми окнами, лишив всякой возможности быстрого побега – провернув несколько раз замок…

Вместе с голубоглазой девушкой мы уставились на Латча в одинаковом недоумении. Хорошо бы он смог объясниться прежде, чем я перейду к противодействиям.

– Это Реганн! – представил он мне блондинку. – Реганн, а это Эль!

Стоило девушке услышать мое имя, как на ее лице расплылась многообещающая улыбка. И это было очень странно, не ту реакцию можно было ожидать. Эта улыбка явно не обещала мне ничего хорошего, по крайней мере для меня.

Реганн протянула своим мягким, баюкающим голосом:

– Э-э-эль! Очень приятно познакомиться с вами лично!

Реганн подмигнула мне, будто мы с ней были лучшими друзьями или напарники крепче связки дракон-наездник. Удивительно, она точно знала обо мне что-то, что ее изрядно забавило. Я явно чего-то не понимала.

Блондинка задорно повернулась и попросила Одериуса:

– Оди, проводи гостью, а я принесу для нас всех чай и сладостей. Ведь ты не откажешься выпить с нами чашечку?

Я не догадалась к кому конкретно был задан этот вопрос, но мне очень хотелось отказаться, а лучше убежать, испариться, исчезнуть.

Я все еще чувствовала себя неуверенно и потерянно. Если уж быть совсем честной, то я никак не ожидала увидеть Оди с представительницей женского пола. И сейчас мой отвратительный характер считал, что волосы на ее голове явно лишние, ее зубы слишком ровные, а платье слишком целое.

Драконий зад! Оди и Реганн так хорошо смотрелись вместе, они были даже чем-то похожи, как назло такая красивая пара. Сердце мое билось пичужкой в запертой клетке, а по телу вместе с кровью растекалась горечь, неужели я…

Одериус снова воспользовался моей растерянностью и беспомощностью, повторив трюк с захватом моей конечности. Он протащил меня за собой в ближайшую комнату – это была крохотная гостиная, где стоял маленький столик, софа и два мягких кресла, напротив монструозного камина.

Вся мебель была причудливых цветов. Ярко-зеленого была обивка у кресел, диван был цвета горького шоколада, однако, должна заметить, что в обрамлении светлого дерева – смотрелось экстравагантно. На светлом паркете лежали белые пушистые ковры, и я подозревала, что они грели ноги своим хозяевам холодными вечерами. Если вспомнить, что я вынужденно гостила в лиловом доме, то такой подбор красок уже не настораживал.

Оди усадил меня на кушетку, а сам устроился в кресле. Он придвинул его так близко, что мои коленки оказались между его ног. Оди рассматривал меня с особым удовольствием, почему-то сейчас он казался таким довольным, прям как Эстер, в процессе купания. Я никак не могла сообразить, чему он был так рад. Одериус долго смотрел на меня с насмешкой. Я начала злиться, до зуда в кулаках, еще немного и я бы врезала в его через чур счастливое и широченно улыбающееся лицо.

– Это моя сестра, Эль!

Кладка дракона! Эта новость моментально вымыла весь горестной ядовитый осадок, отравляющий мое тело, и капельку окрылила. Я несмело улыбнулась, вызвав озорной блеск в его глазах. Очень сложно было сейчас держать свои чувства в узде, не сегодня.

Ярким желтым пятном в гостиную зашла Реганн с подносом в руках. И теперь, когда я смотрела на нее, мне не было так мучительно грустно, и она виделась мне милее прежнего. Я спокойно выдохнула, но трезво подумать о своем поведении мне очень даже было нужно.

Реганн поставила на столик пузатый чайник, две чашки с блюдцами и крошечные пироженки. Десерт был до того мал, что мои большой палец казался больше, чем необычные лакомства. Зачем вообще было делать такие крохотные сладости? Я смогу распробовать вкус у такой малышки, и даже если смогу, то явно не удовлетворюсь в должной мере.

Реганн улыбнулась мне, заметив мое тщательно скрываемое возмущение размером пирожных. Она сказала строго:

– Тебе понравится, Эль, но, сначала чай, а потом уже беседа. Ты меня понял, Оди? Вы меня извините, но мне надо удалиться – срочные дела. Мне было приятно познакомиться, Эль! До новых встреч!

Помахав белой ладошкой, Реганн вышла из гостиной, звонко простучав каблучками. Все! Реганн оставила меня один на один с человеком, к которому регулярно возвращались мои мысли, которого я ревновала, как выяснилось мгновение назад… Это открытие для меня стало поразительным!

Я хотела завести разговор о добытом кольце, о Мэле, о том, что смогла подметить, но Одериус не позволил, цыкнув на меня. Оди повторил слова своей сестры, что сначала чай, который собственными руками и разлил по чашкам, придвинув все сладости в мою сторону.

– Попробуй это… – предложил он мне.

Одериус взял своими длинными пальцами выбранное им пирожное на один укус и приблизил сладость к моим губам.

– Оди, по-моему, ты напрашиваешься… – сказала я с угрозой в голосе.

Одно дело быть ревнивой и резко осознать свою привязанность, а другое дело быть соблазненной.

– Вот уж нет, Эль, вот уж нет… После твоей, несомненно, чудесной реакции на Реганн тебе уже никуда от меня не деться! – многозначительно произнес он и подмигнул мне.

Этот совратитель мне подмигнул! У меня дернулся мой единственный видящий глаз! Оди снова настойчиво придвинул к моему рту крошечную корзиночку с воздушным белым кремом! Не было предела моему возмущению, но… я давным-давно не ела сладкое.

Сдавшись, я раскрыла губы и взяла угощение целиком. Для этого мне пришлось прикоснуться к его пальцам… Конечно же, я понимала – это откровенная провокация. В подобном роде деятельности я была новичком, но что-то даже мне было известно.

Я страдала от изнурительного сомнения и мучительной зависти. Теперь пришла очередь Одериуса немного помаяться.

Я откровенно усмехнулась, глядя на изумленное выражение лица Оди.

– Твоя взяла! Дальше ты сама! Я не такой стойкий, как надеялся. – произнес он, поднимая ладони вверх.

Улыбнувшись, я смогла прочувствовать вкус пирожного. Реганн не обманула, кроха была просто потрясающая! Нежный крем с легкой кислинкой и сладкое рассыпающееся песочное тесто – божественный вкус!

Я отпила из чашки немного горячего чая с травяной ноткой и повторила попытку вернуть рабочий настрой. Я аккуратно сняла с пояса бархатный мешочек, внутри которого было задание, и положила его на стол рядом с чайником.

– Вот, – кивнув на него головой, сказала я. – Это оно.

Он согласно склонил голову, но в руки брать не спешил.

– Продолжай, Эль. Кольцо ты могла бы и Клаусу отдать, а пришла ко мне. – ответил мне Оди, с интересом и полуулыбкой разглядывая меня.

Вообще-то я не сама пришла, а Эстер был виновником моего визита, но доверять своему дракону для меня было равно дыханию. Значит, именно Одериусу я озвучу следующее…

Я опустила глаз и скромно произнесла:

– Мне нужна опека над несовершеннолетним, хотя бы временная… Ну-у-у и неплохо было бы выяснить его прошлое, а то он немного бракованный мне достался, без маленького кусочка памяти. Компания у нас собралась веселая: слепой, без глаза и без памяти, правда, Оди?

Мне осталось только пальчиком погладить по коленочке, но этого делать я не стала. Я упорно не поднимала глаз на лицо помощника главы тайной канцелярии – я ожидала его вердикта и дождалась.

– Компания – отличная, желание – похвальное, но я жду подробностей, Эль. Я никуда не тороплюсь. – сказал Одериус, откидываясь на спинку ярко-зеленого кресла.

– Ладно. – послушно согласилась я и задала вопрос. – Ты посещал когда-нибудь Лисьи Холмы

– Это ближайшая маленькая деревня? Да, доводилось! Я был там несколько раз. – честно ответил Оди, пока не понимая, к чему я это все вела.

– А ты был в доме у матушки Матильды?

В ответ на мой вопрос Одериус начал судорожно кашлять. Все понятно. Он знал о специфической направленности этого заведения. И после того, как он запил чаем всю неловкость и вернул себе самообладание, он ответил:

– Не пойми меня неправильно, Эль, у нее в Лисьих Холмах у одной можно снять комнату на сутки.

В тот же миг перед глазами встала дурацкая деревянная табличка с надписью: «Доходный дом у Матушки Матильды! Хоть ночь, хоть день, у Матушки Матильды сними комнатку скорей!!!» Однако, какой рабочий к запоминанию ход. Восхитительно!

– Да-да! Конечно-конечно! Я все понимаю, Оди… – я согласно закивала головой.

Одериус одарил меня негодующим взглядом из-под непослушной челки и привычно сдул ее, вложив в данный жест всю свою злость. Дальше объяснять он не стал и правильно сделал. Его слова никак не влияли на мое мнение, выбор был только за мной – верить ему или же нет.

Мне не было все равно и это меня пугало. Привязываться к господину Одериусу Латчу – не самая лучшая идея, терять его будет крайне больно. И мне было не важно, какое обстоятельство может отобрать человека, пожар или соперница, для меня это будет одинаково мучительно.

– След украденного камня привел нас с Эстером к дверям именно этого борделя, Оди. Незадачливый воришка вовсю праздновал свою победу. Любопытные моменты – на нем была форма слуги из Зафрии и его действия были слишком не профессиональными. Но разбираться, почему он спрятался в самом ближайшем месте и без охраны, тем более шумно и открыто, придется вашей службе. – отчиталась я.

– Дальше. – приказал Одериус, а затем смягчил тон и пояснил. – Ведь не его же ты решила взять под ваше с Эстером крылышко.

– Нет, конечно! Только, если в качестве корма, но Эстер не тянет в рот всякую гадость. В доме у Матильды я встретила мальчика. На вид ему лет восемь-девять. И как его занесло в этот дом, он совсем не помнит. Мне это кажется странным, но не его прошлое заставило меня забеспокоиться о его дальнейшей судьбу, ты же все итак понимаешь… Ну как? Ты мне поможешь? – спросила я.

Одериус молчал довольно долго, чем начал меня нервировать. Неужели он мне откажет? Я впервые обратилась с просьбой к нему. Я надеялась, что он окажет мне помощь, но он имел право этого не делать. Я бы не стала его просить о чем-либо, если бы могла сделать все сама, но в этом случае без связей канцелярии у меня не получиться распутать клубок из ниток прошлого Мэла. Я чувствовала, что с мальчиком была связана какая-то тайна. Мэл был совсем не похож на обычного ребенка бродяг, что-то в его прошлом было не так, и кто, как ни Одериус, мог быстро это разузнать, только он один.

– Драконья Кладка, что ты молчишь, Оди? – не выдержала я и спросила.

– Выйдешь за меня, Эль? – спросил он задумчиво и прищурился.

– Что? – опешила я и, окончательно теряя контроль над ситуацией, подскочила с места.

Я замахнулась, не зная, что я хотела… ударить его или оттаскать за ухо или еще чего похоже. Его вопрос, заданный несерьезно, так, между делом, задел меня за живое.

Семья – это святое, я считала ее особенной, исключительной ценностью. А как можно было иначе относиться, когда свою семью я собирала по крупицам, и основной для нашей команды служили воспоминания, самые счастливые и самые горькие воспоминания.

Мне не удалось и коснуться Одериуса, правда, я даже и не попыталась. Он стремительно ухватил мою руку, выкрутив ее назад, и подсек одну ногу. Теряя равновесие, я упала прямо на его любезно подставленные колени. Оди ровно дышал прямо мне в затылок и удерживал мои руки почти до боли.

– Тише-тише, Колючая! – быстро и отрывисто говорил он. – Тебе никто не даст опеку над парнем! Ты незамужняя наемница. Ладно, если ты была бы на службе короля – это обстоятельство могло бы повлиять положительно, но это же не так. Брак со мной даст тебе благонадежность и большие шансы. Получить разрешение на попечительство станет не такой большой проблемой, хоть временную, хоть постоянную. Но, признай, для начала следует найти его родителей. Вдруг, его до сих пор ищут и ждут.

Я признавала, но молчала, тяжело дыша. Мне нужно было какое-то время, успокоиться. Во-первых, я не привыкла быть в слабом положении и то, что сейчас я уязвима и беспомощна, не придавало мне хорошего настроения. О-о-о, и, конечно же, я так просто не оставлю и обязательно отомщу!

Я дождалась, когда Оди слегка ослабит хватку, и ударила его своей не самой умной головой. Был слышен глухой и печальный стук. Он освободил мои руки, а я сгновенно встала и отдалилась на значительное расстояние. Ему не очень понравилось, что мне удалось слегка рассечь ему бровь. Я так думала.

Внутри меня боролось два чувства. Одно было удовлетворение. Я отомстила, отстояла свои границы, а другим чувством была – вина, даже сожаление за причиненную боль. Я закрыла глаза и выдохнула. Мне требовалось перевести дух, отступить и лучше бы мне не видеть голубые глаза. Пожалуй, было еще и третье чувство – стыд.

Я нашла в себе силы произнести, не поднимая взгляда:

– Прости. Я подумаю над твоим предложением, если оно все еще в силе.

Больше ничего не ожидая, я вылетела из яркой гостиной, а затем и из самого нелепого дома цвета спелой сливы. Мне удалось расслышать его слова, выкрикнутые мне в спину:

– В силе! Не надейся от меня убежать, Эль!

И Оди захохотал, громко, очень громко. Все же Одериус был странным человеком. Я только что беспричинно ударила его, а он смеялся.

Но, несмотря на совсем не тривиальные отношения с Одериусом, я выполнила все из главных задач. Я озадачила его своей просьбой и осталась уверенной, что Оди сделает все, что в его силах и попробует найти ниточки, ведущие к родителям Мэла. Как мальчик вообще умудрился оказаться в Лисьих Холмах на пороге доходного матушки Матильды?

Вторая из главных задач было сдать задание. Кольцо я оставила на столе гостиной лилового дома. И без зелененьких подробностей доложила все, что заметила на месте. Службисты сильно удивятся, когда обнаружат подкрашенных людей, но не было подходящего момента об этом сообщить, тем интереснее и веселее стало быть шалость.

Одно только немного расстраивало, я еще не получила свой гонорар за исполненное поручение, а замужество? Это, конечно, было тем еще вопросом. Я отдавала себе отчет в том, что я – тяжелый партнер и со мной сложно выстроить семью по всем традициям. И как же мне было страшно даже попробовать! Страх безотчетный и неконтролируемый снова ощутить это придавливающее к самому дну и ломающее все внутри чувство потери. Я самая странная особа с искаженным телом и сутью.

Могла ли я довериться? Имела ли я право так рисковать?

Не подведу ли я себя или… его.

Глава 15.

Я вышла на улочку, где лиловый дом казался явной случайностью, и направилась по ней вниз, удаляясь от центра, Сада и Королевского Дома – все это богатство страны осталось за моей спиной. В небесной вышине Эстера было не видно. С поиском у него никогда не было никаких проблем и найти меня у драконьего брата всегда получится. А я давно не забегала к мастеру, а очень хотела, пожалуй, именно сейчас то самое время. Как раз смогу узнать про Мэла и как ему удалось расплатиться и не оставить меня в долгу.

О, драконьи боги, как же я любила Ирий, даже при свете дня он был мне мил. Мне всегда казалось, что Ирий был особенным городом, со своей душой и сердцем. Ходили легенды среди простого народа, что иногда, в самую темную и глухую ночь, изрядно запозднившимися гуляками в королевском саду был слышен его стук, стук биение сердца самого Ирия. Они рассказывали, как своими собственными ушами слыхали тяжелые мощные толчки, доносящиеся из-под земли. Самолично мне не доводилось слышать подобное чудо, хоть и не раз бывала в саду короля поздней ночью. Совсем скоро мне снова представиться возможность посетить это благое место, ведь там находится кабинет канцелярского Величества Клауса Таракауса.

Самого короля мне встречать не доводилось, но в газетах его печатали приятным мужчиной с абсолютно лысой головой, но с густой бородой. Работники королевского дома описывали Рихарда вспыльчивым, но отходчивым. И, исходя из слухов, я предполагала, что Рихард с Клаусом отлично дополняли друг друга, и облик столицы служил этому отличным подтверждением.

Лениво передвигая ногами, я наслаждалась атмосферой Ирия. Вдоль были посажены деревья, которые отпускали на вольный полет свои последние яркие листья. Тепло одетые мужчины и женщины проходили мимо, заостряя свое внимание на мне и моей повязке. Лавочники с вымученной улыбкой зазывали к себе отведать блюдо дня. Особо устойчивые к холодам личности сидели на скамейках, читая газеты или обсуждая с соседом последние новости. Никто не торопился жить.

Один лощенный наездник решил подкрепиться в таверне, а своего питомца сдал драконюху, но дракон с красной чешуей был явно против последовать за чужаком. Красный ворчливо порыкивал и недовольно мотал головой из стороны в сторону. После грозного окрика своего хозяина, красный дракон перестал издеваться над молодым драконюхом и дал себя увести в денник.

Я шла медленно, наблюдая за людьми и происходящим вокруг, стараясь не замечать косых взглядов. Наконец, я добралась до лавки мастера Эверса. Жаль, что Эстер так и не появился, но для переживаний было еще слишком рано. Толкнув ту дверь, которая предназначалась не для покупателей, а для своих, я прошла в жилую часть магазинчика.

Лавка была поделена мастером на две половины. В одной половине он жил и творил, а другой половине продавались его творения. Мастер Эверс услышал звон дверного колокольчика и вышел встречать гостя. Ко мне вышел крепкий и очень высокий мужчина в годах, он был абсолютно седым. Его волосы были длинными, прямыми и белоснежными. Его лицо было испещрено морщинами. Его глаза горели огнем жизни и внутренней стойкостью.

– Добрый вечер, мастер Эверс! – с улыбкой поприветствовала я своего старого и близкого знакомого.

Мастер подошел и обнял меня, по-отечески, и только потом произнес глубоким и низким голосом свой ответ.

– Здравствуй, птичка-Эль! Давно ты не залетала ко мне. Я рад, что ты, наконец, явилась, лично…

С Эверсом мы были знакомы давно. Это тот мастер, что сделал для меня первый костюм для полета и это тот мастер, что научил меня владеть приемами ближнего боя. Снаряжение для наездников дорого стоили, а на сегодняшний день они стоят еще дороже – откуда же могло взяться столько у девочки-сиротки? Это сейчас приобретение такого рода для меня не проблема, а раньше холод и неудобства не останавливали меня летать вместе с Эстером. Мне приходилось выкручиваться подручными средствами.

Как-то раз я покупала здесь, в лавке, очередные свитер, носки и рейтузы, и Эверс это заметил. После, в окошке он заметил же и дракона. Ему было не сложно догадаться о причинах моего послойного утепления. В следующий раз, когда я снова пришла за новым слоем шерсти, он предложил свою исключительную наработку, разработанную специально для меня. Это стало нашим началом…

Мастер Эверс создал прототип моей нынешней экипировки – в женском варианте полетных костюмов не изготавливали во всем Ирие. Тогда-то мастер и уговорил меня купить костюм в рассрочку и заманил меня в свои дружественные сети. Со временем я выплатила все должные золотые, ведь летать в зимний сезон стало гораздо проще, и задания выполнялись в разы быстрее.

Эверс бы искусным мастером и выполнил свою работу на «ура». Она была сделана настолько хорошо, что спрос на изделия из его лавки колоссально вырос. Мастеру пришлось нанять работника, чье имя вечно вылетало из моей головы. Чудаковатый помощник – счетовод освободил мастера от работы, и Эверс полностью посвятил себя изготовлению своих идей из кожи и не только. Оказалось, он так же искусно шил платья и другие прекрасные наряды. И только потом мастер Эверс открылся для меня, как учитель по самозащите. Несмотря на то, что мастер Эверс был немногословен и скрытен, он всегда проявлял ко мне заботу и теплое отношение, поэтому и научил всем доступным способам – уйти отовсюду живой. Так, мы стали по-семейному близки и неявно дорожили друг другом.

И даже сейчас прежде, чем говорить о делах, мастер пригласил меня отобедать вместе с ним – это был его ритуал – не вести беседы с голодными гостями и не позволять гостям хозяйничать на кухне.

Эверс, действительно, никогда не разрешал помогать накрывать на стол или, упаси драконьи боги, готовить. Мне пришлось смиренно ждать, пока он сделает все сам. И когда тарелки наполнились густым мясным супом, а Эверс разделил руками ароматную еще теплую булочку на двоих, то он строго произнес:

– Благодарствуем богам и мирозданию за вкусный и сытный обед!

– Благодарствуем! – тихонечко прошептала я.

Да, без подобной фразы притрагиваться к пище не стоило. Мастер никогда не объяснял, какого бога или богов он выбрал и кому мы возносим свои мольбы, а ведь я интересовалась. Но, мои вопросы его мало волновали, в ответ на них он загадочно улыбался и молчал.

Тайны Эверса не меняли моего отношения к нему, его поступки оправдывали мое доверие, но то, что он был соткан из секретов, не стоило и сомневаться. За все то время, пока он присматривал за мной, у меня сложилоcь мнение о мастере, как о человеке честном, чистом и очень строгим к себе даже больше, чем к окружающим, да, и несомненно скрытном. Однако, я принимала его таким, какой он есть, так же, как и он меня со всеми моими страхами, прячущимися за грубостью.

Похлебка была великолепной и очень своевременной. Ее горячий, пряный и насыщенный вкус заставил меня забыть об Одериусе, о Мэле и обо всех проблемах Сории. Я действительно благодарила богов за вкусную еду и спокойное время.

И когда последняя капля переселилась из тарелки в мой животик, Эверс начал беседу:

– Что привело тебя ко мне, Эль? Что беспокоит твою мятежную душу?

Мастер сложил на груди руки и смотрел на меня с немым укором во взгляде, будто без повода я и прийти не могла.

Правда, в последний раз, помнится, я пришла к нему с бутылкой наикрепчайшего пойла – это был день моей памяти о пожаре, оставивший горькое напоминание на моем лице и в душе о том, кого я потеряла навсегда. Грейс уже стара для таких посиделок, хоть и так же дорога, а Эверс был еще крепок. Он стойко выдержал мои слезы, перемежающиеся с приступами агрессии и истерии. А я не могла быть одной в этот день, мне жизненно необходимо было быть рядом с кем-то, кто по-родственному был близок.

В тот день у Эстера не вышло меня поддержать одному, но Эверс, добрая душа, даже разрешил пройти дракону в дом. Он занял почти всю кухню, но все же поместился. Тот день стал особенным для меня, значимым.

– Мэл! Меня беспокоит парнишка по имени Мэл! Он к тебе заходил утром за новыми вещами, кстати, как он расплатился с тобой? Монет, что лежали в мешочке, не должно было хватить…

Эверс загадочно улыбнулся и достал из кармана брюк необычной красоты кулон на длинной цепочке. Золотой, узорный, необычный. Никогда не видела подобного. Медальон выглядел так, будто бы должен открываться и хранить внутри маленькие секретики. А что же хранил кулон Мэла? Иногда в подобные медальоны помещали намоленные предметы, которые приносили удачу, здоровье, успех, или изображения дорогих и близких людей, а иногда даже волосы возлюбленных. Изделие было интересным, такого орнамента моему глазу видеть не доводилось.

Как же мальцу удалось сохранить такую вещицу в борделе? Я думала, что он берег эту вещицу, как самое ценное, что у него было. Я боялась, что он все это врем верил, что его найдут, что он кому-то нужен, что у него должна быть семья, а раз он покинул то место… Мэл решил избавиться от призраков прошлого и своих надежд, разорвать эту сковывающую его цепь.

К его сожалению, я хотела достоверно знать, остался ли у него кто или же нет. Так просто оставить прошлое в прошлом не получиться, но об этом Мэлу было знать необязательно, по крайне мере на данном этапе. А так я считала, что он был уже взрослым мальчиком для принятия решений, и лишать выбора я его не стану, но и беспокоить без повода тоже.

Оставив мешочек с монетами для Эверса за одежду Мэла на столе, я забрала кулон себе.

– Мастер! – обратилась я, рассматривая украшение. – Я впервые вижу подобный узор. Тебе доводилось видеть нечто похожее? Этот мальчик не помнит своего прошлого, и этот кулон – возможная связь с его родителями.

– Украшение это я встречаю впервые… – ответил мне мастер, качая головой. Его длинные белоснежные волосы повторяли в такт за ним, а лицо стало грустно улыбаться. Что-то темнил мой мастер, но сказать не мог.

– Жаль. – произнесла я, пробуя открыть медальон. – Одериус предлагает мне выйти за него замуж, обуславливая свое предложение разрешением на опеку.

Я решила коснуться еще одной животрепещущей темы и просто вывалила ее на мастера, раз раскрыть тайну медальона с наскока мне не удалось.

Эверс нахмурился и долго гипнотизировал столешницу, явно обдумывая мною сказанное, а потом произнес:

– Приведи этого Одериуса ко мне, Эль! Хочу заглянуть в глаза твоего жениха.

Прозвучало это приглашение холодно и грозно. Я согласно кивнула, получиться – приведу.

– Я знаю того, кто сможет помочь тебе с подвеской. – после недолгого, но крайне напряженного молчания, сказал Эверс.

Вдруг, послышался звук хлопающих крыльев, а затем уже и само приземление. Мы дружно с Эверсом повернули головы к окну. В него было очень хорошо видно моего белого чешуйчатого брата.

Эстер, наконец, пожаловал.

– В конце Древесной улицы есть дом весь увитой плющом, там живет мой очень старый знакомый Арчибальд. Он слеповат, глуховат и сварлив. Раньше он работал в отделе редких изданий в центральной ириской библиотеке. Покажи ему кулон. Скажешь, что я тебя отправил. А сейчас лети, птичка-Эль! Твой дракон явно соскучился! – произнес мастер Эверс, с теплой улыбкой наблюдая, как я подглядываю за Эстером в окошко, словно девчонка маленькая.

– Мастер, спасибо за все! – поблагодарила я и на прощанье заключила Эверса в объятья.

Уже в дверях я выполнила традиционный поклон, выказывая мастеру безмерное уважение и почет.

– Беги уже, Эль. Не забудь привести в дом жениха. – ехидно напомнил мне Эверс в спину.

И я убежала навстречу своему преданному второму сердцу, старательно делая вид, что частично глуха. И я совсем-совсем не беспокоилась об обладателе голубых глаз и непослушной челке…

Глава 16.

Взглянув на своего уникального дракона, меня осенило. И как же я сразу об этом не подумала, зачем мне какой-то Арчибальд в доме, увитом плющом, когда у меня под рукой был самый лучший поисковый зверь во всем мире?

Я радостно воскликнула, доставая кулон из поясной сумки:

– Эстер! Сможешь найти хозяина кулона до Мэла? Хотя сколько лет прошло…

Я, конечно, поднесла медальон ближе к морде Эстера, но уже понимала, что вряд ли получиться воплотить эту идею в жизнь. До этого момента перед Эстером не стояло столь сложных задач, столь старых задач, я бы так охарактеризовала. Но мой чешуйчатый братец был исключительным случаем и, если уж ему не удастся, то, во-первых, это больше никому не удастся, а, во-вторых, это могло обозначать только одно… Запах оставленный предыдущим хозяином вел в никуда. Хозяина просто больше не существовало в этом мире.

Я затаила дыхание. Эстер очень долго раздувал свои ноздри рядом с подвеской, даже попробовал ее на вкус своим шершавым языком. И через непродолжительное время Эстер помотал головой из стороны в сторону. Я сникла. Тот, кто держал в руках этот медальон до Мэла, вряд ли уже был живым. Посетить дом, увитый плющом, на Древесной улице мне все же придется. Истинный хозяин медальон вероятнее всего был мертв, но это не означало, что вся семья Мэла ушла в загробный мир. Этот медальон мог принадлежать и его дедушке. Я обещала приложить все возможные усилия, чтобы найти род Мэла, я свое слово сдержу.

Тяжело вздохнув, я пошла вперед. Так некстати вспомнив о том, как Эстер оставил меня у нелепого лилового дома, какие я ужасные чувства испытала при встрече с сестрой Одериуса, думая, что она его девушка. Молчать я не стала, красочно и подробно описала братцу-дракону все свои неприятные ощущения от всего визита, который Эстер же мне и устроил. Я остановила свой речевой поток только тогда, когда рассказала и о том, как я могла получить официальное разрешение на опекунство.

Белый, помимо самого исключительного, и самый наглый в мире дракон «хохотал» над моими приключениями. Он откровенно надо мной насмехался. В душе я тоже посмеивалась, ведь рассказывать об этом было гораздо смешнее, чем быть участником и испытывать это все в настоящем. Это был очередной бесценный момент, я чувствовала себя такой легкой, будто бы я все та же Эль, которая делилась самым сокровенным с маленьким дракончиком за разваливающимся амбаром.

В праздном монологе и под «хохот» дракона мы дошагали до нужного дома. Как и говорил Эверс – под толщей плюща были видны лишь два окна и дверь. Подобное растительно-домашнее украшение было единственным на этой улице, а вероятно и во всем Ирие. Обнаружить дом Арчибальда не составило и труда.

Рядом с нами проехал междугородний общественный дилижанс. Вереница из многооконных карет тяжело проехала рядом, направляясь за пределы столицы. Не все же могли позволить себе летать на драконах. Из окон выглядывали любопытные мордашки пассажиров. Мне было не ясно, что их больше интересовало моя повязка или же редкий белый дракон, кажется, в этот раз мой братец привлекал больше, поэтому я не стала показывать невоспитанным пытливым личностям неприличный жест.

В газетах писали, что скоро по столице запустят новые дилижансы, которые буду ездить сами по себе без лошадиной тяги – новоизобретенный механизм заменит старых добрых лошадок. Так что дотошным пассажирам будет интересней ездить внутри новых дилижансов, а не рассматривать калеку и слепого дракона.

Дверь, которая сливалась с яркими осенними листьями плюща, я нашла, но долго не могла решиться в нее постучать. Предупреждение Эверса кричало том, что Арчибальд был проблемным.

Наконец-то решившись, я постучала несколько раз. В ответ я услышала приглушенный выкрик:

– Проваливай.

Это заставило меня улыбнуться и освобождало от правил приличия. Дверь оказалась не заперта, и я просто легонько толкнула ее ногой.

– Я скоро. – шепнула я Эстеру.

С порога я громко обратилась к хозяину:

– Эй, господин сама вежливость, добрый день! Меня Мастер Эверс к вам прислал. Мне нужно задать вам один вопрос.

Я без приглашения прошла вперед, да, невежливо, но что я могла с этим поделать. Все стены узкого маленького коридора были увешены рамками с изображениями, с вырезками из газет, рисунками. В аккуратненькой рамочке гордо висело и свеженькое изобретение – механибиль, который должен привнести свежую нотку в общественную транспортную систему. Удивительно! Арчибальд явно следит за происходящим во всей Сории.

Пока я разглядывала последнюю значимую столичную новость, на встречу мне вышел сутулый, грузный дедушка с плешивенькой бородкой. На его красном носу были круглые толстые очки, а в правой руке лежала клюка. Сам дедушка был одет в шерстяной клетчатый костюм тройку, а на его ногах были презабавнейшие домашние белые тапочки. Вот и пара для моей милой Грейс. «Отличный» нрав и клюка – подходящий для нее партнер.

Господин сама вежливость взглянул на меня с явным намерением пристыдить, но вряд ли это что-либо поменяет, я лишь сложила руки на груди. Арчибальд демонстративно достал из кармашка пиджака носовой платок, медленно снял с красного носа очки и стал очень тщательно их протирать. Долго и очень старательно. Я ждала. Вежливо и с улыбкой.

Протерев свои очки, он вернул их на законное место и снова посмотрел на меня. Арчибальд видно посчитал, что я исчезну вместе с грязью, но, увы, меня так просто не сотрешь. Моя черная повязка не обошлась без его внимания, и, в конце концов, он с неохотой буркнул:

– Ступай за мной.

И я проследовала, как и было приказано. И пока мы шли короткий отрезок пути до кухни, я выслушивала хозяйские бухтения о том, что старик Эверс в конец ополоумел, раз прислал к нему девицу преступницу или даже совсем убийцу. Меня это не задевало, я на правду не обижалась. Я даже была согласна – уж кто-кто, а я не была похожа на миленькую сестричку Одериуса.

На кухонном столе уже стоял кофейник с одной чашкой и лежала горстка шоколадных ирисок. Я явно помешала Арчибальду полезно и с наслаждением провести время, но на попытку поставить чашечку и мне, я поспешил остановить хозяина словами:

– Господин сама вежливость, я надолго вас не отвлеку. Взгляните только на одну любопытную вещицу.

Я сразу же достала медальон Мэла и продемонстрировала Арчибальду.

– Мастер Эверс считает, что вы можете знать, откуда это украшение. – добавила я.

Арчибальд забрал у меня из рук подвеску и долго изучал. Он по-всякому вертел его, пытаясь открыть, но также, как и у меня, у него ничего не вышло.

– Мне совершенно точно знакомо изделие, но я никак не могу вспомнить, где же я встречал подобное… Мне необходимо время подумать. – заявил Арчибальд и вышел.

Я что-то не поняла, он будет думать, а мне его следовало подождать или вернуться позже? А если ждать, то сколько? Час? Сезон? Год? Два?

Зря я, конечно, беспокоилась – буквально через пять минут Арчибальд вернулся с листком бумаги и карандашом в руках.

– Сядь! Не стой над душой! Это займет пару минут. – проворчал он.

«А есть душа-то?» – подумала я, но покорно опустилась на стул.

Я с интересом наблюдала, как господин сама вежливость быстро и метко перерисовал узоры с подвески. Стоило последнему штриху лечь на бумажный лист, то Арчибальд посмотрел прямо на меня сквозь толщину своих линз и строго произнес:

– Я подумаю, поищу, а когда найду, сам явлюсь. Сама не приходи, будут еще у меня дома всякие уголовницы полы протирать.

– Упаси драконьи боги, конечно же, не будут. Протирать полы не наш профиль, а головы резать, преступления совершать – это да! – сказав это, я подмигнула ему и широко улыбнулась.

Да чего же мне приятен был этот Арчибальд, прям сердце радовалось! Как представлю его знакомство с Грейс, так все внутри пело.

– Спасибо, господин Арчибальд, я буду ждать весточки от вас. – поблагодарила я его и даже уважительно поклонилась ворчливому старику.

И пока я покидала негостеприимный дом, увитый плющом, я прикидывала, куда же мне отправляться дальше… Здесь я уже сделала все, что могла, и пока я была еще в силах совершать хоть какие-то телодвижения, я решила заглянуть в таверну и узнать, есть ли для меня заказы, а затем уже заглянуть к Клаусу и попросить оплату за выполнение срочного задания. Хорошо бы, если Клаус был один, ведь две встречи с Одериусом было бы слишком много для одного дня…

Глава 17.

Выйдя на улицу, я сразу рассказала о своих планах Эстеру, и после привычной подготовки к полету и замиранием моего сердца, мы уже летели в нужную сторону, а именно к таверне Джефа. Белоснежный дракон медленно и неторопливо взмахивал крыльями в лучах уходящего солнца, а из моего рта начал вырываться пар. Сегодняшняя ночь будет холодная, зима становилась все ближе. Значит и последние листья покинут ветки, оставляя голыми стволы деревьев, пока новый сезон их не принарядит в белое. Пожалуй, в этом году осеннее солнце балует нас чаще обычного.

Размышляя о погоде и природе, я вспомнила о том, что хотела попросить у Мастера новый теплый костюм. Спасибо, конечно, настойке аптекаря Нойза, но скоро и ее помощи будет недостаточно.

За наш неспешный перелет солнце успело окончательно скрыться, а столица успела окраситься в искусственный ириевый свет на многочисленных башнях – захватывающее зрелище. Оно и удерживало меня здесь – волшебство ночной столицы.

Эстер приземлился перед таверной.

– Будешь ждать или на охоту? – уточнила я у друга, слегка поглаживая чешую на подбородке. Дракон издал довольное урчание.

– Хорошо, я быстро. Пора нам передохнуть, как думаешь? – Эстер боднул меня в плечо, чтобы я ускорилась. Он был согласен. Нам действительно следовало взять пару выходных и слетать на озеро. Эстер же так любит поплескаться в водичке, одной купальни ему маловато.

В заведении Джефа присутствовало всего пара-тройка человек, основная масса жителей Ирия еще трудилась. Я без всяких проблем подошла к деревянной стойке, где и был знакомый и очень худой хозяин. Как всегда, его очень длинные волосы были спутаны, а сам он выглядел уставшим до невозможности. Однако его в столице ценили не за внешний вид, а за вкусную выпивку и еду. Джеф отлично содержал свое заведение, и оно было довольно популярным среди местных.

– Приветствую, Хозяин! – звонко обратилась я к нему.

– Как всегда? – меланхолично спросил у меня Джеф, даже не смотря в мою сторону. Хозяин неспешно продолжал натирать сухим полотенцем пивную кружку.

– Нет, – ответила я, качая головой, – ничего не нужно. Эстер ждет. Есть письма для меня?

Молча, Джеф извлек из неизвестных миру недр одно-единственное письмо, запечатанное алым сургучом. Все мне было ясно! Это письмо было от Клауса! Передав мне послание, Джеф продолжил тереть чистейшую кружку, на мой взгляд, но видимо только на мой. Хозяину было недостаточно чистоты, и он продолжал и продолжал орудовать полотенцем.

Я сразу же распечатала письмо, где было написано аккуратным аристократическим почерком: «Уважаемая…» – так это можно пропустить, – «…просим явиться вас…» – мне понятно куда и сама хотела туда, – «…за вознаграждением! С глубочайшим уважением, К. Т.»

Официальные письма такие скучные, но слово «вознаграждение» было крайне приятным.

Я протянула раскрытое письмо Джефу. Он отвлекся от своего очень нудного занятия и привычным движением подставил горящую свечу. На наших глазах письмо было превращено в горстку пепла, которая быстро была вытерта Джефом. Как будто и не было вовсе никакой грязи на его чистейшей стойке. Мы уважительно кивнули друг другу, и я, оставив несколько звонких монет, направилась на выход.

Мне осталось посетить лишь одно место, а затем можно было и поспать…

Без всяких задержек я резво запрыгнула в седло на могучей спине дракона и сообщила, что перед нашим долгожданным отдыхом осталось всего-то посетить Королевский Дом и получить наше вознаграждение.

В небе наездников на драконов стало больше. Драконы вместе со всадниками спешили по домам, поэтому драконы быстро и старательно рассекали крыльями уже морозный воздух. При свете ириевых фонарей крылья драконов казались мне особенными, будто бы драконьи боги самолично посыпали их звездной пыльцой – еще одно мое любимое зрелище.

Эстер приземлился у входа в Королевский Сад, ведь просто так на территорию Королевского Дома без личного разрешения было не попасть. Каждый раз, являясь по зову Клауса, мне приходилось оставлять Эстера у кованых ворот сада, в котором таилось сердце нашей столицы, как пересказывалось в старых-престарых легендах. И снова, пробираясь через сад, я буду внимательно прислушиваться. Вдруг мне повезет, и я, наконец, смогу услышать сердце Ирия?