Юлия Грачева
Каникулы на улице Зеленой

Автор этих рассказов родилась в восьмидесятых годах прошлого века в маленьком советстком городке, когда не во всех квартирах были проводные телефоны, а телевизоры, чаще всего, были черно -белыми. Каналов у телелевизора было всего два, все дети старательно подчеркивали синей ручкой в газетной программе телевидения мультфильмы и детские передачи, а большую часть своего досуга проводили во дворах, играя со сверстниками.

Рассказы про мальчиков с улицы Зеленой, это уже рассказы про сына той девочки, которая осознала себя в семилетнем возрасте в первом рассказе. Спустя почти тридцать лет, уже ее сын со своими друзьями, проживал в том же городке, на соседней улице. И ребята тоже встречали свое седьмое лето, наполненное маленькими, но яркими и значительными событиями и приключениями.

Мне уже 7

В выходные дни я просыпаюсь самая первая, особенно летом. Сегодня мама будет спать долго, она пришла "с ночи". Сестра Наташа тоже спит дольше меня. Я спустила ноги на прохладный деревянный пол. Солнце уже освещало всю комнату и сестра запрятала лицо глубоко в подушки. От пола до потолка лучи вырезали ровный узкий коридор, вдоль которого пылинки устроили причудливый танец. Я протянула руку к ним, пальцы и ладошка порозовели и стали будто прозрачнее.  На кухню мне надо было пройти мимо маминой комнаты, я старалась идти как можно тише, но половицы все равно заскрипели. Никто не проснулся. Мой путь пролегал через ванную комнату, где я помыла глаза  двумя пальцами.  На кухне уже было светло и жужжал холодильник. Когда я положила на него руку, рука тоже зажужжала  и стало щекотно. На окно села муха и побежала вверх, я ткнула в нее пальцем и она задергалась под ним и тоже зажужжала. Я убрала палец, муха улетела. Двор за окном был почти пуст. Какой -то дяденька в зеленой куртке быстро шел с тележкой в сторону сараев. У третьего подъезда сидел наш дворовый пес Бимка. Ждал, кто его первый выйдет кормить.  Я отрезала кусок белого хлеба, намазала его маслом и посыпала сахаром. Это мой завтрак. Второй кусок я отрезала для Бима, намазала его маслом, но без сахара. Пока я жевала свой хлеб, мне в друг в голову пришла неожиданная мысль. Почему я могу? Почему я могу смотреть в окно, резать ножом хлеб, ловить муху, наблюдать танец пыли? Чьи глаза глядят из меня. Кто двигает моими руками? Чьи мысли я думаю? Я чуть не задохнулась от неожиданности. Это ведь все делаю я. Мама спит. Папа на работе. А я все могу. Я человек? Я зашла в ванную, сняла свою юбку с веревки, одела ее поверх футболки, взяла кусок хлеба для Бимки, надела сандалии и потихоньку открыла дверь. Пока меня никто не оклинул, я быстро закрыла дверь и побежала по ступенькам на улицу. Мой дом самый высокий,  пять этажей.  Для нашего поселка это высокий дом и длинный, целых восемь подъездов. Крайний угол огибает тоже пятиэтажка, покороче. А наперерез нашему дому стоит такая же пятиэтажка, прямо между четвертым и пятым подъездом. Эти два с половиной дома и создавали наш "квадрат", вернее прямоугольник, в ближней части которого мы и обитали. Только я вышла к подъезду, Бимка тотчас побежал ко мне, виляя рванным хвостом. Я села на скамейку и протянула ему хлеб. Бимка аккуратно взял с ладони хлеб. Положил на дорожку и начал слизывать масло. Я погладила его по голове. Он не зарычал, а старательно слизывал масло. Когда масло закончилось, он подбросил немного хлеб вверх и поймав его пастью начал жевать. Жевал долго, пару раз уронил и подхватывал снова. Когда Бим закончил свою трапезу, мы пошли обходить наши владения.  Сначала нужно залезть на деревянную горку, как на обзорный пункт и посмотреть, не проснулся ли кто еще из моих друзей и не маячит ли уже перед окнами. Нет. Но это ничего. Пока можно пойти проверить "секретики". Мы вчера как раз устроили пару новых "секретиков" с Аленкой и Светкой. Один "секретик" с лепестками ноготков я нашла сразу, а второй – с большим трудом. Мы подложили под белое стекло красный блестящий фантик от конфеты из ГДР, которыми угощала нас вчера Инна. Таких конфет в магазине не купишь, их только можно привезти из-за границы. Поэтому, этот "секретик" так ценен для нас. Я прочистила пальцем стеклышко и еще раз полюбовалась. Потом я решила сходить к соседнему дому, покататься на карусели. Но в этот момент Аленка затарабанила в окно на первом этаже и я побежала к ее дому. Аленка мне энергично жестикулировала, показывая, что она куда – то собирается. Наверное на сарайку. Мне захотелось с ними. Но пока я ждала Аленку, на балкон вышла мама и позвала меня домой. Завтракать. Потом мама отправила нас в магазин за молоком. Сестра Наталья убежала первая занимать очередь. А я взяла желтый трехлитровый бидон и авоську и пошла коротким путем в магазин,   "стекляшку". Ну потом я подумала, что очередь за молоком уже большая и спешить некуда и свернула в палисадник за нашим домом. Я брела между кленов и ив, шла и размышляла: "Вот здорово, все – таки, что наши царя свергли. Я могу взять бидончик и идти в магазин, совершенно свободно. А так работали бы мои родители на какого – нибудь помещика и меня в поле бы работать заставляли. И не пошла бы я в первый класс в этом году.  А так у меня уже портфель собранный стоит, коричневый, с вороной. Такой же, как у всей моей детсадовской группы, с которыми мы идем в школу. А еще при царе детей секли и в угол ставили, на горох.  А капиталисты, говорят, до сих пор детей секут. И дети у них не все могут в школу ходить.  Потому что неравенство. Нет свобод у них. Темные люди. Надо у бабы Груши, кстати, спросить – работала ли она у помещика, ей же скоро сто лет исполнится. Она должна царя помнить." – Юлька, ты чего здесь шатаешься? Скоро очередь наша пройдет. Давай бегом в магазин. Замучила ты меня уже! – прервала мои мысли сестра Наташа. Она у меня старшая. Командует все время. Устала я от нее. Наташка забрала бидон и авоську и побежала вперед, сокращая дорогу. Я побежала за ней, хотя могла бы побежать в другую сторону. Ну она же родителям расскажет.  Сечь меня конечно не станут, но авоськой мама постигает, как пить дать. Очередь в магазин была большая, хвост стоял далеко за крыльцом. Наташа, распихивая народ локтями и приговаривая, что у нас занято, тащила бидон и меня за собой мимо стоек с консервами. Очередь шла в молочный отдел. Привезли молоко и сметану. Молоко из фляг разливали продолговатым черпаком в бидоны покупателей, а сметану накладывали магазинной поварешкой в банки. Сестра сунула мне в руку банку, забрала у меня бидон и сняла с него крышку. Я тоже стянула с банки резиновую крышку и стала смотреть по сторонам. Перед нами было всего человек 10, а за нами уже большой хвост. Мы быстро перемещались со своей  посудой мимо стеллажей с банками. Банки были разные, литровые, двухлитровые и даже трехлитровые, но и поменьше тоже были. В самых больших банках были огурцы и помидоры. Мы такие ни разу не покупали, мама с папой каждую осень сами их засаливают. Но вот эти смешные маринованные патиссоны и кабачки в банке я даже никогда не пробовала, но вижу их в каждом магазине. Из всего что продавалось на этих полках, мы брали только кабачковую икру. Очень с папой мы ее любим. Мои размышления опять прервала Наташка, толкнув меня в бок. Я повернулась и увидела, что продавщица в белом халате и чепчике, наливает молоко дедушке, который стоял перед нами. Я пододвинулась к нему и протянула вперед банку. Обычно я подавала банку или бидончик молча, даже если была без сестры. Потому что, когда я пытаюсь сказать что-то продавцу, я тут же начинаю сильно заикаться. Вообще, заикаюсь я редко. А продавец торопиться всегда и сердится. Поэтому я всегда наготове держу открытой посуду и деньги без сдачи, чтобы меня понимали без слов. Продавщица быстрым движением выхватила у меня банку, взяла черпак для сметаны, окунула его во флягу и одним движение ловко опрокинула его в банку, как фокусник. Заполнилась большая половина банки белой жижей, а продавщица уже нырнула во флягу во второй раз. Проделала ту же операцию с черпаком и по банке сбоку расползлась дорожка из сметаны. Тогда продавец взяла тряпку с прилавка и смахнула сметану с банки, которую тут же протянула мне. Я вцепилась в банку обеими руками, боясь уронить. Крышку от нее я зажала под мышкой и стала пробираться сквозь очередь к столу, на который можно было поставить полную банку сметаны и закрыть крышкой. Наташа не могла мне помочь, она уже подала бидон для молока. Пока я добралась до стала, сестра меня уже нагнала. Она быстро выхватила у меня крышку, закрыла ей банку и засунула ее в авоську. Протянула она мне ее со словами: – Не вздумай разбить, не тряси и не прыгай, – и мы отправились домой. Дома пришлось мыть руки и садиться за стол. Мама наварила борща. Я с тоской смотрела в окно. По двору уже бегали Аленка со Светкой. Они мои лучшие подружки. У нас так много дел всегда недоделанных остается. А тут сиди, борщ ешь. Хотя борщ то я люблю, но не весь. Я люблю когда сметанка растворяется и вырисовывает разноцветные кружочки в тарелке, от розовато – желтого  до малинового цвета, я люблю есть такой бульон. На последок оставляю кусочки мяса и картошку. А свеклу и капусту всегда оставляю недоеденной, Когда мама отворачивается, я выбрасываю их в кастрюлю для поросят. Чай пить я не хочу, посуду мыть тоже. Но Наташка говорит, что моя очередь. Вот змеюка. Придется мыть посуду, а Светка с Аленкой уже за дом побежали. Быстро мою свою и Наташкину тарелку, ополаскиваю ложки. Бросаю их в стол и бегу обуваться. Уже выбегая в двери, кричу: – Я гулять! Погони не слышно. Тогда я припускаю еще быстрей. Как я уже сказала, Алена и Света, мои лучшие подруги. Они первые, с кем я познакомилась в нашем дворе много лет назад. Два или три года, вернее. Света старше меня два года, она в этом году идет в третий класс. Алена всего на один год, но и она уже пойдет во второй класс. Я им так завидую, когда они начинают обсуждать учителей, одноклассников. Однажды Алена один раз отпросилась в туалет на уроке и увидела как Свету вызвали к доске в другом классе. Боже мой, неужели я в этом году тоже пойду в школу. Я догоняю девочек у колонки. Они там мочат ноги. Оказывается уже поспела юрга и мы идем ее есть. Юрга или ирга, мы иногда спорим на эту тему. Юрга растет недалеко от нашего квадрата. Прямо за домом сестер расположена улица с частными домами, улица Гоголя. По ней мы ходим в наш "город сараев". Раньше эта улица располагалась прямо за котлованом и ивами, но теперь на этом месте началась стройка большого дома. Юрга еще не вся поспела, но нам удается найти большие бордово-черные ягоды. Я срываю первую ягоду юрги этим летом. Вкус ее трудно передать словами. Я не чувствую вкуса, я ощущаю какая она круглая и сочная, и сладкая. Наши губы и руки быстро синеют от поедания.  Наевшись вдоволь, мы начинаем хохотать друг над другом и бежим на колонку пить и умываться. Бежим мы наперегонки, как всегда. Вы не поверите, но я тоже иногда бываю первой. Честно говоря, меня распирает от гордости.  что мои подруги меня старше, но почти никогда не зазнаются. После колонки мы думаем, чем нам еще заняться. Во дворе никого нет. Разъехались, что ли, на выходные.