Светлана Айва
Обретая счастье

Глава 1. Встреча

Я часто выходила из дома одна. Люблю прогулки, свежий утренний воздух. Всегда старалась встать пораньше, чтобы застать рассвет и насладиться прохладой. Был жаркий июль, соответственно к десяти утра уже начинало печь. Я шла в сторону центрального парка, он находился в десяти минутах от моего дома в городе Томск. Наслаждалась видами старенькой, но такой уютной и красивой архитектуры. В наушниках играла музыка, началась грустная песня, которая напомнила мне о моей семье, и я переключила на другую, закурив сигарету.

Мама бросила меня год назад, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Она вышла замуж за бизнесмена, который не любит детей. Чтобы стать женой Михаила, она развелась с отцом, и меня со старшим братом оставила жить с ним. Папа запил, перестал работать, а через полгода у него диагностировали язву желудка. Лечение не помогло, все было слишком запущено, диет он не соблюдал, продолжая уходить в запои, и однажды я пришла домой и обнаружила его мертвым. Я скорбела несколько месяцев. Ведь какой бы он ни был, он все же был моим отцом. В детстве все было прекрасно. Мама, папа, я и мой брат. Мы все выходные проводили вместе. И только потом, ближе к четырнадцати годам, я стала замечать что-то неладное. Папа чаще пил, мама злилась на него, они стали ругаться. Затем, стали возникать разговоры о деньгах и каких-то долгах. Насколько я знаю, папа брал кредиты втайне от мамы, потому что пропивал все свои средства, лишь часть из них она успевала брать у него, чтобы платить за квартиру и наше обучение. Но вскоре она сдалась. Перестала обращать внимания на него, сама оплачивала коммуналку, покупала продукты, давала нам денег на школу, а потом у нее появился ухажер. Статный, хорош собой, всегда в дорогом костюме и при галстуке, с небольшой проседью и стальным взглядом. Я видела его всего пару раз, мельком, но успела оценить. Моя мама тоже не уступала ему. Высокая, яркая женщина с хорошей фигурой, ее ярко-голубые глаза светились, словно небо в жаркий солнечный полдень, длинные, шоколадного цвета, волосы гладкими и блестящими прядями лежали на смуглых плечах. Я так завидовала ее красоте, особенно вечером, перед сном, когда смотрела на себя в зеркало, такую бледную и призрачную. Я родилась альбиноской. Но через поколение. Бабушка по маминой линии такая же, ген передался мне, однако не полностью, моя кожа была темнее, чем у стандартных альбиносов, но светлее, чем у обычных людей, и, благодаря этому, я могла спокойно находиться на солнце, но не в час пик, и радужка глаз была светло-голубой, а не красноватой, как у бабушки. Белые волосы, ресницы и брови. Также, я носила цветные линзы (чаще я использовала ярко-голубые, чтобы хоть чуть-чуть они походили на мамины глаза), регулярно красила ресницы и брови краской, чтобы они стали темнее. Только вот волосы я не трогала. Мне нравился их необычный цвет. Лицом я больше похожа на папу, до того, как он запил и превратился из черноволосого кареглазого высокого красавчика в странного жухлого мужчину с сероватой кожей. Мама, узнав о смерти отца, оставила меня с моим братом на опекунство своей маме. Сейчас Толе восемнадцать лет, его отправили в армию. Он очень похож на маму, будто он ее мужская версия. А я, в итоге, живу с бабушкой одна, и каждый вечер меня начинают душить слезы из-за несправедливости жизни. Как наша мать могла нас оставить? Да, мы достаточно взрослые, но все же нуждаемся в ней.

От воспоминаний слезы заслонили глаза, я сдерживалась, как могла, чтобы не потек макияж, и в итоге в кого-то врезалась.

– Ой, простите, – бросила я, отходя и тут же споткнулась. Я бы улетела вперед, если бы чьи-то сильные руки не подхватили меня.

– Эй, осторожнее, расшибешься!

Я все же расплакалась.

– Ты в порядке?

– Да, – я посмотрела на незнакомца. Им оказался молодой парень, чуть старше меня.

– Тебя, может, проводить? Куда ты спешишь? – У него был приятный голос, немного кортавый на букву «р», но это не резало слух.

– Да я просто гуляю. Не хочу отвлекать тебя. Спасибо, что поймал.

– Да не за что. Если тебе нужен собеседник, я готов помочь. Я проходил собеседование по поводу работы, в этом городе недавно, так что дел никаких нет.

– Можем посидеть у фонтана, мы уже рядом. Если хочешь.

– Пойдем.

Мы молча пошли вглубь парка. Я невзначай рассматривала парня. Высокий, подтянутый, красивое, немного жестковатое лицо, каштановые волосы переливались на солнце золотистым свечением. Одет он был в простую белую футболку-поло и голубые джинсы. Отличительными чертами на его лице были греческий нос, тонкие губы, и густые брови. Позже я обратила внимание и на его цвет глаз, они были темно-синими. Я часто обращала внимание на внешность других людей, потому что моя мне казалась невзрачной и блеклой. И то белое платье, что было на мне, делало меня еще бледнее.

– Меня зовут Наташа. В основном все сокращают как Таша, – представилась я, когда мы сели на край фонтана.

– Наташа – это ведь уже сокращенно? – удивился он.

– Ну да, но тем не менее, Таша привычнее.

– Ясно. Антон, – я кивнула.

Дальше мы стали знакомиться ближе. Я узнала, что он приехал из Москвы, так как ему не нравится тамошняя суета. Это удивило меня, потому что обычно все уезжают с маленьких городов, а не наоборот. Там парень родился, вырос, отучился в университете, а теперь прошел собеседование на работу здесь в местную библиотеку. Я тоже немного рассказала о себе, мне было неловко признаться, что я просто школьница случайному парню, поэтому я сказала пока ничем не занимаюсь, так как нахожусь в поиске себя. Отчасти это и было правдой. С сентября я иду в выпускной класс, а на кого поступать через год, так и не определилась.

К полудню я уже слишком проголодалась, чтобы продолжать беседу, мы обменялись профилями в социальных сетях и разошлись.

Дома я проверила его страничку и не нашла ничего особенного. Разве что фотографии с друзьями в клубах, на каких-то мероприятиях по литературе и с путешествий. У меня был скучный профиль. Я нигде толком не была, с единственной подругой особо не тусовались, соответственно и фоток было штуки три. Однако Антон мне понравился. Так же он вел группу с цитатами из различных книг с большим количеством подписчиков. Я в сравнении казалась совсем унылой. Я даже в кружки никакие не ходила, только в театральный при школе для того, чтобы перебороть стеснение.

На следующий день он мне написал. Переписываться было легче, да и его сообщения казались мне тщательно продуманными, хотя говорил он также. Встретить красивого и умного парня – подарок судьбы?..

Спустя неделю общения мы договорились встретиться на набережной и устроить пикник. Там же и впервые поцеловались. Я до этого ни с кем не встречалась, соответственно и поцелуев не было. Так что я и боялась, и ждала этого момента.

До конца лета все, что мы делали это общались по телефону, гуляли и переписывались, обсуждая различные фильмы, книги и мои любимые места в городе, которые мы обошли во время прогулок.

Глава 2. Неожиданность

Последний учебный год начался. Еще немного и я войду во взрослую жизнь. Мы расселись по своим местам, я, как обычно, со своей лучшей подругой за вторую парту по центру.

Мы дружили в третьего класса, когда она перешла к нам с соседней школы. Низкорослая смешная девочка с веснушками и светло-рыжими волосами выросла в милую изящную девушку, с веселыми теплыми карими глазами и тонкими чертами лица. Она была гибкой и пластичной, занималась балетом и постоянно следила за модой и своим питанием.

– Ну, что, как провела лето? – спросила Аня.

– Лучше, чем в прошлые года, – улыбнулась я. – Я встретила парня.

– Да? Оооо расскажи-расскажи! Почему не написала мне? – ее энтузиазм всегда меня радовал.

– Потому что ты отдыхала со своей семьей в Турции все лето, а я хотела рассказать все при личной встрече.

– И давно вы вместе? Вы целовались? А есть общие фотки? Ты ведь даже ничего не выкладываешь!

– Да, сейчас покажу.

В классе стоял шум и гам, как всегда до того момента пока не зайдет учитель. Наша классная должна прийти с минуты на минуту. Но я воспользовалась моментом и открыла галерею в телефоне.

– Всем здравствуйте, урок уже начался, – послышался мужской голос. – С радостью хочу сообщить вам новость о том, что ваш классный руководитель Елена Анатольевна ушла в декретный отпуск, и теперь ее буду заменять я. Ваш новый учитель русского языка и литературы, а также ответственный за ваш класс – Антон Григорьевич.

Я подняла глаза. И в этот момент он увидел меня. Я заблокировала телефон, испуганно уставившись на своего нового учителя, и он тут же отвел взгляд, сделав вид, что листает журнал.

Не может быть… Почему так?.. Наш новый учитель – это тот парень Антон, с которым мы встречаемся уже два месяца.

У него же с самообладанием было лучше, чем у меня. Парень действительно начал говорить об уроке и своем классном руководстве у нас.

– Итак, проверим ваши знания об одном известном произведении Шекспира, и это неслучайно, так как вам предстоит готовить спектакль к новому году по «Ромео и Джульетте», об этом мне сообщил директор школы, попросив подключить театральный кружок нашей школы. Будет большой конкурс среди одиннадцатых классов этой школы и соседней. Так, Воронова, давайте знакомиться, и к доске, – вызвать он решил меня.

Я встала на трясущихся ногах, он увидел, что по случайности назвал мою фамилию и взъерошил рукой свои волосы.

– Как тебя зовут? – Сделал вид, что мы незнакомы. И это правильно. Но нехорошо.

– Наташа.

– Наташа… Тебе хорошо известно данное произведение?

– Да, одно из любимых, – он знал это.

– Кого бы ты хотела играть в спектакле?

– Джульетту.

– Предсказуемо. Но придется биться за эту роль. Будет конкурс и жюри – все по-настоящему. Расскажи, что ты думаешь о главной героине и как бы поступила на ее месте, – мы уже говорили об этом летом, но в данный момент я стала рассматривать все иначе.

– Джульетта… Прекрасная девушка. Слишком юна, чтобы понять отношения… Вынуждена выйти замуж за того, кого не любит…

– Это факты. Это знают все. А свое мнение?

– Глупая девчонка, слепо доверяющая первой любви. Эгоистична в своих соображениях, выбравшая человека, основываясь на симпатии и не раздумывая о своем будущем.

– Негативно. Почему же ты тогда хочешь сыграть ее?

Я молчала.

– Как бы ты поступила на ее месте? С Ромео.

– Не знаю. Простите.

– Ладно, садись на место.

– Наша Воронова снова «белая ворона», – ехидно прошипел задиристый одноклассник Семен.

Да, с фамилией и внешностью мне «повезло».

Все засмеялись, кроме моей подруги и учителя.

– Прекратить балаган, – строго и громко сказал Антон, я даже вздрогнула от такого тона. – Давай к доске, фамилия?

Урок тянулся бесконечно.

 В итоге учитель задал нам сочинение на эту тему, и со звонком все разошлись.

– Воронова, задержись на минуту, – попросил он.

Аня поддерживающе сжала мою руку и вышла последней.

– Ты учитель? Почему ты не сказал мне? Я думала… Черт, я ни о чем не думала! Я не знала, что с нами может быть такое! – я металась по классу, заламывая руки и осознавая, в каком мы оказались положении.

– Сколько тебе лет? Шестнадцать? – спросил он.

– Семнадцать. А тебе?

– Двадцать три. Черт возьми!

– Ты же сказал, что устроился в библиотеку…

– Так и было. Но я выучился на учителя и хотел работать по специальности, мне позвонили отсюда и предложили место.

– Почему ты не сказал мне?

– Я собирался рассказать сегодня при встрече, мы же договорились встретиться в три часа. Я же не знал, что ты еще учишься в школе. Почему ты мне не сказала?

– Я боялась спугнуть тебя. Мы же, блин, встречаться начали!

Я понимала, что наши зародившиеся чувства должны отойти на задний план и, по-хорошему, исчезнуть. Все наши поцелуи, переписки, прогулки и воспоминания – тоже.

Слезы брызнули из глаз. Антон подошел ко мне, хотел было обнять, но остановил себя, засунув руки в карманы брюк и отошел к столу, посмотрев в окно.

– Наташ, я думаю, ты сама все понимаешь. Есть закон. И будь мы просто прохожими, встретились, влюбились, у нас не такая большая разница в возрасте, и мы могли бы ходить в кино и кафе, гулять, созваниваться, но все меняет то, что я твой учитель. И если кто-нибудь узнает о нас, мне светит увольнение, отстранение от работы педагогом и, возможно, что-то еще хуже.

– Да, я понимаю. И от этого мне еще обиднее.

– Что хотел Антон Григорьевич? – спросила Аня в столовой.

– Ничего, спрашивал про класс.

– А он симпатичный, правда? И молод. Интересно, уже женат?.. Кольца не видела… или может, встречается с кем-то?.. О, ты кстати хотела показать фотографии!

– Оказывается, у меня их нет, – соврала я. – Видимо, фоткались на его телефон.

– А зовут как?

– Антон.

– А это имя стало популярным, да?

– Очевидно.

После уроков я скрылась за школой и достала сигарету. На территории было запрещено курить, но я давно заприметила здесь укромное местечко. Возле забора располагались густые деревья, а когда заходишь чуть дальше, одно из них лежало поперек, образуя скамью. Иногда сюда приходил наш охранник. Он не ругал меня, а был мне здесь как старый добрый советник. Седовласый мужчина лет пятидесяти, худощавый, с добродушным взглядом. Когда мы здесь пересекались, он читал мне лекцию о вреде курения, потом усмехался в ответ на мою улыбку, и давал поджечь свою сигарету. Я его называла дядя Гоша, и он периодически успокаивал меня, когда я получала плохие оценки и приходила «снять стресс». Мой взор обратился на Лидию Ивановну – молодую учительницу истории, пришедшую к нам в школу год назад. Она была красивая, тоненькая, нежная. Из-за деревьев их хорошо было видно, а вот меня им – не особо. Они с Антоном шли на парковку, разговаривали, он постоянно пытался приобнять ее, касался руки, все время останавливая. Чувство ревности застало меня врасплох. Я вышла из своего «убежища», взяла камень, лежащий рядом, достаточно острый, и стукнула себя по руке. Крик сорвался с моих губ. Они услышали меня и подбежали.

– Боже, Наташа, что с тобой? – спросила Лидия Ивановна.

– Я упала только что и повредила руку, – ответила я, показывая кровь на ладони.

– Я отвезу ее в больницу, – вызвался Антон и повел меня к своей машине.

Лидия Ивановна немного постояла, затем села в свой старенький Форд Фокус, а мы поехали отсюда.

– Мне не нужно в больницу, – произнесла я.

– Ты же упала, вдруг перелом.

– Останови машину.

Он послушался.

– Что случилось?

– Что, уже запал на историчку? – грустно интересовалась я. – Ну да, она где-то на год старше тебя. Знаешь, она тебе не подходит, как друг советую. А я не удивлена, что меня снова бросают. Как видишь, привыкаю…

– Замолчи, – перебил меня Антон. – Что за глупости ты говоришь? Я не бросаю тебя. Я объяснил, что нам нельзя быть вместе. Лида просто помогает мне освоиться в новом коллективе, в этом нет ничего плохого. Что ты взъелась?

– Потому что я не могу больше верить людям! Не могу! Даже самым близким, понимаешь?! Меня бросила мама! Та, которая должна любить своих детей, несмотря ни на что! А она? Влюбилась в бизнесмена и бросила меня! Папа тоже меня бросил! Парни со мной не встречались, потому что я альбиноска! Всегда всем плевать!

– Тише, успокойся! Не плачь, – тихо приговаривал Антон, слегка приобняв меня. – Поехали ко мне. Нужно обработать рану у тебя на руке.

Мы выехали за город. Я спросила у парня, где он живет, и он ответил, что у него частный дом, так как он любит природу, а до работы ему ехать полтора часа, но без пробок. Когда мы доехали до дома, я удивленно смотрела вокруг. Огромный, красно-коричневого цвета, стоял на отдельном участке, загороженный высоким витым забором. Цветы вокруг дома еще цвели на остриженной траве, крыльцо увито девичьим виноградом.

– Ты живешь один?

– Да, родители купили мне здесь дом, а сами живут в Москве. Я тоже оттуда приехал, и сразу выбрал этот участок.

– Очень красиво.

– Пойдем, нужно перебинтовать тебе руку.

Мы зашли внутрь. Обстановка была простой, но уютной. Круглая лестница вела на второй этаж. Стены были золотистого оттенка, в гостиной находился камин, вокруг него – коричневый диван и два кресла. У стены находился стеллаж с множеством книг, напротив – письменный стол. Возле дивана располагался небольшой журнальный столик с ноутбуком, в центре висела блестящая люстра. И тут я заметила еще одну интересную деталь.

– У тебя здесь печатная машинка?

– Да, это дань уважения прошлому, – улыбнулся Антон. – Я иногда сочиняю рассказы.

Мы прошли в кухню, чтобы промыть рану. Здесь обстановка была ненавязчивой: мятно-зеленые стены, белые кухонные шкафчики, большой круглый прозрачный стол, окруженный четырьмя белыми стульями, гипсовые фигуры на окнах, покрытых темно-зелеными прозрачными занавесками.

– У тебя хороший вкус! – воскликнула я, пока он занимался моей рукой.

– Спасибо. Второй этаж не до конца обустроен. Думаю, начать заниматься и им.

– А что нужно доделать?

– Вторую спальню, кабинет и балкон.

– Ого.

Нежными прикосновениями Антон положил мне на руку повязку, потом посмотрел мне в глаза.

– Неужели ты сделала это специально?

– Что именно?

– Порезала руку.

Я опустила глаза, но парень поднял мой подбородок, заставляя смотреть на него.

– Да, я… не хочу потерять тебя. Я не думала, что ты будешь мне так нужен, но это так. Если и ты меня бросишь, я не знаю, что буду делать.

– Таш, мы не можем быть вместе. Я тебя не бросаю, а пытаюсь до тебя донести эту важную мысль. Закончишь школу, станешь совершеннолетней – пожалуйста. Но не сейчас, когда тебе семнадцать, а я твой учитель.

Я резко встала и вышла во двор, параллельно вызывая такси до дома.

Глава 3. Репетиции

В школе мы начали готовить спектакль. Меня все же выбрали на роль Джульетты. Кормилицу будет играть Аня, роль Париса досталась красавчику нашего класса, остальные наши одноклассники тоже получили роли, однако кто будет играть Ромео, мы не решили. Потом произошла замена – Семену, который должен играть Париса, дали роль Ромео, а его друга, Костю сделали Парисом.

– Давайте еще раз, сцена 2. Сад Капулетти. Таша, Семен, давайте на сцену, – скомандовал Саша. Его назначили главным, ведь спектакль должен поставить наш класс. – Начало вы хорошо отработали. Продолжайте со слов Ромео: «Ночь не добра без света милых глаз…»

– Ночь не добра без света милых глаз.

Как школьники от книг, спешим мы к милой;

Как в школу, от нее бредем уныло, – продекламировал Семен.

– Чувственнее надо! Она же любовь всей твоей жизни! Ты ведь влюблен в нее. Еще раз!

– Ночь не добра без света милых глаз.

Как школьники от книг, спешим мы к милой;

Как в школу, от нее бредем уныло.

– Уже лучше. Таша, твой выход.

– Ромео, тсс… Ромео!.. Если б мне

Сокольничего голос, чтобы снова

Мне сокола-красавца приманить!

Неволя громко говорить не смеет, -

Не то б я потрясла пещеру Эхо

И сделался б ее воздушный голос

Слабее моего от повторенья

Возлюбленного имени Ромео.

– Любимая опять меня зовет!

Речь милой серебром звучит в ночи,

Нежнейшею гармонией для слуха.

– Ромео!

– Милая!

– Антош, можно тебя на минуточку? – крикнула от входа в зал Лидия Ивановна.

– Сейчас, Лидочка. Так. Продолжаем, я сейчас вернусь.

Лидочка?! Он так назвал ее?

Настроение померкло.

– Таша! Ты говоришь, – сказала Аня.

– Когда мне завтра прислать к тебе с утра, – голос задрожал, интонация пропала.

Я извинилась и вышла через черный вход. Усевшись на скамейку возле двери, сжала кулаки. Долго побыть мне не удалось. Кто-то вышел следом.

– Таша, что случилось? Ты забыла слова? В этом ничего постыдного нет. Пойдем, репетировать надо, – произнес Семен.

– Сем, я не забыла слова. Просто там очень душно, и я решила отдохнуть. Можешь со мной посидеть, если хочешь. Потом вернемся, – легко солгав, попросила я.

Семен раньше любил меня, поэтому остался. Рядом с ним я чувствовала себя немного напряженно. Было ощущение, будто мы магниты, которые перевернули, и они отталкиваются друг от друга.

– Вы здесь. Идемте. Антон Григорьевич требует вашего незамедлительного появления, – сказала Аня, выбежав к нам.

Мы вернулись в зал. Учитель многозначительно на меня посмотрел, а я вздернула подбородок, поднялась на сцену, и мы продолжили.

После репетиции Антон повез меня в ресторан пообедать. Всю дорогу мы молчали. В ресторане выбрали уединенный уголок, где никто не мог нас увидеть, и заказали еду. Пока ждали заказ, парень заговорил:

– Ты не сообщила мне вчера, что добралась до дома.

– Ты не просил.

– Я не успел, ты убежала.

– Я не понимаю тебя. Сначала ты просишь держать дистанцию, потому что ты мой учитель, а потом везешь в ресторан, поджидая меня за кулисами актового зала. Благо, все разошлись быстрее, и у Ани еще занятия, поэтому она не стала задавать лишних вопросов.

– Я чувствую вину, и должен что-то для тебя сделать, хотя бы нормально покормить.

У меня было ощущение, что сейчас мой взгляд может его уничтожить.

– Ты привел меня в ресторан, потому что тебе меня жалко?

– Ты не так поняла.

– А что еще я не так поняла?!

Я злилась.

– Зачем Лида звала тебя?

– Директор сказал ей помогать мне в постановке спектакля.

– Угу.

– Так и есть.

– Я верю, верю, – саркастически сказала я.

Тут принесли наш заказ, и мы молча ели. Я не сказала больше ни слова. После обеда он отвез меня домой, и мы больше не созванивались.

В полной тишине проходили дни. Я разговаривала с Антоном только во время урока, когда он спрашивал меня или вызывал к доске. Настроение меркло с каждой минутой. Бабушка грустнела вместе со мной, потому что я снова мало говорила, мало гуляла и мало смеялась.

Через неделю мы уже репетировали пятую сцену «Ромео и Джульетты». Сад Капулетти. В окне видны Ромео и Джульетта.

– Ты хочешь уходить? Но день не скоро:

 То соловей – не жаворонок был,

Что пением смутил твой слух пугливый;

 Он здесь всю ночь поет в кусте гранатном.

 Поверь мне, милый, то был соловей, – сказала я.

– То жаворонок был, предвестник утра, -

 Не соловей. Смотри, любовь моя, -

 Завистливым лучом уж на востоке

 Заря завесу облак прорезает.

 Ночь тушит свечи: радостное утро

 На цыпочки встает на горных кручах.

Уйти – мне жить; остаться – умереть, – на мой взгляд, Семен играл отлично.

– Нет, то не утра свет – я это знаю:

 То метеор от солнца отделился,

 Чтобы служить тебе факелоносцем

 И в Мантую дорогу озарить.

 Побудь еще, не надо торопиться.

На этом моменте я должна подойти к Семену и поцеловать его. И только он протянул ко мне руку, Антон прервал его:

– Что ты стоишь? Джульетта – твоя любимая, ты, наоборот, должен к ней подбежать, закружить по сцене и поцеловать.

Семен подошел ко мне, хотел сделать, как сказал учитель, но его действия были скованными и неуверенными.

– Смотри и учись, – произнес Антон.

Он попросил меня повторить последнюю строчку, потом, когда я закончила, подбежал ко мне, заключил в объятия, закружил и склонился надо мной. Он смотрел мне в глаза так чувственно, я не верила тому, что вижу, и тут он отпустил меня.

– Понял? – спросил Антон, поворачиваясь к Семена, а я, полностью обескураженная, делала вид, что это просто репетиция.

Глава 4. Вечный спаситель

В осенние каникулы, часть класса, которые играли в спектакле, каждый день ходили в школу на репетицию. Поэтому я каждый день виделась с Антоном. Мы начинали общаться снова, но Лидия Ивановна, словно замечая что-то, постоянно вставала между нами. Наедине мы больше не оставались. Звонить я не собиралась, и он ничего не делал, чтобы сблизиться со мной.

Тем временем я начала общаться с Семеном. Мы ходили в кино, гуляли по парку, провожая осень. Аня радовалась, что Семен стал поактивнее и встречается со мной. Подруга считала его идеалом каждой девушки. Я не возражала. В последнее время, мне на все было плевать.

В конце второй четверти, мы наконец-то сыграли спектакль. Зрители шумно аплодировали. Мы получили приз за лучший спектакль года в нашей школе – грамота классу, дипломы и диски с современной танцевальной музыкой участникам. Мы бурно радовались победе, после чего выпили по бокалу шампанского с разрешения учителей. Однако «Ромео» забылся и выпил больше, чем следовало.

Все разошлись по домам, Семен вызвался проводить меня до дома. Я согласилась, но вспомнила, что в нашем классном кабинете забыла дневник, взяла у охранника ключ и поднялась за ним. Парень не отставал. В классе было темно, я хотела включить свет, но Семен начал меня целовать. Я ответила. Затем он повалил меня на парту и стал задирать мне юбку.

– Что ты делаешь?! – испуганно воскликнула я, тщетно пытаясь оттолкнуть его.

– Тише ты! Все пройдет быстренько, – ответил Семен, расстегивая свои джинсы.

Думать было некогда. Я стала вырываться, тогда он навалился на меня всем телом.

– Помогите! – крикнула я и завизжала.

Семен зажал мне рот рукой. Слезы отчаяния полились по щекам. Страх сковал сердце ледяными клешнями. Я все еще пыталась вырваться, хотя Семен был сильнее.

Кто-то включил свет.

– Что здесь происходит?! – вопросил до боли знакомый голос. Это Антон.

Он схватил Семена за ворот рубашки и оттолкнул от меня. Я быстро поправила юбку и села, не смея двигаться дальше. Мимо проходил Костя, который увидел меня и зашел в класс. Учитель поручил ему отвести Семена домой и прислать сообщение, как только задание будет выполнено. Они ушли. Парень подошел ко мне.

– Что он сделал? Я опоздал? Он тебя..? – взволнованно вопрошал он.

Я отрицательно помотала головой. Меня била мелкая дрожь. С губ слетел истерический смех, который превратился в рыдания. Учитель обнял меня, успокаивая, как всегда.

– Антон, – шепнула я, – увези меня отсюда!

Я вышла в коридор, он выключил свет, закрыл дверь кабинета, забрал мою куртку из гардероба, оделся сам, и мы вышли на улицу. Когда сели в машину, я тут же закурила, и из-за того, что мои руки дрожали, не с первого раза смогла поджечь сигарету. Я не знала, куда он меня везет, но и не спрашивала. А как только стала узнавать дорогу, освещенную фонарями, поняла, что мы едем к нему.

Антон дал мне свою футболку и полотенце и отправил в ванную. После прохладного душа я почувствовала себя лучше, нервная дрожь спала, хотя ужасные воспоминания норовили ворваться в мысли. Темнота, парта, руки Семена под моей юбкой, он зажимает рукой мне рот, чтоб я не кричала и пытается меня изнасиловать. Я насухо вытерлась полотенцем, растирая кожу, словно на ней еще остались следы пальцев рук одноклассника, промокнула мокрые волосы, чтоб не стекала вода и вышла к своему спасителю. Он приготовил чай и ждал меня возле камина.

На звук моих шагов парень обернулся и подошел ко мне, взял из моих рук полотенце и повесил на сушилку за лестницей. Мы сели на диван. Он подвинул ко мне чашку с зеленым чаем и пирожное. После чаепития мне стало намного лучше.

– Антон, спасибо тебе! Я у тебя в долгу. То, что произошло сегодня… Все было хорошо, пока я не вспомнила, что забыла дневник и не пошла за ним. Я была очень рада, когда услышала твой голос. Я боялась, что он успеет. Он был пьян.

– Знаешь, я ведь пошел в кабинет, потому что знал, что ты там. Я видел, как вы поднимались по лестнице, и ревность начала есть меня. Я хотел пойти за вами следом, но тут подошла Лида… – Услышав ее имя из его уст, я вздрогнула и посмотрела ему в глаза. – Она просто порадовалась за спектакль и всячески пыталась разговорить меня, но я резко перебил ее и побежал наверх. Уже на втором этаже я услышал твой крик и побежал быстрее. А увидев Костю, который выходил из зала – он помогал расставлять стулья – позвал его, но ждать времени не было. Я успел. Я на самом деле думал, что ты осознанно пошла с ним, вы же вроде как встречаетесь…

– Кто тебе такое сказал?

– Ученики болтают между собой, я просто услышал.

– Мы не определились, вместе мы или нет, но после сегодняшнего… точно нет.

– Я рад. Честно говоря, я думал, что помешаю выражению страсти, а не попытке изнасилования.

Антон протянул ко мне руку и погладил по щеке, пальцем коснувшись моих губ.

– Я не могу поцеловать тебя.

– Можешь. Мы и раньше делали это.

– Ты знаешь почему нет.

Да, знала.

Перед сном я позвонила бабушке и сказала, что останусь ночевать у Ани. Учитель постелил мне в своей спальне, но как только выключил свет и вышел из комнаты, я вспомнила Семена и темный класс.

– Антон! – громко позвала я.

Он вернулся.

– Мне страшно. Не оставляй меня.

Скорее всего, на него подействовала дрожь в моем голосе, не знаю, а может и желание остаться со мной, но он лег рядом и обнял меня. Я прижалась к нему и уснула, обессиленная после событий сегодняшнего дня.

Когда я проснулась, солнце заливало горизонт. На часах было около двенадцати. Как хорошо, что сегодня не нужно в школу! Я перевернулась на другой бок. Тут раздался стук в дверь, и она открылась.

– Забавно выглядишь! – сказал Антон.

– И тебе доброе утро! – ответила я.

– Как спалось?

– На удивление хорошо.

– Чем займемся сегодня?

– Может, погуляем по этой местности? Я кроме твоего дома здесь ничего не видела.

– Хорошо.

– Тогда я иду готовить завтрак, а ты застилай постель!

– Ладно.

Я соскочила с кровати и спустилась в кухню. Завтрак был обычным – я поджарила яичницу с колбасой, заварила кофе и намазала хлеб маслом и медом. Потом аккуратно составила все на стол и позвала Антона. Мы поели, обсудив планы на новогодние каникулы, и я стала мыть посуду. Парень направился в душ. Я зашла в ванную на первом этаже, почистила зубы, умылась и причесала волосы.

– Антон, мне нужно зайти домой, – громко сказала я, чтобы он услышал.

Парень как раз спускался вниз.

– Я отвезу тебя, а потом поедем обратно.

– А это удобно?

– Конечно!

– Просто ездить туда-сюда…

– А может, ты возьмешь дома немного вещей и поживешь у меня?

– Что? Ты же не желаешь развивать наши отношения.

– И не собираюсь. Ты просто погостишь здесь, побудешь на свежем воздухе. И от Семена подальше.

– Ты все же ревнуешь?

– Разве это не очевидно? Я злился каждый раз, когда он брал тебя за руку в школе, и кормил тебя шоколадом на обеде. И ваши обжимания по углам меня тоже не радовали.

– То есть, ты не хочешь отношений со мной и не желаешь мне отношений с другими? – я прищурила глаза.

– В данный момент я хочу уберечь тебя от навязчивого поклонника.

– Ладно, допустим. И ты думаешь, меня отпустят к тебе?

– Ко мне вряд ли. Но ты можешь сказать, что едешь куда-то с друзьями.

– Ты заставляешь меня врать моей бабушке. А она меня очень любит и бережет.

Через полчаса мы выехали. Когда подъехали к моему дому, я увидела черный лимузин. Блестящий, будто полированный.

– Я быстро, – бросила я, выходя из машины.

Трубку домофона сняла бабушка и открыла мне дверь. Зайдя в квартиру, я увидела чужую шубу и сапоги.

– У нас гости? – спросила я, когда проходила в кухню.

– Привет, доченька!

– Мама?

Глава 5. Возвращение

Мама сидела в шикарном платье цвета вишни, на руке светился гранатом золотой браслет, ее волосы идеально лежали на плечах с укладкой будто только из салона.

– Что ты здесь делаешь? – грубо вопрошала я.

– Пришла в гости. Я же твоя мать, – спокойно ответила она.

– И когда ты вспомнила об этом?

– Как ты со мной разговариваешь?

– А как должна? Ты бросила меня! Что, твой бизнесмен послал тебя?

– Миша уехал в командировку.

– И разрешил тебе видеться со мной?

– Я не спрашиваю у него разрешения. Куда хочу, туда и хожу.

– И ни разу за полтора года не навестила нас! Толя в армии, папа умер, а ты… даже не приехала на его похороны! И на проводы сына! Знаешь, как мы жили без тебя, так и дальше проживем. Уходи отсюда!

– Ты не смеешь выгонять меня! Что, взрослая стала? Кричит тут на меня!

Я зло посмотрела на нее и ушла в свою комнату, гордо вздернув подбородок. Достав старую спортивную сумку, я быстро покидала самые необходимые вещи, вышла в коридор, обулась, накинула куртку, крикнула бабушке (которая все это время сидела на кухне и слушала наш скандал), что уезжаю на неделю к друзьям и выбежала из дома.

– А сказала, что быстро, – весело сказал Антон. – Уговаривать пришлось?

– Мама вернулась, – вставила я.

Он вопросительно на меня взглянул.

– И чего она хочет?

– Не знаю. Она ни разу не появилась у нас дома за полтора года, а тут явилась. Странно это.

– Может, она хочет сблизиться?

– Не знаю. Да и какая разница? Я не собираюсь общаться с ней!

Я отвернулась к окну и посмотрела на дорогу. Учитель протянул ко мне руку и погладил по плечу.

Когда мы приехали к нему домой, мне расхотелось гулять. Я сказала об этом и пошла вздремнуть в спальню. Уснуть мне не удавалось. Услышав шаги, претворилась спящей. Парень подошел к кровати, постоял, провел рукой по моей щеке и присел на краешек постели. Я открыла глаза и, перевернувшись на спину, поманила его к себе. Антон склонился надо мной. Я потянулась к его губам, осторожно, но настойчиво расстегивая ему рубашку. Он резко соскочил с кровати.

– Антон? – вопросительно произнесла я, приподнимаясь.

– Нет, Таша. Нельзя.

– Почему?

– Потому что я – твой учитель, а ты – моя ученица.

– Но я же здесь. И тут нет никого, кто бы знал это, кроме нас двоих.

– Этого достаточно для того, чтобы не совершать глупостей.

Я слезла с кровати и спустилась к камину. Слезы обожгли глаза. Значит, Антон не хочет меня.

Через несколько минут он подошел ко мне.

– Наташа, ну ты же понимаешь все! – воскликнул он, заметив мои слезы, поток которых я тщетно пыталась остановить.

Я снова попыталась скрыться от него, но парень схватил меня за руку, резко развернул и притянул к себе. Наши губы соприкоснулись. Его рука заскользила по моему бедру, поднимая домашний халатик.

– Ты можешь пожалеть, – шепнул мне в ухо. Потом скользнул губами по шее.

– Ни за что, – так же тихо сказала я и стала стягивать с него рубашку.

Тут в дверь позвонили. Мы вздрогнули и посмотрели друг на друга.

– Кто это может быть? – спросила я.

– Понятия не имею, но тебе лучше подняться наверх, – взволновано пробормотал он.

Я кивнула, мы еще раз поцеловались, затем побежала на второй этаж. Я не уходила далеко, чтобы все слышать. Через минуту послышался голос Лидии Ивановны. Нет, это ни в какие рамки не лезет!

Я тихо зашла в спальню, надела джинсы и свитер. Сапоги и куртка остались внизу, в гардеробной. Пришлось обуть кроссовки и надеть меховой жилет. От балкона спускалась веревочная лестница, по которой я спустилась на землю, обогнула дом и постучала в дверь.

Антон открыл дверь и, заметив меня, вышел во двор, крикнув Лидии, что сейчас вернется, почту принесли.

– Как ты здесь оказалась?

– У тебя есть замечательная веревочная лестница на балконе.

– Я же сказал тебе ждать наверху.

– Я не могу ждать наверху, когда эта мымра околачивается вокруг тебя!

– Тебе нельзя быть здесь.

– Почему это?

– У нее проблемы. Лиду выселили из съемной квартиры, ей негде жить. Она просится пожить у меня, я не могу ей отказать.

– А как же я?

– Я отвезу тебя в город, сниму номер в гостинице на пару дней. Лида сказала, что надолго не задержится.

– А ты не можешь снять номер ей?

– Я не хочу тратить на нее свои деньги. И это не вызовет никаких подозрений. Не беспокойся, все будет в порядке.

– Иди к черту!

Я резко развернулась и побежала подальше от него. Парень не стал звать меня, он вернулся в дом. Я вызвала такси, радуясь, что в кармане джинс остались сигареты, указав геолокацию, потому что не знала точного адреса, приехала домой и зашла в квартиру. Мама еще была здесь. Не обращая на нее внимания, я закрылась в своей комнате и позвонила Ане. Предложив встретиться, собралась и вышла из дома.

Место встречи – Анин дом. Я пришла к ней и опустилась на диван в гостиной.

– Что случилось? – встревожено спросила подруга.

– Вчера Семен хотел меня изнасиловать, – выдавила я. Аня ахнула и закрыла рот рукой. – Но Антон Григорьевич спас меня. И, помнишь, тот парень, с которым я встречалась летом, у нас были разногласия, но мы долго не общались и не виделись, – слегка приврав, продолжала. – Эту ночь я провела с ним, не могла отойти от произошедшего с Семеном. А сегодня он предложил пожить у него. Когда я отвезла вещи и была у него, к нему пришла подруга и сказала, что ей негде жить. Он, как истинный джентльмен, оставил ее у себя, сказав, что я не должна находиться рядом с ним на данный момент.

– У вас с ним… серьезные отношения?

– Я не знаю. Мы вроде вместе, вроде нет… Я думала, что все кончено, поэтому начала встречаться с Семеном, пока он не набросился на меня… А тут он снова стал говорить о своих чувствах.

– Подруга, он водит тебя за нос. Брось его и не парься. Из таких отношений ничего хорошего не выйдет.

– Но я влюблена в него. Еще и мама сегодня вернулась.

– Насовсем?

– Нет, пока Михаил в командировке. Но что мне делать с Антоном? Я не хочу, чтобы он жил с девушкой в одном доме. Они ведь могут…

– Таша, успокойся. Если у него к тебе есть чувства, то все будет в порядке.

Поздно вечером я вернулась домой. Мама и бабушка с порога начали расспрашивать меня, где была, но не ругались. Когда мы поужинали, мама просила прощения за то, что ее так долго не было, и предложила на следующий день пройтись по самым дорогим магазинам и купить мне все, что захочу. Я строго и недоверчиво взглянула на нее. Ответом послужила беспомощная улыбка. Я согласилась, но сообщила, что купить меня не удастся. Мама сказала, что даже не думала об этом и, что я ее неправильно поняла. Я кивнула, пожелала всем спокойной ночи и ушла спать.

Перед сном увидела, что звонит Толя. Я радостно схватила сотовый.

– Толя! Привет! – воскликнула в телефон.

– Привет, Таша! Как ты? – послышался родной голос.

– Все хорошо. Лучше расскажи, когда вернешься. Как ты там?

– Нормально все, гоняют по полной! Еще недолго служить осталось. Чуть-чуть совсем.

– Я так соскучилась!

– Я тоже, сестренка. Как-никак, но чувствую, что что-то неладное у тебя там.

– Мама вернулась, говорит, что дома одной скучно, решила побыть с нами. Михаил в командировке. Вот так.

– Ничего, это пустяк. Все образуется!

– Да, наверное.

– Ладно, прости, больше не могу говорить. Пока!

– Пока, Толь. Жду твоего возвращения.

Я опустилась на кровать и уснула, убаюканная собственными фантазиями.

Глава 6. «После бала»

Весь день мы провели в походе за покупками. Столько вещей набрали! И цена у них была приличная. Мы даже приобрели мне коротенькую шубку из норки! Много-много брюк и джинсов разных цветов и фасонов. Различные шляпки, юбки, платья, блузки и многое другое. Потом мы купили бижутерию и сумочки, туфли на высоченных шпильках и балетки. Да… Новый гардероб за несколько часов! Бесподобно. Все-таки хорошо, когда есть деньги.

Я поблагодарила маму и позвонила Ане. Она предложила сегодня же сходить в клуб. Я согласилась. Давно хотела повеселиться. Сразу после нашего разговора мой телефон снова зазвонил. Антон… Я не стала брать трубку. Только вспомнила, что Лидия Ивановна живет у него. Настроение испортилось.

Вечером я стала готовиться к походу в клуб. Я надела черный корсет на кнопках спереди, который сегодня приобрела. Он плотно облегал мою фигуру, был сильно декольтирован и с кружевными вставками. Затем нашла в груде новых вещей черную мини-юбку, обтягивающую бедра. В нее вдела красный ремешок. Красилась я тщательно. На ресницах много черной туши, которая подчеркнула мои глаза с ярко-голубыми линзами, а на губах – красная помада. Пудры было немного, так как я ее не очень любила, но румян все-таки добавила, чтобы не казаться слишком бледной на фоне черной одежды. Свои белые волосы я завила на крупные бигуди, поэтому они красивыми волнами ложились на плечи. Когда обула длинные черные сапоги на высоких каблуках поверх тонких капроновых колготок, то почувствовала себя взрослой. Я не стала смотреться в зеркало. Я знала, что выгляжу вульгарно. Обида на Антона сжигала меня, поэтому я хотела повеселиться как следует. Поверх корсета я надела шубку и вышла из дома, стараясь не пересечься с родными.

Мама разрешила поехать на лимузине в клуб, но просила позвонить, если я вдруг решу переночевать у Ани. У моей подруги родители редко бывали дома, постоянно в разъездах, из-за чего она часто пребывала дома вдвоем с младшей сестрой. Ее родители заранее просили мою маму отпускать меня, если что, потому что не хотели, чтобы их дочери надолго оставались в одиночестве.

Мы выехали. Я сразу предупредила водителя, чтобы он возвращался домой, как только отвезет меня.

С Аней я встретилась на месте. С вытаращенными глазами она внимательно осмотрела меня с ног до головы.

– Что-то не так? – спросила я.

– Ты круто выглядишь. Я бы не рискнула так одеться, – промямлила она в ответ и улыбнулась.

Мы сдали верхнюю одежду в гардероб и пошли на танцпол. Аня собрала свои длинные рыжие волосы в высокий хвост, подвела глаза черной линией. Одета была в черные кружевные колготки, белую юбку-пачку и черную обтягивающую водолазку. Образ дополняли белые сапоги на высоких каблуках.

Мы долго танцевали. Потом подошли к барной стойке и выпили по коктейлю. Нам не хотели продавать алкоголь, но я хорошо заплатила за это бармену. Мама дала мне денег с собой, чтоб я ни в чем не нуждалась. Она пыталась искупить вину за свое длительное отсутствие, поэтому обеспечивала меня сейчас в два раза больше, чем нужно.

Наутро я проснулась с ужасной головной болью и не дома. Не у себя и не у Ани. Я еле села и посмотрела по сторонам. Я у Антона. Как я здесь оказалась? И тут я начала вспоминать события этой ночи. Я заплатила бармену за коктейли, мы напились. Аня взяла мой сотовый и ушла в дамскую комнату, чтобы кому-то позвонить. Я танцевала с каким-то парнем, с которым познакомилась сразу, как только подруга вышла. Мы поцеловались. Потом он повел меня танцевать на возвышение в центре танцпола. Я прижималась к нему, он целовал меня. Потом я увидела своего учителя. Он оттащил меня от того парня и поволок к выходу, где мы увидели Аню. Она вернула мне телефон. Она выглядела трезвой, и я поняла, что напилась одна.

– Вы что, встречаетесь? – вопросила она, разглядывая нас.

– Да. Круто, правда? – ответила я, рассмеялась и поцеловала Антона в щеку.

– Аня, пожалуйста, не говори никому про то, что здесь было! И про то, что мы встречаемся особенно! – просил парень, поддерживая меня, чтоб я не упала.

– Хорошо, Антон Григорьевич. Я сначала поговорю с Ташей. Когда она протрезвеет.

– Спасибо! Хорошо, что ты мне позвонила. Пойдем, я отвезу тебя.

Меня усадили на заднее сиденье, а точнее – запихали. Аня села со мной, держа мою шубку. Антон высадил ее у ее подъезда. Мы поехали к нему домой. Я что-то спросила про Лидию Ивановну, на что парень ответил, что она вернулась домой. Потом он занес меня в дом, отправил в ванную, где меня вырвало, потом умыл и выругался.

– Ты похожа на шлюху! Кто купил тебе эти вещи?! Куда делся твой вкус?!

Я расхохоталась, ответив на его выпад вопросом:

– И ты до сих пор не хочешь меня? А тот парень в клубе хотел, но ты пришел и все испортил! Как обычно! – И я снова засмеялась.

Затем Антон отнес меня в спальню, кинул на кровать и стал стягивать с меня сапоги.

– Ты созрел, да? А что у тебя такое лицо напряженное? – громко спросила я.

Он не обратил внимания на мои вопросы, только вытащил из-под меня одеяло, укутал в него и повернул на бок. Затем парень выключил свет и вышел из спальни, хлопнув дверью.

От воспоминаний меня замутило. Я почувствовала вину и стыд за свое поведение. Кое-как встав с постели, завернувшись в одеяло, отправилась в ванную. Меня вырвало. Я схватилась за живот, который колко заболел и села на пол. Когда боль стихла, поднялась на колени, почистила унитаз от рвоты, все смыла и стала умываться. Тушь слепила мои ресницы и размазалась, помада смылась неравномерными пятнами, после рвоты, в общем, выглядела я ужасно. Решив, что неплохо бы принять душ, я увидела на тумбочке чистое полотенце и мой халат, который, как и остальные вещи, остался тут с последнего моего пребывания здесь. После прохладного душа я почувствовала себя лучше. Вымытые волосы тщательно промокнула полотенцем, чтобы не капала вода, надела халат и осмелилась спуститься вниз.

Учитель сидел возле камина и что-то печатал в ноутбуке. Я подошла к нему. Он даже не шевельнулся и не посмотрел на меня. Я вздохнула и села на колени прямо перед ним.

– Антон, – тихо позвала я и вытянула из его рук ноутбук, положив его на журнальный столик. Он посмотрел на меня. – Прости меня за вчерашнее, пожалуйста. Я не думала, что так получится. Я не хотела напиваться. Точнее… Да, я хотела напиться! Забыться! Ты был с Лидой, домой вернулась мама… Аня предложила мне сходить в клуб, развеяться. Она тоже не хотела, чтобы я напивалась, она останавливала меня после каждого коктейля, а я не слушала ее. О Боже, прости меня! Я так виновата! И перед Аней, и перед тобой!

Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний. Потом почувствовала нежное прикосновение к своей щеке. Я подняла взгляд на парня. Он ласково посмотрел на меня и сказал:

– Сегодня ты выглядишь лучше!

Учитель улыбнулся. Я бросилась к нему на шею и начала целовать в щеки.

– Боже мой, Антон, я никогда больше не буду так делать! То, что было вчера – это в первый и последний раз, обещаю!

– Я запомню это. Тебе нужно выпить кофе, – отстранившись, произнес он.

Я послушалась, и мы направились в кухню.

Глава 7. Новость

Следующие дни я жила у Антона, сказав маме, что остаюсь с Аней. Вчера встречалась с подругой, все ей рассказала. Она простила меня за то, что я молчала, и пообещала никому ничего не говорить и забыть об отношениях между мной и нашим учителем. У Антона мы все дни проводили весело, не вспоминая Лидию, ту ужасную клубную ночь. Хотя я не могу сказать, что она была прямо уж сильно ужасной. Некоторые моменты мне понравились. Например, что меня забрал оттуда именно он, отвез к себе домой, то, что Аня все узнала и то, что в итоге парень был со мной.

– Я люблю тебя, – сказала я, после этих раздумий за завтраком.

Он ласково улыбнулся и произнес:

– Я тоже тебя люблю.

Мы доели и пошли прогуляться по двору. Белое покрывало снега застилало землю. Утреннее солнце освещало каменные дорожки. Зимой мало чего интересного можно найти здесь, но летом обещают цвести всевозможные цветы и украшать этот двор своей прелестью. Мы присели на скамейку возле дома и стали обсуждать предстоящий новый год.

– Может, встретим вместе? – предложил Антон.

– Не знаю. Было бы классно, если б ты пришел к нам домой и… Но это невозможно, – с сожалением ответила я.

– Невозможно, – повторил за мной он. – Какое желание ты бы загадала?

– Скорее закончить школу.

Учитель не стал отвечать. Он склонился и поцеловал меня в губы. Я ответила, и по моей щеке скользнула слеза.

– Не плачь, Таша. Тише.

– Антон, давай уедем и будем делать, что захотим! Лидия Ивановна знает, где ты живешь, она в любой момент может появиться здесь. И я… Я хочу быть с тобой. Ближе.

– Наташ, ты знаешь, чем это может закончиться.

– Знаю. Тогда просто уедем. Давай?

– Куда?

– Хочу туда, где тепло. Надо подумать куда.

Мы встали со скамьи и пошли в дом.

В камине тлел огонек. Мы пили чай. Я сидела, прижавшись к парню, чувствуя себя его женой. Не знаю почему, но сейчас я впервые подумала о том, что хочу выйти замуж. Хочу двоих детей, которые будут играть в снежки зимой в этом прекрасном дворе, а летом устраивать догонялки. Я схожу с ума.

Я ушла спать около двенадцати. Когда переоделась в пижаму, в комнату зашел Антон. Я обернулась к нему с вопросом, но ответ получила поцелуем. Парень целовал грубо и настойчиво. Я жадно отвечала. Дыхание сбилось, пульс участился. Антон спускался дорожкой поцелуев по моей шее. Моя кожа стала в миллион раз чувствительнее. Затем стянул с меня топ от пижамы и стал целовать мой живот, отчего там внезапно засаднило, коснулся рукой моей груди. Он был без рубашки, и я любовалась его обнаженным торсом. Мы упали на кровать и начали то, чего так давно и отчаянно желали.

Это утро было самым чудесным за всю мою жизнь. Я проснулась в объятиях любимого человека. Солнце освещало спальню и наши тела. Не удержавшись, я поцеловала парня в плечо. Он начал просыпаться. Я улыбалась.

– Доброе утро, – пробормотал он.

– Доброе, – согласилась я.

Я вспомнила все события волшебной ночи и снова поцеловала Антона. На этот раз в губы.

– Знаешь, а у тебя красивые глаза! – произнес парень, внимательно разглядывая меня.

– Мне повезло, что они не отдают красным, – съязвила я.

– Ну, это бы соответствовало твоему буйству!

Мы посмеялись, потом встали с постели. Я накинула халат и пошла готовить завтрак, в то время как парень остался заправлять кровать.

Новый год прошел спокойно. Никакого веселья я не испытала. Только на второе января, когда отпраздновала его с Антоном. Я подарила ему кожаное портмоне коричневого цвета. Он был доволен, в его синих глазах появились радостные искорки. Мне же парень вручил золотой кулон сердцевидной формы, окруженный рядом сверкающих зеленых камней. Он сказал, что это изумруды. Я горячо поблагодарила его и тут же надела кулон на цепочку на шее.

– Тебе идет, – услышала я довольный голос любимого.

В школу ходить было странно. Зимние каникулы были такими насыщенными, что я просто забыла об этом здании. С Лидией Ивановной Антон общался холоднее, чем раньше. Я старалась обходить его стороной, и встречались мы, находясь далеко от школы и от тех мест, где нас могли заметить. Семен извинялся передо мной всю первую неделю. Просил начать все сначала, говорил, что тогда он сильно напился и не совсем здраво мыслил. Я простила его, но снова встречаться отказалась. Тогда он сразу перешел на Аню, у которой учащался пульс даже от звука его голоса.

Наступил март. Холода отступили. Снег начал таять. Ярко светило солнце. Природа ожила.

Дни летели за днями, недели за неделями, мои с Антоном встречи становились более частыми, и в основном, мы проводили время наслаждаясь друг другом. Мне нравилось узнавать что-то новое в сексе, ведь я лишилась девственности с ним, и все еще привыкала к новым ощущениям. Больше всего мне нравилось заниматься этим в школе. Я возвращалась туда, когда ни одного ученика больше не оставалось, и все учителя уже ушли домой. В это время у нас были в распоряжении классы, кабинет моего парня и библиотека. В последнем месте было более романтично, а запах книг доставлял двойное удовольствие. И на столе всегда более необычные ощущения. Тебе вроде больно, потому что лежишь на твердой поверхности, но в тоже время приятно, и ты не обращаешь внимания на эту боль, она будто дополняет все.

Спустя несколько месяцев, мне надоело. Я больше не хотела этого. Не знаю, почему. Мой организм требовал больше еды, потому что я тратила больше калорий. Периодически мы выпивали, и в последнее время меня стало тошнить от алкоголя. Затем все стало проходить, и я решила, что тогда приболела чем-то.

В конце апреля мы с Аней стали задумываться о платьях на выпускной. Поэтому договорились сходить в магазин после школы.

– Возьми мою карту, код я отправлю тебе по почте, – предложил Антон.

– Зачем? Мне хватит денег.

– Я так хочу. Сделаю тебе подарок, или вроде того. Плюс, потом сможете нормально пообедать.

– Ну хорошо… Спасибо! – я чмокнула своего парня в щеку и повела Аню по магазинам.

Мы зашли в торговый центр и выбрали первый магазин с вечерними платьями. Я взяла несколько платьев в примерочную, и по традиции, мы с Аней мерили наряды в противоположных кабинках, чтобы выходить и сразу говорить свое мнение. Несколько моих платьев были свободного кроя, но они меня полнили, и мне это не нравилось. Они полностью скрывали мою талию. Поэтому я перешла к обтягивающим платьям.

– Ань, помоги мне застегнуть молнию, – позвала ее я.

Она тут же забежала ко мне, дергая замок.

– Таш, ты уверена, что тебе нужен размер ХS? Ты конечно худенькая, и я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, но оно не сходится. Вообще.

Я всегда была довольно хрупкой комплекции, худощавой и с идеально плоским животом. Но не сейчас.

– Не может быть, чтобы я поправилась!

– Может те платья тебя не полнили? Давай просто посмотрим на размер больше…

– По мне видно, что я поправилась?

– Да нет… не особо. Но грудь стала больше, да. Мне аж завидно. И животик.

– Животик?

– Да, смотри, сбоку видно, как он выпирает. А вы с Антоном предохраняетесь?

– Да… – я задумалась. – Не может быть… Этого не может быть…

– Наташа? Когда у тебя в последний раз были месячные?

– Я… я не помню… То есть, они были, точно. Как и должны, вовремя… Но мало, один или два дня. Но я тогда приболела, меня рвало, я думала это как-то связано.

– Мне кажется, это может быть связано с тем, что ты беременна.

Я как будто застыла. А Аня продолжала говорить, абсолютно спокойным голосом.

– Мы сейчас отложим идею с платьями и купим несколько тестов, сделаешь их в течении оставшегося дня, и, если все подтвердится, запишешься к врачу.

Я кивнула, и мы вышли из магазина. Вечером того же дня я поняла, что все подтвердилось. У меня было три теста, и они все показали по две полоски.

Глава 8. Падение

– Антон, нам нужно поговорить. Срочно! – сказала я утром в школе.

– Что-то случилось? – взволнованно спросил он.

– Да, случилось.

– Это может подождать до конца учебного дня?

– Думаю, да.

– Тогда иди на уроки, а потом я отвезу тебя к себе после школы, хорошо?

– Хорошо.

 Парень чмокнул меня в лоб, и я ушла на химию. На уроке мне стало плохо и вырвало в туалете. Учительница отпустила меня домой, и я прислала Антону сообщение, чтобы он заехал за мной в три.

 Мама давно уже вернулась к себе, поэтому я снова жила с бабушкой, которая в этот день уехала погостить к подруге.

Я боялась будущего. Мне еще не исполнилось восемнадцать. Я еще не поступила в университет, но усердно готовлюсь к экзаменам. Ребенок не входил в мои планы. Я заплакала. Потом услышала звонок в домофон и с удивлением заметила, что уже три часа дня. Быстро обувшись и накинув куртку, я закрыла дверь и вышла на улицу.

– Ты плакала? – обеспокоенно вопросил Антон.

– Да. Поехали?

– Конечно, садись.

Мы выехали по направлению к его дому.

– Ни к тебе. Отвези меня в поликлинику.

– Зачем, Таша? Что происходит?

– Я объясню позже. Сначала отвези меня туда.

– Хорошо.

Мы развернулись в сторону поликлиники. Когда приехали, я вышла из машины, направившись к кабинету гинеколога. Парень шел следом, однако заходить в кабинет не стал.

 После осмотра подтвердилось то, о чем я знала. Только добавилась информация о сроке. Два с половиной месяца. Расстроенная я побежала к машине, села и разрыдалась. Парень завел двигатель. Он молчал. Догадался, наверное. Мы приехали к нему домой.

– Я беременна, – произнесла я, когда мы сидели возле камина.

– Я понял, – сухо ответил он. Никакой реакции более.

– Что будем делать?

– А что ты хочешь делать?

– Не знаю.

– Не знаю, – вторил мне он.

Следующие дни проходили напряженно. Курить я перестала, поэтому снять стресс привычным способом не могла. Бабушка заметила мое состояние, но пока ни о чем не догадывалась. Врач сказала, что обязана сообщить об этом моей маме, потому что я несовершеннолетняя. Но мама сменила номер, как только стала жить с Михаилом, поэтому я не переживала на этот счет. А если они придут к нам домой, то тоже никого не найдут, потому что по адресу, который указан в карте, живут квартиросъемщики. Я пыталась скрыть едва заметную округлость свободными кофтами и футболками. Начало мая. Теплые дни. Очень теплые дни. Жаркие дни. Бесконечная подготовка к экзаменам и редкие личные встречи с Антоном. Он проявляет заботу, однако я не видела его настоящей улыбки с того рокового дня после подтверждения моей беременности от врача. Он чувствовал вину и страх. Я говорила ему, что вскоре все раскроется. Уже неделю я не ходила в школу. Антон, как мой классный руководитель, договорился с директором о раннем написании контрольных для меня. Я все сдала раньше всех, только в июне начала отдельно ездить на государственные экзамены и теперь жила у своего учителя. Или скрывалась. Поступать я хотела на филолога. Раньше я планировала себе замечательное будущее: бакалавриат, магистратура, аспирантура, а затем преподавать в университете.

Конец июля. Неделю назад мне исполнилось восемнадцать. И я никак не отмечала свой день рождения. Антон поздравил меня скромно, заказав еду и подарив цветы. Но вечером мы почти не разговаривали, так что праздника ля меня словно и не было. Свой аттестат я забрала позже, чем мои одноклассники, и я была там одна. Чтобы забрать его, нужна была моя подпись, а Антон не хотел быть со мной рядом и показывать, что я ношу его ребенка. Бабушке я сказала, что еду с Аней на все лето путешествовать по России, и она была не против, только просила звонить ей. Документы я все-таки подала в педагогический университет, на заочное отделение. Не хотела терять год. Антон почти не подходил ко мне. Я чувствовала боль от этого. Он не пытался поцеловать меня, обнять, сказать ласковые слова. Если я выходила из дома, то только во двор, где могла не скрывать свой живот и не надевать линзы. Краска смылась с ресниц и бровей, поэтому я теперь снова была белой.

– Антон! – громко позвала я, после долгого рассматривания, как он сосредоточенно что-то печатает в своем ноутбуке.

– Что? – спросил он, взглянув на меня.

– Ты разлюбил меня?

– С чего ты взяла? Нет. Я по-прежнему люблю тебя.

– Знаешь, если ты и любишь, то уж точно не по-прежнему. – Мой голос дрогнул. – Я не думала, что тебя так расстроит ребенок. Если ты его не хотел, надо было говорить раньше.

– И что было бы?

– Значит, для тебя это нежеланный ребенок. Ясно.

– А для тебя желанный?

– Да! Мы не планировали, и для меня это слишком рано, но я люблю тебя! А значит, люблю и ребенка!

Я встала с дивана и пошла собирать вещи.

– Куда ты? – резко спросил парень.

– Не знаю, – бросила я, доставая сумку из гардеробной на первом этаже.

Антон подошел, выхватил ее из моих рук и отшвырнул в сторону. Я строго на него посмотрела. Парень провел рукой по моей щеке и обнял меня. Слезы обожгли мои глаза, и я судорожно вздохнула. Он осторожно поцеловал меня в губы. Я ответила. Наши поцелуи стали глубже. Я начала плакать. Он так долго лишал меня этой возможности – касаться его губ. Я обхватила Антона руками, обнаружив, что с силой прижаться к нему мешает мой живот.

– Не уходи от меня, – выдохнул парень мне в ухо.

Через неделю вроде все стало налаживаться. Антон пытался сделать мою жизнь лучше. Даже купил краску для бровей и ресниц. Обосновал это тем, что я выгляжу жутковато. Из-за большого количества стрессов я часто чувствовала усталость. Врач прописала мне витамины, но они не помогали. Веса мне немного не хватало, да и поблизости не было магазинов, чтобы я могла купить то, что хочу в данный момент, хоть Антон и привозил много продуктов. В этот вечер мы хорошо проводили время с моим парнем. Сидели напротив телевизора, смотря романтичный фильм. Затем я захотела спать, а парень отправился в душ. Когда я поднималась по лестнице на второй этаж, то снова почувствовала слабость, а на последней ступеньке голова сильно закружилась, и, не успев ухватиться за перила, я вскрикнула и покатилась вниз по лестнице.

Глава 9. Знакомство с родителями

Я очнулась в больнице. Темно, прохладно и страшно. Мою шею что-то плотно держало, из-за этого неудобно было поворачивать голову. Разглядев в темноте Антона, я потянулась к нему и ткнула пальцем в его руку. Он сидел, уткнув лицо в ладони. Затем взглянул на меня и взял за руку.

– Как ты себя чувствуешь? – шепотом спросил он.

– Нормально, а как должна? – в недоумении произнесла я.

Парень склонился ко мне, всматриваясь в мои глаза. Я что-то почувствовала. Пустоту. То есть, я была только с моим парнем. Нашего ребенка я не чувствовала внутри себя. Свободной рукой я провела по своему животу. Плоский. Я испуганно взглянула на Антона.

– Что случилось? – пикнула я.

– Выкидыш.

– Я помню, что у меня закружилась голова на лестнице, и я начала… падать.

– Ты упала, повредив свою шею и… ребенка.

Я шумно сглотнула. Затем почувствовала, как потекли слезы.

– Тише, маленькая моя! Тише, – говорил он, наклонившись ко мне и целуя мое лицо, а мне слышалось: «Громче, дорогая, громче!».

Через неделю меня выписали. Я звонила Ане, все рассказала. Она посочувствовала, просила встретиться. Я пригласила ее к Антону и попросила купить тональный крем и туш для ресниц, которыми обычно пользуюсь. Сам парень не выпускал меня из дома, заставлял есть фрукты и овощи, пить молоко и так далее, чтобы восстановить силы. О ребенке мы не говорили. Совсем. Единственное, с кем я могла об этом поговорить – это психолог, которого я посещала по направлению врача. Но мне было очень тяжело. Я вспоминала свои узи, где видела, как малыш двигается, чувствовала пинки внутри себя. Я не знала пол, просила не говорить, хотела, чтобы это был сюрприз. Плача ночами, я пряталась в ванной, чтобы Антон меня не слышал. Ему как будто вообще было все равно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.