Оксана Алексаева
Измена в 42. Двойной удар

Глава 1

Елена

«К сожалению, ребёнка не удалось сохранить…» – эти жестокие слова, подобные выстрелу в голову, словно заезженная пластинка раз за разом звучат в голове.

– А у тебя что? – звонкий женский голос вырывает меня из забытия. Бросаю взгляд на свою молоденькую соседку по палате, где мы находимся с ней вдвоем. Миловидная худенькая блондинка кажется уж совсем юной. Она пытается со мной заговорить, а мне сейчас совершенно не до разговоров.

– Не поняла? – глухо выдаю я, не совсем понимая, чего от меня хочет девушка.

– Я спрашиваю ты почему сюда попала? – девушка повышает тон, открыв шире свои карие глаза. Сердце простреливает волна боли. Снова вспоминаю, почему попала сюда и на глаза наворачиваются непрошенные слёзы. Это происходит со мной далеко не в первый раз. И даже не во второй. Но это все равно чертовски больно.

– Выкидыш, – глухо выдаю я всего одно-единственное слово.

– Ааа, – медленно протягивает блондинка, пытаясь изобразить сочувствие. Затем пересаживается на мою койку, и, несмотря на мой опустошенный взгляд, все равно начинает активно вести монолог.

– Я вот не особо хотела этого ребёнка. Мне всего двадцать три, ещё вся жизнь впереди. Да и токсикоз этот уже замучал. Я сама попросила врача меня сюда отправить прокапаться, иначе сдохла бы постоянно с белым другом обниматься.

– Ребенок – это очень ценный дар. Поверь мне, – грустно улыбаюсь, думая о том, что отдала бы все на свете, чтобы оказаться на месте этой девушки. Я та женщина, которая к своим сорока двум годам так и не смогла стать матерью.

– Ой, мой Вовка тоже так сказал! – мило усмехается блондинка, взмахнув рукой. – Он меня и уговорил оставить этого ребёнка. Мол, его престарелая жена никак родить ему не может. Ей уже давно за сорок, а она все никак не забеременеет. Прикинь? – ядовитая усмешка соседки по палате режет по живому. Как же эта ситуация похожа на мою. Очень жаль эту женщину, которая наверняка проживает такую же боль, как и я сама. Значит, я не одна такая на этом свете бракованная, которая не имеет функции деторождения.

– Короче, пришлось мне согласиться, – девушка продолжает вести беседу, активно жестикулируя руками. – Он мне деньги хорошие предложил. Такие нигде не заработаешь.

– Но ведь детей заводят потому что хотят, а не ради денег… – пытаюсь я возразить, удивленная бесцеремонностью девушки. Дети -это ведь на всю жизнь. И нужно понимать ответственность. Но эта глупая молодая девчонка, кажется, совершено ни о чем не думает.

– Пфф… Я тебя умоляю. В этой гребаной жизни надо хвататься за любую возможность, – деловито выдает девушка, бросив на меня косой взгляд. Мол, ничего ты, глупая, не понимаешь в этой жизни и плевать, что я почти в два раза старше неё.

– А ты чего такая потерянная? Расстроилась из-за выкидыша? – с недоуменным видом спрашивает блондинка. Сдержанно киваю, украдкой смахивая слёзы.

– Да ладно тебе. Тоже мне, трагедия. Куда тебе в таком возрасте уже рожать? Так что радуйся, что не станешь старородящей матерью, – ехидно прыскает соседка, толкнув меня в плечо. Боже, и повезло же мне попасть в одну палату с такой странной беспринципной особой.

Ее слова так или иначе цепляют меня. Чувствую себя какой-то униженной. Мало того, что я в очередной раз потеряла ребёнка, так она ещё и тыкает в мой возраст. В обычное время я ухаживаю за собой и стараюсь всегда выглядеть хорошо. Но сейчас… Боль от потери превратила меня в бледную мумию.

На этот раз все случилось спонтанно. Я даже не знала, что беременна. Внезапно открылось кровотечение прямо на работе. Я вызвала скорую и меня привезли сюда. Когда пришла в сознание, врачи сказали, что ребёнка не удалось спасти. Я даже не успела ничего понять… Даже не почувствовала этого малыша в себе. Даже на миг не ощутила себя матерью.

– Я тебя обидела что ли? Молчишь, хмурая вся, – не унимается девушка, бросив в мою сторону невинный взгляд.

– Думаю, мы с тобой слишком разные, чтобы вести общие беседы, – сухо отвечаю я, тем самым пытаясь прекратить этот несуразный разговор. Еще мне нужно собраться с духом и сообщить о трагедии Володе – своему мужу. Так не хочется в очередной раз его расстраивать, но и утаить эту новость тоже не могу. Муж тоже очень мечтает о детях, и я ощущаю себя виноватой перед ним за то, что спустя годы так и не сумела осуществить его мечту.

– Милана, ты как? Я тебе фруктов привез и клубничный йогурт, как ты просила…

Дверь в палату открывается, и я слышу до боли знакомый голос. Подняв голову, я наблюдаю своего мужа с двумя увесистыми

пакетами в руках. Его глаза, устремленные на меня, выражают полное недоумение, словно я являюсь призраком, возникшим из ниоткуда. Надо же, какая ирония…

И вот тут я понимаю, что та бедная бесплодная женщина, о которой рассказывала девушка – это я и есть.

Глава 2

Елена

Немая сцена. Меня словно парализует. Окаменевший муж продолжает молча стоять с застывшим в глазах испугом. Пакеты выпадают из его рук, с грохотом разлетаясь по полу.

От этого звука меня словно током ударяет. В голове шумит, перед глазами все плывет.

Я отмираю, резко дернувшись в сторону, словно пытаюсь увернуться от удара.

– Л-Лена? – шепчет он, пытаясь взять себя в руки. Но нервно дергающийся кадык выдает его с головой. – Что ты здесь делаешь?

– У меня к тебе тот же вопрос, – мой голос звенит отчаянием и горечью. Мир рушится на глазах. Муж… С другой. И эта другая ждет ребенка. Ребенка, которого я не смогла ему дать… Унижение жжет, как кислота, оставляя после себя лишь выжженную землю. Чувствую себя раздавленной, уничтоженной. Сердце разрывается на куски, каждый удар отдается тупой болью в груди. Слезы подступают к глазам, но я изо всех сил стараюсь сдержаться. Не хочу показывать им свою слабость. Не хочу давать им повод злорадствовать.

– А вы че, знакомы? – раздается насмешливый голос блондинки. Она смотрит на нас с нескрываемым любопытством. – Во дела. Вовчик, а это кто? – ее наивный вопрос звучит как издевка. Неужели она не понимает, или просто притворяется?

Внутри все кипит от гнева и обиды. Подступает тошнота. Хочется кричать, бить посуду, крушить все вокруг. Но я стою, скованная шоком, не в силах произнести ни слова. Только смотрю на них – на мужа и его любовницу – и чувствую, как меня захлестывает волна отчаяния. Мир вокруг теряет краски, превращаясь в черно-белое кино, где главная героиня – я – проиграла свою главную роль. Роль жены, роль матери… Роль счастливой женщины.

– Я – его жена. Та самая престарелая бесплодная жена, – язвлю я в ответ, растянув на губах фальшивую улыбку.

Лицо девушки искажается в недоумении. Переводит взгляд то на меня, то но Володю, будто бы не верит услышанному.

А затем… А затем она рассыпается в звонком хохоте. Который отдаются тупой болью в сердце и режет по натянутым нервам.

– Да ладно?! Серьезно?! Вот так встреча…

– Милана, прекрати себя так вести, – муж включает строго папочку, грозно прикрикнув на свою юную пассию.

Та, словно по щелчку пальцев, резко успокаивается, виновато смотря на Володю.

– Лен, я тебе сейчас все объясню, – глаза мужа хоть и источают вину, но мне ни капли от этого не становится легче. Наоборот, тошно даже смотреть на этого гнусного предателя.

– Давай поговорим наедине.

– Никуда я с тобой не пойду, – шиплю в ответ, желая провалиться сквозь землю.

– Милан, оставь нас наедине, – сурово высекает муж, и девчонка, закатив глаза и недовольно цокнув, встает с койки. При этом она не забывает прихватить валяющийся на полу йогурт. Когда дверь за ней закрывается, Вова шагает ко мне.

– Не подходи! Не смей, – грозно рычу я, выставив руку перед собой. Гнев, обида, отчаяние – все смешалось в один ядовитый коктейль, который разрывает меня изнутри. Слёзы наворачиваются на глаза. С трудом удается удержать их внутри и при этом сохранить самообладание.

Сердце яростно клокочет в груди. Его натужные удары отдаются болью. Душевной, физической. Я сейчас вся сплошной комок боли.

Мало того, что я в очередной раз потеряла ребёнка… Так ещё и узнала о предательстве мужа. Это просто двойной удар в спину. Такой силы, что если бы сейчас стояла на ногах, точно рухнула пластом на пол.

Володя замирает в двух шагах от меня. Поняв, что сейчас лучше мне не перечить, он садится на соседнюю койку.

– Лен, это все не то, о чем ты подумала… – глухим безжизненным голосом выдает муж, уперевшись локтями в колени и смотря на свои начищенные ботинки.

– Да? А разве можно как-то не так это понять? – прыскаю я злобно, ощущая лютую ненависть внутри. На мужа за то, что предал и променял на другую. На себя за то, что так и не получила возможность выносить и родить ребёнка. На весь мир за то, что так несправедлив со мной.

– Лен, я хотел как лучше. Ради нас. Ради того, чтобы мы с тобой смогли почувствовать себя родителями…

Его слова ударяют меня, как обухом по голове.

Смотрю на мужа и не верю своим ушам, как и глазам. Что он несет?

– Володь, ты в порядке? – морщусь в неприязни, с ужасом понимая, что он имеет ввиду.

– Милана родит и отдаст нам ребенка. Взамен я хорошенько ей заплачу и мы с тобой, Лена, наконец обретем долгожданное счастье.

Глава 3

Елена

Поверить не могу своим ушам. Смотрю на мужа с широко распахнутыми глазами. Мысль, которую он только что озвучил, кажется настолько абсурдной, настолько дикой, что я просто не могу ее осознать. Воздух застревает в горле, не давая вырваться наружу потоку возмущения.

– Володя, что ты несешь?! – смотрю на мужа, как на сумасшедшего. Кажется, он и в самом деле свихнулся. Иначе я не понимаю, как он может предлагать такую дикость.

– Лен, послушай. Это идеальное решение для нас, – он подается вперёд, схватившись за борт больничной койки. Я же наоборот, ползу в сторону, испытывая неприязнь к человеку, которого считала родным. Похоже, отчаянное желание стать отцом в течении двадцати долгих лет, в прямом смысле слова лишило Володю рассудка.

– Это почти как суррогатное материнство, – с невозмутимым видом выдает муж, и мне хочется рассмеяться в истерическом хохоте. Но слезы, застрявшие в глазах, не дают этого сделать. – Только намного проще и дешевле.

Горький смешок срывается с губ. Будто бы Володя… Решил сэкономить. С его-то возможностями мы вполне могли бы позволить себе суррогатное материнство, но эта тема никогда не поднималась. Наверное, потому что я до последнего надеялась и верила, что смогу сама. Я ведь думала, что у меня есть время. Да, пускай не так много, но оно было. А теперь… Володя просто всячески пытается оправдать свою измену.

– Почти?! В самом деле. Почти. Только есть одно но. Ты переспал с этой девкой! Ты мне с ней изменил! Думаешь, я должна закрыть на это глаза?! – мой голос сочится болью и отчаянием.

Сжимаю простынь в кулаках, закусив губу до боли. Пытаюсь хоть как-то справиться с бурей эмоций, бушующих внутри. Обида, унижение, отчаяние – все смешивается в один ядовитый водоворот, отравляя душу.

– Мне пришлось это сделать! – Володя вслед за мной повышает тон. – Потому что ты так и не смогла подарить мне наследника! А я хотел, Лена. Безумно хотел. Мне уже сорок семь, на минуточку! И знаешь, я терпел все эти годы. Не променял тебя на другую. Не ушел к другой, которая может рожать. Я все равно выбрал тебя, Лена. Как думаешь, это что-то значит? – Володя пытается себя оправдать, и одновременно свалить груз вины на меня.

Потому что я не способна родить ребёнка по состоянию здоровья. Будто бы я могу быть в этом виновата. Словно это был мой осознанный выбор – эта боль, это отчаяние бесплодия, которое преследует меня годами!

– Кто в этом виноват? – мой голос дрожит, в сердце больно содрогается в груди. Возвращаюсь на двадцать четыре года назад, где я, восемнадцатилетняя юная студентка, была вынуждена сделать аборт. Потому что… Володя настоял. Кто бы знал, как я жалею об этом решении. Скорее всего, именно поэтому я и не могу забеременеть все эти годы. Это расплата за ту глупую ошибку. Жестокая расплата.

– Не смей меня обвинять! Столько лет прошло! Нет смысла оглядываться назад! – тычет в меня пальцем предатель, повысив тон. Он понял, что я имею ввиду.

Затем встает на ноги и начинает нервно расхаживать по палате, то и дело хватаясь за голову. А я чувствую себя так мерзко, будто бы меня окунули в помои.

Грязь и мерзость облепляют меня, проникая под кожу, отравляя каждую клеточку тела. Я понимаю, что эта грязь останется со мной надолго, разъедая душу, оставляя глубокие, незаживающие раны.

Смогу ли я когда-нибудь простить это предательство? Смогу ли снова смотреть в глаза человеку, который причинил такую невыносимую боль? Внутри все кричит от отчаяния. Мир вокруг рушится, превращаясь в обломки разбитых надежд и мечтаний. Оставалось лишь одно – боль. Глухая, ноющая боль, которая, кажется, никогда не закончится.

– Тогда ты тоже… Не смей меня обвинять, – глухо выдаю я, едва различимым шепотом. Сверлю глазами одну точку, словно дыру в стене пытаюсь выжечь.

– Я тебя не обвиняю, Лена. Пойми, тогда мы были бедными студентами, у которых не было и гроша за душой. И сейчас… Я пытаюсь решить проблему. И сделать это так, чтобы проще было всем. Ребенок уже есть. Осталось всего-ничего, – с невозмутимым видом выдает Володя, пытаясь присесть рядом со мной.

А мне так тошно, что сил даже нет воспротивиться. Кладу голову на ладони, пытаясь абстрагироваться от предателя.

– Милана родит ребёнка и отдаст его нам. Я договорился с ней. Ты полюбишь его, Лена. Я уверен, как только ты его увидишь…

– Как только я его увижу, то сразу вспомню, что ты меня жестоко предал. И так будет раз за разом! – резко вскидываю голову наверх, впирая в предателя взгляд, полный ярости.

– Это ты сейчас так думаешь. Ты просто… Излишне эмоциональна. Пройдёт время, ты все осознаешь, смиришься и вместе со мной будешь ждать на свет появления этого малыша.

Слова Володи заставляют ядовито усмехнуться. Качаю головой, словно в бреду каком-то нахожусь.

– Володь, прости. Но ты полный идиот, если в самом деле так думаешь.

– У тебя нет выбора.

– Ты сделал этот выбор за меня, – глухо выдаю я, медленно вставая на ноги. Общество предателя давит острыми тисками. Опираюсь о тумбу, чтобы удержаться на ногах. Внутри все саднит от боли. Не успела я оплакать одно горе, как тут же случилось следующее. Умерла наша с Володей любовь.

– Мы же хотели взять ребёнка из детского дома, – горько усмехаюсь я, вспоминая, как не так давно обсуждали с мужем этот вопрос.

– Лен, ты хоть представляешь, какая это волокита? Там пока все документы соберешь, с ума можно сойти. А мы с тобой не молодеем. Да и зачем мне чужой ребенок, этот хоть мне родным будет, – муж говорит об этом так спокойно, что сердце простреливает очередная волна отчаяния. Он ведь совершенно не понимает, что творит. Даже не осознает своей ошибки. И это больнее всего.

– Да, Володь. Правильно. Куда проще и быстрее сунуть свой половой орган в первую попавшуюся плодовитую дыру и заполучить долгожданное потомство. Тебе самому не противно?! – язвлю я, ощутив противный вкус горечи во рту. Такой же горькой и отвратительной стала вся моя жизнь.

– А у меня не было другого выхода, Лена. И ты… Вместо претензий и упреков, лучше бы спасибо мне сказала!

Глава 4

Елена

– Спасибо, дорогой! Спасибо, что тр*хал другую, пока я была в неведении о твоей подлости! И продолжал бы это делать, если бы не эта случайная встреча! – выпаливаю с очевидным сарказмом, не скрывая свою горечь.

Внутри меня все пылает. Ситуация настолько абсурдная, что приводит в немой шок. Мне до сих пор не верится, что я оказалась в эпицентре этого бреда.

– Я бы обязательно тебе все рассказал. Просто… Позже, – скомкано отвечает Володя, потупив взгляд вниз.

– Когда? Когда у твоей ненаглядной пузо начало бы расти?!

– Лена, прекрати паясничать! – рычит муж, схватившись за голову.

– А если она передумает, Вов? Ты не думал об этом? И что тогда? Будем жить все вместе дружной шведской семьей?! – продолжаю язвить, ощутив, как меня начинает тошнить от этой ситуации. Во рту разливается неприятный привкус горечи.

Обида жжет изнутри, ведь Вова даже не спросил, что со мной и почему я здесь. Он словно уверен на все сто процентов, что я оказалась в гинекологии снова из-за выкидыша. Словно он поставил на мне жирный крест.

А я ведь надеялась. Я бы обязательно продолжила бороться, если бы не его предательство. Но теперь все. Это конец. Володя сделал свой выбор.

– Не будет! Мы с Миланой все решим документально. Можешь не переживать по этому поводу, – заверяет меня муж, бросив колючий взгляд в мою сторону.

– Что за бред?! Это… Кощунство какое-то, – морщусь я в отвращении. Как можно продать своего родного ребенка другой семье?! Уму не постижимо.

Чувство вселенской несправедливости давит в виски. Почему кому-то дети даются так легко? Почему кто-то так легко готов отдать своего ребёнка в чужие руки?! И почему тот, кто безумно желает завести свою маленькую кроху, лишен этой возможности?!

– У Миланы сложная финансовая ситуация. Ей нужны деньги, поэтому мы с ней… Решили помочь друг другу, – Володя выдает это с таким гордым видом, словно совершил подвиг. – Она не является моей любовницей. Я с ней не сплю.

– А сколько же раз ты с ней спал до того, как зачался этот ребенок?! – усмехаюсь с отчаянием в голосе.

Стены этой тесной палаты начинают давить. Нужно срочно отсюда бежать. Больше невозможно здесь находиться. Я сойду с ума, если ещё хоть на минуту останусь здесь с этими двумя.

– А знаешь, не важно. Не говори, – брезгливо взмахиваю рукой я, заметив на лице мужа замешательство. – Мне плевать.

– Лена, многие женщины прощают мужьям измену и живут дальше как ни в чем не бывало. И я, на минуточку, изменил тебе не просто так. А ради благой цели. Ради нашего будущего. Я же люблю тебя, Лен. А Милана это так. Только…

– Кто? Инкубатор? – скалюсь я, не веря ни единому слову предателя. Он несет несусветный бред. Причем такой, что уши вянут.

– Можешь думать и так, если тебе от этого станет легче. Но между нами с Миланой нет никаких отношений, – решительно выдает Вова, сцепив руки перед собой.

Вспомнив слова его любовницы, так и не скажешь. Уж она, кажется, очень даже уверена, что между ними все как раз-таки есть. Кого пытается обмануть Володя? Меня? Её? Нас обоих?

Нет. Уж я из себя делать дуру точно не позволю.

– Мне все равно. Теперь мне все равно, ясно?! Делай, что хочешь, но я ни за что не продолжу с тобой совместную жизнь! – грубо выплевываю я, судорожно тыча пальцем в предателя.

– Ты не сможешь без меня, – нервно цедит муж, напрягая челюсти. – Ты же от меня зависишь, Лен. И все, что тебе так дорого. Особенно твой фонд помощи больным детям. Как думаешь, долго ты сможешь вывозить его на собственном горбу? – подлец сверлит меня хитрым прищуром.

Грудь сжимает прессом. По первой не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Значит, вот оно что. Угрожать мне собрался.

Как же это подло. Особенно, когда Володя знает, насколько дорог мне этот фонд. И он нарочно решил ударить в самое больное место.

– Эй, ребят? Вы там долго ещё отношения будете выяснять? Я есть дико хочу, – нашу беседу прерывает Милана, высунув свою голову из двери. От её вида меня передергивает.

Даже хорошо, что она заглянула. Больше нет желания вести этот абсурдный разговор.

– Нет, мы уже закончили. Приятного аппетита, – сухо бросаю я, и быстрым шагом покидаю палату, пока предатель занят своей пассией.

Не знаю, радоваться мне или наоборот огорчаться, но Володя не пошел за мной. Я не надеялась. Но тот факт, что он сейчас остался с этой девчонкой, режет по сердцу острым лезвием.

Я предана и унижена. Моя жизнь разрушена. И теперь на волоске висит и мой фонд, в который я вложила столько сил и труда. Мои бедные дети, которые ждут помощи. Я же не могу их бросить… Моё сердце тогда просто разорвется!

Но Володя прав. Со своей зарплатой воспитателя детского сада, я попросту не потяну такие затраты. Гад просто загнал меня в угол!

От бессилия хочется выть. Как же найти выход? Неужели мне… Придется молча все это терпеть?

Глава 5

Елена

Ночь в больнице ползет однообразно, как тень, накрывая мои плечи глухим молчанием. По стенам стекают тусклые огни, создавая призрачные силуэты, которые будто шепчут мне о несбывшемся.

Я лежу на больничной койке, ощущая себя безжизненной куклой. Пытаюсь напрячь свои мысли в попытке понять, как я оказалась здесь, сейчас, именно в этот момент своей жизни.

После тяжелого разговора с бесстыжим мужем я сразу же направилась к главврачу и попросила перевести меня в другую палату. Благо, что таковы имелись свободные, и вот, этой ночью, я лежу совершенно одна, погружаясь в свои мысли и забыв о сне.

Утрата моего ребенка ещё свежа, рана словно открытая на весь мир. Я не знаю, как справиться с этой болью.

И не знаю, отчего мне больнее. От того, что я в очередной раз потеряла возможность стать матерью, или от того, что Володя меня так жестоко предал.

Воспоминания о предателе накатывают с новой силой.

Его голос, наполненный самодовольством: «Я хочу сделать лучше для нас… Мы вместе воспитаем ребёнка… Ты должна мне сказать спасибо…»

Эти слова нанесли мне глубокий шрам. Муж предал меня, и в тот же миг ждал от меня понимания. На что он вообще рассчитывал?!

Ночь становится длинной, и я провожу её в тишине, стараясь не вспоминать о мерзавце. На белой простыне я словно вижу свое отражение – лицо, полное страха и предательства. Непроизвольные слезы струятся по щекам, оставляя за собой следы, напоминая о моей слабости. Я не понимаю, как дальше жить с этим всем.

Я должна быть сильной, хотя теперь каждый следующий день превратится в борьбу с самой собой.

Когда наступает утро, ощущая себя совсем разбитой.

Звуки вокруг – жалобные шорохи, тихая беседа медсестер в коридоре, редкие шаги – кажутся мне такими далекими и нереальными.

Я сжимаю кулаки, чтобы удержать в себе все бушующие внутри чувства. Несмотря на мрак, в глубине души я чувствую искорку надежды. Я должна быть сильной, продолжать идти к своим мечтам, несмотря на потери. Разве у меня есть выбор? Я должна постараться противостоять предателю. Да, в его руках весомый козырь – это мой фонд.

Но… В голову пришла одна мысль. Ведь если Володя закроет его, это отразится и на его репутации тоже. Люди начнут судачить, пойдут слухи… А если еще все узнают, что я подала на развод, то вывод будет напрашиваться сам за себя. Не думаю, что предатель будет в восторге от такого неоднозначного внимания. Вот тут я понимаю, что он просто решил пойти на блеф. Но я сильнее всего этого. Я дам ему достойный отпор.

На следующий день я прошу выписать меня, потому что не вижу больше смысла находиться в больничных стенах. Поеду домой и соберу свои вещи. Поживу первое время где-нибудь. Вернусь к работе, к своим любимым деткам. Все наладится. Когда-нибудь…

Даже погода сегодня соответствующая. Противный серый дождь, кругом сырость и напрочь затянутое тучами небо. Прямо такое же состояние и у меня в душе.

Когда я возвращаюсь в пустой дом, решаю, что нужно как можно скорее собрать вещи. Хоть Володя и на работе, вдруг вернется. Вдруг узнает, что меня выписали.

Воспоминания о наших счастливых моментах накатывают волной. Они больно сжимают сердце. Наша свадьба, наша любовь, наше крепкое счастье, которое, казалось, будет бесконечным. Мы прожили в браке с Володей долгие двадцать лет. Но все когда-нибудь заканчивается…

Видимо, пришел черед закрыть эту историю. Повесить на неё амбарный замок. Потому что я не собираюсь мириться со всем тем, что он натворил. Пускай сам живет со своей любовницей, растит этого ребенка…

А я как-нибудь сама. Утираю вновь нахлынувшую слезу. Достаю с полки чемодан и пытаюсь начать сборы.

В голове каша. По первой не могу разобрать, что лучше всего взять с собой на первое время. Все мои мысли заняты потерей. Малыша, себя, нашего с Володей брака. Все это разрушено. Остались лишь жалкие осколки.

И если наш брак разрушен, то себя я сумею собрать заново. Иначе никак.

Когда мой чемодан почти собран, я слышу хлопок входной двери. Черт!

Немного не успела. Но даже если и так, Вова не будет держать меня силой. Не имеет права.

Слышу его гулкие шаги. Сердце сжимается в не пойми откуда взявшейся панике. Наверное, пройдя через столько боли, оно попросту не готово снова увидеть предателя.

– Куда собралась? – Вова стоит в дверях. Его жесткий голос не предвещает ничего хорошего. Чувствую спиной его негатив, сочащийся в мою сторону. Медленно разворачиваюсь к нему лицом, чтобы с гордо вскинутым подбородком и уверенным взглядом, посмотреть ему прямо в глаза и отразить атаку.

– Я ухожу.

Два коротких слова, но сколько же в них смысла. Я ставлю точку. Все очевидно.

Но…

На губах предателя мелькает хитрая ухмылка. Он издает звонкий смешок. Словно мои слова могли его развеселить. А мне совсем не смешно. Я еле слёзы сдерживаю.

– Лен, успокойся и убери этот чемодан. Никуда ты от меня не уйдешь.

Глава 6

Елена

На самоуверенный возглас Володи меня прорывает на смех. Едкий, истерический смех.

– Будешь силой удерживать? Может, привяжешь меня к батарее? – сарказм обжигает язык, но внутри все дрожит. Почему я так волнуюсь? Я ведь не боюсь мужа. Нет. Он не сможет ничего сделать. Я приняла решение и не собираюсь отступать.

– Лен, не действуй сгоряча. Неужели ты готова променять свою комфортную сытую жизнь на… Непонятно что? Долго собираешься по гостиницам скитаться? – Володя впивается в меня острым, как лезвие, взглядом, по которому так и читается, что он яро ощущает свое преимущество передо мной. – Долго ли протянешь со своей нищенской зарплатой воспитателя? – снова давит на больное засранец.

– Это тебя уже не касается, – твердо выдаю я, закусив губу изнутри. Боль помогает держаться, не расплакаться, не показать свою слабость.

– Я не буду жить с тобой после всего, что произошло. Думаю, моё место с радостью займёт твоя любовница, – делаю полшага назад, бросая взгляд на собранный чемодан, стоящий в углу.

Володя перехватывает мой взгляд. Молниеносным движением он убирает чемодан в шкаф, загораживая дверцу своим телом. Вот же… Гад!

Так, значит, решил действовать?

– Я же сказал тебе, что Милана мне не любовница, – стоит на своем предатель, явно планируя и дальше вешать лапшу мне на уши.

– Да хоть кто угодно. Ты с ней спал, и я никогда не смогу тебя за это простить! Неужели ты не понимаешь?! – крик разрывает горло, дыхание сбивается.

– Лена, если ты сейчас уйдешь, то совершишь большую ошибку, – грозно цедит Вова, сменив милость на гнев.

В его голосе появляется сталь. Черты лица заостряются, губы кривятся в оскале. Он зол. Зол, что я не подчиняюсь.

– Вова, хватит. Дай мне забрать чемодан. Не опускайся в моих глазах ещё ниже!

– А ты подумала о своём фонде?! – бросает свой главный козырь, но я и здесь уворачиваюсь от его ловкого удара в больную точку.

– Найду себе нового спонсора, – медленно протягиваю я, сузив взгляд. Тем самым моя фраза звучит очень неоднозначно.

Это выводит Вову из себя ещё сильнее. Он натужно дышит, его ноздри расширяются от тяжелого дыхания, челюсти плотно смыкаются, а глаза выдают ярость.

– Да кому ты будешь нужна?! – рявкает он грубо, и мне уже порядком надоела эта бессмысленная перепалка.

– Ладно, тогда уйду без чемодана, – бросаю с презрением, пытаясь проскочить к выходу. Но Володя хватает меня за локоть, тем самым не давая пройти.

– Лена, подумай хорошенько… – цедит сквозь плотно сжатые зубы мне на ухо. А я ничего, кроме отвращения не чувствую.

Я разочарована в человеке, которого так сильно любила долгие годы. Разочарование, горькое и липкое, обволакивает сердце.

Хуже этого чувства, кажется, ничего не может быть.

– Пусти, – с таким же наездом рычу я в ответ. Но подлец не собирается ослаблять хватку.

И я решаю пойти во все тяжкие. Чтобы отвлечь подлого мужа, заряжаю ему свободной рукой хлесткую пощечину. Ладонь горит, в груди жжет ещё сильнее. Но это срабатывает. Вова теряется, и этих секунд мне хватает, чтобы вырваться и в буквальном смысле убежать от предателя. Бегу со всех ног, прочь от него, от лжи, от боли. Слезы жгут глаза, но я не остановлюсь. Больше никогда.

– Лена, стой! – металлические нотки в голосе Володи подстегивают меня бежать еще быстрее. Его голос режет слух, а нервы, натянутые словно струны, кажется, вот-вот лопнут. Сердце бешено скачет в груди, дыхание сбивается напрочь. Мне так душно в этом доме, что безумно хочется выйти на свежий воздух. Кажется, что стены некогда любимого дома с каждой секундой все сильнее сковывают меня железным обручем.

– В догонялки вздумала играть?! – рычит Володя, и его голос звучит совсем близко. Азарт захлестывает. До двери остаются считанные сантиметры. Спина горит от его взгляда, но я не оборачиваюсь. Впрыгиваю в туфли, распахиваю дверь, вылетаю на крыльцо.

– Лена, да подожди ты! Мы не договорили…

Бегу, не разбирая дороги, опьяненная свободой, гонимая адреналином. Внезапно я теряю равновесие, почувствовав, как нога скользит по мокрой плитке. Мир переворачивается. Как в замедленной съемке, взлетаю вверх, беспомощно взмахивая руками, словно мультяшный персонаж, поскользнувшийся на банановой кожуре.

Кажется, что время замедляется, растягивается, превращаясь в тягучую, вязкую массу. В голове мелькает абсурдная мысль: «Вот так выглядит падение в пропасть?»

Удар.

Резкая, тупая боль в затылке, стремительно распространяющаяся по всему телу. Каменная плитка. Холодная. Твердая. Вспышка белого света. Звезды, мириады звезд пляшут перед глазами в безумном, хаотичном танце. Тошнота подкатывает к горлу.

– Лена… – тяжелый вздох Володи раздается совсем рядом. Те самые, начищенные до блеска, ботинки – последнее, что я вижу, прежде чем зрение мутнеет, а мир погружается в темноту. Глухую, бездонную, всепоглощающую…

Глава 7

Володя

Стерильный запах больницы бьет в нос, смешиваясь с ароматом лекарств. Сижу в кресле у кровати жены, наблюдая за ее ровным дыханием. Бледная, осунувшаяся, с забинтованной головой… Сердце сжимается от неприятного, ноющего чувства. Жаль ее, конечно.

Все произошло так быстро. Ссора, ее крики, обвинения… Да, я виноват. Изменил. Но кто без греха? Просто не повезло, что она узнала.

Все должно было выйти по другому. Эта дурацкая глупая встреча в больнице. Разве я мог подумать, что Лена и Милана окажутся соседками по палате?! Идиотское совпадение. И дальше все пошло как снежный ком.

Лена решила включить гордую и независимую. Типа не прощу измену, начну все с нуля, уйду от тебя, бла-бла-бла.

Я бы с удовольствием посмотрел, насколько бы её хватило с грошами на руках. Да она бы недельку так пожила на чемоданах, а затем прибежала бы с поджатым хвостом. Сразу бы и ребенка приняла, и за измену забыла. Я же как лучше хотел. Кому мне, извините, сорокасемилетнему состоявшемуся мужчине, оставлять наследство? Свое дело, свое детище, свой немаленький бизнес? Троюродному дяде? Которого я видел за всю свою жизнь раза два от силы?

Да я мечтал о наследнике. Всю жизнь мечтал. Лена не смогла сделать мне такой ценный подарок.

А тут Милана подвернулась. Крутила передо мной своим пушистым соблазнительным хвостом. Мы познакомились на одном из банкетов. Лена тогда не пошла со мной, мол, плохо себя чувствовала. Возможно, именно в этом и была её ошибка.

А Милана… Молодая кокетка, уверенная в себе. Она вскружила мне голову. Вот я и сорвался.

Винил себя, конечно. Не стоило. За всю жизнь ни разу жене не изменял, а тут на старости лет решился.

Думал, что с Миланой покончено. Дал ей денег и попросил молчать.

А потом она заявляет о беременности. По началу я испугался.

Но Миланка сразу сказала, что рожать не будет и просила лишь денег на аборт.

И затем я понял, что вот он – мой шанс. Наш с Леной шанс! Тогда мне и пришла эта гениальная идея в голову.

Предложил свою идею девчонке, она, покумекав немного и прикинув в голове, сколько бабла срубит, вскоре согласилась на моё предложение. Я такой счастливый был. На крыльях парил. Все было бы супер, если бы не Лена.

Она не оценила мои старания для нашего общего блага. Закатила истерику. Молча сбежала из больницы и также молча пыталась сбежать из нашего дома. На что она рассчитывала? Что я дам ей уйти?

А убегать, словно ребенок… Кому это нужно? Сама виновата. Куда бежала, спрашивается?

Я что, с ножом за ней гнался? Вроде не юная девчонка, а мозгов совсем нет.

Поскользнулась, упала. Теперь вот расхлебывает.

Смотрю на ее лицо, и на смену раскаянию всплывает раздражение. Вечно она все усложняет. Устроила драму из-за ерунды. И что теперь? Сижу здесь, как привязанный. Дела колом стоят.

Вздыхаю. Нужно быть терпеливым. Выздоровеет – поговорю с ней.

Врач сказал, что сотрясение серьезное, но без осложнений. Повезло. Могло быть и хуже.

Очнется, попробую поговорить с ней. Вдруг после падения у неё, наоборот, мозг на место встанет. Прозрение какое-нибудь придет.

Вот я и объясню все. Покаюсь, что это была просто ошибка. Что она для меня важнее всего. Хотя… Важнее ли? Сам уже не знаю, во что верю. Главное сейчас, чтобы пришла в себя. Потом разберемся.

Телефон разрывается от звонков. Дел куча, а я тут с женой вожусь из-за её же глупости. Но и оставить одну не могу. Вдруг очнется, а меня нет. Тогда ещё сильнее разозлится. Вообще разговаривать не захочет.

Снова сигнал. Достаю телефон, чтобы не пропустить что-то важное.

«Вовчик, я хочу круассан с ветчиной и сыром, бургер, колу и чипсы с луком. Привезешь, а? Твой ребенок просит…»

Боже, и Милана туда же! Решила присоединиться к стаду глупых безмозглых женщин?!

Какая, нахрен, кола? Какие бургер и чипсы? Собралась этой гадостью травить моего ребёнка?! Совсем с ума сошла.

«Малыш, я очень занят. Пришлю помощника»

Злюсь. Все вокруг бесят. Стараюсь держаться ровно и не срываться на Милане. Все-таки внутри неё мой ребенок. Это меня и останавливает.

Звоню Сереге, своему верному помощнику.

– Езжай в магазин, или в столовку какую-нибудь проверенную. Нужно купить цельнозерновой хлеб, мясо, только смотри, чтоб не жареное было, хлебцы какие-нибудь и компот. Проверь, чтобы все было свежее и с нормальным составом.

Вот так. Чтобы никакой лишней гадости. А то удумала она чипсы есть и газировкой запивать. Будет потом жаловаться, что её тошнит. Конечно, чего б не тошнило, такую дрянь в себя пихать.

– Хорошо, Владимир Игнатович. Все сделаю, – послушно отзывается Серега, и далее я диктую ему адрес больницы, в которой лежит Милана.

Одна в больнице, теперь ещё и другая. Трындец. Голова кругом идет. Хоть разорвись. И кто в приоритете, хрен поймешь. И там, и там, по хорошему, отмечаться надо. А работать мне когда?!

С этими бабами с ума можно сойти.

Отключив вызов и засунув телефон обратно в карман, взгляд цепляется за Лену. Ее веки начинают шевелиться.

Ну наконец-то.

– Лен, Леночка… – мягко шепчу я, касаясь её бледного лица. Включаю роль идеального мужа. – Дорогая, ты как?

Догадываюсь, что не очень. Жена издает мучительный стон. С трудом открывает глаза. Смотрит на меня мутным взглядом. Долго так, пристально. Словно пытается меня отсканировать.

Беру её за холодную руку, натягиваю извиняющуюся улыбку. Хотя бы для вида. Пусть думает, что я очень раскаиваюсь.

– Милая, я так за тебя переживал.

Лена устало прикрывает глаза, а затем резко их распахивает. Шумно сглотнув, хрипит севшим голосом:

– А вы… Кто такой?

Глава 8

Елена

Резкий больничный запах бьет в нос. Открываю глаза. Белый потолок, размытые контуры предметов. Голова раскалывается, будто по ней кто-то бил молотком. Пытаюсь сесть, но тело не слушается. Неестественно тяжелое, ватное.

– Лена, дорогая, ты очнулась! – мужской голос, полный тревоги, раздается совсем рядом.

Поворачиваю голову. Мужчина. Высокий, темноволосый, с аккуратной проседью на висках. Смотрит на меня с беспокойством.

Пытаюсь вспомнить, кто он такой. Смутные очертания пляшут в голове, но полная картина так и не складывается.

– А вы кто… Такой? – спрашиваю я, и мой голос звучит хрипло, незнакомо.

– Володя, – отвечает он.

В голове что-то щелкнуло. Но пока я не могу понять и осознать свою прошлую жизнь. Все смешалось в одну неразборчивую кучу.

В глазах мужчины мелькает что-то похожее… На радость. Будто бы пытается скрыть улыбку.

– Твой муж. Мы с тобой находимся в браке уже более двадцати лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.