# Риона Санчез. Часть 3. Храм Осириса

Никита Тихонов

Все началось с амулета.

Теперь у Рионы – нить судьбы.

Древние силы пробуждаются, а смертные становятся пешками в большой игре. Судьба Рионы Санчез больше не принадлежит только ей.

Станет ли она сражаться до конца – или сбежит, чтобы наконец прожить свою жизнь, когда во главе нового мира встанет Орест Макэдон?

Боги играют. Люди платят.

И только одна девочка может изменить ход всей истории.

Но как выбрать путь, если ты не знаешь, кто ты, кому верить – и за что действительно стоит бороться?

## Глава 1. Возвращение Ореста

Человек – это звучит гордо. Человек так или иначе преобразует и преображает все вокруг себя – будь то квартира в многоэтажке, сквер возле дома, ландшафт и даже климат целой планеты. Все вокруг меняется в зависимости от той личности, что главенствует над материей.

Усадьба в часе езды от Милана, совсем недавно принадлежавшая Алеку Макэдону, а ныне перешедшая во владение к его сну Оресту, – яркий пример того, что личность преобразует все вокруг.

Совсем недавно усадьба Макэдонов больше напоминала пасхальную пряничную композицию: аккуратные домики, словно сделанные из песочного теста, конфетными дверными ручками и желейными окнами, аккуратные сады и огороды, в которых росли такие фрукты и овощи, что хоть сейчас на выставку. Само поместье больше походило на жилище сказочной принцессы, а не на обиталище могущественного бизнесмена, привыкшего планировать все наперед и просчитывать каждый свой шаг.

Люди в поместье и вокруг него жили соответствующие – красивые, ухоженные, со счастливыми улыбками на лицах.

Так продолжалось ровно до момента, как в усадьбу на правах хозяина вернулся Орест.

Те жители окрестностей, что были посмышленнее, поспешили покинуть прежде благодатный и уютный край. Те же, кто остался, конечно, почувствовали надвигающуюся угрозу, но то ли не придали своим ощущениям значения, то ли просто проигнорировали те незначительные изменения в их быте, что стали предвестниками тяжелых и суровых испытаний.

Орест первым делом избавился ото всех, кто работал здесь до его рождения. Нет, он не выставлял людей за дверь с пустыми руками – каждому из бывших работников он назначил отличную пенсию и пообещал поспособствовать в получении новой работы, в пределах его владений или в любой другой компании мира.

– Макэдоны никогда не забывают добра, – так говорил он каждому из уволенных, – а моя рекомендация будет стоить очень многого, когда вы решите найти другую работу.

Так что все работники остались довольны таким исходом дела. Странно, конечно, что молодой хозяин решил вот так резко избавиться от наследия отца, но – дело его, в конце концов, это его дом, память, его чувства – ему решать, как пережить гибель родителя.

– Еще неизвестно, как бы мы себя повели в такой ситуации, – переговаривались люди в барах по всей округе, – парень-то ведь один, поди, остался! Какой ужас – вот так потерять отца!

Дальше пересуды заходили о страшной участи, постигшей Макэдона-старшего. Версии были одна безумнее другой. Самой безобидной было то, что Алеку пришлось пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти сына из лап похитителей. Всё якобы уже было завершено и, казалось, сделка пройдет без кровопролития, но у Ореста сдали нервы и он бросился на мучителей. В завязавшейся перестрелке Алек заслонил собой сына от пуль. Мальчика он спас, но сам погиб. Вот теперь Орест то мучается от тоски по отцу, то сгорает от злости на него.

По другой версией было так, что похитители схватили старшего Макэдона, а затем дали Оресту пистолет и сказали, что он может выстрелить в себя, и тогда его отец будет жив и спокойно вернется домой. Старший Макэдон убедил сына нажать на спусковой крючок. Так что юный Орест теперь носит на плечах тяжесть вины за смерть отца.

– Не слишком-то он похож на того, кто убил родного папу! – возражали скептики. – Скорее на того, кто относится к предку с брезгливостью и желает поскорее вытравить всю память о нем!

– Он так горе проявляет, – осаживали таких сомневающихся местные жители, – чего ждать от пятнадцатилетнего пацана?! Чтобы он вот так ходил и, повесив голову, курил целыми днями? Нет, каждый горюет по-своему.

Возразить было нечего, но и поверить в такое тоже было решительно невозможно. Сам Орест от комментариев и общения с прессой отказался, отделавшись короткими ничего не значащими фразами.

Вслед за прислугой настала очередь самого поместья. Рано утром окрестности были разбужены серией мощных взрывов.

Те, кто жил неподалеку от усадьбы, бросились туда, где еще не осела на влажную от росы землю пыль и просто пораскрывали рты от изумления. Где раньше красовалось здание усадьбы, пусть несуразно веселое и нелепое, но все же такое привычное и ставшее родным, лежало несколько куч кирпичей, что остались от ажурных башен – только эти груды и хранили память о прежнем хозяине этих мест.

Теперь на месте усадьбы осталась приличных размеров дыра, или даже небольшой котлован, в котором копошились люди и урчала техника.

Орест решил не просто перестроить дом под себя – он пожелал сделать новый дом, чтобы даже памяти об отце оставалось.

Стройка велась быстро. День и ночь в котловане и за его пределами рабочие и инженеры возводили новую резиденцию Макэдона.

Здание было построено в кратчайшие сроки: уже спустя месяц на месте котлована был возведен первый этаж.

Когда работы были окончены, местные, то и дело издалека приходившие посмотреть на стройку, даже ахнули от увиденного. На месте странного, вычурного замка с башенками и шпилями теперь стояло сооружение, словно целиком состоявшее из граней и углов. Странное ассиметричное здание из стекла и серого бетона больше походило на военное укрепление, чем на жилище молодого миллиардера. Оно одним своим видом внушало трепет и угрозу, и никаким уютом от него ни разу не веяло. В этом холодном здании можно было скорее проводить деловые переговоры, вечерние посиделки в шумной компании друзей за чаем и настольными играми.

– Да это просто логово темного властелина! – нервно посмеивались местные жители над новой резиденцией Макэдонов.

– А вы говорили, что у мальца нет травмы после смерти отца! – тяжело вздыхали доброхоты. – Это ж какой груз должен быть на душе, чтобы такой склеп для самого себя возвести?

Орест на все эти разговоры и пересуды внимания обращал ровно столько же, сколько на копошение букашек у своих ног.

Смерть Алека, естественно, пошатнула стабильность его империи: акции рухнули на несколько пунктов, компания стала терпеть убытки. Все мировые аналитические журналы, посвященные бизнесу и финансам, предрекали империи Макэдона скорый крах и забвение, а его наследнику аналитики советовали подумать о своем будущем, лишенном привилегий золотого мальчика.

Орест, однако, проявил себя как отличный бизнесмен. Первым делом он назначил опекуна из числа членов правления компании. Провел чистку в рядах высшего руководства, безжалостно уволив некомпетентных, жадных и попросту неверных ему людей. Затем жестко пресек попытки конкурентов обанкротить его компанию, искусственно снижая цены на акции, и надавил на все доступные ему рычаги, чтобы столкнуть оппонентов лбами. За короткий промежуток времени Орест оптимизировал процессы в компании. Акции поползли вверх, прибыль возросла на несколько процентов и в перспективе должна была продолжать расти.

Вот тогда тон газет и журналов изменился на удивленно-хвалебный. Аналитики, совсем недавно жаждущие крови и падения могучей компании Макэдона, теперь восхваляли деловую хватку и прозорливость. Орест, сам того не желая, стал довольно известной личностью. За ним охотились журналисты, его просили прийти представители топовых СМИ и интернет-сообществ. Макэдон отказывался от интервью, ссылаясь на занятость. Он чувствовал: пока что время для интервью не наступило.

Несмотря на отсутствие друзей у Макэдона, в его усадьбе вечерами горел свет, до самого рассвета в окнах мелькали силуэты, хотя жители окрестных деревень могли поспорить на что угодно, что в усадьбу за все время, прошедшее с момента ее возведения, не приезжал ни один автомобиль. Тем не менее, гости у Ореста были, причем довольно страшные: некоторые из местных жителей утверждали, что видели крупного высокого мужчину в странной маске с длинными ушами. Как попадал в здание и как исчезал этот мужчина, оставалось загадкой.

***

Стараясь везде успеть, Орест не забывал и о главном – о своей сделке с египетским богом Сетом.

Мужчина в странном балахоне до пят и в странной маске с длинными ослиными ушами сидел в высоком кожаном кресле. В руках он держал пузатый бокал на тонкой ножке, а в бокале плескалась коричневая маслянистая жидкость. Мужчина любовался отблесками огня из большого камина, что играли в бокале.

Орест Макэдон нетерпеливо ходил из угла в угол в большом зале своей резиденции.

– Вы слишком торопливы, молодой человек, – глумливо произнес мужчина в балахоне, – поспешность может стоить вам не только денег, но и жизни. Иногда следует замереть и дать событиям набрать ход, чтобы потом успеть вскочить на подножку уходящего поезда, пробраться в кабину машиниста и оттуда уже рулить движением всего состава.

– Легко рассуждать о торопливости и останавливать того, кто бессмертен и не осознает скоротечность времени.

– Ваша правда, мистер Макэдон, – мужчина отсалютовал хозяину поместья бокалом и сделал глоток, – однако за всем этим стоит еще и колоссальный опыт! Скажите, за последние несколько месяцев я хоть раз подводил вас?

– Не подводили, – скрипнул зубами Орест, – вот в этом-то и причина – после стольких лет заточения вы наконец-то чувствуете свою власть!

– О да, – снова кивнул мужчина, – знаете, почему я так долго пробыл в подземелье?

– Почему? – Орест прервал свои хождения по комнате и с интересом посмотрел на собеседника.

– Да потому, что мне нужно было почувствовать искреннее желание собеседника разговаривать со мной, – рассмеялся Сет (а это был именно он), – такое вот изящно жестокое наказание было мне избрано. Пока ты, Орест Макэдон, не появился в моей пещере, я сам был для себя единственным собеседником, а за несколько тысяч лет изоляции я перебрал все темы, о которых можно поговорить.

– Но ведь ты говорил с той же Рионой? – Орест приподнял изящную тонкую бровь.

– А, это мелочи, – небрежно махнул рукой Сет, – тогда шла борьба за медальон – краеугольный артефакт. Как мой племянник, так и я могли позволить себе небольшие вмешательства, но совсем крохотные.

– А что изменилось? – Орест нетерпеливо покачивался с носков на пятки.

– Все изменилось, – ответил древний бог, – узел судьбы распутан, а значит, история мира может пойти по любому сценарию. Теперь в борьбу вступают совершенно неожиданные силы. Даже не не предсказать того, что может произойти.

– Это ты о чем? – Орест наконец перестал метаться по комнате и присел в кресло напротив Сета.

– Я о воронке, – сказал Сет, – если бы ты внимательнее вникал в наши с тобой разговоры, то давно бы дошел до этого вопроса.

– Какого еще вопроса? – нервно дернул плечом юноша.

– Почему на этой девчонке столько завязано? – ответил Сет, наклонившись вперед и понизив голос. – Ведь, строго говоря, она не особо-то и примечательная личность, верно?

Орест резко кивнул. Он страшно злился на Риону за то, что забрала у него половину нити судьбы, расстроила его планы: из-за нее ему пришлось вступить в сделку с падшим богом и теперь принимать этого глумливого и надменного типа в своем доме.

– Так вот, девчонка эта и вправду ничем не примечательна, кроме разве что своего происхождения, – продолжал Сет.

– Это вы про ее отца, который был Темным? – на лице Ореста отразилось разочарование: он-то ждал невероятных откровений, а услышал уже известный ему факт.

– Да, отец ее в свое время неплохо послужил мне, но не о нем речь. Риона Санчез – это потомок Гора и мой.

– Чего? – Орест от неожиданности даже подпрыгнул в кресле.

– Того, – глумливо передразнил парня Сет, – в ней течет кровь хаоса и кровь порядка, сочетаются тьма и свет, ад и рай.

– Но это же можно сказать про любого человека! Все люди разные. Добро и зло в каждом есть. Вопрос только в том, что выберет для себя человек – творить благие дела либо наполнить свою жизнь жестокостью. Это никак не объясняет того факта, что ей удалось заполучить амулет Гора и разорвать нить судьбы!

– Извини за тавтологию, но это вот именно, что ее судьба, – жестко ответил Сет.

Бог поднялся на ноги. Только теперь стало понятно, что он выше любого человека на планете и что ходит он, слегка прихрамывая на левую ногу.

– Воронка открылась именно на ней, на этой самой Рионе, – продолжил Сет, – почему? У меня нет на это ответа. Быть может, если мы узнаем ответ на этот вопрос, то станет понятно, как действовать дальше, а пока нам надо замереть и ждать!

– У меня нет времени ждать! – выкрикнул Орест. – Мне нужен второй обрывок нити, иначе всё, что я делал, бессмысленно!

– Ты получишь свой артефакт! – повысил голос египетский бог. – В свое время!

От его голоса лампы дневного света под потолком на миг потускнели, огонь в камине заколебался.

– Прошу прощения за мою несдержанность, – поспешил извиниться Орест, – сидеть сложа руки – это не в моем стиле.

– Ты и не будешь сидеть, как домохозяйка, – намного мягче сказал Сет, – для начала, нужно вывезти девчонку из школы. Оказавшись в одиночестве, она станет легкой добычей для нас.

– Я бы на ее месте после последних событий вообще бы носа на улицу не смел высунуть, – нахмурился Орест.

– Уверен, что ее посещают такие же мысли, – удовлетворенно откликнулся Сет, – мисс Санчез сейчас изрядно напугана. Все-таки вам удалось навести изрядного шороху в стенах Фалько Росо. Такого переполоха там не бывало со времен походов Ганнибала через Альпы! Да и директор Барк, уверен, теперь не то что ухо будет востро держать, а просто перекроет любую возможность стороннего проникновения в школу.

– Так и что же делать? – скрипнул зубами Орест. – Просто сидеть и ждать, пока поутихнет все? Пыль уляжется и только потом нанести удар? Такой твой совет – сидеть и ждать?

– Конечно! Вам сейчас, мистер Макэдон, нужно разбираться с доставшейся вам от отца империей. Я уверен, некоторое время вам просто проходу не будут давать.

– С этим я разберусь, – сквозь зубы процедил Орест, которому всеобщее внимание уже изрядно осточертело, – все эти репортеры, знакомые отца и просто люди, желающие выразить свои соболезнования – шли бы они все к черту!

– Тем не менее, мой вам совет – займитесь текущими делами, – Сет снова поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен, – заботу о том, что делать с мисс Санчез, оставьте мне.

– Ну уж нет, – вскипел Орест, и в правой его руке разгорелся огненный бич, – мне нужна вторая половина нити, и как можно скорее! Никто не встанет на моем пути! Даже ты!

Пламенная веревка полетела в Сета, Орест хотел захлестнуть шею бога и поставить его перед собой на колени.

Сет со скучающим видом посмотрел в пылающее лицо Ореста. Затем небрежно перехватил стремительный огненный хлыст в воздухе.

– Вы слишком нетерпеливы! – раздельно, чуть ли не по слогам произнес он. – Я велел вам ждать!

– Я не подчиняюсь ничьим приказам! – вконец выходя из себя закричал Орест и дернул магический хлыст на себя.

Сет зашипел от боли, когда огненный шнур вырвался из его ладони, оставив на ней изрядный рубец.

Орест стоял, тяжело дыша и ожидая атаки соперника.

Сет гневно посмотрел на строптивого юношу. Огонь в камине и все лампы разом потускнели, просторная комната погрузилась в сумрак. Орест поднял руку для очередной атаки, однако Сет неожиданно крутанулся на месте, полы его одеяния странным образом задергались. Огненный бич Ореста ударил в шею.

Сет появился за спиной юноши. Орест почувствовал, что его ноги отрываются от земли, а горло сдавливает холодная сильная ладонь.

Сет с легкостью держал молодого человека на весу, как дети держат за шкирку царапающегося котенка.

– Я приказал вам ждать, мистер Макэдон, – прошипел Сет на ухо Оресту, – и вам следует прислушаться к моему приказу!

Орест, которому уже не хватало воздуха, тем не менее стал яростно брыкаться, силясь освободиться из железной хватки Сета.

– Я не сказал, что ждать вам придется долго. На днях к вам в усадьбу прибудет кое-кто. Вместе вы разработаете план.

Сет отшвырнул от себя Ореста. Юноша пролетел по воздуху несколько метров и спиной влетел в одно из кресел. Из легких парня с шумом вышел весь воздух, он сидел и пытался восстановить дыхание.

– Все, теперь я точно удаляюсь! Ну почему, почему именно вы нашли мою тюрьму? Не циничный бизнесмен, не романтично настроенный человек… Нет, мне достались вы! Как проще было бы, если бы на вашем месте оказался другой человек!

Сет снова крутанулся на месте и исчез, оставив после себя на шикарном персидском ковре, которыми был устлан пол в гостиной, лишь черное выжженное пятно.

– Да уж, ковер теперь только на свалку, – Орест подошел к месту, где мгновение назад стоял Сет, – еще запах такой, как будто тлеет подушка с гусиными перьями.

Орест потер горло. Хватка у Сета была просто чудовищная, возникни у него желание – свернуть шею Оресту было бы для бога делом одного движения.

«Если он этого не сделал, значит, я ему для чего-то еще нужен, – рассудил Орест, – а если я нужен, значит, имею какую- то власть над ним!»

Удовлетворенный сделанными выводами, Орест направился к выходу из дома. Ему необходимо было проветриться, выпустить пар. У порога усадьбы дежурила машина. Прежнего водителя юный Макэдон отправил на пенсию, увидев размер которой прежний шофер не смог сдержать восхищенного свиста.

Юноша сел на заднее сиденье шикарного автомобиля.

– В Милан! – скомандовал Орест, глядя на широкую спину водителя.

Тот не стал задавать лишних вопросов, а просто ударил по газам и машина, расшвыривая гравий из-под колес, рванула с места.

Молодого парня за рулем звали Армандо Гизе. Он был всего на семь лет старше самого Ореста, однако его резюме внушало уважение и даже некоторые опасения. Маленький Армандо прожил большую часть своей жизни в приюте, не зная, кто его родители. Когда же ему пришла пора покинуть приют, он отправился прямиком в Милан в надежде найти работу, связанную с автомобилями. В приюте он получил специальность слесарь-автомеханик, и был уверен, что легко устроится в огромном мегаполисе.

Реальность оказалась, к сожалению, гораздо суровее юношеских фантазий. Ни в одной автомастерской не желали брать на работу незнакомого парня без рекомендаций и хоть какой-то бумажки об образовании. Перебиваясь случайными заработками, Армандо опускался на самое дно. В итоге он прибился к одной из мелких банд и стал промышлять угоном автомобилей. Вот здесь-то его страсть и раскрылась в полной мере. Мало того, что Гизе с легкостью вскрывал замки автомобилей, он еще оказался прирожденным водителем, умевшим ускользнуть от любой погони. Армандо чувствовал машину, сливался с ней, становясь с техникой одним целым. За короткий срок Армандо из нищего сироты стал одним из известнейших (в узких кругах, естественно) угонщиков не только в Милане, но и по всей Италии. Преступная жизнь давала парню средства к существованию и возможность заниматься любимым делом. В душе Армандо, конечно, хотел уйти из криминала и заниматься честным трудом: он мечтал легально заниматься машинами и не бояться, что однажды за ним придут полицейские и он проведет остаток своей жизни за решеткой.

В итоге так и случилось. Властям города надоело мириться с участившимися угонами автомобилей и началась самая настоящая охота. Армандо арестовали при попытке очередного угона. Взбешенные прокурор и общественность требовали для угонщика самого строгого наказания. Судья был настроен не в пользу молодого преступника, и сидеть бы Армандо в тюрьме много-много лет, но на его счастье в это время Орест Макэдон как раз подыскивал себе личного шофера. Молодой бизнесмен не побоялся общественного осуждения и несколько раз встречался с Армандо в тюрьме.

Выяснив все обстоятельства жизни сеньора Гизе, юный богач нажал на все рычаги, чтобы Армандо получил условный срок и возможность работать только на Макэдона, под его личной ответственностью.

Орест благосклонно принимал благодарность Армандо, понимая, что не ошибся в нем и получил одного из самых преданных своих слуг. А когда Орест сказал Армандо, что тот сможет стать участником раллийной команды, которая принадлежала Макэдону, стало ясно: теперь Армандо пойдет за ним и в огонь и в воду.

– Едем куда-то конкретно, мистер Макэдон? – Армандо бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Ты лучше меня знаешь Милан, Армандо, – рассеяно ответил Орест, – я сейчас очень зол и мне необходимо на ком-то сорвать эту злость. Где это можно сделать?

– Легально или нет? – сразу же спросил водитель.

– Армандо, я тебе доверяю полностью, и мне кажется, я тоже заслужил твое доверие, – ответил Макэдон, – так что не стоит стараться показать себя лучше, чем ты есть на самом деле.

– Прошу прощения, мистер Макэдон, – Орест увидел, как сверкнул зубами водитель, – но не боитесь, что кто-то решит сорвать злобу на вас? Все-таки одеты вы так, будто нарываетесь, чтобы вас ограбили.

– Об этом волноваться вообще не стоит, – с легкой улыбкой ответил Орест, ощущая жар от огненной нити, обвившей правое запястье.

– Тогда я знаю одно местечко, – кивнул Армандо, – но даже оказаться рядом с ним – уже дело опасное.

– Отлично, туда и поедем, – кивнул Орест, не дожидаясь объяснений.

– С ветерком поедем?

– Покажи все, на что способна эта машинка, – Орест откинулся на сиденье.

Армандо хмыкнул и вжал педаль газа в пол.

Ореста вжало в кожаное сиденье. Пейзаж за окном превратился в сплошное смазанное пятно. Автомобиль стремительным болидом несся по шоссе, с легкостью обгоняя все остальные машины. Армандо крепко сжимал руль и выжимал из мощного двигателя все. Пару раз за ними увязывались полицейские машины, но Орест кивал водителю, и Армандо со счастливой улыбкой лишь прибавлял скорость. Полицейские, понимая бессмысленность погони, просто отставали.

Автомобиль влетел в город так стремительно, будто телепортировался. Минуту назад они ехали по полупустому ночному шоссе, а теперь вдруг оказались залиты неоновым светом рекламных вывесок.

В городе Армандо сбросил скорость, но тем не менее поездка не стала менее напряженной, ведь теперь лавировать приходилось в потоке машин. Вот здесь мастерство Армандо проявилось с новой стороны. Так искусно перестраиваться и подрезать, вклиниваться в малейший просвет в трафике – тут определенно требовался огромный талант.

– Армандо, если в этом году кубок ралли не будет стоять в твоей комнате, я съем свою шляпу! – рассмеялся Орест.

– Вы же не носите шляпы, сэр, – с хитрым прищуром откликнулся водитель.

– И я не собираюсь изменять этой привычке! – ответил Макэдон.

Армандо расхохотался и свернул с главной дороги в неприметный проулок.

Автомобиль несколько минут петлял по узким улочкам. Здесь уже было гораздо меньше огней. Это был теневой Милан, не туристический, добропорядочные граждане сюда не захаживали. Здесь правили бал жестокость и беспринципность, страх и ненависть.

Немногочисленные прохожие косились на люксовый автомобиль, кто с неприязнью, но в основном – со злобой и желанием поживиться, вытащить из красивой тачки пассажиров, сорвать с них украшения, отобрать деньги и хорошенько избить.

Орест сквозь тонированное стекло чувствовал волну злобы, накатывающую на авто, грозящую захлестнуть его.

– Вы уверены, сэр, что именно это вам нужно? – Армандо остановил машину у неприметной двери и повернулся к начальнику – есть же способы выплеснуть злость… специально для богатых? Почему бы вам не отправиться в казино или на скачки?

– Нет, Армандо, мне нужно именно сюда, – удовлетворенно кивнул Орест, – это именно то, что мне необходимо.

Орест открыл дверь и вышел из машины, Армандо последовал за ним.

– Нет, ты подождешь здесь, – остановил водителя Макэдон, – хотя, знаешь что… когда я войду, выведи из здания владельца бара и договорись о компенсации.

– Компенсации? – удивленно спросил водитель.

– Именно, – кивнул юноша, – просто спроси, сколько стоит его заведение и выпиши чек.

Орест спокойно толкнул дверь бара и вошел внутрь.

В нос ему ударил запах дешевого пива, пота, прогорклого масла и дешевого одеколона. В баре царил полумрак, гремела музыка, сверкали стробоскопы. Орест на несколько мгновений замер, давая глазам привыкнуть к местному освещению.

– Чего замер, малец? – Орест тут же получил ощутимый толчок в спину от высокого бородача в кожаной безрукавке, накинутой на голое тело. – Родители твои знают, где ты находишься?

Орест ощутил на себе оценивающий взгляд. Бородач явно уже прикидывал, сколько денег в карманах у залетного хлыща, попавшего в этот бар то ли по глупости, то ли по высокомерию.

– Нет, никто не знает, где я, – со счастливой улыбкой ответил он.

Бородач хищно осклабился.

– Тогда приятного вечера, – собеседник стал проталкиваться сквозь толпу в сторону барной стойки, то и дело оглядываясь на Ореста.

Макэдон последовал за ним. Стойка располагалась справа от входа, по левую руку был просторный зал со столиками, расставленными так часто, что официантам приходилось протискиваться между спинами сидящих. У дальней правой стены располагался сцена с шестом, на котором крутилась полуголая девица.

Орест скучающим взглядом пробежался по залу и сцене, подошел к бару и уселся на высокий стул.

– Содовой с клюквенным соком, – сказал Орест бармену и, получив свой напиток, повернулся в зал.

– Парень, ты чего тут забыл? – к Оресту подошла девушка в белом фартуке. – Вали отсюда скорее, если тебе жизнь дорога!

Орест посмотрел на девушку. Короткая стрижка, темные, практически черные волосы, ореховые выразительные глаза.

– С чего вы взяли, что мне что-то угрожает? – невинно хлопая ресницами, спросил он.

– Ты прикалываешься? – девушка удивленно уставилась на него. – Да от тебя за километр несет богатым домом с прислугой! Здесь таких, как ты, рассматривают в качестве добычи. Ты точно не выйдешь отсюда целым! Давай за мной, я тебя через кухню выведу.

Орест с интересом посмотрел на девушку. Она не лгала, не пыталась заманить его в ловушку. Она действительно намеревалась спасти незнакомца от опасности!

– Могу я узнать имя моей спасительницы? – вежливо осведомился парень.

– Бьянка, – ответила девушка, – только к чему мое имя покойнику?

– Меня зовут Орест, очень рад нашему знакомству, – парень галантно кивнул девушке. – Мне бы хотелось увидеться с тобой при других обстоятельствах! Оставишь свой номер телефона?

– Ты что, и правда псих? – Бьянка с удивлением смотрела на Ореста. – Ты знаешь, куда попал? Кто здесь завсегдатаи и что с тобой может произойти?

– Конечно! – серьезно кивнул Орест. – Я все это знаю!

– Тогда вообще непонятно, какого черта ты все еще сидишь на месте, – девушка схватила его за руку и потащила куда-то вдоль барной стойки, в сторону кухни.

Орест послушно дал себя увести. Ему очень понравилась Бьянка, ее решительность и напор. Надо же, даже в таком месте нашлись смелые люди, не побоявшиеся идти против толпы, против устоев того мира, где они выросли и живут! Именно таких людей уважал и ценил Орест, и именно таким только и есть место в его мире! Мире, который рано или поздно будет построен!

Дойти до спасительной двери им, конечно же, не дали. Грубая ладонь схватила Ореста за свободную руку.

– Уже уходишь, малец? А как насчет того, чтобы угостить выпивкой своих новых приятелей? – сиплый голос принадлежал тому самому бородачу.

– Отвали от него, Пьялини! – резко обернулась к бородачу Бьянка. – Не знал он, куда зашел. Сам видишь – блаженный какой-то!

– Да мне плевать, какой он и кто он! – вмиг рассердился бородач. – Пусть хоть сама Дева Мария сюда явится. Здесь есть только один закон – закон силы. Бери все, что можешь! А ты, если боишься замараться, Альгенте, отойди в сторонку и наслаждайся зрелищем.

– Сам отойди! – Бьянка отвесила бородачу звонкую пощечину.

– Ах ты, злобная мелкая гадина! – бородач отшатнулся, но быстро пришел в себя. Последний раз говорю – отвали, а то завтра утром в стоках найдут твои остатки, если, конечно, будет что находить после того, как я с тобой разберусь!

Пьялини намеревался ударить девушку в лицо. Не ладонью, а кулаком! Но когда он уже предвкушал, как будет выбивать спесь из девушки, уже практически слышал хруст ломающихся костей, видел кровь, заливающую ее лицо, в этот самый миг перед бородачом возник улыбающийся Орест.

Он легко остановил летящий в лицо девушки кулак своей ладонью.

Не ожидавший такого, бородач еще несколько секунд давил на руку Ореста, но потом понял, что это бесполезно.

– Я бы попросил вас, уважаемый кем-то синьор, – медленно и членораздельно проговорил Орест, – отстать и от этой девушки, и от меня.

Пьялини расхохотался.

– Ты и правда блаженный! Псих какой-то!

– А я тебе про что, – Бьянка бросала тревожные взгляды на обоих мужчин, – сказала же, человек явно не в себе.

– А я тебе еще раз повторяю, – кипел бородач, – плевать мне на его психическое здоровье!

– Так вот, синьор, – Орест отпустил его руку, – если вам дорога ваша жизнь.

– Всё, малец, ты нарвался на серьезные проблемы! – хищно улыбнулся бородач.

Орест все так же продолжал неподвижно стоять спиной к девушке. Слегка обернувшись, наконец он произнес:

– На улице у входа стоит автомобиль. Ты сразу его узнаешь. Водителя зовут Армандо, скажешь ему, что ты от меня.

– А как же ты? – Бьянка с тревогой смотрела на Ореста.

– Ты бы лучше прислушалась к совету своего приятеля, – вклинился в разговор Пьялини, – вали отсюда, пока есть возможность! Так и быть, разрешу тебе с ним попрощаться! Точнее, с тем, что от него останется.

– О, ты думаешь, что я зашел сюда случайно? – Орест посмотрел на бородача. Зашел, не зная истории этого места и его настоящей репутации? И теперь сижу весь такой с наивным видом и не понимаю, что мне грозит? – Орест внимательно посмотрел в глаза бородача. – Ты действительно уверен, что все это случайность?

На одно короткое мгновение Орест видел, как промелькнуло сомнение в глазах бородача, промелькнуло, словно теплый порыв ветра холодной зимой и пропало.

– Уходи, Бьянка, – с улыбкой сказал Орест, – я не хочу, чтобы ты смотрела на продолжение!

– Вот именно, – мерзко ухмыльнулся бородач, – уноси отсюда ноги.

Бьянка с тоской посмотрела на Ореста, а тот одобрительно ей подмигнул и взглядом указал на дверь.

Когда девушка скрылась на кухне, с лица Ореста мгновенно слетела вежливая улыбка. Теперь его лицо больше напоминало каменную маску, холодную и застывшую в суровом выражении.

– Я не хотел, чтобы она видела то, что будет дальше, – сказал Орест бородачу.

– Это я понял, – рявкнул тот, – не хочешь, чтобы она глядела, как из тебя все дерьмо выбивают…

– Скорее наоборот! – откликнулся Орест. – Не хотел, чтобы она видела, как я выбиваю все дерьмо из тебя, твоих дружков, как я раскатываю это грязное место по бревнышку!

Бородач схватил Ореста за плечо и замахнулся здоровенным кулаком. Орест не стал ничего делать. Просто накрыл ладонью кулак бородача.

Глаза бандита полезли на лоб, когда тощий с виду пацан с легкостью оторвал его руку от себя и сжал с такой силой, что у него потемнело в глазах.

Бородач запрыгал на цыпочках и заплясал вокруг Ореста, а тот с каменным выражением лица вышел в центр зала.

– Эй, Пьялини, славного ты себе петушка нашел! – раздался глумливый голос из толпы. – Надеюсь, он несет золотые яйца, раз ты так танцуешь перед ним!

Толпа разразилась хохотом. Бородач ничего не отвечал – он вряд ли даже слышал мерзкую шутку, все его чувства были сейчас сосредоточены в одном месте – в его правой кисти, которую все сильнее и сильнее сжимал незнакомый парень.

Орест продолжал давить. Сильнее, и еще, и еще!

Кулак бородача лопнул, как перезрелая виноградина. Орест услышал звук ломающихся костей, почувствовал как между его пальцев проступила кровь.

Он оттолкнул от себя бородача и замер на месте.

Пьялини заорал, как сумасшедший. От его правой ладони остался лишь кровавый бесформенный обрубок.

– Это все он! Этот малец! Он мне руку вырвал совсем, такое не восстанавливают! – бородач орал и плакал одновременно. – Убейте уже его наконец!

Просить дважды не пришлось. На Ореста со всех сторон кинулись посетители бара. Самый прыткий оказался и самым удачливым. Не добежав, он запнулся о собственную ногу и растянулся на полу, сильно ударившись зубами о грязные доски.

Орест с каким-то отстраненным интересом наблюдал, словно в замедленной съемке, как к нему бегут разъяренные мужчины. Он чувствовал огненную плеть в своей правой руке.

– Вам всем нет места в моем мире, – негромко проговорил он, а затем сделал изящное круговое движение правой рукой, очертив вокруг себя идеальную огненную окружность.

С десяток обезглавленных тел с грохотом повалились к его ногам.

Орест брезгливо преступал через дергающиеся в конвульсиях тела. Крови не было – огненная плеть мгновенно прижигала раны. Упавший на пол один из бандитов, увидев весь этот ужас, забился под тяжелый стол. Орест, проходя мимо, рассек стол и сидящего под ним мужчину надвое. Воздух наполнился запахом сожженной плоти.

К чести завсегдатаев заведения, сбежать и спрятаться пытались единицы. Другие с ревом, криками и проклятиями пытались напасть на Ореста.

Тот методично и без злобы уничтожал преступников. Он чувствовал себя огородником, пропалывавшим грядки, избавлявшимся от вредоносных растений, чтобы они не мешали расти и развиваться плодоносным культурам.

Побоище продолжалось недолго. Через десять минут в баре было пусто. Лишь в центре зала стоял изящно одетый юноша.

Орест тяжело дышал – от усталости и от удовлетворения. Его гнев, наконец, нашел выход. Сердце парня сильно и мощно бухало в груди, гоня по венам кровь вперемежку с огнем.

Юный Макэдон осмотрелся и остался доволен своей работой. Он щелкнул огненной плетью, и барная стойка занялась жарким пламенем, который подбирался к бутылкам с алкоголем на стеклянной витрине.

Орест на правился к выходу.

– Кто ты такой? – раздался сиплый голос за его спиной. – Какого дьявола ты тут устроил?

Орест медленно повернулся на голос. Бородач стоял, держа в целой руке здоровенный револьвер. Ствол оружия был направлен прямо в грудь парня.

– Я Орест Макэдон, и я предлагал тебе отпустить меня по-хорошему. Я был милосерден, хотя каждый, кто сегодня погиб, заслуживал смерти! Я давал тебе шанс, не так ли?

Бородач нервно сглотнул подступивший к горлу ком.

– Я тебя убью, – выдохнул он.

Орест блаженно улыбнулся: все-таки для полного удовлетворения ему не хватало еще и этой смерти.

Орест сосредоточился на оружии, раскаляя металл силой мысли. Револьвер рванул в руке бородача не хуже гранаты. Пьялини с криком боли отлетел в сторону. Орест неспешно приблизился к нему. Кажется, бородач остался без обеих кистей: на месте левой теперь красовалась обугленная головешка.

– Какого черта?! – бородач катался по полу и вопил от боли и страха. – Что я тебе сделал?

– Ты – нарост на теле общества, ты мешаешь ему развиваться, – жестко сказал Орест, наступая ботинком на руку мужчины, – я пропалываю сорняки, давая возможность прекрасным цветам вырасти! Знаешь, что нужно делать с сорняками, чтобы они больше никогда не прорастали?

Юноша наклонился. Пьялини дико закричал, когда вместо человеческих глаз на него посмотрели два бездонных колодца, в которых плескалось белое пламя.

Орест вышел из дверей бара в языках пламени, которые нисколько его не задевали, и направился к машине. Бьянка стояла рядом с Армандо и со страхом смотрела на приближающегося Ореста. Позади юноши раздался взрыв, дверь бара слетела с петель и, вращаясь, врезалась в стену здания напротив.

– Поехали домой, Армандо, – сказал Орест ошарашенному водителю, – Бьянка, если хочешь, можешь поехать со мной. Обещаю, ты будешь в безопасности.

– Кто же ты все-таки такой? – с интересом, но уже безо всякого страха спросила девушка.

– Я владелец дома, которому отчаянно требуется женская рука, – ответил Орест.

Армандо снова мчался по ночному шоссе. Вся поездка в город не отняла и трех часов.

Время меж тем перевалило далеко за полночь, когда автомобиль с шоссе свернул на боковую дорогу, ведущую к поместью Макэдонов.

Орест не спал. В его крови бушевало пламя, адреналин зашкаливал. Мысли, как сумасшедшие, прыгали от одного факта к другому. Бьянка, утомленная ночными перипетиями, отчаянно боролась со сном, но в итоге уступила Морфею и уронила голову на плечо юноши. Орест сперва нервно дернулся, но поняв, что в этом жесте не было ни капли манипуляций и желания его задобрить или привлечь его внимание, расслабился и позволил девушке дремать у него на плече. Волосы Бьянки пахли жимолостью и виноградом. Орест вдыхал этот аромат и неожиданно для себя успокаивался. Мерное дыхание девушки заставляло его сердце стучать медленно и размеренно, словно убаюкивало его.

Армандо аккуратно припарковал машину у входа в здание.

Орест выбрался из автомобиля. Бьянка сонно потирая глаза вышла следом.

– Армандо, распорядись, чтобы нашей новой гостье подготовили комнату, – сказал Орест.

Водитель кивнул и скрылся в дверях дома.

– Ты здесь живешь? – девушка осматривала диковинное сооружение, которое в предрассветных сумерках казалось еще более несуразным и странным, чем при свете дня.

– Да, пока я живу здесь, – ответил Орест.

– Мне нравится, – неожиданно заявила девушка, – всё такое странное. Словно совершенно новое! Ты понимаешь меня? Всё, что уже построено или сделано в этом мире – это как будто повторение старого, того, что уже было! А это… это что-то совершенно иное!

Орест кивнул – он прекрасно понял, что имеет в виду его новая знакомая.

В этот момент вернулся Армандо и увел Бьянку располагаться в ее новом жилище.

Орест повернулся к усадьбе спиной и посмотрел на черное зеркало пруда. В темной воде отражались последние звезды. Уже совсем скоро начнет розоветь восток и солнечные лучи прогонят тьму. Белый солнечный огонь очистит землю от темных порождений ночи. Так и он, Орест, словно солнечный луч, призван очистить человечество от грязи и тьмы.

– Мистер Макэдон! – к Оресту бежал запыхавшийся Армандо. – К вам посетитель!

– Что? В такую рань? – Орест вскинул брови. – Что за посетитель и как он смог пройти через защитные системы здания?

– Я не знаю, – ответил Армандо. – Но он называет себя Алеком Макэдоном, говорит, что он ваш отец!

Орест дернулся, как от пощечины, и бросился в здание.

Он практически пробежал два коридора и с треском распахнул двери в свой кабинет.

– Кто вы и что вам от меня нужно? – жестко спросил он у мужчины, сидящего в кресле.

Лицо посетителя было скрыто в тени.

– Ах, сынок, разве так приветствуют горячо любимого папочку? – раздался до боли знакомый голос, и мужчина подался вперед.


Орест отшатнулся, на него и впрямь смотрел его отец. Но этого не может быть! Орест сам видел, как он умер! Гестон волок тогда по каменному полу безжизненное тело! Не может быть, чтобы его отец выжил!

– Кто вы такой? – холодно повторил Орест, и в его руке полыхнуло пламя.

– Сет говорил мне, что вас так просто не проведешь! – незнакомец в кресле рассмеялся и снова скрылся в тени. – Меня зовут Морф, и я предлагаю вам свою помощь.

## Глава 2. Призрак прошлого

Снег шел уже целую неделю. Школа Фалько Россо была укрыта белым одеялом. Поля и рощи накрылись белоснежным покрывалом, на шпилях корпусов белели огромные шапки снега. Техника и работники школы не справлялись со стихией, и ученикам каждое утро приходилось пробивать себе дорогу к учебным корпусам. К вечеру, когда занятия заканчивались, снег уже заметал протоптанные дорожки, и возвращаться в общежитие приходилось все так же, пробивая себе путь через сугробы.

Ребятам вроде Хильды и Хайне, родившимся в северных снежных странах, такие шутки погоды были не в новинку, и они переносили эти испытания с легкостью и даже весельем. Рионе приходилось несладко: выросшая в теплом и солнечном Майами и видевшая снег до этого по большей части лишь в кино да на картинках в книгах, теперь она постоянно мерзла, одежда ее была постоянно мокрой из-за растаявшего снега. Тем не менее девушка поняла (неожиданно для самой себя) что ей нравится зима, нравится пение вьюг за окном и белый пейзаж вокруг.

На Рождественские каникулы Риона осталась в школе. Она связалась с матерью и пообещала приехать при первой же возможности, но самый главный зимний праздник ей хотелось провести в школе – тем более, что Хильда и Хайне тоже никуда не уезжали. Родные звали их к себе погостить, но ребята отказались.

– Да чего я у них не видел, – шутил Хайне, пряча изуродованные глаза за черными очками, – там и смотреть-то не на что.

Риона видела, как морщилась от этих шуток Хильда, которая очень переживала за брата, да и у нее самой каждый раз сжималось от боли сердце, когда она видела, как Хайне водит рукой перед глазами, проверяя, не вернулось ли к нему зрение. Все на свете отдала бы девушка, чтобы друг ее пришел в норму и снова мог видеть. Однако это было не в ее силах.

Риона в бессильной злобе сжимала кулаки, обещая себе отомстить Оресту за то, что он сотворил с ней, с Хайне, со всей школой.

Недельный снегопад хоть и превратил школу и всю долину в посыпанное сахарной пудрой имбирное печенье, все же не смог скрыть ран, нанесенных Орестом Макэдоном. Черные, обгоревшие остатки ипподрома проступали сквозь белое одеяло. Словно гнилые зубы, остатки трибун и колонн торчали тут и там и разбивали идиллический зимний пейзаж.

Директор Барк только хмурилась, когда ей задавали вопросы о том, что будет дальше с этими обгоревшими останками.

– В Совете попечителей сейчас, после смерти Алека Макэдона, настоящий бедлам, – сказала она однажды Рионе, когда та практически прижала директрису к стенке, – они никак не могут выбрать главу Совета, а страдает от этого школа! Да и снегопад чертов – не получается пока подогнать нужную технику для разборки ипподрома. Скорее всего, будет он тут располагаться до самой весны.

Риона с ненавистью смотрела на черные остовы конструкций. Ей так хотелось обратить время вспять и исправить все, что было сделано! Как она могла так легко поверить Оресту?

А кстати, чем он сейчас занят? Что задумал? Каким будет его следующий шаг? Риона только терялась в догадках.

Знак сокола на груди и огненная плеть на запястье – оба артефакта хранили молчание. Риона пробовала призывать огненную плеть, но у нее ничего не выходило. Только возникал сильный зуд в руке, который снять удалось, да и то не до конца, – только с помощью медитаций и самоконтроля.

Риона была разочарована. Ей-то казалось, что нить судьбы из древнего пророчества должна быть чем-то посущественнее обычной (хорошо-хорошо, необычной) огненной веревки! Тем более, что ни один артефакт, ни одно пророчество не стоили того, что произошло с Хайне! Риона с радостью бы отказалась от всех этих штук, лишь бы к ее другу вернулось зрение. Врачи, к сожалению, давали неутешительные прогнозы. Глаза Хайне были повреждены очень серьезно и в текущем моменте развития медицины восстановить их работоспособность не представлялось возможным.

Хайне, казалось, не слишком-то и унывал по поводу своей травмы.

– Нужно смотреть на все с позитивного ракурса, – говорил он, – зато теперь я стал лучше слышать, стали острее вкус и обоняние. Я раньше думал, что это байки, но после занятий с мистером Филином понимаю, что никакие это не выдумки – так все и есть!

Фил Филин появился в школе совсем недавно. Донна покопалась в своей записной книжке (причем это была именно что бумажная записная книжка с кучей номеров, заметок, приклеенных на страницы визиток) и нашла номер этого самого Филина и пригласила его в школу.

Филин был специалистом по реабилитации и интеграции в общество людей с проблемами со зрением. Только он не учил пострадавших принимать свою травму, а учил жить с ней, использовать оставшиеся чувства, чтобы вполне себе равноправно существовать рядом со зрячими людьми.

Хайне занимался с Филином больше месяца, и прогресс явно был на лицо. Теперь уже Хайне вполне спокойно ориентировался в пространстве, узнавал ребят по шагам, голосу и запаху.

– Да он сделал из меня просто непревзойденного мастера по игре в жмурки! – смеялся Хайне.

Долгие зимние вечера Хайне проводил у мистера Филина, иногда возвращаясь в общагу далеко за полночь.

Риона видела, как переживает за брата Хильда. Она несколько раз пыталась поговорить с подругой, но Хильда, прежде умная, веселая и разговорчивая, теперь все больше молчала, избегая разговоров и общества Рионы.

Девушка понимала, что Хильда винит в травме брата ее, да и сама Риона чувствовала вину за то, что произошло.

Гестон говорил ей об эффекте воронки, – так что магические, сверхъестественные события будут происходить с Рионой даже против ее воли, и чем дальше, тем более опасными эти события окажутся. Это неминуемо повлечет за собой опасность не только для самой Рионы, но и для всех, кто ее окружает.

Девушка поделилась этими мыслями с Донной Барк.

– Мне кажется, ты слишком себя накручиваешь, – Донна с тревогой посмотрела на воспитанницу, – Гестон тоже был не всеведущим. То, что он сказал, больше похоже на попытку выдать желаемое за действительное. Вот так просто объяснить свою слабость. Свалить вину за тысячелетнее бездействие на подростка.

– Но ведь по факту – он прав, – упрямо наклонила голову Риона, – амулет Гора выбрал меня, потом эта проклятая нить судьбы, Македонский, его сынок, чтоб ему пусто было! Что будет дальше? Драконы, эльфы? В океане обнаружат кракена? Почему все эти события стали происходить именно с моим приходом в школу? Донна, может быть, мне здесь не место? Я подвергаю опасности других…

– Опасности их подвергают властолюбивые, жестокие и беспринципные люди, типа Ореста Макэдона, – Донна хлопнула по столу ладонью, – ты же, Риона, пытаешься защитить тех, кто слабее, тех, кто тебе дорог!

– Но если бы меня не было рядом с Хайне, то он бы не потерял зрение! Темный никогда бы не пришел в квартиру моей матери, если бы меня там не было! – в отчаянии воскликнула девушка. – Никто бы не пострадал тогда!

– Почему ты в этом так уверена? – Донна изогнула изящную бровь. – Во-первых, пострадала бы ты, оставшись в Майами и став девушкой какого-нибудь Рауля, или не став, продолжила бы противостоять злу и неизбежно бы проиграла! Так что ты здесь на своем месте. Во-вторых же, если бы ты не помешала Оресту завладеть нитью судьбы, то неизвестно сколько человек бы еще пострадало от его действий, что бы вообще происходило, завладей он артефактом? Да, тебе не позавидуешь – в том смысле, что столкнуться со всей этой чертовщиной пришлось именно тебе, но знаешь, что делает героя героем? Не артефакты и не способности. Героя определяет его выбор. Что он будет делать со своей жизнью? Тебе выпали и, боюсь, еще выпадут тяжелые испытания, но как ты будешь с ними справляться? Забьешься в нору и попытаешься переждать тяжелые времена? Или выйдешь навстречу опасности, гордо подняв голову? Мы не выбираем обстоятельства и времена, в которых живем, но мы выбираем то, как мы будем поступать в этих обстоятельствах.

Риону не слишком-то успокоили слова Донны, но она все же постаралась не думать о том, что было бы, если она не оказалась рядом с друзьями.

Время шло, зима перевалила за середину. Приближался февраль и день рождения Рионы. Она излишне не распространялась о дате своего рождения. Так сложилась ее жизнь, что день рождения был для нее не особо отличающимся от остальных днем. Единственное, что менялось для нее в этот день – это то, какую цифру она будет называть, если ее спросят о возрасте. Так что праздника она не ждала, ровно потому, что не считала этот день особенным.

Погода быстро менялась. Теплые и солнечные дни сменялись холодными и даже морозными, со вьюгами и снегопадами. Февраль вступил в свои права. Зима все еще не сдавала свои позиции, но в воздухе уже пахло талым снегом, растущей травой – весна была совсем близко.

– С днем рождения! – в комнату Рионы ввалились ее друзья во главе с Хайне.

Парень улыбался, постукивая по кровати Рионы своей тростью.

Ошарашенная девушка улыбалась и не знала толком, как реагировать на это внезапное вторжение.

Ее тормошили со всех сторон, однокурсники поздравляли ее, желали хорошей учебы, светлого будущего, успехов и всего-всего-всего. На кровати перед ней выросла целая горка подарков, что для Рионы было и вовсе неожиданным. Растерянная девушка не знала, куда спрятать раскрасневшееся от смущения лицо. Совсем она опешила, когда в комнату вошла Дарья Озендок и, слово королева, поздравила ее с днем рождения.

– Тебе, Санчез, предстоит еще многому научиться, но и того, что ты продемонстрировала за короткое время в школе, уже достаточно, чтобы понять – ты будешь одной из лучших выпускниц Фалько Россо! Только не смей зазнаваться и почивать на лаврах, в этом году я намерена взять реванш на соревнованиях!

Дарья трижды расцеловала Риону в щеки и с тем же царственным видом удалилась.

– Вечером в гостиной будет вечеринка в твою честь, – шепотом сказал Рионе Хайне, – там и увидимся!

Хайне рассмеялся. Риона вдруг с тоской поняла, что один человек все же ее не поздравил. Она обвела глазами комнату и увидела Хильду, которая стояла у двери, опустив голову.

Хайне замер, затем повернулся к двери, словно проследив за взглядом подруги.

– Так, ребята, освобождаем помещение, – Хайне принялся активно размахивать руками, выдворяя столпившихся ребят прочь из комнаты, – все остальные поздравления, шутки, подарки, фокусы и загадки оставим до вечера. Просьба не опаздывать, наша именинница крайне не любит непунктуальных людей. Выходим, выходим, выходим!

Когда комната опустела, Хайне остановился рядом с сестрой.

– Вам необходимо поговорить, – сказал он, – так продолжаться не может. Сейчас подходящий момент. Хильда, пожалуйста, я тебя прошу, перестань уже молчать. Риона не виновата в том, что со мной произошло. Пожалуйста, поговорите.

Хайне вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Риона смотрела на подругу. Хильда стояла потупившись, сверля глазами пол.

– Хильда, мне очень жаль, что Хайне пострадал, – произнесла Риона, – каждый день я жалею, что так вышло.

– Что мне и ему от твоей жалости? – вскинула голову Хильда, глаза ее были полны слез. – Зрение брату это не вернет!

– Но я ведь не хотела, чтобы так все вышло! – воскликнула Риона. – Кто же мог знать, что Орест устроит побоище?

– Ты! Ты должна была это знать! – выкрикнула Хильда. – Амулет Гора у тебя! Ты должна была распознать ложь! А ты? Втрескалась в этого негодяя и просто не слушала себя. Из-за этого пострадал Хайне и чуть не погибли другие люди!

– Я знаю, – по щекам Рионы потекли слезы. – Мне безумно стыдно за это. Я не просила об этом амулете, но я его приняла, а значит, приняла ответственность. Я забыла о ней и это привело к таким ужасным последствиям! Ты думаешь, мне не больно? Не больно видеть своего друга в таком состоянии? Думаешь, не отказалась бы я от всего, лишь бы Хайне снова обрел зрение?

– А что, если это произойдет снова? Что, если из-за тебя пострадает еще кто-нибудь? – спросила Хильда. – Об этом ты думала?

– Думаю постоянно, – ответила Риона. – Мне так хочется поговорить об этом, но не с кем, ведь моя лучшая подруга винит меня в том, за что я и сама готова себя съесть.

Хильда со слезами бросилась к Рионе, та тоже кинулась к подруге. Девушки стояли, рыдая, несколько минут.

– Обещай, что сделаешь все, чтобы такого больше не повторилось? – Хильда сквозь слезы смотрела на подругу.

– Обещаю, сделаю все, что от меня зависит, – сказала Риона.

Спустя полчаса и еще несколько потоков слез девушки сидели на кровати именинницы.

– Как думаешь, если в мире есть вот такие магические артефакты – Хильда указала на запястье Рионы, где на коже отпечаталась алая спираль нити судьбы, – если есть боги и чудовища, есть ли способ вернуть Хайне зрение?

– Знаешь, а ведь ты права, – Риона с удивленной улыбкой посмотрела на подругу, – пусть традиционная медицина и не в силах вернуть зрение Хайне, но ведь мы-то точно знаем, что есть в этом мире и нечто вообще не поддающееся разумному объяснению! Так почему бы не верить в чудо?

– Зачем верить? Мы же знаем, что чудеса бывают, – улыбнулась Хильда, – надо просто найти нужное нам чудо!

Девушки разговаривали еще очень долго – слишком много событий требовали обсуждения. Прервала их беседу громкая музыка, доносящаяся с первого этажа.

– Это что еще такое? – подскочила на кровати Риона. – Они там вообще страх потеряли?

– Вечеринка в твою честь, видимо, проходит отлично даже без самой виновницы торжества, – рассмеялась Хильда.

– Если Барк услышит это, то худо будет всем, а мне – в первую очередь! – Риона ругнулась и направилась к выходу из комнаты.

– Стой, стой, стой! Никуда ты не пойдешь! – остановила подругу Хильда.

– Как это не пойду? – Риона в изумлении остановилась.

– Не в пижаме! – воскликнула Хильда. – Ты собираешься заявиться на вечеринку в честь твоего дня рождения в таком виде?

Риона посмотрела на себя в зеркало. Ничего особо страшного она там не увидела. Ну девушка, лет четырнадцати, глаза раскраснелись от слез и плохого сна, волосы не уложены и торчат в разные стороны, но так было всегда. На руках заживают порезы и ожоги, тоже стандартно – после всех перипетий прошлого года вообще удивительно, как Риона осталась цела.

– А что не так-то? – недоуменно спросила она Хильду.

– Ох, как же мне с тобой тяжело! – притворно вздохнула Хильда. – Ты понимаешь, что такое вечеринка? Это тебе не по трущобам шляться и не со всякими психами сражаться! Тут подготовка нужна!

Риона посмотрела на подругу, думая, что та шутит, но Хильда была предельно серьезна. Риона решила довериться ей – сама она во всех этих «светских» вещах не разбиралась вовсе.

– Так, и что ты предлагаешь? – спросила Риона. – Там, вроде как, меня ждут?

– Об этом не переживай, – махнула рукой Хильда, – не важно, во сколько ты появишься на вечернике, важно – как ты это сделаешь! Сегодня – твой вечер, и ты должна произвести фурор!

Риона вздохнула, решив отдаться на волю судьбы, которая в данный момент приняла облик ее лучшей подруги.

Хильда подошла к своему столу и открыла тумбочку.

– Ничего себе! – выдохнула Риона. – А это вообще законно – иметь столько косметики?

– Это еще не много, – со смехом ответила Хильда, – со временем и ты обзаведешься вот таким минимальным набором.

– «Минимальным»? – Риона, вытаращив глаза, смотрела, как Хильда выставляет на стол одну за другой всякие баночки, колбочки, туши, помады, румяна. – Как же выглядит тогда максимальный набор?

– Предела для совершенства нет! – серьезно ответила Хильда. – Всё, садись, сейчас я тобой займусь. Когда закончу – ты сама себя не узнаешь!

Риона села на стул и Хильда движением фокусника накинула ей на плечи тонкое покрывало.

Краситься Рионе не понравилось – Хильда больно терла ее кожу каким-то кремом, мазала губы жирной, приторно пахнущей помадой, затем водила по векам карандашом, от чего просто хотелось сбежать!

– Готово! – наконец сказала юная визажистка, и Риона, немного робея, посмотрела на себя в зеркало.

– Ничего не понимаю! – воскликнула она. – Ты же всю меня измазала! А выглядит так, будто ничего особо и не поменялось!

– Самый лучший макияж – тот, который подчеркивает естественную красоту, при этом сам оставаясь незаметным! – ответила Хильда.

Риона восхищенно рассматривала свое отражение. Хильда выровняла тон ее кожи, скрыв темные круги под глазами, а сами глаза она подчеркнула тонкой линией карандаша, однако этого хватило, чтобы взгляд Рионы преобразился, сделался более взрослым и выразительным.

– У тебя просто потрясающие глаза, – сказала подруга, – нужно было всего-то чуть-чуть их подчеркнуть!

Хильда тушью слегка удлинила ресницы подруги, придав им объем, а помады на губах и вовсе не было видно. Риона улыбнулась.

– Это просто великолепно, Хильда! Правда! – Риона с восторгом посмотрела на подругу. – Только вот такой макияж, наверное, не подойдет ни к школьной форме, ни к моим старым джинсам… Я же не думала, что мне придется производить «фурор» на вечеринке в свою честь.

– Не думала она, – передразнила подругу Хильда, – зато я думала! Так, где же он…

Хильда принялась рыться в своем шкафу, выбрасывая оттуда тетради, учебники, свои вещи, какие-то журналы и брошюры.

– Ага! Вот, нашла! – Хильда повернулась к Рионе и протянула ей сверток. – С днем рождения!

Риона совсем и забыла, что Хильда не вручала ей подарок

– Что там? – спросила она, разрывая упаковочную бумагу.

– Открывай скорее и узнаешь! – хихикнула Хильда.

Риона развернула бумагу, и в руках у нее оказалось платье.

– Это то, о чем я думаю? – спросила девушка дрожащим голосом и посмотрела на Хильду.

– Если ты думаешь, что это вечернее платье – то да, это именно оно, а если ты думаешь, что это кусок остова древнего корабля – то нет, это не он.

Риона бросилась к Хильде и крепко ее обняла.

– Ну все, хватит, – рассмеялась подруга, – давай, примеряй!

Риона быстро надела платье и посмотрела на себя в зеркало.

– Оно просто великолепно! – воскликнула она. – А как ты угадала с размером?

– Не знаю, – пожала плечами подруга, – я всегда угадываю размеры людей. Такой вот у меня бесполезный талант. Хайне всегда этим пользовался – всю одежду ему покупала я. Он же вроде как «выше этого».

– Как по мне, так это чрезвычайно полезный талант! – Риона крутилась перед зеркалом, рассматривая свое платье.

Длинное в пол, с небольшим шлейфом и все усыпанное блестящими кристаллами, платье сверкало и искрилось, словно бенгальский огонь. Руки девушки были открыты, и длинный разрез не мешал двигаться.

– Выглядишь шикарно! – с улыбкой сказала Хильда. – Если все при твоем появлении не остолбенеют, то можешь неделю забирать у меня в столовой десерт!

Риона расхохоталась, понимая, что Хильда ставит очень ценную для нее вещь, потому что не сомневается в том, что говорит.

– Ты не переживай, – поняла озабоченность подруги Хильда, – это же вечеринка. Ты выйдешь, произведешь фурор, а дальше веселье и пунш сделают свое дело. Но твое появление должно быть эффектным. Я сейчас спущусь в гостиную на первом этаже, а ты спускайся минут через десять, договорились?

Хильда скрылась за дверью, и Риона осталась в одиночестве. Она не знала, чем бы ей заняться в эти десять минут. Девушка ходила по комнате из угла в угол, не решаясь даже присесть. Наконец отведенное подругой время закончилось, и Риона вышла из комнаты.

Когда она открыла дверь, в уши ей ударила громкая музыка. Коридор этажа был пуст, что и не удивительно – практически все студенты были сейчас внизу.

Риона вдруг почувствовала, что ноги ее стали ватными, идти было неимоверно тяжело, туфли, которые дала ей Хильда, стали какими-то тяжелыми и неудобными, платье вдруг начало натирать кожу.

Девушка прислонилась к стене. Сделав несколько глубоких вдохов, Риона успокоилась.

– Ну ты даешь, – проговорила она сама себе негромко, – сражаться с бандитами, богами и древними царями – так это легко, а выйти в платье на вечеринку в свою же честь – это вызывает у тебя приступы паники? Приди уже в себя! Там нет твоих врагов, все хорошо!

Однако страх никуда не уходил. Риона почувствовала, как в правой руке, как раз той, что она опиралась на стену, разгорается жар, огненная плеть все сильнее жгла ее запястье.

– Нет! Стоп! Даже не думай! – Риона сцепила зубы и усилием воли подавила в себе страх, заставила огненную нить судьбы угаснуть, втянуться под кожу, стать просто узором на коже. – Интересно, а Орест так же призывает эту силу? – подумала вдруг Риона. – Он постоянно боится и поэтому так легко контролирует ее? Бедолага, жить в постоянном ужасе – то еще удовольствие.

Мысли об Оресте окончательно привели именинницу в чувство. Она выпрямилась и спокойной походкой направилась к лестнице. На стене, о которую она опиралась мгновение назад, осталось выжженное пятно.

Риона ступила на лестницу первого этажа, ведущую в общую гостиную. Она сделала несколько шагов. Внизу было полно народа. На сдвинутых к стенам столах разместились всевозможные закуски, кувшины с напитками и огромные пузатые чаши с розовым пуншем. Под самой лестницей стоял диджейский пульт, из колонок рвалась музыка, заглушая, казалось, даже мысли в голове. В центре гостиной прыгали, кричали, танцевали студенты разных курсов. Вот сейчас уже точно было не до всяких там разделений по возрасту и статусу. Абсолютно без разницы было, кто с кем когда-то сходился в тренировочном поединке, кто у кого выигрывал соревнования или кто получал лучшие отметки. Музыка и веселье уравняло всех.

Риона засомневалась на мгновение, что ее появление вообще кто-то заметит и невольно испытала облегчение. Она уже собиралась быстренько спуститься с лестницы, найти Хайне и Хильду и поболтать с ними, но ее планам сбыться было не суждено.

Первым заметил ее именно Хайне. Риона увидела его рядом с музыкальным пультом. Парень словно почувствовал ее взгляд. Он повернулся к лестнице и улыбнулся Рионе, девушка невольно улыбнулась в ответ, не отдавая себе отчета в том, что Хайне ее улыбки не видит. Парень жестом попросил диджея остановить музыку. Толпа на танцполе недовольно загудела, но тут гостиная погрузилась во тьму, а на лестницу упал луч проектора, который ученики закрепили на балконе второго этажа.

В гостиной повисла тишина. Риона замерла на месте, окаменев под взглядами. Она почувствовала себя какой-то диснеевской принцессой, спускавшейся на бал.

Тишина продержалась несколько мгновений, затем толпа гостей разразилась приветственными криками и поздравлениями. Риона с улыбкой спустилась с лестницы и оказалась окружена однокурсниками и приятелями, которые поздравляли ее, желали всего хорошего и восхищались ее внешним видом. Именинница не знала, как на это все реагировать и просто с улыбкой кивала на каждое поздравление.

Девушка пробиралась через толпу, стараясь найти Хайне и Хильду, но друзья куда-то запропастились.

Наконец Риона увидела темные очки Хайне и направилась к нему.

– Как ты узнал, что я спускаюсь? – спросила она друга, когда подошла к нему, – вряд ли ты мог меня услышать – музыка так громыхала, что я своих мыслей не слышала!

– Не знаю, – пожал плечами парень, – мистер Филин учит меня полагаться не только на чувства, но и на интуицию. В тот момент чутье мне подсказало, что ты спускаешься по лестнице.

– Но ты мне улыбнулся! – воскликнула Риона. – Ты ответил на мою улыбку!

– Да уж, если бы тебя на лестнице не оказалось, то я выглядел бы идиотом! – рассмеялся Хайне. – Я и правда не знаю, как это объяснить. Филин считает, что во мне есть потенциал, что я интуитивно способен просматривать реальность, или что-то вроде того. Зрение ко мне вряд ли вернется, так что я стараюсь развить остальные чувства.

– Мне так жаль, Хайне, – сказала Риона печально, – если бы я только знала, что задумал Орест!

– Ты этого не знала, – отрезал парень. – Никто не знал и не мог этого даже предположить! Никто не знал его плана и что Гестон с ним заодно. Хватит уже корить себя за то, чему ты не могла помешать!

– Что за шум тут у вас? – к ним подошла Хильда.

– Риона опять пытается взвалить на себя ответственность за мою травму, – пожал плечами Хайне.

– Дорогая, но мы же с тобой все выяснили сегодня, – Хильда с укором посмотрела на Риону. – Ты ничего не могла тогда сделать. Единственный, кого следует винить – это Орест Макэдон. И я тебе клянусь, что он ответит за свои деяния.

– Да, это точно, – серьезно кивнул Хайне. – А ты не пытайся взвалить на себя все проблемы мира. Это довольно высокомерно.

Риона покраснела от стыда – она и правда так себя корила за произошедшее, что в какой-то момент решила, что вообще все беды в мире из-за нее, однако это было далеко не так! Она – простой подросток, пусть и со странностями, но все же подросток, которому и даром не сдались все эти сражения, битвы мировых сил и прочая чушь. Ей хочется веселиться, влюбляться, играть, – одним словом, жить!

– Вы правы, ребята, – сказала она с улыбкой, – я – не центр Вселенной и не всё, происходящее вокруг, подвластно мне. Мне очень жаль, Хайне, что с тобой это произошло, и я постараюсь найти способ вернуть тебе зрение, но я больше не стану винить себя в этом. У всех наших бед есть виновник, и имя ему – Орест Макэдон.

Вечеринка набирала обороты. Музыка гремела все громче, то тут, то там раздавались взрывы хохота. Риона отдала должное закускам и стояла, прислонившись к стене, помешивая трубочкой коктейль в высоком стакане.

– Эй, подруга, ты чего скучаешь? – подлетела к ней запыхавшаяся и раскрасневшаяся Дарья Озендок. – Идем скорее танцевать! А то так и простоишь весь вечер у стенки, как статуя!

– Да я как-то не умею танцевать, – ответила Риона, смущаясь.

Дарья посерьезнела и прислонилась к стене рядом с Рионой. Она взяла со стола рядом бутылку воды и жадно припала к горлышку.

– Риона, скажи честно, что ты обо мне думаешь? – спросила она, утолив жажду.

Риона чуть потупилась, скрывая смущение.

– А-а-а, все понятно, – со смехом сказала Дарья, – думаешь то же, что и остальные!

– Ничего я такого не думаю! – с возмущением воскликнула Риона.

– Видишь ли, ученики нашей школы делятся на две категории, – Дарья плюхнулась в ближайшее кресло и кивком предложила Рионе присесть в соседнее. Девушка вздохнула и присела рядом. Не то чтобы ей совсем неприятно было разговаривать с Дарьей, но и лучшим времяпрепровождением она бы такой разговор тоже не назвала.

– Так вот, ученики делятся на две категории: принцы и нищие. – продолжила Дарья. – «Принцы» – это наследники богатых, уже облеченных властью и влиянием родителей. Они отправляют сюда своих отпрысков, дабы те научились самостоятельности, выработали характер, ну и в дальнейшем, естественно, продолжили семейное дело и укрепили связи с власть имущими.

– Донна, в смысле, директор Барк, говорила, что сюда не попадают только из-за происхождения и статуса, – возразила Риона, – по ее словам, место в школе надо заслужить.

– И она не солгала: действительно, то, что ты родился в обеспеченной семье, еще не гарантирует тебе попадание в ряды учеников Фалько Россо, – кивнула Дарья, – но вот привлечь внимание к себе, проявить таланты и умения детям обеспеченных все же гораздо проще, чем выросшим в трущобах.

Риона задумалась. Действительно, если тебе не нужно думать о том, как не умереть с голода и где переночевать, то гораздо легче заниматься развитием собственных талантов.

– Вторая категория – это как раз «нищие». То есть те, кого заметили рекрутеры, кто смог показать твердость духа и противостоял тем условиям, в которых родился. Кто не начал воровать и нарушать закон, не превратился в озлобленное животное. Соотношение учеников примерно пятьдесят на пятьдесят. Баланс держится уже много веков.

– Не пойму я, к чему ты клонишь, – покачала головой Риона, – мне лично все равно, из какой ты семьи!

Дарья рассмеялась.

– Не обманывай себя! – со смехом сказала она. – Ты ведь, как и многие другие в школе, думаешь, что я как раз из «принцев», родилась в семье аристократов и до поры до времени жила с золотой ложкой во рту. Разве не так?

Риона промолчала, ведь она именно так и думала. Дарья вела себя настолько царственно и надменно, что девушка была уверена в ее высоком происхождении.

– Вот, посмотри на это, – Дарья выудила из кармана джинсов смартфон и, потыкав в экран, продемонстрировала Рионе несколько фотографий.

На снимках был запечатлен жалкий полуразрушенный дом, на фоне которого сфотографирована семья из пяти человек: усталые и измученные лица двоих взрослых и трое ребятишек разного возраста. При взгляде на убогое жилище Риона вдруг подумала, что ее крохотная квартирка в Майами – просто роскошные апартаменты!

– Узнаешь? – Дарья указала на старшего ребенка. – Это я с родителями и сестрами.

Только теперь Риона с удивлением поняла, что нескладный коротко стриженный подросток в выстиранной одежде – никто иной, как ее собеседница!

– Это ты? – Риона с удивлением посмотрела на Дарью. – Я подумала, что это мальчишка!

– Нет, это я собственной персоной, – горько усмехнулась Дарья. – Родилась я в небольшой деревне в Белоруссии. Родители всю жизнь работали, сажали огород и пытались свести концы с концами, но, к сожалению, им это не удалось. У отца обнаружился рак. Мама, работая учителем в школе, не могла содержать троих детей и больного мужа, так что в тринадцать лет мне пришлось бросить школу и идти работать. Знаешь, мне много раз делали непристойные предложения, за деньги естественно, но я каждый раз отказывалась. Да, я могла пойти на сделку с совестью и помочь семье с деньгами, но я предпочитала сутками вкалывать, а не идти по легкому пути. Тогда-то меня и нашел рекрутер Фалько Россо. Мать и сестры вздохнули с облегчением, когда им объявили, что я буду жить на полном пансионе в этой школе. Никто из них даже не подумал печалиться о том, что их сестра и дочь уезжает так далеко и так надолго.

Дарья умолкла, а Риона посмотрела на нее с сочувствием.

– Раньше я злилась на родных за такое отношение, но со временем поняла, что выбора у них особого и не было, а так – лишний рот кормить не надо было.

– А зачем было рожать троих детей, если родители не были к ним готовы? – резко сказала Риона. – Я могу понять усталость матери и сестер от постоянной бедности, – сама в таких условиях выросла, но это не отменяет того факта, что ты в таком положении вещей не виновата! Родители должны были думать о будущем своих детей!

– К сожалению, мои родители ни о чем таком не думали. – пожала плечами Дарья. – Злиться на них – это правильно, и я злилась, но со временем приняла эти чувства и трансформировала их. Так что теперь я знаю себе цену и не собираюсь ни перед кем пресмыкаться и выслуживаться. То, как я себя веду – это не надменность, а осознанность. У меня есть цель и я к ней иду. Как видишь, я не из элиты, в моих венах не течет голубая кровь, но я точно знаю себе цену и уверена, что достигну своей цели. К чему я это все? Ах, да. Большинство ребят в школе думают, что я чуть ли не наследница королевского титула, но это не так. Я – простая девушка, что выросла в не самых тепличных условиях. Так что хватит видеть во мне какую-то герцогиню и давай уже нормально общаться! Я ничуть не лучше, но и не хуже других учеников. Всего я тут добилась упорным трудом и благодаря моему потенциалу, но внутри я до сих пор иногда вот эта девочка-подросток. А теперь идем танцевать!

Не желая слушать возражений и отмазок, Дарья потащила Риону в центр гостиной, где танцевали гости.

Риона сдалась и позволила неумолимой Дарье затащить ее в толпу. Звуки музыки окружили девушку, ритм проник в тело, в самую душу. Риона отдалась танцу со всей страстью, на которую была способна. Мгновениями ей казалось, что от нее летят искры! Лица студентов мелькали перед ее лицом, тут были как хорошо знакомые, вроде Хильды и Дарьи, так и множество других парней и девушек, с которыми Риона, конечно, виделась, но даже не знала их имен. Среди этого калейдоскопа вдруг мелькнуло до боли знакомое лицо. Сердце девушки вдруг сбилось с ритма. Быть того не может! Макэдон? Здесь? Почему молчали охранные системы? Риона решила, что ей просто померещилось, но лицо Ореста снова мелькнуло в толпе.


– Черт! Я что, с ума схожу? – подумала Риона и стала пробираться через толпу, вглядываясь в лица, силясь отыскать Ореста. Однако никого даже близко похожего она не замечала. Неужели ей и правда померещилось?

Риона выбралась из толпы и поняла, что сердце у нее колотится вовсе не от танца, а от страха! Если Орест так легко может проникнуть в школу, то ему ничего не стоит устроить здесь погром! Уничтожить всех до единого учеников, учителей, да вообще уничтожить всех, кого ему заблагорассудится!

Риона рухнула в кресло. Ее трясло. Дыхание прерывалось.

– Это точно был он, я не ошиблась! Мне не привиделось! – Риона стукнула кулаком по подлокотнику. – Он опять вернулся в школу, чтобы уничтожить ее! Я этого не допущу!

Девушка уже собиралась вскочить с места и броситься на поиски врага, как вдруг ей на плечо опустилась рука.

– Успокойся, – это был Хайне. – Дыши ровнее. Здесь никто не желает тебе зла.

Риона ошарашенно оглянулась на друга. Откуда он знает? Он что, мысли читать научился?

– У тебя так колотится сердце, ты так нервно дышишь, что я понял – тебе страшно, – сказал Хайне. – Что случилось?

– Орест! – нервно ответила девушка. – Я видела здесь Макэдона!

– Его здесь нет, – спокойно ответил Хайне, – можешь мне поверить.

– С чего вдруг ты так в этом уверен? – вскипела Риона. – Ты ведь его даже увидеть не сможешь?

Выпалив гневную тираду, Риона сразу же пожалела о ней. Она опустила голову – ей было безумно стыдно перед другом.

– Ты права, – весело ответил Хайне. – Я его не увижу, даже если он будет стоять у меня перед носом! Однако зрение – это не все наши чувства. Уж поверь мне, теперь я это ощущаю в полной мере.

Хайне вдруг снял темные очки. Этот жест подействовал на Риону отрезвляюще. Глядя в пустые, подернутые дымкой глаза друга, она испытала жгучий стыд за то, что так испугалась и что не поверила Хайне.

– Занятия с мистером Филином не проходят даром для меня, – продолжил Хайне, – под его руководством я научился в полной мере использовать другие чувства. Например, сидя здесь, я могу сказать тебе, кто из наших однокурсников сейчас пройдет мимо нас! Саймон сейчас стоит у чаши с пуншем, там уже больше алкоголя, чем сиропа и лимонада. Это опасно! Дарья на танцполе. Сейчас мимо нас пройдет Офелия. Учится на год старше. Брюнетка, зеленые глаза, очень бледная, так как недавно отравилась, сегодня почти ничего не ела и не пила. Сейчас направляется в свою комнату – ей нездоровится. Надо бы за ней присмотреть.

Риона повернула голову и увидела ту самую Офелию, о которой говорил Хайне. Девушка и впрямь была очень бледна.

– Офелия, – окликнула ее Риона, – с тобой все в порядке? Тебе не нужна помощь?

Офелия остановилась и посмотрела на Риону.

– Нет. Все в порядке, просто что-то нездоровится, – ответила она с благодарностью, – пойду прилягу просто.

– Что это за фокус? – Риона повернулась к Хайне, когда Офелия удалилась. – Ты заранее договорился с ней?