Вадим Волох
Нейронные связи

Солнце, завершая свой путь над землей, стремилось за горизонт, и ночь, почувствовав свою силу, уже начинала отвоёвывать у дня свои территории. Ещё чуть-чуть и оно уйдёт за черту, оставив землю и всех кто на ней во власти тьмы. Но пока что оно ещё дарило последние лучи окружающей природе, и лес, трава, река вдалеке преображались под его лучами, приобретали мистические оттенки. Любимое время для фотографов. Световая насыщенность дня уступает место вечернему карнавалу красок и оттенков.

Витя забрался на самую вершину. Отсюда открывался великолепный вид: лес волнами уходил почти до самого горизонта и где-то посередине его рассекала река, которая, как зеркало, отражала лучи уходящего солнца и добавляла новые краски вечернему пейзажу. Параллельно реке располагалась дорога. Она, словно немой подражатель, повторяла за рекой все её изгибы. Витя достал фотоаппарат и сделал несколько пробных кадров. Что-то подкрутил в настройках, еще сделал пару дублей и начал ждать. Спустя час солнце коснулось своими лучами реки и её русло зажглось золотом.

«Золотая река, то что нужно», – подумал Витя и приготовился нажать на спуск фотоаппарата. Но в этот момент из-за поворота показался большегруз.

«Черт!», – выругался Витя. «Принесла нелёгкая, теперь жди пока пыль уляжется». Он в сердцах сплюнул и отложил фотоаппарат. В этот же момент по направлению в город из-за поворота на большой скорости вылетел серебристый кроссовер. Было ощущение, что водитель за рулём автомобиля всеми силами стремится усмирить взбунтовавшуюся машину. Предвкушая интересный сюжет, Витя схватил фотоаппарат, включил режим видео и начал снимать. Расстояние между большегрузом и кроссовером стремительно сокращалось. До фуры уже оставалось несколько метров, как машина неожиданно сменила направление движения и вылетела на встречную полосу. Водитель большегруза, пытаясь избежать столкновения, попытался уйти вправо, но краем фуры зацепил кроссовер и, раскрутив его, как детскую игрушку, сбросил с дороги. Машина пролетела несколько метров по косогору и со всего размаху врезалась в дерево. Витя бросился вниз к дороге и уже через несколько минут был на месте аварии. Правая сторона носовой части кроссовера, то место куда пришелся удар, практически вошла в салон. Водитель, от удара страшной силы, вылетел через лобовое стекло и лежал в пяти метрах от машины. Витя подбежал к нему. Это был мужчина среднего возраста. Всё его лицо и дорогая одежда были залиты кровью. Витя пощупал пульс. Пульс на руке не прощупывался. Тогда он приложил пальцы к сонной артерии и спустя секунду он ощутил слабые толчки. Живой!

– Звоните в скорую! – крикнул он, только что, пришедшему в себя от пережитого шока и подбежавшему, водителю большегруза.

Спустя полчаса место аварии было уже заполнено людьми. Витя сидел в стороне и устало смотрел на происходящую вокруг суету. Он совсем не ожидал такого завершения этого, казалось идеального, дня. Солнце уже скрылось за горизонтом и вокруг совсем стемнело. От реки стал подниматься густой туман. Витя поежился от набежавшей прохлады, достал пачку сигарет и закурил. Дым позволил снять напряжение и он невольно погрузился в свои мысли.

«Опять сорвался, говорил же, что не буду больше курить и вот на тебе, снова закурил. Надо вообще избавится от сигарет, а не таскать их с собой на всякий случай. Ладно докурю эту пачку, а потом обязательно брошу. Да, и спортом надо заняться, а то пробежал сегодня сто метров и сдох. Интересно этот очухается или наглухо? С виду безнадежен.»

– Это вы свидетель произошедшей аварии? – мужской голос вырвал Виктора из размышлений в которые он погрузился.

– Да, – ответил он. – А в чём дело?

– Максим Никифиров, майор, федеральная служба безопасности.

– ФСБ у нас уже ДТП занимаются? Террористов уже всех переловили?

– В аварии пострадал известный учёный, который работал на оборонку, поэтому оставьте ваши шутки при себе и расскажите, как всё произошло.

Витя ещё раз рассказал, как всё было. До этого ему описывать картину произошедшего пришлось унылому капитану дпс, который приехал на вызов.

– Значит вы снимали всё на видео? – спросил фээсбэшник.

– Ну, да.

– Мне нужна будет карта памяти с вашего фотоаппарата.

– Но, у меня там рабочие материалы, – попытался возразить Витя.

– Не волнуйтесь, мы вернем вам всё в целости и сохранности. Нам нужно проанализировать ваше видео, чтобы понять причины произошедшего.

Витя вытащил из фотоаппарата флэшку и отдал майору.

– Вот мой номер телефона, – майор протянул Вите визитку. – Сообщите, если что-то ещё вспомните.

После этих слов развернулся и сел в подъехавший джип.

– Давай в контору, – сказал он водителю.

Джип развернулся и, подняв столб пыли, скрылся за поворотом.

«Ну, и денёк! Потянет на начало, какого-нибудь романа», – подумал он. Затем завел свой мотоцикл и выехал на трассу по направлению к городу.

Все участники этого действия один за другим покинули место происшествия и над рекой повисла тишина. В этот момент из-за тучи, как будто озираясь и проверяя все ли ушли, появилась Луна. Убедившись, что всё спокойно, она смело выбралась на небосвод и озарила окрестности своим холодным зловещим светом.

Было уже десять часов вечера, когда Марина, наконец-то, закончила делать отчёт и вышла из офиса на свежий воздух. Лето доживало свои последние дни и воздух был наполнен прохладой. Марина невольно поёжилась и накинула на себя толстовку, которую захватила с собой зная, что сегодня ей придётся задержаться допоздна. Целый день, проведенный у компьютера, давал знать о себе – она была выжата, как лимон. Сказать по правде, Марина не любила свою работу. Потоки сухих цифр, отчёты, проверки – всё это угнетало её. Ей, казалось, что она погружается, в какую-то болотную тину, которая засасывала её и тянула всё глубже и глубже. Конечно она могла бросить всё, уйти с работы и жить в своё удовольствие – доходы мужа позволяли ей не думать о деньгах, но она не хотела сидеть на его шее и чувствовать себя обязанной ему. Тем более, что отношения между ними становились всё напряжённее и напряжённее. Сергей всегда был замкнутым человеком, даже когда они только начинали встречаться. Во время их свиданий в основном говорила она, а он лишь кивал в ответ и вставлял немногословные фразы. Но последнее время он стал раздражённым и злым. Он мог сорваться из-за какого либо пустяка, хлопнуть дверью и уйти. С ним явно что-то происходило, но она не понимала что именно. В своё время ей казалось, что она сможет растормошить, оживить этого человека, сделать более открытым, общительным, что он будет с ней делится самым сокровенным. Но, как она не билась, как не пыталась, Сергей так и остался «вещью в себе», закрытый от неё и от всего мира. Для него существовала только работа и больше ничего. Всё, что выходило за границы этого для него было не важным. Марина даже не знала любит он её или нет.

Она его точно уже не любила.

От офиса до дома было идти десять минут, и Марина решила не брать машину, а прогуляться пешком. Подышать свежим воздухом, а заодно и мозги проветрить. Ветер разогнал тучи и на небо выползла большая ленивая луна. Марина посмотрела вверх и, ей стало немного грустно. Она вспомнила, как гуляла с Сергеем при такой же огромной луне. Он тогда был совсем непохож на себя: шутил, смеялся, говорил разные глупости, словом, был непохож на свой образ вечно недовольного чем-то человека. А потом неожиданно сделал ей предложение. Она опешила от такого и… согласилась. При этом воспоминании Марина невольно улыбнулась. Потом стряхнула с себя это романтичное наваждение, посмотрела на часы и поспешила домой. Она уже подходила к подъезду своего дома, как неожиданно раздался звонок телефона. Марина взяла трубку. Звонили с незнакомого номера.

– Калугина Марина Александровна? – спросил приятный мужской голос.

– Да,– ответила она.

– Ваш муж Сергей Николаевич Калугин попал в автокатастрофу и теперь находится в коме.

Кома – в переводе с греческого «глубокий сон».

– Как вы думаете он выкарабкается? – спросила симпатичная медсестра Людочка у своего шефа Владимира Леонидовича Татарникова известного в городе, да и по всей стране нейрохирурга, с которым они только что проводили сложнейшую операцию. Им пришлось у пациента практически заново собирать кости черепа.

– Мы, Людочка, с вами сделали всё что смогли, теперь ему сможет помочь только магия, но это уже задача не на нашу зарплату. – сказал Владимир Леонидович, снимая с себя, заляпанный кровью халат. – Если он выживет, то я буду на всех углах кричать, что бог существует. Но после такой тяжелейшей черепно-мозговой, боюсь, что шансов у него один на миллион. Нам остаётся только уповать на чудо. И ещё не мешало бы выпить кофе с сигареткой.

– Сейчас заварю, – прощебетала Людочка и легко выпорхнула в открытую дверь.

Глядя на неё Владимир невольно улыбнулся. Ему нравилась эта симпатичная молодая девчушка и судя по тому, как она заглядывала ему в рот, ловя каждое его слово, он у неё вызывал тоже большую симпатию.

«Может быть. Может быть…», – подумал он.

Татарников обладал удивительной харизмой, которая действовала на женщин, как флейта факира на кобру. Его манера вести разговор, постепенно понижая голос и смотря при этом в глаза собеседнику, его улыбка, от которой потеряла голову не одна представительница слабого пола, его искусно подобранный парфюм – не оставляли шанса ни одной женщине. Всё зависело лишь от срока осады. Ну, а что касается Людочки, то такая крепость готова была сама пасть к ногам завоевателя. Ему для этого ничего не нужно даже предпринимать.

Цели у Владимира и женщин с которыми он заводил романы разнились: они хотели замуж, он хотел свободных отношений. Об эти рифы обычно и разбивались все его романы. Он был неспособен повесить себе на шею семейные узы. Об этом говорил его статус трижды неженатого. Последняя жена ушла от него через год совместного проживания, как раз по причине его постоянных измен.

Татарников сел в кресло в ординаторской и устало прикрыл глаза. Сегодняшний день был очень для него тяжёлым: четыре плановых операции, и в тот момент, когда он уже собирался домой, доставили крайне тяжелого пациента с черепно мозговой травмой. Ещё и звонок от главврача с требованием особого ухода для этого пациента, как будто у Татарникова могло быть иначе. На операционном столе, как в бане все были равны, конечно за исключением здоровья и степени изношенности тех или иных частей тела. От этого зависело насколько легко будет ему в борьбе с костлявой сударыней, в попытке оставить жизни этот набор мышц, сухожилий, кровяных телец и нейронных связей. Ещё, конечно, многое зависело от желания жить самого человека.

Бывали случаи, когда человек из-за ничтожной травмы, несмотря на искусно проведённую операцию, уходил за несколько дней, а бывали безнадёжные, которые неведомым образом выкарабкивались практически с того света. Этого пациента можно было отнести к последним. При первом взгляде на него Владимир понял, что парень не жилец – слишком серьёзная была травма. Но как только он приступил к работе, то почувствовал насколько велико у того желание выжить. Организм сопротивлялся неизбежному и в неравной борьбе со смертью побеждал её. Татарников почти три с половиной часа по частям собирал черепную коробку пациента, и когда, казалось что уже всё позади, пациент неожиданно впал в кому. И всё что теперь оставалось – ждать.

– Владимир Леонидович, Владимир Леонидович.

Татарников открыл глаза. Перед ним стояла Людочка.

– Владимир Леонидович, там жена приехала, пациента, который сейчас в коме.

Татарников посмотрел на часы. Одиннадцать часов. Он и не заметил, как проспал целый час.

– Да, Людмила спасибо. Сейчас, я выйду.

– Владимир Леонидович.

– Что ещё?

– Ваш кофе, – сказала Людочка, указав на столик рядом с креслом. – Правда, он уже остыл, я не хотела вас беспокоить, вы так сладко спали, – добавила она извиняясь.

– Спасибо, тебе Люда, огромное. Ты даже не представляешь, какой ты замечательный человек, – сказал Татарников и улыбнулся. Людочка покраснела, улыбнулась в ответ и смущенно выскользнула из ординаторской.

На столике рядом с креслом стояла чашка кофе и на тарелочке два пирожка заботливо прикрытых салфеткой. Владимир залпом выпил чашку растворимого крепкого кофе, закусил пирожком и вышел из ординаторской в сторону приёмного покоя.

В фойе на диванчике недалеко от стойки, за которой оформляли вновь прибывших пациентов, сидела молодая женщина лет тридцати. Её густые рыжие волосы были уложены в аккуратную причёску, строгий деловой костюм синего цвета с глубоким декольте, и немного уставшие, но необыкновенно красивые глаза, за линзами очков в дорогой оправе. Увидев доктора, она встала. Татарников невольно оценил её идеальные пропорции: грудь, бёдра, ноги, талия. Создатель постарался соединить всё это в оптимальной гармонии и невольно создал шедевр. Она была прекрасна.

– Марина – жена Калугина, – представилась женщина. – Вы оперировали Сергея? Как он?

– Владимир – нейрохирург, – ответил Татарников. – Да, это я оперировал вашего мужа. К сожалению, я пока ничего не могу вам сказать. Мы сделали всё возможное, но травма очень серьёзная и, я не знаю выберется он или нет. Сейчас он в коме.

Марина опустилась в кресло.

– Оставьте ваш номер телефона и как только ситуация прояснится, я вам позвоню.

– Да, спасибо, вот возьмите, – Марина достала из сумочки визитку и отдала Татарникову. Затем поднялась и пошла к выходу.

– Марина Александровна, – окликнул её Владимир.

Она остановилась.

– Совсем забыл, вот вещи вашего мужа, они ему ещё не скоро понадобятся, а у нас в ординаторской могут потеряться.

Он передал ей бумажный конверт. Марина взяла его, поблагодарила и пошла к выходу.

Татарников ещё минуту стоял и смотрел ей вслед. Затем развернулся и скрылся за дверью с надписью «Отделение нейрохирургии».

– Что думаешь, Шерлок, несчастный случай или покушение? – прямо с порога спросил Максим, открыв дверь в кабинет эксперта криминалиста Сергея Коробова. На днях он занес к нему в кабинет флешку с места аварии, ту самую, которую взял у фотографа и теперь пришёл узнать результат.

Сергей Коробов, недаром получил прозвище Шерлок, он был криминалистом от бога. Конечно он не мог, подобно литературному герою, взглянув мельком на человека, ответить сколько у того детей, какой породы у него собака и где он провёл свои выходные, но восстановить картину преступления по незначительным деталям – это ему было под силу.

Когда заглянул Никифоров, он обедал. Кругом был беспорядок: папки с делами валялись на столе, на тумбочке, на сейфе и под ногами Коробова. В этот момент он жевал бутерброд, и вальяжно вытянул ноги, положив их на папку с делами.

Сергей посмотрел на вошедшего Никифорова, дожевал бутерброд и вытер руки прямо об рубашку. Затем поднял ноги и достал из под них со стопки папку.

– Вот познакомься, – сказал он и бросил папку Никифорову.

– Спасибо, а коротко на словах рассказать можешь?

– Если смотреть со стороны фотографа, то кроме неадекватного поведения водителя и, как будто намеренного поворота руля в сторону большегруза, больше ничего не видно. Техническое состояние машины до момента столкновения не вызывает, каких-либо вопросов. Одним словом, придраться не к чему.

– Что совсем никаких зацепок?

– Есть кое-что, что меня смутило, – Сергей замешкался. – Не знаю говорить или нет. Боюсь смеяться будешь.

– Говори раз начал, обещаю не смеяться.

– Вот смотри, – Сергей промотал немного вперед и поставил на паузу. На стоп кадре был момент, когда кроссовер резко меняет направление и вылетает на встречную полосу.

– Ничего не видишь?

– Что именно? – спросил Максим.

Он пытался рассмотреть, что-то необычное в стоп-кадре, но ничего кроме привычной картинки, которую он уже просмотрел раз двести, он не видел.

– Ну ты, хотя бы, подскажи куда смотреть.

Коробов сделал скриншот стоп-кадра, затем открыл этот файл в фотошопе, выделил участок около дерева, в которое спустя несколько мгновение влетит кроссовер Калугина и сделал десятикратное увеличение. Затем прогнал этот участок через специальный фильтр, чтобы добавить изображению четкости.

– Что скажешь?

Никифоров застыл от изумления. Около дерева отчётливо был виден силуэт мужчины.

– Странно. Фотограф утверждает, что был один.

– Странно другое.

Сергей свернул окошко с видео аварии и запустил следующий файл.

– Это видео с регистратора большегруза, – объяснил он Максиму.

Он промотал немного вперед, сделал скриншот, и повторил процедуру. На кадре был тот же момент резкой смены направления движения кроссовера, но теперь этот кадр был сделан из кабины большегруза. Было видно, как Сергей Калугин стремиться избежать момента столкновения, выворачивая руль вправо, а рядом с ним на пассажирском кресле сидел, какой-то человек, точнее не человек, а какая-то размытая тень силуэт, который, подняв левую руку, показывал вправо.

Никифоров, увидев это, невольно присел на стоящий рядом стул, который был завален папками с нераскрытыми делами.

– Распечатай мне это, – Придя в себя, сказа Максим, кивнув на экран. – И предыдущею тоже. Я хочу знать, кто это или, на худой конец, что это.

– Уже сделано, – сказал ему Коробов, и протянул ему конверт с фотографиями.

Максим взял конверт, пожал на прощание руку и вышел из кабинета.

После клиники Марина вернулась домой уже за полночь.

Она сбросила с себя туфли и опустилась на кушетку в прихожей. Хотелось плакать, но слёз не было, был лишь тяжёлый комок, который давил на сердце и сжимал его подобно тискам. Она сидела так минут десять, не двигаясь и глядя в одну точку.

Потом встала и устало проковыляла на кухню. Открыла холодильник. Достала бутылку водки. Налила полстакана и выпила залпом. Жидкость обожгла горло, лёгкие, кишечник, она закашлялась. Раздражённо схватила в руку бутылку и с размаху запустила её прямо в стену. Бутылка столкнулась с препятствием и распалась на тысячи мелких осколков. Вместе с этим взрывом прорвало плотину, которая сдерживала поток слёз. Она зарыдала, точнее завыла, громко в голос, заглушая этим воем всю боль и усталость, которая накопилась у неё внутри.

Потом прошла в ванную, сбросила с себя всю одежду и встала под душ. Она стояла так минут двадцать, практически не шевелясь, чувствуя, как тёплые потоки уносят её прочь от замкнутых пространств, освобождая тело и душу. Затем Марина вышла из душа, обтерла всё своё тело мягким махровым полотенцем, надела халат, и пошла в спальню. Не в силах расстилать постель, она упала прямо поверх покрывала и в тоже мгновение провалилась в черную бездну сна.

Марина проснулась среди ночи от ощущения, как будто чья-то рука сжимает её горло и она не может ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Марина резко села на кровати, судорожно глотая воздух. Сердце колотилось в груди, как будто оно хотело разорвать грудную клетку и вырваться словно птица на свободу.

Марина глубоко вдохнула, задержала дыхание и тихонько тонкой струйкой выпустила весь воздух из лёгких. Она повторила это упражнение несколько раз пока, наконец-то, не успокоилась. Голова разламывалась от напряжения и выпитого стакана водки. Марина открыла ящик прикроватной тумбочки и достала оттуда таблетки от головной боли. Вытащила одну, закинула себе в рот и запила водой.

И тут она почувствовала, что в соседней комнате кто-то есть. Она медленно повернула голову и застыла от ужаса. Дверь в кабинет мужа была открыта и рядом с письменным столом напротив окна она увидела силуэт мужчины. Марина спустилась с кровати и тихонько, стараясь не шуметь, подошла дверному проёму. Мужчина стоял неподвижно и смотрел в её сторону.

– Кто вы и что вам нужно? – дрожащим голосом спросила Марина.

Мужчина стоял и не шевелился.

– Если вы не уйдёте, я позвоню в полицию.

Мужчина поднял руку и указал куда-то в сторону кресла. Затем повернулся и пошёл в сторону окна. Хотя Марина и не видела лица у неё возникло странное чувство, что она знает этого человека. Походя к окну мужчина слегка наклонил шею и повернул ею в разные стороны, как будто желая поставить сместившиеся позвонки на свои места.

«Не, может быть, неужели это…» – подумала Марина. Такой жест делал всегда только один человек, чем её неоднократно выводил её из себя.

– Сергей? – осторожно окликнула она мужчину. – Тебя уже выписали из больницы?

Силуэт на секунду замер, затем ещё раз поднял руку и указал в сторону письменного стола. Марина подошла к столу и увидела на нём конверт с вещами Сергея. Тот самый конверт, который ей передали несколько часов назад в больнице. Она взяла в руки конверт и, повернулась чтобы спросить что с ним делать. В комнате никого не было.

– Эй, ты где?

Тишина. Марина прошла по комнатам, проверила все двери и окна. Пустота. Все окна были закрыты, а входная дверь была заперта на ключ, который до сих пор находился в двери.

– Я, наверное, схожу с ума, – прошептала Марина и присела на краешек дивана в гостиной. И только сейчас она обнаружила, что до сих пор держит в руках конверт с вещами мужа.

Она разорвала конверт прямо посередине и высыпала содержимое на стол. Телефон, пачка сигарет, зажигалка, ключ, часы и записная книжка – вот и всё содержимое пакета. Марина посмотрела на все эти вещи, пытаясь найти какой-либо смысл в этих предметах и параллельно стараясь осознать, что же это всё-таки это было: белая горячка, расстройство её личности, шизофрения или полтергейст. Решив в итоге, что это её расшатанная нервная система дала сбой, Марина приняла таблетку снотворного и легла спать.

Она проснулась от шума, стоящего на вибрации, телефона. Не открывая глаз, она пошарила по сторонам, и нащупав свой телефон, поднесла его к уху. И только теперь она поняла, что звук доносился из конверта с вещами её мужа. Она вскочила подбежала к столику, на котором лежал конверт, вытряхнула содержимое на стол и, найдя среди вещей телефон, схватила трубку.

–Алло! – осторожно произнесла Марина, как будто, боясь вспугнуть кого-то на том конце провода.

В трубке были слышны лишь какие-то отдаленные звуки.

– Алло! – повторила она более настойчиво. – Не молчите!

На том конце провода послышался шорох и затем короткие гудки.

Марина положила телефон на стол рядом с другими предметами и на секунду задумалась. Что-то не давало её покоя в этом наборе предметов, которые ей отдал хирург. Мало того, что они никогда не попадались ей на глаза, но ещё они никак в её голове не могли соединиться с личностью Сергея.

Её муж был помешан на цифровизации и носить механические часы он бы точно не стал. Тоже самое и с телефоном – на столе лежал старый механический кнопочный телефон. Он был изрядно потрепан жизнью: цифры на кнопках кое-где стёрлись, экран пошёл трещинами и не до конца отображал информацию. В тоже время Сергей предпочитал смартфоны и для своего личного пользования он собрал смартфон, аналогов, которому в мире невозможно было найти. Больше всего Марину удивила пачка сигарет и зажигалка. Дело в том, что Сергей никогда не курил: у него были слабые лёгкие и курение для него было смерти подобно.

Записная книжка – это вообще анахронизм, который поставил Марину в тупик. Сергей не любил писать – всю информацию он забрасывал на облачное хранилище, чтобы потом пользоваться ей на любом из своих устройств. Марина взяла в руки книжку и пролистала её: какие-то схемы, формулы, цифры. Она закрыла её и положила рядом с другими предметами. Остался ключ. Такого ключа Марина у мужа точно не видела. Все свои ключи он носил на аккуратной связочке с брелком в виде двоичного кода. Здесь у него помещались ключи от квартиры, лаборатории, кабинета в офисе, ключ от сейфа, то есть полный набор. Этот же ключ был динозавром по сравнению с другими ключами. Большой, массивный, немного изогнутый, он всем своим видом говорил, что хранит какую-то тайну. Марина понятия не имела какую дверь должен открывать этот монстр.

«Да, как мало я, оказывается, знаю своего мужа», – подумала Марина.

Она достала пустую коробку из-под обуви и аккуратно сложила в неё все вещи мужа. Хотела было вытащить батарею из телефона и тоже убрать его в коробку, но в последний момент передумала и оставила его лежать на столе. Затем открыла дверцу шкафа и задвинула коробку в дальний угол. Затем пошла на кухню, чтобы сварить себе кофе – пора было приводить себя в чувство и ехать на работу.

Раздался звонок телефона. В этот раз звонили на её номер.

– Алло, – ответила она.

– Марина Александровна? – спросил приятный мужской голос на том конце трубки.

– Да.

– Меня зовут Иван Степанович Пеньков. Я генеральный директор предприятия, в котором работал ваш муж. Из лаборатории, которой руководил ваш супруг пропало очень дорогостоящее оборудование. И сейчас без него, мы не можем продолжить работу. А так как наше предприятие работает на интересы государства, то этим делом занимается ФСБ. Так что в ваших интересах, если вы располагаете, какой-либо информацией сообщить нам.

– Извините, уважаемый Иван Степанович, но я как примерная жена, никогда не совала нос в дела мужа. Так что, ничем вам не могу помочь. – ответила Марина, включив «режим стервы».

– Очень жаль, очень жаль. Хотя в ваших интересах было помочь нам. Ну, да, бог вам судья. А…

– Всего доброго,– прервала Марина, положив трубку.

«Час от часу не легче»,– подумала она. И в это момент завибрировал телефон мужа. Марина взяла трубку.

– Алло!

– Не бойся, я всё решу, – раздался в трубке механический голос.

– Кто это! – крикнула она, но в телефоне послышались короткие гудки.

Марина недоуменно посмотрела на эту старую кнопочную трубку и подумав секунду, нашла в книге звонков последний номер, выбрала его и нажала на кнопку вызова.

«Извините, данный номер не существует», – послышалось в трубке.

Марина положила телефон на стол и, допив уже остывший кофе, собралась и поехала на работу.

Иван Степанович, поговорив с Мариной и получив отказ, пришёл в ярость.

– Чертова стерва, – прошипел он.

Срываться было от чего – уже в течении трёх лет компания работала над проектом, который позволил бы управлять компьютерной техникой при помощи мысли. Под проект были выделены огромные средства, в том числе и из Министерства Обороны, и вот когда уже работы вступили в финальную стадию случилось ЧП – руководитель проекта, его основной движущий потенциал, человек на котором держался весь проект, попадает в автокатастрофу и теперь находится в коме.

Но самое страшное случилось сегодня – когда взломали дверь в лабораторию Сергея, то оказалось, что она пуста: в ней не было, ни дорогостоящего оборудования, ни записей, ни компьютеров. Калугин всё это вывез, а вот куда… это и предстояло выяснить Ивану Степановичу, если, конечно, он ещё хотел пожить на этом свете.

И проблема была не только в органах госбезопасности, которые занялись весьма плотно этим делом, но и ещё очень серьёзными людьми, которые на официальных мероприятиях старались не попадать в объективы камер. Дело в том что Иван Степанович Пеньков был весьма предприимчивым человеком, и он умудрился продать проект, который находился ещё только на бумаге, сразу в несколько мест, в том числе и людям, которые занимались не совсем легальным бизнесом.

И, кроме того, он получил от этих людей очень солидный задаток на разработку, большую часть которого потратил на себя. Федералов он не боялся – всегда можно найти выход. Но вот с этими людьми могли возникнуть реальные проблемы. Так что этот вопрос нужно было решать, и как можно скорее. Пенькову было страшно, а когда ему страшно, то он мог решится на отчаянный поступок.

Он взял со стола свой смартфон.

– Да, где же он, чёрт возьми! – выругался Иван Степанович, выискивая нужный контакт. Наконец, он нашёл то что нужно и нажал кнопку вызова.

– Да, – ответил на том конце человек голосом вечно простуженного человека.

– Привет, Сипатый, узнал? – спросил Пеньков, стараясь говорить как можно более жизнерадостным тоном, чтобы не показать своего волнения.

– Тебя забудешь! Чего надо?

– Да, вот работка для тебя есть.

– Какая работка?

– Подробности при встрече. Встретимся через час на террасе ресторана «Зеленый угол», там удобные беседки, можно поговорить без лишних глаз. – сказал Пеньков и положил трубку. Затем достал из стола папку с какими-то бумагами. Открыл её. Среди счетов, расписок, накладных и прочих финансовых документов лежала фотография Марины. Пеньков вынул её, а саму папку закрыл и забросил обратно в стол. Затем оделся и пошёл к выходу.

В этот момент раздался звонок телефона.

– Пеньков слушает, – ответил он

– Вам лучше отказаться от того, что вы задумали. – раздался в трубке сухой механический голос.

– Кто говорит? – спросил Пеньков.

– У вас есть шанс одуматься и не совершать ошибок, – произнёс голос всё с той же механической интонацией.

– Да, что это за дурацкие шутки, чёрт возьми? – прокричал Пеньков.

– Я предупредил, – сказал незнакомец и в трубке раздались короткие гудки.

Иван Степанович стоял несколько секунд в замешательстве. Он не знал как относится к этому звонку. То, что он хотел это всего лишь припугнуть Марину, чтобы она выложила всё что знала. Но всё это он ещё никому не озвучивал, даже не произносил вслух. Это были его мысли, точнее намерения. И именно с этим он хотел отправится на встречу с Сипатым, который с удовольствием брался за подобного рода работу. Чтобы об этом смог узнать ещё кто-то – это маловероятно, точнее сказать, это из области фантастики. Решив, в итоге, что это чья-то глупая шутка, Пеньков вышел из офиса и спустился на подземную парковку.

Ровно через час он подъезжал на своём новом внедорожнике к ресторану «Зелёный угол», ещё минут десять кружил в поисках парковки, и, наконец, приткнулся в только что освободившееся место.

В ресторане в это время было не многолюдно, время бизнес-ланчей уже прошло, а время вечерних посиделок ещё не наступило. Иван Степанович вышел на террасу, выбрал самое укромное место, заказал чашку кофе у, подбежавшего к нему, официанта и стал ждать.

Он любил этот ресторан. И часто таскал сюда всех своих многочисленных любовниц, когда уставал от семейной жизни и искал утех на стороне. Здесь была какая-то особенная атмосфера, которая подходила и для деловых встреч и для романтических свиданий. Ресторан находился на возвышенности и, сидя, за ужином с женщиной или за чашкой кофе с деловым партнером, можно было лицезреть город, который был виден отсюда, как на ладони. Создавалось ощущение, что весь мир был у ваших ног. Это помогало налаживанию контакта в том и в другом случае.

– Ты бы ещё выше забрался, – раздался рядом простуженный голос.

Пеньков поднял глаза. Рядом со столиком стоял коренастый мужик среднего роста, под выбритым наголо черепом располагалась пара цепких пронзительных глаз.

– А, Сипатый, привет! Ты чего так вырядился? – спросил Пеньков, оценив внешний вид Сипатого. Тот был одет в черный деловой костюм, хотя несмотря на осень на улице было жарко, под которым была белая рубашка и красный галстук. – Ты, что в Хитмана переиграл?

– Чего? – не понял Сипатый.

– Не важно. Слушай, Макс, есть дело, – начал Пеньков.

– Не называй меня по имени, – перебил его Сипатый.

– Хорошо, извини. Просто мы уже знакомы лет тридцать, наверное, а то и больше.

– Это не имеет значение, правила есть правила.

– Ещё раз извини. Кофе будешь?

– Нет. У меня мало времени, так что давай сразу к делу.

– Да, извини.

– И перестань извиняться.

– Хорошо, извини. Дело в следующем. Ты же знаешь, что моя фирма последнее время работала над одним очень жирным проектом. Ответственный за этот проект Калугин. Так вот, вчера Калугин попал в аварию и сейчас находится в коме. А сегодня, когда вскрыли его лабораторию, то обнаружили, что там нет ничего: ни оборудования, ни компьютеров, ни записей. Он всё вывез. Куда, одному богу известно, ну, и, наверное, его жене.

– А что, кроме него, никто не имел доступ к этой лаборатории?

– Ну, да. Понимаешь, это его проект, а я лишь нашёл деньги.

А сейчас с меня могут спросить и очень серьёзно спросить за каждый потраченный рубль.

– А камеры зафиксировали, что это он вывозил?

– Нет, не зафиксировали. Там какая-то неполадка случилась и камеры не работали в прошлую субботу часа три. Калугин был в это время в лаборатории.

– Что от меня требуется?

– Ждать пока очнётся Калугин, нет времени. Поэтому я попрошу, надавить на его жену, она что-то должна знать.

– А просто поговорить с ней не вариант?

– Я пытался поговорить с ней сегодня утром, но она меня практически послала.

– Понятно. Имя?

– Иван.

– Да, не твоё, её.

– А-а-а, извини. Марина Александровна Калугина. Вот её фотография. – сказал Пеньков протягивая Сипатому фотографию Марины.

Сипатый взглянул мельком на фото.

– Убери.

– А как же…

– Я запомнил.

– А, понятно. Адрес, нужен?

– Нет. Я всё понял. Это мой гонорар. – Сипатый набрал на сотовом число и показал Пенькову, тот присвистнул. – Он не обсуждается. По рукам или расходимся?

Пеньков скрепя сердце протянул руку. Сипатый встал из-за стола и не прощаясь вышел из ресторана.

С Сипатым Пеньков был уже знаком лет тридцать – с 90-х годов прошлого столетия – они жили по соседству. В то время все его знали, как Максима Коновалова.

Он работал в бригаде одного очень уважаемого в криминальных кругах человека. А Пеньков только-только начинал свой первый бизнес – сеть видеосалонов. Однажды, с ним произошло то, что обычно происходило с теми кто начинал своё дело в то время – на него наехала какая-то гопота, желая забрать его бизнес себе.

Пеньков знал, что его сосед работал в бригаде местного авторитета. И конечно же, первым делом он обратился к Максу со своей проблемой. Тот согласился помочь. Каково же было удивление Пенькова, когда на встречу с беспредельщиками Макс приехал один. Ещё большим удивлением было то, что, поговорив с ним, эти наглые спортивные пацаны вдруг поникли и быстро ретировались со своих позиций. С тех пор Пенькова никто больше не трогал. После этого случае Пеньков подружился с ним, и они часто вместе проводили время. Как то раз в одной из разборок Максу ножом полоснули по горлу. Хирургу чудом тогда получилось вернуть его к жизни, но последствий избежать не удалось: ему повредили голосовые связки, и теперь его голос стал походить на голос вечно простуженного человека.

Так умер Максим Коновалов и появился на свет Сипатый. Потом бригаду накрыли и Сипатый на долгое время куда-то исчез. Ходили слухи, что он работал в разных горячих точках в качестве «солдата удачи», но точно ли это, никто не знал.

Он объявился внезапно, спустя десять лет – просто зашел в кабинет Пенькова, сел перед ним и сказал ему, что они отныне партнёры и все «теневые» вопросы он решает через него. С тех пор Пеньков все свои проблемы решал исключительно через Макса.

Проводив взглядом Сипатого до выхода из ресторана, Пеньков посидел ещё несколько минут, затем расплатился по чеку и пошёл в сторону парковки.

Возвращаться в офис сегодня не хотелось, да, и до выяснения куда Калугин вывез лабораторию, как-то не имело смысла, и поэтому Иван Степанович решил отправиться домой. Время было послеобеденное, до транспортного коллапса, в которой ежедневно погружался город, ещё часа два и он буквально за тридцать минут достиг черты города и выехал на загородную трассу по направлению к коттеджному поселку, в котором он не так давно приобрёл себе дом. В этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

Никифоров в тысячный раз просматривал стоп кадры, которые принес ему Коробов и фотографии с места аварии и никак не мог понять куда испарился человек, который сидел рядом с Калугиным в момент аварии. Ведь удар в дерево пришёлся именно в то место, где сидел этот неизвестный.

От такой силы, его должно было просто размазать по дереву. Но ни трупа, ни обрывков одежды, ни постороннего ДНК в машине найдено не было. Сначала думали, что видео подделка, но проведенная экспертиза, доказала обратное. Никифоров ещё раз десять в замедленном режиме просмотрел момент столкновения кроссовера с деревом. Но это ему ничего не дало кроме головной боли и усталости в глазах. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Затем поднял трубку.

– Светлана, найди мне номер научно-производственной компании «Нейронные связи».

– Да, сейчас Максим Викторович,– в трубке послышалась легкая дробь пальчиков Марины по клавиатуре.

– Соединяю,– сказала Марина и в трубке послышались долгие гудки.

– Научно-производственная компания «Нейронные связи», слушаю вас, – послышался в трубке милый женский голосок.

– Добрый день, девушка. Майор Никифоров федеральная служба безопасности. Соедините, пожалуйста, с вашим генеральным, – сказал Максим.

– Иван Степановича нет на месте и сегодня уже не будет, – прощебетала девица.

– Тогда подскажите, как с ним связаться.

– Иван Степанович просил его номер никому не говорить. Так что скажите как и он с вами свяжется.

– Милая девушка, поверьте, что ему лучше будет, если я сам позвоню, а не он со мной свяжется. Мне не хотелось бы столь занятого человека вызывать к себе по повестке, когда можно просто побеседовать в неофициальной обстановке. – спокойно произнёс Максим, выделив слово «занятого».

– Да, да, вы правы. Записывайте. – засуетилась девушка и продиктовала номер телефона Пенькова.

– Спасибо, большое, – сказал Никифоров и положил трубку.

Затем взял сотовый и набрал цифры, которые продиктовала ему секретарша.

– Алло, – послышался в трубке немного неуверенный голос. – Пеньков слушает.

– Иван Степанович здравствуйте, моя фамилия Никифоров федеральная служба безопасности. У меня есть несколько вопросов к вам, мы могли бы с вами встретится?

– Да, да, конечно. Завтра в первой половине дня.

– А, сегодня никак?

– Хорошо, давайте сегодня. Правда, я уже уехал из офиса и не планирую возвращаться. А знаете, приезжайте ко мне, угощу вас настоечкой.

– Спасибо, я на работе не пью.

– Ну, тогда кофе. У меня замечательный кофе.

– От кофе не откажусь. Говорите адрес.

– Улица Западная дом 28.

– В течении часа подъеду.

– До встречи.

Никифоров записал адрес и положил трубку.

После разговора с фсбэшником настроение у Пенькова было хуже некуда.

Нет, он не боялся федералов. С ними проблем не было: на этот случай у него всегда была в запасе пара контактов на самом верху – эти люди могли запросто решить его дела с комитетчиками. Но вот, если начнут копать, то могут выплыть наружу весьма неприятные вещи, которые лучше чтобы оставались вдалеке от человеческих глаз.

Чтобы, как то избавиться от мрачных мыслей, он включил на полную мощность приёмник. Звуки технохауса заполнили весь салон его внедорожника. Качая головой в ритм, доносившегося из приемника техно, он плавно нажал ногой на педаль газа. Внедорожник откликнулся и также плавно набрал скорость. Трасса на этом участке дороги была ровная, постов ДПС не было, да и дорога свободная, так что можно было опробовать возможности машины.

Пеньков ещё добавил скорости, внедорожник всё также плавно подчинился воли хозяина и стрелка на спидометре пересекла отметку 100 километров в час. Пеньков надавил ещё на педаль вот уже стрелка достигла отметки 110. Ещё чуть-чуть. 120. А, если ещё чуть-чуть 130. 150. 160.

Внедорожник легко скользил по ровной трассе и Пеньков практически не ощущал скорости. Он ощущал лишь прилив андреналина, который наполнил его вены и заставлял его сердце веселее перегонять кровь по жилам.

В момент, когда стрелка на спидометре достигла 180, он посмотрел в зеркало заднего вида и похолодел от ужаса. На заднем сиденье сидел человек. Хотя, то, что там было трудно назвать человеком – это был размытый неясный темный силуэт. Он показывал рукой налево.

От неожиданности Пеньков дернул руль и машина, снеся ограждения, выскочила на встречную полосу. На него летел на полной скорости рейсовый автобус. Избегая столкновения, он повернул руль вправо и вернулся на трассу. Проехав ещё сто метров, он сбросил скорость и остановился на обочине. Затем обернулся и посмотрел на заднее сиденье – в машине никого не было. Иван Степанович достал сигареты и нервно закурил.

«Похоже мне лечится надо. Нервы, ни к чёрту.»– подумал он, выпуская дым в приоткрытое окно.

Ещё минут десять он просидел, пытаясь унять дрожь в руках, затем свернул с трассы и через минут пятнадцать подъехал к своему дому. Он заехал в гараж и нажал кнопку на пульте, чтобы закрыть ворота. Ворота медленно и неумолимо опустились на землю.

Пеньков заглушил мотор и дёрнул ручку двери, чтобы выйти из машины. Дверь не поддалась. Дёрнул ещё раз. Безрезультатно. Двери оказались заблокированы. В этот момент машина самопроизвольно завелась и помещение гаража начало наполнятся выхлопными газами. Пеньков оценил степень опасности, в которой он оказался и попытался заглушить машину, но его внедорожник как будто сошёл с ума и перестал его слушаться. Сами собой включались дворники и начинали оттирать и без того чистое лобовое стекло, самопроизвольно откидывались спинки кресел, из-за чего Пенькова мотало по салону, как теннисный мячик, включались и выключались кондиционеры и приемник. Гараж медленно наполнился выхлопными газами и отравляющие пары, изрядно сдобренные угарным газом, стали проникать внутрь салона.

Пеньков запаниковал. Он попытался разбить стекло, но у него ничего не получилось. Ещё удар. Ничего. Пеньков вжался в кресло водителя и со всей силы ударил ногой по лобовому стеклу. Стекло пошло трещинами, но выдержало. Иван размахнулся ещё раз и стекло взорвавшись, ссыпалось внутрь салона. И вместе с этим в салон ворвалась большая концентрация угарного газа. Пеньков вдохнул, закашлялся и попытался вылезти через разбитое стекло вон из машины. Но скопление углекислого газа в его организме давало о себе знать: силы покинули его, и он распластавшись на капоте машины, начал погружаться в вековой сон. Последнее что он увидел это силуэт мужчины. Он подошёл к машине и встал рядом с умирающим Пеньковым.

«Кто ты такой?» – прошептал Иван.

Мужчина положил руку на глаза Пенькову и темнота накрыла его.

Поговорив с Пеньковым по телефону, Никифоров взял ключи от машины и вышел из кабинета.

– Света, я на встречу держи меня в курсе событий, – сказал он своей помощнице.

– Хорошо, Максим Викторович, – ответила девушка, не отрываясь от компьютера.

Ровно через час Никифоров свернул на дорогу, ведущую к коттеджному посёлку. В этот момент за его спиной раздалась сирена. Никифоров прижался к обочине и пропустил карету скорой помощи, которая с включёнными мигалками помчалась к коттеджному посёлку. У него появилось нехорошее предчувствие, которому он за время своей службы начал доверять.

Он пристроился за машиной скорой помощи. Через десять минут машина свернула с дороги и подъехала к внушительному двухэтажному коттеджу с высоким забором. Здесь уже толпилась масса народу: люди в полицейской форме, журналисты и просто зеваки. Никифоров подъехал поближе и рассмотрел табличку с адресом на заборе – «Западная 28».

«Приехали», – подумал он и вылез из машины. Никифоров осмотрелся и заглянул в открытый гараж – здесь работала полиция.

– Что здесь произошло? – спросил он у сержанта, охранявшего периметр.

– Самоубийство, ответил тот.

– Можно взглянуть, – спросил Максим, показывая удостоверение.

– Сейчас у старшего спрошу, а то мне велели посторонних не пускать.

Сержант подбежал к стоящему невдалеке капитану и что-то стал говорить ему, показывая рукой на Никифорова. Капитан затушил сигарету и лениво направился по направлению к Максиму.

– Вам чего? – спросил он.

– Майор Никифоров федеральная служба безопасности. Вы можете сказать что здесь произошло?

– Самоубийство.

– Кто?

– Некто Пеньков Иван Степанович.

– Взглянуть можно?

– Это дело находится не в вашей юрисдикции, поэтому нет. – сухо ответил капитан.

– А, если по человечески, капитан? С Пеньковым у меня была назначена на сегодня встреча.

– Петров! – не обращая внимания на Максима, крикнул капитан. – Почему посторонние на территории? – сказал он сержанту, уходя вглубь гаража.

Никифоров отошёл от гаража и сел в свою машину. Заглянул в бардачок, вытащил оттуда пачку сигарет и закурил. Уже неделю как начал заниматься этим делом и с каждым днём оно становилось всё запутанней и запутанней. Максим только-только вернулся из отпуска, как его вызвал к себе начальник управления полковник Зарубин.

– Ну, как отдохнул? – спросил он Максима.

– Отлично, товарищ полковник.

– Готов приступить к службе?

– Я, как пионер, товарищ полковник – всегда готов. – Максим улыбнулся.

– Ну, и замечательно. К нам поступила информация, что в компании «Нейронные связи», они заключили контракт с министерством обороны на разработку системы управления компьютерной техникой при помощи мысли, кто-то начал ходить налево.

– Откуда информация?

– От наших информаторов за рубежом. В Америке в одной из лабораторий, через месяц после старта, начались работы над подобным проектом. Почерк их проекта очень походит на наш. Скорее всего за основу взята именно наша технология.

– Что от меня требуется?

– Присмотрись к компании повнимательней, прошерсти всех их сотрудников, проверь их связи. Ну, мне что тебя учить что ли?

– Никак нет, товарищ полковник! Разрешите приступить к заданию?

– Да, иди уже, – махнул рукой полковник.

В таких делах выявить «крота» было проще простого и Никифоров не ожидал от этого дела, каких-то сложностей. Но каждый день начал преподносить ему всё новые и новые сюрпризы: автокатастрофа и кома Калугина, видео с неизвестным и полное отсутствие улик его нахождения на месте аварии и вот теперь смерть генерального директора компании. Складывалось ощущение, что кто-то избавлялся от людей, которые больше обычного посвящены в проект.

Он достал телефон и набрал номер Зарубина.

– Слушаю, – послышался в трубке немного уставший голос.

– Товарищ полковник, это майор Никифоров. Только что, в своём доме найден мёртвым генеральный директор «Нейронных связей». Уголовка там уже вовсю работает. Нельзя ли сделать так, чтобы это дело к нам отошло?

– Вот так новость. С каждым днём всё интересней и интересней. А ты от кого это узнал, по моим каналам пока ещё ничего не приходило?

– Я сегодня должен был с Пеньковым встречаться – приезжаю, а тут…

– Понятно. Ну, хорошо, подожди сейчас решим вопрос. – ответил Зарубин и повесил трубку.

Не прошло и часа, как Никифоров вместе с бригадой криминалистов заходил в дом Пенькова, чтобы осмотреть место преступления. Первым делом он спустился в гараж. Здесь ещё не до конца выветрился запах угарного газа. Картина, которая предстала перед ним была не для слабонервных: на капоте дорогого внедорожника лежал Пеньков с посиневшим лицом и широко открытыми глазами. Часть его туловища находилась внутри салона. Всё вокруг было усеяно осколками разбитого лобового стекла. На его лице застыла гримаса страха перед неизбежностью.

– Ну, что скажешь? – спросил он у работающего внутри эксперта-криминалиста.

– Похоже на самоубийство: ворота закрыты с пульта, двери машины заблокированы изнутри, не было даже попытки заглушить мотор.

– Да, только зачем разбивать стекло и пытаться выбраться? – парировал ему Никифоров.

– Может быть испугался в последний момент?

– Может быть, – задумчиво произнёс он и заглянул внутрь салона. На сиденье рядом с жертвой лежала папка.

– Можно взглянуть? – спросил он у капитана.

– Да, только ничего пока не забирайте.

– Разумеется, – ответил Никифоров, надевая перчатки. Он аккуратно достал папку и раскрыл её, среди бумаг лежала фотография красивой рыжеволосой женщины.

– Максим! – окликнул его знакомый голос.

Никифоров выглянул из машины. У входа в гараж стоял полковник Зарубин с какой-то симпатичной молоденькой девушкой.

– А, товарищ полковник, что это вы решили выбраться в поле? – спросил он.

– Да, я вот гляжу что это дело оказалось не таким простым, как мы думали. Вот помощницу тебе подыскал. Что, касается компьютеров и поиска информации ей нет равных.

– Максим, – сказал Никифоров и протянул свою широкую ладонь.

– Лена, – ответила тихо девушка и её ладонь утонула в ладони Максима. Максим на секунду задержал её ладонь в своей и пристально посмотрел в её голубые глаза. Девушка покраснела и смущенно отвела взгляд. Максим улыбнулся и отпустил ладонь девушки.

– Ладно у вас ещё будет время познакомится, а сейчас можно тебя на секунду. – сказал полковник и подхватив Никифорова под локоток легко увёл его в сторону. – Слушай, это дело вышло на новый уровень и им заинтересовались наверху: это уже не просто крот, который работает на конкурентов, в связи с последними событиями весь проект оказывается под угрозой. Поэтому мобилизуй все свои силы, если нужна помощь собирай себе людей в команду, со своей стороны гарантирую тебе всяческую поддержку. Вот тебе ордер на обыск сделали, на всякий случай. Самое главное, мне нужен результат и как можно скорее.

– Сделаю, всё, что в моих силах, товарищ полковник. – ответил Никифоров.

– Ну, и хорошо. – сказал Зарубин и направился к выходу. Кстати, Пенькова проверь в первую очередь, хотелось бы знать откуда у него деньги на всё это. – сказал полковник, кивнув в сторону коттеджа.

– Уже работаем, товарищ полковник.

– Работайте, – ответил он, вышел из гаража и сел в служебную машину. Завелся мотор и чёрная служебный внедорожник выехал с территории посёлка в сторону города.

– Ну, что Лена, готовы приступить к нашему делу?

– Готова Максим Викторович, – ответила девушка.

– Вот и отлично. В курс дела я тебя позже введу, а сейчас у меня для тебя задание: посмотри по навигатору где и во сколько сегодня находился данный внедорожник. Справишься?

– Конечно, Максим Викторович

– Да, ещё одна просьба. Называй меня просто Максим, а то много времени теряем на отчествах, – сказал он и улыбнулся ей своей широкой улыбкой.

– Хорошо, Максим, ответила девушка и улыбнулась в ответ.

– Сработаемся. Ты занимайся внедорожником, а я пойду опрошу свидетелей. Встретимся здесь, – сказал Максим и пошёл в сторону коттеджа.

– И, кстати, неплохо бы видео с камеры получить, – сказал он, кивнув в сторону маленького прибора под потолком, который был замаскирован под светильник.

– Надо же, я даже не обратила внимания, – смутилась Лена.

– В нашем деле самое главное любовь к мелочам, – сказал криминалист, который в этот момент с тщательностью маньяка осматривал содержимое карманов жертвы.

Максим поднялся по винтовой лестнице и вышел в небольшой гостевой холл, который находился на первом этаже коттеджа. Интерьер этого помещения был настолько вычурным, что больше говорил о дурном вкусе его хозяев. Здесь так сильно старались подчеркнуть свой статус, что явно забыли о чувстве меры. Диван и кресла с резным орнаментом в позолоте, хрустальная люстра, какие-то вычурные античные фигуры – всё это больше подошло дворцу Людовика четырнадцатого, чем интерьеру жилища, в котором ты проводишь большую часть своей жизни.

– Есть кто-нибудь? – осторожно, как будто боясь распугать жильцов, спросил Никифоров. Его вопрос эхом разнёсся по комнатам и потонул где-то в вышине.

– Есть кто-нибудь? – громко повторил он и в тот же миг, где-то наверху скрипнула дверь и послышались шаги. Спустя минуту на лестницу выплыла сама хозяйка этого пространства, больше похожего на музей.

Это была женщина за тридцать. Густые светлые волосы были аккуратно собраны сзади в пучок, короткий шёлковый халатик, едва прикрывал загорелые ноги внизу и полные груди вверху. Им было явно тесно под халатиком и они так и норовили выскользнуть наружу при каждом шаге хозяйки. Максима при виде этого зрелища аж бросило в пот, но он собрал свою волю в кулак и спокойно дождался, когда хозяйка спустится и подойдёт к нему.

– Чем могу быть полезна? – спросила она, певучим голосом слегка протягивая гласные, взглянув на Максима своими голубыми глазами.

– Никифоров, федеральная служба безопасности. А я с кем имею честь разговаривать?

– Татьяна Пенькова.

– Татьяна, можно вам задать несколько вопросов?

– Да, конечно.

– Пеньков Иван Степанович…

– Он мой муж, – не дожидаясь окончания вопроса ответила Татьяна.

– Это вы обнаружили тело?

– Да.

– А можете рассказать как это было?

– Я вернулась домой из фитнес-клуба за два часа до приезда Ивана. Сделала себе молочный коктейль и пошла поплавать в бассейне. После бассейна поднялась в свою комнату и тут увидела в окно, как подъехала к дому машина Ивана. Он заехал в гараж и закрыл ворота. Спустя полчаса, я спустилась сюда и почувствовала запах выхлопных газов. Я спустилась в гараж, а там…

То, что произошло – это какой-то кошмар.

– Немного бестактный вопрос. Кому принадлежит этот дом?

– Мне, – ответила Татьяна. Нам подарил его мой отец. Записан он на меня.

– Понятно. А какие у вас были отношения с вашим мужем?

– Вы знаете, последнее время напряжённые. Я даже хотела развестись с ним.

– Почему?

– Он постоянно ходил налево, а мне это стало в определённый момент надоедать. Но мой папа меня отговорил.

– Вот как? Вы я вижу привыкли к роскошной жизни, если бы вы развелись расходы пришлось бы урезать?

– Да у Пенькова ничего не было. Когда-то он хорошо зарабатывал. А потом вложился в какой-то проект и денег не стало. Хорошо, он в своё время помог моему отцу открыть фирму, так вот последнее время мы за его счёт и жили.

– Очень интересно. Вы кого-нибудь постороннего здесь не видели? Какая-либо машина не подъезжала к вашему дому после или до того, как вы обнаружили тело вашего мужа?

– Нет, я бы такое непременно заметила.

– У вас камера в гараже. Записи у вас в доме хранятся или на сервере?

– Камера? Странно я никогда её там не замечала, – сказала Татьяна немного побледнев, что не ускользнуло от внимания Максима.

– Понятно. Скажите у вашего мужа был кабинет в этом доме.

– Да. На втором этаже направо по коридору.

– Можно взглянуть?

– Пожалуйста. Пойдёмте я вас провожу.

Татьяна встала при этом обнажила свою ногу до границы нижнего белья и, слегка покачивая бёдрами стала подниматься вверх по лестнице. Максим встал и проследовал за ней. Они поднялись по мраморной лестнице на второй этаж и Татьяна проводила Максима до кабинета Пенькова, открыла перед ним дверь и пропустила его внутрь слегка заслонив своей грудью ему проход. Преодолев это препятствие Максим вошёл в кабинет.

В отличии от холла интерьер кабинета был выполнен со вкусом: посередине стоял массивный письменный стол из красного дерева, за ним на всю стену располагалась библиотека с коллекционными изданиями книг, причём книги были выполнены на заказ и переплёты дополняли интерьер кабинета, справа от библиотеки располагался камин, а рядом с ним уютное кожаное кресло, над камином висела репродукция картины на ней полная луна появившись между двумя утёсами, освещает своим светом излучину реки, на ней лодка и три человека в ней, один из них держал факел.

Сама картина идеально была подобрана под цветовую гамму интерьера. Было видно, что кабинет выполнен с любовью и хозяин здесь проводил очень много времени. Максим подошёл к столу и осмотрелся – на столе стоял компьютер и лежали какие-то бумаги. Он поискал хотя бы намёки на записывающую аппаратуру, но ничего подобного он не обнаружил.

Максим пошевелил компьютерной мышкой и экран засветился, выдав предложение ввести пароль.

– Вы не знаете пароль к компьютеру вашего мужа? – спросил он, у стоящей до сих пор в дверях Татьяны.

– Ну, что вы, – ответила она. – У нас с ним были не настолько доверительные отношения.

– Понятно. Компьютер нам придётся на время забрать, – сказал Максим.

– А у вас есть ордер на обыск? – спросила Татьяна.

– Конечно, – ответил Максим и показал документ, который привёз ему Зарубин.

– Ну, тогда, добро пожаловать.

– Сейчас сюда поднимутся криминалисты, пожалуйста предоставьте им всё, что они попросят, – сказал Максим и вышел из кабинета.

– Да, кстати, забыл спросить вы знаете кто эта женщина? – спросил Максим, и протянул ей фотографию, которую вынул из папки Пенькова.

– Как-то встречались на корпоративах. Это Марина – жена Сергея Калугина. – сказала Татьяна, взглянув на фотографию.

– Очень интересно. – задумчиво произнёс Никифоров. – Спасибо за помощь.

Он спустился по лестнице через гостевой холл в гараж.

– Лена, – позвал он девушку, которая вооружившись ноутбуком сидела в машине и колдовала над навигатором, совершенно не обращая внимания на соседство с трупом. Увидев Никифорова, она легко выскользнула из машины и подбежала к нему.

– Да, Максим Викторович, э-э-э, Максим, извините.

– Лена, закончишь здесь, поднимись вместе с ребятами наверх в кабинет Пенькова и осмотри там всё внимательно. Особое внимание обрати на компьютер, я сказал, что мы изымаем его на время, так что жена в курсе. Ну, если что-то интересное будет, звоните. Я по делам, если задержусь, то встретимся уже завтра в управлении, – сказал он и направился к выходу.

– Максим, – окликнула его Лена. Он остановился. – Я пробила навигатор: до того как поехать домой он был в офисе, потом в ресторане «Зелёный угол», и после ресторана прямой наводкой сюда.

–А ты, молодец!, – похвалил её Никифоров и вышел во двор перед гаражом. Затем достал трубку и набрал номер.

– Да, Максим Викторович, – послышался в трубке голос секретарши.

– Светлана, найди, пожалуйста в базе номер Калугиной – это жена сотрудника «Нейронные связи», того самого который в коме сейчас.

– Да, сейчас – ответила Марина и через секунду, – Записывайте.

Она продиктовала ему номер.

– Светочка, а тебе кто-нибудь говорил, что тебе цены нет, и что тебя нужно носить на руках?

– Да, – ответила Марина.

– И кто же тот наглец? – спросил он.

– Вы.

– Ну, тогда мне пора, – сказал он и повесил трубку.

Затем набрал на телефоне цифры, которые продиктовала ему секретарша.

– Алло, послышался в трубке, напряжённый женский голос.

– Это Марина Калугина? – спросил он.

– Да.

– Меня зовут Никифоров Максим я из федеральной службы безопасности.

Мы могли бы с вами встретится?

– Зачем?

– У меня есть несколько к вам вопросов по поводу вашего мужа. Надеюсь вы мне поможете.

– Хорошо давайте встретимся в кафе «Лунный свет» после работы.

– Вы во сколько заканчиваете?

– Сегодня буду на работе до восьми, конец месяца, сами понимаете.

– Хорошо в половине девятого я вас буду ждать в кафе, – сказал он и положил трубку.

После звонка Максима, Марина ещё минуту сидела и смотрела в одну точку. Какая-то страшная усталость навалилась на неё. Её состояние напоминало сильно натянутую нить, которая уже начинала надрываться в слабом месте. Казалось ещё усилие и эта нить не выдержит и тогда будет то о чём ей уже не хотелось вспоминать.

Она уже переживала это страшное состояние нервного срыва – после смерти отца, которого она очень сильно любила. Тогда она, пытаясь забыться, с головой бросилась в работу. Приходила вечером домой и не могла уснуть. Не помогали даже таблетки снотворного. Так продолжалось неделю. А потом начались панические атаки. Сначала появилось чувство беспокойства, волнение, которое нельзя было унять, потом подключились головокружение, тошнота, жар. Она ощущала себя героиней, какого-то фильма ужасов, нереальность происходящего разрывала её на части.

Спас, тогда её Сергей. Он заставил её взять отпуск и вместе с ней уехал в горную гостиницу в Швейцарии. Они провели там две недели. Горный воздух, прекрасные виды, сноуборд помогли ей снять этот давящий её душу камень. Она тогда очень быстро пришла в себя: панические атаки отступили и она вернулась к полноценной жизни. Со временем она совсем забыла о том, что с ней происходило в это ужасное время. И ей совсем не хотелось вспоминать это вновь. Но на неё постепенно медленной волной накатывало предчувствие чего-то ужасного.

«Дилинь -дилинь», – пропел её телефон, принимая сообщение. Она посмотрела на экран – аудиосообщение с незнакомого номера. Марина нажала воспроизведение.

«Я же обещал всё исправить» – прозвучал в трубке уже знакомый ей механический голос. Она в страхе отбросила трубку и её пальцы задрожали мелкой дрожью.

«Дилинь-дилинь», – повторил настойчиво телефон. Марина осторожно, как будто боясь обжечься, взяла трубку и посмотрела на экран. На этот раз это было фото. Она нажала пальцем на файл и в тот же момент телефон выскользнул у неё из рук и с грохотом упал на мраморный пол. Марина встала из-за стола и, шатаясь, пошла к выходу из кабинета. Сердце учащено стало биться, голова помутнела, она испугалась что вот-вот потеряет сознание. Она вышла в коридор и присела на пол возле своего кабинета. Её трясло.

– С тобой всё в порядке? – услышала она голос директора.

– Всё нормально, Михаил Васильевич, сейчас я отдышусь и всё будет хорошо.

Она попыталась встать, но ноги подкосились и если бы директор не подхватил её, она рухнула бы на пол. Он проводил её до дивана и заботливо уложил, укрыв пледом.

– Вот, что Марина, возьми отпуск на две недели, съезди, куда-нибудь отдохнуть.

А через две недели, как отдохнёшь, возвращайся – сказал директор.

– Ну, как же, конец месяца? Я не могу, сейчас самый аврал.

– Да, не скрою, без тебя будет трудно, но мы сильные, мы справимся, – улыбнулся он. – Вон, если что Таня подменит тебя.

– Кстати, сколько ты не была в отпуске?

– Два года.

– Ну, нельзя же так, Марина. Ты же не машина. Хотя даже машинам требуется отдых. Иди пиши заявление, и чтобы завтра тебя здесь не было.

Марина встала и прошла в свой кабинет, там она села за стол и написала заявление на отпуск. Затем собрала свои вещи и пошла по направлению к выходу. Уже почти на выходе она остановилась и, что-то вспомнив, прошла назад. Быстро зашла в кабинет и опустилась на пол, пошарив рукой под столом, она вытащила свой телефон.

Его экран треснул от удара об пол. Но несмотря на эту жирную трещину можно было разглядеть фотографию – крупным планом посиневшее лицо Пенькова с застывшим навсегда взглядом. Марина сняла заднюю крышку, вытащила сим карту, сломала её. Затем положила телефон на пол два раза шарахнула по нему ногой. Затем собрала осколки и выбросила их в мусорное ведро. После этого стремительно пошла к выходу. Проходя мимо секретарши, она положила заявление на стол и вышла из офиса.

Выйдя из ресторана, после встречи с Пеньковым, Сипатый достал телефон и набрал короткое сообщение: «Нужна помощь. Благодарность: по-прежнему, плюс две сверху.» Через минуту к нему прилетел ответ: «Бросай инфу и жди».

Сипатый набрал короткое сообщение: «Калугина Марина Александровна» и нажал кнопку отправить. Сообщение улетело невидимому адресату, а Сипатый сел за руль своей машины, достал из кармана пачку сигарет и закурил, выпуская дым в открытое окно.

Он не любил работать через посредников – была велика вероятность того, что кто-нибудь проколется, и он окажется в круге интересов спецслужб. А быть в центре чьего-то внимания ему совсем не хотелось. Поэтому он всегда звонил этим людям с одноразовых «чистых» сим-карт, которые, после получения нужной информации, тут же уничтожались.

«Динь-ди-линь» – весело сообщил ему телефон о полученном сообщении. Он достал свой смартфон и открыл прилетевшее к нему сообщение. Это было письмо с вложенным документом, в котором содержалась информация на Калугину Марину: начиная с паспортных данных и заканчивая местами где она чаще всего появлялась. Сипатый пробежал глазами документ, сделал несколько пометок в записной книжке и затем вытащил сим карту из телефона и, поломав её пополам, выкинул в окно.

У Сипатого за время его работы сложились свои методы, которые помогали ему в кратчайшие сроки достигать своей цели. Прежде всего он досконально изучал свой объект: выяснял, привычки, болезни, слабости, составлял целый набор болевых точек, на которые можно было надавить, чтобы человек начал выполнять его требования.

Когда это не срабатывало, то приходилось прибегать к силовым методам воздействия. Но такое в практике Сипатого случалось очень и очень редко. Обычно хватало психологического давления. Поэтому задача, которую ему необходимо решить, не представляла для него особой сложности. Во-первых, объект – женщина. Во-вторых, муж в коме, а это уже само по себе психологически могло сильно надавить на психику, придать человеку ощущение незащищенности. В-третьих- живёт одна, когда человек один, то вывести его из состояния равновесия проще простого. Ну, и в-четвертых, судя по медкарте, у неё склонность к нервным срывам и паническим атакам.

«Что ж, замечательные исходные данные», – подумал Сипатый и завёл мотор машины.

Спустя несколько минут он отъехал от помещения ресторана и направил свою машину в сторону офисного здания, в котором находилась фирма, где работала Марина.

Он уже почти подъезжал к площади, недалеко от которой находилось нужное ему офисное здание, как ему позвонили. Номер был незнакомый. Это было очень странно – дело в том, что этот номер знали всего пять человек трое из которых находились «в бегах» за границей. Сипатый решил ответить, чтобы проверить кто это.

– Алло, – тихо сказал он своим сиплым голосом.

– Вам лучше отказаться от задуманного, – послышался в трубке механический голос.

– Во-первых, здравствуйте, – сказал он как можно более спокойным голосом. – Во-вторых, вы не представились, а это неприлично. В-третьих, я не понимаю о чём идёт речь.

После этой фразы Сипатый посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы проверить нет ли за ним хвоста.

– Всё вы хорошо понимаете и не смотрите в зеркало – это всё равно вам не поможет.

– Я не понял ты что захотел проблем, ты хоть знаешь с кем ты разговариваешь?!!! – взорвался Сипатый.

– Я вас предупредил, – сказал механический голос и в трубке раздались короткие гудки.

Сипатый от злости шваркнул трубку об панель. Затем остановил машину, вышел и огляделся. Дорога, несмотря на рабочий день, была пустынна. Мимо него проехало несколько машин, но они не вызвали у него никаких подозрений.

Он прошёлся по дороге, осмотрелся. Никого. Сипатый вернулся в машину, достал разбитый телефон, вытащил из него сим карту и, переломив её пополам, выкинул её в мусорку. То же самое он проделал и с телефоном. Затем осмотрел всю машину в поисках жучков, скрытых видеокамер и других шпионских гаджетов. Но ничего не нашел. Его машина была чиста.

Сипатый закурил сигарету и задумался. Его кто-то слил. Но главное было не это, важнее было узнать кто и кому? Вряд ли спецслужбы, предупреждали о последствиях его действий. Значит этот человек не работает на органы. Тогда кто он? Тайный телохранитель этой самой Марины или народный мститель человек в плаще и с трусами поверх колготок? Или может быть это конкуренты Пенькова хотят ему помешать в исполнении задуманного. Хотя, какие конкуренты? У Пенькова связи на самом верху.

Не найдя ответов на все эти вопросы, он решил продолжать работать по Калугиной и выяснить всё уже по ходу действия. Для него было главное, что это не спецслужбы, а со всеми остальными он легко сможет справится. Он завёл машину и проехав через площадь остановился недалеко от офисного здания, в котором работала Марина. Затем заглушил мотор и начал ждать.

В двери офисного здания входили и выходили какие-то люди, подъезжали машины. В этом постоянном потоке было легко упустить из виду объект. Поэтому Сипатый решил подойти поближе. Он вышел из машины и пройдя несколько метров, расположился на лавочке недалеко от входа. Отсюда открывался хороший вид на вход и пропустить нужного человека было практически невозможно.

Не прошло и полчаса как среди всего этого постоянного движения он увидел её. Она сразу выделялась из всей этой массы людей своим ритмом – Марина, в отличии от всех остальных, никуда не спешила. Она шла, погружённая в свои мысли, не замечая никого вокруг себя. Сипатый встал и пошёл ей навстречу. Не доходя до неё, он отвернулся в сторону и поравнявшись с ней резко развернулся и толкнул её в сторону. Марина не удержалась на ногах и упала на асфальт при этом больно ударившись ногой и рукой о землю.

– Простите, меня великодушно, – сказал Сипатый, подавая Марине руку. – Я совсем вас не заметил.

– Ничего страшного, – ответила Марина и взявшись за руку Сипатого, попробовала встать. – Я тоже совсем вас не увидела.

Она попробовала пройтись. Резкая боль пронзила ей колено. Марина невольно вскрикнула.

– Позвольте я вам помогу. Где ваша машина?

– Здесь недалеко на автостоянке. – Марина махнула рукой за угол дома.

Сипатый обхватил Марину за талию и повёл её по направлению, которое она указала.

– Меня Матвей зовут, – представился Сипатый вымышленным именем. – А вас?

– Марина, а моего мужа Сергеем зовут, – ответила она, проведя черту за которую не заходить.

– А у меня знакомого Сергеем зовут. Давно не виделись. Приезжаю, звоню, а он не отвечает. Посоветовали к жене обратится. Вы в этом здании работаете? Может знаете, Калугина Марина?

– Да, я в этом здании работаю и нет, я не знаю Калугину Марину. Спасибо, что помогли дойти, вот моя машина, дальше я сама.

– Как же вы с одной ногой будете педали нажимать.

– Спасибо, я справлюсь. Не беспокойтесь. – сказала она и захлопнула дверь машины.

Ей сразу не понравился этот человек. В своё время она часто встречала таких ребят: в девяностые они собирались в стаи и решали свои финансовые проблемы исключительно за счёт рэкета, вымогательств, шантажа и убийств. Но их время прошло и они порасползались по норам: более успешные ушли в легальный бизнес и во власть, другие, которые не сумели перестроится закончили в тюрьме или на кладбище, некоторые просто ушли в тень, найдя в теневой сфере свои источники дохода. Этот «Матвей» был из последних. Зачем он организовал эту инсценировку она не понимала. Скорее всего, это было как-то связано с утренним звонком начальника Сережи и последующей его смертью.

Марина включила зажигание и выехала со автостоянки. Напоследок она посмотрела в зеркало заднего вида. Незнакомец стоял и смотрел ей вслед.

Как бы это было не тяжело, но ей срочно захотелось увидеть Сергея. Она развернулась и поехала в сторону клиники.

Сипатый посмотрел вслед уезжающей машины. Затем сел в свой джип достал ноутбук и запустил программу отслеживания. В то время, как он провожал Марину до её машины, ему удалось подбросить ей в сумочку жучок и теперь он мог видеть где она находится и слышать, что происходит вокруг. Он ввёл данные устройства и на экране загорелся красный движущийся огонёк. Проверил микрофон: у неё в машине играла музыка. Сигнал был стабильный.

Он завёл мотор и выехал по направлению движения машины Калугиной.

Через пятнадцать минута Марина заехала на автопарковку рядом с городской клинической больницей, в которой в отдельной палате лежал её муж. Она прошла через широкие стеклянные двери и подошла к стойке регистрации. Внутри за стеклом сидела пожилая медсестра, которая одним пальцем что-то набирала на компьютере. Судя по всему это занятие очень её тяготило и отнимало очень много сил. Марина тихонько постучала по стеклу.

– Добрый день! Я хотела бы посетить своего мужа Калугина Сергея Николаевича. – сказала она, пытаясь обратить на себя внимание.

– Приёмные дни: вторник, четверг, суббота с трёх до пяти. – ответила дама, не отрываясь от компьютера.

– Извините, но мой муж в коме.

– Приёмные дни: вторник, четверг, суббота с трёх до пяти. – повторила дама всё тем же тоном, не принимающим никакие возражения.

Марина развернулась и направилась к выходу.

– Марина Александровна. – окликнул её мужской голос.

Она повернулась. На входе в приёмный покой стоял, тот самый хирург, который оперировал её мужа и широко улыбался.

– Рад вас видеть Марина Александровна. Вы к мужу?

– Да, только вот оказывается сегодня не приёмный день.

– Это кто вам сказал? Ваш муж лежит в отдельной палате и вы можете приходить в любое время. Даже скажу больше, это необходимо, чтобы рядом с ним находился кто-то из родственников – это может помочь его возвращению в реальность. Сейчас мы всё решим.

Он подвёл её к стойке регистрации и постучал по стеклу.

– Антонина Дмитриевна, что ж вы не пускаете к пациенту? – спросил он даму сидящую за компьютером.

– Приёмные дни: вторник, четверг, суббота с трёх до пяти. – повторила она заученную фразу и наконец-то оторвала свой взгляд от компьютера. При виде хирурга она прямо расцвела и улыбнувшись сказала:

– А это вы, Владимир Леонидович, извините не узнала.

– Антонина Дмитриевна, ну вы же знаете, что для особых случаев у нас существует исключение. А это, как раз тот самый случай.

– Ой, извините, Владимир Леонидович, замоталась я с этим компьютером с утра медкарты вбиваю. – ответила она.

– Запишите посетительницу – Калугина Марина Александровна в 708 палату к Калугину Сергею Николаевичу.

– Вы проходите, я запишу. – сказала Антонина Дмитриевна Марине широко улыбаясь.

– Пойдёмте я вас провожу. – предложил свою помощь Владимир Леонидович. – А то у нас здесь можно заблудиться.

Они прошли по темному коридору и повернули к лифту. Владимир Леонидович нажал кнопку вызова.

– Тяжёлая ночь? – спросил он Марину. – Хотя, о чём это я, конечно, как же иначе после такого, наверное, трудно заснуть.

– Да, тяжёлая ночь и не менее тяжёлый день. – ответила она, пытаясь улыбнуться, но у неё вместо улыбки получилась лишь горькая усмешка.

Лифт распахнул перед ними свои двери и они вошли внутрь. Татарников нажал на цифру «семь» и лифт мягко заскользил между этажами.

– А вы можете заснуть после неудачной операции во время которой умирает ваш пациент? – спросила она Владимира Леонидовича, посмотрев ему в глаза.

– Знаете, Марина, у нас у хирургов на душе нарабатывается трудовая мозоль, которая не позволяет нам чувствовать боль после смерти наших пациентов. Она же защищает нас от перспективы сойти с ума. Так что я сплю, как младенец. В конце концов, это всего лишь работа. И часто бывает так, что от нас ничего не зависит.

– Грустно всё это. – сказала она. – Как же вы живёте?

– Также, как все нормальные люди: дом, работа, дом, работа. В отпуск куда-нибудь к морю. Обычная жизнь, обычного человека.

Лифт плавно остановился и распахнул свои двери, выпуская Марину и Владимира Леонидовича. Доктор прошёл ещё десять метров по коридору и остановился у палаты номер 708.

– Вот мы и пришли, – сказал он и открыл дверь.

Марина в нерешительности остановилась на пороге.

– Проходите, не стесняйтесь. – сказал Владимир Леонидович Марине. – Что же вы замерли?

– Мне немного не по себе. – призналась Марина.

– Если хотите, я побуду с вами. – предложил ей Татарников.

– Нет, спасибо я справлюсь, – вежливо отказалась Марина и решительно шагнула внутрь палаты.

Шторы были задёрнуты и в палате был полумрак. Посередине стояла высокая кровать на которой лежал Сергей. Его голова была перемотана бинтами. Несколько датчиков были подсоединены к его рукам и телу. Рядом стояли приборы на которых отражалось состояние больного. Если бы не они, то можно было подумать, что Сергей просто спит – так безмятежно он выглядел в этот самый момент. Марина подошла поближе и присела на любезно поданный Татарниковым стул.

– Я вас оставлю наедине. – сказал Татарников и тихо выскользнул из палаты.

Марина даже не заметила этого – она продолжала, не отрываясь смотреть на Сергея. Затем осторожно взяла его руку и поднесла к своей щеке.

– Серёженька, милый, ты же знаешь как я тебя люблю. Да, у нас с тобой были последнее время разногласия, но это не повод уходить так от меня. Я прошу тебя останься, ты очень сильно нужен мне. Я без тебя не смогу. Я не смогу быть сильной, мне нужна твоя поддержка очень сильно нужна. Особенно сейчас. Прошу, пожалуйста, очнись.

Она закрыла глаза и тихо, беззвучно заплакала. Просто слёзы потекли сквозь сомкнутые веки. Она плакала и плакала не в силах остановиться и вдруг она почувствовала, что кто-то положил ей руку на плечо. Марина вздрогнула, открыла глаза и резко повернулась. В палате никого не было. Сергей лежал в всё в той же безмятежной позе. Ощущение этого прикосновения было настолько реальным, что она невольно привстала и прошлась по комнате, осматривая всё вокруг. В палате никого не было.

«Я, наверное, схожу с ума», – подумала она и присела, в стоящее немного в стороне кресло. Кресло стояло слева от кровати, и Марина видела лежащего на ней Сергея и его отражение в большом зеркале на стене напротив. «Надо успокоится. Это всего лишь расшатанные нервы»,– подумала Марина, вставая с кресла и подходя к кровати. Она положила руку на лицо Сергея и тихонько провела по лбу, щекам, губам. Кожа на лице была сухая.

И в этот момент она ощутила на себе чей-то взгляд. Она резко повернулась и похолодела от нахлынувшего на неё ужаса. Отражение Сергея в зеркале смотрело на неё широко открытыми глазами. Она медленно повернула голову – Сергей по прежнему лежал с закрытыми глазами в той же самой позе. Она снова посмотрела в зеркало – Сергей в зеркале встал с кровати и направился по направлению к ней. Марина зажала рот руками и в ужасе выбежала из палаты. Она бежала по коридору, боясь даже оглянуться назад. Ей казалось что что-то тёмное вот-вот настигнет её и поглотит с головой. В конце коридора она столкнулась с Татарниковым и чуть не сбила его с ног.

– Марина, что с вами случилось? Вас всю трясёт. – спросил он, удерживая её за руку.

– Извините меня. Мне очень нужно идти. – сказала она, пытаясь вырваться из рук Татрникова.

– Я вас не отпущу пока вы мне всё не объясните что случилось.

– Я не знаю… что-то со мной происходит… я не могу объяснить… наверное, я схожу с ума. – сбиваясь с мысли залепетала она.

– Так вам надо успокоится. Пойдёмте, я вас угощу вкусным чаем и вы мне всё расскажете.

Татарников взял Марину под руку и повёл в сторону ординаторской. Он открыл перед ней дверь и пропустил внутрь. Марина тяжело опустилась в кресло и прикрыла глаза. Ей было страшно здесь в этой больнице, но ещё страшней для неё сейчас было остаться одной.

– Мне кажется, что я схожу с ума. – повторила Марина, после того как немного успокоилась и сделала несколько глотков душистого чая, который любезно заварил ей этот располагающий к себе доктор. Его взгляд, как будто проникал ей в душу и от этого становилось, как-то спокойно, что ей захотелось поделится с ним всеми этими ужасными вещами, произошедшими с ней за последний день.

– Почему вы так думаете?

– Я со вчерашней ночи вижу Сергея. Вчера ночью, это был лишь силуэт, тень.

– Если вы видели тень, то с чего вы решили, что это ваш Сергей? – перебил её Татарников.

– По походке, по определенным жестам, которые присущи только ему. Это было очень страшно. Я одна в пустом доме и вдруг среди ночи его силуэт.

– У вас, вполне возможно, галлюцинации, вызванные сильным стрессом. Расшатанная нервная система даёт сбой и мозг вам начинает преподносить образы, которых нет на самом деле. А что случилось в палате?

– Я не знаю. Я увидела в зеркале, как Сергей открыл глаза и протянул ко мне руки. Господи, я слушаю себя и понимаю, что это просто звучит дико.

– Действительно. Звучит не очень.

– Вам нужно срочно отдохнуть. – сказал он после некоторой паузы. – Знаете что? У меня есть один знакомый, у него база отдыха около озера. Прекрасное место, я вам рекомендую. Я туда собираюсь на следующей неделе с друзьями, так что можете составить нам компанию. Отдохнёте, покупаетесь, забудете обо всех проблемах и стрессах. Вот мой телефон, так что надумаете, звоните. – сказал Татарников и протянул ей визитку.

Она взяла и поблагодарив за чай и за приглашение встала и направилась к выходу. Внезапно она остановилась на пороге и повернувшись сказала:

– Владимир, скажите, а можно, если эта ситуация со мной повторится, я вам позвоню.

– Конечно можно. Я не женат, поэтому звоните в любое время, как вам заблагорассудится.

– Даже ночью?

– Вам я отвечу даже ночью. – сказал он и улыбнулся ей глазами. От этого взгляда по её телу прошла лёгкая дрожь. Она отвернулась и быстро вышла из ординаторской.

«Какая женщина» – подумал Татарников, провожая её взглядом. «Жаль, что совсем кукухой тронулась. Хотя, на этом можно будет сыграть».

Он улыбнулся в предвкушение нового романа и достал бутылку коньяку. Он плеснул коньяк в бокал и посмотрел сквозь него на свет. Затем легко взболтал его в бокале и залпом выпил. Коньяк теплой волной разлился по телу.

«Интересно, а что она такого увидела в палате?» – подумал он и решил наведаться в сестринскую к Людочке.

Людмила, как раз заполняла какие-то документы, когда в сестринскую с бутылкой коньяка и двумя бокалами зашёл Татарников.

– Людочка, прочь работу. Сегодня мы отдыхаем. – сказал он, расставляя на столике бокалы. – У тебя есть, что-либо закусить?

– Да, конечно, сейчас всё сделаю. – засуетилась Людочка, убирая в сторону бумаги. – Вы подождите секунду, сейчас я всё принесу. – сказала она и выскользнула из кабинета.

Татарников осмотрел кабинет. Сколько приятных воспоминаний у него было с этим местом. Лена, Оля, Наташа, Оксана – медсестры с которыми коротал ночные дежурства, и которые подарили ему минуты сексуального блаженства. Да, сколько их было за его трудовую биографию уже и не вспомнить.

Открылась дверь и на пороге появилась Людочка с подносом, на котором одна к одной стояли тарелочки с едой: здесь были и домашние малосольные огурчики и колбаса и тонко порезанное сальце и сыр, и даже красная рыбка.

– Откуда такое богатство, Людмила! – от неожиданности Татарников аж присвистнул. – Ты, что продуктовый супермаркет ограбила.

– Да, нет просто мы вчера с девочками отмечали день рождения. Вот и осталось кое-что… – сказала Людочка аккуратно расставляя тарелки на письменном столике у дивана.

Татарников откупорил бутылку коньяку и расплескал коричневую жидкость по бокалам. Один из бокалов он протянул Людочке, а второй поднял на уровень глаз.

– За твою невероятную улыбку, – сказал он и слегка прикоснулся своим бокалом к бокалу Людочки, и отхлебнул глоток напитка. Жидкость обожгла внутренности и сразу же стало теплее. Татарников подцепил вилкой огурчик и отправил к себе в рот.

– Люда скажи мне, а у нас палаты где лежат тяжелобольные оборудованы камерами? – спросил спустя минуту.

– Ну, конечно, Владимир Леонидович. Это в обязательном порядке.

– Я хочу посмотреть палату в которой у нас лежит Калугин. Тот самый момент, когда его посещала жена.

– Сейчас секундочку. – Людмила встала и подошла к компьютеру.

– Это в какое время было? – спросила она открывая программу на компьютере.

– Где-то около часа назад. – ответил Татрников, подливая себе коньяка.

– Вот нашла.

Татарников встал и подошёл к компьютеру. На экране был момент, когда Марина входит в комнату. Вот он открывает перед ней дверь и приглашает пройти внутрь. Вот он прощается с ней. Она остаётся одна. Немного погодя подсаживается к, лежащему на постели Сергею, что-то шепчет ему, закрывает глаза и сидит некоторое время с закрытыми глазами. Неожиданно Марина резко вздрагивает и вскакивает со своего места, проходит по комнате и смотрит по сторонам. Садится в кресло напротив кровати. Затем встаёт подходит к кровати кладёт свою руку на руку Сергея. Вдруг она неожиданно резко поворачивается и смотрит в зеркало. Её тело цепенеет от ужаса и она выскакивает из палаты.

– Она точно не в себе. – сделал заключение Татарников, просмотрев видео.

– Кто? – спросила Людочка.

– Да, я про жену этого Калугина, которого мы с тобой на днях оперировали. – сказал он подсаживаясь поближе к Людмиле. Он заметил, что она расстегнула две верхних пуговички своего халатика и он мог рассмотреть красивое бельё, которое едва сдерживало, формы Людмилы. Всё её тело будто просило любви и Татарникову захотело вдруг сорвать с неё этот халатик, который закрывал от него все прелести Людочки и погрузится в её тело со всей страстью, разбуженной встречей с Мариной и выпитым алкоголем.

– А что с ней не так? – спросила Людочка и, уловив флюиды, исходящие от Татарникова, подвинулась к нему поближе.

– Она по ночам общается с тенью своего мужа. – сказал Татарников и положил ей руку на бедро. Затем его рука поднялась выше скользнула под халатик.

– Как это романтично. – ответила она, задыхаясь от набежавшей волны, которая вот-вот накроет её с головой.

– А сегодня, она увидела как муж смотрел на неё через зеркало. – его рука отодвинула границу трусиков и добралась до самого сокровенного. Люда застонала и откинулась назад. Второй рукой он расстегнул пуговички на халатике и отбросил его прочь.

– Продолжай, продолжай – зашептала она и одним движением сбросила с себя лифчик. Её шикарная грудь заколыхалась, освободившись от сковывающей её одежды.

– Отражение в зеркале потянулось к ней. А она испугалась и выбежала из палаты – он шептал ей это на ухо, одной рукой лаская ей грудь, а другой стягивая с неё трусики. Затем он сбросил с себя одежду и нежно вошёл в неё. Она застонала и приняла его со всей страстью и пылом, на который только была способна. Они задвигались в одном ритме постепенно ускоряясь, всё быстрее и быстрее и быстрее. Людочка почувствовала приближение пика, обхватила бедра Татарникова и в этот момент её накрыла горячая волна, её тело изогнулось, судорога прошла через все мышцы, она закричала, а затем заплакала. Татарников вышел из неё в самый последний момент, застонав он оросил её тело и её грудь белой горячей жидкостью. Затем повалился на диван рядом с ней. Они лежали так несколько минут тяжело дыша и наслаждаясь расслаблением, которое постепенно проникало во все мышцы.

– Вот такая история. – сказал он, когда смог произнести хоть одно слово.

– Ты замечательный рассказчик, – сказала Людочка, – мне очень понравился твой рассказ. А сейчас моя очередь рассказывать, – зашептала она, и захватила его член своим ротиком. Татарников закрыл глаза и почувствовал, как горячая волна поднимается из низа живота. Людочка настолько умело работала своим ротиком, что Татарников вскоре почувствовал приближение оргазма. Он уже готов был выплеснуть струю горячей спермы прямо на лицо Людочки, но в этот миг он почувствовал, что из угла комнаты на него кто-то смотрит. Татарников открыл глаза и в дальнем углу комнаты, между шкафом с документами и закрытым жалюзи окном он увидел силуэт мужчины. Он стоял неподвижно и смотрел в сторону Татарникова и Людочки, которая с наслаждением обрабатывала член доктора. Точнее ему показалось, что тот смотрит в его сторону, так как лица не было видно, был лишь силуэт, вроде тени и о направлении его взгляда можно было лишь догадаться. Татарников от неожиданности вскочил на ноги.

– Вы кто такой и как вы сюда вошли! – вскрикнул он.

– Володя, что с тобой, ты меня пугаешь? – сказала, испуганная неожиданной реакцией своего партнера Людочка.

– Там человек! – сказал, повернувшись к Людочке Татарников

– Где? Там никого нет.

– Как нет?

Татарников повернулся. В углу между шкафом и окном никого не было. Он присел на диван.

– Я, что-то не то сделала? – спросила Людочка нежно обвивая своими руками его шею.

– Нет, всё прекрасно, ты замечательная любовница. Мне, что-то показалось. Наверное просто нервы.

– Тогда просто расслабься, – сказала Людочка толкнула его на подушку. Затем оседлала его член сверху и страстно задвигала своими бедрами. Татарников от такого напора тут же забыл о своем временном помешательстве и полностью отдался порывам своей неистовой наездницы. Ему даже показалось на секунду, что в его партнершу кто-то вселился – она стонала, извивалась, её бедра ходили вверх и вниз с таким темпераментом и страстью, что казалось видавший виды диван не выдержит этого напора и его ножки подломятся сбросив с себя эту страстную парочку. Через несколько минут Татарников громко застонал и выплеснул из себя горячую струю прямо в лоно Людочки. В тот же миг она задрожала всем телом выгнулась дугой, дико закричала и в тот же миг полоснула по горлу Татарникова скальпелем, который непонятно откуда вдруг оказался в её руке. Татарников захрипел и попытался заткнуть рану ладонями. Но Людочка хохоча сбросила его руки и стала обмазывать своё тело его кровью. Через несколько минут по телу Татарникова прошла судорога и он застыл в нелепой позе с широко отрытыми глазами, в которых застыл немой вопрос.

Людочка посмотрела на него каким-то странным взглядом. Потом слезла с дивана и голая вся обмазанная кровью вышла в коридор. Она побрела по темному коридору до самого конца, затем встала на подоконник, распахнула окно и, не задумываясь, шагнула вниз.

Марина вышла из больницы и в растерянности присела на скамейку перед центральным входом. Она не знала куда ей идти: в доме пустота, наполненная страхом и галлюцинациями, возвращаться на работу после того как уже написала заявление было как то глупо, идти к знакомым… у неё давно уже не было друзей, к которым можно было обратится в такой ситуации. И тут она вспомнила про звонок фэсбешника. У неё сегодня была назначена встреча на пять часов вечера. Она посмотрела на часы – до встречи оставалось всего полчаса.

Она встала со скамейки и пошла прочь от больницы. До кафе можно было доехать за пять минут, но она решила пройтись пешком, чтобы собраться с мыслями.

«Что со мной происходит?», – думала она. «Неужели эта авария и всё что случилось с Сергеем так вышибло меня из колеи, что у меня начинает съезжать крыша? Да, у меня были срывы, но это за какой-то гранью. И это постоянное ощущение, что за мной кто-то следит». Она остановилась и посмотрела по сторонам – на аллее, по которой она шла не было никого. Ни души.

«Опять показалось», – подумала она. «Что-то тебе часто стало всякое мерещится».

Она пошла дальше, но тут же остановилась и посмотрела на проезжую часть, которая проходила параллельно аллеи. Впереди неё в метрах десяти стоял чёрный джип. Точно такой же, какой стоял недалеко от входа в больницу. «Неужели за мной кто-то следит. Или это всё часть моих фобий?»

Она очень хорошо запомнила эту машину – черный, похожий на акулу, с решёткой в виде зловещего оскала, джип. Он подъехал и припарковался недалеко от больницы в тот самый момент, когда она заходила внутрь здания. Она ещё удивилась, что из машины никто не вышел. И вот теперь он стоит здесь в ста метрах от больницы. Марина резко поменяла направление и перешла дорогу. Затем вернулась назад в больницу и села в свою, припаркованную на стоянке, машину. Ей не хотелось сейчас садится за руль, но выбора не было. Завела мотор и выехал со стоянки. Она поравнялась с джипом и заглянула внутрь машины. Там никого не было.

«Поздравляю, к твоим галлюцинациям добавилась ещё и мания преследования. Да, ты, Марина, совсем с катушек слетела.» – подумала она и проехала мимо. Через пять минут она припарковалась недалеко от кафе, в котором договорилась встретится с Максимом.

Народу в кафе было немного: пять человек сидели за широким столом в глубине зала и что-то громко обсуждали, и молодая пара девушка и парень – они сидели за отдельным столиком. Марина сразу поняла, что у них это первое свидание. Аура недосказанности и предвкушения витала над ними – такое знакомое чувство. Глядя на них, Марина вспомнила своё первое свидание с Сергеем.

Это была, поздняя весна, то самое время, когда всё вокруг наполняется жизнью и в воздухе висит ожиданием чего-то нового. Они сидели друг напротив друга: она студентка физмата и он молодой учёный, преподаватель языков программирования на кафедре высшей математики. Она была увлечена его умом, а он так легко и просто говорил о таких сферах, о которых у неё было лишь смутное представление. Он был увлечен её красотой, её искромётным характером, её энергией. Она была молода, готова свернуть горы и достигнуть невиданных высот. И она была влюблена в этого немного нелепого, но невероятно умного человека. Между ними была искра. Точно такая же искра была между парнем и девушкой, которые сидели за соседним столиком.

Марина грустно улыбнулась и посмотрела в окно. Ей тяжело было сейчас наблюдать за чужим счастьем.

– Что будете заказывать? – раздался голос за её спиной.

Она повернулась рядом со столиком стоял официант со взглядом собаки готовой исполнить любой приказ хозяина.

– Кофе американо, чёрный, пожалуйста.

Официант, что-то записал в блокнотик.

– Что-нибудь к кофе желаете?

– Нет, спасибо.

– У нас акция на чизкейки…

– Просто кофе, – сказала Марина тоном не требующим возражений.

Официант, выразив на своём лице недовольство, двинулся в сторону бара.

«Теперь понятно почему у них так мало посетителей», – подумала Марина. «Качество обслуживания оставляет желать лучшего».

Она снова посмотрела в окно и её сердце бешено заколотилось – к кафе подъезжал тот самый джип, который она встретила недалеко от больницы.

Машина плавно заехала на стоянку и остановилась. Прошла минута, другая, третья. Марина напряженно смотрела в сторону джипа, но шло время, а из машины так никто и не показался.

– Марина Александровна? – раздался мужской голос за её спиной.

– Да, – ответила она и рассеянно посмотрела на мужчину, который стоял у её столика. Это был высокий крепкого телосложения молодой мужчина – на вид ему было года тридцать три, не больше. Светлые волосы и голубые глаза и на редкость правильные черты лица. «Ему бы в кино сниматься», – подумала она.

– Максим Никифоров, мы с вами договаривались на встречу.

– Да, да. Присаживайтесь.

Никифоров снял куртку и повесил на спинку, затем отодвинул стул и легко присел за столик напротив Марины.

– Прежде мы начнём, можно я взгляну на ваше удостоверение? – спросила Марина и посмотрела прямо в глаза Никифорова.

– Да, конечно, извините. – Никифоров достал из внутреннего кармана куртки красное удостоверение и протянул Марине.

– Майор Федеральной Службы Безопасности Максим Викторович Никифоров. – прочитала вслух Марина.

– И что майору Никифорову понадобилось от моей скромной персоны? – немного язвительно спросила Марина.

– Я понимаю ваш скепсис и ваше теперешнее положение, Марина Александровна, – начал Никифоров.

– Ваш кофе, – внезапно прервал его, выросший как из под земли официант.

– Спасибо! – сказала Марина и подождав, когда официант уйдёт добавила: -Продолжайте.

– Я занимаюсь делом вашего мужа.

– Делом? Каким делом? Это был обыкновенный несчастный случай, разве не так?

– Не совсем так. Сергей работал над одним важным для страны проектом.

– Да, я знаю, что-то связанное с управлением техникой при помощи мысли.

– Он делился с вами информацией?

– Нет, ну что вы. До меня долетали лишь обрывки из разговоров с кем-то по телефону. Сергей мне сразу очертил границы дозволенного. И я никогда за эти границы не заходила, – она отхлебнула глоток кофе. Он был очень крепкий и на редкость невкусный.

– У вашего мужа были враги?

– Враги, вряд ли. Да и друзей у него не было. Он всегда был самодостаточным. – Марина посмотрела в окно. Джип стоял на том же самом месте.

– Вам знаком этот человек? – Максим достал из папки и положил перед ней фотографию. На ней было лицо полноватого мужчины, с маленькими поросячьими глазками.

– Да. Это генеральный директор предприятия, в котором работал мой муж. Некто Пеньков Иван Степанович. Он звонил мне сегодня утром, интересовался про оборудование из лаборатории. Я так и не поняла, что он хотел от меня. – ответила Марина и снова посмотрела в окно. Машина стояла по прежнему на автостоянке.

– Странно всё это. Вы знаете вот это находилось в его папке. – Никифоров положил перед Мариной фотографию.

Марина взяла её в руки и похолодела – это была её фотграфия.

– Вы можете сказать откуда она у него?

– Понятия не имею, – ответила Марина спокойным голосом и положила фотографию обратно на стол. – А вы спросите у этого самого Ивана Петровича.

– К сожалению, мы не можем. Он сегодня погиб – покончил жизнь самоубийством.

– Печально, – сказала Марина и посмотрела в окно.

– Вас, что-то беспокоит? – спросил Никифоров.

– Нет, с чего вы решили?

– Вы постоянно смотрите в окно.

– Да, вы знаете у меня последние два дня ощущение, что за мной следят. Вот, например, этот джип – я сегодня встречаю в разных местах.

– Вы в этом уверены?

– Да, – Марина утвердительно кивнула. – Я в этом абсолютно уверена.

– Вы могли бы никуда не уходить. – Максим встал из-за стола. – Я быстро.

Марина утвердительно кивнула и с интересом посмотрела на Никифорова.

– Что вы задумали? – спросила она его.

– Так пустяки, хочу кое-что проверить. – ответил он и направился в сторону выхода.

Максим вышел из кафе и направился в сторону машины. Он подошёл к джипу и заглянул внутрь. За рулём уставившись в одну точку сидел человек. Максим постучал по стеклу машины. Человек медленно повернул голову и посмотрел на Максима. По телу Никифорова пробежал холодок – это были глаза, в которых не было души, как будто из человека высосали жизнь и вдохнули бездушную субстанцию.

– Выйдите из машины! – приказал Никифоров, показывая удостоверение.

Человек отвернулся и равнодушным выражением лица завёл машину. Затем нажал на педаль газа и машин резко сорвалась с места. Сделав небольшой круг, чёрный, с оскалом в виде решёток, джип развернулся и встал недалеко от выезда со стоянки. Затем, взвизгнув тормозами машина что есть мочи понеслась в сторону Никифорова. Максим стоял как истукан и смотрел на эту приближающуюся чёрную громадину.

Машину отделяло от него всего несколько метров, когда Никифоров, наконец-то осознал всю опасность происходящего и в последнюю секунду отпрыгнул в сторону. Джип на полной скорости пролетел мимо и врезался в припаркованный автобус. Удар был такой страшной что микроавтобус отнесло на несколько метров, а джип перевернулся несколько раз в воздухе упал на бетон и загорелся. Максим рванул было к машине. Но страшный взрыв отбросил его в сторону. Он пролетел по воздуху три метра, упал на землю и потерял сознание.

«Странно. Почему так тихо? Неужели я умер? Тогда откуда эти мысли? Если есть мысли – значит есть я. Тогда почему я не могу открыть глаза и посмотреть вокруг? Почему я ничего не слышу кроме своих назойливых мыслей? Они не приходят ко мне из какой-то неведомой точки. Они сразу появляются в моей голове. Хотя, стоп, я всё-таки что-то слышу. Правда очень и очень далеко. Меня, кажется, кто-то зовёт, зовёт по имени…»

– Максим! Максим, вы слышите меня?

Никифоров открыл глаза. Он лежал на земле, а рядом с ним стояла испуганная Марина и звала его по имени.

– Что случилось? – спросил он у Марины и попытался сесть, голова закружилась и, он облокотился на колесо машины возле которой лежал. Он посмотрел по сторонам: в метрах десяти от него горел джип, какие-то люди бегали вокруг, отгоняли машины, чтобы те не пострадали от жара пламени.

– Вы только не вставайте! Я уже вызвала скорую, так что они скоро приедут. – проговорила Марина дрожащим голосом.

– Что случилось? – повторил Максим.

– Я не знаю. После того как я сказала про машину, которая следит за мной целый день, вы встали и пошли к этому джипу. Затем машина отъехала развернулась и понеслась на вас. Вы отпрыгнули в сторону, а машина врезалась в автобус и взорвалась. Господи, как я испугалась!

– Дайте телефон! – прервал он Марину.

Марина полезла было в сумочку, но тут же вспомнила о его судьбе и сказала:

– Вы знаете, я его случайно разбила.

– Тогда помогите мне найти мой.

Марина оглянулась и увидела в метрах пяти от Никифорова черный силуэт смартфона.

– Это ваш? – она подняла трубку и показала Никифорову.

– Да, это мой. Спасибо! – он взял, протянутую ему трубку и набрал номер своей новой помощницы.

– Да, Максим, слушаю вас, – раздался бодрый голос Лены.

– Срочное дело. Сейчас ты берёшь двух опытных криминалистов и специалистов взрывотехников и едешь вместе с ними на Белую площадь. Там недалеко от этой площади есть кафе «Лунный свет». На стоянке около этого кафе я вас жду. Здесь произошёл взрыв машины. Вполне возможно, что этот случай имеет отношение к нашему делу.

Через сорок минут на стоянке было полно народу: пожар был потушен и на месте уже работали криминалисты. Максиму уже оказывали первую помощь, когда к нему подошел полковник Зарубин.

– Да, я вижу тебе везёт, как утопленнику. Как ты здесь оказался? – спросил он Максима.

– Приехал задать несколько вопросов жене Калугина. – ответил Максим, поправляя повязку на голове.

– А, что в управление не вызвал?

– Решил, что так будет лучше.

– Решил он. Ты аккуратней будь, а то меня начинают уже спрашивать по поводу тебя. Как так оказывается, что ты первым оказываешься на месте преступления.

– Товарищ полковник, я сам не понимаю, как это происходит.

– Ну, тут либо ты напал на след, либо это какая-то чертовщина. Скажу сразу, в чертовщину я не верю. Так то работай и концу недели жду тебя с отчетом.

– Слушаюсь.

– Ты, давай всё-таки поосторожней. – сказал Зарубин и направился в сторону выхода со стоянки.

– Постараюсь, товарищ полковник, – сказал ему вслед Максим. Потом встал и пошёл в сторону Лены, которая что-то сосредоточенно искала в компьютере.

– Привет, чем порадуешь? – спросил он её.

– А, привет, Максим. – ответила она. Джип принадлежит некому Коновалову М.И. по кличке Сипатый. В своё время он был бойцом в бригаде некого Васи Шустрого, после того, как Шустрого взорвали, а его бригаду стали привлекать по серии уголовных дел, Сипатый исчез. Появился он спустя десять лет и организовал свой легальный бизнес – это что-то наподобие коллекторских услуг широкого спектра: от выбивания долгов, до выбивания нужной информации. Методы, которыми он пользовался весьма жесткие. И самое интересное: я проверила по базе звонки на его сотовый. Ему сегодня звонил, как вы думаете кто?

– Не, томи.

– Наш предыдущий жмурик, Пеньков.

– Да, ты что?

– Зуб, даю. – Лена сделала жест обозначающий вырывание зуба.

– И, более того, я пробила по геолокации. Они оба сегодня были в одном и том же месте и в одно и тоже время— в кафе «Зелёный угол».

– Вот так поворот. Лена, скинь мне его фотографию на сотовый.

– Уже, сбросила.

– Ты, молодец. – сказал Максим и направился в сторону кафе.

Когда на месте происшествия появилось много народу, Марина незаметно ушла в сторону кафе и села за тот же самый столик, за которым она общалась с Максимом. Отсюда хорошо было видно, что происходило на стоянке. Конечно, можно было уехать домой. Но ей не хотелось сегодня оставаться одной.

– А я вас потерял. – раздался голос у неё за спиной.

Марина обернулась. Рядом со столиком стоял Максим и широко улыбался. Неожиданно ей показалось, что они знакомы уже двадцать лет – она увидела в его взгляде какую-то теплоту по отношению к ней.

– Меня тяжело найти и легко потерять. Так я говорила своему мужу на первом свидании.

– Но я вас легко нашёл. Хотя, я думал вы уже ушли.

– Не люблю неоконченных разговоров. – сказала Марина и достала из пачки сигарету.

– Я тоже, – сказал Максим и открыл на телефоне фотографию, которую ему прислала Лена. – Вы знаете этого человека?

– Нет. Точнее сказать я видела его сегодня – он столкнулся со мной при выходе из офиса, назвался Матвеем и сказал, что знает хорошо моего мужа. А кто это?

– Это хозяин машины, которая только что догорела на стоянке.

– Он погиб?

– Да. Вам, наверное, лучше всего сейчас поехать домой и отдохнуть.

– Мне страшно оставаться одной! – устало произнесла Марина.

– Да, я вас прекрасно понимаю.

– Нет, вы не понимаете. Мне, кажется, я начинаю сходить с ума.

– Я просто хотел сказать, что вы пережили такой стресс…

– Я вчера ночью видела мужа.

– Что? Вы хотите сказать, что вчера ночью были в больнице? – Максим недоуменно посмотрел на Марину.

– Он стоял посреди гостиной. Я не видела его лица, только лишь силуэт.

– И почему вы решили, что это он?

– Его движения, повороты головы, осанка – это, точно был он. Потом он исчез так же внезапно как и появился. А потом эти звонки. – Марина не знала почему, но ей хотелось рассказать Максиму всё что с ней произошло за это время. Она сразу же почувствовала что он способен выслушать и понять всё что с ней происходит.

– Какие звонки?

– Механический голос, говорил, чтобы я не волновалась, что он решит все проблемы.

– Проблемы какого характера предлагали вам решить?

– Например, с Пеньковым. Тот звонил и говорил, что у меня будут проблемы, если я не предоставлю ему информацию, которой почему то должен был делиться со мной мой муж. После этого раздался звонок и механический голос сказал, что он всё исправит.

– А что конкретно от вас хотел Пеньков?

– Он говорил, что пропало, какое-то дорогостоящее оборудование из лаборатории Сергея и я, почему-то, должна знать где оно в данный момент может находится.

– Наверное, поэтому он сегодня встречался с Сипатым…– произнёс задумчиво Максим.

– Что? – Марина посмотрела на Максима.

– Нет, ничего. Я просто говорю, что вы очень сильно помогли нам и за что вам огромное спасибо. Вы мне позвоните, если что-то вспомните.

Максим встал из-за столика и направился к выходу. Он только начал заниматься этим делом, а клубок из событий фактов и обстоятельств рос прямо на глазах, из-за чего дело становилось всё запутанней и запутанней. Пеньков, лаборатория, Сипатый, взрыв, самоубийство, катастрофа – всё это было связано, но пока непонятно, что являлось связующем звеном в этой череде событий. Он подошёл к обгоревшей машине и громко постучал по искорёженному от взрыва и высокой температуры капоту. Из-за передней панели появилась перепачканная голова Сергея Коробова.

– Чего стучишь? – спросил он, сделав недовольное выражение лица.

– На минуту можно тебя?

– Чего хотел? – спросил Сергей, вылезая из машины.

– Я по поводу этого, – Максим кивнул головой в сторону обгоревшего трупа. – Ты можешь сделать анализ на наличие в организме препаратов меняющих сознание?

– Наркотиков что ли? Так это у нас обязательная процедура. А почему именно наркотиков?

– Когда я подошёл к машине, мне показалось, что он был в каком-то коматозе.

– Ну, в таком случае, первым делом и проверю.

– Сможешь до завтра?

– Не уверен – работы много. – Начал было Коробов, но столкнулся с умоляющим взглядом Максима ответил: – Ладно постараюсь.

– Спасибо, дружище. Не забуду твоей доброты.

– Да, иди ты. – отмахнулся Коробов и кряхтя полез в искореженного металлического монстра.

Максим развернулся и пошёл к своей машине. Подойдя вплотную к своему старенькому джипу, он вдруг обнаружил, что потерял в этой суматохе ключи от машины.

– Чёрт! – выругался он.

– Подвезти? – услышал он за своей спиной женский голос. Максим оглянулся. Рядом с ним остановился серый седан из открытого окна выглянула Марина и помахала ему рукой. – Садитесь, я всё равно сегодня никуда не спешу.

Максим сел на пассажирское кресло и машина плавно выехала со стоянки.

Максим достал сотовый.

– Извините, срочное дело. – сказал он, поймав на себе взгляд Марины.

– Да, мне всё равно, мы же не на свидании, – ответила, улыбнувшись Марина.

Максим набрал номер.

– Алло, Лена? Слушай внимательно, завтра собираемся в 10 часов в управлении. Нужно будет обсудить все детали расследования и наметить наши дальнейшие действия. Передай всем нашим, чтобы были без опоздания. И ещё, если на стоянке найдёте мои ключи от машины, то отгоните моего старичка ко входу в управление.

Максим убрал телефон в карман и посмотрел на Марину. Странно, но он до этого не обратил внимание насколько она была красива. Может сказалась суматоха сегодняшнего, наполненного событиями дня. Или то, что для него люди в последнее время стали делиться на две категории: полезные в его деле и соответственно бесполезные для его дела. Там в кафе она для него была полезна и не более. Но сейчас оказавшись наедине в её машине, вдыхая её еле уловимый аромат духов, он обратил внимание на то насколько была красива эта, уставшая от всего навалившегося на неё за последние два дня, женщина. Но эта усталость не портила её красоты, наоборот придавала ей романтические нотки грусти, и подчёркивала её правильные черты лица, её безукоризненный стиль в одежде, её тонкие ухоженные руки.

– Вам куда? – спросила она Максима.

– Проездной переулок, 15. Там находится…

– Управление ФСБ, – перебила его Марина. – Знаю.

– Мне не дает покоя ваш сегодняшний рассказ о силуэте вашего мужа в гостиной. На видео с аварии мы обнаружили два силуэта, хотя свидетель указывал, что кроме Калугина там никого не было. Я вот думаю, не связаны ли как-нибудь эти факты между собой. Силуэт вашего мужа что-то хотел от вас, может хотел что-то сказать или передать?

– Он показал мне в сторону письменного стола, там лежал конверт с вещами Сергея.

– Какими вещами?

– В больнице мне передали конверт с вещами, которые были у Сергея, когда его привезли в больницу. Там была записная книжка, телефон, ключ, пачка сигарет и часы. Вот мы и приехали. – Марина кивнула головой на серое многоэтажное здание.

– Скажите, Марина. А я могу взглянуть на эти вещи?

– Да, конечно, когда вам угодно будет. Просто они, как бы вам сказать не совсем подходят к стилю Сергея. Он поклонник цифровизации, а это всё аналоговые предметы: механические часы, кнопочный сотовый телефон, записная книжка, и, самое главное, пачка сигарет. Сергей никогда в жизни не курил и тут пачка сигарет. Это очень странно.

– Да, действительно, странно. – Произнёс задумчиво Максим. – Давайте, завтра с вами встретимся, например, во второй половине дня.

– Хорошо. – улыбнулась она.

– До, завтра, – сказал Максим, вышел из машины и направился в сторону входа в управление. Перед самым входом он обернулся и встретился глазами с Мариной, которая задумчиво смотрела ему вслед. Он помахал ей рукой и скрылся за вращающимися дверями. Марина ещё некоторое время сидела и смотрела в его сторону, затем завела мотор и поехала в сторону дома.

– А, Максим, проходи присаживайся. Ну, докладывай, что ты нарыл за это время? – Зарубин посмотрел сквозь очки на вошедшего к нему в кабинет Никифорова.

– Пока ничего конкретного, товарищ полковник. После катастрофы, в которой пострадал Калугин, Пеньков звонил его жене Марине и требовал, чтобы она рассказала куда её муж вывез дорогостоящее оборудование из лаборатории. Видимо ничего не добившись от неё, он встречается с неким Коноваловым Максимом Ивановичем по кличке Сипатый. Сипатый специализировался исключительно на выбивании долгов и информации. Разговор, по всей видимости, касался Марины Калугиной, так как позже в папке Пенькова была найдена фотография Марины. После этой встречи Пеньков был обнаружен мёртвым в гараже, а джип Сипатого врезался в автобус и загорелся недалеко от того места, где я встречался с Мариной Калугиной. Водитель погиб. Кто был за рулём джипа криминалисты выясняют. Оба случая похожи на самоубийство.

– Это всё?

– Не совсем. На фотографиях сделанных с регистратора грузовика, который столкнулся с машиной Калугина отчётливо виден силуэт человека, сидящего рядом с водителем за несколько секунд до аварии. Впоследствии никаких следов пребывания в машине ещё каких-то людей кроме самого Калугина обнаружено не было.

– Как так может быть?

– Не знаю, товарищ полковник. Кроме того, жена Калугина видела ночью силуэт своего мужа, который находился в это время в коме в больнице.

– Чертовщина какая-то.

– Товарищ полковник, мне нужен ордер на обыск в компании «Нейронные связи». Я думаю, все ответы находятся именно там.

– Хорошо, завтра он у тебя будет.

В этот момент раздался звонок телефона и Зарубин снял трубку.

– Да, Зарубин слушает. Что? Когда? Понял. – он положил трубку и внимательно посмотрел на Максима. – Отдохнуть тебе сегодня не удастся.

– Что ещё?

– Убийство и самоубийство. Лечащий врач Калугина и медсестра. Так что собирай своих и вперёд на место преступления.

– Ну, и денёк, – сказал Максим, вставая из-за стола. – А ведь он ещё не закончился.

Через полчаса Максим уже подъезжал к городской клинической больнице.

Оставив машину с водителем на стоянке он вошёл внутрь и подошёл к стойке регистрации. За стеклом стойки сидела заплаканная женщина. Максим показал удостоверение и спросил:

– Я на место преступления.

– Поднимайтесь на седьмой этаж. Ваши уже там. Ох, горе то какое!!! – внезапно запричитала женщина. – Я ж его буквально за три часа до того, как всё произошло видела.

– А что-нибудь подозрительное за это время происходило?

– Нет, ничего особенного. Женщина приходила, я её сначала не пускала, а Владимир Леонидович её проводил.

– Какая женщина?

– Жена, этого, который в коме сейчас лежит.

– Калугина?

– Да, его самого. Она спустя час вышла вся какая-то бледная, будто напуганная чем-то.

– Понятно, спасибо, – сказал Максим и пошёл к лифту.

Лифт бесшумно поднялся на седьмой этаж и распахнул перед Максимом свои двери. В конце коридора возле сестринской было столпотворение народа. Максим подошёл и тут же столкнулся с Сергеем Коробовым.

– Максим, ответь мне на один вопрос, – начал Коробов без предисловия. – Когда мне все эти завалы разгребать? За два дня четыре дела. Я не знаю, когда мне отчёт по катастрофе составлять, а тут ещё несколько дел ты мне подбросил. И что прикажешь делать?

– Ну, во-первых, успокоится. Во вторых, все эти дела попробуем связать воедино, если, конечно, найдём связующие нити. С первого взгляда можно увидеть, что все жертвы в этих делах, так или иначе связаны с Сергеем Калугиным, который сейчас лежит в этой больнице. И, в-третьих, что у нас здесь?

– Пока ещё не приступали, так что сам посмотри. Только не натопчи, чтобы с твоим ДНК случайно нам не пришлось возиться.

– Сергей, ты меня что за студента первогодку принимаешь? – сказал Максим, открывая двери в сестринскую.

Зрелище, которое открылось взору Никифорова, было не для слабонервных: на диване в луже крови лежал голый Татарников, стены, пол, зеркало было в кровавых полосах, как будто кто-то обмакивал руки в кровь и обмазывал ею всё вокруг. На шее жертвы был глубокий разрез, рядом с диваном валялся окровавленный скальпель. Повсюду была разбросана одежда женская и мужская.

Максим вышел в коридор.

– А где вторая жертва? – спросил он Коробова.

– Там, – махнул он рукой в конец коридора.

Максим пошёл по указанному криминалистом направлению. Он дошёл до конца коридора и остановился у распахнутого окна. Внизу на асфальте в неестественной позе лежала голая девушка. Её тело контрастировало с чёрным полотном дорожного покрытия и лужей крови растекающейся из под неё. Территория вокруг тела была огорожена жёлтыми лентами, а внутри как муравьи копошились сотрудники криминалистического отдела.

– Да, сегодня у смерти богатый урожай, – раздался за спиной голос помощницы Лены.

– Это точно! – ответил Максим и закурил сигарету. – Насыщенный у тебя сегодня получился первый день работы. – сказал он, выпуская дым в открытое окно.

– Я предполагала, что здесь будет не скучно, но не думала что настолько.

– Я сам не предполагал, что сегодня будет настолько весело. Тебе задание: я заметил здесь есть камеры. Просмотри записи на предположительное время преступления и, если найдёшь что-то интересное, сразу изымай. Завтра собираемся в управлении с отчётом по сегодняшнему дню и наметим заодно наши дальнейшие действия.

Максим затушил сигарету бросил её в недалеко стоящую урну и направился по направлению к лифту. Двери лифта распахнулись и он вошёл внутрь. Лена проводила его взглядом и посмотрела вниз. На секунду она представила последние мгновения этой, лежащей на асфальте девушки, и её какая-то неведомая сила потянула к распахнутому окну. Лена встряхнула головой и сбросила это мгновенное помутнение. «Ну, их к чёрту такие мысли. Лучше пойду делом займусь» – подумала она и направилась в сторону сестринской.

– Ну, что ж давайте подведём итоги, – сказал Никифоров на следующий день, собравшимся в его кабинете Сергею Коробову, Лене и молодому аналитику, который буквально поступил в распоряжение Максима перед этим делом. Максим постоянно забывал его имя. Кажется его звали Игорь.

– Итак, что мы имеем. Это компания «Нейронные связи», – Максим взял фломастер и нарисовал на доске для презентаций черный круг. – Недавно в эту компанию поступил очень крупный оборонный заказ на разработку системы для управления техникой при помощи мысли. Через три месяца должны были проводится тестовые испытания этой системы. В это время наше управление через агентов выясняет, что наш потенциальный противник начал занимается разработкой подобной же системы через месяц после запуска нашего проекта. Причём почерк проекта очень сильно походит на наш. Мне была поставлена задача выявить крота и прекратить канал утечки информации. Но в этот момент происходит страшная авария, в которой пострадал ведущий специалист этой компании Сергей Калугин. Сейчас он находится в коме. После этого происходит серия загадочных событий: генеральный директор «Нейронных связей» Пеньков отравился угарным газом в своём гараже, был убит хирург Татарников, который оперировал Калугина, покончила с собой сестра, которая была ассистентом у Калугина во время проведения операции. И ещё одно странное событие: на стоянке возле кафе, в котором я встречался со свидетелем Мариной Калугиной, на полной скорости въехал в микроавтобус джип некого Коновалова Максима Ивановича по кличке Сипатый. Предположительно Коновалов был нанят Пеньковым, чтобы следит за Калугиной Мариной. Странность этой ситуации в том, что этот человек не был настолько ранимой натурой, чтобы наложить на себя руки. В итоге мы имеем кучу смертей и не одной зацепки.

У кого есть что добавить?

– Я проверила компьютер Пенькова и обнаружила на нём несколько интересных документов. После начала проекта Пеньковым была зарегистрирована строительная фирма на имя тестя. Я пробила эту фирму и обнаружила, что на её счета несколькими траншами упала очень солидная сумма. Около пятидесяти миллионов долларов и это после начала проекта. Кроме того, я просмотрела камеры установленные в гараже. На видео видно, что в момент самоубийства Пеньков находится в гараже один и после того как в гараж начинает поступать угарный газ, он что есть силы пытается выбраться наружу. Ему удаётся разбить стекло машины, но выбраться из гаража он уже не может.

– А почему он разбивает стекло? Неужели он не мог выбраться через дверь?

– Двери оказались заблокированы.

– Как заблокированы? Кем? – Максим удивленно поднял глаза. – Он же был один.

– В этом то и странность этого происшествия. Двери машины были заблокированы самим Пеньковым через приложение на телефоне. Через это же приложение он запустил и двигатель автомобиля.

– Лена, я тебя правильно понял: Пеньков заезжает в гараж, заглушает мотор, закрывает двери гаража, затем запускает мотор, блокирует двери машины, а когда начинает задыхаться разбивает стекло и умирает на капоте?

– Совершенно верно, Максим Викторович.

– Это бред какой-то. – Максим встал со своего места и зашагал по кабинету. – А хакнуть его не могли?

– Могли, но не в этот раз. Я проверила – никаких попыток взлома не обнаружила.

– Что по телефонным звонкам?

– Я разблокировала его телефон: за вчерашний день он звонил два раза секретарше, один раз по номеру, который принадлежит Калугиной Марине, один раз по незнакомому номеру и один входящий от… – Лена замялась.

– Говори, что стесняешься. – улыбнулся Максим.

– От вас – сказала Лена.

– Да, у меня была назначена с ним встреча по нашему делу. А ему видимо помогли к ней подготовится.

– И ещё один входящий из клиники, в которой лежит Калугин.

– Очень странно, – проговорил задумчиво Максим и снова сел в кресло. – Сергей, что у тебя по Пенькову? – спросил он Коробова.

Тот нехотя поднялся со своего места подошёл к Максу и положил рядом с ним небольшую папку.

– Вот отчёт по Пенькову. Два остальных дела пока ещё в работе, результаты будут ближе к вечеру.

– Ты можешь на словах объяснить, а то у меня нет времени разбираться со всеми этими данными.

– Если коротко, то смерть наступила от отравления оксидами углерода, которые поступили в кровь вместе с выхлопными газами. Физический повреждений на теле не обнаружено, кроме порезов на руках и лице от разбитого стекла. Машина полностью исправна, поэтому версию несчастного случая из-за неисправности автомобиля можете сразу отмести. Посторонних ДНК в гараже обнаружено не было. При анализе видео можно увидеть, что Пеньков перед самой смертью замирает, глядя в одну точку, но мы с вами в этом месте никого не видим. Тут два варианта: либо человек стоял в мертвой зоне камеры, либо это были предсмертные галлюцинации. Я больше склоняюсь ко второму варианту. По поводу взрыва на автостоянке в организме потерпевшего наличия психотропных средств не обнаружено.

– Это всё? Не густо. – Максим потёр лоб.

– Я сразу тебя предупредил, что каких-то результатов ждать не следует.

– Ну, как говорится отсутствие результата – это тоже результат. Что-нибудь по двум другим случаям у нас есть?

– По поводу последнего случая, – начала Лена.

– Ты имеешь ввиду убийство в клинике? – спросил её Максим.

– Да. За час до убийства в клинику пришла Калугина Марина – жена, лежащего в коме Сергея Калугина. Её встретил Татарников и проводил в палату к мужу, она там провела буквально десять минут. Потом её что-то напугало и, она ушла оттуда.

– Напугало? – Максим недоуменно поднял глаза. – Что именно напугало?

– Я не знаю. Но на видео видно, что она пугается и выбегает из палаты. Некоторое время она провела в ординаторской у Татарникова, а затем ушла. После этого Татарников с бутылкой коньяка зашёл в сестринскую, спустя некоторое время из сестринской вышла голая обмазанная кровью медсестра, дошла до конца коридора и выбросилась в окно.

– Ещё пару таких случаев и я начну верить в потустороннюю силу. – Максим расстегнул ворот рубашки. Затем налил в стакан воды из бутылки отхлебнул и сказал:

– Из всего вышесказанного напрашивается вывод, что мы не только не решили поставленную нам задачу приостановить утечку и найти крота, но ещё дальше ушли в тёмный лес. Из-за последних событий под угрозой оказался весь проект. Поэтому надо сконцентрировать внимание на самой компании «Нейронные связи»: провести аудит финансов, отследить как и откуда поступают средства в эту компанию, а также проверить всех сотрудников. Эта задача на тебе Лена. Я даю тебе в помощники этого молодого человека. – Максим кивнул на сидящего до этого тихонько в сторонке Игоря. – Не смотри на его юный возраст, он очень классный специалист в сфере экономических преступлений. Он надрессирован на поиск денег, как собаки на таможне на поиск наркотиков. Сергей ты продолжаешь работать по трем последним смертям. Мне нужны результаты максимум через два дня. А постараюсь выяснить почему в последних событиях всегда маячит имя Марины Калугиной. И держите меня в курсе происходящего. Всё за работу!

Все встали и переговариваясь между собой направились к выходу.

– Лена, задержись! – окликнул Максим свою помощницу.

Девушка остановилась и вопросительно посмотрела на Максима.

– Прикрой дверь и присядь, – кивнул он на стул рядом со столом.

Лена закрыла дверь и села напротив Максима.

– Слушай, мне нужна твоя помощь. Я тут проанализировал последние события и мне всё больше и больше начинает казаться, что у нас завёлся свой крот.

– Почему ты так решил? – удивленно спросила Лена.

– Посуди сама, стоило мне договорится о встрече с Пеньковым, как он неожиданно покончил с собой. Стоило мне встретится с Калугиной, как меня чуть не раздавил джип с киллером за рулём. Поэтому я не хочу, чтобы о нашем разговоре кто-то ещё знал. У Калугиной я выяснил, что Пеньков интересовался куда мог её муж вывезти лабораторию с дорогим оборудованием. Будешь работать в «Нейронных связях» постарайся выяснить всё связанное с проектом: где находится лаборатория, кто работает сейчас вместо Калугина Сергея над проектом и проверь счета и траты нашего «коматозника», может что-нибудь интересное найдёшь. А я пока постараюсь выяснить кому он всё-таки мог помешать и не была автокатастрофа чьим-то злым умыслом.

– Хорошо я всё проверю.

– Давай, на тебя вся надежда. И не забудь зайти к Зарубину – он обещал нам ордер выдать.

Лена встала и вышла из-за стола. Уже на самом выходе она остановилась, посмотрела на Максима и сказала:

– Какие у тебя завтра планы на вечер?

– Если ничего вдруг не навалится, то пока никаких.

– Может вечером куда-нибудь заглянем, чтобы немного снять напряжение.

– Хорошая идея. А то с этой беготнёй можно совсем с катушек слететь.

– Вот и отлично, – Лена улыбнулась и легко выскользнула за дверь.

Максим с интересом посмотрел ей вслед. Лена была симпатичная девушка, но он воспринимал её как хорошего сотрудника и не больше. А вот он для неё, по всей видимости, был чем-то больше, чем просто её непосредственный начальник. Это могло помешать работе и он решил при удобном случае обозначить границы за которые заходить не стоит. С этими мыслями он достал телефон и набрал номер Калугиной Марины.

«Абонент временно недоступен», – раздалось в трубке.

«Ах, да. Она же говорила, что разбила телефон», – вспомнил Максим вчерашний разговор.

Он положил трубку на стол и задумался. Вчерашний разговор и эти две смерти после её посещения клиники, самоубийство Пенькова после угроз в её адрес и смерть Сипатого – всё эти случае соединялись еле уловимой нитью с личностью Марины. И Максиму необходимо было выяснить кто же такая Калугина Марина: невинная жертва обстоятельств, или хищница, которая ведёт какую-то опасную игру. Он открыл компьютер и нашёл в базе адрес Сергея Калугина. Затем поднялся из-за стола и вышел из кабинета и направился в сторону стоянки. В этот момент раздался звонок телефона. Звонили с незнакомого номера.

– Я вас слушаю. – сказал Максим в трубку.

– Здравствуйте, Максим! Это Марина – жена Сергея Калугина. Мне очень нужно вас увидеть. Мы могли бы встретится?

– Да, Марина. У меня как раз есть к вам несколько вопросов.

– Вот, как. Ну, и хорошо. Я сейчас дома. Приезжайте, буду вас ждать. Мой адрес…

– Спасибо, я знаю. Скоро буду. – прервал её Максим и повесил трубку.

Через полчаса Максим заехал на территорию коттеджного поселка и остановил машину недалеко от дома, в котором жила семья Калугиных. Ему захотелось немного осмотреться. Посёлок, в котором он сейчас находился, строился по программе «умный дом».

В своё время, ещё до проекта управления техникой при помощи мысли, Сергей Калугин разрабатывал систему управления отдельным домом и её взаимодействие с системой управления посёлком. Этот посёлок представлял собой огромную, зацикленную на самой себе, экосистему: лужайки перед домами подстригали роботы-газонокосилки, по посёлку ездили беспилотные поливальные машины, деревья и растения опыляли автоматические дроны. Как и откуда всё это управлялось для Максима было загадкой.

Он подошёл к дому, в котором жила Марина и осмотрелся. Коттедж находился в стороне от прочих домов – было сразу видно, что хозяин предпочитает одиночество шумным компаниям. Сам дом был выполнен в, каком-то ультрасовременном стиле: панорамные окна, строгие кубические очертания преобладание белых и черных цветов, казалось стоит нажать кнопку и он засветится разными индикаторами, оторвётся от земли и растворится в космическом пространстве. Дорожка к самому дому была выложена из брусчатки со строгим геометрическим узором. По бокам располагались фигуры абстрактных форм, чуть в стороне находился искусственный пруд с плавающими в нём живыми карпами. Максим подошёл к стеклянной двери.

– Добрый день, – раздался над ним приятный женский голос. – Назовите себя и цель вашего визита и мы обязательно передадим это хозяевам.

– Максим Никифоров к Марине на встречу.

– Минуточку! – ответил голос.

«Охренеть», подумал Максим. «Я всего ожидал, но не такого».

– Входите вас готовы принять, – раздался голос.

Максим зашёл внутрь дома и остановился на пороге. Сразу за дверью было небольшая ниша для верхней одежды, а вслед за ней начиналась просторная гостиная-холл. У него возникло впечатление, что он попал в черно-белый фильм – в интерьере было использованы исключительно монохромные цвета. Немного в стороне располагалась лестница на второй этаж. Её устройство было не совсем привычно – ступеньки, как будто весели в воздухе.

– Располагайтесь, сейчас к вам выйдут, – раздался всё тот же женский голос.

Максим присел на белоснежный кожаный диван и стал ждать.

Его внимание привлекла картина висящая напротив него на стене. На ней была изображена комната, как две капли воды похожая на ту, в которой он сейчас находился. Складывалось впечатление, что художник рисовал свою картину, находясь именно в этом интерьере. Посередине комнаты стоял такой же белоснежный диван и на нём сидел человек, он смотрел на точно такую же картину на стене и так далее… Этим создавался эффект полного присутствия – ты был частью картины, одним из звеньев цепочки, уходящей в бесконечность.

– Затягивает, не правда ли?

Максим обернулся. Рядом с диваном стояла Марина и улыбалась. Она была одета в красивый шёлковый халатик, волосы распущены.

– Да, действительно, я даже немного завис… – сказал Максим, вставая и протягивая ей руку. Она слегка сжала его руку своими пальцами и присела на диван. Максим сел рядом с ней. – А кто автор?

– Идея этой картины моя, а вот исполнение – один местный художник. Он выполнил её в стиле Рене Магритта. Это был такой бельгийский художник сюрреалист, – добавила Марина, увидев взгляд Максима.

– Понятно, – сказал Максим. – Ваш звонок сегодня для меня был несколько неожиданным. Вас, что-то тревожит?

– Хотите, что-нибудь выпить? – спросила Марина. – Чай, кофе или что-нибудь покрепче?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.