Мона Рэйн
Истинная хозяйка Драконьей усадьбы

Истинная хозяйка Драконьей усадьбы

1

"Клубника-то в этом году кислая, дождей много было. А мы её сейчас в пирог, и получится объедение".

Бабушкин голос, такой родной, слегка дребезжащий. Перед глазами мелькнули её руки, коричневые от многолетнего огородного загара, сноровисто скатывающие тесто в шар.

– Готовьте адреналин, – скомандовал чей-то резкий голос совсем рядом.

"Ну вот, теперь в холодильник его, – продолжала бабушка в далёком воспоминании, заслонившем реальность. – Ягоды режь пластинками, вот так".

– Разряд!

Мои пальцы в красном ягодном соке. Почему его так много? Ах да, я везла клубнику домой. Смотрела старый домик в сотне километров от города – давняя мечта. Хозяйка меня и угостила. Прониклась, видимо, моей историей о детстве, проведённом в деревне. А может тем, что я, как и она, уже немолода, но в отличие от неё, совсем одинока. Всё повторяла, что, муж мне нужен. Я уж не стала рассказывать, как надеюсь, что бывший супруг никогда не узнает о моём новом месте жительства.

– Ещё разряд, на счёт три!

Потом была обратная дорога и яркие огни фуры на встречной полосе. А что дальше? Не помню.

– Прекращаем. – Резкий голос теперь звучал совсем далеко и почему-то угрюмо. – Фиксируйте время.

Кто это говорит? Наверное, переутомилась в дороге, вот и снится всякое.

"Ягоды клади в форму. Ага, молодец. Теперь заливаем, и в печь. Ну беги, книжки свои читай. Я позову, как будет готов".

Стало легко, когда те резкие голоса наконец оставили меня в покое. Причудится же всякое. Я в порядке. Сейчас немного полежу и встану. Только сначала отдохну.

Но отдохнуть не дали. В дверь громко затарабанили. Звук отдался болью в голове. Я поморщилась, не открывая глаз.

– Хватит лентяйничать, Эвалеона! Немедленно открывай!

Голос принадлежал какой-то хамоватой тётке. Ещё и имя моё исковеркала. Вечно путают, называют то Элеонорой, то Эльвирой. Как будто сложно запомнить – Эвелина.

Стук не прекращался. Я раздражённо застонала. Стон прозвучал жалобно, будто котёнок пискнул. Видно, крепко меня приложило, не помню даже, как домой добралась.

– Сейчас!

Голос звучал, будто чужой. Тонкий, незнакомый. Я с трудом поднялась и села в кровати. Движение отозвалось головной болью и ломотой во всём теле. Кажется, у меня ещё и грипп вдобавок.

Глаза с трудом разомкнулись, поморгали, прогоняя мутную пелену, а потом расширились от удивления. Потому что это была не моя квартира.

Тёмная комнатёнка с крохотным оконцем под потолком. Кровать сколочена из дерева, застлана грубым небеленым полотном. Рядом низенький стол с глиняным кувшином и миской. Пол каменный. Всё чистое, но какое-то чудовищно неуютное. Я знаю, что местами ещё есть больницы, которые ремонт видели в последний раз ещё до моего рождения. Но это, пожалуй, чересчур даже для сельского медпункта.

Да и на мне не больничный халат – диковинная сорочка до пят из нежной, тонкой ткани с кружевами, которые уже начали расползаться от ветхости.

Пока я осматривалась, настойчивый стук прекратился, и за дверью послышался мужской голос.

– Позвольте, маменька.

В замочной скважине послышались скрежет и щелчки. Я схватилась за голову, ничего не понимая, и почувствовала дурноту. Потому что вместо короткой стрижки у меня обнаружились длинные локоны.

– Ещё и светлые. Наверное, бред. Да точно бред, – пробормотала я, укладываясь обратно в постель.

Но стоило мне коснуться головой жёсткой подушки, как дверь распахнулась, и в проёме показалось изъеденное прыщами лицо молодого человека, который, гнусно улыбаясь, обшарил меня взглядом с головы до ног. Мне захотелось прикрыться, но парня отпихнула та самая тётка с громким голосом. Она оказалась пожилой особой в чепце и тяжелом платье с пышной юбкой до пола.

– Чего разлеглась? Опять заболела? Думаешь, я поверю в твоё враньё? Вставай, я обещала твоему отцу, что ты будешь жить в этом доме, но не обещала, что это будет бесплатно.

Я со стоном зажмурилась, надеясь, что назойливая галлюцинация пропадёт сама. Но тётка подскочила и рывком заставила меня сесть, больно сжав локоть.

– Я не шучу, Эва, – прошипела она. – Не хочешь помогать по дому – пойдёшь отрабатывать с проезжими в придорожную гостиницу, поняла?

Да она совсем обалдела! Я собиралась сказать ей пару ласковых, чтобы поставить на место, но горло почему-то сковал спазм. Тело рефлекторно сжалось, будто опасаясь побоев. Тётка удовлетворённо выпрямилась, возвышаясь надо мной.

– То-то же. Спускайся, завтрак себя сам не приготовит. Ирвин приехал из города на выходные, иди постарайся для братца.

Парень у двери издал смешок, пожирая меня глазами.

– Рад встрече, сестрёнка.

Тётка развернула его, выталкивая из комнаты.

– Даю пять минут, – бросила она напоследок.

Дверь за ними захлопнулась. Я в ужасе уставилась на свои ноги – маленькие узкие ступни с бледной кожей. Руки – тонкие длинные пальцы, потемневшие от грубой работы на кухне. Потом отважилась оттянуть ворот ночной рубашки и резко выпрямилась.

Так. Кажется, я не совсем в себе.

– Надо же, Эва как выросла, ма, – послышался удаляющийся голос Ирвина. – Я подумал, мы же с ней не родные. Я бы к ней в гости зашёл разок-другой.

2

– Даже не думай, – оборвала его тётка. – Знаешь, сколько нынче дают за нетронутую девушку? Испортишь – будешь возмещать ущерб.

Я судорожно сглотнула. Боль в ослабевшем теле намекала, что всё происходящее – не галлюцинация. А эти родственнички явно не готовят ничего хорошего.

Пока я размышляла, руки автоматически нашарили на полке расчёску, привели волосы в порядок, собрали на затылке пучок, потянулись к висящему на спинке стула платью с передником. Разум же в это время пытался подобрать какое-то логическое объяснение происходящему.

Получается, я не выжила в той аварии? То есть выжила. Но не вся.

Я оглядела платье. Такие носили пару веков назад. Выходит, новая жизнь? Да ещё в каком-то отсталом месте.

Вдох-выдох, чтобы пережить всплеск адреналина. Я жива – и это главное, с остальным разберёмся позже. Мне не привыкать начинать жизнь с нуля. Я уже делала это не раз, когда уходила от мужа, и потом, после развода, когда он всё не хотел оставлять меня в покое. Меняла место жительства, работу, круг общения. Это просто ещё один переезд. Чуть более глобальный, чем обычно.

Но что же эта бедняжка, которая раньше жила в этом теле? Эвалеона, кажется. Пока переодевалась, заметила, какая она, то есть теперь я, худенькая и вся в синяках. Не сомневаюсь, что уроды-родственнички её заморили.

У меня сжались кулаки, но даже такое усилие тут же вызвало слабость в теле. Я осмотрелась в комнате в поисках личных вещей. Ничего. Заглянула под матрас и возликовала. Здесь лежали бумаги. Документы на имя Эвалеоны Арден, письмо в пожелтевшем конверте и несколько монет из серебристого металла.

Я быстро развернула письмо, радуясь тому, что мозг разбирает слова. Значит, Эва была хоть и бедной, но грамотной.

Но конверте значилось имя Селестии Трен, но в письме она называла Эвалеону племянницей. Времени читать всё не было, но я зацепилась глазами за последние строчки.

"Я слабею, и скоро Драконьей усадьбе понадобится новая хозяйка. Конечно, наш Мадхорн – не центр мира, но здесь у тебя будет свой угол, свой дом. Торопись, чтобы я успела передать тебе все дела".

У меня сжалось сердце. Девочке не хватило сил и характера, чтобы вырваться. Но у меня в этом незнакомом мире появился островок надежды. Нужно только время, чтобы осмотреться и раздобыть денег на дорогу.

– Эва! – раздался издалека яростный вопль тётки.

– Иду!

Я поспешно затолкала письмо обратно под матрас, повторяя про себя "Мадхорн, Драконья усадьба, Селестия Трен". Сейчас важно не выдать себя, осмотреться и не попасть в бордель, которым грозилась… кто она там? Судя по всему, мачеха Эвалеоны. И поесть! Что там тётка говорила про завтрак? Это тщедушное и больное тело точно надо покормить.

К счастью, мозг сам вел меня привычным маршрутом. Из комнаты налево по тёмному коридору, затем по лестнице вниз, через небольшой холл – на кухню. В очаге уже горел огонь. Самое время поблагодарить всех богов за своё деревенское детство.

– Явилась? – Тётка сунула нос на кухню и недовольно сморщилась. – Что стоишь, ставь кашу.

Она ненадолго вышла, затем вернулась, шлёпнув на стол небольшой бумажный свёрток.

– Вот, раздели на троих и поджарь. Айлинде зажарь посильнее, как она любит. Всё как всегда.

Она ушла, а я растерянно огляделась. Как всегда, у меня точно не получится. Если что, буду списывать недостатки на болезнь.

Я выбрала среди котелков тот, что стоял ближе всех и выглядел самым начищенным. Наверняка, его используют чаще всего. Порыскала по шкафчикам, обнаружила что-то похожее на овсяные хлопья. Для завтрака сгодится.

В бумажном свёртке был небольшой кусочек бекона. Пока закипала вода в котелке, я отрезала длинные полосы и задумалась. Тётка эта, Ирвин и Айлинда – бекон, получается, только для них.

Живот скрутило голодным спазмом. Сжав губы и оглянувшись, я отрезала от каждой полоски по небольшому кусочку. Я не собираюсь загнуться тут, как бедняжка Эва. Мне нужны силы.

Вскоре каша была готова и сдобрена найденным в холодном погребе маслом, а бекон зажарен, как надо. Свои кусочки я наскоро проглотила прямо у сковороды. Память тела подсказала, что надо заварить крепкий чай в тяжёлом фарфоровом чайнике, нарезать хлеб, потом составить всё на большой поднос и нести в столовую. Главное было не задумываться на пути и довериться ногам, которые сами знали, куда идти.

В столовой уже была в сборе вся семейка. Тётка недовольно пыхтела. "Братец" прошёлся по мне масляным взглядом. Незнакомая мне девица, явно унаследовавшая от маменьки мелкие глазки, смотрела как-то злорадно.

Поднос оказался тяжёлым, так что завтрак доехал до стола с большим риском. Когда я сгрузила всё на стол и замерла, не зная, что делать дальше, "сестрица" хихикнула.

– Ну, что стоишь? Беги на кухню, доскребай свои объедки, пока они к котелку не присохли.

Я прижала к себе поднос, усмехнувшись, когда уже никто не видел. Объедки, значит? Я вообще-то на себя тоже приготовила.

Обычная порция каши едва в меня влезла. После завтрака я почувствовала себя значительно лучше. И уже решила было выглянуть за пределы дома, как в кухне нарисовался Ирвин с подносом, полным грязной посуды.

– Решил тебе помочь. Небескорыстно, конечно, – он снова гадко улыбнулся. – Рассчитываю на твою благосклонность.

Я попятилась, вспоминая, где тут лежат сковородки. Одна, после бекона, была как раз под рукой.

– И не надейся.

Тонкий голосок прозвучал с вызовом. Братец удивлённо поднял брови.

– Чего это? Думаешь, мама тебя защитит? Да брось, поругает меня, да и простит, как обычно.

Он сделал шаг ближе, и я взялась за ручку сковородки, чувствуя, что хватит меня теперь только на один удар. И к сожалению, не такой, чтобы второго уже не понадобилось.

– А замочек-то твой совсем легко открывается, – снова улыбнулся Ирвин и перешёл на шёпот. – Так что сегодня ночью жди в гости.

К горлу подкатила тошнота. Если братец сделает ещё шаг, я точно его ударю. Ударю и сбегу с тем, что есть. Как-нибудь выкручусь.

От телесных повреждений Ирвина спасла мамаша. Она ввалилась в кухню, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

– Бросай… бросай посуду! Иди готовь Айлинде платье. Дракон в городе!

3

– Молочник говорит, что мясник видел, как он летел! Чёрный, говорит, крылья огромные, на полнеба!

Я с сомнением прислушивалась к тому, что говорила тётка, пока я помогала сестрице затянуть корсет и надеть три нижние юбки.

– Невесту он ищет, точно тебе говорю! Что ещё делать дракону в нашей глуши? – не унималась мачеха.

Айлинда восторженно запищала, ныряя в платье. Я была озадачена. Это что же у них тут межвидовые браки практикуются? Да ещё, похоже, и приветствуются.

– Я же говорила, маменька, сегодня особенный день! Мне такой сон приснился – будто я смерти избежала.

Я чуть не хмыкнула. Мне тоже. Только мне не приснилось.

Украдкой удалось взглянуть на себя в зеркало. Эвалиона была бы красавицей, если бы её кормили, как следует и не изнуряли ежедневной работой. Чего стоят одни только голубые глазищи на пол-лица.

– Шевелись, Эва! Сейчас весь город на прогулку выйдет, пока ты возишься. Упустим! – прикрикнула сестрица.

Ох уж это девичье желание поскорее выскочить замуж. Я тоже такой была. И жених у меня был обходительный, нежный, ласковый – до штампа в паспорте. А потом начался кошмар.

Закончив расправлять юбку платья из тяжёлой ткани грязно-зелёного цвета, я выпрямилась. Внизу послышался какой-то шум. Тётка выбежала, свесившись через перила, но тут же вернулась обратно, покраснев ещё больше.

– Там.. слуга… Сам! Сам к нам идёт!

Ей явно не хватало воздуха от восторга. Она снова выбежала с удивительной для её форм резвостью, но уже скоро вернулась обратно бледная, как мел.

– Девочка моя, – просипела она.

Я испугалась, что мачеху от счастья хватил удар. Пару секунд она не могла ничего сказать, только непонятно махала рукой.

– Это… это лорд Кайрекс!

Судя по реакции Айлинды, новость была сногсшибательной. Сестрица обмерла и стремительно побледнела. Наверное, кто-то очень богатый. Только непонятно, почему они обе вдруг так пристально посмотрели на меня.

– Снимай платье, – скомандовала тётка дочери и перевела взгляд на меня. – Ты – будешь за неё. Авось Пресветлый убережёт.

Я не поняла, что происходит, как на меня уже напяливали это проклятущее платье. Без корсета – утягивать там было особенно нечего.

– Что вы..?

– Помолчи, – скомандовали мне, грубо толкнув в плечо.

Снизу снова послышался шум и мужские голоса.

– Теперь ты – моя дочь, Айлинда Фер, – поняла? – прошипела мачеха мне на ухо. – Ни слова никому, что в доме есть ещё девушка.

Да что происходит? Этот Кайрекс, что – маньяк какой-то, который охотится на девиц? Или у него зуб на Айлинду лично?

К сожалению, спросить было некого. Мачеха уже волокла меня под руку вниз по лестнице. Ирвин, встречавший гостей почему-то со скорбной миной, при виде меня открыл рот от удивления, но быстро взял себя в руки.

– Прошу жаловать, лорд-дракон! Такая честь для нас – принимать вас в своём доме. – пропела тётка. – Позвольте представить, моя любимая доченька – Айлинда.

В холле было темновато, так что я сначала увидела силуэт. Не драконий, вполне себе человеческий. Высокий и статный мужчина с длинными чёрными волосами был одет в чёрный костюм и кожаный плащ, широкие полы которого навевали мысль об огромных кожистых крыльях. Черты лица были гармоничны, но резковаты, как будто ему приходилось слишком часто хмуриться.

Взгляд выхватил красиво очерченные губы, слегка разомкнувшиеся, будто от изумления. Прямой нос. Над ним, между бровей, следы двух глубоких морщин, какие бывают у людей, нагруженных заботами. И наконец, глаза под длинными чёрными ресницами.

Эти синие глаза смотрели прямо в мои. И взгляд застиг меня врасплох, заставляя замереть, как олень в свете фар на дороге. На мгновение мне показалось, что нас двоих будто заключило в невидимую другим сферу, полную сияния.

"Моя, – раздался в голове голос, похожий на урчание довольного зверя. – Наконец-то. Моя".

4

"Моя".

В груди что-то отозвалось сладкой истомой. А вот разум взорвался красными флагами и тревожными сиренами. Причём не столько от того факта, что я слышала чьи-то мысли, сколько из-за нахлынувших воспоминаний.

"Ты моя, и всегда будешь принадлежать только мне, – зазвучал в голове яростный голос бывшего мужа. – Без меня ты – ничто, поняла? Куда ты пойдёшь? Кому ты, кроме меня, нужна?"

Сердце застучало где-то в горле. Я точно знала, что нужно делать – постараться держаться как можно дальше от этого притягательного мужчины, не сводящего с меня глаз. Мы это уже проходили, знаем.

Я невольно попятилась, пытаясь подняться на ступеньку выше, но подол неудобного платья, попался под ногу. Я и так не очень ловко в нём двигалась из-за тяжёлой ткани, сковывавшей движения, а теперь и вовсе чуть не свалилась.

Но упасть мне не дали. Лорд Кайрекс мгновенно оказался рядом, подхватывая на руки. Он держал меня так, будто это не стоило ему вообще никаких усилий. Впрочем, так оно, наверное, и было. Исхудавшая девушка, в чьё тело мне довелось угодить, и вправду была пушинкой для такого мужчины.

Несмотря на то, что тело сжалось, реагируя на мою панику, в руках дракона было на удивление спокойно. Прикосновение ощущалось надёжным, но я всё равно постаралась освободиться, помня о том, каким обманчивым может быть первое впечатление. И как дорого потом приходится за это платить.

– Отпустите, пожалуйста, лорд Кайрекс.

– Зови меня Тейран, – отозвался над ухом низкий голос, вызывая приятные мурашки на руках и спине.

Поколебавшись немного, будто не желая отпускать, дракон поставил меня на ноги.

– Мне надо поговорить с твоей матерью, Айлинда.

Я слегка вздрогнула, когда он назвал меня чужим именем. Всё же "Эва" звучало куда роднее. От дракона это не укрылось, он, едва прикасаясь, провёл рукой по моему лбу и нахмурился.

– Ты больна. В моём замке лучшие врачи. Слуга отведёт тебя в карету.

Что?! Ехать куда-то с мужчиной, которого я знаю пару минут, и который за это время умудрился залезть ко мне в голову, чтобы сообщить о своих собственнических чувствах? Ну нет, я на это не подписывалась!

Тейран с мачехой скрылись в гостиной, а ко мне шагнул слуга в тёмно-синей ливрее. Я вцепилась в перила.

– Одну минуту. Я бы хотела кое-что забрать. Очень дорогое для меня.

Слуга бесстрастно кивнул, а я подобрала юбку и заспешила наверх, в свою комнату. Там я выгребла из-под матраса бумаги и монеты, сунула их за широкий пояс платья. Не самая удобная одежда для побега, но что делать.

"Мадхорн, Драконья усадьба, Селестия Трен", – повторила я, чтобы помнить, даже если потеряю письмо.

На кухне точно был ещё один выход из дома, но как промелькнуть мимо слуги и братца, я не придумала. Пока я, наблюдая сверху, караулила момент, чтобы прошмыгнуть в кухню, ко мне подкралась Айлинда.

– Не вздумай сбежать, – зашипела она. – Дракон уже торгуется с мамой, значит положил на тебя глаз. От него не убежать. Он выследит тебя даже на краю света!

Торгуется?! Что за нравы в этом проклятом мире?

"Сестрица" подтолкнула меня в спину, заставляя спуститься на несколько ступенек. Слуга, заслышав звуки шагов, тут же подскочил к лестнице. Но в его помощи уже не было необходимости, потому что Тейран, гулко шагая, возвращался из гостиной. За ним спешила мачеха, и её лицо с маленькими глазками выглядело чрезвычайно довольным. Не очень-то долго они там торговались.

– Идём, – кивнул мне дракон. – Не бойся. Всё будет хорошо.

Я приросла к месту.

– Тебе плохо? – он нахмурился. – Понести тебя?

Я перевела взгляд на мачеху, состроившую злобную рожу за плечом у лорда. Если буду упираться, мне здесь точно не жить. Отправят в бордель, а я в этом несчастном теле даже не смогу сопротивляться.

– Всё в порядке, – отозвалась я, не глядя в глаза Тейрана.

Пусть считает меня тихой и покорной. Такой, от которой не ждёшь сопротивления или побега. Может, из замка сбежать будет сложнее, но по крайней мере там на меня будет претендовать только один мужчина. И это будет не прыщавый Ирвин.

Я окинула дракона взглядом, невольно отмечая, как гармонично он сложен. И движется с природной грацией, словно дикий зверь.

Может, лорд Кайрекс не так уж и плох? Да, бесцеремонен, но кто знает, вдруг у них тут так принято. И пока что он не был груб со мной, наоборот, обходителен и заботлив.

Только почему мачеха напоследок сделала у лица какой-то жест с таким облегчением, будто перекрестилась, избавившись от страшной напасти? Почему "братец" смотрит под ноги так, будто не невеста покидает дом, а выносят гроб с покойником? И почему слуга, открывший перед нами двери, бросил на меня сочувственный взгляд, прежде чем снова нацепить бесстрастную мину?

С тяжёлым сердцем я дошла до экипажа, успев отметить, что небо в этом мире такое же голубое, а цветы такие же красивые, как и у нас. На удивление, Тейран лишь помог мне забраться внутрь, но сам не сел рядом.

– Я знаю, ты слышала обо мне страшные вещи, – сказал он. – Но тебе нечего бояться. С тобой всё будет по-другому.

Дверца захлопнулась, и я обхватила себя руками. Вот уж успокоил так успокоил.

5

Я рассчитывала на долгий путь, в котором мне может представиться случай сбежать, но всё пошло не по плану. Дракон направился куда-то вперёд, и вскоре карету залил яркий свет, как будто перед ней включили прожектор. Слуга встал на запятки, кучер скомандовал лошадям, и экипаж тронулся с места.

Пришлось зажмуриться, потому что через секунду мы въехали в сияющее нечто. А когда проехали сквозь него, оказались на горной дороге, ведущей на самый верх огромной скалы. Туда, где к чёрным от вкраплений обсидиана камням лепился мрачный каменный замок. Отнюдь не сказочный, больше похожий на грубо сложенную средневековую крепость, которая чудом до сих пор не развалилась.

Я зажмурилась, пытаясь осознать всё, что происходит. Пробуждение в новом мире, драконы, умеющие общаться мыслями, теперь какая-то магия перемещения. Пожалуй, многовато для одного дня в не совсем здоровом теле.

Экипаж дополз до вершины и въехал в арочные ворота, сложенные из огромных валунов. Слуга открыл дверцу кареты и помог мне выбраться наружу. Я обречённо оглянулась на каменные стены, ограждающие замок. Единственное место, которое они не закрывали – резкий обрыв с головокружительной высоты.

Я сглотнула. Ладно, будем действовать по ситуации. Подошла ближе к краю, чтобы оценить возможность безопасно спуститься вниз. И тут же отпрянула, потому что снизу ко мне стремительно двигалась огромная чёрная тень.

Нет, не тень. Гигантский дракон вынырнул прямо передо мной, раскинул крылья, описал круг над замком и наконец приземлился во дворе, поднимая пыль. Драконий силуэт истаял в воздухе, и мне навстречу шагнул лорд Кайрекс, за которым, как дым, тянулись струйки теней.

У меня пересохло в горле. То есть этот мужчина – настоящий дракон? Это не фигура речи? Нет, мачеха, конечно, говорила про крылья, но кажется, в тот момент до меня не совсем дошло.

– Айлинда, идём, – Тейран протянул ко мне руку, и я пошла вперёд, не дожидаясь, пока он меня коснётся. – Мой личный лекарь тебе поможет. Я уже послал слугу, чтобы он был готов.

Чужое имя вновь неприятно царапнуло, но я не стала ему признаваться. Если всё-таки удастся сбежать, лучше ему не знать, как меня зовут по-настоящему. А если останусь здесь надолго… Тогда и поговорим.

Мы прошли через огромные двери, построенные, наверное, под размеры дракона. Пересекли гигантский холл, поднялись по одной из лестниц, ведущих наверх. Лорд всё это время предупредительно поддерживал меня, и я всё не могла отделаться от мысли, что каменные стены вокруг дают меньшее ощущение надёжности, чем его руки. И что это приятное чувство хочется испытывать и дальше.

Внутри всё было таким же неуютным, как и снаружи. Нет, здесь были предметы роскоши: хрустальные люстры, ковровые дорожки, картины. Но сам замок казался одной сплошной развалиной. Местами в кладке не было камней, где-то разрушенными были целые участки. Я даже остановилась у одной из квадратных колонн, которая обрушилась от времени. Однако потолок над ней всё ещё как-то держался.

– Магия, – мрачно пояснил дракон, поймав мой взгляд. – Я не собирался продолжать свой род. Этот замок должен был погибнуть вместе со мной. Но теперь всё изменится.

Ожесточение в его глазах сменилось нежностью, когда он перевёл взгляд с колонны на меня.

– Я буду лучшим на свете мужем, Айлинда, поверь. Никто во всём мире так не хочет семью, детей, дом.

Тёплая волна в груди доверчиво потянулась навстречу Тейрану, но в голове мгновенно всплыли другие слова.

"Ты вообще понимаешь, что я лучшее, что с тобой может случиться? Никто другой не стал бы терпеть тебя, как я".

Я снова потупилась, изображая смущение.

– В твоей комнате всё не так печально. Идём, ты выглядишь бледной, тебе лучше отдохнуть.

Но не успели мы сделать несколько шагов, как в конце коридора показалась быстро приближающаяся к нам женская фигура.

Рыжие волосы незнакомки развевались на ходу. Красное платье с глубоким декольте подчёркивало все изгибы фигуры. А охристые с красноватым отливом глаза горели непониманием и возмущением.

– Кто это, Тейран? Куда ты сорвался так внезапно? Я не знала, что и думать.

У меня чуть не вырвался истерический смешок. Я хорошо знала этот тон. Так по-хозяйски может говорить только женщина, уверенная в том, что мужчина полностью и безраздельно принадлежит только ей. Выходит, мистер Куплю-жену-не-торгуясь ещё и не свободен.

6

Рыжеволосая вперила в меня неприязненный взгляд. Дракон выпрямился, оказывается, всю дорогу он украдкой смотрел на меня.

– Это Айлинда Фер. Моя невеста и будущая хозяйка замка, Вивиена. И ты будешь вести себя с ней почтительно, как и подобает.

Мне послышались в его голосе угрожающие нотки. Женщина мгновенно оценила ситуацию, её лицо стало бесстрастным.

– Вив – моя помощница, – снова склонился ко мне лорд Кайрекс. – В делах магического рода.

Я слегка кивнула ему. Красивая помощница, ничего не скажешь. У моего нового тела таких форм не будет никогда, даже если его хорошенько откормить.

– Но Тейран, – Вивиена уколола меня взглядом и переключилась на дракона. – Я не спорю с тобой, просто хотела напомнить… Ты зарекался больше не проводить брачный ритуал после…

Я насторожилась, но она только сделала неопределённый жест.

– Я передумал, – с нажимом ответил дракон, в его глазах зажглись недобрые огоньки. – У меня появилась веская причина.

– Считаешь, что она – истинная? Но ты ведь не чувствовал её раньше. Что, если ты ошибся?

– Хватит! – рявкнул Тейран, выходя из себя, и давний рефлекс заставил меня сжаться. – Не забывай своё место! Я начинаю жалеть, что слишком много тебе позволил.

К горлу подкатила тошнота. Я уже всё это слышала прежде и не раз. Таких людей нельзя злить. Таким людям нельзя отказывать в лицо, это только разозлит их ещё сильнее.

– Ты пугаешь свою невесту, – прозвенел рядом неожиданно участливый голос Вивиены.

Ни слова не говоря, Тейран подхватил меня на руки. Дальнейший путь до комнаты мы провели в молчании.

Глядя на сильный подбородок, на котором пробивалась еле заметная щетина, я чувствовала странное притяжение к дракону, рождающее не самые приличные желания. Но опытному разуму было что противопоставить молодому телу с его бушующими гормонами. Чем слаще поёт такой мужчина, тем хуже будет потом. Однажды я уже вырвалась от подобного человека, второй раз не попадусь.

Отведённая мне комната действительно была уютной. Я успела заметить камин и пушистую звериную шкуру на полу, прежде чем всё скрыли занавески балдахина.

Дракон бережно уложил меня на кровать с россыпью подушек и остался рядом на коленях. Какое-то время он молчал, глядя куда-то в пол, затем прочистил горло.

– Прости. Я совсем одичал тут в этом замке, один со своими мыслями.

Я стиснула губы, сдерживая ехидное замечание. Выходит, красивая помощница не считается за компанию?

Тейран перевёл взгляд на меня, и его синие глаза вновь вспыхнули странным светом, идущим из глубины.

– Где ты скрывалась? Ты – моя истинная пара, это не может быть ошибкой. Почему я не чувствовал тебя раньше?

Как и в прошлый раз, этот взгляд сковал меня. Я вдруг осознала, что этот вопрос был задан не девушке, которую он знал под именем Айлинда, и не телу, в которое меня забросило. А именно мне, настоящей мне, жившей раньше в другом мире. И это осознание как будто пробило какую-то брешь, через которую протянулась тонкая ниточка от одного сердца к другому.

Сокровенный момент нарушил стук в дверь. Это пришёл лекарь, сухощавый старичок, который первым делом оглядел меня и взял двумя пальцами за запястье. Тейран отошёл подальше, чтобы не мешать, но ревниво наблюдал издалека.

Похмыкав, врач переместил пальцы, и от них по моему телу растеклось приятное тёплое ощущение. Через пару минут старичок едва заметно вздохнул и покачал головой. Я уже было испугалась, что со мной что-то страшное, как он поднялся.

– У леди была небольшая лихорадка и несколько синяков. Болезнь скоро пройдёт, но некоторые повреждения заживут не сразу. Ей нужен хороший обед и покой, сонный отвар поможет восстановить силы.

Пока я в изумлении осознавала, что приём окончен, лекарь вдруг как-то замялся, стараясь не смотреть в глаза дракону.

– Я бы пока не рекомендовал… в общем… чтобы всё прошло хорошо, сегодня лучше оставить леди в покое.

– Значит, завтра. – Тейран перевёл взгляд на меня. – Свадьба будет завтра.

У меня заколотилось сердце. То есть моим согласием никто даже не поинтересуется? И ведь спросить не у кого, это у них тут в порядке вещей или я попала к такому неприятному типу?

Старичок бросил в мою сторону какой-то невесёлый взгляд и откланялся. Тейран вышел вслед за ним, на ходу отдавая кому-то распоряжения.

После манипуляций лекаря я чувствовала себя куда лучше, поэтому первым делом спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Комната на втором этаже, должно быть не очень высоко. Но я не учла исполинские размеры замка. А самым ужасным было то, что и здесь стены врастали в скалу на самом краю обрыва. Далеко внизу блестело бирюзовое горное озеро.

Этот путь закрыт. Я подошла к двери и осторожно приоткрыла её. В щелочке тут же нарисовался охранник в кожаном нагруднике и шлеме.

– Вам велено отдыхать, леди. Скоро принесут всё необходимое.

Дверь закрылась. Ну класс! История всё меньше напоминает сказку со счастливым концом. Но ведь не для того же я выжила, чтобы сгинуть в этом замке? Хорошо бы вообще выяснить, что именно мне грозит, кроме дурного характера будущего мужа.

Та рыжая что-то говорила про брачный ритуал. Тейран зарекался больше его не проводить. Выходит, я не первая его жена, а с предыдущей что-то случилось. А истинная – это что вообще? Что-то вроде "ты моя единственная"? Удобный предлог для манипуляций. "Ты не можешь меня бросить, я умру без тебя?" Плавали, знаем.

От тревожных размышлений меня отвлекли служанки. Молчаливые девушки, не поднимая глаз, внесли поднос с едой и ночную сорочку с халатом. Помогли мне переодеться и так же молча оставили, игнорируя все попытки познакомиться.

Ужасно хотелось объявить бойкот и голодовку из-за такого обращения. Никто ничего не говорит! Заперли! Ещё и замуж выдают, не спросясь. Но еда пахла так соблазнительно. Сказав себе, что для побега нужны силы, я с аппетитом съела всё, что смогла, запив травяным отваром. И только когда у меня начали слипаться глаза, поняла, что это был тот самый сонный напиток, о котором говорил лекарь.

Кажется, побег откладывается. Только бы не проспать до самой свадьбы.

7

Проснулась я полная сил. По привычке энергично потянулась в кровати, а когда распахнула глаза, резко села, потому что вспомнила – я больше не дома. И вообще даже не в своём мире.

Часов в моей комнате не было, так что я снова подбежала к окну. Перед тем, как я уснула, солнце едва касалось вершин гор. Теперь же его не было видно, зато замок отбрасывал мрачную тень на ущелье с озером. Получается я проспала полдня и целую ночь!

Осмотревшись, я обнаружила ещё одну незаметную дверку. За ней оказалась небольшая комната с пустой металлической ванной, ледяной водой в каменной чаше и прочими неудобствами. Наскоро умывшись, я хотела проверить караул у двери, но не успела. В комнату тихо постучали и вошли по-прежнему молчаливые служанки.

Не глядя на меня, они внесли кувшины и наполнили ванну. Махнув на всё рукой, я блаженно погрузилась в горячую воду, с любопытством изучила пахучее и пенящееся содержимое принесённых флакончиков. Помирать, так с шиком! Вылезла, только когда из-за дверки донеслись запахи еды.

Пока я завтракала, служанки продолжали, не глядя на меня, сновать туда-сюда. В то и дело открывавшейся двери по-прежнему маячил охранник. Покончив с едой, я поняла, что силы окончательно восстановились, и решительно подошла к нему.

– Я хочу выйти.

– Простите леди, – мне снова преградили путь, – вас велено не выпускать и хранить, как зеницу ока.

Я раздражённо выдохнула.

– Тогда позовите лорда Тейрана. Я хочу его видеть.

– Простите, леди, нельзя. Жениху с невестой в день свадьбы можно увидеться только у алтаря, не раньше, – удивлённо протянул охранник.

Отсталый, средневековый, суеверный мир! Похоже уговорить дракона отложить свадьбу не удастся.

Чувствуя, что сейчас сама начну дышать огнём, я повернулась от двери к служанкам. Одна из них, мельком взглянув на моё лицо, протянула мне платье, так, будто могла защититься им от гнева.

И надо сказать, это сработало.

Я замерла от восхищения, глядя на слои шелковистой полупрозрачной ткани, невесомой как паутинка. Платье было отделано неизвестными мне голубыми кристаллами, так подходившими к цвету моих глаз. Я восхищённо провела по ним кончиком пальца. Неземная красота!

– Что это за ткань?

– Адалийский шёлк, госпожа, – тихо ответила мне одна из служанок и тут же опустила взгляд.

Вскоре платье уже было на мне. Кристаллы на поясе и рукавах замерцали, стягивая излишки ткани, усаживая её по фигуре. Я могла только обалдело смотреть на это в зеркало.

Декольте было, пожалуй, излишне откровенным. Особенно, если учесть торчащие ключицы. Через полупрозрачные рукава просвечивал синяк, оставшийся после того, как мачеха схватила меня за локоть, вразумляя накануне утром. Глядя на то, как служанки прикалывают к волосам цветущую веточку из драгоценных камней, я чувствовала себя заложницей. Птичка в золотой клетке.

И пусть я попалась, однажды кто-нибудь забудет прикрыть дверцу.

Когда служанки закончили колдовать надо мной и расступились, я оглядела себя в зеркало. Бедную сиротку Эвалиону Арден было не узнать. Передо мной стояла хрупкая, но гордая, будущая Эва Кайрекс. Волосы золотистыми волнами сбегали ниже плеч. Платье облегало грудь и талию, а пышная юбка из адалийского шёлка не была тяжёлой и почти не сковывала движения.

"Я всё смогу", – мысленно сказала я своему отражению. Тонкую, но гибкую Эву не сломать.

Приготовления были окончены, и меня повели пустынными коридорами и переходами куда-то вниз. Немного волнуясь, я оглядывала своих провожатых. Вместо подружек невесты мне выделили шестерых воинов. Может, дракон считает это охраной, я считаю это конвоем.

Наконец мы вышли во внутренний дворик, посреди которого возвышалось строение с купольной крышей, напоминающее часовню. Передо мной распахнули двери. Я ожидала увидеть пышно одетую толпу, но внутри, у алтаря, были только худой лысеющий мужчина в фиолетовой мантии и он – лорд Кайрекс, мой будущий муж.

При виде меня дракон сделал какое-то движение, как будто хотел подойти ко мне, но удержал себя. Сегодня он тоже надел чёрное, но костюм был куда более элегантным, а волосы собраны в низкий хвост и перетянуты шёлковой лентой. Не знаю почему мне представилось, как я тяну за её конец, позволяя чёрной гриве рассыпаться по крепким обнажённым плечам мужчины. Я прочистила горло, заливаясь краской и прогоняя непрошеную фантазию.

Священник или жрец, не знаю, кто это был – слегка поклонился, улыбаясь мне. Кажется, только он и дракон не были скованы какими-то гнетущими предчувствиями. Я подошла, вставая рядом с лордом.

– Начнём, – сказал служитель и нараспев затянул свою речь. – Тейран Кайрекс и Айлинда Фер! Сегодня мы соединим…

– Можно сократить церемонию, – повелел вдруг дракон. – Переходите сразу к главному.

– А… э… – осёкся служитель. – Можете поцеловать невесту.

Что? То есть даже тут у меня не спросят согласия?! Я успела только осознать это и нахмурить брови, как уже оказалась притянута к мужскому телу. Сильная рука стиснула талию. Жадные губы припали к моим.

Конечно, мне доводилось целоваться раньше. В другом теле. Но теперь мне начало казаться, что это всё было не по-настоящему.

Этот мужчина, лорд Тейран, кажется сжигал своей страстью и нетерпением. Мне казалось, что сквозь весь адреналин и жгучий жар, разливающийся по мне, я снова слышу его мысли. "Наконец-то", – говорили они.

Левую ладонь вдруг обожгло, и это заставило меня немного вынырнуть из омута, куда я ухнула с головой. Пытаясь прийти в себя, я отпрянула, но тяжёлая ладонь легла на мой затылок, не давая увернуться. В этот момент до меня дошло.

Мне не просто было жарко. Жгучее ощущение от соприкосновения наших губ заполняло меня, проникая в каждую клеточку тела, наполняя его лёгкой, едва различимой вибрацией.

Через несколько мгновений это прошло, и Тейран отпустил меня. Синие глаза смотрели в мои из-под чёрных ресниц. Жесткие черты лица немного смягчились. Без дракона стало холодно, только зацелованные губы всё ещё горели огнём.

Не знаю, что такого было в его глазах, но я, кажется, могла бы вечность смотреть в них, не отрываясь. Нам помешал служитель, взволнованно заглянувший мне в лицо.

– Всё хорошо? – уточнил он. – Лорд Кайрекс, я бы советовал не спешить. Повременить хотя бы до ночи.

– Я знаю, – отмахнулся Тейран и снова подхватил меня на руки.

Кажется, это становится нашей традицией.

На обратном пути нас уже никто не сопровождал. Новоиспечённый муж не отрывал от моего лица глаз, отвлекаясь только на ступеньки. И я должна признать, что после поцелуя, моя решимость изо всех сил противостоять дракону, обратилась в пепел.

Комната, куда Тейран принёс меня, была куда больше моей, но тоже выходила окнами на озеро. В глаза бросилась огромная кровать, и дышать стало труднее. Муж бережно поставил меня на ноги.

– Ты прекрасна. Жаль, оставлять тебя даже на секунду.

Его рука прошлась по моей щеке, и я прерывисто вздохнула.

– Мне лучше уйти, – он прочистил горло. – Жрец прав. Не стоит торопиться.

В последний раз бросив на меня жадный взгляд, он вышел. За дверью послышались шаги конвоя.

Я в растерянности присела на краешек кровати, пытаясь разобраться в чувствах. Меня невозможно тянуло к этому мужчине. Так не бывает. И всё-таки это происходит.

На левой ладони вдруг что-то блеснуло. Я всмотрелась и округлила глаза. Прямо на коже блестел золотой нитью узор, напоминающий искусно нарисованную мандалу. Дверь скрипнула, и я поспешно сжала пальцы, пряча непонятную метку.

Это снова были служанки. Они принесли роскошный пеньюар из тонкой ткани и расплели мои волосы.

– Как вас зовут? – обратилась я к ближайшей.

Раз уж я теперь тут хозяйка, надо знакомиться с прислугой. Но девушка, потупив взгляд, поклонилась и ушла. Остальные последовали за ней, оставив меня в недоумении.

Дверь закрылась, и за спиной вдруг раздался тихий смешок, от которого у меня по спине поползли мурашки. Я резко обернулась. Позади стояла Вивиена, собравшая свои роскошные рыжие волосы в косу вокруг головы.

– Знаешь, почему они молчат? Не видят смысла знакомиться с той, что не переживёт сегодняшнюю ночь.

8

Я настороженно смотрела на Вивиану. Она принялась медленно обходить меня по дуге, покачивая крутыми бёдрами.

– Не злись на служанок. Они всего лишь не хотят привязываться, чтобы потом не было больно тебя хоронить.

Я стиснула зубы. Похоже, рыжая ведёт какую-то свою игру. Но это единственный человек, который согласен со мной говорить и может мне хоть что-то объяснить.

– А ты сама-то как, не боишься? – спросила Вив с усмешкой.

Я подняла подбородок.

– Нет. Чего мне бояться?

– В какой дыре он тебя нашёл? – поморщилась рыжая. – Ты что, ничего раньше о Кайрексе не слышала?

Я помотала головой, пропустив оскорбление мимо ушей. Сейчас мне нужно добыть информацию, а не отстаивать свою честь. Вив вздохнула, закатив глаза, и скрестила руки под пышным бюстом.

– Тейран проклят, девочка. Все его жёны умирают после того, как получат часть его магии во время брачной ночи.

Она снова прошлась по комнате и скучающе выглянула в окно, пока я переваривала услышанное.

– А зачем он передаёт им магию? – пробормотала я, вспоминая странное ощущение во время нашего поцелуя.

Рыжая послала ещё один презрительный взгляд в мою сторону.

– Затем, что выносить и родить детей дракона могут только носительницы драконьей магии и только в союзе, благословлённом Пресветлым.

Вив метнула в меня оценивающий взгляд.

– Так что у лорда Кайрекса есть своё небольшое личное кладбище с двумя могилками ни в чём не повинных жён. После второго раза он решил больше никогда не жениться. Но драконы – существа примитивные, и звериный инстинкт требует размножаться.

Я обхватила себя руками, припоминая тревожившие меня детали. Панику в доме мачехи. Сочувственные взгляды слуг и лекаря. Загадочные реплики Тейрана и то, как он разозлился, когда рыжая упомянула при нём прошлые браки. Всё сходилось.

– Но он уверен, что всё пройдёт хорошо. Говорит, что я его истинная, и это всё меняет.

Вив внезапно шагнула ко мне и схватила за левую руку, разворачивая к себе ладонью с мерцающим символом. Её губы сжались, а брови сошлись на переносице.

– Истинная, – выплюнула она. – Может, он и прав. А может, принимает желаемое за действительное. Зная Тейрана, не удивлюсь, если он решил покончить со всем разом. Если ты выживешь – у него будет ребёнок, а если нет – его жизнь тоже будет окончена.

Я вырвала ладонь из её пальцев, стараясь не показать, как болезненно отозвалось то, что она знает дракона так близко. Вив выпрямилась, глядя мне в глаза.

– Я могу помочь тебе спастись, – процедила она. – Решай. Хочешь быть с ним и рискнуть жизнью или бежать и остаться живой наверняка?

Я замерла. Вот оно! Дверца в клетке приоткрылась. Но воспоминание о жёстком лице Тейрана, которое смягчалось, когда он смотрел на меня, дёрнуло обратно. Я с подозрением взглянула на Вив.

– Почему ты решила мне помочь?

Она снова скрестила руки на груди, гордо выпрямляясь.

– Не буду врать, что мне тебя жаль. Просто не хочу, чтобы мой мужчина погиб, потеряв истинную.

"Мой мужчина". Меня накрыло осознание, что я готова размазать Вив по стенке. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы не напасть на своего единственного союзника. Спокойнее, Эва, спокойнее. А ещё вспомни, что за тип этот дракон. Не поддавайся на непонятное неестественное влечение.

– Мы давно работаем вместе, и у нас неплохо получается, – продолжала рыжая, не замечая моего состояния. – Детей я не хочу. Тейрон меня полностью устраивает —богатый и могущественный покровитель, к тому же красивый и горячий в постели.

Я отвернулась, резко выдыхая и мысленно обругав стерву подходящим словечком из моего мира. Позади раздался гадкий смешок. Да она просто издевается надо мной!

– Что, метка жжётся? Не волнуйся, уедешь подальше и перестанет.

Я потёрла виски пальцами, пытаясь успокоиться и мыслить рационально. Всё, что говорит Вив, до ужаса правдоподобно. Можно остаться и проверить. И, возможно, заплатить за это жизнью. Но есть и другой вариант.

"Мадхорн, Драконья усадьба, Селестия Трен". Лучше синица в руках, чем жизнь взаперти у тирана или местечко на кладбище.

Я обернулась.

– Ты поможешь мне сбежать?

Губы Вивиены в красной помаде изогнулись в довольной улыбке.

– Ты сделала правильный выбор, девочка. Я ведь своего не отдам. И никто не будет разбираться, от чего именно умерла очередная жена проклятого дракона.

Даже так? А как же забота о его здоровье? Не доставайся же ты никому, понятно. Я вспыхнула злостью, но оставила это без комментариев, просто ещё раз мысленно обругала гадину.

Рыжая достала из кармана мешочек – с виду небольшой, но каким-то непостижимым образом в него поместились платье, ботинки и плащ с капюшоном. Последним на кровать приземлился, глухо звякнув, ещё один мешочек, теперь кожаный.

– Переодевайся, – скомандовала она. – Здесь хватит денег на дорогу хоть до Пустеющих земель и на первое время, чтобы устроиться. Метку я приглушу, какое-то время Тейран не будет тебя чувствовать.

Я скинула свадебное платье, с сожалением погладив рукой нежную ткань, и надела другое – удобное, из простой тёмно-синей ткани. Сменила туфли на ботинки, застегнула на шее плащ, мешочек с монетами привязала к поясу. И спохватилась.

– Мои бумаги! Они остались в другой комнате. Если дракон найдёт их – то найдёт и меня.

– Времени нет, – отрезала Вив. – Я доберусь первая и уничтожу их. Как только метка погаснет, Тейрану будет не до твоих вещей.

– Но там важные…

– Хочешь попасться и рискнуть жизнью? – прошипела рыжая. – Ты же понимаешь, что он тебя не отпустит?

Пришлось смириться. Вивиена распахнула окно, схватила моё свадебное платье, завернула в него тяжёлую вазу с полки и вышвырнула всё в синеющее далеко внизу озеро.

– Выиграет тебе лишних десять минут. – Она обернулась. – Выйдешь из портала, сразу ищи экипаж. Ты должна уехать хотя бы на десять лиг отсюда, прежде чем метка снова проснётся.

Я кивнула, хотя понятия не имела, какое это расстояние на самом деле.

– Теперь тебя надо замаскировать. Иди сюда.

Рыжая встала передо мной, сведя ладони. Скоро между ними заплясали искры. Вив провела рукой перед моим лицом, уставясь куда-то внутрь себя. Потом схватила мою левую ладонь, прижигая её своей. Я зашипела и дёрнулась, но она не отпустила, пока не закончила своё дело. Метка перестала мерцать. Золотые линии поблекли и потускнели, как будто прячясь в кожу.

– Готово, – Вив оглядела меня и ухмыльнулась. – Теперь даже если встретит, не узнает.

Она насторожилась и выругалась.

– Тейран уже идёт сюда. Быстро в портал!

Рыжая открыла дверь в ванную, взмахнула рукой, и оттуда полился свет. Я заглянула, помедлила перед сияющим кругом, на секунду усомнившись в своём решении, обернулась – и меня опрокинул толчок в грудь.

Улетая в портал, я успела заметить, что Вив нервно оглянулась и дёрнула рукой, скрываясь в пустоте, словно за занавесом. Послышался грохот резко открытой двери и грозный рык:

– Где она?!

Сияние полностью затопило всё вокруг. Желудок подскочил к горлу. Я зажмурилась и затрясла головой, пытаясь избавиться от нарастающего звона в ушах, сквозь который доносились приглушённые голоса.

– Айлинда! Нет!

– Тейран, что случилось? Ох! Окно уже было открыто, когда ты вошёл? Неужели девочка сама?.. Мне так жаль!

Голоса и звон резко оборвались. Сияние погасло, выплюнув меня под куст на пыльной просёлочной дороге. Я с трудом перевела дух, озираясь вокруг. Неужели, всё закончилось? Я в безопасности?

Где-то далеко раздался приглушённый расстоянием отчаянный звериный рёв.

9

На секунду у меня сжалось сердце. Так и представила, как дракон, потерявший своё сокровище, бросается с высоты в горное озеро за идущим на дно свадебным платьем. Но почти следом за первым раздался второй крик, от которого я вздрогнула – яростный и полный злости. И над горами, виднеющимися вдали, взмыл в воздух драконий силуэт.

Если до этого у меня и были сомнения, то теперь их не осталось. Встречаться с разъяренным зверем мне не хотелось. Так что я, заметив, что силуэт дракона, стремительно приближается, забилась под чахлый куст, рядом с которым меня выкинуло.

– Давай миленький, расти пошире, мне надо спрятаться, – забормотала я, поспешно пряча водопад светлых волос под капюшон плаща.

Я свернулась комочком и зажмурилась, потому что дракон был уже близко. Гигантская тень промелькнула по земле и понеслась дальше. Я открыла глаза, не веря самой себе.

Вот это да! У Вивиан получилось! Он меня не почуял!

Выскочив из-под своего убежища, я посмотрела вслед удаляющейся чёрной точке, перевела дух и рассмеялась. Не такой уж он и маленький этот куст. Укрыл меня, хороший, как надо.

Теперь нужно было найти экипаж. Оглянувшись на дороге, я решила пойти в ту сторону, которая вела прочь от замка лорда Кайрекса. Минут пятнадцать пришлось идти, поднимая ботинками просёлочную пыль, пока меня, наконец не нагнала повозка.

Я замахала руками, прося остановиться. Немолодой заросший щетиной возница придержал лошадь, глядя на меня с какой-то непонятной смесью эмоций на лице. Как будто ему было одновременно интересно, брезгливо и боязно.

– Простите, мне нужно в Мадхорн. Вы не поможете мне добраться?

Мужчина задумчиво пожевал губами.

– Никогда не слышал про такой. Ну ты садись, я тебя до города довезу. Там поспрашиваешь.

Я с радостью запрыгнула в повозку между какими-то тюками, и мы неторопливо двинулись с места. Мне бы бежать подальше от ближайшего к замку города, но по иронии судьбы я ехала именно в него.

Почти час ушёл на то, чтобы добраться до оживлённой части городка. Зато я успела рассмотреть двухэтажные домики из красного кирпича с небольшими садиками у входа. Постепенно тихие улочки сменились более людными, а дома – более высокими и каменными. Когда мы добрались до рынка, возница ссадил меня, объяснив, где можно найти экипаж.

Поблагодарив его, я пошла в указанном направлении, стараясь не глазеть на мужчин и женщин в старинных костюмах. Впрочем, здесь они похоже были вполне себе современными. Платье, которое дала мне Вив, явно не было нарядом зажиточной горожанки, но по крайней мере не привлекало внимания.

Найдя что-то, похожее на вокзал с экипажами, я попыталась разузнать, как добраться до Мадхорна, но никто не слышал о таком месте. В очередной раз потерпев неудачу, я вздохнула, садясь на скамейку. Время идёт, а я всё ещё слишком близко к логову дракона!

Сидевший на соседней скамейке бродяга глухо засмеялся, глядя на меня.

– В Розбар надо ехать.

– Что? – я обернулась, глядя на него.

– Дилижансом до Розбара. Там подскажут, куда дальше.

Я вскочила с места.

– Спасибо!

– Не за что, – бродяга снова засмеялся. – Мадхорн – самое место для такой ведьмы.

Возмутившись про себя, я бросилась к зданию вокзала, чтобы купить билет до Розбара. Просунула в окошечко монету из кошелька и застыла, глядя на своё отражение в стекле.

Вот же стерва! Вив основательно постаралась, чтобы Тейран меня не узнал. Даже чересчур постаралась.

Из отражения на меня смотрело удивлённое уродливое лицо, обещавшее с годами стать настоящей ведьминской рожей. Крючковатый нос, нависшие веки, искривлённый рот. Для полной картины не хватало только бородавки и морщин.

Гадина! Могла бы просто изменить лицо, но нет. Отомстила напоследок.

Забрав свой билет, я купила в дорогу пирожков и втиснулась с ароматным свёртком в многоместный экипаж. Дракон больше не показывался. Всё было тихо.

Перекусив прямо в пути, я задремала, укачанная тряской и духотой. Но из сна меня выдернуло прозвучавшее в разговоре других пассажиров имя Тейрана.

– Лорд-дракон опять разбушевался. Опять у него что-то случилось.

– Говорят, жена снова померла. Такое проклятье.

Я навострила уши, не открывая глаз.

– Сколько уж можно, только девок зря губит, – заворчал первый голос. – А может, он её сам и того… Женился и придушил.

Пришлось стиснуть губы, чтобы не высказаться в гневе. Лорд Кайрекс, конечно, не подарок, но мне почему-то не верилось, что он способен на злодейство. Уж если кто и убивал несчастных, так это Вивиена.

– Да нет, проклят он, говорю же. Император его проклял, ещё когда молодой был.

– Император разве колдун? Врёшь ты всё. Не знаешь – молчи.

– Сам молчи. А я что знаю, то и говорю.

Собеседники затихли, насупившись. В тишине были слышны только перестук копыт и скрип колёс.

Каждый час дилижанс останавливался, чтобы сменить лошадей. Я успевала пополнить припасы и размяться, стараясь не снимать капюшон и не привлекать внимания. К вечеру мы прибыли в какой-то городок и заночевали в придорожной гостинице. Там меня ждал горячий ужин и горячее раскаяние в том, что я сочла ванную комнату в замке дракона неудобной. Нормальная была ванная.

Женщина, путешествующая в одиночестве и налегке, похоже, вызывала вопросы. На меня косились и владелец гостиницы, и попутчики. Только кучер равнодушно скользил по мне взглядом. Впору было поблагодарить Вив за непривлекательную внешность – никто и не думал ко мне цепляться.

Утром в гостинице судачили только о том, что неподалёку видели чёрного дракона. Пока все гадали, что он забыл в этих краях, я наскоро проглотила сытный завтрак и забилась на своё место в экипаже. Метка всё ещё выглядела тусклой, а значит время не вышло. К середине дня мы прибыли в Розбар – небольшой и, похоже, не очень зажиточный городок.

Местные, действительно, знали, где находится Мадхорн, но никто не соглашался меня туда отвезти. И вообще, заслышав это название, окидывали меня недобрым взглядом и сворачивали беседу. Поэтому, когда неподалёку остановилась пара экипажей, судя по слою пыли, проделавших дальний путь, я уверенно направилась к ним.

Если местные не хотят мне помогать, поищем не местных.

Одну из карет я сразу отмела. В её окне виднелся хорошо одетый смазливый блондин, скользнувший по мне скучающим взглядом. Лошадей ему поменяли и запрягли в рекордные несколько минут, после чего его карета укатила, поднимая клубы пыли. Зато второй экипаж задержался достаточно долго для того, чтобы разговориться с кучером.

На моё счастье он оказался человеком сердечным и отзывчивым.

– Как раз в Мадхорн и еду. Везу вещи барона Ланвера, – не торопясь рассказывал он. – Накуролесил опять в столице – и к себе, в отцовскую вотчину. Говорит, срочные дела там. А какие дела могут быть в такой дыре? Небось, опять от дуэли сбежал.

Я понимающе покивала головой. Кучер, заскучавший в дороге, был рад излить кому-нибудь душу. Как-то само собой получилось, что я заняла место рядом с ним и отправилась в путь.

В Мадхорн. Мою землю обетованную.

Сорок лет к ней шла, правда, в другом мире и в другой жизни. Никто меня там не потревожит. Ни бывший муж, ни этот… Интересно, а разводы у них тут есть?

О предстоящей встрече с тёткой Селестией я думала с волнением, как и о грядущей новой жизни. Удастся мне убедительно изобразить Эвалеону Арден? Получится ли оформить наследство без документов? К концу поездки каждый покосившийся забор и заброшенный дом на пути меня умилял. Потому что скоро у меня будет своя усадьба. И там не будет покосившихся заборов и сгнившего дома. Там будет хорошо.

Кучер ссадил меня, едва въехав в Мадхорн, чтобы не навлечь на себя гнев хозяина. Деревенька была небольшой. Судя по всему, когда-то здесь было много жителей, но теперь часть домов стояла заколоченной. Местные жители не стеснялись пристально рассматривать приезжую, провожая меня взглядом.

Когда главная дорога перешла в две поменьше, я остановилась и воспользовалась своей внезапной популярностью. Просто подошла к глазевшему из-за забора небритому мужику и спросила, где находится Драконья усадьба.

– А у вас там кто? – угрюмо отозвался он.

– Моя тётка, Селестия Трен.

Мужик как-то недовольно прокашлялся.

– Ну, если в Драконью усадьбу, то вон туда, – махнул он рукой. – А если к Селестии, то в другую сторону.

– Э-э-э, – зависла я, – это как?

– Вот так, – мой собеседник хмуро сплюнул на землю. – Усадьба – там, а Селестия на кладбище.

10

Меня придавило известием так, что я чуть не села прямо на дорогу. Документы, подтверждающие родство остались в замке, и вряд ли кто-то обнаружит моё фамильное сходство с покойной из-за чар Вивианы.

– Старая она уж была, – засуетился мужик, видимо решивший, что мне поплохело от известия о потере любимой тётушки. – Вы вон туда идите, прямо, там этот живёт, Лютц Хартманн – душеприказчик её. Он вам всё расскажет.

Я почувствовала, что воздух снова может входить в лёгкие. Душеприказчик – это хорошо. Это значит, что есть и завещание.

– Спасибо!

– Ага. Идите-идите, дом у него такой, коричневый, мимо не пройдёте. Тётку не вернуть, да может, наследство вам перейдёт. Не стоит село-то без ведьмы.

Последние слова были сказаны негромко и уже в спину, так что я просто закатила глаза, недобрым словом поминая Вив. До коричневого дома дотопала бодро, он был в той части деревни, где заканчивались мелкие владения и начинались обширные – с двухэтажными особняками за коваными оградами. Сюда, похоже, владельцы ещё наезжали, потому что участки выглядели пустыми, но ухоженными.

Мимо дома Лютца Хартманна, действительно, было сложно пройти. Деревянный выкрашенный в коричневый цвет коттедж выделялся в череде облицованных мрамором шикарных домов. На небольшом участке вместо ровно стриженой травы росли деревья так, будто дом построили прямо в лесу.

Жаль, что владелец оказался не таким приятным, как его участок. Когда я робко вошла в калитку и сделала несколько шагов по дорожке, на террасу дома вышел невысокий седой старичок в очках и с коротко стриженой бородой. Я поздоровалась, но он в ответ лишь кивнул, молча глядя, как я приближаюсь.

– Меня зовут Эвалеона Арден. Селестия Трен была моей тётей.

Я посмотрела на него с несчастным видом. Абсолютно искренне, потому что понимала, что без документов шансы мои невысоки. Лютц Хартманн недоверчиво хмыкнул, сложив руки на груди.

– Племянница, значит. Селестия всегда говорила, что красотой ты пошла в неё. Странно, мне казалось, со зрением у неё было всё в порядке.

– Это временно, – я с досадой потёрла нос. – Вроде как болезнь, потом пройдёт. Должно по крайней мере.

Старик опять хмыкнул.

– Трен, действительно, завещала усадьбу своей племяннице и ждала её приезда, – нехотя признал он и протянул руку. – Ты позволишь взглянуть на документы?

Я потупилась, изучая мыски запыленных ботинок.

– Потеряла в дороге. Со всеми вещами.

Лютц склонил голову на бок, рассматривая меня, потом вздохнул.

– Идём. Решать всё равно буду не я.

Хартманн взял трость и неторопливо зашагал к калитке. Я поплелась за ним, раздираемая вопросами. Куда мы идём? Кто будет решать? Стоит ли спросить или лучше не раздражать старика?

Лютц повёл меня дальше по дороге вдоль замшелой каменной ограды, заплетённой плющом. Ограда была такой древней, а растение разрослось так буйно, что местами казалось, камни держатся только благодаря этим буйным плетям. Наконец мы остановились у створок высоких ворот изящной, тонкой ковки.

– Не больно ты торопилась, – проворчал старичок.

– Как вырвалась, сразу приехала, – пробормотала я, разглядывая открывшуюся мне картину.

Искусно изогнутые прутья из желтоватого металла змеились, переплетаясь в растительном орнаменте. На воротах не было никаких задвижек или замка, но в них точно никто не входил целую вечность. Потому что сразу за ними начинались буйные заросли цветущего разнотравья, над которым порхали десятки бабочек.

– Ну, открывай, – кивнул Хартманн. – Раз считаешь это своим.

Два раза просить меня не пришлось. Я толкнула одну из створок, и она легко распахнулась, с шорохом приминая траву. На миг мне показалось, что всё вокруг вздрогнуло от моего прикосновения. Но то был просто внезапный порыв ветра, раскачавший головки цветов.

Метрах в ста из зарослей выглядывали верхние этажи когда-то белого домика с тёмной крышей. Но Лютц, оглядевшись, махнул рукой вправо.

– Надо же, как всё заросло. Я не был здесь, с тех пор, как Селестия… – его голос задрожал и оборвался. Старик прочистил горло. – Идём, нам туда.

Прокладывать путь через бурьян до непонятного строения пришлось мне, видимо, на правах возможной хозяйки. В конце концов нацепляв на подол колючек, я шагнула на мощёную площадку, в центре которой возвышался замшелый каменный колодец под изящной шатровой крышей.

Что-то такое исходило от этого места, от чего хотелось попятиться назад. Но Лютц, стуча тростью, уверенно прошагал вперёд и кивнул на крышку колодца.

– Ну что стоишь? Снимай и достань воды.

В своём мире я бы решила, что старичок решил надо мной поиздеваться. В мире, где мужчины обращаются в драконов, а женщины могут обезобразить соперницу мановением руки, я пожала плечами, сдвинула рассохшуюся деревянную крышку и спустила вниз кадку, осторожно вращая ручку ворота.

Вода из колодца на удивление не пахла затхлостью. Я уже собиралась сделать глоток, когда заметила, с каким напряжением подался вперёд Хартманн. Я опустила кадку.

– А что должно произойти, когда я выпью?

Лютц раздражённо заворчал.

– Ну и молодёжь, не знает историю собственной семьи.

Может, настоящая Эва и знала, но в моей голове было пусто. Помолчав, старик смягчился.

– Если ты и вправду носительница древней крови, усадьба примет тебя.

Я поколебалась, глядя на поблескивающую на солнце воду.

– А если нет? Что будет?

Хартманн хрипло засмеялся.

– Понятия не имею. Дураков проверять ещё ни разу не нашлось.

11

Пить как-то сразу перехотелось. А что, если Эва не родственница бывшей хозяйки? Мало ли какие истории бывают. Даже пусть она родная по крови, но как магия отреагирует на моё присутствие? Много вопросов, и ни одного ответа.

Я прикрыла глаза, чтобы взвесить все "за" и "против". Усадьба – единственное, что у меня есть в этом мире, не считая замка, где меня запрёт дракон и отравит его любовница. Если я вообще выживу после брачной ночи.

Мысли о драконе и ночи с ним должны бы повергать меня в ужас, но вместо этого они почему-то вызывали приятное волнение, отзывавшееся внутри лёгкой вибрацией. Как во время нашего поцелуя у алтаря.

Вибрация не усиливалась, но отчётливо смещалась волнами в сторону старого колодца. Я распахнула глаза.

Магия! Она уже есть внутри меня. Неизвестно, как это скажется на результате, но сейчас она как будто подталкивала меня к правильному решению.

Резко выдохнув, я подняла кадку и припала к краю, делая глоток. Вода была холодной, без особого вкуса. Отпив немного, я прислушалась к себе. Вроде ничего особенного со мной не происходило. А вот у Хартманна почему-то полезли на лоб глаза.

– Селестия была права, – наконец сказал он. – Ты похожа на неё в юности.

Я поспешно склонилась над кадкой, глядя на своё отражение в воде. Не знаю даже, чему я больше обрадовалась: тому, что усадьба приняла меня или возвращению нормальной внешности.

Лютц ещё раз оглядел меня и покачал головой.

– Ну, пока можешь оставаться здесь. Дом сам тебя впустит. Отдыхай с дороги, завтра я зайду с завещанием Селестии, и мы во всём разберёмся.

Как-то грустно сгорбившись, он потопал через кусты обратно к воротам. Я в последний раз порадовалась хорошенькому личику в отражении и поспешила за ним. Но когда старик обернулся попрощаться, то снова нахмурился.

– Опять не то лицо. Похоже, твоя загадочная болезнь проходит только у источника. Ты сама навела такие чары? Или помогли?

– Помогли, – вздохнула я. – Долгая история.

Но даже то, что внешность не вернулась по-настоящему, не могло отравить радость от того, что теперь у меня был дом.

Проводив Хартманна, я начала продираться через заросли в сторону белеющих стен главного дома. Наконец джунгли сорняков выпустили меня прямо у высокой двустворчатой двери. Осмотреться вокруг мне не удалось – повсюду была только трава выше человеческого роста.

– Долго же лежало у тебя письмецо, Эва, – пробормотала я и повернулась к двери с запылёнными стёклами.

Массивные дверные ручки на ней увенчивали чуть оплывшие от многочисленных прикосновений драконьи головы. Я сделала себе мысленную пометку разузнать, почему усадьба называется Драконьей, и потянула одну створку на себя.

Дверь открылась без особенных усилий, с тихим скрипом впуская меня внутрь. В просторном холле было темновато из-за того, что трава закрывала окна. Но мне хватило света, чтобы заметить на стене огромное зеркало в резной раме и изучить в нём своё новое лицо.

– Я ещё и к предыдущему-то не привыкла, – проворчала я, отворачиваясь.

Двери, ведущие из холла в другие комнаты были заперты. Лестницу я решила исследовать позже, а пока прошла вперёд по тёмному коридору. За углом обнаружилась просторная кухня с плитой, которой я обрадовалась, как родной. И пусть это была не русская печка, а чугунное чудище на изогнутых лапах, на нём угадывались привычные конфорки и большая дверца духовки.

Здесь всё было в полном порядке. В скудном свете тускло поблескивали боками кастрюли и большой металлический чайник. На полках были аккуратно составлены горшки, кувшины, стопки тарелок и медные формы для выпечки. На стенах висели половники, сковородки, деревянные лопатки, пучки высушенных трав. В комоде виднелся сине-белый фарфоровый сервиз.

У меня сердце зашлось от восторга и умиления. Хотелось сразу скорее всем этим воспользоваться. Тихо пискнув на радостях, я прошла дальше.

В противоположной от плиты стене было устроено что-то вроде камина. Наверно, это был старый очаг, которым уже не пользовались для готовки еды. Но видимо Селестия Трен любила посидеть здесь у огня, потому что рядом стояло кресло с пледом и подушечкой.

Из кухни дверь вела в кладовую, но осмотреть её я не успела, потому что с улицы донеслись озорные детские вопли.

– Ведьма!

– Эй, ведьма!

Звали настойчиво. Скрипнув зубами, я пошла к воротам.

Чумазые деревенские детишки при виде меня испуганно притихли. Девочка постарше шагнула вперёд и протянула мне корзинку.

– Госпожа ведьма, возьмите. Это вам.

Я уже собиралась выдать им тираду о том, что нельзя судить людей по внешности, но меня перебили.

– Мама сказала, что голодные ведьмы очень злые, – заявил мальчик помладше, рассматривая меня и попутно ковыряя в носу. – А нам злую не надо, мы хотим хорошую.

"Впрочем, ладно", – подумала я, принимая корзинку.

Не стоит пренебрегать гостеприимством местных. А с предрассудками потом как-нибудь разберёмся.

– Передайте вашей маме спасибо.

Я благодарно улыбнулась, но забыла, что чары Вив ещё действуют. Детишки мгновенно засверкали пятками.

День клонился к вечеру, и облака на светлом небе начинали темнеть. Принесённая снедь была очень кстати. В корзине рядом с плитой нашлись дрова со спичками, и вскоре на ней забулькал чайник. В огромном пустом доме стало немного уютнее.

С потолка кухни свисала лампа, но как её включить, я не разобралась. Меня выручили свечи, обнаруженные в ящике комода.

Поужинав свежим деревенским хлебом с сыром и молоком под звук потрескивающих в плите угольков, я почувствовала, как слипаются глаза. За окном уже стемнело, и идти исследовать тёмный дом со свечой совсем не тянуло. Пришлось постелить плед на один из сундуков с посудой и свернуться на нём калачиком.

Было жестковато, но я чувствовала себя счастливой. Кровать с балдахином и адалийский шёлк – это, конечно приятно. Но куда приятнее знать, что ты сама управляешь своей жизнью.

Глядя на пляшущий огонёк свечи, я моргала всё медленнее и медленнее. И уже почти заснула, как вдруг меня словно что-то толкнуло в бок. Я тут же подскочила, поднимая свечу повыше.

Посреди кухни стоял полупрозрачный силуэт Вивиены. В платье, ещё более откровенном, чем в прошлый раз, она свысока оглядывала обстановку, пока наконец не заметила меня. Красные губы изогнулись в ехидной улыбке.

12

– Рада видеть, что ты оказалась в дыре, которой заслуживаешь.

Вивиена откровенно надо мной издевалась. Я встала и шагнула ей навстречу, держа свечу перед собой. Теперь это моя территория, и я эту гадину сюда не приглашала. Но рыжая выставила руку вперёд и засмеялась, когда свеча прошла сквозь неё.

– Успокойся. Я сейчас в замке, а не твоей глухомани. Ты можешь меня видеть, потому что мы связаны чарами. Кстати, хорошо, что ты сказала про документы. Теперь я знаю, где тебя искать, Э-ва-ле-о-на. В отличие от Тейрана.

У меня было много вопросов к Вив, но вырвался почему-то совсем неожиданный.

– Как он?

Рыжая равнодушно пожала плечами.

– Ищет. Облетел все окрестности, скоро доберётся и до ваших мест. Но ты не переживай, я волью ещё немного энергии в плетение, скрывающее метку, и он тебя не учует.

Она ещё раз окинула меня презрительным взглядом и гадко улыбнулась.

– Я стараюсь облегчить страдания Тейрана, как могу.

У меня невольно сжались кулаки при мысли о её способах, но Вив этого не заметила.

– Изо всех сил пытаюсь донести до Тейрана, что эта истинность какая-то неправильная. Не бывает так, чтобы пара вдруг взялась из ниоткуда, а потом снова пропала. Не переживай, скоро он сдастся, а я буду рядом, чтобы его утешить. Как всегда.

Мне пришлось на несколько секунд отвернуться, чтобы рыжая не увидела моего лица. Я и сама не понимала, почему её слова так меня задевают. Парадоксально, но я ревновала Тейрана, хотя сама же от него и сбежала.

– Когда вернётся моя внешность? – спросила я наконец, справившись с эмоциями.

Вив невинно похлопала ресницами.

– Тебе не нравится моя маскировка? Как жаль, потому что сама ты её не снимешь, а я в твою дыру, как ты понимаешь, не собираюсь, – теперь она злорадно улыбалась. – Так что носи на здоровье. Тем более Тейран разослал всюду твои приметы, лучше тебе не показываться.

Спорить с подобием голограммы было бесполезно. Я резко втянула воздух.

– Пришли мне мои бумаги.

– Не выйдет, я всё уничтожила, – отмахнулась рыжая.

Она свела ладони, пробуждая свою магию, а у меня вдруг начала зудеть и жечься левая ладонь. Метка слабо замерцала в полумраке, а затем погасла снова.

– Счастливо оставаться. Не высовывайся, – бросила напоследок рыжая, и её силуэт растворился в темноте.

Я тихо выругалась, возвращаясь обратно на сундук. Долго ворочалась, стараясь отогнать от себя мысли о рыжей стерве и Тейране, утешающемся в её объятиях. И в конце концов уснула и проспала до позднего утра.

В кухне всё ещё было темно из-за травы, заслонявшей свет, но птицы пели так, что я сразу поняла – дело шло к полудню. Вскочив с сундука, первым делом обследовала коридор и нашла вожделенное местечко, где можно было умыться. Здесь были раковина, трубы и даже медное подобие унитаза, которому я обрадовалась, как родному. Кустиков вокруг, конечно, было предостаточно, но в ближайшее время я планировала от них избавиться.

После замка лорда Кайрекса я была готова к мытью в тазике и деревенскому кабинету в полях. Какое счастье, что Селестия Трен ценила удобства больше традиций.

Поставив чайник, я поднялась по лестнице, надеясь обследовать дом, но не тут-то было. Всё, что мне удалось увидеть – пара коридоров с чередой наглухо запертых дверей. Не открывались даже те, на которых не было никаких признаков замка.

Неудача немного расстроила, но завтрак быстро вернул мне боевой дух. В кладовой еды не нашлось, но зато там лежала пара рабочих фартуков и перчаток. То, что надо для моей следующей задачи.

Собрав волосы под косынку и вооружившись самым большим ножом с кухни, я вышла на порог, уперев руки в бока.

– Ну, сорняки, вам конец!

И принялась срезать траву почти под корень.

Первым делом расчистила дорожку к воротам. Затем прошлась вокруг дома, убирая растения, закрывавшие окна, и заглядывая внутрь. В одной из запертых комнат виднелась мебель в светлых полотняных чехлах. Там был диван! Моя спина немедленно напомнила, что, хоть мне теперь и восемнадцать, спать на сундуке она больше не согласна. Особенно, если после этого надо весь день, согнувшись, резать траву.

С другой стороны дома обнаружилась терраса с плетёными из лозы креслами, в одно из которых я немедленно рухнула передохнуть.

– Какой прок от всей этой магии, если всё равно всё приходится делать руками? – раздражённо пробурчала я, снимая перчатки.

На нежной коже уже начинали появляться мозоли.

Переведя дух, я набросилась на растения у следующих окон. Они оказались закрыты внутренними ставнями, и, кажется, заперты на замок. Что же там такое важное? Это было даже интереснее дивана.

На обед пришлось прерваться довольно скоро, потому что руки начали ныть от однообразных движений. Я окинула взглядом жалкий участочек, освобождённый от травы, и вздохнула. Может, магия могла бы мне как-то помочь? Только как ей пользоваться, если я её даже не всегда чувствую. Хоть бы инструкцию какую-то выдавали, что ли.

– Может, надо просто в себя верить? – размышляла я вслух. – Будешь иметь веру с горчичное зерно и скажешь сорнякам сим, перейди оттуда сюда, и они перейдут. А я чай пить пойду просто.

Эта мысль меня так развеселила, что у входа в дом я обернулась и погрозила траве пальцем.

– Так, сорняки, слушать сюда! Быстро повыдернули свои корешки из земли, отсюда и до ограды. И пошли вон! На задний двор.

Понятия не имею, есть ли здесь задний двор, но по логике должен быть.

На кухне я не спеша доела остатки подаренной деревенскими снеди и решила сходить к Лютцу сама. Узнать про завещание и как здесь добывают еду. Подозреваю, что супермаркетов в этой глуши ещё не изобрели.

Но когда я открыла дверь, ноги приросли к порогу.

Пространство до самых ворот очистилось от травы и теперь было покрыто вывороченными кусками земли и булыжниками. Последние кусты заканчивали шествие за дом. Полынь, раскачивая макушкой, перебирала корешками, словно щупальцами. Раскидистый лопух змеился длинным корнем по земле, спешно уползая за дом.

– А. Вот оно как, значит, – ошарашенно пробормотала я. – На голосовом управлении, получается.

13

– Обалдеть!

Я проводила взглядом последние кустики одуванчиков, теряющие в спешке свои пушистые хохолки. Потом оценила масштаб разрушений.

Всё пространство от дома до ворот напоминало поле, вспаханное пьяным трактористом. Пока ещё не очень понимая, что делать, я пошла вперёд, туда, где всё ещё скрытый высокими травами, стоял магический колодец.

Ноги с первого же шага увязли в рыхлой земле, развороченной корнями. С трудом ступая по мягкой бугристой почве, я доковыляла до зелёной стены. Нервно потёрла руки и оглянулась. Потом решилась.

– И вы тоже – отправляйтесь на задний двор. Все, кто длиннее пальца.

Несколько ударов сердца ничего не происходило. Затем зелёная масса передо мной заволновалась и начала вытаскивать корешки из земли. Вскоре мимо меня потянулись кусты крапивы, лебеды, полыни, осота и даже чего-то похожего на борщевик. Глядя на этот парад, я испытывала изумление и восторг. Это же… Это же обалдеть какие возможности!

Я окинула взглядом мелкую поросль, уцелевшую после более точного приказа.

– А вы, мелочь, рассредоточились по всему участку, понятно? Чтобы получилась красивая лужайка.

Красивой лужайки, конечно, не получилось. Пока сорняки не торопясь мигрировали, куда велено, росточки клевера, спорыша и пахучей ромашки пытались рассредоточиться по всему освободившемуся пространству, но их было слишком мало. Я скептически поджала губы, досадуя на себя, но меня тут же озарила идея.

– А вы можете разрастись? Ну, быстренько? Вот прямо сейчас.

Сначала мне показалось, что ничего не происходит. А потом островки зелени, покрывающей землю, начали разрастаться. Что-то будто зашевелилось у меня в районе солнечного сплетения. Магия, до этого не ощутимая, теперь вытекала из меня, с усилием исполняя желаемое. Повинуясь ощущениям, я протянула руки, медленно поднимая их ладонями вверх, как будто помогая растениям.

Вскоре развороченную землю укрыл упругий зелёный ковёр. А меня зашатало от усталости. Гордая собой я решила на сегодня с магией завязать и присела у колодца, оглядывая проделанную работу.

Теперь, когда сорняки ушли, в ближайшем углу обнаружилось странное строение, вытянутое вдоль каменной ограды. Кажется, это было что-то вроде оранжереи. Вот только стёкла местами уже выбиты, местами помутнели и позеленели. Ужасно хотелось в неё заглянуть – вдруг там остались семена каких-нибудь экзотических растений? Но зная себя, я остановилась. Похоже, магии нужно время, чтобы восстановиться, а я ведь не захочу ждать – сразу начну экспериментировать.

Я благодарно погладила замшелый край колодца.

– Обещаю, я позабочусь о тебе. У меня ведь, кроме тебя, больше никого нет. И у тебя, кроме меня, тоже, так что ты уж мне помоги.

На поверхности тёмной воды виднелось моё лицо. Нормальное лицо, а не то, что наколдовала Вив. Пласт мха размером с кулак оборвался под моей рукой и с плеском свалился в колодец. Я нахмурилась. Так не пойдёт.

Экспериментировать с магией было боязно, так что я просто руками очистила край колодца, удивляясь его неровности. По всей окружности были разбросаны пустые выемки, как будто раньше колодец украшала мозаика. Но теперь детали были утрачены.

Закончив убирать мох, я встала и потянулась. У ворот тоже виднелось что-то интересное. Пора было исследовать и их тоже.

Справа от ворот обнаружилась непонятная конструкция вроде чугунного скворечника на длинной ножке. Я подошла к нему, радуясь ощущению упругой травы под ногами, и задумчиво склонилась, заглядывая в круглое отверстие. Внутри, естественно, было темно.

Вряд ли там кто-то живёт, учитывая, в каком бурьяне стоял скворечник. Я сунула туда руку, ощупывая изнутри шершавые стенки скворечника. Внутри было пусто, только на дне пальцы нашарили какой-то гладкий камешек.

– Доброго дня, Эва! У тебя всё в порядке? – раздался рядом голос Хартманна.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Лютц держал в руках папку с бумагами и смотрел на меня как-то настороженно.

– Доброго, – я быстро вытащила руку и выпрямилась. – Всё отлично!

Камешек спрятала в карман фартука. Потом посмотрю, что мне попалось.

– Да-да, я вижу, – старик обвёл рукой мой замечательный газон.

Хозяйский глаз, конечно, подмечал хаотично раскиданные камни и местами пятна земли, но Хартманну после вчерашнего картина должна показаться просто невероятной.

– Значит, магия растений? Этому месту как раз её не хватало.

Я приоткрыла ворота, и Лютц зашёл, с воодушевлением оглядываясь по сторонам.

– Рад видеть, что ты освоилась. Идём, поглядим в бумаги.

Я проводила его на кухню – единственное место, где был стол. Старик с неодобрением взглянул на огарок свечи.

– Так и до пожара недалеко. Используй лампу, она здесь для этого висит.

Пришлось что-то невнятно промямлить. Боюсь, что если я задам вопрос о такой банальной штуке, как выключатель, меня скорее заподозрят в недееспособности, чем осчастливят наследством.

Бумаги из папки с шорохом легли на стол. Я с трепетом вздохнула, готовясь почувствовать себя полноправной хозяйкой усадьбы и своей судьбы. Лютц склонился над документом, ведя по нему пальцем.

– Так, с ритуалом приобщения мы уже разобрались. Теперь следующий пункт.

Он откашлялся.

– "Претендующий на Драконью усадьбу должен подчинить магию места в течение лунного месяца. В случае неудачи он лишается особой поддержки, и ритуал наследования должен будет пройти следующий претендент. Если наследников по крови не осталось, попытать удачи может любой, кто имеет магический дар".

Я непонимающе уставилась на Хартманна.

– Что это значит? Я думала, Селестия завещала всё мне.

– Она не знала, приедешь ты или нет, – развёл руками старик. – Поэтому описала общий порядок наследования. Конечно, если бы ты её застала, она передала бы дела из рук в руки, но теперь придётся пройти через все этапы.

Я уставилась на бумагу невидящим взглядом.

– Лунный месяц. Сколько это вообще? И что значит – подчинить магию места? Какие критерии?

– Я полагаю, имеется в виду полный лунный цикл в двадцать девять дней. – Лютц принялся убирать бумаги в папку. – Остальное – ваши семейные дела, я с подробностями не знаком.

Он поднялся.

– Продолжим, когда выполнишь это условие. Ты славная девочка, у тебя всё получится.

Я растерянно поднялась с места. Вот бы мне его уверенность.

14

"Глаза боятся, а руки делают", – зазвучал в голове назидательный голос бабушки из воспоминаний.

Лютц прав – у меня всё получится. Я уже сбежала от дракона, добралась сюда и разобралась с управлением магией. Соображу и как подчинить себе наследство. Надо просто делать своё дело, по дороге разберусь. И начну с этих гадких камней на моём прекрасном газоне.

Задумавшись, я провожала Хартманна к воротам, по пути машинально подмечая, где ещё стоит приложить усилия. Из раздумий меня выдернул возмущённый мужской голос.

– Значит, это правда? Какая-то ведьма заграбастала Драконью усадьбу себе?

У ворот стоял высокий молодой человек с аккуратно уложенными локонами светлых волос. Костюм был дорогим – явно не из деревенских. А голубые глаза с ненавистью смотрели в мою сторону.

Лицо мужчины показалось мне смутно знакомым. Не тот ли это, с которым мы пересеклись, когда я искала карету в Розбаре? Барон как его там…

– Эва – племянница Селестии Трен и её законная наследница, барон Ланвер, – невозмутимо объявил Лютц, приближаясь к воротам.

– Вы серьёзно, Хартманн? – фыркнул блондин, снова посылая мне презрительный взгляд. – Тогда почему она объявилась, только когда слух о наследстве дошёл до столицы?

– Она, – с нажимом ответила я, выходя вперёд, – искала возможность сюда добраться. Не каждый, знаете ли, рождён бароном. А вот почему вас возмущает моё присутствие так, будто вы внебрачный сын Селестии?

Лицо Ланвера пошло красными пятнами. Хартманн одобрительно хмыкнул.

– Слышал, вы подавали в управу провинции прошение о покупке усадьбы на соседских правах. Как бывший юрист, полагаю, вам ответили, что нужно прождать год, не объявится ли наследник.

Судя по ставшему надменным лицу барона, так оно и было.

– Я не верю, что вы – родственница Селестии Трен, – процедил он, меняя тему. – Достаточно одного взгляда на ваше лицо, чтобы это понять.

Я бросила на Лютца предостерегающий взгляд. Лучше не распространяться о моём прикрытии.

– Поверьте, вы ошибаетесь, – ответила я, открывая ворота перед Хартманном. – Спасибо, что зашли Лютц, до свидания!

Видно было, что барона Ланвера так и подмывает сказать мне гадость, но присутствие другого мужчины его сдерживало. Метнув в меня напоследок убийственный взгляд, он последовал за Хартманном, что-то вполголоса у него выспрашивая.

Я шумно выдохнула. Вот же ещё напасть на мою голову! А ведь симпатичный мужчина, ещё и барон к тому же. Но даже его кучер говорил о нём что-то не очень лестное. Теперь и сама вижу, что это за тип.

Чугунный скворечник у ворот вдруг тихонько загудел. Я, мгновенно забыв о неприятном соседе, отскочила подальше. Затем с опаской обошла скворечник кругом, присела, заглядывая в круглое окошечко. Внутри было по-прежнему темно. Гул почти сразу пропал, и я пожала плечами. Может, пчела влетела, и металл отозвался на удар.

Зато я вспомнила о камешке, что нашёлся в скворечнике, и достала его из кармана фартука. Это был бледно-розовый, полированный почти до прозрачности окатыш, блестевший на солнце.

Какая-то мысль пролетела через голову, не успев зацепиться. Я нахмурилась, разглядывая камень. Потом выпрямилась и направилась прямо к колодцу.

Моя догадка оказалась верна. Камешек идеально вошёл в одну из выемок, украшавших край магического колодца. Какое-то приятное чувство растеклось у меня в груди. Он здесь дома, и я тоже. И никакие злобные соседи не отнимут мою усадьбу. Пусть барон Ланвер только сунется – получит крапивой по мягкому месту.

Усмехнувшись, я хлопнула в ладоши.

– Так, время собирать камни!

Радуясь и напевая под нос, я принялась выискивать в траве булыжники. Их набралась приличная горка. Понятия не имею, что с ними делала Селестия, а я решила выложить ими края клумб с двух сторон от двери в дом. Конечно, клумбы были пока что только в моём воображении. Но это только пока.

Изрядно повозившись с камнями, я вспомнила о том, что ужина у меня нет, только когда в животе заурчало. Проклиная свою забывчивость, я вымыла руки и сняла фартук. Нашла в кладовой желтоватую бумагу с огрызком карандаша и набросала список необходимого на ближайшую неделю. У меня не было возможности разобраться в местных ценах, но по примерным прикидкам мешочка с монетами от Вив мне хватит на месяц-полтора. За это время нужно придумать, как зарабатывать себе на жизнь.

Идти искать сельский рынок не пришлось. По дороге я встретила того самого небритого мужика, который сообщил мне о смерти тётки. Он возвращался с поля на запряжённой конём телеге и с деревенской непринуждённостью поинтересовался, не нужны ли мне какие штуки для чёрных ритуалов. Отсмеявшись, я передала ему список покупок, пообещав щедро заплатить за доставку, если обернётся до конца дня.

Курьер приехал быстрее, чем в родном мире, и получил обещанную награду. Уже через час у меня на кухне лежали свежее мясо, яйца и молоко, хлеб, разные крупы и ещё куча всякой всячины, чтобы забить холодильник.

Оставалось только найти холодильник.

Пока солнце ещё не село, я успела обследовать кладовую и обнаружить в полу дверку с кольцом. Под ней был холодильник системы "погреб", в дальнем углу которого стены даже покрылись инеем от холода. Наверняка, без магии не обошлось.

Сил на серьёзный ужин уже не оставалось, пришлось попировать обычной яичницей с тонкими полосками бекона. Со свежим хлебом и молоком, на собственной кухне, вдали от дракона и в целом измерении от бывшего мужа. Что может быть прекраснее?

Пока снаружи окончательно не стемнело, я прошлась по дому, безрезультатно подёргав ручки дверей. Всё заперто, решительно всё! Смирившись с тем, что опять придётся спать на сундуке, я спустилась в холл, прошла по коридору в сторону кухни и, уже завернув за угол, остановилась. Не веря своим глазам сделала несколько шагов назад. Изумлённо похлопала ресницами.

В стене под лестницей была дверь. Едва заметно приоткрытая дверь.

15

Ещё не совсем веря своим глазам, я потянула створку двери на себя и улыбнулась. В скудном свете виднелась небольшая кровать. Комнатка была маленькой, но сюда умудрились втиснуть тумбочку и небольшой шкаф.

– Вот так значит? Я развела огонь в твоём очаге, а ты мне за это комнатку для прислуги? – пожурила я вслух неизвестно кого.

А сама радостная пошла за свечкой.

В шкафу обнаружилось постельное бельё, слегка пахнущее лавандой. Этой ночью после сундука я чувствовала себя королевой на перине. Проснулась довольно рано и прекрасно отдохнувшей.

Пока на плите томилась каша, я залезла в шкаф. Помимо белья в нём нашлось несколько платьев немарких цветов и удобного кроя – ну точно униформа прислуги. И размер почти мой – будет в самый раз, когда я перестану быть болезненной худышкой.

Своё платье, пережившее дорожную пыль и земляные работы, я выстирала после завтрака в тазу, найденном на кухне. Эх, в таком бы варенье варить! Но ничего, дойдём и до варенья. Голову тоже пришлось вымыть в тазу. А то и правда можно в ведьму превратиться.

Постиранное платье я перекинула через ограждение террасы с обратной стороны дома, чтобы сохло. Заодно погрозила сорнякам, расчистив ещё немного места. Затевать такую масштабную работу, как накануне, теперь уже не стала – решила расходовать силы потихоньку, не торопясь.

И всё же не отказала себе в удовольствии сделать тропинки в заросшем саду и погулять между яблонями и сливами. На ветках наливались ещё зелёные плоды. Часть деревьев уже почти не плодоносила. Я погладила их шершавые стволы и пошептала ласковые слова, надеясь, что магия поможет им воспрять.

В одном из мест, где деревья расступались, в зарослях травы виднелись бледно-розовые ягодки одичавшей клубники. На вкус оказались кислыми – им явно не хватало света. Пришлось ещё немного потрудиться, чтобы дать чахлым росткам достаточно места. Тратить на них магию не стала – пусть солнце и свобода делают своё дело.

Надо сказать, что и овощи деревенские не были как с картинки. Мелкий картофель, бледные колючие огурцы, морковка со свеклой вообще навевали мысль о крысиных хвостиках. Сомневаюсь, что деревенские подкинули "ведьме" негодные продукты. Может, магия, заменившая в этом мире прогресс, ещё не добралась до сельского хозяйства? Надо над этим поработать. Не то чтобы мне мечталось стать новым Мичуриным, просто хотелось простого человеческого борща.

За садом нашёлся небольшой домик с инструментами. Никогда я ещё не радовалась так тяпкам и лопатам. Уже на выходе на запылённом подоконнике вдруг блеснуло что-то желтоватое. Маленький камешек, прозрачный, как леденец, лежал и ждал моего внимания. Я тут же схватила его и понеслась к колодцу.

А что, если домик взамен откроет мне ещё что-нибудь? Например, душ! Пожалуйста, пусть это будет душ!

Камень лёг в выемку и будто прирос к месту. Может, если соберу их все, местная магия мне подчинится, и я получу наследство?

От мечтаний меня отвлёк неясный шорох где-то у ворот. Я резко обернулась и даже прошлась вдоль ограды, но так никого и не увидела.

Дальше мой путь лежал в оранжерею. С грустью осмотрев засохшие черенки роз и плети каких-то растений, я вздохнула и призналась себе, что этим придётся заняться позже. Сначала нужно вставить новые стёкла, а на это денег нет.

Впрочем, пока что можно хотя бы навести здесь чистоту. Я сходила в садовый домик за перчатками и старой корзиной и стала собирать стёкла и засохшие листья. Уборка принесла мне ещё один камешек – бледно голубой. Он прятался в куче осколков в дальнем углу. Закончив убираться, я поскорее вставила его в край колодца и вприпрыжку побежала в дом.

Но чуда не случилось. Все двери по-прежнему были закрыты. Дойдя до последней, я разочарованно застонала – три этажа абсолютно бессмысленного пространства. Просто издевательство какое-то!

Сочиняя себе обед, я всё думала, как же заработать денег в этом мире. Слишком мало я о нём знаю. Но если моя теория насчёт овощей верна, то я, можно сказать, уже миллионерша.

Покончив с едой, я отложила ложку в сторону, и решительно встала. Грядки сделаю в любом случае. Да простят меня предыдущие владельцы, разобью огород прямо перед домом – место ровное, солнечное и уже расчищенное. Разбираться сейчас, что там на заднем дворе, никакой магии не хватит. А если надо будет, потом устроим овощам переезд.

Наметив место под грядки, я приказала растениям разойтись. Пока клевер с ромашкой разбегались, наметила себе список того, что придётся заказать у деревенских: семена, доски и мужские руки на денёк-другой. А потом взялась за лопату.

Ну что сказать. В своём прежнем мире я бы управилась за час-другой и даже не слишком бы устала. Теперешние тонкие ручки явно были созданы для вышивания, музицирования и прочих прекрасных вещей, которыми я обязательно займусь, когда закончу приводить усадьбу в порядок. А пока что нежная кожа покрывалась мозолями, мышцы ныли, а пот заливал глаза.

Отвлекало ещё постоянное чувство, что от ворот за мной следят. То и дело я вскидывалась и оглядывалась, но по-прежнему не заметила ничего подозрительного. Проклятые грядки доделывала уже в сумерках, из последних сил вскапывая плотную землю.

– Не знаю, что я здесь посажу, но оно просто обязано взойти, – выдохнула я, закончив наконец.

После ужина я уснула, едва добравшись до кровати. Не успела даже обдумать, чем займусь завтра.

Наутро все мышцы в теле ожидаемо болели. За завтраком пришлось признаться себе, что сегодня будет работать только магия. Никакого тяжёлого труда! Даже волосы не стала заплетать, буду ходить красивая. Насколько это возможно.

Прихватив кружку с ещё тёплым чаем, я вышла наружу, расслабленно радуясь новому дню и предвкушая увидеть результаты вчерашних трудов. Но от вида того, что творилось перед домом, кружка выпала у меня из рук.

Земля была размётана по газону, а сам газон перепахан и перемешан с землёй. По всему пространству раскидан садовый инвентарь: вилы, грабли, тяпки, лопаты, лейка. А у самого порога кто-то красноречиво воткнул в землю топор.

От ярости у меня зашумело в голове. Кажется, это война.

16

Я сделала несколько шагов вперёд, озираясь в поисках пакостника. Вот жеж! А мне было так спокойно здесь, казалось, что магия сама защищает от непрошенных гостей. Выходит, всё же надо навесить замок на ворота. И на садовый домик, когда уберу инструменты.

Я наклонилась, чтобы поднять с земли маленькие грабельки, как вдруг что-то пролетело мимо, выбивая их из рук. От неожиданности я не успела разобрать, что это было.

Поразмыслив секунду, я снова потянулась за инструментом, на этот раз внимательно наблюдая, что будет дальше.

Но атака последовала с другой стороны. Нечто с силой ударило меня в плечо, заставляя с криком сделать шаг назад, чтобы не упасть. Едва я успела поднять голову, как меня дёрнули сзади за волосы.

– Ай!

Снова тычок в плечо, на этот раз сзади. И всё, что я успевала рассмотреть – какие-то небольшие тени, мелькавшие вокруг.

– А ну перестаньте!

От очередного толчка я потеряла равновесие и упала коленями в землю. Мгновенно сориентировавшись, я дотянулась до лежавшей рядом лопаты и вскочила, замахиваясь ей.

– Ну-ка стоять!

Стремительно летевшая в мою сторону тень резко затормозила, оформляясь в полупрозрачную летучую мышь.

– Мышь! – завопила я от неожиданности. – Кыш, мышь! Ну-ка, убирайтесь туда, откуда пришли!

Не знаю, что сработало, приказ или угроза лопатой, но мой вопль как будто спугнул стаю птиц. Отовсюду – с дома и деревьев – хлопая крыльями, сорвались и полетели в сторону ворот летучие мыши, будто созданные из тени.

Я с удивлением, а потом с удовлетворением следила за тем, как они следуют на выход. Но неожиданно мерзкие мыши не полетели за ворота, а начали набиваться в скворечник!

– Что? Куда?!

Вскоре след поганцев растаял, а я так и осталась стоять с круглыми глазами и лопатой наперевес.

Получается, эти пакостники – часть усадьбы? Часть наследства, которое надо приручить. Вот повезло, конечно. И хоть бы кто предупредил.

Я опустила лопату и пошла по изуродованному газону, машинально собирая инструменты и вспоминая, что обычно едят летучие мыши. Фрукты или насекомых? Лучше бы фрукты, жуков я им ловить не стану.

Убрав инвентарь на место, я, вздыхая, зарастила тёмные пятна на газоне. Нет смысла тратить силы, пока не договорюсь с мерзопакостниками. Нервы были успокоены ромашковым чаем, а силы отданы на то, чтобы расчистить путь до построек, видневшихся за садом.

Там обнаружились загоны для скота, несколько сараев, конюшня и большой скотный двор. Видно, когда-то здесь было большое хозяйство. Правда, не похоже, что Селестия вообще сюда наведывалась. Вероятно, усадьба пришла в упадок ещё до неё.

Грустно было смотреть на пустые постройки, но пришлось признать, что большое хозяйство я одна не потяну. А было бы славно завести коровок. И лошадок. И овечек. Положим, с курами и одной коровой я управлюсь. Но для большего нужны люди: постоянные работники или члены семьи.

Мысли невольно свернули на мрачного дракона. Интересно, считается ли действительным наш брак, ведь я была под чужим именем? Разведут ли нас, если я подам прошение? И кому его вообще подавать? И как потом прятаться от разъярённого бывшего? В том, что он будет в ярости, я не сомневалась. Не очень-то такие брутальные мужчины умеют воспринимать отказы.

Метка была почти не видна на ладони, потемневшей от земли и травы. Я вздохнула. Почему-то стало жаль, что всё не сложилось, как в сказке.

Но долго раскисать мне не дали. Возвращаясь, я издалека заметила несколько теней, не очень слаженно тащивших моё уже высохшее платье.

– А ну стоять! – завопила я издалека, подбирая юбку и бросаясь вслед за ними. – Убирайтесь к чёрту в своё дупло!

Клянусь, я почти слышала злорадное хихиканье, всё то время, что мыши тащили моё платье на крышу и вешали на одну из печных труб, как флаг. Выругавшись сквозь зубы, я похвалила себя за то, что нижнее бельё всё-таки оставила сушиться в доме.

Злобно рыча, я решительно зашагала к домику, готовая залепить его круглую дверку грязью и вырастить вокруг колючки. Но осуществить план мне помешал неожиданный визит Лютца Хартманна.

– Доброго д… Пресветлый, Эва, у вас что-то случилось?

Я вдруг осознала, как выгляжу. Платье в земле после стычки с мышами. Волосы растрёпаны. Я с достоинством достала травинку из пряди и отбросила подальше.

– У меня тут… завелись…

И махнула рукой в сторону скворечника. Лютц с улыбкой кивнул.

– Гардокрылы. Я всё гадал, проснутся ли они. В последние годы их было не видать.

– Могли бы и предупредить, – буркнула я, впуская старика.

– Да как-то не пришлось к слову. Я это… принёс тебе чай. Сам собирал и сушил, Селестии очень нравилось.

Моя обида на Хартманна мгновенно растаяла. Так приятно, когда в незнакомом и не очень дружелюбном мире кто-то заботится о тебе.

– Спасибо! Давайте, я заварю, а вы расскажете мне всё, что знаете, об этих… тварекрылах?

В присутствии гостя теневые мыши предпочитали не показываться. Так что нам удалось спокойно посидеть на террасе с видом на деревья в саду и половину огромного участка, всё ещё заросшего травой.

Как рассказал Лютц, мыши были порождением местной магии, что-то вроде фамильяров-помощников, охранявших усадьбу. С чужими они не церемонились, поэтому в деревне уже давно никому не приходило в голову пробраться за ограду. Даже проказливым детишкам.

– А чем они питаются?

– Не думаю, что им нужна еда, – Лютц отпил ароматного чая из старинной фарфоровой чашки. – Но Селестия шутила, что гардокрылы – лучшее средство против медведки. Полагаю, у них есть пристрастие к этим насекомым.

Я поморщилась. Значит, у них тут, помимо тварерылов, ещё и медведки водятся. Что дальше? Тля? Колорадский жук?

– Медведка портила её любимые розы, – продолжал Хартманн, глядя куда-то в собственные воспоминания.

Я решила воспользоваться моментом и расспросить старика о том, как жила тётка, но мне помешал стук копыт и шум колёс, затихшие где-то совсем близко. Вероятнее всего, у ворот усадьбы.

– Кто-то приехал.

Я пошла к воротам, и Лютц поспешил следом, тяжело опираясь на трость.

У ворот действительно стояла карета. Сквозь изящно изогнутые прутья решётки был виден щегольской костюм барона Ланвера. И форма сопровождавшего его человека, по которой в любом мире однозначно распознали бы полицейского.

Я приблизилась к ним с нехорошими предчувствиями.

– Добрый день! Чем обязана?

Барон скользнул по мне презрительным взглядом. А ведь я уже привела себя в порядок.

Полицейский шагнул к воротам.

– К нам в Розбар поступила жалоба на самовольный захват частной собственности неустановленным лицом. Не волнуйтесь, это пустая формальность. Вы позволите взглянуть на ваши документы?

17

Документы!

Кровь отлила от моего лица. Ну вот и всё. Без бумажки ты букашка – в любом мире.

Хартманн со своей тростью подошёл к воротам.

– А что, собственно, происходит?

Он знал, что я приехала без документов, и дал мне время собраться с мыслями.

– Просто формальность, – повторил полицейский. – Нам нужно удостовериться, что наследством занимается кровная родственница почившей.

Лютц усмехнулся.

– Это уже подтвердил родовой источник магии, разве не видно? Попробуйте войти в усадьбу без разрешения хозяйки и всё поймёте.

Полицейский отчего-то не спешил пробовать. Даже наоборот, отступил подальше.

– Она ещё не хозяйка, – вступил в разговор барон Ланвер. – Не по документам.

– Всё верно, – покивал Хартманн. – Но у магии свои способы проверить личность.

– Это правда, – откликнулась я. – Источник принял меня, как законную наследницу.

Лютц снова утвердительно кивнул.

– С документами Эвы в дороге случилась неприятность. Пока идёт процедура восстановления, я, как поверенный семьи Трен, полностью удостоверяю, что эта девушка – Эвалеона Арден – племянница почившей Селестии Трен.

Полицейского такой ответ, похоже, удовлетворил, а вот барона не очень.

– Да вы в сговоре! – прошипел он.

– Если я самозванка, то вам нечего бояться, верно? – парировала я. – Усадьба не примет меня, и через месяц вы сможете законно претендовать на эти земли.

По лицу барона было видно, что идея ждать целый месяц его не вдохновляла. Но крыть было нечем. Вместе с полицейским они сели в карету и укатили под одобрительное хмыканье Лютца. Он развернулся ко мне.

– Ты ведь уже начала восстанавливать документы?

Я потупилась.

– Да как-то не до этого было.

– Что ж, если позволишь, я займусь. Селестия так много рассказывала о твоей матери, что я чувствую себя обязанным этим заняться.

– Спасибо, Лютц.

Я горячо пожала руку старика.

– Я заполню всё необходимое и принесу, чтобы ты проверила и подписала.

Когда ворота за ним закрылись, я возблагодарила всех богов за такое полезное знакомство.

На террасе оставались наши чашки с недопитым чаем, изящный фарфоровый чайник из комода и свернутая в трубочку газета, которую второпях забыл Хартманн. Я с интересом развернула её и пробежалась по заголовкам. "Вальтарский вестник" сообщал об отмене визита императора в столицу провинции, о готовящемся благотворительном вечере, изменениях в законе о содержании магических существ и масштабном пожаре в доме семейства Фер в двух лигах от столицы. Увидев фамилию семейства мачехи, я вздрогнула, но не успела вчитаться, потому что фарфоровый чайник взмыл со столика в воздух и спешно поплыл от меня прочь. Две крупные тени волокли его куда-то в заросли.

– Стоять! – крикнула я. – А ну оставьте! Это фамильный сервиз!

Не знаю, имел ли на самом деле чайник какую-то ценность, для меня тут всё было одинаково дорого. Поэтому я помчалась за тварекрылами, взмахами рук расчищая себе дорогу от сорняков.

Завершилась погоня быстро и неожиданно. Твёрдая земля подо мной закончилась, и со следующим шагом я провалилась в холодную воду.

Было неглубоко, где-то по пояс, но от неожиданности я поскользнулась и ушла под воду с головой. Потом вынырнула, снимая с головы водоросли и ряску. Рядом звучно плюхнулся чайник. Довольные мордорылы улепётывали в свой домик.

– Вот же гады!

Оказалось, что в усадьбе есть пруд неправильной формы с остатками сгнившего мостика. Наверное, когда-то он радовал глаз, но сейчас его сплошь покрывала ряска.

Ругнувшись ещё разок, я попыталась нашарить на дне чайник. Но вместо него руки хватали ил, снова ил, а потом что-то маленькое и гладкое. Я вытащила руку из воды и разжала кулак. На ладони в комке грязи лежал маленький блестящий камешек нежно зелёного цвета.

Ха! Может, я и покрыта тиной, но всё равно осталась в выигрыше.

18

Выбравшись из пруда и кое-как отжав волосы и подол, я помчалась к колодцу и поставила камешек на его законное место. Секунду полюбовалась на разноцветные пятнышки мозаики и тут же понеслась в дом. Нет, не переодеваться, а проверять, не открылось ли что-то новое. Через минуту пустые коридоры огласились моими радостными воплями.

– Есть! Душ! Родненький!

В потолке открывшейся просторной комнаты было вмонтировано что-то вроде медного таза с отверстиями. А вот вентили выглядели вполне привычно. Не знаю, как подогревалась вода – магией или скрытым горячим источником – мне было всё равно. Позабыв обо всём, я смыла с себя тину и с наслаждением просто постояла под струйками воды какое-то время.

Правда, дверь в душ пришлось оставить открытой, потому что я так и не поняла, как в этом доме включается свет. В каждой комнате в стенах была вставка из полированного камня размером с ладонь. Но на мои прикосновения эта сенсорная панель не отзывалась. Что ещё с ней было делать – непонятно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.