Aleksey Nik
Эхо иерархии

Глава 1: Калибровка

– Твою мать, Алишер! – Мария отшвырнула нейроинтерфейс. – Я же просила откалибровать эту штуку! Опять боковые резонаторы сбоят!

День в отделе компьютерного моделирования АО "ЗАСЛОН" начался как обычно: с ругани и технических неполадок. Так было всю последнюю неделю – с тех пор как им спустили этот безумный проект.

– Мария Викторовна, это не калибровка, – спокойно отозвался невысокий казах, не отрывая взгляда от голографического мультиэкрана. – Это МФ РЛК «Заслон» так работает. Его алгоритмы адаптации шумят в боковых диапазонах.

– Ну так пофикси! – Мария сердито смахнула прядь седеющих волос. – У меня голова раскалывается от этого шума.

Алишер вздохнул, не оборачиваясь:

– Пофиксить можно, но тогда упадет чувствительность. Полноценный МФ РЛК – это вам не детская игрушка.

В лаборатории воцарилась тишина. Команда из пяти специалистов работала над проектом, который казался невыполнимым: создать цифровую модель интегрированной системы обнаружения и наведения нового поколения. Система должна была объединить радиолокационные комплексы, средства поражения и оптико-электронные системы в единый модульный организм.

Во главе команды стояла доктор технических наук Мария Островская. В свои пятьдесят два она оставалась признанным авторитетом в радиолокационных технологиях, хотя скверный характер и острый язык не делали её любимицей коллектива.

– Дмитрий, – обратилась она к молодому инженеру, нервно печатающему на голоклавиатуре, – где моделирование С-8ВЦ?

– Буквально пять минут, Мария Викторовна, – тот даже не поднял глаз. – Интеграция с оптикой ОЭС "Сфера" дает странные резонансы, приходится перестраивать всю модель.

– Пять минут у тебя было еще полчаса назад, – процедила Мария. – Что там с системой управления взрывателями?

– Штатно, – вместо Дмитрия ответил Семён, худощавый программист с тату квантового процессора на предплечье. – Умные взрыватели синхронизированы. Бинарное кодирование подтверждено.

Мария кивнула. Это была единственная хорошая новость за день. Она снова надела нейроинтерфейс, поморщившись от мгновенного шума в висках.

– Ладно, Алишер. Оставляй как есть. Будем работать с тем, что имеем.

Перед ней развернулась трехмерная проекция радиолокационного поля. Она вращала структуру, исследуя узлы и связи. Новый МФ РЛК "Заслон" был высшим достижением их предприятия – уникальный комплекс, способный интегрировать разнородные системы в единую сеть обнаружения и поражения.

– Что-то здесь не так, – пробормотала она, вглядываясь в схему взаимодействия подсистем. – В симуляции появляется временной лаг между обнаружением и активацией. Откуда он берется?

Алишер поднялся и встал рядом с ней, всматриваясь в голографическое изображение.

– Это может быть помеха от системы шифрования. Военные настояли на дополнительном слое защиты.

– Да какого черта! – внезапно взорвалась Мария. – Это же три лишних миллисекунды! За это время гиперзвуковая ракета пролетит километр!

– Зато нас не взломают, – ехидно заметил Семён.

– Толку от невзламываемой системы, которая опаздывает с реакцией?

Спор прервала открывшаяся дверь лаборатории. На пороге стоял высокий мужчина с военной выправкой, в штатском костюме, подчеркивающем атлетическую фигуру.

– Полковник Воронцов! – Мария поднялась, снимая нейроинтерфейс. – Мы вас не ждали раньше пятницы.

– Планы меняются, доктор Островская, – сухо ответил полковник, проходя внутрь. – Как продвигается проект?

– Мы прорабатываем интеграцию подсистем, – осторожно ответила Мария. – Есть сложности с временной синхронизацией и…

– Сколько времени нужно до полноценного прототипа? – перебил Воронцов.

– При текущих темпах, две-три недели.

Полковник нахмурился:

– У вас есть семьдесят два часа.

Команда переглянулась.

– Это невозможно, – возразила Мария. – Моделирование одной только системы взаимодействия НАР С-8 с ОЭС занимает минимум…

– Семьдесят два часа, – отчеканил Воронцов. – Верховный штаб принял решение о развертывании системы в зоне Т. Ситуация обострилась.

– Какая ситуация? О чем вы говорите? – Мария подошла вплотную к полковнику.

– Эту информацию вы получите после подписания дополнительного соглашения о неразглашении. – Воронцов протянул ей планшет. – Все члены команды должны подписать. Немедленно.

Мария взяла планшет, пробежалась глазами по тексту. Ее лицо медленно меняло выражение с раздражения на озабоченность.

– Семьдесят два часа, – повторила она. – Мы сделаем всё возможное, но должны понимать, с чем имеем дело.

Воронцов кивнул:

– Подписи – и я введу вас в курс дела.

Через пятнадцать минут, когда все подписи были собраны, полковник активировал на стене помещения защитный экран от прослушивания. Голографическая завеса мягко опустилась, изолируя комнату.

– То, что я скажу, не покидает этих стен, – начал он. – Три недели назад наши глубоководные сенсоры зафиксировали аномальную активность на дне Марианской впадины. Сначала мы приняли это за геологическую аномалию, но последующий анализ показал: это техногенная активность.

– Подводный комплекс другой страны? – спросил Дмитрий.

Воронцов покачал головой:

– Нет. Насколько нам известно, ни одна страна не обладает технологиями для длительной работы на такой глубине. Более того, – он сделал паузу, – наши датчики зарегистрировали использование неизвестных материалов и энергетических сигнатур.

В лаборатории повисла тишина.

– Вы хотите сказать… – начала Мария.

– Я ничего не хочу сказать, – отрезал Воронцов. – Я констатирую факт: на дне океана активен объект неизвестного происхождения и назначения. Он излучает сигналы, которые нарушают работу наших гидроакустических систем. За последние двое суток активность увеличилась на 300%. Мы прогнозируем, что в ближайшие трое суток этот объект может… измениться.

– Измениться? – переспросил Алишер. – Как именно?

– Наши аналитики предполагают два сценария: либо это некий аппарат, который завершает фазу подготовки и перейдет к активным действиям, либо… это биологический организм, который проходит метаморфозу.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

– И при чем тут наш проект? – наконец спросила Мария.

– Верховный штаб принял решение разместить интегрированную систему обнаружения и поражения на борту глубоководного аппарата. Операция получила название "Шторм". Необходимо создать глубоководный аналог вашего МФ РЛК "Заслон" с интегрированными средствами поражения. Аппарат опустится к объекту, проведет детальное сканирование и, в случае необходимости, нейтрализует угрозу.

– Наша система не рассчитана на работу в таких условиях! – воскликнула Мария. – Давление, соленая вода, искажения сигналов…

– Именно поэтому вам нужно адаптировать её. Семьдесят два часа, доктор Островская. Ни часом больше.

Глава 2: Погружение

Следующие трое суток лаборатория не спала. Ученые и инженеры АО "ЗАСЛОН" работали в режиме полного погружения, используя нейроинтерфейсы для прямого взаимодействия с моделируемой системой.

– Я зашиваю дополнительные алгоритмы фильтрации шума в ОЭС "Сфера", – пробормотал Дмитрий, чьи пальцы двигались в воздухе, манипулируя виртуальным кодом. – На такой глубине обычная оптика бесполезна.

Мария кивнула. Её глаза были красными от недосыпа, но разум оставался острым.

– Конвертируй весь спектральный диапазон. Нам нужны все данные, какие только можно получить. Алишер, как прогресс с гидроакустической адаптацией?

– Почти закончил, – откликнулся инженер. – Интегрировал алгоритмы БРЛС "Резец" с гидролокационными протоколами. Эта штука теперь "видит" сквозь воду, как через воздух.

Семён, сидевший в углу с физически подключенным к спинному мозгу нейроинтерфейсом, внезапно вздрогнул:

– Я только что получил доступ к результатам последнего зондирования объекта. Это… странно.

– Что там? – Мария подошла к его рабочей станции.

– Объект меняет свою структуру. Причем не просто перестраивается – он растет. За последние сутки увеличился на 14% в объеме.

– Это невозможно, – пробормотал Дмитрий. – Никакая известная технология не позволяет объекту увеличивать массу без внешних источников материалов.

– Если только он не добывает их из окружающей среды, – задумчиво произнесла Мария. – Семён, проанализируй состав воды в радиусе километра от объекта.

Через несколько минут на главном экране появились результаты:

– Существенное снижение концентрации растворенных металлов: железа, марганца, редкоземельных элементов. Похоже, эта штука высасывает минеральные ресурсы из воды и донных отложений.

Мария задумалась:

– Алишер, нам нужно модифицировать систему наведения НАР С-8. В воде они будут вести себя иначе. Придется перепрограммировать умные взрыватели.

– Уже занимаюсь, – кивнул Алишер, не отрываясь от работы. – Использую модули амортизации из С-8КЛ, чтобы компенсировать сопротивление воды.

– А как насчет "Вихревого Циклона"? – спросил Дмитрий. – Его эффективность в воде будет значительно ниже.

– Перепрограммируем на импульсный режим, – ответила Мария. – Создадим эффект кавитационного взрыва. Это может быть даже более разрушительно, чем в воздухе.

Когда до дедлайна оставалось всего восемь часов, в лабораторию снова вошел полковник Воронцов. На этот раз он был в сопровождении невысокой женщины азиатской внешности в гражданской одежде.

– Доктор Островская, позвольте представить: доктор Юкина Тэцуро, специалист по глубоководным исследованиям и… другим вопросам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.