# Счастье на вырост. Как стать родителем подростка, который смог. Дерзкий план по поддержке детей и не только

О. Бриг

Сколько лет вашим детям – ноль, пятнадцать или «уже самому пора заводить»? Какие у вас отношения – близкие, натянутые или «мы просто давно не общались»?

Эта нетривиальная и даже провокационная книга показывает детско-родительские отношения с неожиданной стороны. Автор утверждает, что в любом возрасте – будь то малыши, подростки или уже взрослые – детям можно помочь стать успешными и счастливыми, даже если стартовые условия оставляют желать лучшего. С юмором, живыми примерами, по-дружески просто автор указывает на парадоксы воспитания и предлагает незаурядные решения, которые работают не на бумаге, а в реальности – где дети бунтуют, родители устают, а «контакт» не только в телефоне. Вы поймете, как действовать даже в непростых ситуациях: когда семья неполная, приемная или совсем неидеальная. Узнаете, как в отношениях с детьми не наломать дров, а если наломали – собрать.

Это книга-план, чтобы ваш ребенок смог стать успешным и счастливым.

Приятный бонус: вместе с ним такими станете и вы!

Книга не является руководством к действию. Обращаясь к ней, читатель берет на себя ответственность за применение приведенной в ней информации.

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми случайны.

## Что не так с этой книгой. Предисловие

> «Киса, я вас давно хотел спросить как художник художника… Вы рисовать умеете?»

> «Двенадцать стульев», И. Ильф и Е. Петров

Это ужасная книга. Могу поспорить, подобного вы не читали. Она не похожа на те книги по саморазвитию, которые делают читателя пупом Вселенной, рассказывая, как здорово будет наладить собственную жизнь, заштопав пару дыр там, где она прохудилась. Нет, эта книга слишком честная для таких рецептов. Она не поставит вас на пьедестал, а, скорее, попросит сойти с него на землю, прозрачно намекая, что пора бы уже поднять пятую точку и сделать что-то не для себя.

Не раз вы захотите бросить в меня тапком в ответ на строки, обличающие в нас (да-да, и во мне тоже) не самые приятные вещи. Не раз у вас возникнет ощущение, что все, что вы до этого знали и делали либо «недо-», либо «пере-». И наверняка в какой-то момент у вас будет порыв закрыть эту книгу, чтобы не видеть в ней написанное. Да, это слишком честная книга. И именно поэтому она такая действенная. Именно поэтому она дает абсолютно обоснованную надежду на то, что ваши дети, сколько бы им ни было лет, станут по-настоящему счастливыми. А вы – вместе с ними.

Правда, напрячься придется. И хотя вам не нужно будет делать никаких упражнений, а информация со страниц сама будет вливаться вам в голову, все-таки вы потратите время и силы на перестройку своего мировосприятия, что бывает не очень приятно. И для чего все это? Чтобы получить результат, который вы, возможно, и не увидите (простите мне приступ откровенности, но ведь не факт, что девяностолетний папа, даже предприняв все, что в его силах, увидит, как его ворчливый семидесятилетний сын станет с улыбкой просыпаться по утрам). Словом, не очень радужная перспектива – для вас.

Потому что она не для вас. А для ваших детей (или не ваших, или уже не детей – в общепринятом смысле). И проблемы в этой книге решаются в первую очередь не ваши, а ваших детей – чтобы они были уверенными, успешными и счастливыми, чтобы у них была прекрасная насыщенная жизнь, светлое будущее и вера в лучшее. Чтобы они видели себя хозяевами своей судьбы, верили в себя и знали, что у них все получится. Чтобы находили свое место везде – неважно, в какой стране они оказываются и какие передряги происходят вокруг. Чтобы занимались любимым делом, ценили свой труд. Чтобы имели собственное мнение, уважали себя, умели говорит «нет» и при этом строили крепкие отношения и легко находили общий язык с окружающими. Чтобы плевали с высокой вишни на какие-то там «комплексы», чтобы ставили цели и легко достигали их, добивались любого результата, какого захотят. Чтобы смеялись над «обстоятельствами», легко переносили трудности и, став взрослыми, не прописались у психолога. Чтобы ценили то, что у них есть, и стремились получить то, чего еще нет. Чтобы мечтали и исполняли свои мечты. Чтобы шли по жизни легко, играючи и никогда, ни на секунду не сомневались, что в этом мире все возможно – именно для них.

Кажется, я уже вижу руку, занесенную вверх, чтобы запульнуть в меня залежалой помидоркой, и слышу: «Так-так-так. Я не понял. То есть я должен плюнуть на себя и вот это вот все обеспечить детям? Это что, самопожертвование, что ли? Да с чего бы? Я тоже так хочу. Я тоже хочу быть уверенным, счастливым, исполнять свои мечты и жить играючи». Ну, во-первых, вам никто не мешает. Вы – взрослый. Вы уже открыли эту книгу, значит, вам не чужда тема саморазвития, самосовершенствования, личностного роста или как там это еще принято сейчас называть. Вы в состоянии самостоятельно взять и переработать то, что здесь прочитаете, под себя – сделать выводы и преобразить свою реальность так, как вам хочется. А во-вторых, для вас есть и хорошая новость: стремясь изменить к лучшему жизнь детей, вы неизбежно изменитесь сами. По-другому просто никак. Это заразно. Однако, повторюсь, центральный персонаж – не вы, а ваш ребенок, ваши дети. Даже если они не ваши или уже не дети.

Будь вы родителем, воспитателем, учителем, преподавателем, врачом, соседом – неважно кто вы, в каком родстве и с кем состоите и сколько лет детям, жизнь которых вы хотите облегчить, преобразить, спасти, а в некоторых случаях даже построить. Здесь вы найдете то, что поможет вам сделать это. А там глядишь – и вокруг поколение сильных, уверенных и при всем при этом счастливых людей. Согласитесь – прекрасный повод наконец начать действовать. Прямо сейчас.

### Для тех, кто рискнет

Первое, с чем я вас попрошу определиться, – зачем вы все-таки взяли в руки эту книгу. Очевидно, чтобы изменить что-то в жизни детей. Но раз книга честная, то и отвечать себе давайте честно. Вы уверены? Хотите ли вы, чтобы ваши дети были счастливыми? Или послушными? Или успешными? Вопрос с подвохом. Про успех и счастье мы еще поговорим, но вот послушными они точно не будут. Это я вам гарантирую. Потому что если они будут слушаться вас, то и счастливыми они будут делать вас, а не себя. А у нас задачи другие.

Если вы прошли это первое испытание честностью и утвердились в том, что в этот раз готовы сконцентрировать свое внимание на счастье детей, а не на своем, то вас ждут еще сюрпризы, о которых мне стоит предупредить. То, что вы здесь прочтете, не всегда будет приятным. Но всегда жизненным. Иногда грустным, иногда смешным, когда-то очень простым, а когда-то таким, что придется взять лопату и покопаться в себе поглубже. Где-то очевидным, а где-то ослепляющим осознаниями. Как наша жизнь. Не все готовы принять такую неоднозначность. Поэтому у меня к вам просьба.

Если в какой-то момент у вас появится желание закрыть книгу, чтобы забыть, как страшный сон, не делайте этого сразу. А если уж твердо решили, то прочитайте напоследок пару первых страниц третьей части, о хороших новостях – чтобы зарядиться чем-то положительным перед тем, как бросить эту писанину в топку.

А как насчет возраста? Дети ведь у всех разные. Совсем подростки, малыши, а у кого-то и вовсе детям уже далеко за… Кого счастливыми-то делать будем? Всех. Потому что принципы одни и те же. Немножко разный подход, но с ним вы без труда разберетесь, тем более что я вам помогу. Так что если ваши дети выросли, это не значит, что вам не нужно читать эту книгу. Не только потому, что у вас рядом могут быть внуки или дети чужие. А еще потому, что даже уже взрослому «ребенку», даже редко видясь или вообще не поддерживая сейчас контакт, можно помочь обрести счастье, которое он не смог найти сам, основываясь на том, как его когда-то воспитали вы или кто-то другой.

> Всегда можно что-то сделать. Всегда.

Ну и наконец, читая книгу, постарайтесь просто расслабиться. Позвольте своим чувствам и эмоциям слегка побушевать – им это полезно, и к концу книги они точно успокоятся и даже будут вам благодарны за маленький шабаш, который вы благосклонно позволили им устроить. Просто расслабьтесь. Не пытайтесь что-то зазубривать, даже если мысль кажется вам невероятно важной. То, что вам нужно, проникнет в ваше сердце само. Конечно, нам свойственно забывать – даже то, что в нашем сердце. Так что будет здорово, если вы оставите в особенно примечательных для вас местах книги пару закладочек и найдете возможность вернуться к этим страницам позже, когда вам будет казаться, что мир уходит из-под ног. Помните: всегда можно что-то сделать. Всегда.

#### Сюрпризы внутри

Из первой половины книги вы узнаете о себе много нового. И, пожалуй, услышите даже нелестные отзывы. Не обижайтесь. Эта небольшая встряска лишь подготовит вас к хорошим новостям, ободряющим и обнадеживающим советам последней части. Просто части книги работают только вместе: одна без другой не даст того эффекта, которого вы от них ждете. Так что я попрошу вас немного потерпеть.

Когда мы слышим что-то, что в нас сильно резонирует, это очень неприятно, даже больно. Мы или дико злимся, или чувствуем себя жутко виноватыми. А чаще – и то, и другое. Поэтому, чтобы вам было легче справляться с чтением этой далеко не стандартной книги, по тексту раскиданы напоминалки «ОТСТАВИТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ!» – чтобы успокоить вас, взбодрить, напомнить, что не все так плохо, как кажется, и настроить на позитивный лад.

Ну и поскольку книга в каком-то смысле провокационная, то в ней есть еще один вид напоминалок – «ЗАКЛИНАЮ НЕ ВПАДАТЬ В КРАЙНОСТИ!» Очень важно об этом постоянно помнить. Можно не заметить, легко пропустить тот момент, когда вроде бы разумная мысль захватывает голову и превращает человека в фанатика.

> Любая крайность вырастает из элементарных маленьких вещей. Как маленькая трещинка, которая со временем разрастается в пропасть.

И, может, мне было бы все равно (в конце концов, какая мне разница, чем вы, взрослые люди, занимаетесь в свободное от чтения время), но от этого пострадаете не вы, а ваши дети. А цель книги – как раз этого не допустить.

Так что эти напоминалки – как прохладный душ для вашего разбушевавшегося разума – чтобы немного охладить его пыл и не дать покалечить себя и других. Они напомнят о том, что как бы ни хотелось четкой определенности, однозначности, категоричности, золотая середина – не зря золотая. Она ценнее перекосов даже в приятную, желанную сторону, и только с ней можно достичь равновесия, которое понадобится, чтобы пройти даже по узкой жердочке через любую жизненную пропасть.

Как и напоминалки, какие-то мысли в книге будут повторяться. Не потому, что я хреновый автор (надеюсь), а потому, что так устроен наш мозг, что с первого раза информация в него редко укладывается. Это во-первых. А во-вторых, читатели разные, на вещи смотрят по-разному – и чтобы идею мог принять каждый, нужно показать ее с разных сторон. В общем, немного помусолить отдельные моменты лишним не будет, и вы в этом убедитесь.

А еще я терпеть не могу книги с упражнениями. Правда. Читаешь-читаешь, а потом вдруг оказывается, что чтобы все это применить, тебе нужно постоять на ушах, задрав левую пятку. Так что к черту упражнения! В этой книге их нет. Ни одного. Лишь маленький итог в конце каждой главы – пара фраз, чтобы не растеряться и не запаниковать потом, когда книга закончится. Хотя я немного лукавлю. Для тех, кто привык получать от новых знаний максимум или просто обожает чувствовать себя студентом, в книге все-таки есть несколько вполне четких практических задачек. Но они к выполнению не обязательны. Они только помогают глубже разобраться в материале (и жизни), но не влияют на основные принципы, о которых мы будем говорить.

Правда, у отсутствия упражнений есть и другая сторона. Особенно прагматичным людям может показаться, что в книгу вместо конкретики то и дело просачивается какая-то «вода». Знайте, что и она здесь неслучайно. Она переливается в мозгу читателя из полушария в полушарие, помогая информации усваиваться не через длинные списки и сухие инструкции, а легко и ненавязчиво, как будто само собой. Тем и ценна эта книга – она встраивается в жизнь сама и ровно в той степени, в какой вам необходимо прямо сейчас.

Что ж, если вас не сильно передернуло от осознания того, что вам предстоит, значит, у вас достаточно ясный рассудок и крепкие нервы, чтобы воспользоваться шансом, который вам выпал, – шансом изменить к лучшему жизнь своих детей, свою, а вместе с этим и многих других в этом мире.

#### Шанс что-то изменить

Достаточно оглянуться вокруг, немножко присмотреться, и мы чуть ни везде увидим огрехи воспитания, а точнее, общения. И самая яркая иллюстрация – мы с вами. Кто-то, например, звонит родителям каждый день – не потому, что хочет, и не потому, что беспокоится, а потому, что вот уже пятьдесят лет не в состоянии обрезать пуповину. Вы можете себе представить, чтобы взрослый человек звонил маме каждый день? Годами? У меня такие примеры ходят под боком. «Ванечка, как ты мог так поступить с матерью!» – и если Ванечка сильно привязан к маме, то – та-дам! – следующие полвека сотовый оператор будет на нем наживаться. И Ванечка будет делать все, чтобы мама не переживала – не покупать квартиру, не выезжать из страны, не открывать бизнес… «Да он же взрослый мужик, он что, не может забить на ее переживания?!» А вы – можете? В вашей жизни все хорошо? А… вы не звоните маме уже два года? И как – счастливы?

Счастье – штука субъективная, но большинство из нас не только ее не могут как-то для себя определить, но и даже не знают, чего хотят. Ни завтра, ни на выходных, ни через год, ни тем более вообще по жизни. И это тоже про воспитание, про то, как мы приучены жить.

Пожалуйста, поймите: я не обвиняю наших родителей и не говорю, что ничего нельзя сделать. В книге вы не раз прочтете что-то вроде «Папа сказал это, и Гоша на всю жизнь остался таким-то», но это не значит, что папа говнюк и что до конца дней Гоша обречен на безрадостное существование. Все можно исправить, просто для этого придется постараться – в первую очередь Гоше. Ему, уже взрослому Георгию, придется критически оценивать свою жизнь, копаться в себе, разбираться в своей голове и чувствах, разотождествляться с тем, что кто-то когда-то ему сказал или сделал, учиться думать по-другому, действовать по-другому, прощать, любить, мечтать, жить… Это не невозможно. Но это очень непросто.

Мне потребовалось пятнадцать лет, чтобы выйти из подростковой депрессии. Мне потребовалось десять лет книг, практик, курсов, семинаров и постоянного самокопания – чтобы просто разрешить себе мечтать. Потому что взрослые не позволяют себе этого. Почти все. Они могут мечтать только тогда, когда верят, что мечта может осуществиться – независимо от возраста, статуса и прочего. Парадокс, да? Нам всю жизнь твердили, что мечта – это что-то несбыточное. Определение у нее такое – дядя Даль сказал[1]. А если несбыточное, то бессмысленное – это уже наша логика сказала. А верить во что-то большое, несмотря на то что оно кажется бессмысленным, в то, чего просто очень хочется, нас не научили. Вот поэтому все так непросто. Потому что тем, кого в детстве верить не научили, приходится учиться этому самим. А это надо очень сильно хотеть.

Если Георгий начнет задумываться над своей жизнью, анализировать, если поймет, что с ней что-то не так, если захочет что-то изменить, то все у него получится. Только вот… ему придется поверить в то, что это возможно. Но его не научили…

Это все, конечно, очень грустно, но, повторюсь, не приговор. Просто я, зная, каково это, полжизни пытаться вылезти из болота, в которое забираться не собирался, меньше всего на свете хочу, чтобы моим детям пришлось проходить через то же самое. Моим и не моим – вообще всем. И я верю, что могу помочь – мы с вами вместе можем.

Что какая-то бабушка прочитает эту книгу и сделает что-то, что поможет ее пятидесятилетнему сыну воспрять духом и наполнить жизнь смыслом.

Что сын ее даст эту книгу своей двадцатилетней дочери, молодой маме, которая только что родила «по залету» и вообще детей не хотела – и она поймет, как сильно будущее взрослое счастье малыша зависит от нее самой.

Что этот малыш, взрослея, покажет своим сверстникам, как верить с себя, жить с энтузиазмом, искренне любить то, что делаешь – чем бы это ни было.

Что его сверстники воодушевятся его примером, поставят большие цели, выберут дело по душе, будут ценить человеческие отношения и станут счастливыми взрослыми.

И у них будут счастливые семьи, в которых родятся дети – которые будут верить, что все возможно, будут искренне любить, без страха строить жизнь своей мечты, зная, что все у них получится, – счастливые дети.

Всего одна книга. Всего одна бабушка. И целое поколение счастливых детей. Стоит того, чтобы просто прочитать, не правда ли?

## Часть 1. По дороге с благими намерениями. Парадоксы воспитания

> «Жить с такими усами в Советской России не рекомендуется. Голову попробуем отмыть, усы придется сбрить».

> «Двенадцать стульев», И. Ильф и Е. Петров

Прямо сейчас, когда я пишу эти строки, мой шестнадцатилетний сын сидит в соседней комнате, полностью погруженный в компьютер. Шестнадцать лет – немалый срок. За это время можно наделать кучу, кучу ошибок. Чем, собственно, его родители (я, естественно, в том числе) и занимались. А также бабушки, дедушки, воспитатели, учителя и все остальные… Взрослые. Те, кто должен был бы быть для него образцом, наставником, но не стал.

Сын рос в неполной семье. Так получилось. Никто не застрахован. И как бы окружающие ни стремились раздуть количество имеющихся родственников до размера здоровенного воздушного шара, эффекта от этого ноль.

Если папа с мамой не сидят вот тут, рядышком на диванчике в обнимочку, ребенок понимает, что что-то здесь не так. И неважно, что папа просто много работает, чтобы его любимая семья ни в чем не нуждалась, и неважно, что мама много работает, чтобы ее любимый муж не так выматывался и мог хоть немного времени уделять своей любимой семье. Благими намерениями выстлана дорога сами знаете куда. Не люблю эту фразу, но сюда она подходит как нельзя лучше.

Осознание того, что я не могу дать своему ребенку всего, что ему так необходимо в самом начале жизни, долгое время напрочь выбивало меня из колеи. Чувство вины, комплекс неполноценности и другие прелести этого головняка засасывали меня, как зыбучие пески. Все это усугублялось добрыми речами известных психологов, гласивших, что если ребенок вырос в неполной семье, то со дня на день жди катастрофы, и вообще вы, родители-твари, сломали жизнь своему чаду. И на вопрос: «Что можно сделать, чтобы как-то исправить ситуацию?» ответ, как правило, один: «А никак, живи с этим. Если ты дурак и не соизволил перед тем, как с кем-то тыкаться, почитать книжки о воспитании и спланировать свою дальнейшую жизнь, в том числе свои чувства, то сам виноват». Ну да, логично. А делать-то что?

Я не утверждаю, что все можно полностью исправить. Но безвыходных ситуаций не бывает – либо вверх, либо вниз, как говорится, но выход-то все равно есть. И предпринять что-то, чтобы улучшить положение, всегда можно. И если уж нам, взрослым, внушается обратное направо и налево, то что говорить о детях?! Они смотрят на опустивших руки, смирившихся взрослых и четко усваивают, что есть, видимо, какие-то непреодолимые, не зависящие от людей обстоятельства, которые определяют их жизнь.

А потом мы получаем общество забитых, неудовлетворенных жизнью людей, единственная радость которых – переложить на кого-нибудь ответственность за все с ними происходящее: на работодателя, правительство, город, страну, планету, кризис, цены, климат, время года, дворника, дырку в левом кармане… А разве могут быть счастливыми люди, жизнь которых зависит от дырки в левом кармане? Нет? Тогда, может, счастливы те, у кого дырка в правом кармане?

Вот тут непременно активируется группа читателей, которые скажут, что все это действительно выгодно правительству, государству. Что государству не нужны думающие люди, потому что думающие – уедут за рубеж, якобы там условия лучше. И что там действительно условия лучше. Что государству нужно стадо слепо подчиняющихся правилам индивидуумов, которые выходят за установленные рамки только по команде. Что наша система образования – коричневая воняющая масса, система здравоохранения – тоже, экономике – тоже место в унитазе. И вообще, развития никакого. «Страна в жопе. Кислород перекрыт. Мы здесь все подохнем…»

Стоп-стоп. А почему вы решили, что государству не нужны думающие, прорывные, амбициозные, а главное, счастливые люди? Нужны – если эти люди знают, что могут достичь всего, чего хотят, где бы ни находились, что бы их ни окружало. Если они могут (а они могут) выбирать дело по душе, любить его и развиваться в нем. Если они не страдают от депрессии и не имеют жизненной потребности лежать на диване, если не умирают от ожирения или цирроза печени. Если они верят, что жизнь каждого человека великая ценность, что в них заложен потенциал вселенского масштаба, который несет в себе благо для всех. Если они могут и хотят делать мир лучше. И от погоды это не зависит.

Все, что есть вокруг, весь «унитаз» создали мы сами. Это наше поколение (и поколения до нас, конечно же) все это гадкое заложили. Мы не плохие. Просто мы не знали, как можно иначе. У нас было слишком мало данных. Нам никто не рассказывал, что можно строить другое будущее. Мы жили и живем по образу и подобию наших родителей. С теми правилами и установками, которые были у них. Да, что-то иногда меняется. Отдельные личности вдруг озадачиваются тем, как они живут. Почему они чувствуют это и вот это, почему все, о чем в детстве мечтали, покоится в «белом друге» (там же, где им видится экономика, страна и левый карман). И начинают читать, узнавать, пробовать. У кого-то что-то получается. У кого-то нет. Каково соотношение тех и других? Понятия не имею. У нас еще нет развернутой статистики, которая могла бы показать процент «вольнодумцев», успешно изменивших свою жизнь по собственной инициативе лет в сорок-шестьдесят. Потому что они только появляются и потому что их очень мало. Ничтожно мало.

То есть в целом общество все-таки продолжает линию развития, обрисованную предыдущими поколениями. И мы, и наши дети.

> Опыт поколений – ценнейшая вещь. Только мы не умеем им пользоваться.

Вместо того, чтобы перенять созидательные черты, мы чаще перенимаем разрушительные. Так проще. Менее энергозатратно. А поскольку никто из нас, как правило, не задумывается над тем, что и от кого он перенимает, то происходит это автоматически – по пути наименьшего сопротивления. Что проще взять – то и берем. И мы, и наши дети.

Так значит, «мы не плохие – мы просто не знали». А еще мы не знали, что мы не плохие. Мы не знали, что двойка в дневнике – не значит, что с нами что-то не так. Мы не знали, что если вывели кого-то из себя, то не потому, что мы греховные твари, а потому, что тот человек не в ладах со своими эмоциями. Мы не знали, что если нас ругают, то это не значит, что мы должны срочно исправиться – это значит, что кто-то просто не умеет корректно высказывать свое мнение. Мы не знали, что режим – это не потому, что «так надо», а потому, что определенное питание, сон и физкультура помогут нам легче проходить испытания, выдерживать нагрузки и быстрее приходить к своим мечтам. Мы не знали, что, когда родители проверяют нашу домашку, это не потому, что они нам не доверяют, а потому, что у них самих проблемы с самооценкой. Мы не знали, что курящие в школьном туалете старшеклассники сами по себе не крутые и не пример для подражания – потому что они слабые и потому что пример мы вольны выбирать себе сами, подумав своей головой. Мы не знали, что если кто-то о чем-то просит, то ему можно отказать. Мы не знали, что не обязаны в девятом классе знать, чем будем заниматься по жизни. Мы не знали, что бывает такая работа, от которой можно получать удовольствие. Мы не знали, что какой-то шальной подросток способен собрать команду и придумать компьютер. Мы не знали, что двери перед нами могут открываться сами (и в прямом, и в переносном смысле). Мы не знали, как быстро могут воплощаться в жизнь идеи – из фантастических фильмов, книг, из головы любого человека.

Мы не знали о своей уникальности и о том, что можем превратить свою жизнь в то, что захотим. Мы пытались соответствовать стандартам тех, кто нас окружал. И это нормально. Но теперь мы выросли и стали чувствовать, что что-то здесь не то, оказалось, что эти стандарты нам не очень-то и нравятся. А с чего бы им нравиться, если в них ни позитива, ни логики, ни смыла конкретно для нашей личности? Они вообще нашу личность никак не учитывают.

И начинается выгорание. Депрессия. Болезни. Уход в себя, отчуждение, ощущение предательства: как же так, почему самые родные и близкие люди с нами так поступали? Недоверие, чувство вины, опустошение. Сожаление о бесцельно прожитых годах. Смерть. Так себе сценарий. Врагу не пожелаешь, а тем более – своим детям. Но ведь они воспитываются так же, тоже всего этого не знают, им тоже никто не рассказывает, МЫ им не рассказываем.

### Проблемка эволюции. Самонеразвитие

Наверное, сложно не заметить, что в последние десять-двадцать лет сильно набрала обороты мода на саморазвитие. Куча всяких новых систем самопомощи: всевозможные тренинги, курсы, консультации, программы, книги. Спроси у наших бабушек и дедушек, да даже родителей, что такое абьюз, или начни говорить про отражение образа мышления в реальности – большинство из них покрутило бы пальцем у виска. Оно и понятно. В их время о таком никто даже не задумывался.

Каждое новое поколение людей (животных, растений, камешков – неважно) – результат эволюции. Она непрерывна, потому что необходима для выживания. Любой организм вынужден подстраиваться под условия окружающей среды. Иначе не выживет. И человеческий мозг вынужден. И подстраивается. И в эпоху информации он вынужден перестраивать нейронные цепочки, обрабатывая все больший и больший объем данных, – он вынужден настраивать человека на изменение поведения, изменение установок, работу над собой – чтобы выжить. Чтобы человечество – выжило.

И вот до нас, выросших детей, постепенно стало доходить, что что-то с нашей жизнью не так, что долго в таком режиме не протянем, и мы ломанулись копаться в себе, убирать комплексы, ограничивающие установки, пробивать «стеклянные потолки» – самосовершенствоваться в общем. А как известно, спрос рождает предложение.

Поэтому сейчас такой «бум» на психологов, коучей и, не побоюсь этого слова, гипнологов. Есть, правда, ощущение, что в высших кругах пытаются сместить этот акцент в сторону более «понятных» профессий, назначая привилегии айтишникам и другим техническим специалистам. Но если человек не может нормально существовать, ему наплевать на прогресс – он не будет изобретать летающие автомобили и создавать искусственный интеллект. Это природа. Я, конечно, обобщаю – фанатиков (в хорошем смысле) вроде Илона Маска, Билла Гейтса, Уоррена Баффетта, Роберта Кийосаки, которые готовы годами переживать тяготы и лишения за идею, в статистику включать не хочется (хотя, положа руку на сердце, и они под нее подпадают). Но закономерность – именно такая: когда тебе хреново, развиваться в чем-то хочется в последнюю очередь. Сначала – чтобы перестало быть хреново.

Вспомните пирамиду Маслоу. Ну не зря же дядька прославился.

#### Знаменитый, но несовершенный Маслоу

В двух словах. Он выстроил потребности человека в виде пирамиды и сказал, что пока не будут удовлетворены хотя бы частично низшие, высших потребностей у человека нет.

В самом низу Маслоуской пирамиды – выживание. То есть потребность поесть, попить, поспать и секс, конечно же, куда ж без него. Если этого нет, сам организм бунтует и не дает думать ни о чем другом. Когда на базовом физическом уровне все более или менее норм, человек в своих потребностях поднимается выше и хочет теперь безопасности – чтоб не убили, не ограбили, ну и чтобы в принципе спокойно было, комфортно. На третьей ступеньке его поджидает социализация – желание быть причастным к чему-то, быть кому-то нужным. Чтобы любили, принимали. Четвертый уровень – признание, уважение, в том числе и самоуважение, которые, логично, складываются из собственных достижений и оценки их другими. И на верхушке пирамиды – так называемая самоактуализация, или кто-то называет ее духовностью. Это потребность в чем-то высшем – реализовать свой потенциал, предназначение и все в этом духе.

Короче говоря, смысл в том, что если до смерти хочется жрать, то тут не до достижений. Если у тебя постоянный стресс, если ты не находишь себе места в обществе, то тебе не до изобретений, не до высших целей. Потому мы и рвемся исправлять что-то в себе, в своей жизни. Жаль, конечно, что мы к этому времени уже взрослые дядьки и тетьки. Куда проще было бы, если бы мы пораньше узнали, как все устроено, а не просили бы теперь других взрослых дядек и тетек нам это объяснять. Мы бы спокойно строили свою жизнь такой, какой хочется, сразу, а не тогда, когда половина уже построена – и мы такие: «Ой, что-то кривовато, кажется, в первых двух рядах кирпичи бракованные».

Есть, правда, одна проблемка. Во-первых, вот эта вся пирамида – просто теория. Логическое, но только предположение, эмпирически не подтвержденное. А во-вторых, в последний век человеки распоясались и отказались последовательно подниматься по ступенькам. «Сверху вниз, наискосок» – это про нас, сегодняшних беспокойных. Мы так торопимся, что даже самая логичная теория разбивается о нашу жизнь вдребезги. Наш мозг успел перестроиться настолько, что сытому не всегда нужна любовь – он может биться за статус и уважение до потери пульса; а голодный может потому и быть голодным, что его ничего не интересует, кроме высших целей.

Мы все уникальны. Мы всегда такими были, просто сейчас это стало вылезать наружу и требовать внимания. Мы – личности, которых сложно мерить одной меркой, как это делало когда-то общество, наши родители, учителя. Мы на этом выросли и продолжаем передавать следующим поколениям просто по инерции – пока не разобрались, как на самом деле должна выглядеть наша жизнь, мы воспитываем наших детей так же, как воспитывали нас. А как же иначе?


Изменение среды влечет за собой изменение в развитии человека, который снова изменяет среду, и так до бесконечности. Человечество постоянно меняется и сейчас приходит к тому, что больше невозможно применять принципы прошлых поколений для следующих.

### Айнеболит. Не лечить, а предотвратить

Примечательно, что все, что сейчас предлагает нам рынок саморазвития, самопомощи, направлено на устранение последствий навороченного в детстве. Все они лечат «болячку», которая уже есть и фонтанирует симптомами. Потому что машину времени пока еще не изобрели и вернуться в прошлое, чтобы просто «не заразиться» этой гадостью, мы не можем. Вот и работаем бесконечно с внутренним ребенком, пытаемся полюбить себя, определиться с тем, чего хотим… Только вдумайтесь. Взрослый человек, проживший половину жизни, идет к какому-то специалисту, чтобы тот рассказал, как понять, о чем ты мечтаешь. И он рассказывает. И мы, как дети на уроках, послушно сидим и придумываем свои желания. И пишем на листочке свои ценности, чтобы носить его с собой и не забывать. Чувствуете? Это что же должно было случиться, чтобы человек старался не забыть о том, что ему важно?

Не поймите меня неправильно. Я не говорю, что так делать не надо. Все эти методики, которые нам предлагают, рабочие. И ими нужно пользоваться. Нужно пробовать, находить то, что нам подходит, и постоянно применять. Слава тем людям, которые несут это знание в массы и помогают нам выбираться из болота. И неважно, откуда они все это взяли – вычитали где-то, специально придумали или им это приснилось. Все средства хороши, когда надо спасать свою жизнь. Менделееву таблица тоже приснилась – и ничего, пользуемся. И никто не возникает: «Хм… Сон – это не авторитетный источник. Фуфло все это».

Я говорю о том, как сильно человек может быть искалечен – непреднамеренно, незаметно, исключительно из чьих-то благих намерений. Ведь это ж как же надо было заглушить свой голос, свою сущность, как глубоко внутрь надо было запихнуть свою личность, как сильно надо бояться отличаться от кого-то, чтобы даже не знать, какой жизни тебе хочется? И таких – подавляющее, давящее, втаптывающее большинство. Когда такие вещи облачаешь в слова, кажется, что этого просто не может быть. Что это надуманно и утрированно. Но доказательство реальности происходящего вы можете найти где угодно. Выйдите на лестничную площадку, позвоните в дверь соседу и спросите, какие у него планы на ближайшие три года. Если он откроет дверь без ружья в руках, то, скорее всего, в ответ просто пожмет плечами.

В моей практике встречались сотни примеров. И встречаются до сих пор. Когда спрашиваешь человека, какую машину он хотел бы иметь, огромный дорогущий внедорожник или крутую спортивную ласточку, а он огрызается, что ты давишь на больную мозоль и тыкаешь его носом в то, что он не способен много зарабатывать, – это трагедия. Когда спрашиваешь, что хорошего есть в его работе, а он делает удивленную мину и говорит, что ты явно не в себе, потому что это же ра-бо-та, что в ней может быть хорошего, – это трагедия. Когда слышишь саркастический смех в ответ на утверждение, что дети – цветы жизни. Когда бодро поддерживается беседа о том, куда катится мир. Когда водитель такси оказывается виноват в том, что кто-то опоздал на самолет. Когда… Когда… Когда… Я могу продолжать этот список бесконечно. Трагедия – когда человек полностью отрекся от себя, позволил работе, водителю, самолету, углу наклона плоскости качения мира управлять своей жизнью и стал просто тенью обстоятельств. А большинство из нас так и сделали. Потому что другому нас не научили.

Стоит отметить мужество, даже героизм тех, кто в какой-то момент вот это все осознает и начинает что-то менять. Ну или хотя бы пытаться. И у кого-то это даже получается. Да, это рабочая схема: распознать сорняк, полить керосином и поджечь, чтоб не размножался, а потом выдрать остатки с корнем; понять, что есть проблема, затормозить ее развитие, избавиться от уже появившихся последствий, а потом… выдрать с корнем. Только это непросто. Очень непросто. Можем ли мы быть уверены в том, что наши дети станут одними из тех, кто сможет это провернуть? Что именно у них хватит сил, терпения, желания, осознанности, чтобы исправить все, что мы натворили, пока они росли? Вряд ли.

Так не лучше ли сразу научить их тому, что нам сейчас приходится так усердно прорабатывать в себе? Мы же это можем. Мы можем рассказать им, что перед ними – бескрайнее поле возможностей. Мы можем показать им, что они уникальны, неповторимы и никто на свете не может указывать, какими они должны быть. Мы можем объяснить, что они вольны думать так, как им самим думается – этого никто не отнимет; что их разума достаточно, чтобы принимать взвешенные решения, совершать нужные им поступки и пожинать плоды (сладкие, вкусные, а не «сам виноват, надо было голову включать»). Можем подкреплять их мечты, усиливать их веру в собственные силы.

Мы можем поддерживать их, направлять, давать ощущение свободы и радости. Мы можем дать им все то, чего нам, взрослым, так не хватает, чтобы жить полноценной, счастливой жизнью. То, что мы заложим в них, они пронесут через годы. Они построят на этом все – свой внутренний мир, внешний, да и вообще весь мир.

> За ними – будущее. Но сейчас оно – в наших руках.

По-моему, отличный повод отвлечься от эгоистических соображений и переключить свое внимание с собственной затертой до дыр жизни на те, которые пока еще плюс-минус целенькие. В конце концов, кто не хочет, чтобы его дети были здоровы, успешны, счастливы и вообще перевернули этот мир с ног на голову.


Проще изначально не калечить жизнь, чем потом ее восстанавливать. И мы можем помочь в этом нашим детям. Мы можем сразу научить их тем важным вещам, которые сами только начинаем осознавать.

### Людк, глянь, успех или счастье?

Бегом-бегом-бегом. Не останавливаться. Стать успешными. Чтобы у нас и у наших детей все было. Все этого хотят. Никто не хочет говорить ребенку: «Прости, сынок, мы не можем купить тебе эти брендовые кроссовки, потому что папина зарплата немножечко не дотягивает». И мы стремимся заработать много денег: купить машину, чтобы возить детей куда нужно; купить квартиру, чтобы всем в семье хватало места; купить дачу, чтобы дети летом могли отдыхать на природе, даже когда за границу не выехать… Ну и так до бесконечности. Куда ж без денег. И успех мы меряем именно ими. Почему-то. Это общепринятое понятие успеха – счет в банке, при котором ты можешь позволить все, что тебе надо и что хочется.

Этот «денежный» успех нам вбили в головы с пеленок. Мы другого просто не знаем – не знаем другого контекста этого прекрасного слова. И наши дети не знают. Успех равно Деньги. Так принято.

Внимание, вопрос. Включим фантазию (тем, кому это не нужно делать – мои поздравления) и представим, что заработали много-много денег. Пахали по двенадцать часов шесть дней в неделю или, может, не пахали, но были на связи с клиентами двадцать четыре на семь; нормально не отдыхали, проклинали свою работу, но заработали-таки свой миллион (миллиард, триллиард) чего-то там. Ну и, как водится, заодно кучу всяких болячек на нервной почве. Ну ладно. Заработали. Миссия выполнена: семья обеспечена, дети обеспечены, возможно, даже внуки – и вроде все хорошо. Вы лежите в санатории или на курорте, выдыхаете, осознаете, что жизнь подходит к концу.

Вы окидываете ее взглядом и пытаетесь оценить – что сделали, с чем уходите, что оставляете после себя, как вообще вам жилось. И тут вспоминаете, что в детстве мечтали стать моряком, капитаном корабля (милые дамы, вы ведь тоже могли хотеть стать капитаном корабля, правда?). И всю жизнь вас завораживало море. Вы хотели обойти на корабле вокруг света и в красках передавать это внукам, которые бы сидели у вас на коленях и завороженно просили рассказывать о путешествиях еще и еще, восхищаясь вами и обожая ваши истории.

И вы вдруг понимаете, что жизнь была, но какая-то не та. Не такая, как вам мечталось. Как будто чужая, не ваша. Не было в ней того восторга. И внуки ваши где-то тусят, даже не помня, что вы есть, потому что вы их видели от силы два раза – работы много было.

Самого главного нет – ощущения, что все сбылось. Не трепещет сердце и не катится прозрачная слеза из уголка левого глаза. Вы не чувствуете, что были счастливы.

Ну конечно, ведь нас с детства учили, что не в деньгах счастье. Значит, деньги есть – счастья нет. Словом, или то, или то – ты уж определись. То есть ты либо успешный, либо счастливый. Получается так.

Вот только это не так. Да, успешный человек может не быть счастлив. Но только потому, что шел к чему-то, что сам успехом не считает. Он повелся на чьи-то байки о крутых тачках и дорогих часах и примкнул к секте «денежного успеха».

На самом же деле в глубине души мы знаем, что у нас есть свое собственное понимание успеха. И не всегда это деньги.

Люда мечтает виртуозно играть на скрипке. В таком случае, когда она будет считать, что добилась успеха? Правильно, когда поймет, что виртуозно играет на скрипке. Даже если вы ей предложите контрабас (он же больше, солиднее…), это все равно будет не то, хоть и чем-то похоже. А если Люда заработает до фига денег – это будет похоже на скрипку? Даже рядом не лежало. Люде все будут говорить, что она успешная, а она не будет этого чувствовать – потому что не добилась того, чего сама хотела.

> Человек по-настоящему успешен только тогда, когда добился того, что САМ считает успехом.

Если смотреть на вещи под таким углом, то вдруг окажется, что вообще-то успех ходит рука об руку со счастьем. И одно вовсе не должно исключать другое. Ведь если Люда добьется успеха в своем понимании, то она будет счастлива, правда? По большому счету это и есть определитель счастья: стать успешным в том смысле, который ты сам в это вкладываешь.

Успехом может быть профессия, свободное время, куча детей или чистота в квартире. Это может быть спортивная фигура, нобелевская премия или стоять с гитарой посреди улицы. Спасать людей, окончить универ или поселить родителей в собственном доме. Что угодно. Но это должно быть именно то, что ты считаешь успехом.

> Далеко не каждый успешный человек счастлив, но любой, кто счастлив – успешен.

Не помню, кто сказал это, и даже интернет не помог, но фраза запала мне в душу и, соответственно, в эту книгу.

Замечали, что мы обычно свое понятие успеха примеряем на других? Самый простой пример – полная девушка смотрит на худую и восхищается: «Какая ты счастливая! Стройная, тело у тебя спортивное». А для той, может, вес вообще не важен – важны густые волосы, а у нее три волосины, и те короткие. Какое уж тут счастье. И она, кстати, по шевелюре всех и будет мерить.

Если видишь какого-то успешного в твоем понимании человека, то тебе кажется, что он счастлив. Но это далеко не всегда так. И пример с лишним жирком и скудным причесоном это наглядно иллюстрирует. Но если ты видишь, что человек счастлив, то он успешен – к бабке не ходи. Он потому и счастлив, что добился успеха в том, в чем хотел.

Такая вот заварушка. И если вы еще не окончательно в ней поплыли, то позвольте спросить: какими вы хотите, чтобы были ваши дети – успешными или счастливыми?

Вопрос с подвохом, конечно. Если бы мне вздумалось задать вам его в начале главы, то вам бы пришлось помучиться, прикидывая «за» и «против». Потому что, не будем лукавить, нам всем хочется, чтобы у детей не только глаза сияли, но и в карманах шелестело. И мы думаем: «Может, пусть лучше наши дети будут несчастными с деньгами, чем счастливыми, но без них?» Хотя и под угрозой смерти не признаемся в том, что даже просто допускаем такую мысль.

Хорошая новость – умирать пока не придется. Как минимум потому, что мы уже выяснили: счастье подразумевает успех, оно без него просто невозможно.

А для финансово озабоченных новость вообще прекрасная: если поставить рядом счастливого и несчастного, то счастливый будет зарабатывать больше. Разумеется, это не про то, чтобы сравнивать круглое с зеленым. Берем какие-то схожие параметры: два повара, или два спортсмена, или два бизнесмена… Хотя всякое, конечно, бывает: счастливый уборщик, который обожает свою работу и делает ее на совесть, вполне может зарабатывать больше бухгалтера или даже директора, которого тошнит от того, что он делает.

Рядом с одним офисным центром было две кафехи. Плюс-минус одинаковые. И меню, и интерьер, и даже вкус блюд не сильно отличался. Правда, в одной из них цены были повыше и время ожидания больше. Но большинство сотрудников офисного центра обедать ходили именно туда. Почему? Вы бы видели хозяина этого кафе: он с широченной улыбкой чуть не вприпрыжку мчался встречать тех, кто появлялся на пороге. Официанты с сияющими лицами летали между столиками, и казалось, что еще немного – и начнут жонглировать тарелками. Не потому, что таким был корпоративный этикет – они все обожали свою работу. Они были счастливы на ней и передавали это состояние другим. Естественно, там была очередь из клиентов. И если бы вы работали в том офисном центре, могу поспорить, вы готовы были бы на многое, чтобы быть в ней первыми.

Вспомните, вам ведь это знакомо: когда вы ищете какого-то специалиста, будь то врач, домработница или слесарь, с кем вы предпочитаете работать – с унылой задницей или с тем, у кого дело в руках горит? Вы готовы будете переплачивать, доплачивать и еще сверху горкой класть – лишь бы заполучить человека, который счастлив, делая то, что делает. И вы будете умолять его работать с вами (потому что вы же не одни такие – другие тоже чуют счастье за версту, и у него график на три месяца вперед расписан), будете готовы ехать за ним на другой конец города, а то и страны.

Словом, не переживайте, уважаемые материалисты – без денег ваши счастливые дети точно не останутся. А если бы и так, то разве это стоит того, чтобы лишить их трепета в сердце, внушая, что успех – это количество нулей на банковском счете?


Чтобы дети могли быть и успешными, и счастливыми одновременно, нужно позволить им стремиться к тому, чего они сами хотят.

### Не виноватые вы!

Я не открою для вас Америку, если скажу, что чувство вины – одно из самых разрушительных для нас. Однако что-то мне подсказывает, что, читая первую половину книги, вы нет-нет да и зададитесь вечными вопросами Герцена и Чернышевского «Кто виноват?» и «Что делать?» Со вторым мы, конечно, разберемся в процессе, а вот первый давайте проясним сразу. Чтобы не поднимать эту тему каждый раз, когда будет оказываться, что в воспитании детей что-то пошло не так.

В каком-то смысле мы закладываем в наших детей основы жизни, с которыми они дальше по ней идут. Это правда. Точно так же, как наши родители закладывали основы в нас. И не раз в процессе чтения будет соблазн или рухнуть на колени и ударить челом об пол с воплями «Я так виноват! Я испортил жизнь своим детям!», или сжать кулаки и высказать нечто подобное в адрес тех, кто воспитал вас самих. Ни того, ни другого делать не стоит. И вот почему.

Скажу с самого начала и попрошу вас очень хорошо это запомнить:

> Вы ни в чем не виноваты.

С глобальной точки зрения понятие вины вообще не более чем выдумка. Есть наши действия, есть какие-то последствия от того, что мы их совершаем, – и все. С последствиями можно что-то делать – отрицать, принимать, исправлять, – но они есть. Просто есть. Это причинно-следственная связь, закон природы, закон жизни. И от того, что нам в нем что-то не нравится, он не поменяется. Поэтому смысла в самом чувстве вины примерно столько же, сколько в пенке на молоке: проще всего снять и выкинуть. Те, кто попродвинутее, могут делать масло. Но пить молоко с пенкой и давиться – как минимум странно. Либо мы вообще выкидываем из головы понятие вины, либо воспринимаем его как сигнальную лампочку, чтобы увидеть, где проблема, и сделать выводы, чтобы стать лучше. А винить себя, страдать и мучиться – как бы помягче выразиться, немножечко бред.

Теперь о вас лично. И обо мне, конечно. Поверьте, мы с вами мало чем отличаемся кроме того, что я эту книгу пишу, а вы читаете. Так вот, какие бы действия мы с вами ни совершали, мы чем-то руководствуемся, правда? Есть какие-то причины, исходные данные, из которых вытекает решение сделать то или сделать другое. И в большинстве случаев мы даже не осознаем, что это решение прямо в данную секунду принимается – это происходит как бы само собой, на основании той информации, которая в нас уже заложена. Эта информация – наш опыт. Именно его мозг анализирует и откладывает в кулуарах подсознания. Ситуация, которая произошла с нами, с кем-то другим, которую мы увидели в фильме, прочитали в книге или услышали от соседа – наш опыт. Рекламный щит, пробки на дорогах, будильник, вкус еды – наш опыт. Промелькнувшая мысль, затронувшее чувство, еле уловимое ощущение – тоже наш опыт. Все, каждая мелочь – наш опыт, который оседает внутри нас и используется потом, чтобы решить, как действовать в определенный момент.

Каждое мгновение наш мозг, как будто суперпродвинутый компьютер, решает сложнейшую математическую задачу. Он обрабатывает бесчисленное количество исходных данных (информации, нашего опыта), из которых должно родиться единственное решение – действие, которое мы совершим. Решение – одно, действие – одно, их не может быть несколько, как мы не можем сразу пойти направо и налево. И мозг не может выдать несколько решений: даже если он увидит два почти равнозначных, он воспользуется какой-то информацией как критерием, чтобы сделать выбор в пользу одного из них.

Проще говоря, что бы мы ни делали, в этот момент мы не могли сделать ничего другого. Никак. Весь наш жизненный опыт, вся информация, которая когда-либо поступала в нашу голову, весь огромный массив данных был тщательно обработан нашим мозгом – и выдано решение сделать именно то, что мы сделали.

Если мы сидели на диете и вдруг отправились к холодильнику за пельменями – мы не могли иначе. В тот момент не могли. Вы скажете: «Нет, мы могли использовать силу воли!» О да, и использовали – ровно столько, сколько было на тот момент. Или столько, сколько позволили использовать мысли о том, как классно будет, когда эти сочные пузатые пельмешки провалятся в наш желудок.

Если мы проявили слабость и не ответили обидчику – значит, в тот момент не могли. Если мы накричали на ребенка – значит, в тот момент иначе не могли. И не можем себя за это грызть.

ЗАКЛИНАЮ НЕ ВПАДАТЬ В КРАЙНОСТИ!

Может создаться впечатление, что я подбиваю вас плыть по течению, не думая о законах и последствиях. Делать что взбредет в голову, воспитывать детей как попало и вообще пуститься во все тяжкие. Нет.

> В каждый момент мы совершаем единственно приемлемое для нас действие, но это его не оправдывает.

«В смысле? Если я делаю то, что как-то там само вывелось в моем мозгу, то я-то, получается, ни при чем». Действительно, может показаться, что мы беспомощны перед мозгом, который в обход нашего сознания что-то там обрабатывает. Что нашей воли в наших действиях ноль, мы ничего не контролируем и вообще марионетки в руках какого-то там психического «компьютера», который все просчитывает и заставляет нас действовать так, как он решил. А значит, вообще не несем ответственности за то, что творим. Это не совсем так.

Наша психика, определяющая наше мышление и действия, похожа на айсберг: в ее глубине есть огромная подсознательная часть, которую мы не видим, но над поверхностью есть и видимая, сознательная. И мы можем с ней работать. Мы можем сознательно анализировать совершенные действия, сознательно делать выводы, в конце концов сознательно принимать решения что-то исправить или не повторять (повторим или нет – вопрос другой, но мы специально можем подумать и к чему-то прийти). Да, какая-то часть, которую мы не контролируем, всегда останется. Но другая – в зоне нашей ответственности. И в наших интересах взять от нее максимум пользы, потому что наши действия (неважно, по какой причине мы их совершили) отражаются на нас целиком, если можно так выразиться, без разделения на поверхностное и глубокое. Наше сознание – наша оперативная память, без нее компьютер вообще работать не сможет. Да, оно определяет не все, но процессы идут, мы живем нашу жизнь с его помощью.

Например, вы сейчас читаете эту книгу. То, что в ней написано, мысли и эмоции, которые у вас возникнут в процессе чтения, лягут в память вашего «компьютера». Что-то – сразу в постоянную память, подсознание, то есть вы скоро забудете об этом до поры. Что-то на какое-то время останется в оперативке – вы будете помнить это и сможете с этим что-то сделать – применить или плюнуть на то, что узнали. Но это будет ваш сознательный выбор.

Я понимаю, что можно придраться и углубиться еще дальше, сказав, что и в этом выборе, в этом анализе, несомненно, будет присутствовать подсознательная часть. Возможно. Но я предлагаю не зацикливаться на этом, а извлекать пользу: старательно использовать часть сознательную, а глубинную приплетать, лишь чтобы не испытывать чувства вины. Иначе моя успокоительная речь рискует перерасти в дискуссию на тему что первично, курица или яйцо. А это точно не цель книги.

Хотя такие скептики наверняка найдутся. Поэтому зайдем и с другой стороны – попроще и попонятнее. Представим, вы воспитывали-воспитывали своего ребенка, а потом поняли, что надо было бы все делать не так, что ваши действия могли плохо повлиять на него. Вы это поняли сейчас, приобретя какой-то новый опыт, из которого сделали эти выводы, а тогда, раньше, вы этого не знали. Если бы знали – сделали бы так, как теперь считаете правильным. Тогда как можно винить себя за прошлые действия, если даже при всем желании вы не могли сделать «правильно», потому что у вас не было нужного опыта, нужных знаний?

И так во всем. Просто родительство – такая сфера, в которой чувство вины всплывает гораздо чаще, чем в остальных. Типа «мы плохие родители». Если такие мысли будут вас посещать, то прошу вас не допускать их близко к сердцу. Это не так.

> Мы не плохие родители, мы родители, которые приобретают опыт. Каждый в своем темпе.

Кстати, это касается и родителей наших. Вспомните об этом, когда захочется выругаться чем-то вроде «Если бы мои родители не…, я бы…», или «Так вот почему у меня столько комплексов!», или «Я знал, что все проблемы из детства! Почему меня так воспитали?!» и прочее и прочее. Так что и наших родителей нет смысла винить в том, как они обращались с нами. Они – такие же, как мы. Они просто приобретали опыт, как и мы.

Невозможно сразу стать идеальным родителем. Как можно отлично уметь то, чего никогда не делал? Вы скажете: «Ну ладно, когда первый ребенок. А если второй, третий?» А второй и третий – у вас тоже в первый раз. И воспитываете вы их в другое время и при других обстоятельствах, да и сами дети – другие. Да, у вас тогда есть опыт с первым ребенком, но это не одно и то же. Прошлый опыт может вам помочь с другими детьми, но не заменит того, который вы будете приобретать с ними. Он неизбежен. Поэтому делайте то, что можете, а в остальном расслабьтесь и получайте удовольствие. К черту чувство вины!

Как писал в одной из своих мотивирующих книг Джон П. Стрелеки, не надо себя грызть за то, в чем пока не достигли совершенства. Да, вам потребовалось на это больше времени, чем вы планировали, но так бывает, что планы не сбываются. Только и всего.

Я знаю, все это может быть трудно сразу принять и уложить в голове. Но не волнуйтесь, мои напоминалки «ОТСТАВИТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ!», расставленные в тех местах книги, где может захотеться стукнуть себя по лбу и разрыдаться, не дадут вам это сделать и помогут прийти в себя.

Ну что, выдохнули? Тогда поехали!


Вы не виноваты, что когда-то поступили так, как теперь считаете, было неправильно. Вы приобрели опыт, которого до того у вас не было. Невозможно делать идеально то, чего раньше никогда не делал.

### Поливать супом нельзя, или Как это работает

Говорят, детей не надо воспитывать. В том смысле, что не надо придумывать какие-то специальные схемы и правила – просто показывать пример, и все будет хорошо. Теоретически. Потому что на практике это работает совсем не так, как мы рассчитываем. Ведь мы жаждем привить детям все самое прекрасное. Мы точно знаем, как это прекрасное выглядит и что делать, чтобы оно привилось – нам в детстве папа с мамой объясняли. Но насколько мы олицетворяем это собой? Дети не знают, что у нас в голове и уж тем более – что нам там родители внушали. Они видят нас, слышат то, что мы говорим, понимают, что как-то это между собой не вяжется, и в итоге предпочитают делать выводы собственные – так безопаснее (привет дядюшке Маслоу).

Вот только к тому возрасту, когда они приходят к этому, то есть когда способны осознанно формировать мнение, мы уже успеваем заложить в них изрядную порцию данных. Неотфильтрованных – как на духу. Неспециально, конечно – просто показывая пример. А также всевозможными дополнительными способами давая понять, что надо быть дружелюбным, отзывчивым, щедрым, ответственным и прочее. И еще прочее. Одним своим примером-то всего не охватишь, а нам столько надо им донести!

К несчастью, на самом деле мы не контролируем поток всякой всячины, который заливаем в наших детей, пока они еще совсем маленькие. То есть мы, возможно, даже стараемся, но не можем. Потому что смотрим на все однобоко – так, как нас научили. И программируем следующее поколение автоматически, неосознанно. Воспитываем так? Не-е-ет, просто показываем пример. И даже если вдруг, когда что-то пошло не так, свою ошибку мы осознали, уже обычно поздно: сигнал детьми получен и усвоен. Мы не хотели, но оно «как-то само».

А тем временем дети воспитываются. Впитывают наш образ поведения и мыслей. Они делают свои выводы, и навязать другие мы им не можем. Потому что для детей так: что происходит, то и правильно. Если они видят, что мама с папой хомячат чипсы, значит, это вкусно. И объяснять «мы иногда и немножко» – бесполезно. Если папа периодически исчезает на балкон и возвращается оттуда со стойким табачным амбре, значит, есть в курении что-то притягательное. Иначе бы папа не курил, ведь так? Если мама на папу матерится, значит, так лучше для семьи. Иначе зачем бы они ругались! Родители же взрослые люди: если они что-то делают, значит, так надо. Если бы это было не так, то это было бы против логики.

Так работает детский мозг – чистый, не испорченный «нюансами», «исключениями» и «общепринятым мнением». И если в пятнадцать лет сынок курящих родителей не закурил, то это еще ничего не значит. Помните молодых спортсменов, ярых противников курения и алкоголя? Которые говорят: «Я категорически против, это меня разрушает», а лет через десять встречаешь их с сигареткой в зубах и бутылочкой пивка? Это проросло сквозь здравый смысл и вылезло наружу то самое семечко, которое когда-то давно-давно заронилось в его сознание, провалилось в подсознание и ждало там своего часа. Это называется «установка». И большинство из них прилетают от родителей.

ОТСТАВИТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ!

Обращаю внимание: большинство, но не все. Это раз. А два – мы не можем контролировать, что провалится к нашему ребенку в подсознание, а что нет, и как оно воспримет поступающие извне инструкции, которые бывают настолько же противоречивы, насколько «Поливать супом нельзя поливать водой». А еще мы не можем быть идеальными. Никто не может. Но ответственности с нас это не снимает. Ответственности – за свою жизнь и свои действия. А дети, поверьте, за нами подтянутся – глазом не успеем моргнуть.

#### Дай поиграть

Гуляет Коля на детской площадке. Мама рядышком, не воспитывает, конечно, – просто приглядывает. «Дррррр» – какая красивая новая машинка! Здорово, что мама ее своему Коленьке купила – он так рад, только с ней и играет! Подходит Сережа: «Дай поиграть». Коля прижимает машинку к груди и отворачивается. Сережа понимает, что так просто машинку не заполучит, обходит Колю и начинает применять физическую силу – отбирать машинку то есть. Коля сопротивляется. Пыхтит, рычит, грудью свою машинку защищает. Что делает мама?

– Коленька, ну нехорошо так. Ну дай поиграть мальчику машинку. Ты же с ней еще дома наиграешься сколько угодно. А мальчик вот только разок поиграет – и отдаст.

Коля ни в какую. Рычание становится громче, чтобы отпугнуть уже двух противников – Сережу и теперь еще и маму в придачу.

– Коля, а ну-ка, прекрати это. Дай ему машинку, я сказала.

С этими словами мама отберет у него машинку и передаст Сереже, Коленька разревется, Сережа обалдеет от этого рева и бросит злосчастную машинку в лужу, а мама будет уверена, что преподала Коле прекрасный урок – теперь-то он уж точно не вырастет эгоистом. И, втайне довольная собой, но с извиняющейся улыбкой поглядывая на ближайших мамочек-ворон, приступит к следующему этапу – объяснить Коле, что плакать нехорошо.

Мама как может, всей душой стремится сделать из Коли щедрого, доброго, сильного духом мужчину. И свято верит в свою миссию. И будет очень удивляться, когда Коленька вырастет в бесхребетного Николая, который не умеет говорить «нет», не имеет своего мнения, идет на поводу у любого встречного-поперечного, да еще и страдает синдромом Плюшкина.

Безусловно, это не всегда так. Да-да, точно не всегда. С Катей, например, такого не будет. Она просто подчинится маме, отдаст любимую куклу, а потом Екатерина в поисках любви и понимания, которых не увидела от мамы, будет метаться от мужчины к мужчине, тратить всю зарплату на алкоголь или визиты к психологу, и в итоге родит дочку Лизоньку, и уж с ней-то у них будет счастливая жизнь. Екатерина научит ее всему, что знает, всему, чему научила ее мама – быть доброй, отзывчивой, любящей…

ОТСТАВИТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ!

Мы не плохие – мы просто не знали, что это так работает. Да и как мы можем знать? Ведь это индивидуально. А мы так мало разбираемся в индивидуальности своих детей…

Так что лучше нам и правда не воспитывать их. Просто не лезть. Все, что нужно, они увидят сами. И сделают сами. Хотим поучаствовать – налаживаем свою жизнь и приобщаем ребенка к ней. Ходим вместе куда-то, разговариваем, обсуждаем. Хотим показать ему, что такое хорошо, а что такое плохо, – максимум, что мы можем себе позволить, это предложить ему рассмотреть вторую сторону медали. И то – когда подрастет.

Ситуация раз

– Коленька, ты отдал свою машинку этому мальчику. Расскажи почему?

– Потому что у него совсем не было игрушек, и я захотел с ним поделиться.

– Что ж, это здорово, думаю, у тебя получилось порадовать его.

Выдыхаем. Сострадание в умеренных дозах вроде особо не вредит, да?

А еще у ребенка достижение. Он что-то задумал – и у него получилось.

Ситуация два

– Потому что я боялся, что он меня ударит.

– А ты думаешь, он смог бы? Он такой сильный?

– Ну да.

– А хочешь, мы запишем тебя в кружок бокса, чтобы ты стал очень сильным и больше не боялся?

И неважно, что он ответит. Он уже знает, что вам не все равно. Он уже чувствует поддержку и участие. Он уже – не пострадавший, а человек с возможностями.

Ситуация три

– Катенька, ты не дала девочке свою куклу поиграть. А почему?

– Потому что эта девочка – дура.

– А что это значит? Что она такого делает, что тебе не нравится?

– Она носит синее платье.

– Ты не любишь синий цвет?

– Да, он некрасивый. Желтый лучше.

– А хочешь, мы сошьем твоей кукле желтое платье? А еще мы можем сшить для той девочки желтый пояс. Как думаешь, с ним ее платье будет лучше смотреться?

«Но как же! Проблема-то не решена!» А кто сказал, что это проблема? Это не проблема, пока над ребенком не совершается психологическое насилие – пока он волен сам принимать решения, видеть последствия, знает, какие существуют выходы из ситуации, и чувствует, что не один, что его поддерживают самые близкие люди.

Конечно, проще просто сказать «дай поиграть». Мы так и делаем обычно – как проще, даже не задумываясь, что можно как-то по-другому.

Не стоит говорить детям, как надо поступать, а как не надо. Нам это неизвестно. Мы только думаем, что известно, но на самом деле это не так. Лучше узнайте, чем они руководствуются, и расскажите, как еще бывает. А если спросят, скажите, как и почему поступили бы сами.

#### Что посеешь

Так вот, про «семечки», которые прорастают в сознании. Не секрет, что представление о жизни дети получают в первую очередь от своих родителей. И все, что делает ребенок впоследствии, подсознательно определяется именно этим: «Хочу, как они» или «Не хочу, как они». То есть как ни крути, а отталкиваться детский (а потом и взрослый) мозг будет от родительской картинки. Причем если картинка серая и размытая, то это совершенно не значит, что детский мозг решит ее не хотеть. Если у Леночки папа каждый вечер лежал на диване, а мама постоянно плакала, то велик шанс, что Леночкин мозг воспримет это как эталон семейной жизни и сделает все, чтобы она построила ее точно таким же образом – страдая и досадуя на свою судьбу.

Внимание, вопрос. Как будут строить жизнь Леночкины дети? Правильно, так же. Даже если она не будет им говорить, что так надо. Просто она будет действовать в соответствии со своими установками, дети это будут видеть и принимать за норму. То есть приобретут те же установки, что и Леночка.

Именно поэтому какие-то черты, взгляды и образ жизни часто не меняются из поколения в поколение, и дети похожи на своих родителей, те – на своих, а те – на своих. И так до бесконечности.

И что же Леночка могла бы сделать, чтобы ее дети не пошли по этому сценарию и построили все-таки счастливую жизнь? Очевидно – поменять что-то в себе. Потому что что менять в детях – непонятно, они еще не выросли. Да и вообще: как менять, если они потом заново этого от нее же и нахватаются? Это все равно что пытаться отмыться, лежа в грязной луже.

А хуже всего то, что когда к грязной луже привыкаешь, начинаешь думать, что это норма. Ты в ней лежишь и в какой-то момент вдруг действительно своим детям вещаешь: «Не высовывайся, по башке дадут», «Не думай – смотри на меня, повторяй», «Делай, как я говорю – у меня опыта больше». А зачем мы учим детей быть такими, как мы? Учим их делать то, что не хочется, соглашаться с теми, кто, типа, опытнее, работать там, где не нравится, учить то, к чему душа не лежит. Скажите, вас это сделало счастливыми? Вот сейчас, прямо сейчас вы счастливы?!

А если мы несчастливы, тогда непонятно, зачем пытаемся сделать детей похожими на себя. С нами же это не сработало – почему мы думаем, что сработает с ними?

ОТСТАВИТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ!

Мы так делаем не потому, что мы плохие, а потому, что нами руководят установки. Мы не выбирали ими руководствоваться. Просто кто-то когда-то (и не обязательно, кстати, родители) их в нас заложил. Мозг воспринял – и все, мы действуем в соответствии с ними. И будем действовать всегда, пока… пока не задумаемся над тем, что вообще-то можно действовать иначе.

#### Хочешь мороженку?

А мы точно хотим, чтобы наши дети были счастливы? Признаться, иногда мне кажется, что все эти разговоры о счастье какой-то фарс. Потому что ну не может человек, желающий своим детям добра, такое вытворять. Скорее, он желает добра себе и готов идти по головам, чтобы это добро отвоевать. А когда отвоюет – оно ему же боком и выходит. В итоге никто не счастлив.

Вспомните хотя бы эту историю, когда ну очень нужно от ребенка что-то получить. Чаще всего – как-то так наколдовать, чтобы он временно превратился в покладистого котенка, тише воды ниже травы, и делал то, что нам нужно, чтобы он делал. «Будешь хорошо себя вести – куплю мороженое» или «Закончишь четверть без двоек – дам денег, чтобы сводить в кино друзей». Отличный выход! Но вообще-то это подкуп. И что-что, а зернышко алчности, эгоизма и других прелестей в наше чадо заронит. Чего-то добра не видно тут, не находите?

А когда подкуп работать перестает, мы прибегаем к шантажу или угрозам. «Зоя, тебе только стукнуло восемнадцать! Если забеременеешь от Гены, помощи от нас не жди». Хорошо, если Зоя после этого вообще когда-нибудь забеременеет, – установочка о том, что детей иметь плохо, по-моему, легче всего залетает в девичьи головки. А мы лет через десять начинаем ходить вокруг Зои и канючить: «Ну когда же ты нам внуков родишь». Тоже сомнительное добро.

ОТСТАВИТЬ ЧУВСТВО ВИНЫ!

Мы вроде ничего такого не хотели, а загнали своих детей в стену по самую шляпку. Вот так и действуют установки: сидят внутри нас и за ниточки дергают. Когда-то мы усвоили, что если ребенок себя ведет не так, как от него этого ожидают окружающие, это плохо, а значит, нужно его от этого отвадить любой ценой (но желательно минимальной – ценой мороженки, например), иначе нам от кого-нибудь прилетит по первое число. Мы так же усвоили, что в восемнадцать лет любви не бывает или что если у молодой пары появляются дети, то они обязательно сваливаются на шею бабушек и дедушек. А мы же жить хотим! И вот эти цепочки связей молниеносно выстраиваются в нашем мозгу сами собой, мы даже не замечаем, что они есть, но ведем себя согласно им. Отчего и нам фигово, и нашим детям.

#### А сам-то

Представим, что мы – Леночка (если это написано в вашем паспорте, уверяю вас, это не значит, что с вами что-то не так. Мы тут про совсем другую, гипотетическую Леночку). Просто представим, что мы – та самая Леночка, у которой диванный папа и слезливая мама. Мы выросли и не знаем, что с нами не так, какие у нас хорошие установки и какие плохие, но мы знаем, что наши дети будут считывать их и встраивать в свою жизнь. А потом и их дети, и их. Разорвать эту родовую цепь мы не можем, зато можем некоторые ее звенья хорошенько почистить – чтоб блестели, как яйца коня Петра I после выпуска дзержинцев[2]. Но этим надо намеренно озадачиться (не конем, а цепочкой, конечно. Коню как раз уделяется пристальное внимание, хотя бы раз в год).

Если мы мегаответственные родители и прямо занимаемся воспитанием детей, то обычно действуем по накатанной, учим их быть такими, как мы. Мы не задумываемся над тем, как это может на них повлиять, нам всегда кажется, что это во благо. Мы просто автоматически создаем свои копии: «Мне в детстве давали ремня – и я вырос нормальным человеком. Вот тебе тоже ремня».

Если вы читаете эту книгу, значит, вы достаточно адекватны, чтобы в подобных случаях задать себе два вопроса. 1) А связь где? Где доказательство того, что именно поэтому вы – нормальный? 2) То, что вас лупили, сделало вас счастливым человеком? Вот прям вспоминаете об этом – и тепло по сердцу разливается? Мне можно не отвечать – ответьте себе.

> Мы хотим, чтобы наши дети были счастливы? А сами мы счастливы? (Удовлетворены, успешны, уверены, жизнерадостны?..)

Если ваш ответ на этот вопрос – да, то я вас поздравляю и спешу сообщить, что вы взяли в руки книгу, написанную будто специально для вас. Потому что счастливым родителям крайне важно понять, что их дети – живые люди, отдельные, уникальные личности, у которых своя жизнь и свои взгляды. И если вы наденете на них шапочку из своих установок, то это вовсе не значит, что дети будут офигеть как счастливы. Мы все это разберем дальше и уложим в вашей светлой счастливой голове.

Если ваш ответ нет, если вы в душе понимаете, что сами не испытываете того счастья, которого желали бы своим детям, то эта книга тем более для вас. И я вас еще больше поздравляю, потому что с ее помощью вы сможете не только своим детям помочь стать счастливыми, но и себе. Так не будем это откладывать!

Итак, нами руководят установки. Я не призываю ковыряться в голове с целью найти и обезвредить. Но что мы точно можем относительно безболезненно сделать, так это хоть иногда, хоть чуть-чуть рефлексировать (анализировать сделанное то есть), задавая себе вопрос: в каких случаях может оказаться так, что я не прав?

Мы учим наших детей тому, что умеем и знаем сами. Учим их жить так, как правильно – ведь нам кажется, что мы точно знаем, как правильно… для нас. И если мы хотим воспитать наших клонов, то, в принципе, можно сказать, что действуем оптимально. Но что если нашим детям это не подходит? Что если нет никакого смысла лупить их, потому что нас лупили, запрещать, потому что нам запрещали, заставлять, потому что нас заставляли? Ведь вполне может оказаться, что мы не правы. И будет оказываться. Если только мы хотим, чтобы наши дети были счастливее нас.

Что с этим сделать? Самое главное мы уже сделали – поняли, что может провоцировать наше неадекватное поведение, о котором (да простят меня чувствительные читатели) мы еще не раз в этой книге поговорим, в самых разных позах, так сказать. Но можно сделать и еще кое-что.

#### Выдрать с корнем

Мое клятвенное обещание, что в книге не будет упражнений, в силе. Поэтому я не буду рассказывать, как выявлять и устранять негативные установки. Кому приспичит, легко найдет эту информацию и без меня – в интернете ее пруд пруди. Но для тех, кто готов прямо сейчас стряхнуть пыль и слегка почистить свою жизнь и жизнь своих детей, я дам наводку.

Вы можете свои установки отловить. Не просто как-то жить и потом анализировать содеянное (хотя и это, поверьте, огромный шаг вперед по сравнению с большинством), а выдрать сорняк еще до того, как он заполонит все грядки с клубникой. Вы можете найти свои негативные установки – чтобы не передавать их своим детям. И это, кстати, несложно.

Все свое поведение отследить вы не сможете: в нашей оперативной памяти сохраняются не все, даже совсем недавно совершенное нами, потому что мы часто действуем на автопилоте. Но можно начать с ситуаций, которые в памяти точно остались, – с тех, которые вызывают у вас переживания. Что-то не нравится, раздражает, бесит. Спросите себя почему. Ответом будет установка. «Психую, когда не могу быстро ответить на вопрос. Почему? Потому что затуплю – буду выглядеть глупо» (установка). Если она не обозначилась с первого «почему», то спросите себя еще раз. А если понадобится, то и еще.

Кстати, есть даже такой метод «Пять почему» (или «для чего», «почему тебе важно»). Его придерживался основатель компании «Toyota» Сакичи Тойода. Он считал, что это помогает докопаться до истинных мотивов, а значит, дает возможность разобраться с первопричиной «проблемы».

Например, Рома зациклен на том, чтобы устроиться на престижную работу. Почему? («Почему-1».) Потому что на престижной работе больше платят (это, между прочим, уже установка, но она не проливает свет на Ромины мотивы, поэтому стоит копнуть глубже).

Почему Роме важно, чтобы больше платили? («Почему-2».) Потому что тогда он сможет обеспечивать не только себя, но и своих родителей.

Для чего Роме обеспечивать своих родителей? («Почему-3».) Чтобы отец им гордился.

Почему Роме это важно? («Почему-4».) Потому что отец всегда говорил, что Рома тюфяк, а ему это не нравилось.

Почему это не нравилось? («Почему-5».) Потому что Рома чувствовал себя одиноким и никому не нужным.

Соединяем первую и последнюю точки: Рома стремится устроиться на престижную работу, чтобы избежать одиночества. На первый взгляд, никакой связи. Логики почти ноль. Но это – Ромина установка. И, не осознавая ее, он будет всячески прививать ее своим детям: «Сынок, тебе обязательно нужно отучиться в престижном вузе, чтобы найти престижную работу. Иначе ты не мужик». Или не говоря об этом, а просто пропадая до ночи на работе, чтобы заслужить повышение. А сынок, кстати, не факт, что будет рваться строить карьеру, зато видя, что папа до ночи не дома, сделает из этого какой-то очевидный для него (самого сынули) вывод. Например, что дом – территория женщины, а мужчина в нем должен присутствовать по минимуму. Или что чтобы прокормить семью, нужно обязательно впахивать до ночи. Мы не знаем – мы в голову к Роминому сыну залезть не можем. И Рома не может. Но Рома может заглянуть в голову свою.

Зачем? Что с этой установкой делать? В рамках того, о чем мы говорим в этой книге, вам достаточно просто установку увидеть и понять, что а) она не очень-то и логична, б) она не имеет никакого отношения к вашему ребенку. И если вдруг вы тот самый разумный Рома, то тогда вы а) перестанете выбиваться из сил, чтобы залезть на какую-то высокую должность, б) вас уже не будет бесить, что сын – свободный художник, а не скачет по карьерной лестнице вверх к ступеньке «арт-директора».

ЗАКЛИНАЮ НЕ ВПАДАТЬ В КРАЙНОСТИ!

Спешу вас обрадовать – не все зависит от нас и нашей способности хакнуть собственный мозг. Говорим мы ребенку что-то или не говорим, он все равно что-то увидит и как-то это воспримет. Просто в наших силах иногда поймать себя за руку и подумать, чему от нас учатся наши дети – быть счастливыми или… не совсем.

Но чаще мы этого не делаем. Мы делаем так, как привыкли считать правильным. Вдумайтесь: привыкли считать. Даже не осознанно считаем, а просто когда-то это семечко нам в голову упало и пустило корни – и мы к этому уже привыкли, теперь раскидываем его побеги на наших детей, сами того не понимая.

Однако всегда можно что-то сделать – это нам ясно показывает конь Петра I, чьи гениталии не просто блестят, а даже уменьшаются со временем от старательного трения неравнодушных. Мы можем так же старательно потереть, отчистить в нас самих то, что когда-то было запачкано неосознанными чужими установками, и тем самым изменить жизнь – и свою, и своих детей.

Вообще, самое худшее с точки зрения опыта – быть в чем-то убежденным. Потому что, закрыв вопрос для обсуждения, мы останавливаемся в развитии. Все меняется. И наша оценка, наше мнение тоже могут, а иногда и должны меняться. Вы же не восхваляете дисковый телефон в эпоху интернета? Нет. А когда он появился, на него молились. Так что провести инвентаризацию собственных установок, убеждений – никогда нелишне. Иногда она открывает поистине удивительные вещи, которые многое меняют в наших действиях и том, как мы выстраиваем реальность – нашу и других. В том числе детей, конечно.


В своем развитии дети ориентируются на нас, родителей. Мы всегда подаем им пример, но никогда точно не можем знать, что они из него вынесут. Чтобы минимизировать риски, мы можем: а) отловить установки, в соответствии с которыми сами действуем, б) принять осознанное решение, хотим мы передавать их своим детям или нет, в) соответственно скорректировать свое поведение.

### Оставь меня, старушка. Дети, которым за…

А что если ребенку уже за…? Что если ему тридцать пять, сорок пять, шестьдесят?? Тут и мороженкой не отделаешься, и двумя. Что тут уже чистить? Мы столько ошибок успели совершить, так накосячить. И жизнь-то у бывшего, но все еще нашего ребенка уже построилась – а в самом низу, в первом ярусе кирпичи, которые заложили мы – кривые, косые, непрочные. И жизнь такая же получилась: не то чтобы совсем кривая и непрочная, но какая-то нестройная, покосившаяся. Наш ребенок чердак достраивает, пытается им уравновесить первые этажи, но что-то не клеится: кладет очередной кирпич, а тот или разваливается, или съезжает. То ли кирпичи бракованные, то ли раствор. А где стройматериалы-то взял? Ясное дело – где родители показали, там и взял.

И кажется, что ничего уже не сделать. Но, знаете, безвыходных ситуаций не бывает.

Начнем с того, что ребенка нашего (который не ребенок давно) может вполне устраивать его жизнь. Нам может казаться, что «невооруженным же взглядом видно, что криво!» Мы можем и уровень в ящике с инструментами откопать, приложить в доказательство. Но с чего мы взяли, что в архитектурном ансамбле жизни нашего ребенка должны преобладать вертикальные линии? Может, он новый Эйфель.

В конце концов, его жизнь – его правила. Если мы живем в России, а он перебрался в Японию – мы же не будем переживать из-за того, что он ездит по левой стороне дороги? Там это нормально. И жизнь наших детей может быть нормальной для них, даже если нам кажется какой-то не такой.

Вообще, это удивительная вещь – насколько мы убеждены, что наши дети смотрят (или должны смотреть) на жизнь нашими глазами. Да, мы уже и про успех, и про установки с вами рассуждали, но вера в единую для всех нашу картину мира сидит в нас настолько глубоко, что корни пустила во все сферы. И в этой книге мы не раз еще будем такие сорняки выдергивать. А пока просто вспомним: «Что русскому хорошо, то немцу смерть». И это не про политику вообще. А про то, что люди разные, а наши дети – тоже люди, заметьте.

Ну, хорошо. Допустим, жизнь нашего взрослого чада действительно его не радует из-за нашего паленого стройсклада. Что тогда? Разрушить, чтобы построить заново, – не вариант. Никто в мире нам спасибо не скажет, если мы его жизнь разрушим. Даже если потом дворец на этом месте возводить соберемся. Выравнивать верхушку на кривом фундаменте – можно, но приведет разве что к внешнему благополучию. А для внутреннего – надо чинить. Аккуратненько. По кирпичику. Чистить, менять, выравнивать.

Я уже слышу ваш немой вопрос: «Да блин, это понятно. А что конкретно делать-то?» Да все то же самое, что и с маленькими, господа. То же самое. Как наши дети всегда остаются для нас детьми, так и мы для них всегда остаемся родителями, на которых они подсознательно ориентируются. И нет большой разницы, наблюдает семилетний мальчик за своим папой или сорокасемилетний за своим. Да, у взрослого «мальчика» больше личного опыта, который может восприятие искажать, но оно все равно есть. И так же, как и у маленького, то, что попадает ему в голову, влияет на его жизнь. Может, не так быстро и не так сильно, но влияет. А значит, тем, как мы себя ведем, что показываем, мы раскрашиваем картину мира не только маленького ребенка, но и взрослого. И об этом – вся эта книга. Так что даже если ваши дети уже сами папы или мамы, она не будет лишней на вашей полке (раз уж вы не выбросили ее в окно с самого начала).

> Мы всегда влияем на наших детей.

Неужели нет никаких различий по возрастам? Есть, конечно. В распределении усилий, во времени взаимодействия, в форме донесения информации. Но принцип остается тем же.

Это можно сравнить с лечением какой-нибудь болезни. Предположим, вы врач (да простят меня господа медики, у коих сейчас будет дергаться глаз). По району бродит ангина, а ваш пациент в группе риска. Соответственно, вы рекомендуете ему что-то для профилактики – скажем, ежедневные полоскания по паре раз. Если пациент пришел к вам уже с признаками заболевания, вы, вероятно, увеличите дозировку, пропишете что-то посущественнее: полоскать горло пять раз в день плюс рассасывать какие-нибудь таблеточки. Если болезнь уже запущена, выпишете рецепт на гораздо более сильное лекарство, например антибиотики. Но во всех случаях это будет лекарство, которое лечит горло – не печень, не мозг и не правую пятку. Направление действия лекарства будет одинаково – потому что болезнь та же. На разных стадиях, но та же самая. Да, чем хуже состояние, чем больше времени игнорировалась болезнь, тем сложнее ее лечить. Нужно больше усилий, времени, желания пациента в конце концов. Но лекарства будут «из той же серии». Вы не будете ангину лечить активированным углем.[3]

Что бы мы ни «лечили» в жизни нашего ребенка, возраст не будет определяющим. Определяющей будет сама «болезнь». А остальное – уже нюансы, которые вы, как опытный врач, легко учтете и подстроитесь. Тем более у вас под рукой такое руководство![4]


Основные принципы взаимодействия с ребенком не зависят от того, малыш он, подросток или уже взрослый человек.

### Д’Артаньян и все-все-все. Как насчет самоутвердиться?

Соблазн легко самоутвердиться за чужой счет очень велик. И коварен. Потому что мы его не осознаем – вообще. Что подразумевает бабушка, которая, смотря на разбушевавшегося внука, качает головой и вздыхает: «Ай-ай-ай, совсем разбаловали родители, ну надо же построже с ребенком быть»? Она подразумевает, что она лучше нерадивой мамаши (или папаши) знает, как воспитывать детей. У нее знаний больше, опыта больше, она прошла долгий путь, сложную жизнь, и она крута. Просто все ее почему-то воспринимают только как бабушку, а не как крутанского крутана с багажом в мильоны прожитых минут. Это печально. И это надо как-то аккуратненько восполнить, почувствовать-таки собственную значимость. Вот бабушка и делает это – самоутверждается за счет огрехов процесса воспитания (как она искренне считает) в молодой семье.

А картину в магазине, где ребенок бьется в истерике, чтобы ему купили игрушку, видели ведь? Очень занимательное зрелище. Иначе как объяснить такое количество неравнодушных наблюдателей? Они обычно делятся на две группы: первая – уязвлено требует, чтобы ребенка пороли и держали в ежовых рукавицах, вторая – искренне сочувствует родителям (или потому, что на собственной шкуре знает, каково оказаться в такой ситуации, или просто проявляет сочувствие. Хотя таких, конечно, меньшинство). И все эти товарищи, нисколько не смущаясь, самоутверждаются. Первые – за счет родителей отпрыска (потому что «Ну как же, они элементарных вещей о воспитании не знают. Их любой дурак знает. И я тоже знаю. Я нормальный, а вот эти вот, с позволения сказать, люди – какие-то недоразвитые»). Вторые – за счет ребенка (потому что «Бедная мамочка, ей так тяжело… Как жаль, что ребенок не может этого понять, третирует ее. Он маленький еще, несмышленый, а я взрослый разумный человек, я понимаю, как мамочке трудно»). Ну примерно так.

И все эти бабушки и фанатские магазинные группы ни сном ни духом о том, что они вообще-то сейчас самоутверждаются. Они просто ведут себя так, как считают нужным, правильным и нормальным – исходя из тех убеждений и той картины мира, которая у них нарисовалась внутри где-то.

Вы, наверное, ждете, что я сейчас всех обругаю и разнесу в пух и прах такое отвратительное поведение, скажу, что самоутверждаться за счет других низко и подло. Но вообще-то это нормально. И происходит почти всегда. Подлым может быть способ, но самоутверждение за счет кого-то – это вообще нормальная ситуация. Любое самоутверждение происходит на фоне оценки себя любимого. А любая оценка происходит через сравнение. Иначе как понять, что вот тот долговязый тип высокий? Надо сравнить его рост с ростом других. А вот торт сладкий – вовсе не потому, что вкусовые рецепторы нам сказали, что он сладкий, а потому, что мозг сравнил полученный от них сигнал с другими и распознал, что он для нас когда-то был определен как «сладкий». Или мы прочитали этикетку, а на ней было написано «Торт», и мы быстренько сделали логичный вывод, потому что все торты, как мы знаем (то есть сравниваем текущую ситуацию с имеющимся опытом), сладкие.

> Сравнение – естественный процесс для оценки происходящего и приобретения нового опыта.

Так что мы всегда сравниваем. Мы уже говорили про установки, так что вы знаете, что гигантская часть таких сравнений проходит без нашего сознательного участия – где-то глубоко внутри, в подсознании. И делается автоматически. Нам только результат выдается. Причем так быстро, что мы считаем, что это просто данность, а не результат анализа. А еще бывает, что и результат остается где-то на подкорке – когда мозг считает, что для нашего сознания это не очень важно. Так он часто прячет выводы о том, что нам надо расти, развиваться, что мы до чего-то не дотягиваем, что кто-то старается больше нас и тому подобные. Потому что это боль, ее хочется заглушить, засунуть подальше и шторкой прикрыть. А когда результат анализа – «я вообще-то и так неплох, получше многих» – это удовольствие, это приятненько. Так что мозг выкидывает его на поверхность, в наше сознание, и мы его воспринимаем. Это в «обычной» жизни, стандартный случай, так сказать. Есть, правда, еще больные и неприятные приступы вины и комплекс неполноценности, которые тоже частенько всплывают, но их сейчас в расчет не берем – у них другая подоплека. Хотя как раз они во многом приложили руку к тому, что нас так безудержно тянет самоутверждаться.

В идеале, конечно, – чтобы это происходило в рамках нашего «Я». Сравнить себя сегодняшнего с собой вчерашним и сделать вывод, что ты вырос, – это отличное, здоровое самоутверждение. Но немножко сложное. А мозг наш всегда логично выбирает путь наименьшего сопротивления, поэтому предпочитает не сильно напрягаться, а сравнивать себя сегодняшнего, вчерашнего и позавчерашнего с кем-то другим, кто очевидно нам проигрывает.

И это не плохо, мы так устроены. Хотя, признаться, часто неприятно. И даже мерзко. Согласитесь, когда кто-то начинает говорить, что вы неправильно себя ведете или, что в тысячу раз хуже, что неправильно ведете себя со своими детьми, хочется быстро, резко и сильно дать в глаз. Потому что человек откровенно вместо того, чтобы заниматься собой, своим развитием и радоваться своему росту (самоутверждаться самостоятельно, так сказать), халявит и самоутверждается за счет вас и ваших потомков.

Я в таких случаях стараюсь помнить, что чужое мнение – чужое, и на меня влиять, в общем-то, не должно. А если оказываюсь в роли того, кто самоутверждается, пытаюсь делать это помягче, а если повезет, то и вовсе про себя, а не вслух.

И это я сейчас, кстати, тоже самоутверждаюсь за счет других. И заметьте, при этом умудряюсь писать книгу и рассказывать в ней, что надо делать, а что нет – типа, я лучше всех знаю. То есть снова самоутверждаюсь. Так что констатирую еще раз. Это не плохо. Это нормально. Все, что стоит делать, это выбирать более экологичные способы самоутверждения. То есть те, которые не вредят (психологический дискомфорт – тоже вред, чтоб вы знали) никому другому.

И если вы сейчас, пока читали все это, почувствовали себя немножечко виноватыми, то, во-первых, гоните это чувство прочь, а во-вторых, поздравляю, вы в числе тех, кто способен думать и адекватно оценивать свое поведение. А это очень даже хорошо. А раз хорошо, то чего мы начали-то тогда про все это?

Проблемы возникают тогда, когда мы оправдываем неэкологичные формы своего самоутверждения благими намерениями. «Кто же ему скажет, что он не прав, если не я?», «Неужели она не видит, что ее жизнь катится под откос!», «Нормальные люди так не делают, и я обязан ему об этом сообщить», «Пусть знает свое место». Мы же с вами обычные люди, и даже при этом в состоянии самостоятельно оценить свое поведение. И остальные могут. Сами. Если очень, ну очень хочется навести небезразличного вам человека на нужные мысли – пожалуйста. Но говорить ему, что делать, когда он об этом не спрашивает, – значит обвинять его в неадекватности. Так что когда хочется кому-то сказать, как надо себя вести, первое, что нужно сделать, – закрыть рот. Прекрасно работает для сохранения отношений с человеком и мира на Земле.

И это же касается общения с нашими детьми (сколько бы им ни было лет). Если уж нужно им подсказать, как стоит поступать, то делать это нужно ненавязчиво, деликатно, а в идеале так, чтобы они додумались до этого сами. Ну да, мы не досчитаемся лавров на своей голове, зато дети станут чуточку счастливее от того, что мы не сравниваем их с собой и не возвышаем себя над ними.

И если уж говорим о сравнении. Не сравнивайте ребенка ни с кем другим. Иначе научите его делать то же самое. То есть не расти над собой, а принижать других (хочется сказать хотя бы «расти над другими», но, к сожалению, в большинстве случаев человеческий мозг выберет путь полегче). Вы же не хотели бы, чтобы ваш ребенок вырос бубнилой, который ходит и только и говорит, что люди испортились, не умеют работать, воспитывать детей, прогнозировать погоду, управлять государством, что все идиоты, один он д'Артаньян? Конечно, не хотели бы, потому что читаете эту книгу, а значит, желаете ребенку счастья. А такие бубнилы не счастливы. Потому что своей жизни у них нет – есть только чужая. Из них еще часто вырастают перфекционисты, радеющие за то, чтобы все было идеально, – и тогда они несчастливы вдвойне. Потому что у них не только своей жизни нет, у них еще и мнения своего нет: кто-то сказал, как должно быть, они за это зацепились – и фиг оторвешь. «В учебнике сказано, что надо так – значит, надо так». А если «в учебнике не сказано», то как поступать, что делать? Ответа нет. Действий нет. Равно «куда течение понесет, туда и поплыву».

# Примечания

1

По Толковому словарю В. И. Даля: «Мечта вообще всякая картина воображения и игра мысли; пустая, несбыточная выдумка; призрак, видение, мара». – Прим. ред.

2

У курсантов Высшего военно-морского инженерного училища им. Дзержинского в Санкт-Петербурге существует традиция в день выпуска натирать до блеска гениталии коня Петра I на установленном рядом, на Сенатской площади, монументе «Медный всадник». – Прим. ред.

3

Предупреждение! Описанные методы лечения – плод неуемной фантазии автора и не являются руководством к действию! Автор не имеет ни медицинского образования, ни понятия о том, как лечить ангину. По любым вопросам обращайтесь за консультацией к специалисту.

4

Когда умру от скромности, деньги на памятник возьмите из гонорара за книгу.