Ирина Королева
Гахиджи: "И сойдется непримиримое…"

Глава 1

Гахиджи: Добро пожаловать в Анхар!

Гахиджи: Проклятие райского острова.

Гахиджи: «И сойдется непримиримое…»

***

Карина с улыбкой на лице помахала вслед удаляющимся Акилу с Мариной и как только они скрылись из виду, резко развернулась и направилась в дом Озахара. Она уже не боялась темноты, за последнее время Карина была тут слишком частой гостьей и уже хорошо ориентировалась. Буквально влетев в дом, она с психом воскликнула:

– Он сделал это специально! Я разговаривала с Мариной, она не хочет ребенка и планировала отложить свадьбу! Акил прекрасно понимал ее намеки и намеренно подстроил так! А ты еще и подыграл ему! Я видела, ты поддался!

Озахар спокойно закрыл входную дверь и начал зажигать свечи.

– Да, ты права, но я ничего не мог сделать. Я уже говорил тебе что ты не сможешь спасти всех, не рискуя своим благополучием, а моя первая задача – это ты. Я согласился помогать тебе заботится о Делене, но не о Марине. Она принадлежит Акилу и ты прекрасно знаешь, что она любит его и мы ничего не можем изменить.

– Да, но она моя подруга! – Карина в отчаянье заломила руки. – Я не могу просто так стоять в сторонке и смотреть как она гибнет!

Озахар грустно вздохнул.

– Если ты расскажешь ей про капли, это будет началом конца для тебя. – Он потушил спичку и подошел к Карине. – Пойми, этот секрет нельзя доверять никому, даже Делене. Если ее пленят, она все расскажет, а Марине ты не сможешь даже тайно их добавлять. – Он обнял свою возлюбленную. – Ты же знаешь, у них очень специфический вкус, вспомни, когда я первый раз добавил их тебе в салат и кофе. Ты сразу почувствовала. А если Марина скажет тоже самое? Акил не проигнорирует ее замечание и захочет разобраться. Нам нельзя так рисковать.

– Я знаю. – Карина всхлипнула, прижимаясь к груди Озахара. – Но ведь ты такой умный, может есть хоть какой-нибудь способ? Пожалуйста, я очень хочу помочь подруге!

Озахар нахмурился.

– Любимая пойми, у меня не так много ресурсов и их все я приготовил для тебя! А ты хочешь, чтобы я тратился на посторонних девушек? Зачем? Сегодня ты хочешь спасти Марину, завтра захочешь спасти кого-то еще, а потом помощь понадобится тебе, а я уже ничего не смогу сделать! Ты действительно готова так рисковать ради нее?

– Да, – Катерина умоляюще посмотрела на Озахара. – Я так зла на Акила, что просто готова придушить его своими же руками.

Озахар смешливо закатил глаза и прижал девушку к себе.

– Ты просто страшный человек, манипулируешь мной словно я какой-то мальчишка.

– Что ты!? – возмутилась Карина и начала покрывать его лицо короткими поцелуями. – Ты самый сильный, самый отважный, самый умный, самый красивый мужчина на свете, а Акил и мизинца твоего не стоит. Он глупый самонадеянный индюк, который ради амбиций готов погубить свою любовь. И я безумно счастлива что именно ты стал моей парой. Нэйн говорила, что любой из мужчин гахиджи может стать настоящей половинкой, но она не права. Ты самый лучший и никто на этом острове не может сравниться с тобой. Я это точно знаю!

Озахар звонко рассмеялся.

– Ладно, моя маленькая обольстительница. Слушай что можно сделать, как раз нас завтра не будет…

***

Карина как обычно села за завтраком рядом с Мариной. Бегло взглянув на хмурое лицо сестры, она отвернулась, но только сейчас поняла слова Озахара, ради Елены она бы не экспериментировала, а действовала прямо и четко, но сейчас она не могла поступить иначе. Никто не должен заподозрить ее и в этом секрете если не спасение, то хорошая отсрочка точно, а это уже не мало.

Катерина налила себе кофе и легонько толкнула подругу локтем.

– Ну что ты рада? Акил превзошел всех со своим предложением! У меня буквально мурашки поползли от торжественности.

Марина вяло улыбнулась.

– Да, я была просто поражена. Это лучшее чего я могла только ожидать.

От Карины не ускользнуло то каким тоном ответила подруга и ее уверенность только укрепилась.

– У меня есть предложение, сегодня наши мужчины дежурят и нам нечем заняться, так давай сходим в женский дом? Займемся общими делами и поболтаем с теми, кто уже тут давно, интересно же как они живут и как им делали предложение.

– Хорошо, – Марина немного взбодрилась. – Это отличная идея, Акил конечно все мне рассказывает, о чем бы я не спросила, но посплетничать с местными женщинами просто святое дело. – Она наконец улыбнулась.

– Значит решено. – Карина весело посмотрела на подругу. – К тому же у меня к ним есть несколько личных вопросов.

– Да, – вскинулась Марина. – И у меня тоже. Несмотря на мою огромную любовь, я столько не понимаю. А ведь Акил из древнего рода и я должна соответствовать.

– Не выпендривайся, – со смехом осадила ее Катерина. – Мой Озахар тоже из линии старейших и кстати на турнире он специально поддался чтобы Акил смог так романтично позвать тебя замуж!

– Ты врешь, – она тут же вступилась за любимого. – Победа Акила была честной! Никто не виноват, что он так хорош. Умей проигрывать!

Карина улыбнулась и начала провоцировать Марину.

– Тогда я узнаю, что такого особенного могу сделать для своего любимого, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что он сделал правильный выбор. Хочу, чтобы Озахар гордился мной.

– Но зачем тебе это? – нахмурилась Марина.

Карина чуть опустилась к ее уху.

– Я хочу переехать к Озахару, а он еще ни разу не поднял тему прошения о свадьбе. А мне самой говорить об этом не удобно. Вдруг он еще сомневается?

Марина тут же растаяла.

– Кто? Озахар? Да он даже смотрит на тебя так, что все вокруг плавится от его горячности. Просто намекни ему что готова.

– Нет, – Катерина покачала головой, – хочу так же, как Акил тебе. Поэтому сегодня идем в женский дом и расспросим обо всех хитростях! Мне нужно что-то такое, чтобы утереть всем нос и подчеркнуть статус своего будущего мужа! Тогда он сразу подумает о свадьбе и надеюсь своим предложением заткнет Акила за пояс.

Марина рассмеялась.

– Даже не надейся, я просто не представляю ничего более фееричного!

***

Женский дом располагался почти в конце главной улицы и девушки надев широкополые шляпы отправились туда сразу после завтрака. Солнце как всегда нещадно палило, и они старались держаться в тени растущих по обочине фруктовых деревьев.

– За все время, – заговорила Марина, – в женский дом похоже идем только мы и то впервые!

– Точно, – улыбнулась Карина. – Но не будем выдавать нашу жажду сплетен, пусть думают, что мы просто самые ответственные, ведь наши мужчины особенные!

Марина прыснула со смеху.

– Как же мне повезло, что именно ты стала невестой Озахара, с тобой так легко и не нужно притворяться.

– Многие бы с тобой не согласились, – продолжала улыбаться Карина. – Обычно меня называют вредной, но я уже привыкла.

– Нет, – покачала головой Марина. – Ты просто какая-то настоящая.

Карина скривилась.

– Прекращай, ты тоже не искусственная, – она на секунду задумалась. – А тебе Акил не говорил, где они дежурят?

– Нет, а зачем? Это же их работа.

– Ой, какая работа, – отмахнула Карина. – По их словам остров скрыт границей так, что даже мышь не проскочит и что они там охраняют? Ветер? Или чтобы с кустарников не обсыпались цветы?

– Не знаю, – Марина пожала плечами. – Акил говорил это для того, чтобы не терять навыки. Старейший верит, что рано или поздно граница падет и они все должны быть готовы.

– Ну допустим, – Карина поджала губы, – но сейчас то она не пала. И чем они там занимаются? Лежат на травке и всю ночь разглядывают океан?

– Даже если и так, – отмахнула Марина, срывая на ходу небольшой цветок и вставляя его в волосы. – Нам то какое до этого дело?

– В общем-то никакого, – дернула плечами Карина, чувствуя, как уже соскучилась по любимому. – Просто интересно. А Акил не рассказывал, где именно они дежурят?

– Мой нет, – задумалась Марина, – но как-то я слышала его разговор с Паки, они обсуждали что их пост давно пора починить и благоустроить и решали, что хотят сделать. Я так поняла, что у всех разные места. Акил совпадает только с Паки, и поэтому они решали вдвоем. А где дежурит Озахар я понятия не имею. А что ты хочешь его проведать? – лукаво улыбнулась Марина.

Катерина закатила глаза.

– Еще я не шарилась вслепую по острову в поисках своего мужчины. Говорю еще раз, просто интересно. Не нравятся мне эти ничем не оправданные дежурства, по мне так просто глупость какая-то.

– Главное, – рассмеялась Марина, – что ты никогда не сможешь упрекнуть его в неверности, а дальше, чем бы они не занимались не так важно.

– Кстати о неверности, – вдруг спохватилась Катерина, – мы совсем забыли о Милене! С кем же она все-таки гуляла?

Марина вдруг забегала глазами.

– Я не знаю кто это был, но после турнира я снова как бы вскользь заговорила об этом. Акил среагировал слишком бурно, запретив даже думать об этом. И мне теперь даже лезть в это не хочется. Пусть гуляет с кем хочет, главное, что не с моим мужчиной, а я просто посмотрю со стороны на их развитие отношений.

Девушки остановились возле широкой лестницы и окинули беглым взглядом женский дом. Из окон доносилось щебетание на непонятном языке, но оно было знакомым, голос принадлежал Нэйн и Карина смело отварила дверь.

Довольно просторная комната с деревянными стенами была сплошь заставлена плетенными корзинами наполненными початками кукурузы. В центре стоял рабочий стол, за которым женщины очищали шелуху, а затем срезали ножом спелые зерна и пересыпали в чаши.

– Мои умнички, – тут же воскликнула Нэйн и вскочила с места. – Как я рада что вы пришли! – она тут же потянула их внутрь и указала на свободные стулья.

– Да хранит вас всемогущий отец наш! – поздоровалась первой Марина.

– Да оценит он преданность помыслов ваших! – ответили женщины.

Девушки уселись на свободные стулья, чувствуя некое смущение и посмотрели на женщин. Кия сидела в большом плетеном кресле и ласково поглаживала свой живот. Она не участвовала в общей работе, а просто отдыхала и общалась с подругами, попивая холодный чай. Под ее глазами пролегли легкие тени, но в целом она выглядела вполне сносно.

– Ну рассказывайте, как ваши дела? – с улыбкой спросила Нэйн. – Вы пришли по доброй воле?

– Конечно, – улыбнулась Карина. – Наши мужчины сегодня на дежурстве, и мы решили помочь. Покажете, что нужно делать?

– Тут нет ничего сложного, – Нэйн подала им ножи и разделочные доски. – С вами мы управимся намного быстрее, а потом вместе сходим в баню. Кия хочет хорошенько вымыться перед отъездом.

Карина взяла початок и начала очищать от листьев.

– И куда она собралась на таком большом сроке? Разве это не опасно?

– А я не рассказывала? – произнесла Нэйн все с той же улыбкой. – Она едет в дом детей. Как бы вам рассказать по лучше, – женщина задумалась. – Дети гахиджи очень тяжелы для наших тел, и многое может пойти не так, а в этом доме, все подготовлено для любых сложностей, это как роддом, только предназначенный для длительного проживания. Девушкам часто требуется много времени на восстановление, а дети гахиджи очень активны и требовательны, да и развиваются они не так как в нашем мире, а намного быстрее. Кроме того, первое время в детях преобладает кровь матери и делает их иммунитет открытым для различных инфекций, а медицинских лабораторий и прививочных кабинетов тут нет. Поэтому и был создан дом детей. Девушки уезжают туда перед родами вместе с мужьями и находятся до тех пор, пока в их сыновьях не станет преобладать кровь отца. Кроме того, пока мать восстанавливается после родов, другие женщины активно помогают ей с малышом.

– Ра-сс-ка-жи про Ке-ба, – вмешалась Кия. – И Нэйн кивнула головой.

– Ее муж недавно ездил туда подготовить для них комнату. Он рассказывал, как там здорово. Наши подруги уже все окрепли и очень счастливы. Для детей оборудованы целые комплексы и с ними каждый день проводят занятия, чтобы новоиспеченные родители могли отдохнуть и побыть вдвоем. С юными Гахиджи играют, читают им сказки, закаливают и обучают всем навыкам. Кеб говорит еще примерно год или два и они все вернутся обратно.

Катерина посмотрела на вдохновленное лицо внимательно слушающей Марины и поджала губы. Нэйн так воодушевленно рассказывала про этот роддом, совмещенный с детским садом, что в глубине души ей хотелось верить, но Карина знала, что все это обман. Кию отвезут на верную смерть, и никто никогда ее больше не увидит. Умно придумано, ничего не скажешь, поэтому редеющее женское население в Анхаре никого и не тревожит. Все счастливо ждут своей очереди в кровавый санаторий.

– Нэйн, – Марина застыла с початком в руках, – а ты когда-нибудь ругалась с Садики? Или делала что-нибудь против его воли или желаний?

Женщина задумалась и повернувшись к подругам защебетала на их языке. Те, с улыбками закивали и что-то ответили.

– Ну например, – весело ответила Нэйн. – Амизи прибыв сюда была строгой вегетарианкой и ее возлюбленному пришлось питаться одними овощами и травой почти полгода!

Марина весело рассмеялась в ответ, а женщина продолжила. – Но он стойко терпел, пока Амизи не превратила его в скелет с глазами и однажды ночью она застукала его жадно поедающим мясо в кладовке. Как же он тогда испугался, но несмотря на ее жесткие установки она вдруг осознала, что своими принципами делает несчастным любовь всей ее жизни. Кроме того, Амизи не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым или извинялся перед ней и поэтому просто села рядом и начала вместе с ним есть это мясо. – Нэйн посмотрела в одобрительно кивающее лицо подруги и продолжила. – После этого их отношения стали только ближе и крепче. Понимаешь, о чем я? – женщина посмотрела на задумчивую Марину. – Ты всегда можешь требовать от своего мужчины все что хочешь, но при этом подумай, что для тебе важнее, твои принципы или ваша близость? И именно в этом и есть секрет счастливых отношений.

Катерина покосилась на Марину и закусила губу. Она привела ее сюда совсем не за этим. Пора исправлять ситуацию.

– Нэйн, – она так же изобразила глубокое раздумье над ее словами. – А можно спросить тебя о личном?

Женщина смешливо удивилась.

– Насколько? Прям как лучшие подруги? – снова улыбнулась она.

– Прости, но меня мучает этот вопрос с первых дней, как мы познакомились, – Катерина скромно поджала губы, – но я не знала, как спросить.

– Конечно спрашивай дорогая, – Нэйн пересыпала зерна в огромный таз и взяла следующий початок. – Я понимаю у вас куча вопросов и кто как не мы сможем развеять ваши сомнения.

Катерина пересыпала свои зерна туда же и посмотрела на Нэйн.

– Скажи, почему ты так поздно забеременела? У тебя были проблемы по-женски? Или это как русская рулетка? Кому как повезет?

Нэйн перестала улыбаться и нахмурилась, но затем открыто посмотрела на Карину.

– Я отвечу честно, но очень прошу, пусть все это останется, между нами.

– Конечно, – закивали девчонки, и она, вздохнув заговорила.

– Мое женское здоровье было в полном порядке, кроме того, я была невинна, что очень ценится в невестах.

– Я слышала об этом, – прервала женщину Карина. – Но как они заранее знали кто девственница, а кто нет? Я думала кому как повезет.

Нэйн посмотрела на Карину словно на глупого ребенка.

– Ну конечно они знали, а как иначе? Кто станет рисковать чистотой рода просто так? Перед первым балом девушек представляют старейшему, а он сразу распознает такие вещи, и затем мысленно передает информацию новоиспеченным мужчинам, но мой Садики не был из древнего рода, просто я полюбила его почти сразу как увидела. Вокруг меня вилось много ухажеров из главных линий, но я не хотела видеть никого кроме него. Видимо это и наложило на него особую печать гордости, особенно когда я рассказала, что путевку мне подарила русская бабушка и я знаю этот язык. Садики захотел, чтобы я стала той, что встречает следующую партию девушек. Это огромная честь, но при этом есть большой минус. Нам отказали в прошении о свадьбе. Те, что остаются для встречи новых девушек не должны быть в доме детей, на момент прибытия, но проблема в том, – лицо Нэйн окрасил румянец и она вдруг запнулась. – Я не знаю, как это работает, но такая страсть и любовь у всех пар, и старейшие не контролируют подобное, в общем мы не соблюли правила, как и многие, но тем не менее я не понесла. Все думают из-за моего предназначения и отсрочки свадьбы, а я на самом деле не знаю почему.

– Значит тебя рекомендовал твой муж? – задумчиво спросила Марина. – И старейшие заранее знают какой нужен язык?

– Да, знают, – отозвалась женщина, – иначе кто будет встречать и обучать новых девушек. Признаться честно я вас боялась не меньше, чем вы меня, – ее звонкий смех разнесся по комнате. – Так сложно доносить что бояться нечего, когда все только и ждут что мук небесных. И для принятия именно и нужен этот контраст из тюрьмы в райский остров с молчанием и потом правда. Иначе никто и слышать не хочет. Так придумал старейший и это работает.

– А новых девушек привозят в какой промежуток времени? – заинтересовалась Марина.

– Ой, сейчас все не так будет, – отмахнулась Нэйн. – Мудада привез слишком мало и Садики рассказывал, что был совет, на котором решили, что жалко отправлять восьмерых воинов к Мэскэнет. Старейший дал мудаде год примерно на доставку недостающих девушек, и они будут вроде из Франции.

– А я учила в школе французский, – тут же отозвалась Марина. – И даже неплохо.

– Отлично, – улыбнулась Нэйн и посмотрела на Карину. – А ты?

– Боже упаси, – девушка округлила глаза. – Иностранные языки моя боль!

– Ну тогда, – обернулась Нэйн к Марине, – пусть Акил предложит тебя в качестве встречающей. Для него это огромная честь!

– А если он не захочет? – вкрадчиво спросила Марина. – Ведь это означает отложить свадьбу.

Нэйн удивленно вскинула бровями.

– Что за глупости, кто может не захотеть такого статуса для невесты! Иди и прямо спроси! Хотя совсем забыла, они же на дежурстве. Тогда дождись и спроси.

– А почему нельзя проведать наших мужчин во время дежурства? – весело спросила Карина, откидывая в корыто пустой початок и беря новый. – Все равно они непонятно чем там занимаются.

– Не стоит, – скривилась Нэйн, – у нас есть женский дом для своих маленьких секретов, у них дежурства. Так пусть у каждого будет что-то свое личное, порой это даже на пользу.

– Да, конечно, – согласилась Карина. – К тому же я все равно не знаю где он дежурит. Надеюсь, меня не сподвигнет однажды желание увидеть его на рискованные поиски. Мало нам гибели Валерии.

– Твоя правда, – отозвалась Нэйн, – но, если, когда-нибудь, твою голову озарит подобное, узнай точно у его напарника Зубери где будет твой мужчина.

Глава 2

Девушки вышли на улицу. На их лицах светилась задумчивость. Каждая размышляла о своем, но Карина быстро отбросила свои думки и осторожно покосилась на подругу.

«Только бы это сработало!» – думала она. – «Прими уже это решение сама!»

Карина понимала, что ее участие должно быть минимальным, иначе Акил все поймет, он слишком умен и проницателен, а она обещала Озахару не рисковать. Все и так было подстроено, что подсказка исходила из случайного разговора и излишней откровенности Нэйн.

– Карина, – подруга замялась, когда они уже подходили к дому невест. – Ты иди, а я хочу немного прогуляться.

– Одна? – притворно удивилась Карина. – Или решила улизнуть в дом Акила?

Марина улыбнулась.

– Ты видишь меня насквозь. Тогда увидимся позже?

– Ну ладно, – пожала плечами девушка и посмотрела вслед торопливо убегающей подруге.

Карина зашла в дом, прекрасно понимая куда направилась Марина и довольно улыбнулась, представляя всю внутреннюю ярость Акила, когда после дежурства он узнает, что весь его план с турниром и предложением провалился.

Она, гордясь собой прошла на кухню и проверила чайник, но он был почти холодный. Топить печь ради чая или кофе не хотелось, и она в очередной раз помянув электричество, решила сделать легкий салат. Намыв фрукты, которые в огромном количестве наполняли их кухню, она присела на стул и под монотонную нарезку погрузилась в свои мысли.

«Как же ей повезло с Озахаром, и как жаль, что она ничего не может рассказать Делене, а ведь все чего бы ей хотелось, это увидеть, как ладят близкие люди, но сестра на уровне подсознания отвергает все, что находится на этом острове. Хотя может оно и к лучшему, ведь если бы они не поругались из-за Озахара, то она не смогла скрывать его участие, а с ее отношением в случае пленения все секреты выйдут наружу. Поэтому лучше так. Кроме того, она смогла помочь Марине»

Карина улыбнулась, думая о том, что это был один из резервных планов Озахара. Видимо он совсем плохо знал ее или собирал вообще все возможные выходы, потому как помня поведение Леры к Нэйн, Карина стала бы худшей встречающей во всей истории гахиджи.

На кухню вошла Милена и коротко кивнув головой в знак приветствия, налила в стакан воды. Напившись, она уже хотела уйти как Карина ее остановила.

– Эй, ты сильно торопишься?

Девушка остановилась и изумленно посмотрела на Карину. Раньше никто кроме ее подруги Лизы не обращал на нее внимание.

– Нет, – растерянно ответила она, – а что?

– Просто мне скучно, – наигранно равнодушно дернула плечами Карина. – Чай и кофе давно остыли, и я решила сделать фруктовый салат, не хочешь присоединиться и поболтать?

Милена неуверенно пожала плечами и села напротив.

– Конечно, я помогу, – ответила она как-то сдавленно.

Карина внимательно посмотрела на девушку. Милена взяла доску и опустив глаза начала мелко нарезать манго. В ней исчезла былая хохотливость, граничащая с глупостью и это заинтриговало Карину еще больше.

– Милен, – позвала она девушку. – У тебя все хорошо? Ты выглядишь подавленной.

– Все отлично, – оживилась она. – Просто немного заскучала по дому.

Карина сделал вид что приняла объяснения, но при этом хмуро поджала губы. С этой девушкой явно что-то происходило.

– Милена, – она грустно посмотрела на нее. – Я же вижу что-то случилось. На тебе лица нет. Расскажи мне, возможно я помогу советом.

Милена вскинула на Карину несчастные глаза, но тут же словно передумала.

– Зачем тебе мои проблемы? Ты так счастлива с Озахаром, а я как обычно просто глупая и невезучая.

– Подожди, – Карина положила нож. – Здесь на острове мы все как огромная группа поддержки и, если у тебя что-то случилось, просто поделись со мной. Что тебя так тревожит? Ты полюбила другого?

Милена обхватила голову руками и вдруг начала плакать.

– Я не знаю, но это не важно, хотя может только это и важно, я беременна!

– Ого, – Карина нахмурилась, – быстро же ты.

– Нет, – Милена со слезами покачала головой, – этот ребенок не от Рашиди, я не знала, что уже беременна, когда попала на остров. Отец ребенка остался там, он женат и влиятелен, но будь я дома, он бы сказал, что делать, а тут я просто растерялась. Рашиди говорил, что нет ничего что нельзя простить любимой и я рассказала. – Милена снова заплакала.

– И как отреагировал твой гахиджи? – Карина наклонилась ближе к девушке.

– Он сильно занервничал, – Милена вытащила платок и начала тереть мокрые от слез глаза. – Рашиди сказал, что ему не важно было что я не чиста, но чужой ребенок – это слишком. Я пыталась объяснить, что не знала, но он стал вдруг таким холодным и словно чужим, – Милена посмотрела на замеревшую Карину. – Я все понимаю, но ведь меня тоже никто не спрашивал хочу ли я быть здесь? Тогда какое право он имел требовать? Я говорила, что ничего не могу изменить и рожу ему второго ребенка, но он будто не слышал меня.

– Хм, – Карина прокашлялась, зависая над подобным открытием. – Но, по сути, ты все правильно сказала и что же было дальше?

Милена смахнула слезы.

– А дальше случилось самое страшное. Я, обидевшись убежала, но по пути встретила Паки. Он догнал меня и всячески пытался успокоить, как лучшую подругу его наречённой. Паки говорил, что Рашиди дурак и уже, наверное, одумался, но в тот момент мне было так хорошо рядом с ним, что я поняла главное, я не люблю Рашиди. Он разочаровал меня. Я хочу Паки, но это невозможно, потому что он наречен моей подруге. И я не знаю, что делать дальше.

Карина сидела, подперев голову правой рукой и растерянно смотрела на девушку.

– Н-да, ситуация. – В ее голове всплыли слова Марины: «Мне даже жаль старейших», – ее заливистый смех. – «Не представляю как они будут все это разруливать».

– Милен, – Карина нахмурилась, – ты ничего не должна Рашиди, не хочет новые трудности не надо, если ты к нему охладела, то виноват в этом только он. Даже не думай об этом, но вот Паки… ты говорила об этом ему или Лизе?

– Нет, – всхлипнула Милена. – Я не посмела. К тому же Рашиди действительно раскаивается, он говорит, что просто эта новость выбила его из колеи, а потом он подумал и понял, что его любовь ко мне сильнее всех преград. А я уже не хочу, понимаешь?

Карина задумчиво закусила губу.

– Я даже не знаю какой здесь можно найти выход. Твои чувства к Паки тоже могут оказаться не настоящими, такое могло запросто случиться только потому, что он поддержал тебя в трудную минуту и всего лишь. Но чтобы узнать точно, тебе понадобится время.

– Я уже думала об этом, – отозвалась Милена, – будь мы дома, а бы просто порвала с Рашиди и жила дальше, но как быть здесь? Что будет с ним, если я брошу его за несколько дней до свадьбы? Это позор. И как мне строить другие отношения, если все мужчины гахиджи рядом, как на ладони, а я уже была близка с Рашиди?

– Н-да, – Карина сочувственно посмотрела на плачущую Милану. – Влипла же ты дорогая и тут без рюмки чая не обойтись. – Карина встала и достала из шкафчика бутылку с вином. – Дорежь фрукты, а я пока соберу всех девочек, кого найду, но запомни, про Паки ни слова, его просто не было в этой истории.

– Но Карина, – Милена схватила ее за руку. – Я не хочу, чтобы они знали, мне стыдно, они осудят меня.

– Еще чего, – фыркнула в ответ Карина и погладила ее по руке. – Ты недооцениваешь силу женской солидарности, мы своих в обиду не дадим! Главное запомни, ты жертва, тебя насильно привезли на этот остров, беременную и напуганную, но тем не менее ты послушно приняла их правила, самой первой нашла себе пару, а что взамен? Он нагло соблазнил тебя, а затем осмелился обидеть! Носом воротит! Так пусть знают, что их голубые платья и дата свадьбы не делают нас их собственностью!

Милена немного неуверенно улыбнулась.

– Так что режь фрукты, – распорядилась Карина, – я скоро вернусь, – и она вышла из кухни.

В гостиной было пусто и она подошла к лестнице.

– Эй, есть там кто наверху? Срочно спускайтесь на кухню!

Из комнаты выглянула Рита.

– Что случилось?

– Собираем срочное женское заседание, зови всех, кто там есть.

– Ладно, – Рита растерянно пожала плечами и скрылась в спальне.

Карина вышла на улицу и осмотрелась по сторонам, возле дома неспешно прогуливались Юля с Гьяси и она быстро направилась к ним.

– Да хранит тебя всемогущий отец наш! – первым поздоровался гахиджи.

– Да оценит он преданность помыслов твоих! – быстро ответила Карина. – Юля ты срочно нужна мне, Гьяси, – Карина перевела взгляд на мужчину, – передай пожалуйста всем своим друзьям, что нам срочно нужны их невесты, я знаю, что вы так умеете.

– Но что случилось, – настороженно спросила Юля.

– Да, да, – кивнул Гьяси, – что передать то?

– Скажи, – Карина на секунду задумалась. – Традиция из прошлой жизни, требуются вино, поддержка и злословие.

У Юли тут же азартно заблестели глаза, а Гьяси удивленно вскинул брови.

– Вы любили вместе пить и говорить плохие слова?

Юля звонко рассмеялась.

– Любимый просто передай, они поймут, и кстати сколько у нас вина? – обратилась она к Карине.

– Одна бутылка.

– О, это неправильно, – Юля обняла Гьяси. – Любимый отправь к нам пожалуйста Иаби, пусть принесет еще, а с тобой мы увидимся завтра, хорошо?

Гахиджи недовольно нахмурился.

– Как пожелаешь любимая.

***

Ближе к обеду Карина проснулась с дикой головной болью, она тихо застонала и перевернулась на спину. Все девушки с их бурной вечеринки продолжали спать, а в воздухе стоял кислый запах вчерашнего вина. Она еле встала и поплелась в душ. Ее мутило и прохладные струи начали возвращать к жизни.

«Иаби, а где сыр? Ты предлагаешь нам пить вино без закуски? И почему всего одна бутылка? Ты что не видишь у нас тут важное собрание? Ну-ка быстро принеси нам еще вина и сыра!» – воспоминания со скрипом стали проникать к голову вызывая чувство неловкости и стыда.

«Так пишем петицию, первое, Рашиди ты моральный урод, не смей больше приближаться к Милене!», – Карина застонала в голос. – «Иаби, солнышко наше, ты снова пришел, – многочисленные поцелуи от всех девушек, – вот скажи, как так получилось, что даже ваши идеальные мужчины все равно козлы!»

«Так, пишем дальше, какой уже пункт? В общем Милена с завтрашнего дня снова невеста в белом платье, а если ты не оставишь ее в покое, мы клянемся абсолютно все, что завтра же переоденемся в белые платья, чтобы вы не думали там будто что-то решаете! Нам плевать, и мы сделаем это, просто из солидарности за нашу подругу, не смог удержать счастье в своих руках, так ходи и кусай локти!»

«Иаби, вот тебе особо важный документ, срочно отнеси его Рашиди и пусть знает наших!»

Карина судорожно вздохнула. Больше половины воспоминаний отсутствовали, но их документ точно был отправлен Рашиди через Иаби и черт знает что они там написали, но хотя бы в воспоминаниях Милена смеялась и выглядела очень счастливой.

Карина вышла из душа, завернувшись в пушистое полотенце и вдруг услышала голос из гостиной. Один из гахиджи звал ее и Милану. Она быстро переоделась и вышла на лестницу.

– Да хранит тебя всемогущий отец наш! – тут же засиял Мхэй.

– Да оценит он преданность помыслов твоих, – привычно отозвалась девушка.

– Карина, меня послал за тобой и Миленой старейший. Он ждет вас немедленно.

Карина нахмурилась.

– А чего он хочет ты не знаешь?

– Нет, – Мхэй пожал плечами. – Сходи и узнай сама.

– Ладно, спасибо, – ответила она и вернулась в спальню будить новую подругу.

***

Карина смело вступила в главный дом, таща за собой Милену. Странно что старейший позвал их сразу вдвоем, как будто он заранее знал главных зачинщиков, но она не собиралась сдаваться. Смущало только то, что их посиделки рассчитанные просто на поддержку превратились в великую попойку, где все девушки словно разом выплеснули свои претензии через ситуацию с Миленой и мало того, что вынесли их на бумагу, так еще и отправили Рашиди. И все бы ничего, но Карина не помнила содержание.

Этот девичник словно оголил все их страхи, и все девушки словно впервые почувствовав себя в родной стихии будто слетели с катушек. Они делились самым сокровенным, жаловались, размышляли, обсуждали, вот только почти никто не помнил, что, но это было не важно. Они вдруг все стали лучшими подругами и им было хорошо. И вот теперь Карина стояла у дверей в покои старейшего и ждала аудиенции.

Когда двери распахнулись и их пригласили внутрь, ее уверенность немного пошатнулась, но она все же взяла себя в руки.

Старейший восседал на своем троне и хмуро взирал на девушек, рядом с ним на небольшом столике Карина увидела их петицию и смиренно опустила глаза.

«Что за тип этот Рашиди, если сразу побежал жаловаться старейшему, так ему и надо, что Милена бросила его».

– Да хранит вас всемогущий отец наш! – пристыженно произнесла Карина.

– Да оценит он преданность помыслов ваших! – поддержала невпопад Милена, словно они поздоровались друг с другом.

Старейший обвел их тяжелым взглядом и остановился на Милене.

– Значит ты привезла ребенка с большой земли? – спокойно спросил он.

– Да, – из глаз Милены закапали слезы, – но я не знала, – она испуганно захлопала глазами. – А Рашиди сказал…

– Чччч, – ласково остановил ее старейший. – Я все знаю. И у твоей подруги, – он кинул взгляд на Карину, – как оказалось разума больше, чем у твоего нареченного. Рашиди очень хороший воин, но он, как и все мы, никогда не сталкивались с подобным. Он испугался, но, когда мы поговорили он понял, что нет большего блага чем заиметь двоих детей. А что, если у тебя родится дочь? Он сможет вырастить ее как родную, выбрать мужа, повести под венец, не это ли главное счастье? Но он даже не мог помыслить о подобном счастье и теперь очень страдает.

Старейший перевел взгляд на Карину. – Я знаю твою историю с Озахаром. Так почему ты дала все шансы вашим чувствам и так резко обрубила все для нее?

– Она больше не любит его, – тихо ответила Карина. – Только поэтому я вмешалась. Единственное что беспокоит Милену, так это нежелание опозорить Рашиди своим отказом.

Старейший перевел взгляд на девушку.

– Это действительно так? Ты больше ничего к нему не чувствуешь?

Милена замялась.

– Я не знаю. Мне очень обидно. Я злюсь и мне больше помогают девочки, чем он.

– Хорошо, – старейший нахмурил кустистые брови. – Учитывая то, что ты уже была близка с Рашиди, я даю вам сорок восемь часов на общение и возможность уладить все разногласия. Если через это время ты скажешь, что так и не смогла простить и принять Рашиди, то он будет усыплен и отправлен в царство Мэскэнет, чтобы не мешал построить тебе новые отношения.

– Усыплен? – в глазах девушки проскользнул страх. – Но я не желаю ему этого.

– Это радует, – кивнул старейший, – Рашиди очень ждет тебя, проведи в его доме два дня, а после приходи снова и мы обсудим твои к нему чувства. – Он перевел взгляд на Карину. – А от вас юная леди я ожидаю в ближайшее время прошение о свадьбе. Видимо свиданий тебе недостаточно и остается слишком много ненужной энергии. А теперь идите.

Карина хмуро поджала губы, но спорить не решилась. Как только они скрылись за дверью, старейший усмехнулся и обратился к стражнику. Позови-ка мне Озахара, он уже должен был вернуться с дежурства.

***

Делена сидела на кожаном диване, подогнув под себя ноги, и рисовала по памяти еще один пейзаж, когда в дверь тихонько заглянула Марина.

– Делена ты здесь?

– Да, Марин, заходи.

Она прошла в библиотеку и присела рядом.

– Я боялась, что не найду тебя. – спокойно сказала Марина.

– А что случилось? Что-то с Кариной?

– Нет, она еще у старейшего, да и что с ней может случится рядом с ним.

Делену покоробила эта уверенность в местных монстрах, но она промолчала.

– Тебя он тоже вызывает, – продолжила говорить Марина.

– Меня? – Делена насторожилась. – Но зачем, я не была на вашей вечеринке.

– Я не знаю. Мне тоже кажется это странным. Может ты ему просто понравилась? – девушка рассмеялась собственной шутке, а Делену передернуло от отвращения.

– Тебе нужно идти, – продолжила Марина. – Помнишь дорогу?

– Что прямо сейчас?

– Да, меня послали за тобой немедленно. И просили передать, чтобы ты захватила с собой рисунки. А ты, правда, художница?

– Я неплохо рисую, – дернула плечом Делена. – И мне это нравиться.

– А. Понятно. Акил говорит, что ты слишком часто и надолго пропадаешь. Может, они из-за этого волнуются?

– Может быть. – Делена встала и захлопнула папку. – Ну, что ж пойду на очередной допрос с пристрастием.

Марина снова рассмеялась.

– Ну, ты и шутница! Разговаривать со старейшим одно удовольствие, он такой умный, добрый и столько всего знает! Кстати, я добровольно вызвалась на роль помощницы для следующей группы девушек, и он согласился. Теперь я хожу в школу, а Камбизэт учит меня всему. Все говорят, что это большая честь и надеюсь Акил будет рад, что именно мне доверили такую важную миссию.

– А когда должны их привести?

– Ой, – Марина отмахнулась рукой. – Еще не скоро! Мне пока предстоит подучить французский язык. Кроме того, нужны еще пара девушек с добрым и покладистым нравом.

– А Карина не изъявила желание? – заинтересовалась Делена.

– Нет, – Марина качнула головой. – Ты что не знаешь свою сестру? Она сказала, что, если ей попадется такая как Валерия, она сразу ее утопит в корыте с помоями, так что ей нельзя.

Делена непроизвольно дернула губами в улыбке, а Марина продолжила.

– Старейший сказал, что я обязательно со всем справлюсь, с ним так здорово разговаривать. Он такой добрый и заботливый! Словно мой родной дедушка…

Делена вздохнула и вышла из библиотеки. Слушать и дальше хвалебные речи старейшему стало невыносимо.

Главный дом, как всегда, встретил девушку холодно и мрачно, пугая своими затаившимися тенями и звенящей тишиной. Старейший восседал на своем троне и находился уже не в таком хорошем расположении духа, как в прошлый раз. Его кустистые брови были сведены к переносице, а в глазах таилось недовольство вперемешку с подозрительностью.

– Да хранит вас всемогущий отец наш! – вежливо поздоровалась она.

– Да оценит он преданность помыслов твоих! – властно ответил старик. – Ты на удивление быстро пришла.

Делена потупила глаза.

– Я торопилась. Марина сказала, что вы звали меня немедленно.

– Да, звал. – Старейший встал со своего трона и заложил руки за спину. – Как тебе живется на нашем острове?

– Спасибо все хорошо, – слишком быстро ответила Делена.

– Да? – старик посмотрел на Делену тяжелым взглядом. – Есть ли у тебя какие-нибудь просьбы или пожелания? А то твои подруги уже целые петиции строчат.

– Нет, – уже медленнее ответила Делена. – У меня все есть.

– Хм, – старейший сделал глубокий вздох. – Тебя никто не обижает?

– Что вы, – тихо ответила Делена, стараясь растянуть губы в улыбке. – Местные люди очень доброжелательны.

– А как у тебя обстоят дела с поиском мужа?

Делена с трудом сглотнула.

– Я пока не определилась с выбором. Извините.

Старейший смерил Делену подозрительным взглядом. Уж как-то слишком она была покладиста на этот раз.

– Ты последовала моему совету? Начала активно общаться с посвященными?

– Конечно, – с жаром воскликнула Делена. – Я перестала проводить время с Иаби и несколько раз выходила на прогулку с Ниной и Зубери.

– Хм, – старик задумчиво пригладил бороду. – Может быть, все же недостаточно часто? Я слышал, ты слишком много времени проводишь в одиночестве.

– Это правда, – кивнула Делена. – Все дело в том, что у меня есть увлечение. Я очень люблю рисовать, а здесь такая живописная местность, что просто до дрожи хочется нарисовать все эти прелести природы, вы знаете, я ведь училась этому дома, посещала специальную школу и мои учителя говорили, что я талантлива.

– Об этом я тоже слышал, – невежливо перебил её старик. – А почему тебе не брать кого-нибудь с собой в сопровождающие? Бродить одной опасно, тем более после того, что случилось с Валерией. – Старейший пытливо всмотрелся в девичье лицо.

– Дело в том, – Делена осторожно выдохнула, стараясь отогнать страшную картину гибели Валерии и ничем не выдать себя. – Дело в том, что рисование требует полной сосредоточенности, и я привыкла заниматься любимым делом в одиночестве, к тому же мне казалось, что вряд ли кто-то захочет сидеть рядом со мной по половине дня в абсолютном молчании. Поэтому и ходила одна, просто старалась находиться поближе к дому.

– А Иаби тебе не мешал, значит?

– Нет, – на губах Делены появилась вежливая улыбка. – Он не требовал внимания. Иаби умеет быть незаметным.

– Да… умеет… – старик вновь задумчиво прошелся возле кровавого трона. – Но вот как-то слишком складно ты говоришь, и меня это настораживает.

– Я не понимаю, о чем вы. – Делена постаралась изобразить удивление, но старейший проигнорировал её наигранную реакцию. Он немного помолчал и вновь взгромоздился на свой трон.

– Покажи мне свои рисунки, – старик сверкнул глазами. – Я надеюсь, ты их захватила?

– Да, конечно. – Делена быстро подошла и протянула старейшему свои работы.

На мягкой потертой коже её папки остались два мокрых отпечатка взмокших от страха рук. И это не укрылось от глаз старейшего. Делена отодвинулась на несколько шагов назад и судорожно сглотнула. Старик ничего не сказал и это, вселяло надежду. Он раскрыл кожаный ремешок и углубился в пейзажи, пытаясь определить места, где она побывала. Но Делена знала, что её картины безупречны в плане выбора места рисования. Старейший недолго изучал листочки и вскоре отложил папку в сторону.

– Подойди сюда юная дева.

Делена сделала несколько осторожных шагов и остановилась, все еще сохраняя дистанцию.

– Ближе, я хочу, чтобы ты подошла ко мне и встала предо мной на колени.

На лице Делены застыло недоумение, и старик рассмеялся сухим кашлем.

– Это не то, что ты думаешь. – Поспешил успокоить он девушку. – Я не прошу тебя о поклонении, я уважаю вашу преданность своему богу, поэтому не бойся. Я всего лишь прочту твои мысли, покопаюсь немного в твоем подсознании.

У Делены пересохло во рту и на секунду перестало биться сердце.

– Это абсолютно не больно, ты даже ничего не почувствуешь. Тебе всего лишь надо закрыть глаза и расслабиться, а на колени нужно встать только для того, чтобы я мог дотянуться до твоей головы. Так что не бойся, если окажется что все действительно так, как ты говоришь, я отпущу тебя со спокойным сердцем и ты, и дальше сможешь заниматься своим рисованием. – Старик на секунду вернулся глазами к рисункам. – У тебя действительно это хорошо получается. Кроме того, я сниму ограничение на встречи с Иаби. Пусть уж лучше он тебя сопровождает, чем ты будешь ходить одна. – Старик приподнял морщинистую руку. – Ну, смелее же, иди ко мне юная дева.

Делена застыла, словно каменное изваяние. Дикий ужас сковал её тело. Она готова была умереть на месте, только бы не попасть в руки старика, слишком много информации хранилось в её голове. Она не могла так подставить Дэвона и Иаби. Но умереть прямо сейчас не представлялось возможным.

– Ну же, Делена, в чем дело? – ледяным тоном повторил он, продолжая протягивать руку…

И вдруг на улице раздались дикие, отчаянные вопли. Они перебили голос старейшего и он опустил руку, отвлекшись на нечто происходящее снаружи. Хмуро сдвинув брови, он встал и подошел к окну, занавешенному бордовыми портьерами. Рванув тяжелую штору, старейший выглянул в окно. В его глазах вспыхнул восторг.

– О, повелитель! – взревел его хриплый голос. – Ты вспомнил о нас! – а затем он упал на колени и воздел руки к небу. – Я знал, я верил! И этот день настал!

Делена попятилась спиной к выходу и через две минуты уже сбегала вниз по ступеням. Страшные мысли о диком мавре, о их короле преисподней, придали ей скорости, но выскочив на улицу, она начала смеяться, все громче и громче, складываясь пополам и обхватывая живот руками. Она, открыто заливаясь диким хохотом, выплескивая наружу все скопившееся напряжение, и не могла остановиться. На улице шел сильный дождь! Дома они называли подобное ливнем или «как из ведра», но никогда не боялись, как глупые гахиджи. Делена выскочила из-под крыши главного дома и подставила лицо упругим струям. Платье и волосы промокли за считанные секунды, но она все продолжала смеяться и кружиться, расставив руки в стороны.

«У нас получилось! У нас получилось!» – скандировал её мозг, и она продолжала весело смеяться.

Глава 3

Делена вернулась в дом невест вся промокшая до нитки и обнаружила собравшихся в гостиной перепуганных девушек. Они возмущенно обсуждали дождь и отсутствие своих кавалеров, словно что-то выходящее за рамки обычного. Даже Нина сидела внизу и возбужденно обсуждала ливень.

– Делена! – вскрикнула Марина и тут же подбежала к ней, вцепившись в предплечья. – Ты вся промокла! Смотри что твориться, это же просто ужас! – глаза Марины испуганно взирали на нее, словно дождь был кислотным или Делена сахарной.

– Девочки, – она удивленно посмотрела на эту кучку перепуганных созданий. – Вы, что боитесь дождя?

– Но здесь его не бывает! – воскликнула Юля.

– Да? – Делена изумленно оглянулась в окно. – А это что? Или вы забыли, как он выглядит?

Юля испуганно схватилась за голову.

– Это какая-то аномалия!

– Девочки! Очнитесь! – Делена растерянно оглядела девчонок. – Это же просто дождь! Марина, – Делена осторожно убрала судорожно цепляющиеся за неё руки. – Вспомни, ты боялась в детстве грозы? А ты Юля, неужели никогда не ходила по лужам? Рита, а ты не пыталась насобирать в ладошку дождевой воды? Мы все это делали, мы росли и наблюдали дождь как обычное природное явление, мы пытались поймать руками град, мы танцевали под дождем, мы ловили руками снежинки, пытаясь рассмотреть их поближе! Мы выросли с этим, а сейчас вы стоите и дрожите от такой малости. Да что с вами такое?!

Девушки застыли, пытаясь переварить услышанное и с их лиц заметно отступила тень страха.

– Знаете, – первой заговорила Даша, и Делена ласково ей улыбнулась. – А я дома ставила на балкон пустое ведерко, чтобы набрать дождевой воды, от нее волосы становились мягче.

Девушки удивленно посмотрели на неё.

– А я, – второй заговорила Юля. – Любила смотреть во время дождя, высоко в небо, и оно мне казалось волшебным, все в крапинку.

– А какой перед грозой становился воздух? – присоединилась Татьяна. – Чистый! Свежий! Просто невозможно надышаться!

Девушки возбужденно заголосили, вспоминая свои истории, а Делена, улыбаясь, подошла к Нине.

– Ты понимаешь, что происходит? – тихо шепнула она.

– Даже представить боюсь! – в ответ улыбнулась подруга.

– У нас получается Нина. – Делена счастливо рассмеялась. – У нас все получается.

– Я боюсь в это поверить.

Делена откинулась на спинку дивана, но тут же спохватилась, обращаясь к Нине: – А где, кстати, их женихи?

– У них внеплановое собрание.

– Понятно, – Делена ободряюще похлопала Нину по руке и встала. – Ладно, пойду, переоденусь.

Делена поднялась по лестнице и оглянулась на девушек, те уже смеялись и пытались высунуть руки сквозь приоткрытые двери, чтобы не намочиться, но прикоснуться к дождю!

***

Делена спала очень плохо, всю ночь ей снился Дэвон, и едва солнце встало, она уже ходила по дому, нервно поглядывая на часы. Идти к нему раньше полудня не имело никакого смысла и это очень её огорчало. Делене безумно хотелось обсудить с Дэвоном смену погоды, услышать его мнение на этот счет и возможно устроить еще одну встречу с Иаби. Ведь дождь, это их совместная заслуга. Хранительница подала знак, либо произошло что-то другое, но однозначно они на правильном пути.

За ночь дождь прекратился, но небо все равно оставалось хмурым и иногда все же сбрасывало редкие капли. Делена промаялась еще пару часов и, решила, что лучше подождет его там, а заодно порисует, это все же лучше, чем оставаться здесь.

По дороге к священной земле, она продолжала думать о Дэвоне. Делена перебирала в уме различные варианты того, как он воспринял дождь, и придумывала заранее ответы, отчего её лицо то озарялось улыбкой, то хмурилось. Её платье промокло, а подол, собрав всю влагу с травы, начал неприятно липнуть к ногам, но её это не беспокоило. Она думала только о том, что скоро встретит Дэвона.

Священная земля, несмотря на освежающий дождь, выглядела как-то уныло, а зелень казалась какой-то пожухшей. Но так иногда бывает. Когда вокруг пасмурно, то всегда немного тоскливо.

Делена позвала Дэвона, но он не появился. Еще было слишком рано. Она спряталась в зарослях папоротника, где вчера он её целовал, и присела на тот же камень.

«Нужно сегодня найти Иаби. Интересно, а как он отнесся к дождю, наверное, понял, что это их рук дело. А старейший! Глупый, жуткий старик! Воспринял все, как будто это их проклятый бог постарался, но ничего! Так даже безопаснее. Надо все рассказать Дэвону. Может он подскажет, как от старика отделаться».

Делена достала папку и начала рисовать.

«Вчера мы сделали первый шаг на пути к спасению, и у нас все получилось, теперь главное не останавливаться, а продолжать мирить Иаби с Дэвоном, но вот интересно, почему дождь? Почему бы для начала просто не загнуться парочке монстров? А что, если они уже сломали границу? Тогда их увидят и смогут спасти, потому что современный мир, со всеми его научными достижениями, легко справиться с этими дьявольскими отродьями!»

Делена услышала шаги и тихо захлопнула папку. Она затаилась между широкими листьями и начала высматривать Дэвона.

«А может его напугать?» – пронеслась в её голове детская мысль, но она решила все же этого не делать.

Шаги приближались и вскоре на полянке, недалеко от Делены показалась женщина. Девушка затаилась, не зная, как себя повести. Вокруг святая земля, значит она из народа Дэвона, но почему она здесь и что ей нужно? Как отнесется он к тому, что Делена показалась кому-то еще? И можно ли это сделать?

Женщина тем временем продолжала стоять, понуро свесив голову и изредка смахивать случайные слезы. Прошли минуты, прежде чем зазвучал её голос.

– Если бы я знала, что ты уже здесь, я пришла бы раньше. Делена…

«Бог мой, она пришла, сюда зная обо мне».

Прятаться больше не имело смысла. Делена выпрямилась и вышла из-за кустов. Женщина смерила её уставшим взглядом и горько поджала губы.

– Я была против ваших с ним встреч, но после того, что произошло, нет смысла больше бороться. – Женщина тихо всхлипнула. – Грядет конец и даже если он не настанет, для меня все равно уже больше ничего не имеет значения.

Делена заволновалась в предчувствии беды.

– Что произошло? И кто вы?

– Я мать Дэвона. Меня зовут Эбби. – Обреченно ответила женщина и посмотрела на Делену. – И я сама не знаю, что происходит на самом деле, но это уже не важно, потому что Дэвон умирает…

– Как! – вскрикнула Делена и бросилась к женщине. – Он не может, боже мой! Где он? Как же так! Что случилось?

Женщина тяжело вздохнула.

– Я отведу тебя к нему. Думаю, он хотел бы с тобой проститься. – С этими словами она развернулась и быстрым шагом направилась к деревне.

Делена поспешила следом.

– Что произошло, умоляю, скажите мне!

Мать Дэвона слегка покосилась на рядом идущую Делену и немного помолчав, все же заговорила.

– Гахиджи думают, что Вельзевул пытается сломать границу и на радостях, решили хорошо подкрепиться перед встречей с ним. Они приходили вчера вечером. Все. Их ненасытность превзошла все границы, а Дэвон, как всегда, хотел всех спасти. Но это я во всем виновата. Я поставила его перед выбором. Сын должен был оставить тебя, но видимо только так он мог поставить точку.

У Делены чуть не остановилось сердце.

– Но он же еще жив? – спросила она, боясь услышать ответ.

– Да, – кивнула женщина. – Я опоила его травами, но, несмотря на это, я не знаю, успеем ли мы дойти.

– Господи! – вскрикнула Делена и бросилась бежать вперед.

– Подожди! Ты же не знаешь дорогу! – женщина с трудом собрала последние силы и побежала следом.

Делена вошла в дом следом за Эбби, бросив на поселок лишь мимолетный взгляд. На улице царила необычная для такого часа тишина.

В маленькой комнате, столь разительно отличавшейся от дома невест, толпились люди, хотя и сами еле держались на ногах. Они стояли вокруг кровати, на которой неподвижно лежал Дэвон, и бормотали слова прощания. Кто-то со слезами ругал его за излишний героизм, периодически заходясь рыданием, но все понимали, что дети остались живы только благодаря ему.

Когда Делена вошла, все удивленно застыли, не понимая, кто она и как здесь оказалась, но Эбби одним взмахом руки отправила их всех на улицу.

– Кто эта тетенька? – раздался где-то рядом совсем детский голосок, и Делена заметила маленькую темноглазую девочку. Но ей никто не ответил и через минуту комната опустела. Остались только Эбби и Делена.

– Я хочу попросить тебя только об одном. – Заговорила Эбби, обращаясь к Делене. – Позови меня, когда его сердце перестанет биться. Не забудь. Я буду ждать снаружи и знать, что пока ты не вышла из этого дома, мой сын еще дышит.

Эбби ушла, а Делена на негнущихся ногах подошла к кровати. Ей хотелось кричать от отчаяния, но тело словно парализовало от боли, ей хотелось умереть от безысходности, но кровь кипела от горя.

Дэвон лежал неподвижно, с плотно закрытыми глазами и только его слегка вздымающаяся грудь, говорила о том, что он еще жив. Он выглядел еще хуже, чем в первую их встречу, и Делена едва узнавала в нем вчерашнего мужчину, который заставлял её сгорать от страсти.

Черные синяки окаймляли его плотно закрытые глаза, неестественно бледные щеки буквально ввалились, губы отдавали синевой, и он вновь будто постарел лет на пятьдесят. Делена подошла к нему и присела рядом. Дикое отчаяние накрыло её с головой, а из глаз потекли слезы.

«Этого не может быть» – твердила она себе «Дэвон не может умереть», – но он лежал перед ней и даже его грудь больше не вздымалась.

Делена осторожно обняла Дэвона и прижалась мокрым от слез лицом к шершавой щеке.

– Зачем? – прошептала она и её голос сорвался от слез. – Зачем… почему ты не дождался меня? Зачем ты это сделал? Знаешь, я так хотела увидеть тебя сегодня, так торопилась. Почему ты не дождался меня, если бы я знала, что так случиться я пришла бы еще вчера, и мы могли бы вместе отдать свои жизни. Почему ты не взял меня с собой? Я не хочу оставаться одна Дэвон. Что же ты наделал…. Как же я без тебя…. Зачем мне всё это…. Не оставляй меня слышишь? Если не захочешь больше меня видеть, я не приду, только дыши… только живи, пожалуйста. Зачем мне моя жизнь, если тебя в ней не станет? Господи родной мой!

Делена начала покрывать посеревшее лицо поцелуями, роняя слезы на его кожу. Дикое рыдание вырывалось из её груди, мешая говорить, но она все равно не замолкала. Она гладила его по голове, целовала его лицо и руки, слушала едва уловимое биение сердца и вновь причитала.

– Зачем мне бороться, если жизнь моя не имеет больше смысла? Зачем мне победа, если ты не сможешь разделить её со мной? Зачем мне дышать, если ты перестанешь? Господи, Дэвон, пожалуйста, не оставляй меня, слышишь? Дэвон, любимый! Я не вынесу этого… Дэвон…

Делена вновь начала целовать родное лицо. Она прижалась к его холодным губам, вспоминая, как он впервые прикоснулся к ней, как целовал её на поляне и вновь рыдания вырвались из груди.

– Я люблю тебя милый мой, Господи, ты даже не представляешь, как я люблю тебя… – Делена еще раз поцеловала Дэвона и легла рядом, прижавшись к его груди.

Тихое сердцебиение не давало ей окончательно потерять рассудок, и она затихла, напряженно вслушивалась в этот сладостный ритм. Прошло немного времени и Делена, вновь заговорила.

– Сегодня ночью ты мне приснился, и ты был таким веселым. Вот только во сне не было этого острова, и мы познакомились в обычном кафе, куда я любила ходить с Кариной. Это самое лучшее кафе в моем родном Ханске. Мы танцевали с тобой, и ты все время смеялся. Нам было так весело и хорошо вдвоем. А помнишь, как мы впервые встретились? Я приняла тебя за старика и думала, что ты какой-то сумасшедший пленник, случайно вырвавшийся на свободу. Я тогда очень сильно испугалась… ты был таким грозным…, а теперь я люблю тебя и даже не знаю, когда это всё случилось…

Делена прижалась к любимому еще сильнее, оставляя на его рубашке мокрые пятна, и продолжала с ним говорить. А Дэвон все также лежал неподвижно, вот только из уголка его глаза, сбежала одинокая слезинка.

– Мне всегда казалось, что я никогда не смогу полюбить мужчину. Мои родители были очень несчастливы в браке, и я даже не знаю, что между ними происходило, но в итоге отец убил мою мать у меня на глазах. Всем, кого я знала, чувства приносили только страдания, и мне казалось, что любовь – это наказание, а не благо. А потом я встретила тебя и теперь ты умираешь, но я ни на секунду не пожалела о том, что ты был в моей жизни, я не забуду ничего, останусь рядом до последнего вздоха.

Делена продолжала лежать рядом с Дэвоном роняя ему на грудь слезы и гладить его потускнувшие волосы. Она начала считать медленные вздохи боясь, что каждый из них может стать последним и отчаянно молиться за его душу. Время медленно отсчитывало минуты.

***

Эбби сидела на маленькой лавке напротив дома и безучастно смотрела на дверь. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и на небе ярко засияли многочисленные звезды. Вокруг стояла абсолютная тишина. Луна медленно плыла по небу периодически прячась за редкими тучами, а Эбби все ждала, но дверь не открывалась. Где-то за спиной скрипнула другая дверь и яркий льющийся из дома свет ненадолго осветил широкую улицу, а затем послышались шаркающие шаги. Эбби даже не обернулась, она и так знала, что это Эмили, местная повитуха. Она тоже не спала и теперь вышла, тяжело присаживаясь рядом. Эмили развернула в руках тонкую шаль и накрыла им плечи Эбби.

– Еще не выходила? – тихо спросила она, хотя и так знала ответ.

Она зажгла принесенную с собой масленую лампу и поставила её на траву рядом с лавкой.

– Я закончила саван, – продолжила она свой монолог, – думаю мальчику будет в нем уютно. – Эмили тяжело вздохнула и обняла Эбби своей тяжелой полной рукой. – Ты бы поплакала моя дорогая, тебе станет легче, – но Эбби не реагировала. Она сидела натянутая словно струна и непрерывно смотрела на дверь.

Эмили снова вздохнула.

– Может мне сходить посмотреть, что там происходит? – предложила женщина, но Эбби только упрямо схватила её за руку, и она не сдвинулась с места.

– Ну, хорошо, а ты уверена, что правильно поступила, приведя её сюда? Что ты знаешь о ней? Она ведь чужая.

Эбби смерила Эмили тяжелым взглядом и отвернулась, не удостоив ту ответом, но женщина не сдавалась.

– Зачем она здесь, Эбби? Ты поступила опрометчиво приведя её сюда, а вдруг это навредит нам? Что если наши мучители узнают?

Эбби продолжала гипнотизировать взглядом закрытую дверь, и Эмили замолчала. Старое масло слабо потрескивало в закопчённой лампе, резко похолодало, а в деревне померкли все огни. Уставшие жители давно уснули, не дождавшись похоронного гонга по соплеменнику и только две женщины упрямо сверлили глазами закрытую дверь. Эмили нетерпеливо заерзала на неудобной лавке и вновь обратилась к Эбби.

– Может все-таки стоит проверить как там наш мальчик? Ты же ничего не знаешь об этой девице, а вдруг она ведьма? Как-то же она проникла на нашу святую землю?

– Оставь их, – впервые прозвучал бесцветный, но твердый голос Эбби и Эмили даже вздрогнула. Она немного приободрилась заговорившей подруге и еще сильнее заерзала.

– Почему ты её защищаешь? – в голосе Эмили послышалась мольба. – Из-за неё мы можем все оказаться в опасности.

– Ах ты чертова баба! – внезапно разозлилась Эбби. – Ты знаешь, что я тоже не хотела её! Но имей хоть каплю сострадания! Мой сын умирает, и эта девушка тут только ради него!

– Ладно, ладно, – тут же сдалась Эмили под гневным взглядом подруги и вновь похлопала её по плечу. – Я пойду в дом, стукнешь мне в окошко, когда всё закончится, я не буду спать. – С этими словами повитуха тяжело встала и взяла лампу. Она немного замялась, грустно смотря на застывшее тело Эбби и протянула ей лампу.

– Оставить тебе? – но Эбби отрицательно покачала головой.

Тогда Эмили поправила шаль, сползшую с плеча подруги и тяжело вздохнув направилась своей шаркающей походкой к дому. Вновь поток света хлынул на дорогу и дверь со скрипом захлопнулась, оставив Эбби одну в ночном мраке.

***

Карина вынырнула из воды и откинув мокрые волосы назад, начала оглядывать поверхность лагуны. Ну, конечно, Озахар проплыл вдвое больше несмотря на то, что она считала себя чемпионкой по нырянию. Его светлая макушка показалась над водой, и он медленно вынырнул, словно в его легких было еще полно воздуха.

– У тебя что там в груди? – крикнула Карина. – Запасные баллоны с воздухом? Как ты можешь так быстро и далеко нырять?

Озахар смотрел на нее смеющимися глазами.

– Ты действительно рассчитывала победить гахиджи? – он снова нырнул и за секунду оказался рядом с ней. – Но, если для тебя это так важно, я могу поддаться!

– Ну уж нет, – фыркнула Карина я люблю только честные победы. – Она обняла своего мужчину за шею и легко подпрыгнув в воде обхватила его за талию ногами. Мокрое хлопковое белье облепило ее грудь, и она видела, как потемнели глаза ее возлюбленного, но теперь ее это не смущало, ей нравилось, когда он так на нее смотрит.

– А тебе обязательно идти сегодня на дежурство? Ты же только недавно вернулся.

Озахар коснулся ее рта нежным дразнящим поцелуем.

– Прости, но Зубери нужно подменить, – шептал он между неспешными движениями губ. – Зато потом мы будем вместе целую неделю.

– А если просто обмануть что ты там был? – не унималась Карина. – Кто заметит?

– Нельзя, – улыбнулся Озахар. – Я же ненадолго, всего одна ночь, а ты постарайся больше не устраивать революцию, старейший довольно строго попросил: «усмири свою бунтарку» и посоветовал оставлять тебе поменьше энергии.

Карина звонко рассмеялась.

– Да ладно, я уже все поняла, но Рашиди был не прав! Мы не рабыни в конце концов и просто отстояли честь Милены. А как кстати Акил отреагировал на новость?

Озахар отстранился и серьезно посмотрел на невесту.

– Конечно он был очень зол, хоть и не показал вида, так что если кто и заметил его гнев, то только я, но Карина, – Озахар приподнял ее лицо за подбородок. – Прекращай искать себе приключения. Что Акил, что старейшина, это не те, с кем стоит играть. Забудь обо всех и давай думать только о нас, чем меньше от нас будет проблем, тем быстрее все оставят нас в покое, я не хочу пристального внимания к нашей паре, понимаешь? Так безопаснее.

Карина поджала губы.

– Хорошо, но позволь сегодня ночью остаться в твоем доме, я буду спать на твоей кровати и чувствовать твой запах, а утром ты вернешься и разбудишь меня.

– Хорошо, – глаза Озахара снова лукаво заблестели, – тогда предлагаю вернуться ко мне домой, вода после дождя еще недостаточно прогрелась, и я не хочу, чтобы ты простудилась.

– И ты разожжёшь камин, чтобы я согрелась, приготовишь нам ужин… – игриво улыбнулась Карина. – А я нарежу нам салат и сервирую стол, а потом мы зажжем свечи и уютно устроимся у камина…

Озахар с силой прижал к себе девушку, мгновенно возбудившись от ее слов, вспоминая привычный сценарий их свиданий, но она увернулась от его поцелуя и выскользнув из объятий направилась к берегу, прекрасно зная, что ее мокрое белье стало почти прозрачным. Она подхватила свое платье, лежащее на берегу, быстро одела и накинув на плечи легкую шаль обернулась. – Поторопись любимый, я действительно замерзла.

Глава 4

Делена, обессилившая от ужасных событий, наполнявших её жизнь и раздавленная горем продолжала лежать на почти неподвижной груди Дэвона и считать удары сердца. Она мысленно перебирала в уме образы любимого и их разговоры. Когда её сознание начало угасать, она медленно погрузилась в тяжелый сон, наполненный яркими образами и тревожными событиями.

… Наталья снова пела. Её голос нежно переливался на фоне ярко голубого неба, по которому плыли белоснежные перистые облака. А внизу, среди бесконечных просторов ярко синей воды стоял остров. Даже с большой высоты он поражал своей красочностью, изобилием лагун, цветов и зелени.

Небольшая цепь гор прятала свои верхушки в тумане, с которых спускался большой водопад и уходил вниз широкой серебристой лентой реки. Его частично поросшие изумрудными кустами бока, ярко освещало жаркое солнце, а чуть вдалеке парили грозные орланы.

Голос Натальи продолжал звучать, заглушая все остальные звуки и Делене было спокойно. Она любила эту мелодию, через неё она была будто рядом с мамой и это чувство приносило ощущение счастья. Остров был прекрасен! Но вдруг Делена будто упала вниз. Ощущение «лифта», когда душа не успевает за телом, и восторг от резкого спуска сменились тревогой. Она не упала, но картина острова стала ближе и теперь Делена видела дом. Это был главный дом гахиджи, вот только выглядел он совсем иначе. Вроде те же стены, но только новенькие и крепкие, те же перила и карнизы, только покрытые резными рисунками и свежей яркой позолотой. Широкие окна сверкают чистотой, некоторые открыты и из них льется яркий свет.

Делене вдруг захотелось посмотреть на него изнутри, и она тут же словно влетела в него сквозь стены. Ощущение восторга в смеси с адреналином сопровождалось все той же песнью матери, и Делена полностью отдалась своим чувствам. Она не боялась. Ей было спокойно. Большой зал сверкал особенной роскошью и великолепием. Длинный стол накрытый кружевной скатертью, был заставлен великолепным тончайшим фарфором, резными золотыми кубками и кучей всякой снеди, среди которой особенно ярко пестрели фазаны. Яркие люстры, зеркала, обои и пышные портьеры. Множество элегантно разодетых слуг.

Все это захватило Делену и ей даже показалось, что она слышит их голоса, хотя песнь матери продолжала наполнять все сознание. Неожиданно в зал вошел мужчина и слуги сразу склонились в поклонах-реверансах. На нем были коричневые панталоны, белая рубашка, накрахмаленный шейный платок, коричневый жилет и темно-зеленый сюртук. Его волосы были аккуратно подстрижены, а черты лица казались гордыми и аристократическими. Делена немного приблизилась. Мужчина выглядел очень элегантно, но его лицо вдруг показалось смутно знакомым. Делена изумленно выдохнула. Перед ней было лицо Дэвона! Вот только более взрослое и немного высокомерное. Конечно, это был не он, но все же сходство было поразительным! И тогда Делену словно током пронзило. Это был лорд Бентимор. Теперь она поняла, где находиться, но это открытие не испугало её, песнь Натальи продолжала окутывать словно кокон.

Делена отлетела от мужчины и нахмурилась, пытаясь вернуть способность мыслить.

«Дэвон, потомок лорда Бентимора, но я не знаю Бентимора, а значит все что я вижу… так что же я вижу? Где я?»

Мысли путались, словно в голове вместо мозга находился кисель. Стоило ей чуть задуматься и песнь матери оглушала с такой силой, что все усилия летели прахом. Делена никак не могла поймать нить размышлений и в итоге просто отмахнулась от пустой траты времени. Единственное что она вспомнила, это о жене лорда и огляделась в надежде увидеть высокородную даму, но кроме служанок, женщин в зале не было.

Делена еще раз посмотрела на лорда испытывая странную необъяснимую тоску и резко дернулась вперед. Она вновь задохнулась от восторга, когда её сознание пролетело сквозь другие комнаты и этажи. Все что Делена смогла ухватить вовремя этого перелета, так это множество комнат, украшенных обоями из ткани и разнообразие изящной, но очень старинной мебели, хотя её внешний вид говорил о том, что она будто новая. А еще множество позолоты, до такой степени, что из роскоши она вот-вот готова была перейти в безвкусицу, хотя кто знает, может тогда это было модно.

Делена остановилась и с азартом завертела головой. Её остановкой служила комната. Намного меньшее, чем зала помещение, но тоже очень большое для обычной спальни. Огромная кровать, покрытая воланами тюли, стояла в центре помещения. Возле стен широкий шкаф, стол с тазом и кувшином, обшитая кружевной тканью ширма, большой горящий камин, другая мебель, какие-то сундуки, красивый католический крест на стене, подсвечники и две двери, одна в коридор, а другая в комнату горничной. Делена торопливо огляделась и сосредоточила внимание на женщине, которая лежала на кровати под слоями белоснежной сетки. Маленькая щуплая фигурка свернулась калачиком на шелковых простынях. Её слегка розоватая батистовая сорочка выглядела совсем по-детски, хотя это маленькое тело принадлежало уже женщине. Она пошевелилась и еще сильнее обхватила себя руками. Делена приблизилась и нырнула под балдахин.

Женщина была очень худой, что просматривалось под прозрачной сорочкой и её глаза пылали сильной злобой. Она постоянно ёжилась, хотя в комнате было очень жарко и тихо подвывала. Складывалось впечатление, что женщину мучает лихорадка, но простыни были сухими, а мучительно ненавидящий взгляд слишком ясным. Делена еще приблизилась. Ей вдруг стало безумно жалко это явно страдающее создание, но её порыв перебил громкий стук в дверь. Женщина резко села на кровати, поправила кружева сорочки и спокойным властным голосом разрешила войти. Делена еще чуть отлетела и с изумлением посмотрела на женщину. Все недавние ужасы, одолевавшие её, будто испарились. Теперь перед ней была скучающе-равнодушная царица.

– Да-да войдите! Это ты, Тики?

Дверь отварилась и Делена увидела слишком поспешно вбежавшего лорда. Его безупречно-элегантный вид вызвал у женщины словно оскомину, но она тут же исправилась и мило улыбнусь.

– Ах, это вы, муж мой? Как же обидно, я так ужасно выгляжу, совсем не причесана!

– Нет, нет! – слишком резко возразил лорд и схватил женщину за руку. – Миледи вы слишком очаровательны, чтобы случайно растрепавшаяся прядь могла испортить вашу красоту, – лорд с пылом прижался губами к вялой кисти и жадно посмотрел на женщину. – Я люблю вас дорогая моя супруга! – лорд страстно рванул вперед и прижал к себе хрупкое тело.

Женщина в ответ только единожды содрогнулась и тут же обмякла под натиском мужа.

– Как же я вас люблю! – продолжал бормотать лорд, покрывая её лицо поцелуями. – Вы подарили мне сына, моего наследника, мою кровь! – Бентимор схватил жену за затылок и прижался жадным поцелуем. – Я видел доктора, – бормотал он сквозь поцелуи, – он сказал, что три дня достаточно для ваших родов чтобы я мог вернуться в вашу постель!

Делена поморщилась от этих слов, но не сдвинулась с места. Она видела мелькнувшее на лице женщины омерзение и не могла понять, как лорд этого не видит. Женщина тем временем опять послушно сдалась и лорд, продолжая бормотать слова любви начал срывать с себя и супруги одежду. Вскоре на постели остались только обнаженные тела обоих. Делене было дико неловко, но она никак не могла удалиться как это получалось раньше. Она словно мотылек в банке билась о преграды, но оставалась в зоне ограниченной москитной сеткой. Лорд, словно обезумевший ласкал жену с такой страстью, что Делена сама начала чувствовать возбуждение, но женщина не реагировала. Она безразлично смотрела в потолок и только её черные глаза горели странной злобой, а обессиленные руки поникли словно плети.

Делена перестала метаться и посмотрела на женщину. Лорд лежал сверху между раздвинутых ног жены и его ягодицы с силой ритмично двигались между ними. Его тело покрылось потом от возбуждения, а женщина продолжала лежать безучастно и с ненавистью сверлить потолок. Делена ужаснулась. Как он не видит, что происходит с его любимой? Но лорд уже слез с жены и смачно поцеловав супругу начал одеваться. Его столь элегантный и слащавый вид уже начал вызывать в Делене тошноту, но её опередила эта хрупкая женщина. Бентимор после акта любви быстро ушел, а женщина, рванув к медному тазу содрогнулась и начала исторгать остатки пищи из желудка. Делена видела, как та рыдала, била худенькими кулачками по кровати и выла, но посочувствовать ей помешал очередной стук в дверь. Женщина вновь приняла равнодушный вид и гордо пригласила стучавшего. В комнату вошла смуглая девушка со свертком в руках и присела в неловком отвратительном реверансе.

– Тики? – гордо произнесла женщина. – Почему ты опоздала?

Девушка тут же вспыхнула ярким румянцем, что, казалось бы, должно избавить её от объяснений, но женщину это не остановило.

– Ты дрянь! – голос госпожи сошел на визг. – Или ты думаешь, что твой господин одобрит то, что ты моришь его сына голодом?

Тики тут же рванула вперед и положила возле госпожи сверток. Ей нечего было ответить. Она заслужила бы выговор и за то, что вошла не вовремя от господина и сейчас от госпожи. Женщина тут же послала девушку вон и после того, как закрылась дверь посмотрела на ребенка. Её сын, маленький младенец, мирно спал, но женщина не чувствовала к нему любви или хотя бы обычного умиления. Перед ней лежали оковы, которые она могла оставить навечно и умереть от горя и отвращения или оборвать и получить долгожданную свободу.

Женщина медленно потянула подушку продолжая всматриваться в красное немного припухшее лицо младенца, ей нужно было срочно сделать выбор. Она боялась, а ведь Ихотеп сказал, что ребенок ничего не почувствует, но только если не затягивать, а уже прошло целых три дня. Нужно срочно решаться. Женщина опять замялась. Она прикрыла глаза вызывая в памяти похотливые прикосновения лорда и тихонько заскулила. Делена вновь заметалась возле кровати. Ей хотелось вмешаться, закричать, вырвать из рук этой женщины младенца, но она не могла сделать ни того ни другого. Наталья запела с оглушительной силой, взрывая барабанные перепонки, а женщина тем временем опускала подушку на безмятежно спящее личико младенца.

Делена обхватила голову руками чувствуя, что сходит с ума, а музыка продолжала оглушать. Дикий ужас охватил все её сознание, отчаяние и боль. Проклятие начиналось. Делена в истерике схватила себя за волосы вырывая черные пряди и пронзительно закричала, но это был не её голос. Кричала женщина, обняв маленькую подушку рядом с неподвижным младенцем…

Делена резко подскочила на кровати и невидяще уставилась на тихо лежащего Дэвона. Её грудь бешено вздымалась, а пульс стучал даже в голове. Сон, всего лишь сон, но какой реальный! Делена вытерла рукой взмокший лоб и легла обратно. Отчаяние и страх за любимого вернулись и быстро вытеснили остатки сна. Вдруг человеческая жизнь показалась Делене такой хрупкой, такой мимолетной и не стоящей внимания, что не стоило ею и дорожить. Зачем? Для чего? Карина сделала свой выбор и не нуждается в Делене, а Нина? Делена тихо вздохнула. Она устала, ей тяжело, и она не в состоянии вынести больше ни дня этого ада. Она не хотела думать о Нине. Тем более, когда не станет Дэвона. Она последует за ним. Делене вдруг стало так легко и спокойно. Она тоже умрет и будет рядом с любимым, они будут свободны и избавлены от монстров Гахиджи.

– Я люблю тебя, – тихо прошептала Делена, прижимаясь к родной груди, – а когда тебя не станет, осуществлю свою давнюю мечту. Я плюну в лицо старейшему. А потом присоединюсь к тебе. Ты же подождешь меня любимый, правда? И мы снова будем вместе…

– Я тебе плюну. – Вдруг прозвучал хриплый голос, и Делена подпрыгнула на кровати.

– Дэвон! – Делена громко разрыдалась, уткнувшись носом ему в грудь. – Дэвон!

Он приподнял одну руку и прижал Делену еще сильней. Она продолжала стенать, а он все утешал и гладил её по волосам, чувствуя, как жизнь, возвращается в тело.

– Делена, – вновь прозвучал его голос. – Это правда?

– Что именно?

– Все что ты мне говорила.

Делена сначала смутилась, а затем решилась.

– Да, – тихо выдохнула она. – Все до последнего слова.

Дэвон слегка приподнял голову и внимательно посмотрел в большие карие глаза, а затем он попросил.

– Поцелуй меня…

Делена медленно прижалась к его губам, чувствуя, ответное движение его губ и закрыла глаза. Время потеряло всякий смысл, вечность пролетела за секунду, а секунды превратились в вечность. Весь мир перестал существовать, ограничившись маленькой комнатой. Мужчина и женщина, страстно любящие друг друга, но не имевшие на это права. Они только что победили смерть, и эта победа смела все границы. Дэвон окреп. Он одним рывком перекатил Делену на спину и, нависнув над ней, посмотрел ей в глаза.

– Я люблю тебя! – уже уверенно прошептала Делена, тая под пристальным взглядом темно-серых глаз.

– И я люблю тебя! – ответил ей Дэвон.

Все было забыто за секунду, когда он начал покрывать Делену поцелуями. Его руки стали ласкать её тело, а Делена с жаром отвечала на его прикосновения. Страсть захлестнула их, и вскоре мятая рубашка Дэвона первой полетела на пол…

***

Карина лежала на руке Озахара и смотрела в потрескивающие поленья камина. Он нежно обнимал ее сзади, и они уютно молчали, наслаждаясь близостью друг друга. Смятое одеяло, служившее им кроватью уже не первый раз пропахло дымом, но они любили заниматься любовью именно здесь, при свете огня и теперь абсолютно обнаженные они чувствовали себя единым целым. Карина погладила пальцами ладонь Озахара и грустно вздохнула. Гахиджи тут же отозвался и ласково поцеловал ее в висок.

– Ты чем-то расстроена? – тихо прозвучал его голос. – Расскажи мне, о чем ты думаешь.

Карина немного помолчала.

– Я не знаю, просто я так счастлива с тобой, и чувствую твою ответную любовь, но все же не понимаю, почему Акил или Рашиди, да и другие не дорожат так своими женщинами как ты мной? – она развернулась к своему мужчине и посмотрела ему в глаза. – Почему если они тоже выглядят влюбленными? Или они притворяются?

– Не думаю, что они притворяются, – Озахар нежно заправил Карине волосы за ушко. – Я не могу оценить силу их чувств, но нам с детства твердили что главная наша цель родить сына. Возможно, они и не могут по-другому, а выбора им никто не давал.

– А как ты смог? – Карина наивно распахнула глаза. – Почему ты выбрал меня?

Озахар неуверенно пожал плечом.

– Я не могу ответить точно, мы хоть и росли все вместе, все равно разные. Возможно, они еще не понимают, что такое остаться без любимой, но мне ты показала еще до того, как стала моей и поверь пережить еще раз такую боль я не хочу.

Карина прикоснулась рукой к щеке любимого.

– Прости, но поверь я страдала не меньше.

– Я знаю, – он легко поцеловал невесту и продолжил. – Это сложный вопрос, опять же, взять в пример Рашиди, видимо его восприятие внушенной старейшими задачи сильнее чем чувства и сам факт, что рождение ребенка откладывается на неопределенный срок так сильно вывел его из себя, что он не смог сдержаться. Хотя для меня это кажется полной глупостью, но опять же, все мы разные.

– А если бы я тогда не вступилась и на моем месте была Валерия?

Озахар нахмурился.

– Ты правда хочешь услышать ответ?

– Да, – Карина смотрела на него серьезно, ожидая только правды.

– Я бы сделал все возможное для скорейшего появления сына.

Карина опустила глаза.

– Это жестоко.

– Я знаю, но ты сама просила ответить честно.

Побежали минуты осмысления, они оба молчали, продолжая обнимать друг друга, а солнце начинало клониться к горизонту приближая дежурство Озахара. Карина снова приподняла голову и посмотрела на возлюбленного.

– Скажи, а ты всегда будешь со мной откровенен? Между нами, никогда не будет лжи?

Озахар вдруг отвел глаза и Карина нахмурилась.

– Любимый?

Но гахиджи резко встал и начал одеваться.

– Мне пора на дежурство, поговорим как я вернусь.

– Нет, – она покачала головой. – Посмотри на меня!

Озахар как-то нервно заметался по гостиной собирая разбросанные вещи.

– Посмотри на меня, – вновь попросила Карина. – Озахар, пожалуйста!

Мужчина резко застыл и посмотрел на невесту, в его глазах застыла боль.

– Между нами еще есть секреты? – медленно повторила она.

Озахар мгновенно обмяк и сел на диван, обхватив голову руками.

– Не спрашивай меня, пожалуйста, ты не сможешь понять, а я не смогу показать, но я не могу это контролировать, я уже ненавижу себя, но ничего не могу изменить и пусть моя скрытая часть остается в тени и не мешает нашему счастью!

– Нет, – Карина медленно встала, кутаясь в одеяло. – Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, ты должен рассказать все!

Озахар посмотрел на Карину так, словно его медленно убивали.

– Пожалуйста, не надо, дай нам время.

– Я не такая хрупкая как тебе кажется, – начала нервничать Карина, – я доверяю тебе, я стала твоей невестой, я сплю с тобой несмотря на все риски, но если есть еще секреты, то либо, между нами, все кончено, либо ты рассказываешь мне все, я имею права знать, во что ввязываюсь.

Озахар опустил голову и обхватил ее руками.

– Хорошо, – тихо произнес он, – но обещай мне одно, если то, что я покажу тебе ты совсем не сможешь принять, то точно не наделаешь глупостей.

– Обещаю, – тут же ответила Карина.

***

На острове уже давно стемнело, когда Озахар перестал гнать Облако и перешел на более неспешный шаг. Карина привыкшая в таких поездках отлеживаться на груди своего возлюбленного лениво оторвалась и осмотрелась. Местность была незнакомой и сейчас Озахар посвятит ее в свои оставшиеся секреты. Она не сомневалась, что все самое страшное давно позади, но видимо он хочет показать ей нечто находящееся в лесу. Время пришло и их поездка по темному острову закончилась. Озахар хмуро соскочил с Облака и обхватив Карину за талию легко поставил на землю. Он привязал коня к дереву и взяв невесту за руку повел в густой лес. Видимость была отвратительной, все небесные светила скрывали высокие кроны, а тропинка была сплошь извита толстыми корнями, но Карина доверчиво держала любимого за руку и не ощущала никакого страха кроме любопытства. Неожиданно он встал.

– Мы пришли, – ответил он обреченно. – Но скажи еще раз, ты действительно уверена что хочешь этого?

Карина неуверенно качнула головой.

– Одно я знаю точно, если не будет правды между нами, то не будет ничего.

Озахар грустно свесил голову и покосился на возлюбленную.

– Помни одно, я люблю тебя больше жизни.

Она кивнула, а затем его тело внезапно содрогнулось, словно под воздействием невидимой силы. Ровный позвоночник вздыбился буграми и резко взметнулся вверх, приподнимаясь в два, а то и три человеческого роста. Руки, некогда привычные и родные, начали деформироваться, превращаясь в массивные лапы с длинными, острыми когтями. Глаза, налились кровью, излучая безумие и ярость, а когда-то аккуратный и любимый рот, разорвался на части, обнажая ряд жутких острых зубов, готовых разорвать все на своем пути. Этот кошмарный процесс словно поглотил разум девушки, оставляя лишь тьму и страх.

Карина испуганно дернулась назад, ее глаза расширились от ужаса, а дыхание перехватило спазмом, она рефлекторно попятилась назад и уперлась спиной в дерево. Между тем чудовище стояло и смиренно смотрело на нее красными глазами, подергивая плоскими ноздрями, улавливающими все запахи острова. Острые зубы сверкали как ножи, словно готовые в любую секунду разорвать плоть, а огромный рост, делал его доминирующим над всем окружающим миром. Карина оттолкнулась дрожащими руками от дерева и снова начала тихо отступать назад, боясь оторвать взгляд от этого монстра. Она не решалась даже просто развернуться и побежать, чтобы не спровоцировать это жуткое создание. Монстр сделал шаг ей навстречу, и Карина непроизвольно вскрикнула.

Его бронзовая кожа бугрилась мышцами рельефно проступая по всему телу и придавая ему устрашающую мощь и грацию хищника, а длинные крепкие руки с изогнутыми когтями не оставляли никакой надежды на спасение. Он сделал еще один шаг ей навстречу, и девушка словно вышла из оцепенения, она развернулась и кинулась со всех ног в чащу леса. Карина слышала его шаги сзади, тяжелая поступь отдавалась глухим эхом, словно сама земля боялась его присутствия и ускорила бег. Неожиданно гахиджи с удивительной грацией совершил прыжок и опустился ровно перед ней. Она в ужасе закричала и резко развернувшись пустилась в другую сторону.

– Карина, – раздался за спиной жуткий хрип, – остановись…

Она бежала, не разбирая дороги, дикий страх гнал ее вперед и не было в природе угрозы страшнее, чем то, что сейчас преследовало ее в ночи. Слева мелькнула тень и она снова сменила курс, чувствуя всей кожей опасность, заставляющую волосы вставать дыбом.

Она выскочила из лесной чащи и оказалась на хорошо освещенной лунным светом поляне. Карина замерла, осознав, что больше не слышит его шагов, она начала отчаянно вертеться, скользя глазами по темным деревьям и кустарникам. Она не имела ни малейшего понятия, где находится, но это волновало ее меньше всего. Первое что скандировал мозг, это бежать, спрятаться от преследователя, спастись.

Вдруг девушка заметила боковым зрением блеснувшие угольки красных глаз и снова кинулась в лес и снова тяжелая поступь за спиной с пугающим хрипом «Каринаааа». Она бежала вперед, судорожно захлебываясь дыханием и уже не так легко маневрируя между густыми зарослями. Хорошо хоть луна светила достаточно ярко, позволяя видеть очертания деревьев и крупных валунов. Лес стал редеть и вскоре она оказалась на высоком каменном обрыве. Карина резко остановилась и посмотрела вниз. Слишком высоко и слишком каменистое прибрежье, к тому же неизвестно какая глубина. Она развернулась спиной к обрыву и посмотрела обратно на лес. Сердце бухало так, что почти оглушало, а шаги приближались. Монстр вышел из леса и остановился.

Он посмотрел на девушку и покачал головой.

– Не делай этого, – снова захрипел его жуткий голос, – ты погибнешь!

– Не подходи, – выкрикнула она и покосилась на темную водную гладь. – Иначе я прыгну!

– Я не оставлю тебя здесь, – монстр покачал головой, – здесь опасно, – и он решительно направился к девушке.

Карина в ужасе смотрела то на черную морскую поверхность, то на приближающегося монстра, снова вода, снова монстр, а затем резко развернулась и с силой оттолкнувшись от берега полетела вниз. В эту же секунду гахиджи словно пружина оттолкнулся от земли и полетел следом, он успел обхватить Карину руками и перевернувшись на спину принял на себя весь удар от падения. Глубина здесь была достаточная, но вот всю прибрежную воду словно пики пронизывали рифы и если бы гахиджи не успел Карина умерла бы мгновенно.

Он упал на камни и громко взвыл, его руки раскрылись и девушка быстро выскользнула из его объятий. Карина повредила только ногу и хватаясь за выступающие рифы, начала пробираться к берегу. Сзади раздался очередной хрипящий стон, но она даже не обернулась, а только ускорилась. Выбравшись из воды, она отползла подальше и прислонившись спиной к каменной поверхности обрыва осмотрела лодыжку, скорее всего простое растяжение, но бежать теперь она точно не сможет, как и идти. Карина посмотрела на монстра, лежащего спиной на рифах, и еще раз отползла чуть подальше, он вертел головой и бил руками по воде, пытаясь подняться, но у него не получалось. Его мощные руки пытались ухватиться за каменные выступы, чтобы хоть немного приподняться, но соскальзывали и он снова падал. Карина нахмурилась, наблюдая за его мучениями.

«Зачем он сделал это? Какую цель преследовал? Неужели не понимал, что, спасая ее разобьется сам. Или так жаждал навредить ей первым?»

Между тем монстр громко хрипел и вдруг ухватившись за очередной риф смог перевернуться на бок. Карина испуганно застыла.

«Что, если сейчас он поднимется и разорвет ее на куски, а она даже убежать теперь не сможет».

Девушка посмотрел наверх. Как отсюда выбираться и где вообще она находится. В какой части острова и как далеко до дома невест? И когда кинутся что ее нет, и начнут ли искать? Монстр снова взревел и в этот раз сложился пополам под громкий хруст костей и позвоночника. Карина замерла. Кажется, он только что сам себе вправил переломанные ребра и позвоночник. А что, если он встанет?! Девушка начала планомерно отползать назад хотя и понимала всю безнадежность этой затеи, но чувство самосохранения заставляло делать хоть что-то.

– Карина, ты в порядке? – прохрипело чудовище и она застыла.

«Почему он это спрашивает?»

Мозг словно обожжённый резким ужасом отказывался воспринимать любую информацию.

«О чем он говорит, почему его заботит мое самочувствие?»

Карина замотала головой и потерла глаза.

«Что происходит? Как я тут оказалась?»

В памяти всплыло грустное лицо Озахара.

«Скажи еще раз, ты действительно уверена что хочешь этого? Помни одно, я люблю тебя больше жизни…».

Она задохнулась от ужаса.

«Не спрашивай меня, пожалуйста, ты не сможешь понять, а я не смогу показать, но я не могу это контролировать, я уже ненавижу себя, но ничего не могу изменить и пусть моя скрытая часть остается в тени и не мешает нашему счастью!»

«Обещай мне одно, если то, что я покажу тебе ты совсем не сможешь принять, то не наделаешь глупостей».

Карина изумленно распахнула глаза. Гахиджи уже смог встать и теперь пошатываясь выбирался на берег. Его мускулистое тело, высотой больше двух метров, казалось еще более угрожающим из-за широких плеч и мощных конечностей. При этом он восстанавливался буквально на глазах и уже двигался с удивительной грацией, как будто сама природа наделила его способностью быть одновременно страшным и прекрасным. Он вышел на берег и встал напротив Карины. Его глаза, налитые кровью, смотрели на нее прямо, но невозможно было понять, что он сделает в следующую минуту и девушка просто зажмурилась в ожидании своей участи.

Но этот гигант из ночных кошмаров вдруг осел перед ней на колени и из его пасти вырвалось хриплое:

– Карина… любовь моя…

Девушка замерла. Осознание того, что перед ней ее мужчина никак не укладывалось в голове и все еще задыхаясь от ужаса, она нервно закрылась руками, но это был он, Карина своими глазами видела его обращение. Слезы бурно потекли по щекам, от одной только мысли кого она любила все это время. Она целовала это чудовище и занималась с ним любовью, строила планы на будущее и мечтала найти способ сбежать вместе, с этого острова.

– Карина, – снова раздался его хрипящий голос, – пожалуйста не плачь…

– Ты обманул меня, – тихо выдохнула она, чувствуя, как в душе зарождается гнев. – Ты не мой Озахар, этого просто не может быть.

– Прости, – чудовище продолжало обреченно стоять на коленях. – Я знал, что ты не примешь мой второй лик и поэтому не хотел, чтобы ты знала.

– Второй лик? – Карина судорожно всхлипнула. – Кто ты такой черт возьми на самом деле?

Гахиджи опустил голову.

– Я не знаю, что тебе сказать… я не выбирал, я таким родился… монстром, охотником, воином и беспощадным темным созданием, но все эти слова больше ничего не значат для меня, потому что все чего я желаю это ты и я выбрал другую часть себя, которую посвятил тебе.

– А как же мои чувства? Обо мне ты подумал? Это подло!

– Я знаю, – он посмотрел на нее своими пугающими красными глазами. – И только поэтому мы сейчас здесь, ты захотела честности, и я дал тебе ее.

Карина смахнула слезы.

– Я не знаю, что делать теперь с этой правдой. Я до чертиков боюсь тебя.

– Не надо, – грустно выдохнул гахиджи. – Я никогда не наврежу тебе, верь мне. Карина, я люблю тебя также сильно, независимо от своего облика.

И она не могла этого отрицать, он только что спас ей жизнь рискуя собой.

Карина снова разревелась, но со слезами словно уходил безумный страх и все же становилось легче.

– Я не хочу так, боже мой, – она начала кричать, впадая в истерику и выплескивая на гахиджи все свое отчаяние. – Ты обманул меня, заставил полюбить, за что ты так со мной, я ведь доверяла тебе! И что мне теперь делать со всем этим? Как мне быть?

Гахиджи осторожно подошел к ней и присел рядом.

– Я не знаю, но позволь осмотреть твою ногу.

Карина, кривясь от плача отвернулась и он взял ее за стопу своими огромными ручищами и положил себе на колено. Его прикосновения были такими легкими и заботливо нежными, что Карина нахмурилась, осматривая этого ужасного монстра, что еще недавно только своим видом заставлял ее в ужасе убегать по лесу. Он оторвал кусок ткани и начал туго обматывать ее щиколотку.

– Тебе нужен покой, – заботливо прохрипел его голос.

Карина вытерла слезы.

– Ты, не раздумывая прыгнул следом за мной.

Гахиджи не отрываясь от перевязки выдохнул плоскими ноздрями.

– Я говорил тебе, даже если, когда ни будь ты разлюбишь меня, я останусь твоей тенью навсегда. Можешь не любить меня, можешь ненавидеть, но я не смогу иначе. Пусть для тебя я останусь чудовищем, но я всегда буду защищать тебя, любить и оберегать.

Карина протянула руку и осторожно коснулась плеча Озахара, но он никак не отреагировал на это прикосновение. Его кожа была сухой и горячей.

– Значит вы этим занимаетесь на своих дежурствах? – осторожно спросила она. – Превращаетесь в чудовищ?

– Да, – ответил гахиджи, – старейший боится, что мы слишком привяжемся к нашей человеческой составляющей.

Карина нахмурилась.

– А что случилось с Валерией на самом деле, ее убили вы?

– Конечно нет, ее сожгла граница, это была случайность.

Карина задумчиво закусила губу.

– А ты мог бы убить?

Гахиджи застыл, проникновенно сверкая своими красными глазами.

– Да… если бы тебе сейчас угрожала опасность, я бы даже не задумался, так же, как и не думал, прыгнув за тобой в эту пропасть.

Карина отвела глаза.

– Позволь я возьму тебя на руки, – прохрипел его голос, – тебе будет больно идти самой.

Она снова посмотрела на этого монстра, но страха больше не было. Карина кивнула, и он осторожно подхватил ее тело. Легко спружинив ногами он запрыгнул обратно на обрыв. Карина замерла в его руках, окутавших ее словно в колыбели. Гахиджи так нежно и осторожно нес ее, словно самый хрупкий и драгоценный груз на свете. Его сердце стучало так же, как у Озахара, тепло и ласка исходившие от него, тоже были такими знакомыми, вот только этот монстр был не им. Карина, лежа в его руках смотрела на него и задавалась вопросом. Что ей теперь делать?

Глава 5

Эбби все еще сидела напротив дома на маленькой лавке и неотрывно смотрела на дверь. Она не понимала, почему Делена еще не вышла из дома, и в тоже время, заклинала всех своих богов о том, чтобы она не выходила. Легкая надежда затеплилась в её сердце, когда на улице уже стало светлеть. Эбби посидела еще какое-то время, но все же не выдержала и подошла к двери. Она легонько постучала и тихо позвала.

– Делена…

– Мама не входи! – вдруг прозвучал из-за двери бодрый голос сына. – Я не одет.

Эбби опешила. Она попятилась от двери назад и через пару шагов, прикрыв рот ладонью, зашлась беззвучным рыданием.

– Сыночек мой! – прошептала она, заливаясь слезами. – Сыночек… живой…

Когда Эбби ушла, Дэвон сладко потянулся и вновь прижал к себе Делену.

– Моя девочка проснулась?

– Давно уже, и тебе пора вставать, нужно увидеться с матерью.

– Чуть позже, – мурлыкнул он и поцеловал Делену в носик. – Еще очень рано.

– Вот именно, скоро рассвет, – улыбнулась она, прижимаясь к любимому.

– И что? Хотя я не отказался бы позавтракать, интересно, что они сегодня готовят?

– Дэвон…

– Что?

Голос Делены вновь стал серьезным.

– Пообещай, что не будешь так больше делать.

– Как… вот так? – и он нежно поцеловал её в ямочку на ключице. – Боюсь, что уже слишком поздно требовать от меня такой жертвы.

– Дэвон, ты знаешь, о чем я. Пообещай, что будешь хранить свою жизнь, как зеницу ока!

– Обещаю, – прошептал Дэвон, продолжая покрывать Делену легкими нежными поцелуями. Он был счастлив и особенно от осознания, что был первым у любимой девушки. Это придало ему уверенности в обладании ей.

– Дэвон перестань. – Делена увернулась и встала с постели, начиная активно собираться. – Вставай, Эбби ждет тебя.

Дэвон приподнялся на подушке, подперев голову рукой.

– Ты пойдешь со мной? – все еще не понимал он.

– Нет, – помахала головой Делена. – К сожалению, мне пора.

– Куда? – у Дэвона резко потемнели глаза. – Куда это тебе пора?

– Как куда, домой, конечно.

– Твой дом теперь здесь! – неожиданно взревел Дэвон. – Я не отпущу тебя к этим тварям!

Делена растерялась, не ожидая подобной реакции. Она считала свое возвращение само собой разумеющимся.

– Но Дэвон, я не могу остаться… – растерянно пролепетала она. – Это слишком опасно…

– А бродить среди них, по-твоему, не опасно? – перебил её Дэвон.

Делена нахмурилась.

– Да что с тобой такое? Ты же знаешь, я не могу остаться!

– Не можешь? Хорошо, – Дэвон встал и тоже начал активно собираться. – Тогда я пойду с тобой!

– Ты не можешь пойти со мной, – Делена подошла и обняла его. – И ты это прекрасно знаешь. Я и так отсутствовала целые сутки!

– Вот именно, – продолжал злиться Дэвон. – И что ты им скажешь, когда они спросят, где ты была? Рисовала всю ночь сидя под проливным дождем?

– Там осталась Нина, она должна была как-нибудь скрыть мое отсутствие.

Дэвон скривился и мотнул головой.

– Слишком ненадежно. – Он сел на кровать и нервно запустил руки в волосы, раскачиваясь при этом взад-вперед.

Делена нежно посмотрела на него, понимая всю степень его отчаяния и грустно вздохнув, присела рядом.

– Дэвон я люблю тебя, но мы не можем так рисковать. Я обещаю, что при первых же признаках опасности, прибегу сюда.

Дэвон резко вскочил.

– Значит, ты не отрицаешь, что опасность все же есть!

– Здесь везде опасность! – умоляюще проговорила Делена. – Но мы должны как-то жить и дальше!

– Я пойду с тобой! – заупрямился Дэвон.

– Это глупо! Чего ты этим добьешься? Пойми же, наконец, если мы и дальше хотим быть вместе, нам нужно скрывать свои отношения!

– Я не отдам тебя им!

– Дэвон так надо!

– Ты даже не знаешь, что произошло там за эти сутки, а если тебя уже ищут?

– Они были бы уже здесь. Дэвон, я понимаю, как тебе тяжело, но мы не можем так рисковать. Ты должен отпустить меня, ради своей матери, ради ваших детей! Понимаешь? Из-за нас они могут пострадать!

Дэвон взревел и силой стукнул кулаком по стене.

– Я не хочу ничего понимать! Не хочу!

– Не будь эгоистом Дэвон. Мы не можем просто быть вместе. И ты это знаешь.

Дэвон еще громче взревел и заметался по комнате, словно зверь в клетке. Затем подбежал к Делене и сжал её с такой силой, будто хотел задушить.

– Я не отдам тебя, не отдам, теперь ты моя, слышишь? Ты только моя! И пусть рухнет весь мир, но я не отдам тебя!

– Дэвон мне нужно идти.

– Нет, нет, нет…

– Послушай меня! Я приведу Иаби, сразу, как только смогу, мы должны довершить начатое, понимаешь? А иначе всё это зря! Все наши риски и жертвы. Нам нужно сделать это, Дэвон.

– Нет…

– И сколько мы будем прятаться? День? Два? Неделю? Сколько? Пока они придут и уничтожат всех. А так и будет. И что ты выиграешь от этого? Лишние несколько дней, проведенные вдвоем?

– Как ты не понимаешь, я сойду с ума, если с тобой что-нибудь случиться! Я не смогу без тебя!

– Все будет в порядке, я буду осторожна как никогда.

Дэвон поник и вновь прижал к себе Делену. Он знал, что она права, но никак не мог решиться.

– Дэвон… – поторопила она и услышала его сломленный обреченный голос.

– Я могу хотя бы проводить тебя до твоего дома?

– Нет, только до границы, я уже чуть не потеряла тебя вчера и не хочу пережить это снова. А меня они не тронут.

***

Озахар ногой открыл дверь и занес Карину внутрь. Он осторожно усадил ее на диван, подкладывая под больную ногу подушку и отошел зажечь лампу.

– Я поменяю тебе повязку, а на рассвете отнесу в дом невест, – его голос звучал машинально, без каких-либо чувств, – прости, сейчас я не могу этого сделать, не хочу, чтобы старейший спрашивал почему я ушел раньше.

– Хорошо, – тихо ответила Карина, пристально наблюдая за Озахаром.

Его человеческий облик был таким родным и знакомым, что просто в голове не укладывалось что тот монстр с ним одно целое и ей хотелось выть от отчаяния, отрицая всю правду.

– Если хочешь, можешь принять душ, ты сильно испачкалась в лесу, – продолжал он говорить будто специально избегая ее взгляда. – Я буду, как и раньше приезжать к тебе и привозить сюда, никто не должен заподозрить что, между нами, что-то изменилось. Лишние вопросы ни к чему. Я принесу тебе книги и вышивку, и ты сможешь отдыхать здесь как будто у нас свидание, а я найду чем заняться чтобы не мешать.

Он наконец-то подошел и начал снимать повязку. Его пальцы двигались легко, едва касаясь ее кожи.

– А если кто-то спросит про твою ногу, скажи, что просто ночью споткнулась и упала в темноте. Это вполне правдоподобно, учитывая, что в спальне свечи я не держу, а дом для тебя еще недостаточно знаком. – Озахар откинул ткань и внимательно осмотрел лодыжку, слегка прощупывая пальцами. – Ничего серьезного я не вижу, просто легкое растяжение, думаю уже скоро ты сможешь бегать, но пару дней все же лучше не нагружать стопу.

Озахар наконец то поднял глаза и посмотрел на Карину. Она молча наблюдала за ним, а из ее глаз обильно текли слезы.

– Эй, ты чего, – он приблизился к ней и осторожно обхватил ее ладонь своими руками, и она не сопротивлялась. – Не плачь, я больше никогда тебя не испугаю, обещаю, я буду твоим самым верным другом и ждать, когда ты сможешь перестать меня бояться и ненавидеть. Я докажу тебе, что любое мое обличье только и существует для того, чтобы стать твоей поддержкой, опорой и защитой, независимо от того какие чувства ты испытываешь.

Карина отвернулась и ее снова сотрясли рыдания. В душе кипела настоящая буря. Она не могла принять всю открывшуюся правду, но и отказаться от него не находила сил и эти терзания словно маятник, склонявший то в одну, то в другую сторону отравляли ее душу.

– Знаешь, – Озахар сидя на полу, прикоснулся к ее ладони щекой. – Когда я рос, мой отец постоянно рассказывал мне о значимости нашего рода, о том, как важно чтобы у меня появился сын, но никогда ни словом не вспоминал о матери. Отец говорил просто женщина. Как она нужна, как важна и как правильно ее выбрать. И мне всегда казалось, что так правильно. Что данные создания ничего не значат, раз их нет у такой великой нации как мы. Женщины нужны только для воспроизведения потомства, а дальше нет смысла в их существовании. Я верил в это, как и все мальчишки. Мы изучали вас на уроках, разбирали как какой-то сложный механизм, как смотреть, что говорить, куда дотронуться или поцеловать и все только для того, чтобы получить правильного сына. Слово любовь также мелькало довольно часто, но это чувство рассматривалось как нечто обязательное, приятное, но кратковременное и опять же только для рождения сильного потомства.

Карина всхлипнула и повернула голову к Озахару. Она больше не плакала, а начала слушать.

– Когда мне наткали десять золотых нитей, началось наше посвящение и первым заданием было подписать кровью договор с «Отцом нашим», посвящая ему наши души. Это было очень радостным событием, и мы буквально соревновались у дверей старейшего, кто быстрее это сделает и сможет обращаться как настоящий мужчина.

Озахар вдруг вздохнул, поцеловал ладошку Карины и продолжил:

– Первое превращение оставило незабываемые ощущения. Это чувство невероятной силы, мощи, и превосходства над всем миром. Мне казалось, что я стал словно самим богом, словно самим «Отцом нашим», настоящим мужчиной и воином и я был так горд собой. Нас чествовали и восхваляли, но все же учили скрывать от женщин эту нашу сторону, отправляя на дежурства, чтобы не забывали настоящее свое лицо. – Озахар поднял голову и посмотрел на Карину, – но я хотел забыть. Ради тебя я хотел забыть эту свою сторону и последнее дежурство просто просидел под деревом. Старейший узнал. – Озахар опустил глаза вниз. – На самом деле мне не нужно было подменять Зубери, старейший настоял, чтобы мы поделили этот день, и я обратился. Мне очень жаль, что я так сильно напугал тебя, но знаешь, – он тяжело вздохнул, – в некоторой мере мне даже стало легче, потому что я смог открыться тебе полностью и мне больше нечего скрывать.

Озахар снова прижался губами к ее ладони и замолчал, ему больше нечего было сказать, и он наслаждался хотя бы тем, что она еще не выдернула свою руку, лишив его последней близости. Потекли минуты тишины, как вдруг он почувствовал ее легкое прикосновение к своей голове. Озахар растерянно поднял глаза.

Карина смотрела на него блестящими от слез глазами.

– Я сама просила правду, – тихо заговорила она. – И я отвечу тем же… я не знаю, как быть дальше. Мне страшно любить тебя как прежде, но и перестать чувствовать я не могу. Так что же мне делать Озахар?

Гахиджи отчаянно припал головой к ее животу, обнимая за талию.

– Мы со всем справимся, любимая моя, мы со всем справимся! Я докажу тебе что мой второй лик ничего не значит, я уже много думал об этом. Нашу вторую сущность определяет проклятие, но пока договоры находятся у старейшего, а не у отца нашего, моя душа не принадлежит ему и я что ни будь обязательно придумаю, просто верь мне, пожалуйста, не оставляй одного, я этого не вынесу…

***

Делена забежала домой, как всегда, через кухонную боковую дверь, чтобы меньше привлекать внимание. В доме царила необычная для такого раннего часа тишина. Она поднялась в спальню надеясь разузнать у Нины всю обстановку и растерялась. Её кровать была пуста. Все кровати были пусты, кроме её собственной. Под простынею отчетливо проступал человеческий силуэт.

Делена сначала растерялась, а затем подошла и отдернула одеяло. Подушки. Девушка улыбнулась, она знала, что на Нину можно рассчитывать, особенно когда остальные кроме себя и своих спутников не замечают ничего. Но где же все? Делена наспех приняла душ, переодела платье и вышла из дома, когда её внимание привлек едва различимый шум в конце главной улицы. Она поторопилась на звуки веселья.

Ярмарочная площадь взрывалась восторгами толпящихся повсюду гахиджи. Громкие крики и радостные свисты сотрясали воздух, создавая невозможный шум, а Делена никак не могла понять, что происходит. Все безумно радовались, вино лилось рекой, вот только торговые ряды пустовали. Девушки переоделись в праздничные платья, мужчины надели парадную одежду, даже помпезные старцы из свиты старейшего мелькали среди толпы. Происходило что-то странное.

Делена огляделась и двинулась вперед, пытаясь отыскать знакомые лица, кто мог бы объяснить происходящее, но, когда увидела Марину, засомневалась. Спросить её прямо? Но как? Она может удивиться, почему Делена не в курсе. А Акил слишком умен, чтобы пытаться перед ним выкрутиться. Она прошла дальше, но Марина все же окликнула её и пройти мимо, стало невозможным.

– Делена! Наша дорогая соня! Ты все-таки пришла! Что, не смогла пропустить такое событие?

– Как видишь. – Делена неловко пожала плечами и посмотрела на Акила.

– Да хранит вас всемогущий отец! – первой поздоровалась она.

– Да оценит он преданность помыслов твоих! – ответил он и улыбнулся.

К горлу Делены подкатила тошнота. Как она раньше могла считать этих тварей красивыми? Взгляд Акила был взглядом хищника, а его тело, слишком крупное и мускулистое – телом убийцы, весь его вид являл собой мощь и опасность, а наигранная забота была больше похожа на издевательство или насмешку, над их беспомощностью.

Делена судорожно сглотнула, вспоминая своё отвращение, когда к ней впервые прикоснулся Бомани и сумасшедшее омерзение, когда Акил держал её за руку, не пуская к Карине. Она всегда чувствовала их проклятую суть, и это помогло ей не стать такой как Марина.

– Делена, ты плохо выглядишь… – между тем продолжал говорить Акил. – Твоя бледность меня беспокоит.

– Она просто слишком много спит. – Вмешалась Марина.

– Да? И в чем причина такой повышенной сонливости?

Делена неловко дернула плечом.

– Я… я… просто не люблю дождь, под него всегда так тоскливо.

Акил задрал голову и посмотрел на пасмурное небо с легкими просветами.

– Да, это явление нас всех переполошило.

– Марина, а ты не видела Нину? – Делена постаралась быстро сменить тему разговора.

– Нет, я ушла самой первой, а здесь еще никого не встречала.

– Н-да, – вздохнула Делена. – Столько народу.

– И не говори. – Закатила глаза Марина. – Надеюсь, ко мне придет не меньше.

– Будь уверена. – Успокоил её Акил, и она счастливо прижалась к его груди.

Делена тут же воспользовалась ситуацией.

– Пойду, поищу Нину, еще увидимся! – и сбежала.

Площадь продолжала весело гудеть, а Делена пробираться сквозь толпу в поисках подруги. Легкая морось иногда слетала с хмурого неба, грозясь перейти в очередной ливень и некоторые гахиджи, начали натягивать небольшими участками широкие тенты. Многие бестолково болтались, попивая вино и обнимая всех направо и налево, а кто-то разносил варенную кукурузу или залитые карамелью бананы.

Ярмарочный мальчишка катил на телеге небольшую бочку с вином, и делал частые остановки, угощая всех желающих. А их было много. Все будто «с катушек слетели», искренне радуясь чему-то случившемуся. Делена вновь столкнулась с пьяным гахиджи и быстро поборов отвращение поторопилась.

Впереди показалось небольшое возвышение, со свежеотстроенной деревянной крышей, но оно пока пустовало, зато вокруг него народу набилось, словно «селедка в бочке». Делена привстала на цыпочки и наконец, увидела знакомую макушку. Это был Иаби, и она поторопилась к нему. Он очень обрадовался, увидев подругу, выскочил из толпы и сам отвел её в сторону.

– Делена, где ты пропадаешь? Я уже не знал, что подумать! Нина так вообще с ума сходит.

– Ты видел её?

– Да, она там, – и он махнул в сторону установленных рядами лавок. – Ей пришлось встать, потому что Зубери рвался её проведать, а там твоя пустая кровать с горой подушек.

– Иаби, прости, объясни мне что происходит! Я ничего не понимаю!

Юноша напряженно поджал губы.

– Кия родила этой ночью.

– Она умерла, да?

– Ты и так все знаешь. – Иаби виновато потупил глаза.

Делена нахмурилась.

– Да, знаю, но все равно тяжело это слышать. Иаби, у меня к тебе просьба. Ты должен сходить к Дэвону.

– Сейчас?

– Да, я думаю, в такой суматохе у тебя будет больше времени. Скажи ему, что со мной все в порядке, никто не заметил моего отсутствия и поговори с ним. Вам нужно продолжать общаться. Когда подойдешь к границе, просто позови его по имени, он должен быть там. И еще Иаби, вам нужно очень постараться. Ты же видишь, что у нас получается.

– Хорошо Делена, я понял.

– Будь осторожен.

Нина сидела на краю лавки рядом с Зубери и обреченно разглядывала окружение. Когда Делена подошла, они обе вежливо поздоровались, вот только Зубери обыденно, а Нина с засиявшими глазами.

– Ну, что Делена, выспалась? – ласково спросила она, хотя глаза сверкали: «Я придушу тебя!»

– Конечно. Я прекрасно отдохнула. Спасибо Нина, что не разбудила и предоставила мне такую возможность.

– Ну, что ты! Не стоит благодарности, обращайся, когда нужно.

Девушки продолжали обмениваться любезностями и сверлить друг друга глазами, когда кто-то вскрикнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.