# Кстати, о птичках, или Отдам принца в хорошие руки!

Наталья Филимонова

У вашего дракона болит зуб? Единорог потерял аппетит? Мантикора впала в депрессию и совсем не мурлычет? Ничего, мы и не с таким справлялись!

Всю жизнь я думала, что буду работать с кошками и собаками. Но разве можно было отказаться от должности ветеринара на волшебном острове!

Вот только совершенно непонятно, чем я успела насолить местному принцу, который только и мечтает меня выгнать. Терять такую интересную работу я точно не собираюсь. А с принцем… что-нибудь придумаем!

ВНИМАНИЕ! Две части под одной обложкой! Ранее публиковалась как дилогия из двух повестей:

1. О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки.

2. Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки.

История входит в цикл об острове магических животных Лирку, однако может читаться отдельно.

## Часть первая. О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки!

### 1. Хвост из сумки – не к добру


Розовый кончик хвоста свисал из моей сумки самым нахальным образом и даже чуть подрагивал – как будто его обладатель пытался устроиться поудобнее.

Я, сглотнув, перевела взгляд на мужчину перед собой, одновременно пальцем утрамбовывая в сумку все… лишнее. И очень, очень мило улыбнулась. Мужчина не менее душевно улыбался в ответ.

…Успел заметить и сейчас мысленно ухохатывается? Или пронесло?

…А может, вообще признаться? В конце концов, я тут собеседуюсь не на секретаршу какую, а на ветеринара. Мол, вот, так душой горю за работу, у меня и сейчас зверушка с собой, не смогла оставить…

Ну уж нет. Признаваться, что у меня пациент шляется, где хочет, а я его еще и в сумке таскаю? Не-е-ет! Ох, надеюсь, с этим паразитом все же все в порядке. Хотя вон шебуршит вполне бодренько. От потрясения, кажется, отошел окончательно. И не только от него.

Но как этот поганец туда все-таки умудрился забраться?! И когда?!

Нет-нет, я точно не собираюсь сообщать, что хожу на собеседования с крысой в сумке! Гусары, молчать!

– Валерия, а вам доводилось иметь дело… с крупными животными?

– Насколько крупными? – деловито уточнила я, стараясь как можно незаметнее перетянуть сумку поближе. С самого начала я ее повесила на спинку стула, но теперь в силу некоторых хвостатых обстоятельств хотела пристроить себе на колени. Надо же туда заглянуть и выяснить все точно! А вдруг крыс там ушибся обо что-нибудь? Вроде бы там ничего опасного не было, но все же…

Вот еще бы при этом не дать ничего заподозрить будущему работодателю!

А симпатичный мужик. Русые волосы, веселые глаза, короткая бородка, широкие плечи под белым халатом. Наверняка женат, такие всегда оказываются женатыми. Точно, вон и кольцо на пальце. Хотя вроде бы не обручальное. Может, помолвочное?

Ой, куда меня несет, а? Какое мне дело вообще до личной жизни этого типа?

Так о чем это мы тут? Крупные животные?

Ну, допустим, слонов я не оперировала. Но если речь, скажем, о догах…

– Очень крупными. И даже местами… дикими?

Хм. Это какими, интересно, местами?

Вообще-то однажды мне довелось поработать в зоопарке. Увы, совсем недолго. Там было суматошно, но интересно.

Пристроив наконец сумку на коленях, я поерзала и осторожно потянула молнию, пытаясь скосить глаза так, чтобы, с одной стороны, можно было попытаться разглядеть крыса, а с другой – не привлечь к нему внимания мужчины напротив.

Ммм, надеюсь, работодатель не решит, что у меня косоглазие, правда? Для оперирующего хирурга это было бы немного неловко…

Черные бусинки глаз с интересом уставились на меня из сумки, а розовый кончик гибкого хвоста снова взметнулся. Я торопливо потянула молнию обратно. Кажется, пациент в порядке.

– Две недели проработала на подмене постоянной сотрудницы зоопарка, – бодро отрапортовала я, наконец сосредоточившись на работодателе. Тимофей – кажется, так он представился. Все-таки хорошо, что между нами стол.

Или попытавшись сосредоточиться. Потому что в следующую секунду мне в палец, дергающий молнию, впились острые зубки.

Чего мне стоило при этом не завопить, я рассказывать не стану. Конечно, кусали меня пациенты и посерьезнее, куда ж в нашем деле без этого, но было внезапно.

Ну, вопить-то не стала, а вот улыбка моя, кажется, превратилась в оскал. Во всяком случае, мужчина напротив посмотрел как-то обеспокоенно.

– Вы в порядке? – уточнил он.

– Д-да… извините, в зубе стрельнуло! – вымученно сообщила я, одновременно пытаясь стряхнуть крыса с пальца.

Вообще-то не так-то это просто. Крыс мне достался ненормально крупный и довольно упитанный. А сейчас он еще и вцепился мне в палец своими лапками, будто нарочно стараясь удержаться и… выбраться из сумки?

– Кстати, медицинские услуги входят в наш соцпакет, – доброжелательно проинформировал Тимофей, и я радостно закивала, одновременно запуская в сумку вторую руку, чтобы попытаться отцепить зверька. Однако в следующий миг его зубы разжались самостоятельно, а потом… руку резко дернуло потяжелевшим рукавом, а вдоль локтя скользнуло что-то теплое.

Кой черт дернул меня надеть на собеседование свитер оверсайз!

– Это… замечательно! – я постаралась продемонстрировать максимальный энтузиазм.

Крыс попросту скользнул в мой рукав – и не будь этот рукав настолько широченным, ничего бы у подлого зверя не вышло. И ладно бы он просто забрался и сидел! Но он, кажется… лезет! То есть не кажется, нет. Хорошо еще, что коготками цепляется за петли свитера, а не за меня. Щекотно скользнул под мышкой и провалился… а, не провалился. Висит. Зацепившись за лямку лифчика.

Я поспешно поставила локти на стол работодателя и сцепила их в замок перед собой, пытаясь максимально прикрыться. Оверсайз-то он, конечно, очень оверсайз, но не слепой же этот Тимофей, чтоб не заметить, как у меня под свитером… взволнованно колышется грудь. Левая.

Хотя уже правая.

Вот так и спасай из-под колес всяких потерпевших!

Между прочим, меня из-за этого крыса уволили с прошлой работы! Не хватало теперь только собеседование на новую провалить – из-за него же.

Правда, основные вопросы мы вроде бы уже обсудили, и, кажется, Тимофея все устроило, включая мое довольно скудное резюме.

– Ну как у тебя? – в безликий кабинет, который Тимофей арендовал для собеседования в коворкинге, заглянула незнакомая девушка – маленького роста, с черными кудряшками до плеч, одетая в джинсы и рубашку.

– Надеюсь, нашел хирурга! – радостно сообщил мужчина, и девушка вздохнула, заходя.

– А у меня ничего. Троих кандидатов посмотрела! Давай тогда на сегодня заканчивать?

А я чуть вслух не завизжала. Это то есть… меня берут? Правда?!

У меня будет зарплата куда выше, чем на прошлой работе. Да и сама вакансия намного интереснее. А уж испытательный срок я точно не провалю!

Надо будет поцеловать крыса, когда вернусь домой – если б не уволили, я бы на сайт вакансий и не полезла… ой! Крыс!

– Ага, – Тимофей кивнул, выбираясь из-за стола. – Прямо отсюда стартуем?

– Отсюда. Ребята обещали, что из любой точки сработает. Жалко, что портал одноразовый. И где принца носит, когда он нужен?

Я моргнула, выплывая из эйфории и переводя взгляд с одного из собеседников на другую. Это они сейчас о чем вообще?

Впрочем, Принц – наверняка кличка животного, а то и прозвище какого-то знакомого. А портал…

Додумать я не успела – рассиживаться, когда работодатель явно собирается уходить, вроде бы было бессмысленно. Надо только договориться, когда и куда подойти…

Я поднялась, пристроив сумку на плечо и осторожно придерживая свитер на животе – крыс под ним успел перебраться ниже.

Незнакомая девушка солнечно мне улыбнулась и протянула руку.

– Нара! – представилась она. – Управляющая гостиницей и приютом для животных!

Ну надо же… для управляющей Нара выглядела как-то ну совсем несерьезно. Впрочем, какая мне разница? Моим непосредственным начальником все равно будет Тимофей – он сразу назвался главврачом ветклиники при этой самой гостинице.

– Лера! – тоже протянула свободную руку.

– Вы только не пугайтесь, Лера…

А потом случилось то, чего я никак не ожидала. Потому что успевший обогнуть стол Тимофей вдруг положил ладонь на наши сцепленные кисти – будто тоже присоединяясь к рукопожатию. А Нара подняла свободную руку, в которой что-то блеснуло – и в следующую секунду мир свернулся вокруг меня воронкой.

Мгновенно стало жарко – так, что захотелось стянуть свитер. Выдернув руку из двойного захвата, я отшатнулась, хватая ртом воздух. Влажный, пахнущий йодом воздух, какой бывает только летом на морском побережье.

Прямо перед нами возвышалось трехэтажное каменное здание с фасадом, увитым зеленью сверху донизу. Мы стояли на небольшом пятачке травы, окруженном буйной тропической растительностью.

Какая трава? Какие пальмы?! Какое, в конце концов, ясное небо?! Конец сентября, сегодня дождь с утра льет!

Какого…

От ближайшего дерева отделилась темная тень – и спорхнула на плечо Наре. И та даже не дрогнула, когда черный кот принялся устраиваться поудобнее, переступая лапами с выпущенными когтями… и сложив черные кожистые крылья.

Все еще не в силах вымолвить ни слова, я ткнула пальцем в крылатого кота.

– А… да, – Нара сморщила нос, кажется, чуть смутившись. – Не обращайте внимания, он просто под фейскую пыльцу попал… кстати, у вас из-под свитера что-то сбежало, вы заметили?

### 2. Крыс, с которого все началось


Вообще-то с этого крыса все и началось. Я шла на работу, как обычно, когда увидела, как парень на электросамокате – и кто в такую погоду ездит на самокатах! – выезжая из нашего двора, сбил животное. В последнюю секунду все-таки затормозил, не успев совсем чуть-чуть – и зверек, подброшенный ударом, приземлился прямо на проезжую часть. Толком еще ничего не соображая, я бросилась наперерез машине и выхватила обмякшее тельце практически из-под колес.

Мне тогда показалось, что я спасаю кошку. Уже потом, когда отдышалась на обочине, рассмотрела – крыса. Необычная крыса, очень крупная и белоснежная. Хотя сейчас, конечно, грязная по уши. С такой расцветкой валяться по дорогам осенью – плохая идея.

А глаза – не красные, как у всех альбиносов, а черные. Сразу видно – породистый, домашний. Наверняка кто-то его ищет.

Естественно, я притащила его на работу. Надо же было осмотреть, нет ли серьезных повреждений!

И надо же было такому случиться, чтобы мое появление заметил Галина Сергеевна – моя начальница. Она вообще всегда была против того, чтобы сотрудники приносили в клинику бездомных животных. По ее мнению, “нормальных клиентов” это только отпугнет. Конечно, мы все равно таскали постоянно.

Но в этот раз Галина Сергеевна только посмотрела внимательно, как я устраиваю начавшего приходить в себя зверька на столе, и молча ушла в свой кабинет, едва кивнув на мое приветствие.

– Вик! – я окликнула коллегу. – Там в очереди вроде пока нет никого, одна кошка по записи, возьмешь? Первичный прием. А то у меня тут жертва аварии.

– Конечно, – кивнула та, с любопытством присматриваясь к упомянутой жертве. – Интересный какой! Никогда таких не видела.

…Галина Сергеевна вызвала меня, когда я уже и отмыла найденыша, и осмотр провела, и на УЗИ своего неожиданного пациента сносила, убедившись, что внутренние органы в полном порядке, разве что ушибы сильные – его попытки встать на лапки успехом не увенчались. Я решила, что стоит дать крысу отлежаться, но на всякий случай все-таки вколола гамавит и травматин и размышляла, не стоит ли положить его на капельницу. Грызунам с их метаболизмом вообще болеть не стоит, лучше сделать все возможное, чтобы предотвратить осложнения.

– Лежал бы ты спокойно, дружок, – успокаивающе бормотала я. – Между прочим, вот не удирал бы от хозяев, и ничего бы с тобой не случилось. Сидел бы себе спокойно на руках у любимого хозяина. Или вкусняшку грыз. Вот куда тебя понесло, а? Приключений искать?

– Любви захотел, поди, – хихикнула Вика, как раз осматривавшая на соседнем столе кота, хозяйка которого пристроилась на стуле рядом. Кот плотоядно смотрел на моего пострадавшего, но пока держался. – Вон он, мужчина в самом соку… Я б на месте хозяев стерилизовала давно. Не дело это, если и подружки нет, и лишние детали… жить мешают.

С чего крыс вдруг конвульсивно задергался, я так и не поняла.

– Что?! Больно? Ну тихо, тихо, мальчик… – А потом, пожав плечами, подняла взгляд на коллегу. – Вот найдутся хозяева, скажут – стерилизуем…

Грызун в моих руках попытался резко вывернуться, а потом и вовсе прицелился укусить. Я аккуратно зафиксировала его под лапки, стараясь не причинить боль. Интересно, чего это он вдруг всполошился? Может, кот пугает? Так он сам ненамного меньше того кота.

И в этот же момент в смотровую заглянула Мымра.

– Дьяконова, зайди-ка ко мне.

– Я… сейчас, Галина Сергеевна!

Конечно, будь у меня на руках экстренный случай, я бы не стала прерываться. Но грызун явно чувствовал себя уже лучше, так что лишний раз злить начальство я не рискнула. Пришлось пристраивать своего потерпевшего в одну из клеток стационара – коты в клетках по обе стороны хором взвыли, а той-терьер в нижнем ряду вяло затявкал – и отправляться на ковер.

– Ну что, Дьяконова… – Галина Сергеевна, сидя за своим столом, смотрела на меня поверх очков. – Присаживайся-ка.

Я нахмурилась, нащупывая рукой спинку стула для посетителей. Нехороший знак. Обычно Мымра, как мы с коллегами тихонько звали ее между собой, присесть подчиненным не предлагает. Вызвали на ковер – топчись, как провинившийся школьник, независимо от повода.

– Я за тобой, дорогая, давно наблюдаю. Вот сегодня, к примеру, опоздала… – она покачала головой и продолжила, не давая мне возразить. – И не спорь, это не в первый раз. Таскаешь каких-то помойных животных на рабочее место. Тратишь на них препараты, расходники и оплачиваемое рабочее время. Оборудование гоняешь…

Возразить было нечего. Да, таскаю. Да, трачу. Да, гоняю. Опаздываю, правда, на пару минут, не больше – но ведь опаздываю? Вот разве что на пасюка мой сегодняшний пациент походил меньше всего.

– Вы же видели, – я очень старалась говорить спокойно. – Это точно не помойная крыса. И даже не лабораторная. Это холеный породистый домашний питомец, у кого-то сбежал…

– И где же хозяева, которые заплатят за лечение? – Галина Сергеевна приподняла брови, выждала секунду, пока я подбирала слова, и наконец хлопнула ладонью по столу. – В общем, так, Дьяконова. Мне это надоело. Сейчас пишешь мне заявление по собственному. Не захочешь – будем оформлять по статье. За несоответствие.

Из кабинета я выходила абсолютно оглушенная. Несоответствие занимаемой должности?! Я?! Да я же… нет, у меня не так уж много опыта, с этим не поспоришь. Но в нашем маленьком городке я, пожалуй, один из лучших ветеринарных хирургов. Чего уж тут скромничать? Не один раз я вытаскивала пациентов, за которых коллеги попросту не брались.

А все Мымрины придирки… да за такое вообще можно уволить кого угодно! Из ветеринаров – совершенно точно!

Не знаю, как, но, увидев мое лицо, Вика как-то мгновенно все поняла.

– К ней вчера хозяин здания приходил, – как-то очень тихо сообщила она. – У нас половину помещений забирают, мне Виктор Андреевич по секрету сказал…

Ну вот и разгадка. Мымре понадобилось сократить штат, а выходное пособие платить не хотелось. А почему именно на меня пал выбор? Хирургов у нас… полтора, есть еще Виктор Андреевич на полставки. Он и старше, и доверия с первого взгляда больше вызывает, даром что предпочитает браться только за операции попроще, вроде тех же кастраций. Почти все полостные всегда доставались мне.

Вот Галина и решила, что единичка в этом уравнении лишняя. К тому же меня она всегда недолюбливала. Хотя иногда мне казалось, что она вообще не любит ни людей, ни животных. И ни при чем здесь ни крыс, ни мои опоздания… разве что как формальный повод.

Впрочем, возможно, она и не принимала решения заранее. Просто была готова уволить первого, кто такой повод даст. Вот я и дала.

Хотя какая разница? Все равно я бы не стала поступать иначе. Давно стоило поискать другое место. Все жалко было бросать постоянных пациентов, да и место тут удобное, в двух шагах от дома…

Я шагнула к клеткам стационара… чтобы успеть подхватить на руки вывалившегося из распахнувшейся дверцы упитанного крыса. Я же точно запирала его!

…Этого красавца, конечно, придется забрать с собой. Поживет у меня, пока хозяева не найдутся.


*

Вот так я и оказалась без работы и с крысом на руках. И случилось это только вчера. А сегодня я стою неизвестно где, пытаюсь понять, как вообще здесь оказалась… и у меня удрал крыс!

Я принялась лихорадочно озираться. Все-таки поиск сбежавшего зверька, которому может грозить опасность, это срочно, а поужасаться произошедшему можно в любой момент.

Показалось или трава на краю поляны ближе ко входу в дом слегка шелохнулась?

Увы, пробежка вокруг поляны (к которой присоединилась, кстати, и Нара, уже на бегу выяснив, кого ловим) ничего не дала. А на втором круге я, внимательно уставившаяся в траву, налетела на неожиданное препятствие.

Ойкнули мы с Нарой одновременно, а в следующую секунду…

– Добрый день, ваше высочество! – радостно выпалила девушка. – А вы нам как раз нужны – на новенькую колдануть, чтоб не пугалась!

Мужчина, в которого я врезалась, внимательно рассматривал меня. А я, замершая перед ним сусликом, соответственно, – его. Уж очень он был… странный.

Вообще-то в таком наряде – как в костюмном фильме про средневековье! – кто угодно бы казался странным. Хотя он и сам… производил впечатление. Честно говоря, встретив его на улице, я бы решила, что это кинозвезда. Мало ли, что я его не знаю, я вообще много кого не знаю. Просто… ну не бывает в жизни таких мужиков! Волосы – светлые, с платиновым отливом – длинные, стянутые в хвост, а сверкают, как в рекламе шампуня. Высоченный – даже мне с моим немаленьким ростом и ботинками на каблуках приходится голову запрокидывать. Плечи широкие, а сам поджарый, гибкий. И красивый – тоже как с отфотошопленной картинки. Породистый прямой нос, твердые, безупречно-правильные черты, уверенный подбородок, ярко-синие глаза… нет, правда, не бывает.

…Высочество? Серьезно?! Хотя этому идет, не поспоришь…

Только сейчас до меня дошло, что я стою чуть ли не с открытым ртом и совершенно неприлично пялюсь на незнакомого человека. И даже когда я в него вписалась – это он отступил на шаг, а не я. Еще и меня слегка придержал за плечи, чтоб не рухнула от неожиданности.

– Это новенькая? – незнакомец окинул меня нечитаемым взглядом. – Я вижу, она и сама пока… справляется со своим испугом. Только не говорите, что у вас опять кто-то сбежал!

– Ээээ… на этот раз не постоялец!

### 3. Остров Лирку во всей красе

– А еще Нара меня на девичник пригласила. Говорит, будут только свои. Ну я же говорила, такие мужики всегда оказываются заняты! У них и свадьба скоро…

Крыс слушал мои откровения, стоя на задних лапках и вцепившись передними в прутья клетки. И было в его маленьких, неотрывно следящих за мной глазках что-то такое… в общем, я предпочитала думать, что это интерес к перипетиям моего суматошного дня. Будем считать, что переживает за меня крысонька!

Надо бы ему имя все-таки дать. Что-то на все мои объявления о найденном породистом зверьке никто пока не откликнулся. Вдруг так и не найдутся хозяева?

А рассказывала я обо всем крысу, потому что очень хотелось хоть как-то уложить в голове все то невероятное, что приключилось со мной сегодня. Я буквально вчера шла на свою самую обыкновенную работу, перепрыгивая через лужи! А сегодня – уже живу на волшебном острове, трижды перемещалась между мирами, своими глазами видела грифона и мантикору и знакома с самым настоящим живым принцем!

От такого хочешь – не хочешь, голова кругом пойдет. И рассказать некому! Дома у меня, конечно, было достаточно времени, чтобы пообщаться с родителями, а то и позвонить подруге… но поди-ка расскажи о таком кому! Потом же от доброго фельдшера со скорой отбиваться придется. А заботливые друзья и родные точно ее вызовут.

Домой я, конечно, возвращалась – вот этот самый принц меня и сводил и туда, и обратно, чтобы я собралась и предупредила родных об отъезде к месту новой работы. Ему для этого никакие артефакты оказались не нужны. Потому что он, как выяснилось, не только принц, но еще и маг.

Большинство работников острова оказались местными, из этого мира – они каждый день перемещаются на остров и обратно через стационарный портал. Но Нара и Тимофей – мои соотечественники. Теперь я, как и они, буду жить на острове Лирку и только на выходных при желании выбираться домой.

– Ну какие – такие… симпатичные, интересные, умные… Ну, вот принц этот местный тоже вообще-то очень даже ничего. На вид. Но у него же морда кирпичом! В смысле, сиятельный лик, ага. Примороженный. Нет, я понимаю, что их, принцев, наверное, с детства учат в любых обстоятельствах держать покерфейс… но это же ужас что такое. Все время тянет книксен сделать, чтоб я еще знала, как его делают. А еще я так и не поняла, причем тут вообще принц…

Крыс сполз лапками по прутьям решетки, слегка перекосив мордочку. Я даже забеспокоилась – в порядке ли он? Но, стоило мне подойти к клетке, как грызун шустро шарахнулся к противоположной стенке. Вот артист!

…Ну правда. Что представляет собой остров Лирку, мне объяснили. Когда-то его целиком отдали под приют для бездомных животных и что-то вроде малого заповедника, где иногда выхаживают диких зверей исчезающих видов, чтобы выпустить их потом на волю. Только звери здесь – сплошь магические. Мантикоры всякие… даже драконы, говорят, бывают. И единороги. И совсем какие-то неведомые зверушки. И на все это уходила прорва денег из казны империи Наор.

При приюте, само собой, сразу была образована ветклиника. А потом в ней появился главврач из нашего мира, который мигом придумал, как сделать из убыточного предприятия доходное. Само собой, подопечных приюта никто не бросил. Но одновременно в клинике начали вести прием для населения – теперь порталом туда приходили со своими заболевшими питомцами со всей империи.

А чуть позже курирующий остров принц Лиам Наорский придумал и как добыть денег на приют: при нем открыли дорогущую гостиницу для домашних животных. Вот Нара в этой гостинице, а заодно и на всем острове, теперь и заправляет.

Но причем тут вообще принц, я так и не поняла. Ну и что, что приют работает под патронажем короны? Это же не значит, что член императорской семьи должен лично бегать в другой мир за каждым ветеринаром!

Принц Лиам, конечно, не бегает. Он величественно ходит. С безупречной осанкой. Но наводит чары на свежеиспеченных сотрудников, чтобы не волновались, осознавая факт трудоустройства в другом мире, и не сразу падали в обморок. А потом еще и водит чуть ли не за ручку.

Тимофей вообще-то даже пытался меня у него отбить.

– Э-э, ваше высочество, я собирался показать Валерии клинику…

– Я полагаю, – принц едва оглянулся, чуть шевельнув бровью, – прежде всего стоит ознакомить… новую сотрудницу с реалиями острова. Кто знает, готова ли она работать в таких условиях.

В общем, экскурсию по острову для меня тоже проводил лично его непонятно что здесь делающее высочество. И, по-моему, он задался целью напугать меня так, чтобы я сама сбежала!


***

– Это вольеры для крупных хищников, – сообщил принц с каменным лицом.

Вольеры представляли собой прозрачные купола, напоминающие половинки гигантских мыльных пузырей. Под куполами располагались загоны, навесы, крытые стойла. Клеток я нигде не увидела.

За прозрачной завесой прямо над плечом принца – только руку протяни – щелкал огромным клювом… видимо, грифон. Зверь с львиным телом и орлиной головой и крыльями.

Протянув руку, я потрогала стенку “пузыря” напротив клюва. На ощупь она оказалась упругой и плотной, слегка прогибаясь под пальцами.

– После оформления на постоянное место работы у вас будет свободный доступ в вольеры, – пояснил мой сопровождающий. – А пока…

“А пока я тут на птичьих правах”, – мысленно договорила я. Испытательный срок, будь он неладен! Интересно, а к пациентам меня будут за ручку водить?

– А пока нечего звериков пугать! – пробубнила, проходя мимо – прямо сквозь стенку вольера – высоченная мускулистая женщина с зеленой кожей, одетая в коротенькое кокетливое розовое платье в цветочек. Перед собой она катила тачку, доверху наполненную сырым мясом.

При виде тачки грифон радостно подпрыгнул, еще разок щелкнул клювом и кинулся к ней.

Интересно, это он у нас что, подачку выпрашивал? Или надеялся все же от кого-нибудь из нас откусить кусочек?

Так вот что имел в виду Тимофей, говоря о “крупных животных”!

А я, значит, “пугаю звериков”. Ну-ну.

Грифон оказался постояльцем гостиницы, причем питомцем постоянного клиента, регулярно оставляющего здесь свое домашнее чудище на время собственных отлучек.

В следующем вольере к прозрачной завесе приникла львиная морда. Львица… то есть, кажется, не совсем львица – судя по скорпионьему жалу вместо хвоста и кожистым крыльям – поставила лапы на эту преграду и разглядывала нас, умильно облизываясь и басовито урча.

– Приютская мантикора, – сообщил принц. – Кстати, в обязанности сотрудников клиники входит ветеринарное сопровождение и регулярные осмотры как постояльцев гостиницы, так и подопечных приюта. Вы все еще желаете здесь работать?

Я зачарованно разглядывала львицу-не львицу. Красавица какая! Во время недолгой работы в зоопарке меня без особой необходимости к крупным хищникам не подпускали – на то хватало штатных ветеринаров, а я – так, временный работник на подмене, мало ли что.

– Еще бы! – восторженно сообщила я.

– Здесь еще драконы бывают, – с намеком сообщил мой провожатый. – Огнедышащие.

Я мечтательно вздохнула. Не верить в драконов уже не получится – учитывая все увиденное…

Хммм, огнедышащие? Интересно, что у них там за метаболизм. И что вообще происходит в пищеводе животного. Кстати, неплохо бы понять и в целом, что там с обменом веществ и строением внутренних органов у зверей с такими несочетаемыми признаками. Вон, под маленьким куполом по соседству вообще скачет что-то непонятное, будто собранное из десятка животных разом, причем хищников и травоядных вперемешку. Чем оно может питаться вообще?! Похоже, учиться придется всему заново. Даже странно, что в такое место берут сотрудников из мира, где подобных животных нет. Но раз уж берут – я своего шанса не упущу!

– Перестаньте запугивать мне стажера, ваше высочество! – строго произнес голос за моей спиной, и я с облегчением обернулась к своему новому начальнику. Все-таки с коллегой дело иметь куда проще, чем с непонятным принцем с его камзолом, осанкой и манерами.

Вот даже интересно, ему-то в камзоле не жарко? Я тут уже прямо мечтаю содрать свитер и разуться, меня как-то никто заранее не предупредил о тропическом климате, а он вот в это все добровольно упаковался…

– Не нашли, – виновато ответил Тимофей на мой вопросительный взгляд. Когда меня чуть ли не силком утащили, мой начальник и Нара пообещали, что сами попытаются разыскать крыса. – Но вы не волнуйтесь, хищники у нас на свободе не бегают…

В этот момент из травы приподнялась узкая длинная голова и вопросительно посмотрела на нас маленькими глазками.

Синяя. Крокодилья.

Я, сглотнув, попятилась – и врезалась спиной в принца. Тот, поддержав под локти, тут же как будто без малейшего усилия меня приподнял и чуть отставил.

– Не бегают! – с нажимом повторил Тимофей, укоризненно глядя в траву. Синяя голова снова спряталась. – Это мимокрокодил, он… не хищник. Не совсем хищник. В общем, он не бегает и не ест крыс.

…Утащить меня у принца Тимофею удалось не сразу. У нас же “экскурсия”! И, честное слово, впечатление было такое, будто меня действительно пытаются запугать. Потому что мимо вольеров с вполне милыми животными мы проходили быстрым шагом, а вот около хищников – останавливались, а иногда мне еще и подробно о них рассказывали.

Но… я в тот момент пребывала в таком восторге от того, что попала буквально в сказку, да еще буду работать со сказочными животными, что напугать меня могло только одно: если бы мне сказали, что все это шутка, и нанимать меня никто не собирается. Но Тимофей уже пообещал, что меня будут учить, мне предоставят все учебники и справочники по местным магическим видам, у меня даже будет персональный наставник! Уиии! Учиться я всегда любила и постоянно старалась повышать квалификацию. А уж повысить ее в таком неожиданном направлении – да за такую возможность я бы даже примороженого принца расцеловала!

Хотя нет, пожалуй, принца не надо. Не обрадуется.

Клиника оказалась отдельно стоящим зданием в два этажа – здесь располагались приемный покой, несколько отдельных кабинетов, две операционные и множество комнат стационара. Как пояснил Тим – с главврачом мы довольно быстро перешли на “ты”, как и с парочкой новых коллег, с которыми я познакомилась тут же, – клиника сейчас расширялась, к ней достраивали еще одно здание.

Мне, с учетом необходимости доучиваться, предстояло пока занять пост стажера. А жить я буду в небольшой комнате, расположенной на втором этаже клиники. Раньше ее занимал сам Тим, теперь переехавший в здание гостиницы, к своей невесте Наре.

Голова буквально шла кругом. А уж когда ближе к вечеру снова появился принц Наорский, чтобы лично сводить меня домой за вещами, абсурдность и нереальность всего происходящего и вовсе зашкалила. Все слишком… слишком волшебно!

Разве что пропажа крыса расстраивала. Хоть он и не был моим питомцем, к которому я успела бы привязаться, но не волноваться за него не получалось. Пациент все-таки, да еще недавно после аварии… а вдруг вернусь домой и позвонят его хозяева? Как я им скажу, что их любимец снова удрал?

Однако хозяева крыса так и не позвонили. А вечером, когда я осталась в своей каморке над клиникой и собралась разбирать вещи, кто-то постучал в мою комнату.

За дверью стояла Нара в сопровождении здоровенного кудлатого пса. В руке у нее оказался… слегка помятый и местами почему-то мокрый белый крыс. Крыс даже не извивался – обреченно висел в кулаке девушки, вытаращив глаза-бусинки и свесив розовый хвост.

– Привет еще раз! – немного виновато улыбаясь, управляющая протянула мне крыса. – Мы тут с Фердинандом, кажется, твою пропажу нашли… извини, Фердинанд, он аккуратный, он его почти не жевал, честно-честно!

### 4. Ученье – свет

Спать с обучающим кристаллом в ухе – это, я вам скажу, не для слабаков.

Гору этих самых кристаллов мне выдал под роспись Тим. Оказывается, учиться с нуля мне не придется. Главное – база знаний по ветеринарии и ветеринарной хирургии – у меня есть, а информацию о местных видах животных, их особенностям и о волшебных препаратах и методах лечения в меня буквально “загрузят”. Как в компьютер. Только, чтобы перегруза не случилось, “загружать” надо порционно, и желательно – во сне.

– Считай, что это флэшка, – сказал Тим.

– Ага… – я покрутила в пальцах продолговатый кристаллик. – И куда ее втыкать?

– В ухо! – главврач пожал плечами. – Ну, можешь и в кулаке держать, но из руки ты ее во сне запросто выпустишь, так и проснешься неучем. В рот еще можно сунуть, но если проглотишь, за результаты я не отвечаю.

– Да? – кисло откликнулась я. “Флэшка” мало походила на удобный мягкий наушник. – А из уха она ночью не выпадет?

– А ты попробуй! – тут он как-то прямо-таких хулигански улыбнулся.

Ну я и… попробовала.

Перед сном, конечно, прежде всего обустроила крыса – пришлось тащить для него с первого этажа подходящую клетку и кормушки, а в приемном покое добывать вкусняшек. Попутно рассказывала питомцу, как прошел мой день, заодно пытаясь уложить все это в собственной голове. Крыс слушал меня с обреченным видом. Потом сходила принять душ – при моей комнате оказалась только раковина с краном, зато на первом этаже нашлась душевая для сотрудников. “Мало ли что бывает в практике”, – туманно пояснил Тим ее необходимость.

А когда вернулась в комнату, обнаружила, что мой крыс висит на дверце, вцепившись в нее задними лапками. А передними старательно раскачивает задвижку!

Нет, настолько свободолюбивых крыс я еще не встречала!

– Нарекаю тебя Монте-Кристо! – объявила я. – В просторечии будешь Моней.

Крыс, вытаращив глаза, буквально отвалился от двери. Что, имя не нравится? Ну… бывает. А что делать!

На всякий случай пришлось еще плотно привязать дверцу поясом от халата. А то ведь и в самом деле удерет, и мало ли что с ним может случиться! Кто-то наступит, или пес опять “почти не пожует”, а вдруг еще и в вольер к хищникам проскочит! Нет уж. Ради собственной безопасности – пусть пока в клетке посидит.

А потом я воткнула в ухо “флэшку”. Ощущения… незабываемые. Потому что она мгновенно как будто ожила, нагрелась, ввинтилась поглубже и принялась покалывать, будто сотней крошечных иголочек. И все это в моем ухе!

– Ну и методы тут у них! – я скинула халат, оставшись в шелковой пижамке, и обернулась к крысу, чтобы поделиться впечатлениями. Свеженареченный Моня сидел в своеобразной позе – вытянув вперед задние лапки. Передними он закрыл себе глаза. – Да ладно тебе, прям уж свет не мил… у меня вот в ухе какая-то фиговина шевелится. А тебя всего лишь поселили со всеми удобствами. Ну, в клетке. Но ради твоей же безопасности! Ох, а вот как засыпать теперь с этой штукой, интересно…

Заснула я, тем не менее, мгновенно – видимо, сказалось обилие дневных впечатлений. А вот ночью…

Сны мне снились ну очень странные. Как будто в них перемешались воедино образы из моего подсознания, все события этого дня – и записанные на кристалл уроки.

Причем уроки были вводные – немного об устройстве мира, немного о местных животных. И смешались в кучу люди, кони… в буквальном смысле.

…Я, сложив руки, как примерная первоклассница, сидела за партой в школьном кабинете. За окном покачивал желтыми листьями клен, а на доске передо мной крупным, округлым ученическим почерком было выведено “1 сентября”. И чуть ниже – “Классная работа”.

А еще я сама была маленькой. То есть действительно – первоклассницей. В плиссированной юбочке и пиджачке, с парой тоненьких косичек, украшенных огромными белыми бантами.

– Итак! – у доски соткалась из воздуха Нара с указкой в руках, одетая все в те же джинсы и майку, зато почему-то в строгих очках-половинках. – Империя Наор занимает весь континент – единственный в этом мире. Кроме нее, есть еще несколько небольших островных королевств, но о них пока говорить не будем. Наор – весьма просвещенная и высокоразвитая страна, несмотря на монархический строй. Аристократия во главе с императорской семьей здесь – не избалованные бездельники, их власть держится именно на той пользе, которую они приносят обществу…

Я подняла руку.

– Наринэ Геннадьевна, – голосок у меня тоже оказался тоненьким, детским, – а что в приюте для животных делает принц?

Нара чуть сдвинула очки на носу и строго посмотрела на меня поверх оправы.

– Остров Лирку – приют под патронажем короны. Каждый из членов императорской семьи занимается тем или иным важным для государства направлением – кто дипломатией и внешними связями, кто социальными вопросами. Принц Лиам отвечает за экологию, сохранение видов и… – тут ее голос как-то изменился, а интонации стали куда больше похожи на реальные Нарины. – В общем, за все цветочки и всех котиков. И вообще Лирку – это его личный проект. У них в семье, знаешь ли, к зверью отношение особое – странно было бы, если бы не, они ж сами стихийные оборотни… ну, это значит, что каждый превращается в какого-нибудь зверя. Стихийные – потому что ипостась каждого члена королевской семьи может быть любой. Хоть жираф, хоть кролик, хоть дикобраз. Вот наш Руперт, к примеру, – бегемот…

Рядом с Нарой тут же появился худенький стеснительный юноша – Руперт, один из моих новых коллег, с которыми я едва успела познакомиться. Оглянувшись на Нару, он обреченно вздохнул… и начал раздуваться, на глазах превращаясь в мультяшного бегемота.

Нара, с интересом за этим наблюдавшая, покачала головой.

– Да нет. Нормальный живой бегемот!

С едва слышным хлопком бегемот превратился в совершенно настоящего, будто только что из зоопарка. И едва не обрушил мою парту – пятачок перед классной доской оказался для него тесноват.

– Только сиреневый!

Бегемот залиловел. Потом по нему прошла рябь, и несколько секунд он переливался всеми оттенками розового и голубого, пока наконец не остановился на сиреневом.

– …И плюшевый!

Еще один хлопок – и бегемот превратился в гигантскую плюшевую игрушку, сидящую у доски, которая тут же приветливо помахала мне лапой.

Нара, вздернув брови, смерила его взглядом и махнула рукой.

– Неважно. В общем, принцип ты поняла…

– Наринэ Геннадьевна! – не выдержала я. – А какая ипостась у принца?

– А вот это, Лерочка, – моя учительница наставительно подняла палец, – государственная тайна! Ипостаси членов королевской семьи тщательно скрываются. Это Руп у нас – дальний родственник, ему можно и не прятаться… зато мы точно знаем, что принц – не ирбис!

– Почему не ирбис? – я была сбита с толку.

– А, это Гунилла у нас ирбиса ищет. Ведьма наша. То есть наш торговый представитель. Она сама себе предсказала, что ее суженый – ирбис, теперь ходит и пристает к членам королевской семьи… ну, пытается приставать, их же поди добудь еще. Так его высочество ее твердо заверил, что он точно не ирбис.

Еще и ведьма! В голове почему-то застряло имя – Гунилла. Кажется, так звали подругу Малыша в сказке о Карлсоне. На одной из картинок в моей детской книжке она держала в руках коробку для конфет с надписью “На благотворительные цели”, а рядом сидел, собственно, Карлсон, который эти благотворительные конфеты поедал.

И о чем я вообще думаю? При чем тут Карлсон? Только человечков с пропеллером тут и не хватало. Тут реальные ведьмы водятся! И торговыми представителями работают.

– Так и знал, что начнете болтать о чем попало! – рядом с Нарой из воздуха соткался Тим. – Всю эту ерунду ты ей и так разболтаешь, а мы здесь собрались за профессиональными знаниями!

– Ага, знаешь, как мне первые дни тут все непонятно было? А сам?

– Ну разобрались же! – главврач пожал плечами, подошел ко мне и протянул руку.

Я встала из-за парты, на ходу увеличиваясь в росте. Бантики сами собой исчезли, а волосы укоротились до лопаток, на месте юбочки с пиджачком появились строгая юбка-карандаш и свитер оверсайз, в которых я приходила на собеседование.

Мы с Тимом вышли из класса и попали в пустую комнату… то есть не пустую. Под потолком тучей роились… кролики! Белые, красноглазые и с крысиными хвостами. И летали они на маленьких пропеллерах. Из воздуха соткалась ведьма на метле – в короткой юбочке, полосатых чулках, туфлях с пряжками и островерхой шляпе, которая с воплями и улюлюканьем принялась ловить кроликов. Кролики, жужжа пропеллерами, уворачивались и сверкали маленькими алыми глазками.

– За благотворительные цели! – вопила ведьма. – И ценный мех!

– Вот это воображение! – восхитился Тим и потянул меня дальше.

Прямо в операционную. Посреди которой сидел самый настоящий Змей Горыныч!

Или… нет, пожалуй, все-таки не он. Тут голов даже для Горыныча многовато!

– Перед тобой гидра. В целом гидры наделены очень крепким здоровьем, но их главная проблема – головы. Теряя одну голову, гидра отращивает на ее месте две новых. А поскольку мозгов во всех этих головах не очень много, теряет она их регулярно. То откусит кто, то сама расшибется… с возрастом голов становится слишком много. Это плохо влияет на метаболизм и вестибулярный аппарат. В итоге некоторые головы плохо развиваются, и возникает необходимость удалять лишние. Понимаешь, в чем тонкость?

– Чтобы на том месте еще две не выросло?

– Умница! Итак…

*

Проснулась я от грохота и металлического скрежета. И несколько секунд еще моргала, пытаясь прийти в себя. Перед глазами плясали летучие кролики, помахивая крысиными хвостами…

Да нет же! Это реальный крысиный хвост!

### 5. Первые пациенты


– Да брось, если он удрал в комнате, то никуда из нее не денется. Вечером придешь после смены и найдешь его у кормушки, – голос у Карилы был сочувственным, моей бедой она явно прониклась.

Свежепоименованный крыс Моня успел-таки за ночь расшатать задвижку, да еще и перегрызть пояс от халата, которым я привязывала дверцу клетки. Правда, когда драпал, он эту клетку еще и обрушил – оттого я и проснулась раньше всяких будильников. Но успела увидеть только мелькнувший хвост, мгновенно скрывшийся под кроватью. А когда я с оной кровати скатилась и заглянула под нее – никакой живности там уже не наблюдалось.

Казалось бы, куда мог деться зверек в запертой комнате, да? Но я, как всякий, кто не понаслышке знаком с повадками домашних животных, не обольщалась на этот счет. Даже крупный кот способен буквально раствориться в пространстве на пяти квадратных метрах без мебели. Я всегда считала, что это магия. И что коты умеют просачиваться сквозь стены.

А однажды владелица моего пациента – милейшего рыжего хомячка – рассказывала мне драматическую историю, как он соскользнул с рук и потерялся в квартире. Нашли его спустя сутки, открыв шкаф с крупами. Крупы были, прошу заметить, в закрытых стеклянных банках, и по уверениям хозяйки, ни одна крышка не была приподнята. И тем не менее, в банке с гречкой, прижавшись пузом к стеклу, стоял ее Хома. С плотно набитыми гречкой щеками, разумеется.

Гречку из защечных мешков он потом еще долго доедал.

В общем, грызуны тоже умеют просачиваться сквозь стены и даже банки… особенно если у них есть великая цель. Вроде гречки.

А крыса – зверь еще и умный. Этот крыс – особенно. И Великая Цель у него, несомненно, есть.

Увы, после целого часа бесплодных поисков пришлось признать свое поражение. Пора было на работу – не могу же я опаздывать в первый рабочий день!

Повседневных обязанностей у работников ветклиники полным-полно, причем дежурства поровну распределяются между всеми, включая главврача. Кто-то занимается уходом за пациентами стационара, кто-то – мониторингом состояния постояльцев гостиницы и подопечных приюта и осмотрами вновь прибывших, а кто-то должен постоянно дежурить в приемном покое, куда своих питомцев могут приводить через портал жители Наора.

На первый день меня посадили на прием в клинике. А в курс дела меня вводила новая коллега Карила, симпатичная девушка с голубоватой кожей, снежно-белыми волосами и заостренными ушами.

А еще меня снабдили целой горой странных предметов, как оказалось – всевозможных артефактов. Лечебных, диагностических, связных…

При слове “артефакты” в голове тут же начали всплывать какие-то обрывки фраз. “Магическая диагностика позволяет выявить очаг воспаления, однако диагноз ставится по совокупности симптомов…”. Так, это я откуда взяла? “Главная проблема гидр – головы…”, “За благотворительные цели!”

Я чуть потрясла головой. Ага… кажется, это мои новые знания в голове укладываются. Причем не только то, что я помню из своего полубредового сна. Надеюсь, все это удастся привести хоть в какой-то порядок…

– Да, и имей в виду – если будут приходить с какими-то царапинами, ранами и прочими наружными травмами – просто посвисти Шарику! – жизнерадостно объявила Карила.

– Шарику? – растерянно переспросила я.

– А, тебя с ним еще не знакомили? – девушка подскочила к окну и ткнула пальцем куда-то за стекло.

Я подошла следом и ненадолго зависла.

Ничего необычного, просто сиреневый бегемот чинно выгуливает летающую собаку, планирующую над ним на крыльях.

Кончик поводка бегемот держал при этом в пасти.

– И кто из них Шарик? – как-то заторможенно уточнила я.

– Пес, конечно. Очевидно же! Он аралез. Все мелкие травмы – это к нему.

Нет, ну что-то в этом есть, конечно. В самом деле, на веревочке…

Только песик с милым именем Шарик оказался здоровенным волкодавом*. Если такой встанет на задние лапы, ростом окажется, пожалуй, не меньше меня. И при этом из лопаток у него росли мощные широкие крылья, опушенные золотистыми перьями

– В общем, разберешься! Если что – зови! – послав мне воздушный поцелуй, Карила упорхнула в стационар.

А я так и осталась стоять у окна, любуясь на сюрреалистичную картину.

Интересно, что делает летающий волкодав с мелкими травмами?

И в этот момент дверь клиники распахнулась, впуская моего первого пациента.


____

*Предположительный прототип мифологического аралеза – гампр, армянский волкодав (в кинологии известен также как кавказская овчарка армянского типа). Это мощная собака весом до 75 килограммов, обладающая независимым умом и очень преданная.


***

Нет, к таким пациентам жизнь меня все-таки не готовила.

Я смотрела на здоровенный аквариум на колесиках. Во-первых, от его содержимого было сложно отвести взгляд. А во-вторых, на тех, кто этот самый аквариум не без труда вкатил, смотреть было неловко.

Сейчас обе женщины – молодая и пожилая – утомленно прислонились к аквариуму с двух сторон, будто подпирая его. Обе они были закутаны в рыболовные сети, увешаны жемчугами и… все. То есть другой одежды на них не было! Благо длинные зеленоватые волосы у обеих спускались почти до пят, прикрывая большую часть тел. Только с этих волос на пол текла вода – как будто обе только что из моря вынырнули и даже вытираться не стали.

А в аквариуме… то, что сидело в аквариуме, больше всего напоминало изображение созвездия Козерога. Если бы козерог был самкой*. Тут уж было не ошибиться: как раз там, где козье тело переходило в серебристый рыбий хвост, красовалось не особенно большое, но вполне себе очевидное вымя.

– Присесть-то хоть предложите? – недружелюбно буркнула та, что постарше, переминаясь с ноги на ногу.

– Ой! – спохватилась я. – Извините. Разумеется. Сюда, пожалуйста!

Я указала на выстроившийся вдоль стены ряд стульев для посетителей, и женщины буквально рванули к ним, причем каждая как будто прихрамывала разом на обе ноги. И практически рухнули на сиденья с облегченными выдохами.

– Я вас запишу, – я торопливо открыла на стойке регистратуры журнал записей. – Имя владельца, вид питомца, жалобы…

– Марьяна Муранская, – сварливо представилась старшая, однако тут же обернулась к своей спутнице. – Детка, да как они тут лечить будут, если морскую козу и признать-то не могут?

Хотела бы я сама знать – как… в голове все еще царила каша из полученных во сне сведений, а коза с рыбьим хвостом вызывала оторопь.

– Тетушка, я тут в гостинице Мурзика каждый раз оставляю, как к вам еду, – девушка успокаивающе погладила ее по плечу. – А как-то у него чешуя на хвосте выпадать стала, так в здешней клинике мигом вылечили! У них опыт!

Я кашлянула.

– Прошу прощения, так положено. Записывать со слов владельцев.

Пожилая женщина хмыкнула, принимая мои оправдания.

– Милка. Морская коза!

Кивнув, я записала, а потом поднялась из-за стойки регистратуры и обошла аквариум, внимательно оглядывая странную пациентку.

– И на что жалуемся? – уточнила, не отрывая глаз от аквариума.

– Не доится, паршивка! – сообщила Марьяна Муранская, обвиняюще ткнув пальцем в козу. Та в ответ печально булькнула. – Небось больную продали!

– Ага… – я присела, присматриваясь к вымени. Представим, что передо мной просто коза, самая обычная коза, которая вдруг перестала доиться…

Женщина между тем продолжала живописать свою (и козью) историю. Завести козу тетушка Марьяна решила совсем недавно. Захотелось вдруг сельской романтики. Поселилась в тихой заводи, разбила несколько грядок с водорослями… и все-таки чего-то не хватало. Животину вместе с козленком она приобрела у соседки. Кормила исключительно лучшими водорослями. И первое время козочка даже неплохо доилась. Хуже, чем у прошлой владелицы, но хоть как-то. Правда, сразу возникла и проблема – тотчас после появления у нее Милки в заводь Марьяны повадился забираться соседский морской козел. Даже сети ставить пришлось! А вот как только сети поставили, а козел приплывать перестал, Милка доиться и бросила окончательно.

К завершению рассказа кое-какие выводы я для себя уже сделала, но стоило все-таки исключить полностью другие варианты. Внешних признаков мастита я не наблюдала, но не помешает все же пощупать вымя.

Осталось понять – как.

Покосилась на обеих посетительниц, сидевших, вытянув ноги. Нет, эти мне точно не помощницы. Еще Андерсен писал о сложностях прямохождения для русалочьего племени… ну и ладно. Сама справлюсь. Как-то, помнится, пришлось самостоятельно затаскивать на стол для осмотра огромного алабая. А тут вообще колесики под днищем.

Подтолкнув аквариум к стульям, я поняла, что не так уж все и плохо. Русалкам тяжело было, видимо, в основном потому что им вообще на ногах тяжело ходить. А так – отлично все катится!

Затем пришлось самой забраться на свободный стул и потянуться через борт аквариума. Не опрокинуть бы еще… Впрочем, стекло оказалось толстенным, а вся конструкция – очень устойчивой.

– Ми-илка! – льстиво позвала я. – Ми-илушка! Ты ж моя умница!

Поглаживания между рогов козочка приняла благосклонно, так что я уже увереннее перегнулась через борт, пытаясь дотянуться до вымени. Коза, подумав, оттолкнулась хвостом от дна и всплыла, положив на борт рядом со мной копытца – так и хотелось сказать, что передние, но нет, единственные. На воздухе стало ясно, что казавшаяся белоснежной мокрая шерсть тоже была зеленоватой, как волосы у русалок.

Точно, она же явно двоякодышащая! Хотела бы я знать, где у нее жабры… ладно, сейчас у нас на повестке дня – вымя. Как раз удобно подставленное, теперь до него куда легче добраться.

Ага, отличное вымя, никаких уплотнений. И, к счастью, травм, а то у неопытной доярки могло и такое получиться. Значит, все-таки стресс.

И в этот момент дверь приемного покоя снова распахнулась, стукнув о стену. Посмотреть, кто вошел, мне не удалось – потому от резкого звука Милка шарахнулась, опрокинувшись снова в воду, а колесики под аквариумом поехали. Я попыталась еще удержать равновесие – но морская коза заметалась в своем убежище, и очередным толчком меня все-таки опрокинуло вниз головой – прямиком в воду. Ноги в туфлях соскользнули с сиденья, а аквариум покатился, стремительно набирая скорость на мокром полу.

Выставить перед собой руки и набрать побольше воздуха я еще успела. А вот ногами дрыгнула вверх уже просто от паники. И даже почувствовала, как сорвалась с одной из них, отправляясь в полет, туфля.

Буквально заставила себя открыть зажмуренные с перепугу глаза. И булькнула в унисон Милке, разглядев сквозь стекло и воду, на кого мы, собственно, катимся с такой скоростью.

…Впрочем, принцу Наорскому наверняка зрелище открылось еще более впечатляющее. Уверена, не каждый день на него катятся, дрыгая торчащими вверх ногами, булькающие подводные девицы с надутыми щеками и с морской козой в обнимку.

И да, каблуком в лоб его высокородной особе тоже, скорее всего, не очень часто прилетает.


______

*В земной греческой мифологии упоминаются исключительно морские козлы, они же козероги. Совсем без коз. И в еврейской тоже! Автор считает это совершенно несправедливым. И вообще козлам без коз одиноко и грустно. Должны быть морские козы!

### 6. Не нервируйте козу!

Наверняка принц Наорский, запросто открывающий порталы даже в другие миры, мог бы в секунду исчезнуть с пути мчащегося на него аквариума. Но он же решил погеройствовать! Козу на скаку остановить буквально! В смысле, аквариум с козой. И с беспомощной девой в беде. Он вскинул руки, видимо, собираясь что-то такое там намагичить…

Ну и не успел.

Потому что аквариум как раз в этот момент в него и врезался. Так что принц поневоле обнял наше экзотическое транспортное средство и тоже поехал – тылом вперед. Вот этим самым своим высокородным тылом вписался в дверь и даже выехал из нее. А потом таки попытался затормозить ногами. И опрокинул аквариум на себя. Вместе с козой… ну и со мной тоже, чего уж там.

Одно хорошо – аквариум прочный оказался, толстостенный, на копытных обитателей рассчитанный. Не разбился, даже не треснул.

С другой стороны, у него, аквариума, и падение вышло мягкое – на принца.

Ах да, еще хорошо что морские козы – двоякодышащие. Так что, когда вода выплеснулась аккурат на принца, Милка, конечно, внезапным переменам изумилась, но все же не задохнулась.

Лично я, красиво описав ногами дугу над аквариумом, приземлилась таки на его противоположную сторону. И как ничего себе при этом не сломала – понятия не имею. Хотя в тот момент ощущение было такое, как будто сломала я себе вообще все.

У козы, кажется, тоже. Кстати, козы умеют орать. Прямо орать! Очень душераздирающе. Похоже на ребенка, у которого отняли самую большую в мире конфету.

Зато, поскольку вода выплеснулась, я могла наконец дышать, и это, несомненно, плюс. Пришлось, правда, сначала убрать со своего лица рыбий… то есть козий хвост, а вот потом я сразу и начала дышать. И даже наслаждалась этим секунды две.

Пока не почувствовала где-то у себя под копчиком… ну, предположим, именно под копчиком, а не ниже… в общем, пока не почувствовала некое трепыхание.

Пришлось срочно пытаться перевернуться, чтобы выползти-вытянуться из аквариума и никого при этом желательно не раздавить. Хотя… Принца-то наверняка уже все. Раздавили.

Ну серьезно, ни один принц не переживет такого удара, да еще суммарного веса меня, козы и аквариума, я даже боюсь представить, сколько мы все вместе весим. Ой-ой… нет, устроиться на работу и в первый же день убить работодателя – это везение какого-то запредельного уровня… Интересно, что в этом мире делают за убийство по неосторожности? А за принцеубийство? И как у них здесь обстоят дела со смертной казнью? Стоило бы уточнить этот вопрос при трудоустройстве, но кто бы мог предположить!

Пока выползала из аквариума, успела себя мысленно казнить и даже похоронить. Без почестей, скорее всего. И слегка оплакать свою молодую жизнь.

Проползла мимо вытянувшейся и жалобно блеющей козы – от хвоста до морды… хм. А что тогда подо мной трепыхается? Теперь уже под животом. Сделала еще одно вывинчивающееся движение и приподнялась на локтях – чтобы обнаружить у себя под грудью… собственно, принца. Точнее, принцеву голову. Чрезвычайно мокрую, с закрытыми глазами и торжественно-застывшим лицом. Ой… а я тут по нему ерзаю. Какое-то неуважение к покойному. Это вдобавок ко всем моим прегрешениям!

Я поспешно поползла дальше, чтобы наконец слезть уже с бедолаги, и в этот момент он едва заметно поморщился.

– Ой! – воскликнула я на этот раз вслух. И не придумала ничего умнее, чем уточнить. – А вы живы?

– Ненадолго, если вы продолжите в том же духе! – принц Наорский едва заметно дрогнул бровью, и я заподозрила, что это должно, видимо, означать крайнюю степень негодования.

Резво ускорившись, окончательно сползла с принца – правда, при этом едва не заехала ему локтем в глаз. Все-таки аквариум крайне тесен для морской козы и человека одновременно.

Милка, полюбовавшись на меня, тоже решила, что ей пора, и принялась, подгребая копытами, вытягивать свою хвостатую тушку следом.

Первым делом она наступила копытом принцу на грудь, вторым – на лицо. Я пискнула от ужаса, принц издал невнятный звук. А как только снова смог говорить, потребовал:

– Уберите с меня наконец животное!

Причем говорил он все тем же ледяным тоном, ничуточки голос не повышая, но появилось в этом голосе что-то такое, от чего мне захотелось тотчас кинуться выполнять приказание. Коза от тех же повелительных ноток вдруг засучила копытами (опять же по лицу кое-кому очень властному и невозмутимому) и пронзительно взмемекнула. Где-то рядом заохали русалки, наконец доковылявшие до аквариума, но мне было сейчас не до них.

Потому что принцы принцами, а у меня врачебный долг!

– Не нервируйте козу! – рявкнула я, старательно пытаясь помочь животному выбраться. – У нее и так стресс! Она от него даже доиться перестала!

Русалки, сообразив наконец, что требуется, помогли мне тянуть, и в шесть рук мы выволокли-таки несчастную Милку на траву. Напоследок она хлестнула мокрым хвостом по лицу принца.

– Это у меня стресс! – сообщил он, по-прежнему не повышая голос.

– Но вы же все равно не доитесь, какая вам разница! – я пожала плечами, прикидывая, удастся ли нам втроем перевернуть аквариум. Принц тут точно не помощник, у него из-под стеклянного куба только кончики пальцев торчат. Вряд ли он в таком положении способен магичить. Как бы еще не добить его в процессе переворачивания!

– А точно от стресса? – обеспокоенно уточнила владелица Милки. – Я уж думала, не беременная ли она опять…

– От стресса, – я энергично кивнула. – От беременности молоко у коз не пропадает, их специально незадолго до родов перестают доить. А вот после смены места жительства и хозяев козы часто молоко теряют, вплоть до полной пропажи. Милка ваша совершенно здорова, просто переживает. Это нормально, нужно обеспечить покой… хм.

– А козел? – настойчиво уточнила Марьяна Муранская. – Был же козел!

“Морские козы привязываются к своему стаду и его вожаку…” – всплыло откуда-то в голове. Хотя ясно, откуда. Еще один фрагмент ночной лекции, в которой попробуй отдели бред от ценной информации.

– Козел соседский? – деловито уточнила я, и русалка энергично закивала. – Ну вот. Вы же у той соседки козу и купили? Ну вот. Этот козерог – ее вожак, проведывал… хм… подопечную. А оставшись в одиночестве, она совсем загрустила. Наверняка ей будет легче привыкнуть, если вы станете выпускать ее пастись вместе с соседским стадом.

– Я чрезвычайно ценю ваше трудовое рвение и внимательность к пациентам, – подал голос принц. – Но, может быть, вы все же позовете кого-нибудь, чтобы помочь мне?

– Ой! – ну правда, как-то я немного отвлеклась… и почему мне сразу не пришло в голову позвать кого-то на помощь? Мне же выдали связной артефакт!

Несколько минут спустя примчавшийся на мой призыв зеленокожий гигант без труда поднял аквариум, а потом, раньше, чем принц успел хотя бы пошевелиться, вздернул и его на ноги.

– Благодарю вас, Круххар, – Лиам Наорский царственно кивнул, отступив от огра, и прищелкнул пальцами. И тотчас мокрая и грязная одежда на нем стала сухой и чистой. И без единой складочки. Даже растрепавшиеся белые волосы снова оказались стянуты в хвост и лежали безукоризненно. Как будто мокрый и встопорщенный принц мне привиделся. А еще по нему совершенно не сказать было, что с ним вообще что-то случилось. Крепкие тут, однако, члены императорской семьи! Лично у меня такое ощущение, что по мне асфальтовый каток проехался. И синяки наверняка по всему телу.

Потом он окинул нечитаемым взглядом меня, прищелкнул пальцами снова – и я тоже оказалась совершенно чистой и сухой. Разве что без одной туфли.

И болеть все тело разом перестало.

– Вы все еще уверены, что желаете здесь работать? – безукоризненно вежливо уточнил принц.

– А что, – я сглотнула, – здесь часто такое?

– Ну, – он слегка дернул плечом, – некоторые вещи на этом острове просто происходят. Двери хлопают, ветеринары падают в аквариумы, аквариумы катятся. С этим ничего не поделаешь.

Рядом со мной могучий огр Круххар нежно погладил по голове испуганно взмемекнувшую морскую козочку, а затем без труда поднял ее и посадил себе на локоть. Во вторую руку он подхватил огромный аквариум и оглянулся на русалок – ведите, мол.

Неподалеку крылатый волкодав Шарик гонял над лужайкой такого же крылатого черного Нариного кота. Ну как – гонял… кот подлетал к псу, цапал его лапой за нос – и резко взмывал вверх. Шарик не успевал метнуться следом, как кот уже облетал вокруг и “салил” собачий хвост. Чтобы тут же отлететь в сторону и издевательски зависнуть. Кот со своими летучемышиными кожистыми крылышками был куда маневреннее массивного пса, так что развлекался вовсю. Поводок Шарика при этом болтался в воздухе, а бегемота нигде не было видно.

Пару секунд полюбовавшись на них, я перевела взгляд на принца.

– Да. Совершенно уверена!

### 7. Девичник на острове Лирку


– Неудобно, в общем, получилось, – вздохнула я.

– Да ладно тебе, – Нара легкомысленно махнула рукой. – Забей. А принц куда крепче, чем кажется. По нему как-то конь пробежал… в смысле, единорог.

– А он?! – ахнула я.

– Встал и камзол отряхнул, – Нара пожала плечами. – Ты же помнишь, он оборотень, а они крепче, чем кажутся. Даже Руперт, уж на что кажется хлюпиком…

– Я бы попросила! – оскорбленно фыркнула Карила, вступаясь за честь своего парня.

Мужикам мы косточки перемывали, конечно, не просто так. А что еще можно делать на девичнике?

На девичник Нара меня позвала еще вчера, заверив, что будут “все свои”. Со “своими” мне как новенькой, конечно, пришлось знакомиться.

Кроме самой Нары – невесты, чья свадьба должна состояться через пару дней, – здесь были еще моя коллега Карила, могучая огриха Мрыхха в мини-платье с оборочками и юная ведьмочка по имени Гунилла. В общем, весь постоянный женский персонал острова. Присутствовал, правда, еще толстый говорящий сурок в крохотной шляпе, на которого я изо всех сил старалась не коситься.

И, разумеется, собаки. Уже знакомый мне бобтейл Фердинанд возлежал под столом, так что ноги приходилось ставить очень осторожно, а вокруг того же стола непрерывно скакали мопсиха и чихуахуа. Точнее, последний скакал, а толстенькая мопсиха скорее перекатывалась, время от времени брыкаясь набок.

Мрыхха и ее брат Круххар оказались старейшими сотрудниками Лирку, они здесь были с самого начала и изначально значились разнорабочими. Потом Наре удалось привлечь волонтеров-студентов с факультета магзоологии, а после и вовсе появилась возможность нанять рабочих. Правда, студенты тогда организовали целый митинг, чтобы им разрешили и дальше тут волонтерить на добровольных началах. Устроиться сюда на постоянную работу у них надежды нет – все же надо и учиться когда-то, – а вот по паре часов в день, сменяя друг друга, они вполне могли помогать, получая бесценный опыт и наблюдая за повадками самых разных зверей.

В итоге постоянных рабочих наняли всего несколько человек. Но Мрыхха и Круххар стали теперь кем-то вроде бригадиров над ними и командовали не только подчиненными, но и волонтерами. Впрочем, если, к примеру, надо было сдвинуть что-нибудь реально тяжелое, все равно это могли сделать только огры.

А темноволосая и очень юная на вид Гунилла оказалась типичной ведьмочкой, будто сбежавшей с Хэллоуинской вечеринки – в пышной короткой юбочке, полосатых чулках, туфлях с пряжками и в остроконечной широкополой шляпе. При всем этом она, как выяснилось, была не только талантливым зельеваром, но и торговым представителем острова Лирку – через нее сбывали алхимикам и артефакторам сброшенные шкуры редких рептилий, выпавшие молочные зубы драконов, перья грифонов и прочие “побочные продукты звероводства”. Гунилла, по словам Нары, приносила в бюджет острова немалый доход.

В какой-то момент, бросив взгляд в окно, я вздрогнула: за ним, прижавшись к стеклу светлым брюхом, стоял на задних лапах синий мимокрокодил. На фоне темнеющего неба он казался особенно зловещим.

– Да, – обернулась следом за мной Нара. – Безобразие. Эй, пошел вон! У нас тут девичник! Слышал? Только для девочек!

На выразительной длинной морде явственно отразилось негодование. Тем не менее, мимокрокодил сполз со стекла и скрылся в траве.

А пару минут спустя появился снова. Только желтый!

Я, тронув Нару за плечо, молча указала на окно.

– Ничего не попишешь, – вздохнула она. – Желтая – самка!

Девичник устроили в холле гостиницы, куда Мрыхха притащила круглый стол, сейчас заставленный пирожными, фруктами и бокалами.

– Между прочим, – подала голос Карила, – Афанасию на девичнике тоже делать нечего!

Она ткнула пальцем в сурка, сидевшего на столе и неторопливо жевавшего салатный лист.

– Я присутствую не как мужчина, а как фамильяр! – гордо фыркнул сурок и подбоченился. Эффект, правда, оказался немного смазан куском салатного листа, так и свисавшим у него изо рта. – Я не имею права оставлять свою ведьму в сомнительной компании!

Видимо, “сомнительной компании” предполагалось устыдиться и смириться. Гунилла умиленно погладила фамильяра пальцем по голове. Тот с независимым видом сделал шажок в сторону.

– И вообще! – обличительным тоном продолжил он. – Собаки, вон, никого не смущают!

– Буся вообще-то девочка! – тут же возразила Нара. – К тому же они-то неразумные животные…

– Ры? – вопросительно уточнили из-под стола.

– Ой, извини, Фердинанд, я не о тебе…

– Кстати, о мужчинах, – скромно заметила Карила, слизывая с ложечки крем от пирожного, – между прочим, на девичник полагается приглашать стриптизера!

– Дело говорит! – энергично закивала Мрыхха, вонзив чайную ложку в кусок торта с таким видом, как будто это был труп поверженного врага.

– Так я и договорилась обо всем, – моя коллега еще более скромно потупилась.

– Что?! – Нара даже подскочила на месте. – Карила, только не говори, что упросила Рупа для нас сплясать в неглиже, я этого не переживу!

Я припомнила тощего очкарика Руперта и мысленно согласилась с кудрявой управляющей.

– Еще чего! – Карила оскорбленно вскинула голову. – Стану я своего парня всем подряд во всей красе показывать! Пффф… и вообще, я в вашем мире была. Наняла, между прочим, профессионала!

В первую секунду я представила, как должны были реагировать в земном ночном клубе, куда явилась эта… беженка из “Аватара”. Правда, потом вспомнила, что мне рассказывали про Наорские салоны красоты. Косметической магией можно менять внешность как хочешь – а самое интересное, что все, хоть и видят тебя с новой внешностью, при этом все равно узнают. Карила, например, каждую неделю-две преображается полностью. Она была уже и эльфийкой, и гномкой, и демонессой… и никто не знает точно, как она на самом деле выглядит. Даже ее жених.

Неужели она ради похода на Землю специально меняла внешность? Или артефактом каким прикрывалась?

– Зачем? – в ужасе округлила глаза Нара.

– Ну как же! – возмутилась моя коллега. – Чтобы все правильно было! Мы, между прочим, готовились к твоему девичнику! Мы все!

Будущая невеста в ужасе перевела взгляд на остальных участниц девичника. Мрыхха и Гунилла энергично закивали – готовились, мол. При этом обе одновременно пригнулись и извлекли из-под стола каждая по бутыли. Потом так же синхронно своими посудинами качнули, многозначительно булькнув.

В руках огрихи оказалась здоровенная оплетенная лозой бутыль с чем-то мутно-сивушным даже на вид. А у ведьмочки это был изящный сосуд с чем-то пузырящимся и искристым.

– Не советую, девочки… – тихонечко бормотнул сурок. – Ой, не советую…

Нара в ужасе переводила взгляд с одной дарительницы на другую. А потом благодарно посмотрела на меня. И даже, привстав, пожала руку.

А я что! Я ж просто новенькая. Вот и… не подготовилась.

– И музыкантов мы пригласили, между прочим… – продолжала Карила.

– Тоже с Земли? – решила я поддержать разговор.

– Да нет, местных, с материка, – чуть растерялась та. – Из ресторана наняли. Только они почему-то двойной тариф заломили и что-то стенали про монстров и комаров.

– Кажется, я знаю этих музыкантов, – мрачно пробормотала управляющая. – Кстати, а музыканты что – не мужчины?

– А, – Карила махнула рукой, – а мы их сюда не пустим. Вон, устраиваются!

Она ткнула пальцем в направлении окна, и мы дружно обернулись.

За окном и в самом деле… устраивались. Даже странно, почему никто не обратил внимания на эту возню раньше. Наверное, от потрясения при вести о стриптизере.

За окном вообще-то уже стемнело. И тем не менее, на фоне звездного неба ясно вырисовывались черные силуэты. А иногда, когда кто-то подходил поближе к окну, можно было рассмотреть и подробности. Например, как барабанщик пристраивал свою установку, ругаясь на какой-то хвост. Или как скрипач, пытаясь воссесть на карнизе, бесцеремонно отодвинул желтую крокодилью морду.

– А чего это они такие храбрые? – подозрительно уточнила Нара.

– Так мы ж угостили! – радостно сообщила Мрыхха и снова синхронно с Гуниллой булькнула бутылочкой. Уже открытой.

Я в ужасе замахала руками. Я к таким экспериментам не готова! Рядом так же яростно трясла головой управляющая.

– Ой, да ладно вам, девочки! – жизнерадостно заявила Гунилла, перегибаясь через стол и поочередно наливая в наши бокалы загадочное пузырящееся пойло.

– На вашем месте я бы выбрал орочий самогон, – зловеще прогудел Афанасий, и хозяйка незаметно погрозила ему кулаком.

И в этот момент за окном заиграли. Я даже затрудняюсь определить, что именно. Потому что скрипач, к примеру, наигрывал вальс, а у ударника, кажется, то ли руки тряслись, то ли ноты с рок-концерта остались. Флейтист вообще, по-моему, пытался изобразить что-то маршевое.

Я нервно хлебнула из бокала и поперхнулась.

Со стороны черного хода медленно, плавно и при этом непостижимо попадая в такт экзотической музыке, появился он.

### 8. Все зло от стриптизеров


Стриптизер.

Никем другим он быть просто не мог, учитывая латексные черные штаны в обтяжку, черную же узкую куртку с нарисованными языками пламени и тщательно залакированные в эффектной волне волосы.

Наверное, в клубах его явление объявлял кто-то еще. Но у нас конферансье не случилось, и стриптизеру пришлось представляться самостоятельно.

– А теперь, дорогие дамы, перед вами неподражаемый и единственный в своем роде – мистер Харлей! – низким, хриплым сексуальным голосом объявил он, окидывая нас плотоядным взглядом и принимая эффектную позу.

…Ну, наверное, предполагалось, что это был сексуальный голос. Мне вообще-то показалось, что стриптизер простыл. Я даже посочувствовала – ну обидно же, попал в тропики и с простудой! А ему, бедолаге, танцевать еще! Надеюсь, у него хотя бы нет температуры? Если есть, я как медик категорически против танцев!

– Надо бы пощупать, – задумчиво пробормотала я. На вид-то вроде бы нет жара, но хоть лоб-то все равно лучше потрогать, раз уж градусника нет под рукой!

– Не так сразу! – шикнула на меня Карила, а мистер Харлей многообещающе улыбнулся и начал танец.

Вообще мистер Харлей оказался невысоким очень коренастым мужичком средних лет. Правда, накачанным, этого не отнять. Ясно это стало, когда он, поигрывая мускулами, медленно скинул куртку, оставшись в майке. Тоже с нарисованным пламенем. А потом и без нее. Торс у стриптизера оказался гладко выбритым.

Музыка из-за окна все набирала обороты. Собаки, совершенно обалдевшие от звуковых эффектов, затаились под столом (а кто-то и подпевать потихоньку начал). Мистер Харлей, теперь в одних латексных штанах, призывно крутил задом, вспрыгивал на стойку и изгибался. Нара, от ужаса машинально глотнувшая ведьминого пойла, неудержимо икала. Мрыхха, не утруждая себя бокалами, прихлебывала прямо из своей бутыли и притопывала в такт, явно наслаждаясь зрелищем. Я размышляла о том, какая разнообразная и интересная, должно быть, жизнь у земного стриптизера, если его даже вид живой огрихи в числе клиенток, кажется, нисколько не смутил.

В общем, все шло прекрасно.

А потом, обходя в танце наш стол, стриптизер эдак ненавязчиво приостановился перед стулом Карилы и поиграл грудными мышцами. Нет, правда – дернул правой грудью вверх-вниз, а потом левой. Я даже слегка зависла, уставившись на это диво, а Мрыхха рядом томно вздохнула. А потом он трубно зашептал:

– Мне обещали шест!

– Какой еще шест? – моя коллега голоса понижать не стала.

– У меня программа – с шестом! Вы говорили, что найдете! Я не могу бесконечно импровизировать!

– Щ-ща будет! – лихо объявила вдруг Мрыхха, вскочила со своего места, чуть покачнулась, но тут же умчалась куда-то.

Тем временем мистер Харлей, вспомнив, кто тут виновница банкета, подплыл к по-прежнему икающей Наре и принялся вытанцовывать и изгибаться вокруг нее. Будущая невеста в ужасе вжалась в стул. А когда стриптизер нежно провел руками по ее плечам, взвизгнула и даже икать перестала.

Мистер Харлей чуть обиженно отступил, а Нара принялась лихорадочно отряхиваться. Танцовщик же, осознав, видимо, что тянуть дальше некуда, снова, изгибаясь, вскарабкался на стойку портье, выполнил на ней несколько па, а после сделал эффектный пируэт, прямо в прыжке выскочив из штанов и оставшись в крохотных стрингах. Тоже, разумеется, огненной расцветочки.

Тут я даже позавидовала и слегка зауважала мистера Харлея. Вот как, как?!. Вот это, я понимаю, магия! Мне как-то, еще в студенчестве, подружка одолжила очень похожие узкие кожаные штаны поносить. Так вот, я их надеть-то, положим, надела. А потом насчет снять… Нет, вообще в них и ходить-то было занимательно очень. Эти сволочи шуршали, скрежетали и другие всякие звуки издавали непрерывно. Любое мое шевеление сопровождалось этаким саундтреком. А особенно хорошо было в автобусе, потому что от сиденья они отклеивались с характерным сочным чпоком… А когда я собралась эту дрянь снимать, то думала, что или модные штанцы придется срезать с меня, или я так в них отныне и буду жить. В них меня и похоронят. Мучительное, в общем, было мероприятие. Весьма запоминающийся опыт.

А этот – в прыжке! Нет, в самом деле, – уважаю.

Беда в том, что в момент этого самого эпического прыжка произошло сразу несколько вещей.

Во-первых, из-под стола, едва оный не опрокинув, вдруг метнулся белой молнией Фердинанд, сделал какой-то зигзаг, пригнулся и наконец обернулся – держа в зубах за хвост… моего крыса! Я, едва не свалившись со стула, кинулась к нему с криком “Монечка!”.

Во-вторых, остальные собаки тоже решили, что хватит отсиживаться, а слишком резкий прыжок стриптизера восприняли как команду “Фас!”. Кинулись они одновременно, но почему-то на разные цели. Мопсиха подхватила прямо в полете планирующие на пол латексные штаны и, тут же завалившись набок, принялась их грызть. Чих же, неспроста названный Кусей и имевший, как я уже знала, нехорошую славу из-за привычки вцепляться в штаны (а то и зады) чем-то не угодивших ему людей, тоже эффектно прыгнул – и вцепился… ну, собственно, в то, что осталось на стриптизере.

В-третьих, именно в этот момент из коридора выскочила очень спешащая, боясь пропустить шоу, Мрыхха – почему-то с длинной деревянной шваброй наперевес. Где она откопала этот раритет – бог весть. Учитывая, что все помещения в гостинице чистятся бытовыми артефактами, я вообще не представляю, для чего здесь могла бы понадобиться швабра. Но огриха мчалась с победным видом, неся этот уборочный инвентарь, как боевое копье, на вытянутой руке перед собой. И мчалась она с такой скоростью, что попросту не успела затормозить. Впрочем, возможно, на стремительность ее реакции повлияло и содержимое бутыли в оплетке…