Даниэлла Ник
Сводные. Запретное влечение

Глава 1. Софья

– Мы приземлились, Паш! – сообщаю своему бойфренду, выглядывая в иллюминатор. Передо мной простирается заснеженное необъятное пространство аэропорта «Кольцово» и густой лес вдалеке. Моя подруга Злата Мирная посматривает на меня горящим взглядом в предвкушении скорой встречи со своими родителями, которые должны нас забрать.

– Отлично! – отвечает низким голосом трубка. – С кем вы будете отмечать?

Я не была в родном городе почти три года, как мы с мамой и младшим братом улетели жить в Москву. И вот, вернулась на празднование Нового года к новой семье моего отца.

– Ой, – смеюсь и перечисляю. – Папа сказал полный дом народу будет. Он, Катюша, мелкие Никита и Лиза, бабушка с дедушкой, несколько семейных пар.

– А Слава?

Слава Кобзарь. Мой сводный брат, сын Катеньки – моей мачехи. Но это слово ей не подходит, потому что в сказках мачехи всегда злые и противные. А Катя – совсем не такая! Добрая, открытая и веселая. Мы сразу нашли с ней общий язык, она для меня как вторая мама. А вот ее сын значительно заставил меня понервничать в детские годы. Самый популярный парень в нашей школе, он старше меня на четыре года, и лет в двенадцать я вляпалась в него по уши. Заваливала сообщениями и записками с признаниями в любви. Боже. Стыдно как!

– Слава тоже должен приехать! – как можно равнодушнее произношу я.

Интересно, каким он стал? Он не ведет соцсети, а на аватарке в мессенджере стоит фото четырехлетней давности, ему там едва исполнилось восемнадцать.

– Ясно! – выдыхает Голубев. – Обратно ты когда?

– На десятое число папа билет купил. Он нас в аэропорт отвезет. Как у тебя дела?

– Норм! Мы уже у бабушки. Здесь сумасшедший дом, как обычно. Мелкие орут, собаки лают, я от всех на чердаке спрятался! – смеется Паша. – Я соскучился очень. Запишешь мне кружок в телеге?

– Конечно!

Краем уха слышу, как стюардесса приглашает покинуть салон самолета, и тепло прощаюсь со своим парнем.

– Что, Павлик-домосед соскучился? – хихикает Златка.

– Есть немного! – потягиваюсь, задрав руки наверх. От двухчасового сидения в кресле, у меня все тело затекло. Еще три часа до родного города ехать, и, наконец, можно будет выдохнуть. – Мы неделю не виделись, и еще все новогодние праздники в разлуке проведем.

– Боже! – картинно сводит подруга бровки домиком. – Какая досада.

– Да ну тебя! – отмахиваюсь от нее, и начинаю собираться.

– А почему у него друзей нет? Он реально – постоянно дома сидит.

– Ну, не любит он общество. Что ж теперь. Главное, чтобы меня любил!

– Ты для кого так вырядилась? – прокатывается она глазами по моему образу, состоящему из короткого платья и сапог на высокой шпильке, и подозрительно прищуривается. – Павлик в Москве остался, и, если честно, я не помню, чтобы ты так готовилась к встрече с ним.

– Ни для кого! – хмурюсь в ответ. – Просто сегодня Новый год, хочется быть красивой!

– Ну-ну! – хохочет мерзавка. – Новый год со Славиком. Помнишь, как ты мечтала замуж за него выйти?

– Злата! – раздраженно шиплю. – А ты за чувака из BTS мечтала выйти, и что?

– Ооо! – ржет она. – Помнишь, мы с тобой суп Фо бо пробовали как-то?

– Бе! И не напоминай!

Все в прошлом. Детская влюбленность давно прошла и остались лишь теплые воспоминания. У меня есть Паша, который в меня искренне влюблен и красиво ухаживает. Мы встречаемся всего месяц, но я начинаю понемногу привязываться к нему. Ничего серьезного. Поцелуи и обнимашки.

Покинув зону прилета, выходим в широкий вестибюль, где нас сразу бросаются обнимать Златкины родители. С ней мы дружим с самого детства, и ее маму и папу я отлично знаю.

– Девчонки! – ахает тетя Света. – Какие вы красотки стали. Софа, ты просто невероятная! Ноги от ушей, ой, все парни твои!

– У нее уже есть один! – хихикает дочь. – Коренного москвича подцепила!

– А ты что же?

– Ой, лучше и не спрашивай!

Вдоволь наобнимавшись и нацеловавшись, добираемся до заснеженной парковки, я пишу папе, что скоро буду и с нетерпением жду встречи.

С восторгом осматриваю до боли знакомые пейзажи и вдыхаю чистый кислород. Я уже полюбила Москву, но такие густые леса и прозрачный воздух есть только здесь! На Урале!

За разговорами мы быстро добираемся до родного города и, по мере приближения к дому папиной семьи, я все больше начинаю волноваться. Одергиваю короткое платье, подкрашиваю губы и провожу щеткой по светлым волосам. Я не так давно перекрасилась в блондинку и еще не до конца привыкла к новой себе. Но, в целом, получилось хорошо.

Наверное, я зря нацепила каблуки и шубу. Надо было как Злата, ехать в уггах и спортивном костюме, буду выглядеть нелепо в своем наряде. Хотя, что уже об этом думать!

Остановившись у высоких ворот, я тепло прощаюсь с семейством Мирных и выпархиваю на улицу. Снег идет стеной, даря ощущение сказки. Дядя Сережа достает мой чемодан из багажника и желает хорошо отметить праздник.

Я толкаю тяжелые ворота и, проваливаясь в снег, шагаю к крыльцу, невольно залюбовавшись папиным домом. По всему периметру он украшен желтыми огонечками, крыльцо чисто выметено от снега, а в центре двора украшена пушистая елка, мигающая разноцветными огнями. Никита и Лизы, совместные дети Кати и папы – погодки. Им пять и четыре соответственно, именно их следы от маленьких ножек я замечаю вокруг. Так мило!

Поднявшись на крыльцо, не успеваю даже постучать в дверь, как она тут же открывается.

– Софа, девочка! – радостно кричит Катя, крепко обнимая меня и расцеловывая в щеки, тараторит без умолку. – Боже, какая красавица, волосы покрасила, как тебе идет! Папа в душе, скоро выйдет. Дети, спускайтесь! Сестра приехала. Слава, мама!

– Катечка! – пылко целую ее в ответ и осматриваю стройную фигуру. Ни капли не изменилась. Такая же молодая и красивая. – С наступающим! Как же я скучала!

На ее зов появляется только Слава и встает в дверном проеме, сложив руки на груди.

– Ну, привет, Мелкая!

Поднимаю на него глаза и вспыхиваю. Я так надеялась, что его появление не всколыхнет во мне забытые чувства, но нет. Однозначно, он стал старше и выглядит взрослее. Раздался в плечах, превратившись в молодого мужчину. Тяжелым взглядом карих глаз прокатывается по моей фигуре, задерживаясь на стройных ногах и удивленно приподнимает брови.

– Какая я тебе Мелкая! – ворчу, преодолевая смущение. – Мне уже восемнадцать!

– О, точно! – хохочет сводный брат, обнажая белоснежные зубы. – А помнишь, записки мне писала маленькая?

– Не было такого! – расстегиваю шубу, а он, как истинный джентльмен помогает раздеться, как бы невзначай касаясь меня длинными пальцами, отчего я мгновенно покрываюсь мурашками. Черт!

– Да ладно? – смеется мерзавец. – Замуж за меня собиралась, когда вырастешь. Неужели, забыла?

– Прибереги эти сказочки для своих фанаток, Кобзарь. На меня твои россказни не действуют! – фыркаю и с королевским видом проплываю мимо, откидывая за спину копну светлых волос. – Никита, Лиза, где вы? Я вам подарки привезла!

– А мне привезла? – подмигивает Слава.

– Считай, что вечер в моей компании – самый главный подарок для тебя, Славочка!

Глава 2. Софья

– Соня, Соня приехала! – наперебой кричат дети и кубарем скатываются по лестнице со второго этажа. Перила красиво украшены еловыми лапами и остролистом. Тут же появляется Катина мама и тепло мне улыбается. – А нам железную дорогу Слава подарил! Пойдем скорее собирать!

– Привет, мои хорошие! – весело кричу, широко расставляя руки и чуть не падаю, когда они вдвоем напрыгивают на меня, здесь же крутится пушистый кот Домино. Я расцеловываю мягкие щечки и втягиваю в себя неповторимый детский запах. – Как же вы выросли, боже мой!

Ребята удивительным образом похожи одновременно на папу и на Катю. Хотя, это закономерно. Они оба кареглазые и темноволосые. Брат и сестра хватают меня за руки, и я сама не замечаю, как тащат на второй этаж в свою комнату.

– Никита, Лиза! – кричит Катя и заливисто смеется. – Дайте Сонечке хотя бы выдохнуть с дороги! Успеет она посмотреть ваши игрушки, она ведь не завтра уезжает! Слава, подними Сонин чемодан и покажи комнату. Я на кухню пойду, боюсь, что свинина пересыхает.

– Пойдем! – кивает головой Слава, легко подхватывает мой чемодан и поднимается на второй этаж. А он, между прочим, почти тридцать килограмм весит! – Ты туда камней наложила что ли?

– Ага, камни и кирпичи! Все самое необходимое!

– Ребята, пойдемте в детскую! – зовет бабушка. – Нужно игрушки прибрать, а то Соня зайдет и испугается, какой у вас кавардак.

Детвора шустро топочет ножками и скрывается за дверью детской вместе с бабушкой, а мы со Славой остаемся наедине. Я дышу через раз, потому что его присутствие рядом не дает мне расслабиться ни на минуту. В нос проникает аромат парфюма, и у меня даже голова кружится. Это не тот, что я помню раньше, другой. Более взрослый и дерзкий, очень ему подходит. Смесь соленого ветра и озона.

– Ваш номер, мадам! – галантно распахивает белоснежную дверь гостевой комнаты и приглашает меня пройти. – К Вашим услугам – кровать двухместная, платяной шкаф, кресло и шикарный вид на задний двор. Санузел в конце коридора. Воду не расплескивать, волосы в сливе не оставлять, брызги от зубной пасты на зеркале категорически запрещены.

– Боже, Кобзарь! Какой ты душный! – протискиваюсь мимо, надеясь, что он отойдет. Но нет, он наглым образом стоит, заняв более половины прохода, и прожигает меня взглядом. На нем надеты джинсы и черная футболка, совершенно ничего особенного, но я просто с ума схожу.

– Для меня так вырядилась, сестренка? – хрипло интересуется парень.

Я высокая, но без каблуков едва достаю ему до подбородка. Приходится задирать голову и подниматься на носочки.

– Много на себя берешь, братик! У меня вообще-то парень есть! – высокомерно сообщаю я, пристально вглядываясь в его лицо.

Квадратный подбородок покрывает короткая темная щетина, прямой нос и острые скулы дополняют образ дерзкого красавчика. Зависаю на его губах, мягких и твердых одновременно. Я до сих пор помню их вкус, хотя мы целовались один-единственный раз, после чего я билась в истерике два часа, а мама понять не могла, что со мной происходит.

– Ох! – иронично приподнимает он густую бровь. – Совсем взрослая девочка стала?

– Представь себе!

Мы стоим так близко, что я чувствую на себе его горячее мятное дыхание. Моя грудь вздымается от волнения и упирается в твердый торс, что явно не проходит для Славика незамеченным, потому что бедром я явно чувствую эрекцию.

Боже! Это открытие потрясает и пугает меня одновременно. Благо, здесь темно, и не видно, как горят мои щеки.

– Дай пройти уже! – буркаю я и проскальзываю мимо, грациозно, как кошечка.

До пятнадцати лет я очень плотно занималась фигурным катанием и умею владеть своим телом.

– Моя комната рядом! – хрипло произносит сводный брат. – Если нужна помощь, обращайся.

Вкатывает чемодан и тут же покидает помещение, оставив после себя тяжелую ауру. Я выдыхаю и подхожу к окну. Прижимаюсь к стеклу пылающей щекой и невидящим взглядом смотрю вдаль.

Что это было вообще? Он хочет меня? Да нет. Бред какой. Я для него младшая сводная сестра. Прилипчивая и бесячая. Да, именно такие эпитеты он мне отвесил в тот день, когда я пришла с ним поговорить перед отъездом в Москву.

– Софа, дочь! – слышу папин голос, почему-то всхлипываю и выбегаю в коридор. Запрыгиваю на него, крепко обнимаю и как маленькая начинаю реветь.

– Зайка, ты чего? – гладит он меня по волосам, как в детстве. Такой же большой и сильный, вкусно пахнущий гелем для душа и самим собой.

– Расчувствовалась, так давно не виделись! – лепечу я.

Из носа течет, макияж явно расплылся, а я не могу успокоиться. Это Кобзарь во всем виноват. Он один! Ну почему Катя не могла родить какого-нибудь задрота-ботаника? Ррр!

– Дай-ка я на тебя посмотрю!

Папа заносит меня обратно в комнату и включает торшер.

– Да все нормально, па! – смеюсь сквозь слезы, вытирая под глазами тыльной стороной правой руки. – Соскучилась очень!

– Какая же ты красавица выросла, Сонька! Взрослая совсем!

– Обычная, папуль! – капризно тяну я и снова тянусь обниматься.

– Нет, Соник. Самая лучшая!

Я всегда была папиной дочкой. Так получилось, что родители развелись, когда мне было десять, а младшему брату Сеньке – восемь лет. Помню, так боялась, что папа нас забудет, но нет. Он исправно возил меня на тренировки, брал к себе на выходные, каждое лето летал с нами в отпуск, всячески баловал и активно участвовал в нашей жизни. А потом появилась его Катя. Их отношения как раз завязались в канун Нового года, поэтому – этот праздник для их семьи вдвойне волшебный, ведь они обрели друг друга, а я вновь увидела папу счастливым.

Глава 3. Софья

Я быстро раскладываю вещи, захватываю с собой подарки, которые планирую припрятать под елкой, и спускаюсь на первый этаж.

Там очень уютно и тепло, потрескивают поленья в камине. В воздухе витают ароматы праздника, мандаринов, вкусной еды и волшебства.

– Чем вам помочь? – интересуюсь я, проходя на кухню.

Она совмещена с большой гостиной, где посередине стоит большой прямоугольный стол, накрытый красивой скатертью с оленями. Умышленно игнорирую высокую мощную фигуру в черной футболке, которая пытается расправиться с костями в селедке. Катя крошит оливье, а папа открывает для нее банку с горошком.

– Софочка, у нас почти все готово! – мелодично отвечает хозяйка, ловко чикая маринованные огурцы. – Да, я для тебя отдельно салатик приготовила. Со свежими огурцами и без вареной морковки!

– Спасибо, Катечка! Ты – чудо! – приобнимаю ее за талию. Она помнит мои предпочтения в еде, это так мило!

– Ты голодная, наверное? – беспокоится она.

– Не. Я подожду до ужина!

– Расскажи нам, как Москва? – просит папа, сливая жидкость из жестяной банки.

– Москва как Москва! – пожимаю плечами. – Я привыкла уже. Там постоянный движ, реально, город никогда не спит. В любое время дня и ночи можно купить, что угодно!

– Не скучаешь по родному городу? – включается в разговор Катя. – Женечка, достань майонез из холодильника, пожалуйста!

– Честно? – смеюсь. – Нет. Сегодня заехали сюда, я такими глазами на все смотрела. Словно и не жила здесь никогда. Отвыкла! Кажется, что все в другой жизни было.

Боковым зрением вижу, как Слава выкладывает филе рыбы на красивое блюдо, и сворачивает газетку с костями и чешуей. Он в нашей беседе не участвует, и вообще у него такой вид, словно ему это все совершенно неинтересно.

– Какие планы на новогодние каникулы? – поступает вопрос от папы.

– Максимально провести время дома с родными, морально подготовиться к сессии. Я привезла две классные настолки с собой, надеюсь, вам понравятся. Еще, мы со Златой и девчонками из класса планируем сходить потусить в клуб.

Ловлю на себе тяжелый взгляд сводного братца и зачем-то добавляю.

– Слав, не хочешь с нами?

– Куда? – лениво спрашивает он, намыливая руки в раковине.

– В «Перец»!

– Э, нет! – низко смеется он. – Я фейс-контроль не пройду. Старый уже для таких мест. А вам, малышкам, в самый раз.

– Слава! – возмущенно шикает на него мать. – Мы там были с подругами неделю назад!

– Что, мамуль? Это я про себя сказал, что старый. Ты у меня молода и прекрасна! – чмокает ее в щеку и покидает кухню.

– Подхалим!

– Пойду с мелкими поиграю немного! Бабулю позову салат доделать! – бросает нам через плечо.

– Девочки мои, вам, может, шампанское открыть пока? – предлагает нам папа. – Старый год проводите?

– Ты как, Соф? – оборачивается ко мне Катя.

От присутствия Кобзаря у меня во рту пересохло, и я радостно соглашаюсь. Что я вообще потекла опять? Это просто парень. Да, красивый, умный, харизматичный и безумно сексуальный. Но он мой сводный брат. Думаю, если бы Катя с папой узнали, что моя девичья влюбленность какого-то хрена снова проснулась, их бы это не порадовало.

Дети спускаются вниз вслед за бабушкой, а за ними неспешно перебирает длинными ногами их старший братец с коробкой наперевес.

Татьяна Петровна приступает к фирменной «Селедке под шубой», а Слава с ребятами усаживаются у елки и собирают железную дорогу.

По телевизору идет советская комедия, папа разливает ледяное игристое, до Нового года остаются считанные часы. Мы чокаемся, и я делаю первый глоток. Шикарно. Это именно то, что мне сейчас нужно, чтобы расслабиться.

Я беру в руки телефон и записываю кружочек для Павлика на фоне елки так, чтобы в объективе была одна я. От парня тут же прилетает ответка. Он на улице с папой, разжигает мангал. С его родителями я пока не знакома, но наслышана, что папа директор какой-то крупной строительной фирмы.

Шампанское дарит веселье и легкость, и я решаю помочь Никите и Лизе с новогодним подарком. Катя с папой поднимаются в спальню переодеться, а Татьяна Петровна, закончив с селедкой, к ребятам в детскую, ненадолго прилечь. Внуки ее совершенно вымотали.

– Сюда надо цеплять! – утверждает пятилетний Никитос, тыкая маленьким пальчиком в пластмассовую деталь.

– Нет, не сюда, а сюда! – противится ему Лиза. – Дай мне!

– Нет, не дам! – кричит брат и толкается, а та сразу в слезы. Актриса!

– Воу, воу! – рычит Слава. – Полегче! Это что такое тут происходит? Никита, тебе не стыдно Лизу толкать?

– А чего она? – тут же в ответ раззявливает рот мальчик и тоже включает сирену. Лиза же, в свою очередь, истерику прекращает и выхватывает паровозик, отчего Никита плачет еще громче.

– Так, стоп! – включаюсь я, отставляя бокал подальше. – Дед Мороз в окно за вами следит сейчас и хмурится. Слышите?

Дети тут же замолкают, а в камине в этот момент как по заказу громко трещит полено.

– Вот! Это он сердится! – шепчет Слава, блестящими глазами посматривая на меня.

– И что? – еле слышно произносит Никита. – Подарки нам не принесет?

– Непослушным детям он приносит мятный Тик-так! – округляет глаза Кобзарь. – Это какашки Снеговика!

Я не выдерживаю, и прыскаю от смеха. Боже мой! Надо же такое выдумать. Дети не замечают моего веселья и проникаются серьезностью ситуации. Еще бы, новогодние подарки на кону! Ведут себя спокойно и больше не ругаются.

– Помнишь, мы с тобой в приставку рубились? – спрашивает вдруг Слава, вставляя батарейки в новенький паровозик.

– В том доме в лесу? – припоминаю я.

Это была наша первая официальная встреча с Катей, папа нас в этот день познакомил с ней и ее сыном. До этого в школе Слава меня, разумеется, не замечал. Еще бы, кто обращает внимание на двенадцатилетнюю влюбленную сикуху?

– Да. Ты мне рассказала тогда, что на каждый Новый год пишешь желание на бумажке, сжигаешь ее и бросаешь в лимонад.

– Я и сейчас так делаю! Каждый год пишу! – поднимаю на него свой горящий взгляд и закусываю нижнюю губу. Возможно, это действие шампанского, но я ощущаю себя жутко соблазнительной. В коротком платье, черных капроновых колготках и отсутствии лифчика. Волшебное сияние елки, отблики теплого света от камина и мой краш из детства дарят ощущение сказки.

– И что? Сбываются желания? – взгляд карих глаз немного темнеет, а воздух становится таким густым, что хоть ножом режь.

– Я всегда загадываю одно и то же. Пока оно не сбылось, но я верю, что обязательно исполнится!

Глава 4. Софья

А потом резко становится шумно. Одновременно приезжают бабушка с дедушкой, Сенька, и две семейные пары с четырьмя детьми. Трое из них – ровесники наших мелких, а старшая Лена – ей двадцать один. Зачем она с родителями к нам приперлась, ума не приложу. Никогда мне не нравилась, и это взаимно. Этакая «ценительница прекрасного». Она все детство занималась музыкой и даже, одно время, играла со Славой в их школьной рок-группе «Желуди». В детстве она была тощая как палка, а сейчас какого-то хрена у нее выросли сиськи и задница, которые она обтянула ярко-красным платьем. Фу, кринжатина!

Они тепло приветствуют друг друга, Слава заключает ее в объятия и звонко чмокает в щеку, отчего Леночка просто светится от счастья. Ее, значит, так встретил, а меня просто «Привет, Мелкая!» Внутри аж все клокочет от возмущения.

Нацепив радостную улыбку, я обнимаюсь с бабушкой и дедушкой, тереблю Сеньку по голове. Ему уже шестнадцать, вымахал с папу ростом, вредный, капец! Он прилетел на три дня раньше меня.

Дети кричат и смеются, нарядные Катя с папой спускаются в гостиную, весело переговариваются с друзьями. Лена что-то громко рассказывает моей бабушке и мерзко хохочет.

Мы накрываем на стол, я раскладываю вилки и ножи, Сеня салфетки, а Слава расставляет тарелки. Я так хочу дотронуться до него, что мне становится просто невмоготу, но я сдерживаюсь. Не хочу в его глазах выглядеть влюбленной идиоткой. И вообще, у меня есть Паша, который смотрит так, что ноги подкашиваются, заботится обо мне и балует. От сводного брата максимум, чего я за все эти годы добилась, это сухой чмок в щеку на мой пятнадцатый День рождения, плюшевый мишка и букет цветов в момент, я когда сломала руку на тренировке. Я ему неинтересна. А то, что он отреагировал на меня наверху, просто физиология. Да, именно так.

Я не соврала ему, когда сказала про одно и то же желание на Новый год. Как раз с двенадцати лет все мои желания крутились вокруг него. Правда, как мы переехали в Москву, и он пропал из поля моего зрения, стало чуть полегче. Я уже не писала на бумажке его имя, но мысленно всегда о нем вспоминала. Например, в прошлом году я загадала обрести большую и светлую любовь, написала на бумажке, сожгла и выпила залпом пепел.

С Пашей мы познакомились случайно. Он приехал в ВУЗ, где я учусь, к своему двоюродному брату, и мы столкнулись с ним на входе, как в американских комедиях. Я несла тетрадки с конспектами, разумеется, они выпали из рук, а он любезно помог мне их собрать. Голубеву двадцать, он учится в МГИМО на факультете экономики и управления. Утверждает, что поступил сам, и я ему верю. Он вообще не замечен во вранье. В тот же день он пригласил меня на свидание в кофейню, где мы болтали почти три часа, а потом довез до дома на своем черном БМВ. Он домосед и редко любит выбираться куда-либо. Серьезных отношений до встречи со мной у него не было.

– Соня-засоня, ты уснула, что ли? – мерзко хихикает Сенька и со всей силы пихает меня локтем в бок.

От неожиданности мне становится так больно и обидно, что у тут же слезы наворачиваются.

– Ты совсем придурок, Сеня? – цежу я, пытаясь взять себя в руки. – Мне же больно!

– Иди папе пожалуйся! – ехидничает младший брат. – Встала как истукан, я три раза попросил отойти.

– Детский сад! – фыркает Слава и, поставив последнюю тарелку, отправляется на кухню.

Я от злости бросаю столовые приборы на стол и спешно покидаю гостиную. Зря я пила шампанское, совсем расклеилась! Голова начинает болеть, а настроение вообще ниже плинтуса. Лучше бы с мамой осталась, ей богу. Знала ведь, что он будет здесь! И дело не в Сеньке, с ним все ясно. Я так реагирую на равнодушие.

Залетаю в свою комнату и плотно закрываю за собой дверь. Здесь тихо и прохладно, я опускаюсь на кровать и сдавливаю виски, в ушах как отбойный молоток стучит.

Принимаю решение, что посижу за общим столом максимум до часу ночи и уйду спать. А завтра соберу вещи и уеду к бабушке с дедушкой в дом. Лучше с младшим братом буду, чем со сводным по соседству. Младший тоже с ума сводит, но не настолько. Я сто раз его дурацкие выходки вытерплю, чем один равнодушный взгляд карих глаз с пушистыми ресницами.

В дверь тихонечко стучат, а я внутренне собираюсь. Немного успокоившееся сердце снова разгоняет пульс до двухсот. Слава?

– Сонечка, можно? – заглядывает ко мне Катюша.

– Конечно! – с облегчением выдыхаю.

– Ты плохо себя чувствуешь? – ласково спрашивает она, усаживаясь рядом. Кладет мне руку на плечо и привлекает к себе.

– Да. Устала после перелета. И шампанское зря выпила. Сонная доза! – пытаюсь казаться веселой, а на душе кошки скребут.

– Мне кажется, тебя что-то беспокоит, зайка.

– Есть немного! Но это пустяки.

– Ты влюблена? Как я поняла, у тебя появился молодой человек?

– Да. Паша. Мы недавно встречаемся.

– Ух, здорово! – загорается Катя. – Первая любовь?

– Ага! Типа того!

– Он откуда?

– Коренной москвич. Ему двадцать лет. Он учится в МГИМО и подрабатывает в строительной фирме своего отца.

– Покажешь мне его? Жутко интересно посмотреть!

Как каждая женщина, Катенька любопытна, и я в этом ее прекрасно понимаю. Она неравнодушная. Моя родная мама и половины не знает, о чем я доверяла папиной жене.

Снимаю блокировку с экрана и захожу в галерею, у нас пока мало совместных фото, я открываю одну из них и демонстрирую Кате.

Она вглядывается в экран и улыбается.

– Красивый, блондин с голубыми глазами! – оценивающе кивает. – И вы вместе прекрасно смотритесь.

– Спасибо! Мне тоже нравится! А еще он заботливый и ласковый.

– Что он подарил тебе на Новый год?

– Пока ничего! Мы не виделись!

Рассматриваю улыбающееся лицо своего парня и мне становится стыдно перед ним. Как вернусь, будем чаще встречаться, и я влюблюсь в него по уши. Так сильно, что даже имя Славика забуду.

– Это так мило! Первая любовь, молодость, красота. Столько всего впереди прекрасного!

– А как звали твою первую любовь? – интересуюсь, переведя дух. Как хорошо, что Катя ко мне пришла и отвлекла от печальных дум.

– Женя!

– Как папу? – удивляюсь я, разворачиваясь к ней всем корпусом.

– Нет, Софа. Папа и есть моя первая любовь. Все, что было до него – это просто жалкая пародия! – смеется она.

Глава 5. Софья

Чуть позже мы усаживаемся за стол шумной компанией. По сторонам от меня устраиваются Лиза и Никита, а напротив, как специально, Лена и Вячеслав. Что ж, остаток вечера придется усиленно делать вид, что передо мной два пустых места.

Папа, на правах хозяина дома, толкает речь, подводя итоги уходящего года. Как всегда, хвалит свою жену и благодарит ее за то, что она появилась в его жизни. Меня это всегда безумно трогает. Пожалуй, я хотела бы такую же семью. Где царит равноправие, уважение и безграничная любовь. Под громкие аплодисменты Катя поднимается и целует папулю в губы.

Под шумные разговоры мужчины наполняют бокалы, передо мной стакан с минералкой.

– Сонь! – доносится до меня баритон, от которого кожа усеивается мурашками. – Тебе налить шампанское?

Я в этот момент накладываю Никите нарезанные огурцы и копченую колбасу и делаю вид, что не слышу.

– Соня! – зовет он меня чуть громче.

– Что? – фокусирую на нем невинный взгляд. – Извини, не слышала.

– СофИи, наверное, еще нельзя шампанское! – улыбаясь, как дура, вставляет свои пять копеек Леночка. – Надо у ее папы спросить!

Меня просто трясет. Клянусь, я ей двину по гадкой морде. СофИя. Я спокойно отношусь к тому, что меня называют Соней или Софой. Но я СофЬя, мать твою! И эта мерзкая жаба об этом прекрасно знает.

– СофЬя уже взрослая девочка! – подмигивает мне Кобзарь. И этот туда же. Какого хера он ей подыгрывает! – Сегодня мне заявила, что ей уже, вообще-то, восемнадцать и у нее даже парень есть.

– Да? – разочарованно тянет Ленка. – Для меня она всегда Мелкая. Помнишь, она к нам в группу пришла со своей подружкой? Как ее. Агата?

– Злата! – цежу я сквозь зубы, пока они покатываются со смеху, а мне совершенно не весело.

Это был провал. У группы «Желуди» было что-то типа фан-клуба Девочки постарше даже завели телеграмм-канал, куда скидывали все новости и фото наших крашей. Вокалистом там был Антон, по которому сходила с ума добрая половина школы. А Слава был гитаристом, пел на бэках и иногда сольно. Он занимал умы другой женской половины.

Разумеется, все хотели с ними встречаться и мечтали о прекрасном. У меня в этом плане неожиданно появился козырь в виде того, что я невольно оказалась его сводной сестрой.

О, это чувство, когда ты идешь по коридору мимо его класса, а он с тобой здоровается по имени! Пофиг, что мы учились на разных этажах, благо на его – был женский туалет, куда мы со Златой носились каждую перемену, врали напропалую, что у нас больные почки.

И вот, мы придумали гениальный план, что их группе жизненно необходима подтанцовка. Нарядились и накрасились как две малолетние шлюхи и пришли к ним в гараж, где ребята репетировали. Нас выставили вон, а Слава, схватив меня за шкирку, потащил к тете Томе, маме Антона, чтобы она дала нам что-нибудь прикрыться и пустила умыться.

– Соня, – просит меня Лизонька. – Налей мне лимонад, пожалуйста.

Она, в отличии от брата, менее избирательна в еде, и с аппетитом уплетает Оливье. А я настолько напряжена, что за весь вечер только бутерброд с красной икрой съела. Исполняю просьбу младшей сестры и целую ее в темную макушку.

– Спасибо! – жарко шепчет малышка мне на ухо. – Ты такая красивая, как принцесса. Когда я вырасту, хочу быть похожей на тебя!

– Спасибо, солнышко!

– А жениха хочу, как наш Слава. Такого же высокого и красивого! Только не такого старого!

Я хихикаю и благодарно обнимаю девочку. Все-таки, дети такие классные!

Разговоры за столом перетекают в политику, мне эта тема неинтересна, и я залипаю в телефоне. В Москве еще девять вечера, Паша присылает мне кружочки в телеге, как они с папой жарят мясо. А мама поздравляет с наступающим.

Она отмечает праздник с подругами с новой работы в маникюрном салоне. Вообще, причиной нашего переезда был ее новый мужчина Адольф, с которым она познакомилась в интернете. Сначала уехала к нему одна, и мы полгода жили с папой и Катей. Как раз только родилась Лиза. Это было прекрасное время, я могла видеть Славу практически каждый день, когда папа нас отвозил в школу.

Нас мама забрала ближе к сентябрю, оформила документы на перевод в новую школу, продала квартиру и маникюрный салон, и перевезла нас с Сеней в столицу. Новый мужчина неожиданно оказался женат, а мама до сих на правах любовницы. Она безумно хочет от него забеременеть.

Я ее не осуждаю, но и не поддерживаю в этом. Она наивно считает, что однажды он разведется и женится на ней. Мне маму искренне жаль, но это ее жизнь.

– Через пять минут Новый год! – громогласно кричит дядя Леня, папа противной Ленки. Он уже принял на грудь и раскраснелся.

– Ты подготовила бумажку и ручку? – неожиданно обращается ко мне сводный брат, прожигая взглядом. Лена, что-то увлеченно рассказывающая ему, затыкается. Сидит так близко, что уже почти трется о него своими сиськами.

– Подготовила, ручку даже запасную взяла. И зажигалку тоже! – спокойно демонстрирую, доставая из-под тарелки. Ожидаю, что сейчас опять начнет острить и поддевать меня на эту тему, но он удивляет.

– А оторви мне половинку! – просит. – Я тоже попробую. Вдруг, сбудется.

Хочу ответить что-то язвительное, но прикусываю язык. Я – взрослая и самодостаточная девушка, знающая себе цену. С барского плеча рассказываю нюансы волшебного действа и передаю кусочек бумажки и ручку. Из вредности решаю в этом году загадать желание, не связанное с Кобзарем. С меня довольно!

Глава 6. Софья

– С Новым годом! С Новым счастьем! – кричат гости за столом, пока бьют куранты. А я спешно царапаю буквы на бумажке, поджигаю, бросаю пепел в шампанское и давлюсь, успевая выпить до дна.

Слава, сидя напротив, производит такие же манипуляции, и жадно пьет, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. Хотя, скорее, мне это кажется.

Включается гимн, и все поднимаются из-за стола. Потом мы обмениваемся подарками, поздравляемся, снова наполняем бокалы. Одеваемся, и идем на улицу бахать салюты. Дети пищат от восторга, а я записываю кружочек на фоне фейерверка и отправляю маме и Павлику. В мессенджерах более-менее спокойно, пока Москва еще не встретила Новый год. Краем глаза замечаю, что Лена не отлипает от Славика и хлопает в ладоши, стоя в тесной близости.

Я обнимаю бабушку с дедушкой и стараюсь не обращать внимания на высокую фигуру в дутом пуховике. Катя с папой стоят рядышком, обнявшись, и смотрят в небо, освещаемое брызгами искр и яркими всполохами света.

По возвращении с улицы, дети находят подарки от Деда Мороза и радостно верещат. Мне надоело сидеть за столом, и я подключаюсь к ним. Шея, спина и лопатки горят огнем от пристального взгляда, мне даже не нужно оборачиваться, я и так знаю, кто это. И меня это бесит неимоверно. Либо это развивается биполярное расстройство.

– Смотри! – демонстрирует мне большого трансформера Никита. – Его зовут Оптимус! Я мечтал о нем целый год!

– А у меня вот что! – перебивает его Лиза, тыча мне в нос пупсом, удивительно похожим на настоящего ребенка. – Это Хуан Антонио! Его даже можно из бутылочки кормить!

– Здорово! – восхищаюсь я. – Можно посмотреть?

Сестренка великодушно протягивает мне куклу, а я беру ее на руки с восторгом рассматривая реалистичную игрушку. Реснички, маленькие пальчики.

– Смотрите, как Сонечке идет быть мамочкой! – восклицает бабушка, привлекая ко мне внимание.

– Рановато, мам! – смеется папа. – Ей учиться надо!

– А что рановато? – подключается Татьяна Петровна. – Я Катеньку родила, мне едва девятнадцать исполнилось.

– Так, стоп! – смеясь, прерываю ненужный треп и возвращаю куклу девочке. – У меня грандиозные планы по завоеванию мира! И дети в него явно не входят.

– Ой, а слышали, хотят закон принять по запрету пропаганды чайлд-фри? – вопрошает мама Ленки. В целом, она неплохая женщина, но иногда ее несет не туда.

С моей персоны, слава богу, соскакивают, и я вновь переключаюсь на детей. Сеня сидит на диване, уткнувшись в телефон и откровенно зевает. Разумеется, ему здесь скучно, и он хотел бы отправиться к друзьям, но папа не разрешил ему. Не так давно Сенька явился домой пьяный, его буквально шатало в разные стороны. Мамы дома не было, и выхаживанием занималась я. Промывала желудок, а потом отпаивала горячим чаем. С утра он, конечно, просил прощения со скорбным лицом и клялся, что никогда не будет пить. Мама об этом так и не знает, а вот папе я рассказала. Сеня со мной неделю не разговаривал.

Гости разбиваются по группкам, беседуют и смеются, кто-то выходит покурить. Я помогаю Кате сменить тарелки и освободить стол от пустой посуды. Есть и пить совершенно не хочется, я устала и хочу спать. Так себе, конечно, новогодний вайб в восемнадцать лет, но как есть.

Ближе к трем часам ночи гости потихоньку начинают разбредаться, а дети зевать.

– Лиза, Никита, идемте наверх! – зову я малышей. – Я вам сказку на ночь почитаю.

– Мы не хотим спать! – капризничают мелкие. – Мы хотим играть.

– Мы просто полежим немного, и все!

– Тебе не сложно, Сонечка? – спрашивает меня Катя. Она, в отличии от меня, очень весела, а на голове красуется ободок с оленьими рожками.

– Ни капли! Я так по ним соскучилась!

Лиза едва не валится с ног, я беру ее на руки, а Никита устало плетется за мной.

– Ты спустишься потом? – интересуется папа в колпаке Санта Клауса. Смешной такой. С тех пор как они с Катей вместе, всегда в нем встречает Новый год. Брутальный, бородатый и дерзкий.

– Думаю, нет. Спать пойду. Всем спокойной ночи! С Новым годом! – машу на прощание оставшимся гостям, целую на ночь папу с Катенькой, и поднимаюсь с детьми наверх. Автоматически для себя отмечаю, что давно не видела Славу с Леной. Они выходили покурить и так и не вернулись. Что ж, прекрасно! Скорее всего, поехали к ней для продолжения приятного общения. Я сжимаю зубы от бессилия и запрещаю себе об этом думать.

В детской тихо и спокойно. Бесшумно работает увлажнитель и тускло горит торшер в виде кошки.

– Я правда не хочу спать! – хнычет Никита. – Пойдем обратно.

– А вы и не будете спать! – шепчу я, ловко раздевая Лизу и помогая ей надеть пижамку с изображением медвежат.

– А что мы будем делать? – позевывая спрашивает сестренка.

– Вы меня уложите спать, сказку мне расскажете. Ладно?

Дети переглядываются и радостно кивают. Еще бы! Уложить спать старшую сестру!

– Только Никите тоже нужно пижаму надеть!

Мальчик достает из-под подушки одежду с машинками и переодевается. Я в это время кладу Лизу на кровать и укрываю одеялком. Секунда, и она спит.

Одна бомба обезврежена, осталась еще одна.

Никита зависает, сидя, засунув одну ногу в штанину.

– Ты чего? – шепчу.

– Я застрял!

– Давай помогу!

Вместе мы справляемся, и я откидываю одеяло, чтобы он прилег.

– Эй! – возмущается брат. – А ты? Ты тоже ложись! Я ведь тебя укладываю, раз Лизка уснула.

Сил спорить нет, я соглашаюсь, и вытягиваюсь поверх одеяла. Глажу шелковистые волосики и закрываю глаза. Вырубаюсь мгновенно, а просыпаюсь в тот момент, когда сильные руки поднимают меня и куда-то несут.

– Где я? – сипло спрашиваю, оглядываясь по сторонам.

– К тебе в кровать несу, Мелкая! – отвечает Слава, открывая дверь в соседнюю комнату. Воздух мгновенно становится густым и вязким, а кожа усеивается мурашками от тепла его тела. Он успел переодеться, сменил футболку и джинсы на майку и домашние штаны.

– Зачем? – вырываюсь. – Мог просто разбудить, я бы сама ушла.

– Ты не просыпалась! – хрипит он и бросает меня на кровать.

Подол платья задрался выше приличного, и я спешно его одергиваю. Слава молча наблюдает и какого-то хрена не уходит, плотно прикрывая за нами дверь.

Глава 7. Софья

– Что с тобой происходит, Софа? – глубоко вздыхает и опускается рядом.

Я как завороженная кружу глазами по его налитым бицепсам, квадратным плечам и мощному торсу. Смотри, Софа, когда еще такое счастье привалит. Только во сне, наверное. И то не факт.

– Ничего! Все в порядке! – неуверенно тяну.

– Мне так не показалось сегодня. Ты весь вечер сама не своя.

Я шумно выдыхаю и отползаю к спинке кровати, ставлю повыше подушку и откидываюсь на нее, вытянув длинные ноги.

– Креститься надо, Кобзарь, когда кажется.

– Ты все еще влюблена в меня? – оборачивается ко мне, и вытягивается рядом, подложив ладонь под щеку.

– Нет! – фыркаю. – Что ты там себе выдумал?

– Значит, мне показалось. Извини!

– У меня парень есть! – зло выкрикиваю я. – Забыл?

– То есть, если бы я тебя сейчас поцеловал, ты бы меня прогнала?

Я дышу через раз. Мне что, это снится? Слава здесь, в моей комнате. Лежит рядом на кровати и предлагает поцеловаться? После сна и шампанского я туго соображаю, но у меня, слава богу, хватает ума не накинуться на него, потому что в этот момент мерзавец начинает ржать как ненормальный и соскакивает с кровати.

– Мелкая, видела бы ты свое лицо!

Я тут же беру себя в руки и кидаюсь в него декоративной подушкой.

– Придурок! Вали отсюда!

– Спокойной ночи, солнышко! – приоткрывает он дверь и выскальзывает в коридор. – Парню – привет!

Конченый провокатор! Я зажмуриваюсь и чувствую, как горячие слезинки катятся из глаз. Клянусь, завтра же уеду к бабушке с дедушкой. Придумаю что-нибудь, и свалю. Жить с этим товарищем по соседству я точно не собираюсь. И меня необыкновенно бесит своя реакция на него. Растеклась в миг, только о поцелуе услышала. Тьфу, блин!

Поднимаюсь с кровати и, нашарив на полке пижаму, переодеваюсь. Я специально взяла максимально закрытую, чтобы не провоцировать его. Себя? Аккуратно расправляю платье на вешалке и убираю в шкаф. Прихватив с собой косметичку, открываю дверь в коридор и иду в ванную. В доме уже тихо. Интересно, сколько времени? Мой телефон остался у мелких в комнате. Заберу на обратном пути.

Быстро смываю косметику, наношу на лицо тонкий слой крема и бесшумно следую обратно. Душ принимать не буду, завтра утром схожу. Около комнаты Славы зачем-то торможу и прислушиваюсь. Полная тишина. Уснул, что ли?

С бешено бьющимся сердцем дергаю ручку двери. Санталова, блин, ну на хрена тебе это надо?

Любопытно заглядываю внутрь, ожидая увидеть, что он спит, и напарываюсь взглядом на мощную фигуру. Он сидит в кресле, спиной ко мне, широко расставив колени, в ушах наушники, а перед глазами телефон. Я не вижу, что там происходит, но он явно мастурбирует. Боже! Я зажимаю рот ладонью и плавно закрываю дверь. В два прыжка возвращаюсь к себе и ныряю под одеяло, улыбаясь до ушей. Пофиг на телефон, завтра заберу. Не было у него ничего с этой противной Ленкой, иначе, не наяривал бы сейчас за стенкой.

На следующий день меня никто не беспокоит, и я отлично высыпаюсь. Шторы блэк-аут прекрасно спасают от солнечного света, а матрас безумно удобный. Папа и Катя превосходно позаботились о гостях.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что все, что произошло вчера, ушло вместе с новогодней ночью. Не знаю почему, но я выдохнула. Пожалуй, бабушка с дедушкой подождут, остаюсь гостить у папы.

Легко спрыгиваю с кровати и раскрываю шторы, впуская дневной свет. В лучах зимнего солнца пейзаж предстает завораживающим полотном. Снег, словно пуховое одеяло, окутывает бескрайние равнины, создавая бесконечную белоснежную пустыню. Заснеженные ели стоят неподвижно, их ветви склонились под тяжестью снежных шапок. Воздух прозрачен и чист, а вдалеке виднеются синие горы, укрытые сверкающим снегом. Красота!

Я заправляю кровать, расправляю покрывало и, потянувшись, иду умываться. Судя по всему, родные уже проснулись, потому что с первого этажа явно слышатся детские голоса и мужской баритон. Не могу пока разобрать, папа это или Слава.

В шкафу, на полочке, беру для себя пушистое белое полотенце и включаю тропический душ. Встаю под горячие упругие струи и блаженно зажмуриваюсь. Это именно то, что мне сейчас нужно. Еще выпить чашку кофе, и я как новенькая.

Намыливаю шампунем волосы, наношу кондиционер и обмываю себя ароматным гелем для душа. Чищу зубы, стоя на одной ноге, как цапля, и мурлыкаю под нос «Джингл бэлс». Не зря говорят, утро вечера мудренее. Сегодня, все мне кажется призрачным и ненастоящим.

Выйдя из душевой кабинки, насухо вытираюсь, наношу на волосы спрей с термозащитой и вытягиваю их при помощи Катиного «Дайсона». Вещь обалденная, надо тоже таким обзавестись. Правда, стоит дорого, но нереально хорош.

Возвращаюсь к себе и переодеваюсь в леггинсы и футболку оверсайз, которую завязываю на узел сбоку. Смотрю на себя в зеркало и вполне остаюсь довольной. Глаза сверкают, кожа румяная и гладкая. Чуть-чуть подмазываю брови и, свеженькая и прекрасная, спешу вниз.

– Доброе утро! – радостно кричу я, бодро сбегая босыми ногами по ступенькам. Захожу в гостиную и растерянно осматриваюсь по сторонам. Помимо мелких и Славы, на первом этаже больше никого нет. Все идеально прибрано, будто не было вчера шумного застолья.

– Доброе утро? – расплывается в улыбке сводный брат, иронично приподнимая бровь. – Почти вечер уже!

Глава 8. Софья

– Соня проснулась! – тут же подрываются дети навстречу мне.

– Нам папа с мамой строго-настрого запретили тебя будить! – лепечет Лиза, крепко обнимая меня горячими ладошками.

– Да! – вторит ей Никита, заползая на меня и заглядывая в лицо. – Будешь с нами играть?

– А где родители? – интересуюсь у них.

– Они уехали к дяде Денису и тете Алине! – отвечает Никита, вертится на мне, как вша на гребешке. – Все, пусти!

Я аккуратно опускаю его на пол и неверяще смотрю на часы на комоде. Действительно, уже почти пять вечера.

– Пойду за телефоном схожу в детскую!

– Он здесь! – кивает Слава подбородком на тумбу под телевизором. – Я его на зарядку поставил.

– О, спасибо!

– Там тебя Павлик потерял. Раз десять позвонил уже! – равнодушно сообщает парень, залипая в своем телефоне.

– Ой! – закусываю губу. – Наберу чуть позже.

– Кофе будешь, Соня – засоня?

Соня-засоня, капец, как остроумно!

– Американо, пожалуйста. Без сахара! – прошу я, снимая блокировку экрана.

От Паши действительно, куча пропущенных и два сообщения. Перезвоню позднее, а в мессенджере пишу, что долго спала и сейчас занята. Ничего срочного, он просто соскучился.

– Родители уехали не так давно. У детей сбился режим, они сегодня без дневного сна. Я с ними погулял, чтобы уснули часов в девять, мама попросила.

Я рассеяно киваю головой, пробегаю глазами по чатам. От нахожу папы сообщение, что они меня с Катей не дождались и уехали в гости. Вернутся поздно. А завтра мы все вместе поедем кататься на бубликах. Я не обижаюсь. В конце концов, я у них буду гостить еще десять дней. Успеем наболтаться! Откладываю телефон и захожу на кухню.

Невольно любуюсь отточенными действиями длинных пальцев, которые нажимают на кнопки и подставляют тонкие фарфоровые чашки.

– Есть будешь? – замечает мое появление Слава.

Выглядит превосходно. Майку он сменил на футболку, видимо, чтобы не смущать меня своими мускулистыми руками. За что ему отдельное спасибо.

– Спасибо, я сама справлюсь! – открывая холодильник, окидываю его язвительным взглядом. Вот зачем я так делаю, если сама себе клятвенно пообещала вообще не реагировать?

– А, прости, забыл, что ты совсем взрослая. Покорми тогда детей, малышка, теперь твоя очередь водиться. Кофе будет готов через минуту! – обжигает взглядом полоску обнаженной кожи между футболкой и резинкой леггинсов и покидает пространство.

Я остаюсь в гордом одиночестве и прыскаю от смеха. Интересно, ему снова разрядка потребовалась или какие-то другие важные дела?

Нахожу в холодильнике вчерашний оливье и свинину с картошкой, делаю себе бутерброд с красной икрой и, немного подумав, достаю торт. Я проспала и завтрак, и обед, поэтому, все нужно совместить с ужином.

– Ник, Лиза, идите ужинать! – зову их, доставая еду из микроволновки.

Кофе мой тоже уже готов, и я, наконец, делаю глоток бодрящего напитка. Кайф!

– Мы не хотим! – кричит в ответ сестра, в сотый раз запуская паровозик.

Никитос сидит рядом, высунув язык собирает конструктор «Лего», который я подарила. Подарки! Блин, вчера я была так сильно расстроена, что даже не вскрыла ни одного.

– Так! – командую. – Сейчас я посмотрю, что мне приготовил Дед Мороз и идем ужинать. А потом предлагаю всем вместе посмотреть мультфильм.

– И Слава с нами?

– Можете его позвать! – пожимаю плечами.

Вряд ли, конечно, он будет с нами смотреть мультики, у него явно есть дела поважнее.

– А что тебе подарили? – устраивается около меня Лиза, наблюдая горящими глазами, как я выуживаю из-под елки пакеты и свертки с бирочками, где написано мое имя.

– Сейчас узнаем!

Я просто обожаю подарки. И дарить, и получать. Мелким я привезла игрушки в подарок, папе и Кате умные весы, бабушке теплый платок, дедушке – подтяжки, Сеньке – наушники, а всем остальным – вкусные конфеты. Для Славы я подготовила отдельный подарок – перчатки. Насколько я помню, раньше он их вечно терял. Он, если и удивился, то вида не подал.

В первом пакете я нахожу пижаму Виктория Сикрет. Это бабушка с дедушкой постарались. Я давно ее хотела. Во втором – длинную, продолговатую коробку.

– Что там? – подергиваясь от нетерпения, спрашивает Лизочка.

Я вскрываю подарочную упаковку с изображением снежинок и ахаю от изумления. Фен-утюжок «Дайсон». Божечки! От радости я подскакиваю на месте и верещу от счастья. Я так его хотела, а папа и Катюша купили мне его. Обожаю! Девочка не понимает, отчего я веселюсь, но на всякий случай тоже радостно скачет рядом.

– Что за шум? – кубарем скатывается Слава и залетает в гостиную.

– Женщины радуются подаркам! – хмуро отвечает Никита, продолжая усердно собирать конструктор.

– Это же «Дайсон», Слава! – пританцовывая, демонстрирую коробку. – «Роллс ройс» среди фенов.

– Блин. Я думал, тут катастрофа случилась! – выдыхает он. – Тоже с вами поужинаю, пожалуй.

– Одну минуту! Я еще не все подарки посмотрела!

Плюхаюсь обратно и разбираю дальше. Нахожу бьюти-бокс от мамы Катеньки и мягкий сверток. Разворачиваю его и обнаруживаю пару мягких, пушистых, белых варежек из овечьей шерсти. Нутро словно огнем опаляет, я поднимаю глаза и ловлю на себе взгляд. Внимательный и сосредоточенный.

– Это от тебя?

– Да. Долго думал, что тебе подарить. Потом вспомнил, что вы с Сеней вечно ругались из-за варежек, и вот. Нравятся?

– Очень!

Глава 9. Слава

Второй вечер подряд залипаю на липучке-Соне. Девочка созрела. Это факт. Вчера, как увидел ее в коротком платье, открывающем длинные стройные ноги на каблуках, охуел. Когда она выросла?

Вот ведь крутилась возле меня, томно вздыхая и раболепно заглядывая мне в глаза, угловатая и маленькая. А тут, здравствуйте, девица на выданье.

Красивая стала, глаз не оторвать, еще и волосы покрасила. Мне нравятся блондинки, и от этого еще больше штырит. На секунду мне показалось, что я увидел интерес в ее глазах, но он сразу сменился равнодушием. Что ж. Подергал немного, не ведется на провокацию. Еще и парня завела. Судя по всему, типичный столичный додик. Ну, как говорится, сердцу не прикажешь.

Прошла любовь, завяли помидоры. Хотя клялась мне в любви до гроба. Как сейчас помню этот день. Я уже учился в Питере и прилетел домой на каникулы. Мы собрались с парнями в гараже у Антохи, и что-то там отмечали.

– Славян, там Мелкая твоя пришла! – крикнул мне друг, убавляя музыку.

– Кто? – непонимающе обернулся я.

– Соня. Сестра! – изображая кавычки, заржал он.

– Че надо?

– Сказала, что-то срочное!

Я снял с колен Машу, с которой мы тогда мутили, и вышел на улицу. Стоял конец августа, было еще тепло, но пожелтевшие листья намекали о скором наступлении осени.

– Привет! – буркнул я, заметив тоненькую фигурку у ворот.

– Привет.

– Ты ко мне?

– Ну!

Глазищи свои выпучила и смотрит.

– Говори, что хотела. Мне некогда!

Маша обещала мне небо в алмазах показать, а я тут с малолеткой трусь.

– Я попрощаться зашла! – затараторила она, боясь, что развернусь и уйду. – У папы с Катей была, детей расцеловала. А тебя нет.

– Ну, пока!

– Мы в Москву переезжаем. У нас самолет вечером. Я сказать хотела кое-что.

– Что, Соня? Давай скорее! – поторапливал ее.

– Я буду всегда любить тебя, Слав! – еле сдерживая слезы, прошептала она. – Позволь, я тебя обниму на прощание? Пожалуйста!

Меня вся эта тема с влюбленностью, если честно, слегка подзаебала на тот момент, но она была такая искренняя в своей просьбе. Тянулась ко мне вся, встав на цыпочки, и я ее обнял. Дуреха, окрыленная успехом, изловчилась и припала к моему рту своими губами, пытаясь поцеловать с языком.

– Соня, блин! – отскочил я от нее, как ошпаренный. Подумать только, ей пятнадцать тогда было. Не дай бог что, это статья! – Ты что натворила?

– Прости, Слава. Этого больше не повториться!

– Не делай так никогда больше. Парень сам тебя должен добиваться! А ты себя ведешь недостойно. Прилипчивая и бесячая!

Всхлипнув, она развернулась и убежала. Тогда мне было стыдно за свои слова, но я специально так сказал, чтобы отрезвить ее. Пусть всегда знает себе цену.

С тех пор прошло три года, она перестала мне писать и звонить по поводу и без. Да и вообще, мы не общались все это время. Мама вскользь рассказывала о том, как они устроились в Москве и что Софа поступила на бюджет в столичный ВУЗ. Молодец! Училась она всегда хорошо, несмотря на то, что серьезно занималась фигурным катанием. Раньше мечтала поступить в медицинский, но передумала в последний момент. Ее отца я уважаю безмерно. Мама рядом с ним цветет и пахнет, родила двух прекрасных детей, которых я обожаю всем сердцем.

– Слава, – отвлекает меня от воспоминаний младший брат. – А ты будешь с нами мультик смотреть?

– Какой? – с наслаждением делаю глоток кофе. Все-таки, кофемашина – это вещь. Надо тоже купить себе в квартиру. А то вечно пью из дрип-пакетов.

– Софа, а какой мультик-то? – переводит на нее взгляд пацан.

– Полнометражный! Что же вам по возрасту? Мадагаскар? Шрек? А давайте Головоломку? Обожаю его!

– Нет! Давайте Шрека, вторую часть. Он смешной! – канючит Ник.

– Интересно, а у них есть поп-корн? – поднимаюсь на ноги и заглядываю в шкаф с сыпучкой. – О. Мама позаботилась! Сырный, соленый и карамельный. А мелким можно какао с зефирками приготовить!

– Круто! Полноценный кинотеатр будет! – радуется Софа, хлопая в ладоши. – Можно подушки на пол кинуть, чтобы удобнее было.

– Да! – пищат малыши, активно орудуя ложками, словно боятся опоздать.

После ужина мы с детьми греем в микроволновке поп-корн, а Софа убирает со стола и моет посуду. Затем подготавливает место на полу, выкладывая подушки и готовит какао.

Лиза пыхтит и тащит миску с сырным поп-корном для нас с Софой, а Никита несет для себя и младший сестры карамельный. Рядом на столике стоят четыре чашки с какао.

Из освещения мы оставляем только гирлянду на елке и светящийся экран телевизора. Мелкие галдят и устраиваются посередине, а мы с Соней по бокам. Все ничего, но нам поп-корн есть неудобно, мне приходится тянуться и я в итоге пересаживаюсь к ней поближе.

– Все, я включаю! – командую, нажимая кнопку на пульте. – Тишина!

На экране появляется заставка с мальчиком, сидящим на полумесяце с удочкой в руках.

– Вы еще не родились даже, когда он вышел! – смеюсь, закидывая в рот сырную воздушную кукурузу. Никогда не любил сладкую, а дети аппетитно хрумкают карамельной.

– Нашел, чем гордиться! – ворчит Софа, случайно касаясь меня пальцами в миске, и тут же отдергивает от меня.

Я усмехаюсь и тянусь за какао. Я обожаю этот мульт. Осел в нем очень символичен, и напоминает мне Санталову в ее лучшие годы. Такая же была, везде лезла со своими разговорами и мнением, которое никто не спрашивал.

Заценил сегодня ее изгибы, в обтягивающих леггинсах все отлично видно. И стройные ножки, и попку подтянутую и рельефный животик. Не была бы сводной сестрой, давно бы засадил ей. Интересно, она девственница? Думаю, нет. Слишком привлекательная и сексуальная, и ведет себя раскрепощенно.

До моего обоняния доносится ее чистый аромат и запах волос, я постоянно теряю нить повествования на экране, потому что проваливаюсь в позорные мысли о сводной липучке.

– Слав? – шепчет она в темноте. – Ребята что, уснули?

Я дергаюсь посмотреть, реально спят, и нечаянно разливаю на нее какао, которое отвратительным пятном растекается по белой футболке.

– Блин! – шипит она, вскакивая на ноги. Оно уже не горячее, но ей явно неприятно.

– О, Софа, прости, пожалуйста! – поднимаюсь следом и спешу за бумажными полотенцами, в этот момент она бежит по лестнице в свою комнату, а я какого-то хера отправляюсь за ней.

На ходу стягивает с себя футболку, оставаясь в коротком топе, разворачивается ко мне, а я, сам не осознавая, обнимаю стройную фигуру и впечатываю в себя.

Глава 10. Софья

– Отойди! – выкрикиваю, срываясь на хрип.

Кожу обдает жаром, а потом, как сахаром, обсыпает мурашками. Я прижимаю к себе мокрую футболку и тяжело дышу. Слава проходится по мне тяжелым взором и отрицательно качает головой.

– Убери футболку! Я только посмотрю! – просит негромко.

– Еще чего? – вспыхиваю я, ощущая неожиданные вибрации между ног, там все ноет и пульсирует от тесного тактильного присутствия мужского горячего тела.

Он пялится во все глаза, не скрывая восторга, словно никогда женских сисек не видел. А я точно знаю, что видел, потому что одно время к нему в гости повадилась ходить Машка. И они явно не книжки читали, потому что я слушала через розетку, чем они занимаются. Слушала и сгорала от стыда и обиды.

– Тебе жалко для брата? Ты же волонтером была когда-то, эмпатия на высшем уровне.

Что с ним такое? Спермотоксикоз? Я не знаю, есть ли у него кто-то. Кровь в голову ударяет, я ощущаю его запах и явно выраженную эрекцию, упирающуюся в низ живота. Или он опять меня разводит, прощупывая почву? Я сейчас уберу руки от груди, а он рассмеется и что-нибудь гадкое скажет? А если нет? Боже!

– Ну, зай? Покажи! Пожалуйста!

Я медленно убираю его руки, делаю два шага назад, кладу футболку на кровать и поднимаю на него глаза.

– Сначала ты! – закусываю губу.

Нервничаю ужасно. С Пашей дальше поцелуев у нас не заходило, и он вообще юнец по сравнению с широкоплечим Кобзарем.

Парень усмехается, захватывает ладонью футболку на спине и рывком срывает ее с себя. Застываю и как завороженная разглядываю его торс. В темноте он отливает бронзой, упругая кожа и рельеф поражают. Поднимаю взгляд и смотрю в глаза, в которых полыхает пожар и животный голод. Мамочки!

– Ну? Сейчас твоя очередь! – басит он.

Молниеносно я принимаю решение и, подцепив топ двумя руками, плавно снимаю его с себя. Меня трясет от похоти и желания, а еще от смущения, хотя я точно знаю, что с фигурой у меня полный порядок. Вообще, мне кажется, что мы словно что-то плохое делаем. Родители из дома уехали, и дети занимаются непотребством.

– Охуеть! – шипит Слава, облизывая пересохшие губы.

От его взгляда грудь тяжелеет и начинает ныть. Инстинктивно прикрываюсь, а затем веду ладонями по плечам и шее.

– Потрогай их!

– Нет! – шепчу я, разгораясь от визуальной пытки.

– Тогда я сам!

Подходит вплотную ко мне, постепенно сокращая расстояние между нашими лицами. Я задыхаюсь от переполняемых эмоций. Что за игру он задумал?

Слава медленно наклоняется, не прерывая зрительный контакт, касается кончиком носа щеки и мягко прикасается губами. Несколько секунд мы просто стоим губами к губам, словно даем время на осознание и адаптацию, а затем он толкается языком в мой рот и в тоже мгновение как с цепи срывается.

Кровь мгновенно вскипает, в лаву превращается, а пульс так бахает в голову, что я даже глохну на какое-то время, как контуженная.

Неверие. Шок. Удивление.

Слава целует меня в моей комнате по-настоящему. Глубоко и порочно скользит языком по моему, тихо стонет в рот. Мои возбужденные соски царапают о его грудную клетку, а сильные ладони прижимают меня к себе. Ощупывают позвонки, гладят плечи, исследуя каждый миллиметр. Я поднимаюсь на цыпочки и зарываюсь пальчиками в его волосы. Целуемся жадно, пока в легких кислород не заканчивается, синхронно втягиваем воздух и снова притягиваемся друг к другу. Он ощупывает мои губы своими, облизывает влажным горячим языком. От него пахнет какао и зефирками. Клянусь, на всю жизнь этот запах будет с ним ассоциироваться. Я целовалась до него с парнями, с Пашей, но это ни в какое сравнение не идет, что я испытываю сейчас. Это так … по-взрослому, что ли.

Дергает меня на себя, вжимает в свой каменный пах, выбивая стон. Целует глубоко, жадно, продавливая и возбуждая низменные инстинкты. Я настолько возбуждена, что готова ему отдаться сию секунду. Подарить девственность Кобзарю, это тоже была моя мечта. А кому еще?

Я воображала, что целоваться с ним будет сладко, но не настолько, что ты буквально теряешь себя в пространстве и времени. Мой живот опаляет искрами возбуждения, а белье намокло так, что прилипло к губкам. Слава напирает на меня и укладывает на кровать, нависая сверху. Его ладони накрывают холмики моей груди, и я выгибаюсь в дугу от необычных ощущений. Он ласкает мою шею, влажно целуя и прикусывая нежную кожу, а пальцы мнут и оттягивают чувствительные горошинки. Опускаясь ниже, втягивает сосок в теплый рот, а я дышу с трудом.

– Боже! Даа! – вырывается из меня восторженный вскрик.

– Красивая какая, Соф. Сладкая неимоверно! Чердак едет! – шепчет Слава, снова припадая к груди.

Он умело заводит меня, прикусывая и облизывая возбужденную плоть, а я яростно под ним извиваюсь. В голове бьет только одно желание – чтобы он обладал не только моим разумом, но и телом. Я давно готова. О спящих детях на первом этаже стараюсь не думать.

Горячая ладонь оглаживает животик, большой палец описывает круг возле пупка и устремляется ниже. Я как испорченная девка широко развожу бедра, словно приглашая его продвинуться дальше. Страха нет. Только дикое желание и любопытство. Я ощупываю бугорки на его мускулистой спине и, похоже, сейчас кончу только от кинестетического наслаждения. Кожа гладкая и очень горячая, а как пахнет! Ммм!

Широкая ладонь накрывает лобок и через леггинсы давит на чувствительный бугорок. От полноты ощущений я вскрикиваю и дергаюсь ему навстречу.

– Тшш! – шипит Слава, продолжая терзать мою грудь.

А я больше не могу, трусь о его сильные пальцы как ненормальная. Я хочу больше, острее, чтобы он нырнул ко мне в трусики и потрогал по-настоящему. Что будет делать дальше, я не знаю, но очень хочу узнать.

Огненный вихрь внизу живота просто пылает, пульс учащается, я потираюсь клитором о его пальцы, чувствую, как в ушах снова начинает шуметь и неожиданно для себя разрываюсь на тысячи искорок. Это просто невероятно! Я в изумлении распахиваю глаза и смотрю на темную макушку, покачиваясь на волнах экстаза.

– Ты чего, кончила? – удивленно спрашивает Слава.

– Да! – пищу я.

– Ничего себе! – довольно ухмыляется он. – Я же еще только начал.

В этот момент до моего слуха доносится звук закрывающейся входной двери на первом этаже и Катенькин голос.

– Ребята, где вы? Почему нас никто не встречает?

Глава 11. Софья

Я никогда в жизни так быстро не одевалась, как сегодня, даже успела в шкафу найти чистую одежду.

– Я отвлеку! – шепнул мне на прощание сводный брат, натягивая футболку, поправил стояк в штанах, чмокнул на прощание и выскользнул из моей комнаты.

Одевшись, привожу себя в порядок, стоя перед зеркалом. Глаза как у сумасшедшей, губы опухли от поцелуев, а на щеках горит лихорадочный румянец. Слепой заметит, что со мной что-то не так.

Дышу глубоко, пытаясь унять бешеное сердцебиение, натыкаюсь взглядом на свою кровать. Покрывало скомкано в беспорядке, и я скорее его поправляю.

Что тут было вообще? Почему он так на меня среагировал? О своей реакции я вообще молчу. Мне кажется, он может просто смотреть на меня, а я буду течь как сучка.

Надеюсь, мы позже поговорим и все обсудим. Как нам дальше жить вообще? А вдруг, это для него всего-навсего новогодние приключение? Одним больше, одним меньше? Понимаю, что начинаю загоняться в своих раздумьях, как меня осеняет еще одна мысль. Паша! Я что, ему изменила, получается?

Ну, разумеется. Гадкая, лживая Софа, которая через штаны кончила от прикосновений сводного брата. Жесть просто!

Выдыхаю, как перед прыжком с высокой вышки, и решительно открываю дверь. Нацепив улыбку, спускаюсь по широкой лестнице в гостиную. Младшие мирно дрыхнут в подушках, а на кухне я нахожу Катеньку, которая заправляет кофемашину.

– Привет, Софочка! – тянется меня обнимать. – Извини, мы задержались с папой.

– А где он? – обвожу глазами абсолютно пустое помещение.

– Со Славой поехал в ресторан! – вздыхает она, усаживаясь за стул. Я пристраиваюсь рядышком. – Там морозилка опять встала, холодильщиков вызвали, но мужская сила понадобится, скорее всего.

– Ого! Надолго они?

– Не знаю. В прошлый раз Женя только в два ночи вернулся. Устал ужасно. Зимой часто фреон выходит, и оборудование сбоит.

Ресторан – это их семейный бизнес. В самом начале отношений, Катя работала там управляющей, а папа – начальником цеха на металлургическом заводе. Три года назад ресторан выставили на продажу, а папа с Катей его выкупили в личное пользование. Работа налажена, они, в основном работают удаленно, но иногда требуется личное присутствие. Как сегодня, например.

– Ты не обиделась, что папу еще не видела сегодня?

– Нет. Все нормально! – улыбаюсь я. – Я ведь не завтра уезжаю.

– Дети давно спят?

– Час, наверное! – примерно прикидываю. – Мы Шрека смотрели, и они уснули. Поп-корн приготовили и какао.

– Какие вы молодцы! Как здорово, когда есть взрослые дети, на которых можно положиться! Ты будешь кофе? Или, может, голодная? – поднимается она со стула и тянется за кружками.

– Оливьешки бы с удовольствием поела. Составишь мне компанию? – шагаю к двухстворчатому холодильнику и поглядываю на папину жену.

– Ой! – хмурится она. – Поздно уже для оливьешки.

– Ты такая стройная, не выдумывай. Троих детей родила, а размер как у меня носишь! – возмущаюсь я, доставая миску с салатом.

– Ладно! – смеется в ответ. – Уболтала!

– Спасибо большое за «Дайсон»! Это невозможно крутой подарок. Я так мечтала о нем! – благодарно обнимаю Катюшу.

– На здоровье, солнышко!

Я выкладываю салат в красивые тарелки и нарезаю хлеб. Подумав, вынимаю еще нарезку мясную и сырную. А еще, две мандаринки.

– Как вы со Славой ладите? Все хорошо?

От невинного вопроса, мандарины, которые я мою под краном, выскальзывают и как мячики скачут по кафельному полу.

– Ой! – бросаюсь их подбирать. – Все нормально, Катюша. Мы почти и не общались. Я спала долго, он с детьми гулять ходил. Потом наверх ушел.

– Сене звонила, предлагала к нам поехать, отказался. Пошел на каток с ребятами. – продолжает болтать Катя, выставляя передо мной ароматный напиток. – Здорово, когда в родном городе друзья остались, с которыми можно погулять сходить.

– Да. Мы тоже с девчонками в клуб пойдем. Так соскучилась по ним.

– Кто собирается?

– Злата моя, ну ты ее знаешь. Я так рада, что она в Москву учиться поехала. У меня там есть подруги, конечно, но Златка-то еще с детского сада. Проверенная!

– Мирная? Поняла, да. Ее отец с Женей в цехе работал.

– Да. Еще Анжела с Еката приехала, и Элина с нами собиралась. Стол забронировала, все дела.

– Думаю, Слава вас может отвезти и встретить. Ему все равно особо здесь заняться нечем.

– Да зачем? – вспыхиваю. – Я на такси могу добраться.

– Ну, еще чего! – возмущается Катюша. – Или папу попросим. Да, я купила нам сертификат в спа на пятое число. Кайфанем с тобой!

– О! – стону я. – Обожаю! Спасибо тебе!

Поход в спа – это наша традиция. Маленькая, я мечтала туда попасть, но мама мне не разрешала. А Катя взяла с собой, правда, пришлось дождаться, пока она родит Лизу.

– Настоящая женщина всегда должна находить для себя время! – поучала она меня, когда оставила на папу двух маленьких детей. Слава, к тому времени, уже учился в Питере. – И, поверь мне, лучше лишний часик поспать с детьми, чем как заведенная, прибираться и готовить.

Я помню, что мне очень понравилась ее философия. В Москве многие пользуются услугами клининга и заказывают еду дня на три на всю семью. Это сколько же времени освобождается для жизни. На самом деле, она всегда прекрасно выглядела. В этом году ей исполняется сорок четыре, а она безумно привлекательна, носит короткое и всегда улыбается. Папа младше ее на два года, тоже очень хорош собой. Они настолько гармоничны между собой, что даже не верится. Я искренне надеюсь, что у меня будет такая же семья. Ведь перед глазами – отличный пример.

После ужина мы еще немного болтаем, а потом я помогаю перенести Кате спящих детей в детскую. Они спят как убитые и даже не шелохнутся.

– Позвони папе! – прошу я и зеваю. – Долго они еще?

– Женя час назад писал, что до самой ночи. Не жди его, Софочка. Ложись. Завтра мы весь день дома будем. А к бабушке с дедушкой ты поедешь в гости?

– Завтра можно заглянуть, или послезавтра!

– Хорошо. С утра высыпайся, отдыхай и набирайся сил. Я сырники приготовлю и кашу сварю пшенную.

– О! – стону я. – С малиновым вареньем?

– С малиновым! – чмокает она меня в щеку. – Малина, кстати, с бабушкиного огорода.

Я поднимаюсь наверх, прихватывая с собой телефон. Подумать только, практически весь день его в руки не брала. Он, ожидаемо, переполнен сообщениями и пропущенными. Но я настолько вымотана морально сегодня, что даже никому не звоню и не отвечаю. Все завтра. Плюхаюсь в кровать и мгновенно засыпаю.

Глава 12. Софья

Ночью мне кажется, что кто-то заходит ко мне в комнату. Неслышно отворяется дверь, я чувствую шевеление воздуха. Но, открыв глаза, отмечаю, что комната совершенно пуста. Бросив взгляд на часы, отмечаю, что уже четыре утра. Переворачиваюсь на другой бок и дрыхну дальше.

Я не знаю, что за чудесный воздух в этом доме, но сплю явно дольше обычного, наверное, из-за смены часовых поясов.

Заправляю постель, принимаю душ, чищу зубы и спешу вниз. Сейчас опять будут троллить меня за Соню-засоню. Сами виноваты, что не разбудили. Я что, царевна на горошине?

– Всем привет! – появляюсь в гостиной.

Ник и Лиза смотрят мультики, папа сидит в ноутбуке, а Катя, судя по всему, хлопочет на кухне. Где мой сводный брат – неизвестно.

– Привет! – машут малыши.

– Сонька, привет! – поднимается навстречу папа, мы тепло обнимаемся. – Извини, вчера не виделись совсем. Мы со Славкой только около четырех вернулись.

– Я опять долго спала! – ворчу, мажу его по колючей щеке поцелуем. – Почему не разбудили меня?

– Я сам только встал! – подмигивает мне он. – Пойдем завтракать. Пофиг, что времени уже двенадцать. Жена, муж и дочь трапезничать желают!

– Сонечка! – появляется в дверном проеме Катя. – С добрым утром. Как спалось?

– С добрым утром! Отлично. Матрас у вас бомбовый, конечно!

– Садитесь за стол, я кофе поставлю варить. Дети, вы голодные?

– Нет! – хором отвечает малышня, завороженно следя за приключениями щенячьего патруля.

– Конечно! – фыркает папа. – Когда они голодные бывают?

– Если это не конфеты, то никогда! Это ведь не ты, всегда есть хочешь! – смеется в ответ жена, а папа шутливо шлепает ее по попе.

– Такую машину кормить надо, Катенок!

Я помогаю Кате накрыть на стол: достаю тарелки и вилки, а папа разливает кофе.

– А где Вячеслав? – наконец, решаюсь задать вопрос, который меня безумно волнует.

– Он в десять утра уехал в аэропорт! – отвечает Катя и смеется. – Еще выбирал, на чьей машине поедет. В итоге, Женину взял! Сказал, на белой не по-пацански.

– В аэропорт? – растерянно переспрашиваю. – Мы же на бубликах собирались кататься.

– Ему Антон позвонил, друг детства. Помнишь его? Они в группе одной играли. Почему-то рейс перенесли из Калининграда, его некому было встретить, вот Славик и сорвался.

– Ясно!

Внутри все обрывается от разочарования. После нашего поцелуя мы так и не поговорили. Номера у меня его нет, я давно его удалила с психу, у него, судя по всему, тоже. Что ж, видимо, придется ждать.

– А ты чего расстроилась, дочь? – не укрывается от папы мое печальное лицо.

– Я думала он меня покатает! – тут же нахожусь я. – Самой бублик в гору тащить – такое себе!

– А мы Арсения с собой возьмем! – подмигивает отец. – Он тоже конь вымахал, пусть сестру повозит немного!

– Отличная идея! – расплываюсь в улыбке.

Дура! И чего я расстроилась? Слава мне вообще ничего не должен и никуда не денется. Все равно вернется! До аэропорта и обратно примерно семь часов езды. Прикидываю, что к шести вечера явно должен появиться.

После плотного завтрака-обеда мы с ребятами собираемся ехать на гору. Загрузившись в новенькую Катину машину, подарок папы на Новый год, веселой компанией мчим на местный Горнолыжный комплекс «Еловый». Народу в праздничный день ожидаемо много, пока мы берем напрокат бублики, папа едет за моим младшим братом Сеней.

Сегодня немного подморозило, но без ветра вполне себе комфортно. Я, выросшая на льду, к холоду отношусь терпимо.

– Если замерзнете, говорите! – наказывает Катюша детям. – Здесь кафе есть, погреемся.

На ней надет ярко-розовый теплый комбинезон и белая шапка с помпоном. Я с собой взяла только короткий пуховик и ботинки, поэтому папина жена выдала мне свой горнолыжный костюм, а на руки я нацепила пуховые варежки. Подарок Славы.

Поднявшись наверх бубличной трассы, я любуюсь видом на город, который простирается внизу склона. Промышленный город – не самый красивый пейзаж, но мне нравится. Вдалеке виднеются трубы металлургического завода, из которых идет дым, пронзающий небо. По левую руку расположился частный сектор, окружив небольшой городской пруд, покрытый толстым слоем льда. А справа – многоэтажные дома. В одном из них я и жила раньше, пока мы не переехали в столицу.

Мы успеваем целых два раза скатиться на бубликах. Я верещу от скорости и драйва, с которым мы летим на ватрушке с Никитосом. Тот проникается вайбом и визжит со мной за компанию. Весело хохочем, нас закручивает, и мы летим в сугроб. Выбираемся и, взявшись, за веревочку, тянем за собой бублик наверх.

– Соня? – кричит какой-то парень. – Санталова? Ты?

Я оборачиваюсь на зов и расплываюсь в улыбке.

– Денис? Коврижин? – ахаю, узнав своего одноклассника. Капец, он вытянулся и раздался в плечах. Это моя первая любовь из детского сада. В школе, конечно, все прошло, когда я переключилась на Кобзаря, но писал он мне регулярно. Не дождавшись взаимности, начал встречаться с нашей одноклассницей Женей, а потом я уехала. – Да ладно?

Он спешит ко мне, широко расставив руки и, приподняв, кружит в воздухе, а я визжу.

– Привет, Сонька! – наконец, ставит на землю. – Ты как тут, москвичка? Красавица совсем стала. Модная такая!

– Да ну тебя! – шутливо токаю его в грудь. – К папе приехала и его семье в гости. Вот, мой младший брат, Никита!

– Привет, пацан! – присаживается на корточки парень и протягивает руку для приветствия. – Денис!

– Никита! – важно пожимает в ответ братишка.

– Ты надолго?

– Десятого обратно! А ты с кем тут?

– Я? С парнями! Они на лыжах катаются, а я руку ломал не так давно, просто прогуливаюсь на свежем воздухе. Какие планы у тебя, можно встретиться! Там все наши. Костя, Майкл и Леха. Думаю, будут рады тебя увидеть.

– Дэн, мы завтра со Златой и девчонками в «Перец» идем. Подтягивайтесь, если что.

– О, супер! Мы будем! Номер не поменялся у тебя?

– Поменялся, конечно! – хохочу я.

– В соцсетях тогда спишемся. До завтра! – клюет меня в щеку на прощание и машет рукой.

Довольная, тяну за собой бублик и Никитоса. Поднявшись наверх, обнаруживаю папу и Сеньку. Он, как всегда, с недовольным лицом.

– Что с тобой? – хлопаю братца по плечу. – Лимонов объелся?

– На хрена я сюда приехал? – ворчит он. Переходный возраст у Сеньки в самом разгаре. – Лучше бы дома сидел, по сети играл.

– Все праздники проспишь! – теребит его папа. – А-ну, погнали!

Сеня с постной моськой разгоняет ватрушку и прыгает в нее, быстро превращаясь в маленькую точку, скатываясь вниз по склону. До чего скучный тип вырос!

– Никогда не будь унылой какашкой, Ник! – прыскаю я, толкая перед собой надувной агрегат.

– Как Сеня? – сечет парень.

– Как Сеня! – кричу, подставляя лицо ветру.

Позже, мокрые и довольные, мы возвращаемся домой. Уже стемнело, а в окнах дома горит свет. Я начинаю нервничать от скорой встречи со Славой. Мы уже почти сутки не виделись.

Помогаю мелким выбраться из машины и спешу в дом, где в дверях сталкиваюсь со сводным братом. Он полностью одет, надушен и явно куда-то намылился.

– Привет! – выпаливаю, вглядываясь в его мужественное лицо. Так рада его видеть. Я ужасно соскучилась! – Ты уходишь?

– Привет! – мажет по мне равнодушным взглядом, в котором явно сквозит холод. – К Антохе поехал. Год не виделись. Не скучайте!

– Славик! – машет ему Катенька. – Ты надолго?

– До утра, наверное.

– Отвезти тебя? – спрашивает папа.

– Не. Я такси уже вызвал.

Мне становится так обидно, что даже слезы наворачиваются. Но я сцепляю зубы, громко топаю, отряхивая ботинки от снега и захожу в дом, не оборачиваясь.

Глава 13. Софья

Сняв верхнюю одежду, поднимаюсь в свою комнату переодеться. Нужно помочь Кате приготовить ужин, а потом мы все вместе сядем играть в «Ticket to ride», я специально из Москвы с собой взяла. Офигенная игра-стратегия, уверена, что родным зайдет. Сеня, кстати, тоже ее любит.

Включив свет, обнаруживаю на кровати огромный киндер-сюрприз и, как дура, расплываюсь в улыбке. Не трудно догадаться, кто его для меня здесь оставил. Это опять отсылка к моему детству.

Занимаясь фигурным катанием, мне необходимо было держать диету, чтобы не набирать лишний вес. Я держала себя в руках, пока на четырнадцатый День рождения мне не подарили целую коробку киндеров. Честно, не помню, кто это был, но очнулась я лишь на шестом яйце. Передо мной лежали фантики и нераскрытые пластмассовые желтки, а потом меня накрыла жуткая аллергия. Мама перепугалась и вызвала скорую, фельдшер которой вколол мне антигистаминное. Лицо у меня тогда распухло как у алкаша. Тренеру, кстати, я так и не рассказала о своем срыве. А в пятнадцать я резко пошла в рост, у меня удлинились ноги, оформились грудь и попа, и пришлось уйти из спорта, потому что уже не могла так легко прыгать и крутить аксели и сальховы.

Разумеется, я очень скучала по тренировкам, но потом свыклась. Тем более это совпало с переездом в столицу, адаптацией в школе и подготовкой к ЕГЭ.

Футболка после какао постирана и поглажена, висит в шкафу. Это Катенька постаралась. Я надеваю ее и леггинсы, приподнимаю яйцо, надеясь найти записку, но ничего не нахожу. Что ж, ладно!

Айфон, лежащий на кресле, вибрирует. Блин, Павлик звонит по видеосвязи. Уже третий день я от него морожусь. Что сказать ему? Мне так противно от самой себя. Надо будет поговорить по приезду, не по телефону ведь расставаться. Пффф!

– Привет, Паш! – отвечаю и весело машу в камеру.

– Привет, солнышко! Ты куда пропала?

– Ой, вообще некогда. Даже телефон в руки не беру. То одно, то другое. Только что домой вернулись, на бубликах катались с малышней. Погодка – класс. Чуть морозно, но без ветра! – тараторю, пытаясь скрыть смущение.

По заднему фону вижу, что он дома, в своей комнате. Я у него не была, но на фото приметила.

– Я так и подумал, что тебе там весело! Я так соскучился по тебе! – тепло улыбается парень. Смотрит на меня влюбленным взглядом, а мне тошно становится. Какая я гадкая! Вчера целовалась со своим сводным братом и даже кончила под ним, и вот, улыбаюсь Павлику. Так же нельзя!

– Да, я и сама не ожидала, что так весело будет. Сейчас вниз пойду, помогу папиной жене ужин приготовить и потом в «паровозики» будем играть. Чем ты занимаешься?

– Мы недавно от бабушки вернулись. Родители в гости уехали, а я дома один. Скучаю вот. Малышка, пришли мне нюдсы. Страсть как хочу посмотреть на тебя.

Я вспыхиваю мгновенно. Вообще, для меня посылать откровенные фото – ту мач. Но Павлик, как оказалось, большой фанат. Он мне уже трижды присылал дикпик (снимок своего члена прим. автора), отчего я жутко смущалась.

С живыми членами я дел еще не имела, и его разглядывала внимательно. Возможно, был такой ракурс, но он кажется очень большим. В общем, я ему тоже отправила свое фото в белье. В целом, достаточно целомудренно получилось, но сексуально. Лицо я скрыла телефоном. Павлу очень зашло, и вот, хочет еще.

– Паш, как ты себе это представляешь? – возмущаюсь я. – Я ведь не одна, тут дети бегают.

– В ванную зайди, сфоткайся в зеркало. Сонь, не ломайся. Это только между мной и тобой. Я тебе тоже сейчас отправлю свое, увидишь, как скучаю по тебе.

– Постараюсь позже, Паш! – делаю вид, что меня зовут. – Бежать надо.

– Хорошо постарайся! Целую сладко!

Я посылаю ему воздушный поцелуй и отключаюсь. Боже, как неприятно врать! Спустя пару минут загружается интимное фото, отчего я краснею, и практически сразу его удаляю. Странные ощущения.

Остаток вечера проходит просто потрясающе. Пока папа играет в детское лото с детьми, Сеня залипает в телефоне, а мы с Катей готовим ужин. Она варит борщ со свойской свеклой, а я колдую над пастой с креветками, получается очень даже неплохо. За ужином болтаем и много смеемся. Мне безумно комфортно здесь, чувствую себя как дома. Никто не выносит мозг и не истерит, все спокойно и адекватно. Мама же, в последнее время просто невыносима. Настроение скачет как по американским горкам катается, то в смех, то в слезы. А здесь я отдыхаю. Еще бы Слава рядом был, вообще было идеально.

Потом мы азартно играем в настольную игру до поздней ночи. Я наивно надеюсь, что парень скоро вернется, но его все нет и нет.

– Классная игра! – хвалит папа, помогая собрать карточки в конце. Уже поздно и давно пора спать.

– Да, нам тоже очень нравится! Правда, пятого бы игрока нам, – завожу разговор. – Жаль, Славы нет.

– О, ему не до нас! – отмахивается Катя, убирая со стола закуски. – Там компания подобралась у них десять человек. Антон, Славка, парни их из группы. Ну, ты их знаешь. Маша, вроде бы должна была подъехать, она в Тюмени сейчас живет. И Лена, ну ты ее вот видела, в новогоднюю ночь.

От этих подробностей настроение сразу ухает вниз. Почему он меня не взял с собой? Понятно, я не его девушка и все такое, но хотя бы объясниться можно? Какой статус у нас вообще? Маша эта. Она даже противнее Ленки, потому что у Славы с ней точно был секс.

Ревность пронзает стрелой и бьет прицельно сразу в сердце. На глазах слезы наворачиваются, а дыхание перехватывает. Обида, она давит так гаденько и противно, словно меня макнули в жижу. Что ж, так и есть. Я для него просто липучка, которая вертела хвостом перед его носом, пытаясь всеми силами привлечь внимание. Он парень молодой и горячий, не сдержался, поцеловал меня. Чисто физиология.

Сеня у нас оставаться отказывается, и папа заводит машину, чтобы отвезти его к бабушке, а я поднимаюсь наверх. Умываюсь на ночь и в чате общаюсь с подружками, чутко прислушиваясь к звукам в доме. Вот Катя поднялась в спальню, папа приехал, загнал машину в гараж. Сердце клокочет где-то в горле, вдруг они вместе приехали? Но нет. Папа один.

Я, наконец, засыпаю, а часов в восемь подскакиваю и иду в туалет. Не удерживаюсь, и заглядываю в соседнюю комнату. Испытав глубочайшее разочарование, возвращаюсь к себе. Кровать сводного братца идеально заправлена и совершенно пуста. Он так и не пришел ночевать домой, видимо, оставшись, с Машей или Леной. А, может, и сразу с двумя.

Глава 14. Софья

– Папуль, меня не теряйте! – целую его на прощание. – После бабушки и дедушки я к девчонкам, а потом сразу в клуб поедем.

Мы сидим в машине, с утра позавтракали и я собралась свалить. Слава так и не вернулся после ночной гулянки, а я физически в том доме присутствовать не могу. Мне нужно отвлечься. Спрашивать у Кати, где находится ее сын я не стала из принципа. Захватила с собой сапоги, колготки и короткое блестящее платье. Накрашусь у Златы, чтобы не шокировать папиных родителей.

– Во сколько вернешься? – немного хмурится родитель.

– Па, я уже совершеннолетняя! – дую губы. – Не начинай!

– Я не начинаю, дочь. Просто не хочется, чтобы ты посреди ночи ехала хрен знает с кем.

– Скажу, что в два, а приеду в пять, у окна будешь сидеть, меня караулить? Ты ведь не знаешь, во сколько я в Москве возвращаюсь домой.

– Договоришь сейчас, красотка, будешь каждый день кругляши отправлять перед сном! – шутливо сводит густые брови к переносице папа.

– Тебе есть, за кем следить! У тебя Лиза маленькая и Никита. И Катя еще очень даже ничего! – хохочу я и снова целую его в щеку. – Я вызову такси после клуба, через приложение. На всякий случай – скину тебе маршрут. Так устроит?

– Устроит! – вздыхает он и улыбается. – Когда ты вырасти успела, я не понял? Вот тебя на тренировки возил, а потом в пиццерию заезжали. А тут, посмотрите, какая взрослая! Павел твой как реагирует на то, что ты тусоваться идешь?

– Нормально! – спокойно плечами пожимаю. – Он адекватный и доверяет мне.

– Влюблена?

– Я? – вспыхиваю. – Нет! Просто симпатия.

Знал бы он, в кого я влюблена, то не сидел бы с улыбочкой.

– Фигня это, значит, а не отношения, Соф.

– Почему?

– Потому что, если не горит, то и не загорится. Ты – эмоциональная, вся в меня. И если бы я с таким унылым лицом говорил о своей влюбленности, это значило бы, что я просто жду более удобный вариант. Так что, не обманывай ни себя, ни парня. У тебя еще вся жизнь впереди. Не нужно искать компромиссов.

– А с Катей у тебя сразу зажглось?

Он прикусывает губу и, как мне кажется, немного краснеет.

– Сразу, дочь! – наконец, выдает глава семейства. – Там так полыхало, что не потушить. И сейчас ничего не гаснет, с каждым днем все сильнее и сильнее разгорается.

Я понимающе киваю. Согласна с ним на сто процентов. Наверное, Павлик – не мой пассажир, тем более я ему почти изменила. Стыдно как!

– А ты не зайдешь к родителям? – спрашиваю, открывая пассажирскую дверь.

– Вечером заеду. В ресторан надо.

– Ты сегодня один справишься, без Славы? – вырывается у меня напоследок.

– Он ближе к вечеру приедет! – мгновенно меняется в лице папа. – У них вчера девочки такое наисполняли, даже полицию вызывали.

– Да ладно? Кто?

– Лена с Машей. Как я понял, Славика нашего не поделили. Ладно, иди. Надо будет – сам расскажет.

– Мне не очень это и интересно, если честно! – фыркаю и выскальзываю из тачки. – Хорошего вечера!

Папа посылает мне воздушный поцелуй и трогается с места. Я провожаю его взглядом. Какой он у меня, все-таки, классный. Хоть где-то повезло. Красивый, сильный, современный, настоящий мужчина. Помню, выложила с ним фото в соцсеть, так мне три девочки написали, что не прочь с ним познакомиться. Разумеется, я всех отбрила. Там только одна Катенька на уме, а больше нам никто не нужен.

Поскрипываю снегом на пути к воротам бабушкиного дома и прокручиваю в голове информацию о сводном братце. Любопытство меня разбирает такое, что просто жуть, но гордость сильнее. Кате звонить не буду.

У бабушки с дедушкой я провожу примерно два часа. Арсений не очень рад моему появлению, а бабуля радостно хлопочет на кухне. Мы смотрим наши детские фотки и болтаем. Дед после инсульта, руки его не очень хорошо слушаются, поэтому, снимки показываю сама.

После развода папы с мамой мы часто оставались у них ночевать. Мама занималась построением личной жизни, основную часть времени мы гостили у отца, или здесь. В нашей комнате, кстати, совершенно ничего не изменилось, и у меня даже слегка защемило сердце, когда я туда заглянула за фотоальбомами.

А в нижнем ящике стола, на дне, нашла розовую тетрадку, приклеенную на скотч к днищу с внешней стороны. В груди резко становится тесно, а пульс учащается. На первых страницах я нахожу слегка расплывшиеся от слез строки, написанные синей шариковой ручкой

Судя по дате, оставленной на полях, мне было тринадцать. Буквы скачут перед глазами, и я снова переживаю те эмоции. Это было после новогодней дискотеки. Мы с подружкой пробрались на вечеринку к старшеклассникам со старшим братом моей одноклассницы Алины Постниковой. Легенда была такая, что он встречается со Златой. Взамен – мы скинулись и купили ему жижу для вейпа. Я экономила на школьных обедах, а Злата распотрошила копилку.

Следует ли говорить, что на нас, разумеется, никто не обратил внимания. Слава, мазнув по мне удивленным взглядом, лишь кивнул. А Антон, краш Златки, и вовсе не отразил.

Сначала мы пытались танцевать в середине зала, но нас быстренько оттеснили к елке фигуристые старшеклассницы. В общем, пришлось нам довольствоваться созерцанием наших возлюбленных издалека. Они сыграли несколько каверов на сцене, а после, спустились в зал. Вокруг них постоянно вились какие-то мерзкие телки, чем очень нас со Златой раздражали.

Когда объявили белый танец, я набралась смелости и пошла приглашать Славика, но меня опередила Варвара из десятого. Я стояла у большого окна актового зала и наблюдала за танцующей парочкой со слезами на глазах. Никогда не забуду, как она крепко прижималась к нему, а потом они поцеловались. Взасос! Рыдая, я убежала к бабушке и выместила на бумаге все свои эмоции и переживания. Отчаяние – вот, что снедало меня каждый день, но я упорно убеждала себя в том, что однажды он будет моим. Листаю дальше, натыкаюсь на свои рисунки. Я, Слава и между нами маленький мальчик. Надо же, я забыла о том, что даже имя ему придумала. Савелий. Хмыкнув, закрываю тетрадь и возвращаю ее на место.

Кобзарь опять качает меня на качелях, дав призрачную надежду, но мне уже давно не тринадцать, и я не буду плакать и тешить себя иллюзиями. Сегодня я буду развлекаться на полную катушку. Молодая и красивая!

Глава 15. Софья

– Еще шампанского! – кричит Злата официанту, подергиваясь в такт музыке. – Соф, ты как?

– И мне! – подхватываю.

Мы сидим за столом большой компанией. Подтянулся Денис с парнями, и нас четверо. В этом клубе я не была. На удивление, здесь очень достойно.

Я ожидала какой-нибудь треш в виде пьяных людей в спортивных штанах, или чпокающейся молодежи в туалете, но нет. Хорошая музыка, приличный контингент и качественный алкоголь.

– Как столичная жизнь? Не скучаешь по нам? – обращается Коврижин, слегка меня приобняв.

Весь вечер возле меня трется. То руку подаст, то шампанского подольет, еще и комплиментами сыпет моей красоте. А я сегодня и вправду, чудо как хороша. Злата нанесла мне сияющий макияж, а длинные волосы просто вытянула утюжком, получилось красиво.

– Честно? – смеюсь, слегка откинув голову назад. – Ни капли. Москва динамичная, очень комфортная и немного сумасшедшая. Красивые люди, красивая жизнь, доступность и комфорт. Все супер!

Парень смотрит на меня пристально и тепло улыбается. От него приятно пахнет, он хорош собой, но не искрит. Я хорошо запомнила папины слова, и сделала вывод, что сейчас всегда буду задавать себе вопрос – искрит или нет? Телефон в сумочке вибрирует, приходит сообщение с незнакомого номера. «Напиши, как закончишь. Я тебя заберу». Ни имени, ни фото, ни здрасьте. Блокирую и удаляю без тени сомнения. Скорее всего, это Слава, но откуда мне знать наверняка. К чему это все? Только злит меня!

– Я тоже думаю переезжать! – слегка наклонившись ко мне, сообщает Дэн. – Что мне здесь делать? Институт закончу и рвану. На заводе не хочу работать, как отец. Всю жизнь у печи.

– Куда ты хочешь? – из вежливости интересуюсь, а внутри все клокочет. Вот возьму, и поцелую Дениса, назло Славе.

– Москва, Питер. Еще не решил!

– Эй! – кричит Леха, наш бывший одноклассник. – Вы чего там шепчетесь? Тут водка стынет, давайте бахнем?

Мы весело смеемся и дружно чокаемся. Алкоголь разгоняет тоску, мы много танцуем и хохочем. Я ловлю на себе заинтересованные мужские взгляды, и соблазнительно двигаюсь под зажигательные биты ди-джея за пультом.

– Санталова, сучка! – кричит мне в ухо изрядно перебравшая Элина. – Ну почему ты такая красивая? Все парни твои. Смотри, как пялятся!

– Не выдумывай, Эля! – чмокаю ее в щеку. – Обычная.

– Волосы покрасила, вообще соска стала. Еще губы подкачать тебе, как телочки из запрещенной сети будешь выглядеть. Ты не думала в эскорт податься?

– Дура что ли? – шутливо пихаю ее в бок. – Я за деньги любовь не продаю.

– А я вот думаю продать. Так хочется в Дубай, на солнышке погреться! Красивая жизнь, яхты, шейхи.

– За красивые глаза не погреешься!

– Тоже верно! Вдруг, старикан попадется. Бе!

Музыка звучит громче, светящиеся прожекторы сверкают ярче, мои движения становятся более плавными, а голова немного кружится. Покачиваясь на высоких каблуках, я добираюсь до нашего столика и плюхаюсь на низкий диванчик. Слегка не подрасчитала и перепила, с сожалением делаю вывод. У меня не так много опыта в приеме алкоголя, похоже, пора домой. Заныриваю в сумочку и фокусируюсь на часах. Три ночи, самое время. Пропущенные звонки и сообщения беспечно смахиваю. Завтра отвечу, сейчас не в состоянии вообще.

Как черт из табакерки материализуется Коврижин и усаживается рядом. Краем глаза замечаю, как наполняет мой бокал игристой жидкостью, себе льет водки в рюмку.

– Ну что, Санталова. Давай на брудершафт? – склоняется ко мне и кричит на ухо, обдавая запахом перегара.

– Не, День. Я все. Минералки выпью! – отрицательно качаю головой.

– Че ломаешься? От бокальчика ничего не будет! – нависает надо мной, плотно прижавшись. Отодвигаюсь от него, машинально одергивая подол блестящего платья. Оно вдруг стало неприлично коротким.

– Нет! – жестче отвечаю ему.

Внезапно аромат туалетной воды начинает раздражать, как и жар его тела.

– Поехали ко мне, Соф? Ты мне давно нравишься. Еще со школы.

– Перестань! – пытаюсь все обратить в шутку, когда он ставит стаканы на столик и хватает меня за запястье. – Я домой поеду спать.

– Да ниче не будет, если не захочешь. Поехали!

– Спасибо, но я откажусь! – резко отвечаю я, беспокойно посматривая по сторонам в поисках кого-нибудь из знакомых.

– Сонь, я тебе такое покажу. Ты сама не знаешь, от чего отказываешься! Отлижу так, что встать не сможешь! – жарко шепчет парень, все сильнее вминая меня в диван, явно намереваясь поцеловать. А мне уже становится не до шуток. По сути, я его совсем не знаю взрослого. Мы последний раз общались, еще детьми были.

– Отпусти меня!

– Поехали, Сонь. Я такси вызову!

В этот момент горе-кавалера резко дергают с диванчика и валят на пол, предварительно ударив под дых. Я ошарашенно поднимаю глаза и сталкиваюсь с бешеным взглядом Кобзаря. Высокий, сильный и очень злой возвышается надо мной как грозовая туча. На нем надета черная толстовка с капюшоном и синие джинсы. На ногах – утепленные кроссовки. Кто его в таком виде в клуб пустил, большой вопрос.

– Отдохнула? – цедит он.

– Да! – киваю я, подхватывая сумочку.

– На выход, сестренка! – кивает мне квадратным подбородком в направлении прохода на улицу, а сам присаживается на корточки. – Сорян, Дэн. Но ты сам виноват, не хуй руки распускать.

– Справедливо, Славян! Я за свою сестру тоже любого урою! – хрипит он. – Помоги встать!

Слава протягивает ему руку и рывком поднимает наверх, помогая тому принять вертикальное положение. А затем хватает меня за кисть и тащит следом за собой.

– Мне надо с девочками попрощаться! – кричу в широкую спину, перебирая ногами по подсвеченному неоном коридору, пытаясь вырваться.

– В чат напишешь подружкам! – в пол-оборота кидает мне, успевая по пути с кем-то здороваться.

– Какого хера ты здесь делаешь вообще? – шиплю у гардероба, пока Слава терпеливо ждет, когда я найду бирку в своей сумочке.

– За тобой приехал! – со скучающим видом сообщает он. Лениво прокатывается по мне тяжелым взглядом и подходит ближе. – Ну, что там у тебя?

– Бирку найти не могу!

– У тебя не сумка, а бермудский треугольник, Санталова.

– Нормальная у меня сумка!

Предательский пластиковый квадратик каждый раз выскальзывает из непослушных пальцев, и я никак не могу его ухватить. Наконец, я побеждаю.

– Я вообще-то домой не собиралась! – бурчу, пока Кобзарь помогает мне надеть шубку.

– А мы и не домой! – подмигивает мне парень, и снова берет за руку.

– А куда?

– Узнаешь! Пошли!

– Я никуда с тобой не поеду, Кобзарь! – противлюсь изо всех сил, пытаясь выдернуть свою ладонь из цепких пальцев. – Такси вызову. Катай своих девок, что от меня надо?

– Тебя надо, алкоголичка маленькая! – смеется он, закидывая меня на плечо, как мешок с манной кашей.

Глава 16. Софья

– Садись! – открывает передо мной сводный братец.

Он приехал за мной на мамином белоснежном БМВ. Какой заботливый!

Я умышленно игнорирую его протянутую ладонь, и пытаюсь забраться сама в высокую машину. Вообще, после фигурного катания, у меня осталась хорошая растяжка, но под влиянием шампанского, с моей координацией происходит какая-то непонятная хрень, потому что я буквально вываливаюсь из салона, высоко задрав ногу.

– Пиздец ты! – ржет мерзавец, подхватывая меня. – Я хотел поговорить, но вижу ты невменоз вообще.

– Да пошел ты! – беззлобно бросаю я, и со второй попытки забираюсь на пассажирское сиденье.

Слава закрывает мою дверь и через секунду усаживается за руль.

– Где твоя куртка?

– Дома! – коротко отвечает он, и резко трогается с места.

– Эй! – кричу. – Полегче. Иначе меня укачает.

– Пить меньше надо.

– Не твоего ума дело, ясно? – огрызаюсь, нахожу в сумке жвачку, закидываю в рот и посматриваю в окно на мимо проплывающий город. Стекло с моей стороны практически полностью запотело. – Есть сигареты?

– Ты еще и куришь, Софья? Не знал.

– Ты вообще обо мне не знаешь ничего, Кобзарь.

Я перевожу на него взгляд и фокусируюсь. Ну почему он такой притягательный? Выглядит в сто раз круче, чем Макан. Теперь я понимаю, чего не хватает Павлику. Брутальности и наглости, в хорошем смысле. Да. Паша слишком хороший, чистенький, прилизанный. А Слава – настоящий. Возможно, сказывается уральский менталитет, но это то, что мне надо. И постоять сможет за свою девушку, и матом ругнуться, где надо, и стать ласковым и нежным.

– Расскажи, мне очень интересно! Но сигарет у меня нет, можем заехать в супермаркет, куплю тебе минералки и чупа-чупс! – отвлекается от дороги и посматривает в мою сторону. Снова улыбается.

– Хватит лыбиться! Бесишь меня!

Слава включает правый поворотник и паркуется у круглосуточного магазина. Там тусуется молодежь и играет музыка.

– Шоколадку взять? – спрашивает, взявшись за рычаг, открывающий дверь.

– Не надо! – морщусь, представив сладкий вкус во рту. – Минералки только.

– А сиги?

– Иди уже!

Он хохочет и выскальзывает на улицу.

В салоне тепло и тихо льется музыка из колонок, а мне вдруг резко хочется танцевать. Достаю телефон из сумочки и раза с третьего подключаюсь по блютуз к магнитоле. Все-таки, меня нехило накрыло. Нахожу в плей-листе «Царицу» Анны Асти, наваливаю погромче звук, открываю дверь и выбираюсь на мороз.

Я обожаю эту песню, поэтому с удовольствием подпеваю во все горло. На свежем воздухе чувствую себя отлично, и принимаюсь выписывать восьмерки бедрами. Включаю камеру на телефоне и умудряюсь еще и рилсы снимать. Замечаю, что парни на соседних тачках глазеют на меня, и стараюсь двигаться еще соблазнительнее.

– Теперь он пьяный по твоей вине, царица, царица! – вывожу ноты в полный голос. – Мальчик поплыл, мальчик попал!

Внезапно мое веселье заканчивается, потому что Санталов подхватывает меня на руки и запихивает в салон, со всей дури хлопая дверью.

– Концерт окончен! – рявкает он пацанам, прыгает за руль и с пробуксовкой срывается с места, а я хохочу как ненормальная.

Слава тычет в экран магнитолы, песня прекращается и становится тихо.

– Пристегнись! – цедит он, сверкая глазами в темноте.

Довольно закусив нижнюю губу, я тянусь за ремнем безопасности и пристегиваюсь, а потом потягиваюсь грациозно, как кошечка. Ну, на тот момент мне так кажется, конечно, потому что очень плохо соображаю. Мне безумно хочется его провоцировать и вывести из себя. Похоже, у меня получается.

– Куда мы едем? – замечаю, что двигаемся мимо поворота к дому родителей.

– В лес. Убью тебя там и закопаю.

– Хм. Если предварительно оттрахаешь, я согласна.

– Соня, ты по тонкому льду ходишь, девочка!

– Я хорошо плаваю, мальчик. Не переживай за меня!

– Ты очень самонадеянна, Санталова.

Слава шумно выдыхает, и сворачивает на «Еловую». Я понимаю, куда он меня везет. Там есть смотровая площадка, откуда открывается шикарный вид на город, а также укромные места, куда ездят заниматься сексом. Последний факт меня настолько будоражит, что я даже плотнее стискиваю коленки.

Он паркуется очень близко к обрыву, и выключает фары. От вида, простирающегося передо мной, дух захватывает. Город сверкает огнями, и даже видна центральная елка. В Москве, звезд практически не видно, их перебивает свет от фонарей и неоновых подсветок. Здесь же, под бескрайним зимним сводом Урала раскинулось ослепительное ночное небо, усыпанное мириадами сверкающих звезд.

– Как красиво! – вырывается у меня.

– Ты все, успокоилась?

Слава открывает стеклянную бутылку с минеральной водой и протягивает мне. Я благодарно киваю и делаю несколько глотков. Пожалуй, это было правильное решение, купить ее для меня. Шум в голове потихоньку снижается, и я даже немного трезвею.

– Спасибо. Что значит успокоилась?

– Тебя качает из стороны в сторону, Соф. Поговорим, или на завтра отложим?

– О чем?

– Что между нами происходит?

– А что происходит, Слав? – непонимающе хлопаю ресницами. – Поцеловались и на этом все. Ты свалил из дома, неизвестно где провел ночь. Я не в претензии, ты волен делать все, что пожелаешь.

– Не в претензии, говоришь? А что тогда исполняешь? Тебя папа видел в таком виде вообще? – хмыкает он, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

Его аура давит на меня. Хотя, возможно, начинается отходняк. Меня кидает то в жар, то холод. Я ног не чувствую рядом с ним.

– В каком «таком»? – нахожу в себе силы язвить, предварительно облизнув языком пересохшие губы.

– Платье короткое, каблуки, сиськи напоказ. Дальше перечислять?

– Могу себе позволить! Мне восемнадцать! Я люблю находиться в центре внимания, и знаю как на меня реагируют мужчины.

– Ревность во мне хотела вызвать? – в темных глазах бушует ярость.

– Я? – неестественно смеюсь. – Ты слишком много о себе возомнил. Я вообще о тебе не думаю.

– Уверена? – рычит он.

В ту же секунду как пушинку перемахивает к себе на колени и впечатывает в свое сильное, крепкое тело. Я в прострации, даже пикнуть не успеваю. Меня ведет от близости, кожа огнем горит. А в следующую секунду мы начинаем целоваться.

Глава 17. Софья

Все мои убеждения и устои, принятые решения и категоричность летят к чертям, едва его горячий язык оказывается у меня во рту. Я с готовностью отвечаю Славе, двигаясь навстречу. Даже не думаю о том, что сочетание паров шампанского и мятной жвачки ему могут быть неприятными. Мысли вообще отсутствуют, я сконцентрирована только на своих ощущениях.

Чувствую, как моих ягодиц касаются сильные ладони и сжимают, еще крепче вминая в каменный пах, а я обвиваю руками его шею и стону в приоткрытый рот. Перед глазами пелена, я прислушиваюсь к своим ощущениям. Внутреннюю поверхность бедер опаляет жаром, а низ живота прихватывает сладкими спазмами.

Мы целуемся жадно, словно не виделись долгие годы, как истосковавшиеся друг по другу самые близкие люди на земле. Сама не замечаю, как моя шуба летит прочь и я остаюсь в одном платье.

– Чулки? – шепчет Кобзарь, ощупывая мои бедра. – Ты просто полна сюрпризов, сладкая девочка.

– На мне еще и лифчика нет! – жарко отвечаю ему, на мгновение отлипая от горячих губ.

– Господи!

Он целует мою шею, прикусывая ее губами, запуская целую армию мурашек блуждать по моей коже. Воздух застревает где-то в горле, я буквально начинаю задыхаться от возбуждения. Это так интимно, порочно и возбуждающе, что меня простреливает диким желанием. Краешком сознания я понимаю, что это безрассудно, потерять девственность в машине, посреди ночи в лесу, но я не уверена, что у меня еще будет шанс это сделать.

– Я хочу тебя, Софа. Нам нельзя, но я с ума схожу от желания! Пытался переключиться, ничего не получилось. Блядь!

Кобзарь меня хочет? Его слова музыкой звучат в моих ушах. Я столько раз мечтала об этом. Неужели, Дед Мороз существует и до него дошли все мои желания и письма? Я не верю! Но вздувшаяся ширинка, по которой я непроизвольно еложу промежностью, лишь подтверждает мои размышления.

– А парень твой? Сонь?

– Забудь, Слав! Ничего серьезного с ним!

Не встретив сопротивления, он стягивает лиф моего платья и восхищенно присвистывает, глазея на мою грудь.

– Охуеть, Сонечка. Нереально красивые!

Прогибаюсь в пояснице, когда он горячим ртом втягивает в себя мой сосок и начинает посасывать, я ошалело трогаю его волосы и протяжно стону.

– Боже, Слава. Да!

Он ласкает грудь, наминая ладонями мою задницу, распаляя все больше и больше. Прерывается ненадолго снять с себя толстовку вместе с футболкой. В машине тепло, но от дичайшего возбуждения меня немного морозит, и я прижимаюсь к нему всем голой кожей. Его торс горячий и очень твердый, пахнет так, что у меня голова кружится. Я трогаю, трогаю, трогаю, дышу им и не могу надышаться. Хочу его безумно в себя, чтобы он потушил мой пожар, иначе, сгорю дотла.

– Я не могу больше! – шепчу, исступленно целуя куда придется. Лоб, макушка, скулы. – Мне там уже больно, я хочу тебя.

Слава стягивает с меня трусики, я приподнимаюсь, чтобы помочь ему это сделать. Длинные пальцы скользят в мои мокрые складочки, оглаживают их и нащупывает чувствительный бугорок. От острого касания меня буквально подбрасывает в воздух, и я не сдерживаю крика.

– Тише, зайка! – затыкает меня поцелуем Слава. – Горячая какая. Мокрая, охренеть можно.

Наполняет мой рот своим вкусом, доводя касаниями до умопомрачения. Проникает указательным и средним пальцами в горячее лоно и начинает потрахивать, успевая большим оглаживать клитор.

Я скулю от переполняемых ощущений и зажмуриваюсь от удовольствия. Мощный оргазм накрывает с головой, он такой яркий и бурный, что даже не верится. Если я от пальцев с ума схожу, что же будет, когда мы дойдем до главного?

– Пойдем назад, Соф! Там удобнее будет! – дождавшись окончания конвульсий, предлагает парень.

Я снимаю с себя сапоги и переползаю на заднее сиденье. Катечка, прости, пожалуйста. Ваши дети ужасно себя вели в твоей машине!

Открытая задняя дверь на секунду впускает холодный воздух, но горячий торс сразу же накрывает меня, не давая замерзнуть. Мы снова целуемся как дикие, наши языки сплетаются в неистовом танце, доводя до сумасшествия. Сама тянусь к пуговице на поясе, расстегиваю ширинку и приспускаю Славины джинсы. Он тянется к заднему карману и достает фольгированный квадратик.

Готовился к сексу, или презерватив дежурно лежит там всегда? Эта мысль пронзает стрелой, но я уточню подробности позже. Спускает боксеры до колен, являя моему взору свой член. Я изумленно ахаю и округляю глаза. Божечки! Он же меня разорвет пополам. В свете тусклой подсветки я замечаю большой, налитой орган с крупной головкой. К сожалению, это все, что я могу рассмотреть.

Кобзарь зубами вскрывает пакетик и выверенным движением раскатывает латекс по внушительному размеру. Страха нет, есть дикое любопытство и нетерпение.

– Готова? – тяжело дыша, спрашивает, приставив к входу во влагалище горячую головку. Моя плоть вибрирует от предвкушения и возбуждения. Я стану женщиной, и ей меня сделает мой любимый мужчина!

– Да! – выдыхаю.

– Ты точно хочешь этого?

– Да! Да!

– Завтра ты пожалеешь об этом, Сонь. И скажешь, что я тобой воспользовался?

– Хватит болтать, Кобзарь. Трахни меня уже! Только будь аккуратнее, пожалуйста. Ты у меня первый.

Глава 18. Слава

– Ты прикалываешься? – вглядываюсь в темноте в горящие глаза, но и намека не нахожу на веселье. Только страсть и похоть.

– Нет, Слав. У меня еще не было никого! – жарко шепчет Соня. – Пожалуйста, будь моим первым!

Осознание того, что она целка бьет меня по башке, как снежная лавина. У меня и так были сомнения, но я пошел на поводу у своих желаний. Сейчас – точно нет. Была бы трезвая, еще куда ни шло. А тут, нет. Не по-пацански.

Стремно, пиздец, она лежит подо мной, распластанная, горячая, готовая отдаться здесь и сейчас, а я заднюю даю. Выебать ее хочется неимоверно, и член уже на входе горячего лона. Уверен, там так тесно и гладко, до звезд в глазах.

Соня замечает мои сомнения, и начинает сама двигаться навстречу.

– Славочка, милый, любимый. Я всегда мечтала о том, чтобы ты был моим первым. Взрослый, опытный, красивый. Сделай меня своей, пожалуйста! – чуть не ревет, исступленно хватает своими пальцами, притягивая к себе, в хлам вспарывая кожу на плечах.

– Нет, Соня! – принимаю решение.

Это было охуеть как сложно, но нет. Не готов я. Завтра она проснется, пожалеет. А ее отец? Да он с меня три шкуры спустит, и я как буду себя чувствовать?

– Но ты же хочешь меня! – констатирует она тот факт, что член в полной боевой готовности.

– Пиздец как хочу! – признаюсь.

– Так сделай это!

– Не сегодня, Софа. Ты завтра пожалеешь, а обратного не вернуть!

Чтобы не сорваться, снимаю гондон и бросаю на пол. Замечаю, что на глазах девчонки наворачиваются слезы и припадаю к губам.

– Сегодня петтингом догонимся, а завтра, если не передумаешь, все случится. Окей?

Она замирает на секунду, а затем кивает. Дурочка!

Я же, провожу головкой по ее мокрым губкам и похлопываю по клитору. Она извивается подо мной и стонет, хочет еще. А я почти на грани, как долбанный малолетка. Минет бы решил ситуацию, но я просить не решаюсь. Судя по ее глазам, она и член-то в первый раз видит.

Целуемся страстно, горячо, стукаемся зубами и жарко дышим. Легкий запах выпитого шампанского пьянит голову, но мне безумно нравится. Сладко и вкусно. Гибкое тело подо мной начинает потряхивать, и я понимаю, что она уже на грани. Потираясь членом о клитор второй раз за вечер довожу ее до пика. А затем, яростно дрочу и кончаю на плоский живот, орошаю гладкую кожу своим семенем, немного попадая на платье, которое собралось на талии.

Тело покрыто испариной, перед глазами марево. Жесть какая-то. Я думал, что Санталова вставит меня по полной, но даже не представлял, что настолько. Целую в распахнутые, пухлые губы и поднимаюсь, насколько дает потолок в маминой тачке. С моим ростом здесь не особо развернешься. Нащупываю в боковом кармашке бумажные салфетки и тщательно вытираю следы нашего первого секса.

Как знал, убрал детские кресла перед выездом. Усаживаюсь голым задом на сиденье и натягиваю боксеры, а затем джинсы.

– Ты как? – спрашиваю Соню, помогая натянуть платье, как следует. Перед глазами все еще стоят ее охуительные сиськи. Округлые, с маленькими сосками, идеального размера.

– Нормально! – хрипло отмечает она. – Пить хочу!

Надеялся, что будет смущаться, но ничего подобного, смотрит в глаза открыто и прямо. Я тянусь к пассажирскому месту и достаю для нее бутылку минералки. Девушка жадно делает несколько глотков и передает мне. Я допиваю до дна и закрываю крышкой. Откидываюсь назад, тяну на себя Софу и вдыхаю ее умопомрачительный аромат. Она доверчиво прижимается к моему торсу и, мне кажется, довольно улыбается.

– Домой поедем или посидим немного? – интересуюсь, поглаживая длинные светлые волосы. Вообще, у Сони от природы они гораздо темнее, но ей очень идет. А у меня всегда были только блондинки, но не из-за этого ведь меня размотало?

– Полежим! – тихо отвечает Санталова.

– Потеряла меня вчера?

– Ни капли, даже и не вспоминала!

– Я не знал твоего номера, у мамы стремно было спрашивать. Пытался добавиться в друзья с Антохиного аккаунта, но ты отменила заявку.

– «Хороший человек»? – прыскает в ответ. – Этот Антохин аккаунт?

– Ну да! – хмыкаю я. – Дебильный, правда?

– Конечно, я подумала, это какой-нибудь озабоченный мужик. Только добавь, сразу начнет свои дикпики слать. Поэтому и отказала.

– Я не мог раньше приехать. На вечеринке пиздец что случилось, – резко осекаюсь. – Или тебе неинтересно?

– Ладно уж, рассказывай! – великодушно соглашается, а я смеюсь. Неинтересно ей, как же!

– Маша и Лена, – начинаю. – Ты помнишь Машу?

– Конечно! Таскалась к тебе постоянно, и конфеты все съедала.

– Тебе все равно нельзя было! – легонько шлепаю ревнивицу по упругой заднице. Рассмотреть бы ее при свете дня, но пока никак. – Короче, мы давно с ней расстались друзьями. У нее жених есть, все дела. Не знаю, что на нее нашло, чувства какие-то проснулись внезапно. И Лена любовью воспылала.

– Я видела в Новый год, чуть в штаны к тебе не залезла! У вас с ней было что-то?

– Не! Ты чего? Она мне даже не нравится!

– Мешок на голову надеть можно! – хихикает Софа.

– Отличная мысль! В следующий раз так и сделаю.

– Эй! – тут же прилетает мне тычок в живот маленьким кулачком.

– Шучу! – коротко целую ароматную макушку. – Так вот, слово за слово, они начали ругаться. А мы с парнями решили молодость вспомнить, инструменты взяли, песни старые играли. Я гитару в руки года два не брал.

– Да ладно? Вообще?

– Я не играю сейчас, Сонь. Такая вот она, взрослая жизнь. Некогда совершенно. Работа, учеба. Времени нет.

– Печально.

– Ага. Девочки на улицу вышли покурить, потом отношения стали выяснять, а после подрались. Их подруга Шурупа разнимала.

– Саша? Помню ее.

– Маша Лене расцарапала лицо, А Лена Маше нос разбила. А мы «Зверей» во все горло поем и знать не знаем, что там происходит. В итоге, Лена якобы свалила домой, а сама в полицию пошла. Там заявление написала на Машу, побои съездила сняла. К Антохе на адрес наряд приехал, на снегу кровь, у Лены нос разбит, она вся в слезах и соплях в доме отмывается. Короче, не разбираясь, кто в чем виноват, вызвали второй наряд, нас всех погрузили в Газель и повезли в отдел. Там телефоны забрали, пока отпечатки пальцев сняли, допросили всех, уже день настал. Даже позвонить не дали, блядь. Утром только с Женей связался, чтобы маму не волновать. В общем, отпустили только в пять вечера. Я сразу домой, тебя нет. Женя сказал, что ты свалила к своим, я туда, а ты уже и от них свинтила. У Сени номер твой взял, якобы срочно что-то надо, а ты меня в блок поставила.

Где Злата живет я не знал, а тут как раз мама позвонила, помощь срочно понадобилась в ресторане. Короче, пришлось им помогать еще, освободился поздно, пока в душ сходил, пока приехал, уже ночь на дворе. И ты с Денисом на диванчике. Чуть не опоздал!

Софа слушает внимательно, и не перебивает. Даже странно, что такая покорная. Наклоняюсь ее поцеловать, как замечаю, что она сладко спит. Посапывает себе спокойно и в хер не дует, пока я перед ней распинаюсь.

Чувствую, что будет весело. Но сам виноват, не смог противостоять ее харизме и красоте. Пытался отгородиться толстыми стенами, справлялся всегда, а тут споткнулся и пиздец.

Глава 19. Софья

– Соня! – тормошат меня маленькие пальчики. – Просыпайся!

Я еле-еле раскрываю глаза и фокусируюсь на миленьком детском лице своего младшего брата.

– Мы же в аквапарк собирались, вставай! – шепчет мальчишка.

Господи! – стону про себя. У меня башка раскалывается, я готова прямо сейчас умереть.

– Я плохо себя чувствую! – шепчу в ответ, еле ворочая языком.

Во рту просто пустыня Сахара, до чего все пересохло.

– Ты заболела? Простыла?

Братишка забирается на мою кровать и трогает ладошкой лоб.

– Не! Просто голова болит.

– Я тогда передам папе, что ты спать будешь! – тут же соскакивает на пол и бежит к двери. – Мы привезем тебе магнитик!

– Окей! – стону, сжимая пальцами пульсирующие виски.

Это же надо было так вчера нажраться! В голове складывается мутная картинка. Ночной клуб, подружки, море шампанского, подкатывающий Дэн. Слава!

Мне становится так стыдно, что я с головой залажу под одеяло. Божечки! Вела себя вчера отвратительно, плясала на улице, ругалась и соблазняла его. А еще, ой, мамочки! Как я в глаза ему смотреть буду после вчерашнего?

Мы чуть не переспали, он хотел меня, но отказал, узнав, что я еще девственница. Вчера меня это сильно расстроило, а сегодня утром я ему безумно за это благодарна. А как домой пришла? Полный провал!

В мою комнату раздается тихий стук.

– Да! – прокашлявшись, отвечаю.

Дверь бесшумно открывается и на пороге появляется Катя. На ней надет трикотажный костюм, макияжа нет, а на голове закручена гулька. Выглядит – потрясающе.

– Привет! – тепло улыбается мне. – Я тебе шипучий аспирин принесла. Никита сказал, у тебя голова болит?

– Ооо! Спасибо, дорогая моя!

Прижав одеяло к груди, пытаюсь принять сидячее положение. Автоматически отмечаю, что на мне надета пижама, но отсутствуют трусы.

– Как отдохнула вчера?

– Шикарно! – делаю жадный глоток шипучей жидкости и закрываю глаза от удовольствия. – Клуб классный, но перебрала с шампанским немного. Вы в аквапарк едете?

– Да. Вчера ведь договаривались. Я бы перенесла на завтра, но ты ведь знаешь детей. Лиза с семи утра купальник и шлепки сложила в сумку.

Я тихо смеюсь и тут же морщусь. Голова неистово болит.

– Представляю, как тебе плохо! – поглаживает меня по руке Катя. – Я тоже сильно болею с алкоголя, поэтому крайне мало пью. Еще и память отшибает напрочь.

– О, я кусками помню только. Надо будет девчонкам позвонить. Где мой телефон вообще?

– Слава его на зарядку поставил. Принести?

– Да, если несложно. Вы не обидитесь, что я дома останусь? Мне правда очень плохо. Спать весь день буду!

– Все нормально, Сонечка. Если вдруг полегчает, присоединяйся. Славик тебя привезет.

– А он не едет с вами? – удивляюсь.

– Нет! – лукаво поглядывает на меня папина жена. – Сказал, что ему надо выспаться. Мы на Жениной машине поедем, если что, моя во дворе.

– А вы надолго?

– Никита и Лиза обожают воду. Поэтому, даже и не знаю. С нами друзья еще едут, скорее всего, до самого вечера. Еда в холодильнике есть, на ужин можно курицу с картошкой запечь. Если что, звони. Ок?

– Хорошо! – выдыхаю я.

Катюша обнимает меня на прощание и выходит из комнаты, а через минуту ко мне влетает Лиза, плюхает телефон на кровать, чмокает в щеку, и улетает обратно. Просто ураган, а не девочка!

Я залпом допиваю лекарство, и укладываюсь на подушку. Беру в руки айфон и захожу в чат. Там куча наших фото со вчерашнего вечера, снятых со всех ракурсов. Мне нравится. Молодые, красивые, счастливые!

В переписке нахожу свое сообщение и скинутый кружок, где я танцую у машины на улице. Господи, в тот момент мне казалось, что я просто божественно сексуальна, а сейчас, просто лютый кринж. А девочки еще и кучу восхищенных комментариев оставили. Дурынды!

Павлик опять меня потерял и уже сердится. Я записываю ему голосовое и честно признаюсь, что накидалась вчера. О горячих поцелуях с Кобзарем позорно молчу.

Голова гудит, и меня мутит. Я откладываю телефон в сторону и закрываю глаза. Осознание того, что мы остаемся в доме совершенно одни, не на шутку меня волнует. Прислушиваюсь, голоса в прихожей стихают, а входная дверь хлопает. Похоже, уехали.

Я совершенно не помню, как мы добрались до дома. После двух оргазмов я сладко уснула на Славиной широкой груди, до умопомрачения втягивая в себя его запах. А пижаму сама надела? Не помню. Ой, позорище!

Поднимаюсь на ноги и иду в туалет. Меня слегка знобит, и я решаю принять душ и почистить зубы, а потом сладко поспать часа два, а то и три. После утреннего туалета становится гораздо легче, или это действует аспирин? Голова уже практически не болит, чувствуется недомогание, но умереть уже не хочется.

Шагаю по коридору в направлении к своей комнате и прислушиваюсь. Внезапно соседская дверь открывается и на пороге, потягиваясь, показывается Слава.

– Доброе утро! – улыбается он во все тридцать два идеально ровных зуба.

– Доброе!

Чувствую, как краснею, опускаю глаза в пол, успевая выхватить взглядом мощный торс с прокачанным прессом и темную дорожку волос, спускающуюся к поясу низко сидящих пижамных штанов.

– Как себя чувствуешь? – невозмутимо спрашивает парень, прислонившись к дверному косяку.

– Херово! – честно признаюсь. – Знобит немного.

– Ммм. Это отходняк.

– Я поняла! – закусываю нижнюю губу и осмеливаюсь поднять взгляд. Напарываюсь на прицел карих глаз, изучающих каждый миллиметр моего тела, по которому резко прокатывается холод. Я обхватываю себя руками, пытаясь согреться.

– Спать идешь?

– Да. А ты?

– Я тоже еще лягу. Если хочешь, могу погреть? Или ты передумала после вчерашнего вечера? Только не говори, что ничего не помнишь! – в темных глазах скачут бесенята.

Провоцирует меня, наглец!

Я никогда не спала с парнем. Всегда смотрела рилсы и немного завидовала. Наверное, это классно. Он тебя обнимает, крепко притягивает к себе, прижимается всем телом. Ой, божечки!

– Нет, не передумала! – гордо вскидываю подбородок. – У тебя, или у меня?

– У меня! – хохочет он, наклоняясь, чтобы чмокнуть в щеку. – У тебя в комнате, наверное, такое амбре стоит!

– Слава, блин! – толкаю его в каменную грудь, а затем проскальзываю в спальню и плюхаюсь на кровать, которая еще хранит тепло его тела.

Глава 20. Софья

Вытягиваюсь, обнимая подушку и блаженно закрываю глаза. После нашей ночи ничего не изменилось. Я все также люблю его и безумно хочу быть с ним вместе. Правда, как и в каком формате плохо себе представляю.

Мы живем в разных городах, я особо ничего не знаю о его жизни. Были ли у него отношения, с кем, как он живет? О том, что гитару в руки не берет я узнала вчера и очень удивлена. Какие у него стремления, желания, мечты?

Что скажут наши родители, если узнают о связи? Боюсь даже подумать. С одной стороны, ничего страшного. Мы же не кровные. Тем более папа наслышан о моей детской влюбленности, правда, уверен, что все давно прошло. А с другой, наверное, это будет бомба. В любом случае, даже если у нас со Славой ничего не получится, я бы хотела, чтобы моим первым был именно он. Взрослый, ласковый и чуткий. Мне кажется, он именно такой и это меня очень возбуждает.

Стоит ли говорить, что у меня все внизу увлажняется, стоит мне едва взглянут на мужской торс? А от его голоса тут же разбегаются мурашки? Возможно, я еще слишком юна, и пожалею о своей мечте, но сейчас мне на это абсолютно параллельно.

Пока Славы нет я снимаю с себя пижаму и остаюсь полностью обнаженной. Надеюсь, Катя с папой не вернутся, что-то забыв. Например, купальник или полотенце?

Сердце стучит как колокол, я немного нервничаю. Слава ведь не думает, что мы просто ляжем спать? Третий облом я не выдержу, и сама его трахну. Обещаю!

Пока решаю, как бы мне соблазнительней улечься, дверь в комнату приоткрывается и высокое мускулистое тело появляется в поле моего зрения. Да. Я сделала правильный выбор. Красивый, мужественный самец, от которого слюнки текут. В добавок ко всему еще и с мозгами. Идеальное комбо.

Его кожа поблескивает от водяных капель, а на бедрах повязано белое пушистое полотенце, под которым явственно выделяется мужской член.

– Не спишь? – хрипло спрашивает он, шагая к шкафу. – Не против, я плавки надену?

Ловким движением руки снимает с себя полотенце, а я залипаю на его упругих ягодицах с родинкой на левой. Она похоже на поцелуйчик, я как-то случайно подслушала разговор, Катя смеялась, что Слава у нее поцелованный богом. Родинка передается по наследству, у его отца такая же.

– Не нужно! – пересохшими губами, шепчу.

Не свожу с него влюбленных глаз и откидываю мягкое одеяло. Его густые брови ползут вверх, щеки краснеют, а в глазах горят лихорадочный огонь, такой же, как полыхает внутри меня. Мы горим оба, и вместе будем нести ответственность за содеянное. Я приняла решение, и он, судя по твердому члену, стоящему перпендикулярно полу, тоже.

– Соня, охуеть, какая ты!

Это словно сон, но такой реалистичный, хоть защипайся. Его горячие губы, мягкий язык, вкус и запах отрывают от земли и заставляют парить. Нападает как хищник, полностью подминая меня под себя.

– Какая же ты красивая! – ненадолго отлипая от моих губ, выдает он. – Идеальная!

– Хочешь меня?

– Безумно, Соф! С ума меня сводишь!

– На один раз?

– Дурочка? – смеется он. – Хуй куда отпущу тебя. Что-нибудь придумаем!

Я действительно улыбаюсь как дура, трогаю его шею, линию роста волос, оглаживаю кончиками пальцев бугорки на спине и не могу поверить. Все еще! Вот же он – твердый, пышущий жаром и упирающийся в меня каменной эрекцией. В груди все дребезжит от восторга и ликования. Да!

Слава немного отстраняется, чтобы взглянуть в мои глаза, а я растекаюсь как шоколадка. Мое тело на него так реагирует, что даже жутковато. Оно словно изнутри разогревается, тает и становится мягким и податливым. А между ног горит огнем.

Горячие губы касаются скулы, чуть царапая щекой с короткой щетиной, но мне нравится. Мне все нравится, что он со мной делает! Затем снова переключается на мои губы, наполняя мятным вкусом. Целует нежно, чувственно и очень мягко. Скользит языком в мой рот и плавно углубляет поцелуй.

Озноб, мучавший меня с момента пробуждения проходит, и мое тело омывает жаром. В самом низу живота пульсирует и изнывает от желания. Я много читала о потере девственности и разговаривала с подружками. Больно будет совсем немного. Уверена, что все пройдет хорошо и я не умру от потери крови.

Слава жадно целует губы, лицо, шею, ключицы, словно оттягивая момент, когда я остановлю его. Дышит тяжело и надсадно, выдерживая паузы. А мне так его мало, я хочу прочувствовать его каждой клеточкой моего тела, слиться воедино и быть одним целым.

– Заюль, у тебя есть последний шанс убежать из моей постели! – нависнув, смотрит затуманенным взором. Возбужденный и невозможно красивый.

– Еще чего! Я готова, Слава. Готова!

Парень шумно выдыхает и влажно ласкает мою шею, а я просто горю от нетерпения, прогибаясь в пояснице. Потираюсь о него камушками сосков, они словно оголенные провода пропускают ток по венам, который концентрируется во влажной промежности. Когда Слава прикусывает сосок, я всхлипываю и двигаюсь нему навстречу. Обхватываю лодыжками узкие бедра, и извиваюсь под его горячим торсом.

– Слава, милый, хочу тебя. Я сгорю сейчас, пожалуйста! – несвязно вырывается из меня.

– Я буду максимально нежным, зай. Потерпи немного. Я крупный мальчик, но ты привыкнешь!

Продолжая языком уделять внимание моей груди, располагает ладонь на моем лобке и, наконец, касается подушечкой большого пальца чувствительного клитора. Проводит по расщелине, и углубляется в истекающую соками вагину. Растирает изнутри, подключает второй палец и пытается немного растянуть узкие стеночки.

Я кусаю ладошку и просто схожу с ума. Слава вновь припадает к мои губами, пальцами продолжая доставлять мне неописуемое наслаждение, а я уже почти все. Стону ему в рот и едва не встаю на мостик, когда резко на меня обрушивается цунами удовольствия. Божечки!

Славик затихает ненадолго, удерживая во мне пальцы, а затем мягко выходит.

– Расслабься, Сонечка. Максимально! – шепчет он, пока тянется за презервативами. Открывает ящик прикроватной тумбочки и достает оттуда пачку. Интересно, Катя в курсе, что хранит там ее старший сын? Ой, о чем я думаю вообще!

Парень раскатывает презерватив по внушительной длине и располагается надо мной на вытянутой руке. Другой рукой направляет свой ствол в мои мягкие губки и упирается на входе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.