Александра Окатова
Пять свиданий перед Рождеством

«Любовь – это бесценный дар.

Это единственная вещь,

которую мы можем подарить,

и всё же она у тебя остаётся»

Лев Николаевич Толстой

Разбитое сердце Алисы

Накануне Рождества Алиса одновременно испытывала абсолютно противоположные чувства: радость, ожидание чуда и в то же время печаль, даже некую обречённость. Самый светлый праздник, по определению окрашенный нежностью, надеждой и предчувствием счастья, с некоторых пор стал для неё самым грустным днём в году.

Алиса шла по заснеженным улицам, щедро украшенным сугробами. Улицы вливались в площадь, укрытую свежевыпавшим снегом будто пышной периной – будто все неприятности исчезли в этой кристальной белизне. Алиса с грустью и некоторой завистью смотрела на прохожих – какие у них счастливые и светлые лица, а в глазах – благородство и красота. Тихая радость и предчувствие праздника преображали их: ушла суета, исчезли проблемы, зато появилась надежда. А ещё Алиса поймала себя на том, что ей хочется представить их себе не в современной одежде, а, например, в средневековой. Князи, прекрасные боярыни, – она тихонько засмеялась, представив себе эту картину. Дух Рождества будто осенял Алису и прохожих своим крылом. Не хватало только вертепа с фигурками Марии, Иосифа, волхвов, пастухов и самого новорождённого Иисуса. Она даже оглянулась вокруг – в надежде отыскать их на площади …

Даже её печаль несколько поблекла … И даже показалось, что сердце уже не так сильно кровоточит …

***

На следующий день Алиса находилась в том же (как и накануне) странном настроении, а именно: предвкушении праздника, в равных долях перемешанного с печалью.

«Хорошо бы поваляться сегодня в постели и никуда не вылезать, чтобы не видеть счастливых лиц людей, испытывающих только радость от приближения Рождества … в отличие от меня», – думала она.

Её грустные мысли прервал телефонный звонок. Она посмотрела на экран – звонила её коллега и хорошая приятельница Даша.

– Алиса! Сядь, а то упадёшь, – с место в карьер начала подруга.

– Не упаду, – ответила Алиса, – потому что я ещё не встала с кровати. Ты можешь сказать, что случилась?

– Я передумала! – вдруг сообщила Даша, – я не буду говорить тебе это сейчас. Так не интересно! Я должна видеть твоё лицо, когда ты услышишь эту сногсшибательную новость! – затараторила Даша, – быстрее одевайся, и лети на работу! Можешь не завтракать – как только ты придёшь, я лично напою тебя кофе и сделаю самые вкусные бутерброды!

Алиса удивилась – раньше подруга не откладывала на завтра то, о чём можно было посплетничать сегодня и по своему простодушию сразу выкладывала все новости.

– Ну мне ещё надо умыться, одеться, – нарочито равнодушно произнесла она, чтобы слегка поддразнить Дашу, – я даже ещё не выбрала, в чём я проведу в этом году свою ежегодную предрождественскую траурную неделю, – многозначительно добавила Алиса, – ты же знаешь, как я страдаю в это время года.

– Знаю, знаю! Надо заканчивать с этим! – решительно сказала Даша, – вот как раз будет прекрасный повод, чтобы возродить тебя к новой жизни!

– Ладно, – буркнула Алиса, – уже одеваюсь!

Сказать-то легко, но не так просто сделать. Алиса относилась к тем людям, которые знали толк в ритуалах и исполняли их с чувством и с толком. Поэтому она собиралась выбрать нечто трагическое, но нарядное, но строгое, такое, чтобы в её облике была заметна благородная печаль, ну даже изысканная что ли. К тому же Алиса никогда не повторяла наряды. В этот раз она отмечала пятилетний юбилей («можно ли применять слово юбилей по отношению к событию, которое так сильно меня ранило? Да и подходит ли это слово? – продолжала Алиса свой внутренний монолог, – всё-таки это понятие имеет положительную окраску, а тогда я получила столь глубокую травму, и именно накануне Рождества, что до сих пор этот светлый праздник для меня неразрывно связан с неожиданным предательством самого близкого человека, я тогда словно удар ножом в спину ощутила, да ещё и нанесённый походя, с улыбкой!», – размышляла она, машинально перебирая аккуратно развешенную в шкафу одежду.

Она передвинула вешалку с чёрным платьем. «Это платье-футляр я надевала два года назад, а вот этот костюм-тройку, на следующий за ним, а в первый года траура по потерянной любви вот это чёрное шёлковое, в пол – словно на импровизированных счётах Алиса перекинула следующую вешалку … а вот это как раз то, что нужно, надену брючный костюм с прямыми брюками и жакетом, очень напоминающем фрак». Лишь на секунду она засомневалась, не слишком ли нарочито будет выглядеть такой наряд, но решила: скорбеть, так скорбеть – на полную катушку!

До Рождества оставались считанные дни. Город напоминал Алисе то ли потерянную в далеком детстве музыкальную шкатулку со знакомыми фигурками, то ли сказочную книжку-раскладушку, тоже безвозвратно исчезнувшую по ходу жизни, и оттого ставшую синонимом уютного, но недостижимого счастья …

Даже городской трамвай, идущий от улицы, где жила Алиса, до площади в самом сердце города, где располагались немногие достопримечательности её родного города, показался ей похожим на детскую игрушку – только ключика сбоку вагона не хватало. Она села у окна, преображённого морозом в ледяное сверкающее кружево, и стала разглядывать узоры: иглы, кристаллы, разлапистые причудливые листья, сияющие облака, вершины гор, шестилучевые звёзды …

Неожиданный визит мэра

На центральной площади, раскинувшейся за валом, окружающим Гергевский собор тринадцатого века, кроме мэрии, красовались белокаменные одноэтажные торговые ряды, сохранившиеся с семнадцатого века, один из двух в городе салонов красоты и двухсотлетний купеческий дом, памятник деревянного зодчества, где и находился «Твой праздник», которое и возглавляла Алиса. Ах, да! В том же здании находился и офис конкурентов, который носил название «Мой карнавал» – небольшая разница, согласитесь! «Моим карнавалом» руководил Марк. Два ивент-агентства на небольшой город – вполне естественно, что между ними существовала жесточайшая конкуренция. Марк как бы не замечал Алисы, а она смотрела на него довольно сердито. Перехватить друг у друга заказ считалось у них за правило. Но как говорится, здоровая конкуренция – фактор улучшения качества услуг.

Алиса по протоптанной с утра тропинке добралась до двери. Что же такое случилось, если Даша позвонила с самого утра, не дожидаясь прихода Алисы на работу, чтобы поделиться новостью, да так ничего толком и не сказала?

– Здравствуйте, Алиса Евгеньевна! Проходите скорее, с минуты на минуту начнётся собрание! Сам мэр прибыл к нам, то есть к нам и нашим конкурентам, – сказала секретарь.

– Уже бегу, – ответила Алиса, и на ходу перебросив шубку через руку, поспешила по длинному коридору в конференц-зал. Она на секунду остановилась перед дверью, глубоко вдохнула и вошла.

– О! Кто к нам пожаловал, – усмехнулся мэр, – мы как раз хотели начать совещание, только вас и не хватало! Я собрал вас всех, членов команд «Твой праздник» и «Мой карнавал» вместе, чтобы решить, какому из агентств отдать заказ на проведение городского праздника Рождества. Сами понимаете, какое это важное мероприятие, и никому бы не хотелось упасть лицом города в грязь …

– В снег, – не удержалась от соблазна Алиса.

Собравшиеся рассмеялись.

– Так, – сказал мэр, – я вижу, что самый умный член команды определился, насколько я помню, вы у нас («у нас»! – подумала Алиса, – почему это он всё присваивает!», но вслух ничего не сказала, только стрельнула в «собственника» всего и всех глазами) руководите агентством «Твой праздник»? Тогда с вашего разрешения я продолжу, – язвительно обратился мэр к Алисе, та с милой улыбкой кивнула, – так вот: заказ получит то ивент-агентство, чей план мероприятий понравится мне больше, чем у другой команды. Даю два дня на обдумывание. Согласны? – с утвердительной интонацией закончил мэр.

Собравшиеся очень деликатно зашумели, будто по залу ветерок пролетел.

– Тогда жду ваших предложений в самое ближайшее время! За работу, друзья!

Сотрудники конкурирующих ивент-агентств в задумчивости разошлись по своим офисам: «Твой праздник» направо, а «Мой карнавал» налево.

Смущённую своим глупым поведением Алису догнала Даша:

– Мы и так всегда негласно соревновались с соседями, а тут сам мэр предложил! Как тебе задание? Покажем им кузькину мать?

– Нормальное задание! Правда, ты же знаешь, что у меня особое отношение к Рождеству. У меня нет никакого желания придумывать увеселения для других, когда у меня самой на сердце вот такущий рубец от горя, я бы лучше занялась чем-нибудь обыденным – корпоративом для нотариусов, например, чем придумывать что-то неординарное! сокрушённо покачала головой Алиса.

– Да помню я, помню, дорогая! Но сам праздник-то в чём виноват? – взвилась Даша.

– Где обещанный кофе и бутерброды? – перевела разговор в другое русло Алиса.

– Не ворчи, сейчас будут!

Девушки устроились за столом в кабинете Алисы и, чтобы не терять времени, начали накидывать идеи в том порядке, вернее, в том беспорядке, как они приходили на ум.

– Записывай, – сказала Даша, – конкурс костюмов под названием «У природы нет плохой погоды»!

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Алиса.

– Всё просто, – сказала с важным видом Даша, – сейчас зима, да? И абсурдный костюм можно, например сотворить, напялив купальник и шлёпанцы!

– Великолепно, – парировала Алиса, – но такой конкурс смахивает на дискриминацию.

– Отчего же? – обиделась Даша.

– Оттого, что только «моржи» и заклятие физкультурники рискнут одеться в таком стиле. А остальные, получится, будут одеты по погоде, и сдуется твой «абсурд». Но, кстати, как отдельное дефиле нашей секции моржей можно рекомендовать! – утешила подругу Алиса.

– Может, что-то с котиками придумаем! – озарило Дашу.

– Хорошая идея – котики всегда к месту: можно на площадке, где будут гуляния, дарить детям плюшевых «снежных» котиков за прочитанное стихотворение!

– Да, точно! Но уж слишком банально, тебе не кажется? Игрушка за стихотворение!

– Может, предложить людям слепить снеговиков для импровизированного вертепа? Задумчиво сказала Алиса.

– Не покажется ли это кому-то кощунством? Ну сама посуди: снежная баба в роли богоматери? – засомневалась Даша.

– Ты права! Это плохая идея. Тогда может, небольшое лазерное шоу на стене собора с рассказом о самых удивительных вертепах: «живых», где роли исполняют люди, самом крошечном, как в игольном ушке, сделанном с помощью нано-принтера, или вот о самом большом механическом в Польше, работы мастера Томаша Крызы.

– И откуда ты всё это знаешь? – поразилась Даша.

– Да вот так совпало, вчера вечером шла домой и вдруг воочию представила это всё на нашей площади, – улыбнулась Алиса.

Девушки засиделись на работе до позднего вечера, но так ничего оригинального не придумали.

На следующий день Алиса и Даша вместе с остальными тремя сотрудниками упорно, но пока не особо результативно пытались изобрести что-то оригинальное. Появилось несколько весьма привлекательных идей, которые Даша аккуратно внесла в список.

А к вечеру второго (и последнего) дня, отведённого мэром на создание плана мероприятий, прошли в жарких спорах, перемежавшихся яркими минутами внезапных озарений и часами мучительных раздумий.

– Уфф, как я устала, – сказала Алиса. – Друзья, мы сделали всё, что могли …

– Кто может, пусть сделает лучше, – добавила Даша.

– Спасибо, Даша, что бы мы без тебя делали? Ты наш Марк Туллий!

– Кто-кто?

– Цицерон! – улыбнулась Алиса. – А сегодня я отошлю мэру плод нашего кропотливого труда и посмотрим, кто получит заказ от города!

Рекогносцировка на местности

На следующий день ранним утром в распорядке дня Алисы произошли неожиданные изменения. Еще когда она, только-только проснувшись, сладко потягивалась в постели, ей неожиданно позвонили.

– Алиса? – деловой женский голос без предисловий деловито изложил причину звонка, – Михаил Михайлович просил передать вам, что он через полчаса ждёт вас сегодня на центральной площади. Постарайтесь без опозданий!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.