Лина Мак
Диагноз "Неверный"

Я любила его больше жизни. Могла с закрытыми глазами найти каждый шрам, морщинку. Могла по звуку шагов понять, в каком он настроении. А когда родилась наша дочь, моя любовь выросла до размеров сверхновой.

Но у моей любви оказалась такая же судьба, как и у гаснущей звезды. И то, с какой скоростью и силой она сгорела, принесло в мою жизнь только разрушение, боль и ненависть. Не прощу!

Вот только у моего бывшего мужа, оказывается, совершенно другие планы, и он не гнушается подключать к их осуществлению нашу дочь. Я вижу, как она любит отца. Вижу, что и он её любит. Но мы теперь две разные вселенные. А его диагноз для меня очевиден – неверный.

Или нет?

Глава 1

– И воздух не лекарство от одиночества, но когда это всё закончится, ты вдохнёшь полной грудью…

– Мам, ты опять поёшь, – слышу голос дочери с заднего сидения и улыбаюсь.

– Пою.

– Ну что за песня дурацкая? – спрашивает дочь. – Что значит «не лекарство от одиночества»? И вообще, ты не одна. У тебя есть я, бабушка с дедушкой, тётя Люба с тётей Аллой и папа. – От последнего слова меня триггерит, но я быстро себя останавливаю.

– Папа есть у тебя, милая, а у меня есть ты. И это самое главное, – поправляю я Киру, замечаю, как она меняется в лице от моих слов.

Прости, родная, но то, что сделал твой отец, не прощают. Мысленно извиняюсь перед дочерью и трогаюсь с места. Мне ещё нужно успеть сегодня попасть в салон, а вечером начать собирать вещи да подготовить всё к поездке в отпуск. Выходной всё же, так что, пока есть время, нужно собрать нас с дочерью.

С Русланом у нас уговор: Кира один выходной находится у него, один дома. Измениться расклад может, только если у кого-то из нас какой-то форс-мажор.

Сегодня он попросил подвезти дочь к управлению. Он ещё на работе. Я не стала слушать, чем он там занимается. Вообще, и трубку бы не взяла, но он столько раз наяривал, что я решила: легче ответить, чем потом смотреть в эти злющие глаза и выслушивать нотации о моей безответственности.

Пока едем, несколько раз пытаюсь снова втянуть Кирюшу в разговор, но она не горит желанием.

Злюсь на себя за сказанные слова, но, с другой стороны, она у меня взрослая девочка и прекрасно понимает, что живём мы с папой раздельно не просто так. Хотя мне так хочется, чтобы Кира подольше побыла маленькой девочкой, с которой мы будем играть в куклы и раскрашивать разные картинки, фантазируя на тему, как сложилась дальнейшая жизнь и Золушки, и Ариэль. Проблема в том, что после развода с Рысевым мы больше не фантазируем. Да и все раскраски перекочевали в коробку, что теперь стоит на верхней полке в кладовке.

– Мы почти приехали, – говорю дочери, замечая, что она начинает посматривать в окно, когда мы заезжаем на парковку у управления.

– Мам, смотри, – громко говорит Кира, – папа выходит.

Я паркую машину и тоже замечаю Руслана. В голове мелькает мысль, что мы подъехали вовремя: не нужно будет идти к нему в кабинет, чтобы завести дочь. Как вдруг следом за Русланом выходит молоденькая девчонка и сразу же виснет у него на плече, потираясь о него слишком открытым для прокурора декольте, и юбка на ней явно слишком короткая.

Хлопает задняя дверь, а я с опозданием понимаю, что Кира уже выскочила из машины.

– Кира! – кричу ей вслед, быстро выбираясь из автомобиля и чуть ли не падаю, поскальзываясь на корке льда. – Неужели тяжело хотя бы посыпать здесь? – бубню себе под нос, выпрямляясь.

Поднимаю голову и вижу, что Кира уже возле Руслана и, запрыгнув на него, как обезьянка, что-то звонко говорит, совершенно игнорируя девчонку, что пытается догнать Руслана, который так же, как и дочь, не замечает свою очередную протеже.

Да в плане игнора у Киры с отцом абсолютное сходство. Они умеют сделать так, что, не сказав ни слова, ты поймёшь, что тебя посылают далеко и надолго.

– Привет, – произносит, улыбаясь Руслан, подходя ко мне.

– Кира, сколько раз тебе говорила, что нельзя запрыгивать так на отца, – начинаю негромко журить дочь, но озорной блеск в её глазах и улыбка показывают мне, что ей всё равно.

– Лар, ну не начинай, – влезает Руслан, а у меня челюсть сжимается от злости.

Проигнорировав его слова, я снова обращаюсь к Кире:

– Так, принцесса Кира, давай-ка ты повторишь всё, что ещё обещала сегодня сделать.

– Ну, мам, – стонет Кира, но слезает с Руслана и подходит ко мне, обнимает. – Я всё помню, – говорит она, замечая, как я смотрю на неё. – Мне нужно почитать, обязательно принять витамины и не забыть написать сочинение, чтобы в понедельник отнести сдать и остаться без долгов в каникулы.

– Умница моя. – Я наклоняюсь и целую дочь в щеку. – А теперь забирай свой рюкзак, а я поехала. У меня ещё куча планов. Маме тоже нужно многое успеть.

– Люблю тебя, – шепчет Кира и, подойдя к задней двери, достаёт из машины рюкзак. – Идём, пап, – говорит она Руслану, который всё это время стоит молча, засунув руки в карманы пальто, и наблюдает за нами.

– Иди, родная. – Руслан кивает ей и отдаёт ключи от своей машины. – Я у мамы кое-что уточню, и поедем.

– Хорошо, – улыбаясь отвечает Кира и, забрав ключи, спешит к машине Руса, что-то напевая.

Мы молча смотрим вслед дочери, ждём, пока она подойдёт к автомобилю и сядет на заднее сидение. Дверь хлопает, и, как по мановению палочки, Руслан разворачивается ко мне и встаёт так, чтобы я не могла видеть Киру за его спиной.

– Лар, у вас что, планы на каникулы? – И столько претензии звучит в голосе Руслана, что я даже теряюсь.

Приподнимаю бровь в немом вопросе и складываю руки перед собой. Молча осматриваю Руслана, подмечая небольшие тени под глазами, лёгкую розоватую сетку капилляров на белках. Уставший. Видно, что работал слишком много и долго.

Резко осекаю себя. Остановись, Лариса. Ты ему никто, как и он тебе.

– Руслан Ильич, мне кажется, ты снова забываешься, – проговариваю я холодно. – Мы с тобой никто друг другу, – повторяю слова, что только что прозвучали в голове. – Ты отец моей дочери. Просто дополнение, с которым мне приходится мириться, пока Кирюша не вырастет.

Вижу, как у Руслана меняется выражение лица с расслабленного на жёсткое. Скулы начинаю выделяться чётче, а глубокая морщина на лбу становится ещё заметнее.

– Мы с тобой, Лариса Андреевна, муж и жена, – рычит Руслан.

– Бывшие, Руслан. Бывшие, – перебиваю я его. – Но что-то ты последнее время всё чаще об этом забываешь.

– Лара, – он делает шаг ко мне, но я успеваю прикрыть дверь своей машины так, что она становится между нами.

– Подходить ко мне не нужно, – чеканю я каждое слово. – Не хочу заразиться от тебя какой-нибудь дрянью. А то липнет к тебе всякая гадость.

– Вот что ты несёшь? – шипит он.

Я вижу, что Руслан сдерживается, но мне это не нужно. Ничего уже не нужно.

– Не несу, а говорю как есть, – отвечаю я, вздёргивая подбородок. – А тебе пора ехать. Кира уже заждалась. И да, я надеюсь, что в этот раз к тебе не заявится очередная шалашовка.

– Лара, – останавливает меня Руслан, сверкая разъярёнными глазами; резко выбросив руку вперёд, он прижимает мою руку, что держит дверь. – Это было только один раз. Ты мне всю жизнь это вспоминать будешь?

А я теряюсь. Мне становится больно и противно от его касания. Пытаюсь вытащить руку из его захвата, но Руслан только сильнее сжимает её.

– Лара, – зовёт Руслан, а я даже сказать ничего не могу.

Толкаю дверь со всей силы, тем самым отталкивая от неё Руслана, и он начинает скользить на льду. А я быстро сажусь в машину и, захлопнув дверь, блокирую её. Открываю бардачок и пытаюсь найти в нём влажные салфетки. Не могу. Мне нужно срочно стереть с себя его прикосновение.

Пачка салфеток выпадает из рук, как только слышу стук в окно.

– Лара, – зовёт меня Руслан взволновано. – Да, чтоб тебя! – рыкает он, замечая, что я делаю.

Мне нужно несколько секунд, чтобы вытереть руки и успокоить себя. Прикрываю глаза, опускаю немного стекло.

– Кира должна лечь спать вовремя, чтобы не сбивать её режим, – говорю я то, что и должна была сказать изначально, а не слушать этот бред. – Сочинение можешь не проверять, я сама проверю. И постарайся больше ко мне не прикасаться после твоих баб. Противно, Руслан.

– Лара…

Вижу, что его губы шевелятся, но я не слушаю уже. Завожу машину и трогаюсь с парковки.

Что бы он ни сделал мне, для Киры он самый лучший отец. В этом я уверена. А то, что случилось между нами, этого уже не изменить. Значит, так было нужно. Обидно, что таким болезненным способом пришлось всё осознавать.

На телефон приходит сообщение, переадресовываясь на экран управления.

Руслан: «Мы не закончили. Я хотел узнать о ваших планах на каникулы. Предлагаю забрать Киру к родителям. Они давно не видели её. И тебя тоже зовут в гости».

Протяжно выдыхаю и отворачиваюсь от экрана. Никуда я не поеду. И Кира тоже. Мы с дочерью летим на море. Я хочу отдохнуть. От всех и всего. А к свёкрам мы съездим после возвращения. Без тебя, Руслан.

Но, естественно, я это говорю только сама себе, а его сообщение оставляю без ответа. Как и большинство, за последние три года.

Глава 2

***

– Ну что, поехали домой, моя королева? – спрашиваю, усаживаясь за руль и рассматривая в зеркало заднего вида Кирюшу.

Всегда, когда смотрю на неё, успокаиваюсь. Моя девочка действует на меня как сильнейший антистресс, но внутри всё горит, не отпускает.

– Да, пап, – согласно кивает она улыбаясь. – Не поговорили? – следом задаёт вопрос, сощурившись, от которого становится не по себе.

– Нет, малыш. Но я напишу маме сообщение, вдруг ответит. – Я стараюсь улыбнуться в ответ Кирюше.

– Не ответит, – грустно вздыхает дочь, опуская голову, и начинает что-то листать в своём смартфоне.

– Не грусти, моя королева. – Я пытаюсь говорить бодрее, разворачиваюсь к ней и поддеваю носик пальцем. – А давай куда-нибудь съездим перекусить? – решаю сменить тему, и это работает.

– В пиццерию, – восторженно выдыхает Кирюха. – Только выбираю я.

И такие глазки строит, что я просто не могу отказать ей. Знаю, что Лара будет злиться, но всё равно не могу по-другому.

– Только одну пиццу, Кир. – Я напускаю на себя строгий вид, но как только замечаю радость и слышу визг дочери, вся строгость улетает в дальний полёт, за облака.

– Обожаю тебя, папочка. И да, только одну и пополам, – соглашается она на условия. – Но только честный «пополам», а не как обычно. – Она складывает губки бантиком и сощуривается, заставляя моё сердце нестись вскачь.

– Хорошо. Честный так честный, – киваю ей. – Мне пять, тебе три, – добавляю я и сразу же получаю оглушающее:

– Нет! – кричит Кир., – Папа, обещай, что ты не будешь отнимать у меня мои кусочки? – тыкает в меня пальчиком, и я не выдерживаю, начинаю ржать на всю машину.

Так мы и выезжаем с парковки, переговариваясь и подшучивая друг над другом. Точнее, я дразню, а Кира только и делает, что повизгивает, но после всё равно смеётся вместе со мной.

Пока стоим на очередном светофоре, скидываю сообщение Ларе. Вижу, что она его прочла – снизу загораются две синие галочки, – но не отвечает. Никогда не отвечает, если это напрямую не касается дочери.

Откладываю телефон и сжимаю руками руль посильнее, чтобы выпустить всю ту злость, что кипит внутри.

Устал. От всего устал. Я не святой. Достаточно накосячил в жизни, и самый большой прокол у меня произошёл тогда, когда я подумал, что моя жена никуда не денется от меня. Что от таких, как я, не уходят. Что если добился её, значит, она моя навсегда. А болт тебе, Рысев, а не навсегда.

Когда начал пробовать одну бабу, после вторую, третью и так по кругу, то приходил домой и волей неволей сравнивал всех этих давалок с Ларой. Она для меня всегда была чистой, идеальной, только моей. А когда родилась Кирюша, я был самым счастливым. Я смотрел, как Лара кормит её грудью, и понимал, что сексуальнее и прекраснее ничего не видел в жизни. Рассматривал свою жену, которая после родов стала только сочнее, и чувствовал себя тем, кто сорвал джекпот. И, как любой идиот, думал, что это будет вечно. Как же я лоханулся!

– Пап, ты проехал, – слышу возмущённый голос Киры и действительно понимаю, что проехал пиццерию, в которую мы часто заезжаем с дочкой.

– Сейчас вернёмся, малыш, – отвечаю я и, заметив место для манёвра, разворачиваюсь.

Перекусив в пиццерии, мы едем домой. Как только Кира входит в квартиру, всё сразу меняется. Я чувствую, что вот сейчас я дома, пускай и не полностью доволен, но хотя бы так. Я и на работе чаще всего остаюсь допоздна, потому что просто не хочу ехать домой. И только в выходные я получаю хоть малейшее удовольствие от присутствия дома.

– Папа, давай быстрее, – кричит Кира, пробегая мимо меня в гостиную.

– Иду, Кирюш, – отвечаю я, улыбаясь.

Моя дочь наполняет этот дом жизнью.

Кира проносится мимо меня, забыв что-то в своей комнате, после возвращается. Раскладывает вокруг себя тетради, книги, как всегда, её любимые разной формы и цвета ручки и поднимает на меня полный радости взгляд.

– Я готова, – говорит она бодро. – Давай напишем сочинение, а после посмотрим с тобой что-нибудь интересное, – добавляет она заговорщически.

– Давай, – отвечаю, полностью тая от её улыбки.

Моя дочь – спасение моей души.

В эти минуты я понимаю, что всё же я незаконченный мудак.

Сочинение на тему «Как я проведу зимние каникулы» ложится как на духу. Мы придумываем самые невероятные приключения с Кирой и всё это записываем. Проверяем, после переписываем уже в тетрадь. Я готовлю какао с зефирками, а дочь постоянно что-то рассказывает, не умолкая.

Нас перебивает звонок на телефон Киры. По мелодии слышу, что это звонит Лара. И звонок идёт по видеосвязи.

– Мам, привет. Ты где? – спрашивает дочь.

– Я ещё в ТЦ, дорогая. Кирюш, ты одна? – спрашивает Лара, а я жду, что ответит дочь.

Кира осматривается по сторонам, особо не задерживая на мне взгляда, и спокойно отвечает Ларе:

– Да, мам.

– Супер! – Я слышу, как Лара выдыхает, а меня снова корёжит. Она меня никогда не простит? – Смотри, какой тебе купальник больше нравится? Этот или этот? – Я слышу, как что-то шуршит в динамике.

– Оба классные, мамуль. Но розовый всё же лучше, – отвечает Кира, а я замечаю, как она улыбается.

– Хорошо, родная. Значит, берём оба, – звучит довольный голос Лары, а мне хочется, чтобы она и мне так отвечала.

Я волком выть готов оттого, что она больше не моя.

– Мам, а зачем мне два? – спрашивает дочь удивлённо. – Ты же покупала мне один летом.

– Будем с тобой блистать на пляжах Тая, – отвечает Лара. – Ой, Кирюш, давай я тебе перезвоню.

– Почему? – спрашивает, хмурясь, дочь.

– Здравствуй, Ларочка. Как ты? Красивые трусики. – Я слышу мужской голос где-то рядом с Ларой и со злости сгибаю ложку, которой мешал свой кофе.

– Всё, дорогая, целую тебя.

– Мам! – выкрикивает Кира хмурясь, но Лара уже отключилась.

Дочь кладёт телефон и отворачивается, хмурясь и о чём-то думая. Я смотрю на неё и вижу сейчас перед собой не мою маленькую девочку, а уже девушку. Особенно когда она такая серьёзная, я даже не могу сказать, что ей тринадцать. Мне кажется, что она слишком взрослая.

– Пап, – обращается ко мне дочь, но не поворачивается, пытаясь, что-то рассмотреть в окне.

– Да, милая.

– А ты не хочешь съездить в отпуск? – спрашивает Кира и теперь поворачивается ко мне. – Я обещала маме не говорить тебе, что мы летим в Таиланд, но я хочу эти каникулы провести вместе с вами, а не по отдельности.

– Кир, – выдыхаю я, внимательно смотря в глаза дочери. – Я и так лечу с вами, родная. Прости, но твой папа слишком любит вас, чтобы отпускать за границу одних.

– И-и-и, – пищит Кира и, спрыгивая со стула, бежит ко мне, а я только и успеваю поймать её, когда она запрыгивает на меня мартышкой.

Прижимаю к себе дочь, вдыхаю её родной запах и понимаю, что принял правильное решение узнать о планах Лары ещё за месяц, когда один из моих ребят сказал, что видел, как она выходила из нашего местного турагентства.

– Только чур маме ни слова. – Я отодвигаю немного дочь и заглядываю ей в глаза.

– Честное слово! – обещает Кира, чмокая меня в щеку.

– И врать маме не нужно, малыш, – добавляю я, прижимая Киру к себе. – Я понимаю тебя, но не надо, родная. Мы сами как-нибудь.

– Вы как-нибудь уже три года, пап, – вздыхает Кира, утыкаясь мне в шею.

– Прости меня, маленькая моя.

Выдыхаю тихо, и очередная доза чувства вины разъедает меня изнутри. Виноват! По всем статьям виноват. И как всё исправить, понятия не имею.

Глава 3

***

Воздуха не хватает, но я пытаюсь вдохнуть. Передышать пытаюсь, но не выходит. Открываю глаза – вокруг всё белое. Палата.

Запах хлорки и антисептика.

И снова боль. Всепоглощающая, чёрная, как ночь перед рассветом. И болит не только душа – болит тело.

И именно физическая боль добивает окончательно, ведь я, как никто, понимаю её природу.

Чувствую, что по щекам текут слёзы.

– Как же ты мог? – шепчу в потолок, но ответ знать не хочу.

– Родная, – слышу голос, который ещё вчера считала самым любимым.

– Пошёл вон, – шепчу я.

Кричать не могу больше. Крик закончился тогда, когда я умоляла спасти моего малыша. Сейчас же остались только ненависть и пустота.

– Лара… – тихо говорит Руслан, но останавливается себя.

Ему нет оправдания. Такое не оправдывают.

– Ты знал, – тихо произношу я, отворачиваясь от него. – Знал, насколько для меня важно, чтобы в нашу семью не вошла эта мерзость, и всё равно…

– Лара, родная, прости, – отвечает Руслан и пытается взять меня за руку.

И я чувствую, как к горлу подступает тошнота. Меня тошнит от прикосновений мужа. Желудок начинает извергать то, чего в нём нет. Спазмы такие, что меня скручивает.

– Лара, – дёргается ко мне Рус, а после на всю палату раздаётся: – Врача!

Слышу, как открывается дверь. Топот ног, кто-то меня разворачивает. Пытаются меня уложить, а я не могу себя взять в руки.

– Сделайте что-нибудь, – слышится рык Руслана.

– Выйди отсюда, Рысев, – рявкает знакомый голос, и даже меня передёргивает.

– Дагова, ты забываешься…

– Пошёл вон! – уже кричит Тамара, перебивая Руслана. – Или я вызову охрану. И не приходи сюда.

Слышу злой возглас Руса, громкие шаги, удар двери. И тишина. Оглушающая тишина накрывает палату.

– Иди, Ира, я сама, – тихо говорит Тома над головой медсестре, а я просто затихаю.

Прикрываю глаза. А в голове пусто и только фантомный плач младенца.

Я сама врач, знаю, как называется это состояние, но я так хотела этого малыша. Как только тест увидела две недели назад, уже представляла, каким он будет, мой малыш. А сейчас я осталась одна.

– Лариса, прекрати, – звучит строгий голос Томы. – Ты сама врач, ты прекрасно понимаешь, что всё это пройдёт. Не ты первая, не ты последняя. Срок был всего девять недель. Да и кому я объясняю.

– Тома, помолчи, – шепчу я.

– Не помолчу. Ты отличный специалист. Ты замечательная подруга и женщина. А Руслан твой…

– Он не мой, Том, – перебиваю я Тому.

Она старше, всегда давала дельные советы. Работает здесь давно. И только в ней я уверена, как в себе. Поэтому и пошла с такой радостной новостью к Томе. А сейчас…

Снова начинаю плакать. Только теперь в голос, навзрыд. Чувствую, как меня сгребает в объятия Тома и поглаживает по спине и голове.

– Всё пройдёт. Не плачь. У тебя есть, Кирюша. Помни о ней. А родить, родишь ещё, – говорит она монотонно, и я начинаю засыпать в её руках…

– Мама, мы опаздываем! – раздаётся крик, от которого я резко сажусь на кровать, и понимаю, что снова видела кошмар.

Руки сами ложатся на живот, а по вискам стекает холодный пот. Каждый раз такая реакция. Каждый раз, как вижу этот сон или похожий. Но всё равно где-то внутри остаются, как бы за кадром, те моменты, в которые я была счастлива с Русланом. Как же я любила его!

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что эти полудохлые бабочки каждый раз ждут, что их крылышки вырастут заново. Лежат там, где-то в темноте, подыхают в муках и конвульсиях и всё равно ждут.

– Мама! – Дверь в мою комнату резко открывается, и на пороге появляется растрёпанная Кира. – Мы опаздываем! Самолёт через четыре часа, а мы ещё дома!

– О, Господи! – Теперь и до меня доходит вся катастрофа ситуации, и я резко поднимаюсь с кровати. – Быстро собираться! Как же мы проспали с тобой?

– Хороший вопрос, но нам нужно торопиться, – слишком по-взрослому добавляет Кира.

Разворачиваюсь к ней, смотрю внимательно несколько секунд, а после просто сгребаю в объятия и целую в макушку.

– Люблю тебя, моя принцесса.

– Я тебя тоже, но море я всё-таки хочу, – отвечает Кира.

И мы начинаем собираться. Всё стараемся делать быстро, но вот время действует против нас.

На посадку мы успеваем буквально за пятнадцать минут, но меня радует то, что всё это время мы с дочерью работаем, как слаженный механизм. Понимаем друг друга с полуслова. Никто не ругается, даже голоса не повышаем, но всё успеваем.

– Фух, – выдыхает Кира, когда мы проходим паспортный контроль и направляемся к гейту на посадку, где нас уже ожидают.

– Да, фух, – согласно отвечаю я, улыбаясь дочери. – Успели.

– О, Лара. Какой сюрприз! – Я слышу где-то сбоку знакомый голос и начинаю вертеть головой по сторонам.

– Максим, – замечаю нашего молодого терапевта, который стоит в нескольких метрах от нас с Кирой и улыбается своей коронной улыбкой. – Ты тоже летишь в отпуск? Не знала.

– Да, – отвечает молодой красавчик. Максу около тридцати, и его к нам в город заслали за какие-то провинности родители.

Толковый парень, но не мой типаж. Слишком он красив, слишком напорист, слишком всего.

– Молодец, – отвечаю и чувствую, как меня за руку тянет Кира.

– Пойдём, мам, нам пора.

– А это знаменитая Кира. Привет, красавица. – Макс склоняется к Кире, заглядывая ей в глаза, а я прямо кожей чувствую, что сейчас будет весело.

– Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми, мило улыбающимися дядями, – отвечает дочь, смотря на Макса слишком знакомым взглядом.

– Так я же не чужой, – немного теряется Макс, но улыбка не покидает его лица. – Я работаю с твоей мамой.

– С моей мамой многие работают. Так я что, должна каждому беременному животу говорить «здравствуйте», – отвечает дочь и тянет меня сильнее. – Идём мама, наша посадка заканчивается.

Молча спешу за дочерью, но чувства какие-то двойные: и весело, и злится охота.

– Кира, это некрасиво было, – говорю я дочери, когда уже входим в самолёт.

– Мам, он нам не подходит, – спокойно отвечает дочь и усаживается на своё место.

Надеюсь, это последний инцидент, и отпуск пройдёт у нас хорошо.

Глава 4

Пока летим с Кирюхой на отдых, успеваем и пообщаться, и продумать план, как проведём отдых, и даже посмотреть по карте, куда можно сходить.

Стюардессы предлагают перекусить. И вроде обстановка у нас непринуждённая: всё успели, все счастливы, но что-то не так. Вижу, что Кира часто осматривает салон самолёта. Пытаюсь вывести её на разговор и узнать, что тревожит мою девочку, но получаю только улыбки и заверения, что всё хорошо.

В аэропорту Пхукета нас встречает трансфер из гостиницы. Пока едем по живописным местам, я наслаждаюсь красивыми видами. Кира не отстаёт. Мы, как две мартышки, прилипли к окнам и рассматриваем всё вокруг, тыкая пальцами, восхищаемся каждой мелочью. Я счастлива. Вот сейчас я безмерно счастлива оттого, что я наконец-то выбралась со своей девочкой в первый отпуск за столько лет. И даже то, что мы встретили Максима в аэропорту, не смогло испортить ощущений. Я даже думала, что Макс подойдёт к нам и в Пхукете, но я его не заметила.

Добравшись до гостиницы, мы даже успеваем к обеду. Каждая минута наполняется визгом и постоянными улыбками. Моя девочка просто светиться, и я вместе с ней.

Время до вечера проходит будто во сне. Мы стараемся всё сделать, чтобы после успеть везде погулять, но каждое наше действие сопровождается обнимашками и улыбками.

Уже поздно вечером, лёжа на большой кровати в гостиничном номере, мы с Кирой молча наблюдаем, как блики ночных огней отражаются от потолка, и тихо разговариваем.

Кира укладывает голову мне на плечо и, зевнув, тихо говорит:

– Вот бы было круто, если бы и папа с нами отдохнул. – А меня будто холодной водой окатывает.

Вся лёгкость и весёлость сходит, как лавина с гор. Решаю промолчать, продолжая гладить Кирюшу по голове, но у самой всё сворачивается в узел. Чувствую мелкое подрагивание Киры: засыпает моя девочка. А я начинаю вспоминать наши первые путешествия с Рысевым. Как я была тогда счастлива. Сколько я испытывала эмоций.

Хотя я с родителями тоже в своё время ездила на отдых, но у отца строгие понятия в этом плане. Отдых нужно проводить с пользой и поближе. Наши курорты для него самые оптимальные.

А с Русланом я впервые начала вылетать за границу.

Вспоминаю, какие мы проводили с ним дни, обследуя ближайшие места для туристов. Какие у нас были ночи. Из одного из таких путешествий я и приехала беременная Кирой.

Томление в теле вызывает раздражение и злость. Аккуратно встаю с кровати и, укрыв Киру, иду на балкон. Смотрю в ночное небо и стараюсь выровнять дыхание и успокоится.

После Руслана я долго не могла понять, как буду жить дальше. А мужиков вообще рядом не представляла. После появился у нас молодой врач переводом из другой области. Симпатичный, худоватый, обходительный. Противоположность Руслану. Его ухаживания стали полной неожиданностью для меня. И я решила попробовать. С Русланом больше года уже были в разводе. Но! Но, но, но. Я ведь врач. Да ещё и гинеколог. Всё строение женского организма знаю не понаслышке. И каково же стало моё разочарование, когда я от секса с Олегом ничего толком не получила. Какие-то отголоски удовольствия проснулись, но это были только отголоски и ничего больше. А после Олег исчез. Буквально за несколько дней его быстро перевели в другую область, и я его не видела больше. Он даже не позвонил.

И снова Руслан перед глазами. Его тело. То, как он двигается. То, как он мог доставить удовольствие.

– Фу, фу, фу, – зашипела сама на себя сильно зажмурившись.

Он же, скотина, так же делал и с другими! Изменял, а после шёл домой. Не могу. Не могу – и всё. Больно и противно.

Резко разворачиваюсь, иду в душ. Мне нужно остыть. Я на отдыхе. Со своей девочкой. Вот и буду отдыхать.

Утро начинается с весёлого визга Киры. Ночные метания уходят, как страшный сон, и мы спускаемся на завтрак.

Всё снова быстро и на эмоциях. Завтрак, переодеваться, бассейн. После обеда решаем пройтись по магазинчикам и посмотреть местные красоты, что недалеко от гостиницы. Обратно мы приезжаем за полдень и решаем перекусить, а после отправиться ещё поплавать.

– Мам, я возьму ключ сама, можно? – спрашивает Кира и заглядывает мне в глаза умоляюще.

– Можно, – улыбаюсь дочери.

Кира бежит к стойке ресепшена, а я направляюсь к лифту. И тут я врезаюсь во что-то крупное и горячее. Поднимаю взгляд и просто не знаю, что мне делать. Кричать, выть или драться.

На меня смотрит Руслан, с его хара́ктерным прищуром.

– Ты что здесь делаешь? – шиплю я, стараясь держать себя в руках, но от вида полураздетого Рысева у меня спирает дыхание, и я очень надеюсь, что это из-за того, что я просто перегрелась на солнце.

На нём только светлые лёгкие брюки и расстёгнутая хлопковая рубашка.

– Приехал отдохнуть, – отвечает он, беспечно пожимая плечами. – А где Кирюша? – переводит он тему.

– Кира пошла за ключом от номера. А вот ты не ответил, что ты делаешь именно здесь? – злюсь не на шутку. – Руслан, у тебя какое-то особенно хобби портить мне всё? Вплоть до отдыха.

– Нет, дорогая, – отвечает он, сжимая челюсти, и я замечаю, как его скулы начинают играть от напряжения. – Я здесь, чтобы твоя красивая попка не встряла в неприятности, – добавляет он чуть тише и делает шаг ко мне.

– Не прикасайся ко мне, – хочу отодвинуться, но Руслан хватает меня и резко прижимает к себе.

И я задыхаюсь от воспоминаний, чувств и боли, что пронзает грудь. Да сколько можно? За что? Боковым зрением замечаю, как мимо нас проходит пара с ребёнком, и могу даже в какой-то степени оправдать движения Руслана. Но его гулко стучащее сердце мне в ладонь, совершенно не то, что я хочу ощущать.

– Руки убери, – взвизгиваю, пытаюсь оттолкнуть от себя Руслана.

– Ларочка, тебе помощь нужна? – слышу голос со спины.

– Да.

– Нет.

Отвечаем с Русланом одновременно. Бросаю на Рысева взгляд и надеюсь, он понимает, что сейчас я хочу его придушить.

– Иди куда шёл, – бросает Руслан Максиму, который и обратился ко мне, и прижимает меня ещё сильнее.

– Папочка! – визг Киры разносится на весь холл, и в этот момент я очень благодарна дочери, что она не перестаёт запрыгивать на Руслана, как мартышка. Ему приходится отпустить меня, и я отскакиваю от него на несколько шагов.

– Что ты здесь делаешь? – продолжает визжать Кира, целуя Руслана в щёку.

– Приехал отдохнуть, моя королева.

– Лара, тебе точно помощь не нужна? – слышу рядом голос Макса и снова пугаюсь.

– Спасибо, что вступился, – отвечаю я нервно. – Но пока я постараюсь справиться сама.

– Хорошо, – подмигивает мне Макс. – Но если что, мой номер четыреста двенадцатый, – добавляет он и уходит, сверкая своим подтянутым задом и белоснежной улыбкой.

Ой, Лара. Ты всё успела подметить.

– Ты же приехала отдыхать с дочерью, Лара? – звучит вопрос с другой стороны.

Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на злой взгляд Руслана.

– Вот именно, с дочерью. А ты, как обычно, всё решил испортить, – шиплю я, стараясь делать это негромко.

Я вижу, как Кира тоже пошла к лифту и машет нам, чтобы мы догоняли её.

– Лара, не зли меня, – ещё тише добавляет Руслан.

– Ты, Руслан, потерял возможность командовать мной, когда позарился на других баб. И сейчас, – осматриваю его демонстративно, – никто для меня. И тебе бы своих тараканов придержать, ясно? А если ты приехал, чтобы побыть с дочерью, то я тебе предоставлю такую возможность.

Разворачиваюсь и быстро иду в сторону лифта, где уже топчется нетерпеливая Кирюша.

Глава 5

Напротив меня сидит Руслан, мило болтает с нашей дочерью, а меня это раздражает. Злюсь оттого, что он снова всё испортил. Весь мой отдых пошёл насмарку, и вместо того, чтобы наслаждаться обществом своей девочки, я должна теперь делить её внимание с Русланом.

Вчера весь вечер пыталась узнать у Киры, кто же рассказал Руслану, куда мы направляемся, но дочь так ни в чём и не призналась. И обижаться на неё нет никакого смысла, Кира очень любит своего отца, и я рада этому факту. Хотя бы одна из нас не разочаровалась в нём.

Руслан легонько трогает Киру за носик и пододвигает тарелку с кашей, чтобы она наконец-то начала есть, а не обсуждать с ним, куда хочет сходить. Я вроде и слышу их разговор, но понять не могу, о чём идёт речь. Меня сейчас всё раздражает. Даже внешний вид Руслана. Светлые удлинённые шорты, хлопковая рубашка голубого цвета, влажные волосы и его коронная ленивая улыбка. А ещё меня просто бесит, что я сегодня, как дура, всё утро выбирала наряд, в чём пойду на завтрак. Убеждаю себя, что стараюсь только для себя, но внутри мерзкий голосок хихикает надо мной, выводя ещё сильнее.

– Доброе утро, – звучит рядом знакомый голос.

Поднимаю глаза и замечаю возле нашего столика Макса. Обвожу его взглядом и сама себе удивляюсь. Хорош. Даже очень, но вот если бы не такой накачанный. И весь в белом. Шорты, майка-борцовка и даже браслет на часах белого цвета.

– Доброе, – улыбаюсь ему в ответ.

– Я могу присоединиться к вам? – спрашивает Макс. – Все столики сегодня с утра заняты.

– Да.

– Нет.

Звучат одновременно мой и Кирин голос. Поворачиваю голову в сторону дочери и, подняв бровь, смотрю на неё. Кира же, совершенно не замечая моего взгляда, осматривает Макса так, будто он отобрал её любимые наушники. И тут голос подаёт Руслан:

– Ну раз нет ни одного свободного столика, – он обводит взглядом гостиничный ресторан, – то, конечно, вы можете присоединиться к нам за завтраком. – А после Руслан переводит взгляд на меня и, слегка приподнимая уголки губ, добавляет: – Да, милая?

От этого обращения меня передёргивает. Становится противно от одной интонации Руслана. Я вижу, что он злится. Чувствую это. Думала, разучилась за эти годы чувствовать его, но нет. Не вытравить его из себя. Только вырывать нужно. С корнем.

Сжимаю челюсти, чтобы не начать грубить. Не при дочери. Да и слишком много здесь лишних глаз и ушей, чтобы устраивать бесплатное представление.

– Как замечательно, что сегодня я смогу позавтракать со знакомыми, – продолжает улыбаться Макс и присаживается рядом со мной

– А я смотрю, в нашей поликлинике доктора начали хорошо зарабатывать, – сверля меня взглядом, говорит Руслан.

– В нашей поликлинике доктора всегда хорошо зарабатывали. – отвечаю я. – Не только же в управлении хорошо работается. Хотя нет, всё же в поликлинике меньше платят. Нет бонусов в виде дополнительных услуг, оказываемых в кабинетах, – всё же не выдерживаю я и вставляю своё слово.

А в памяти быстро пробегают кадры, как я приехала порадовать мужа на работу, а вместо этого потеряла всё.

Чувствую, как ускоряется сердцебиение, а в животе начинает пульсировать фантомная боль. Прикрываю глаза. Успокойся, Лара. Всё это уже давно прошло. Отработанный материал.

Открываю глаза, натыкаюсь на взволнованный взгляд Киры. Улыбаюсь ей, а Руслан, поняв, что я имела в виду, начинает нервно поглощать свой завтрак. Скулы его напряжены. Злость можно в воздухе ощутить. Всегда так, когда вокруг происходит то, что не нравится Руслану. И вот опять я улавливаю его настроение, отчего только сильнее раздражаюсь. Я хочу забыть всё. Хочу, но не могу.

– Ларочка, а почему я думал, что ты в разводе? – задаёт вопрос Макс, и звучит он так повседневно, будто мы с ним каждый день обсуждаем нашу личную жизнь.

– Так я и в разводе. – Я перевожу взгляд на него, приподнимая бровь. Чувствую, от такой скачки у меня снова появятся мимические морщины. – А то, что Руслан Ильич является отцом моей дочери, не говорит о том, что он мой муж.

– Логично, – согласно отвечает Макс.

– Но это и не означает, что я не могу со своей дочерью и женой поехать на отдых, – снова встревает в разговор Руслан.

– Бывшей женой, – поправляю его я.

– Ну раз жена бывшая, – ещё шире улыбается Макс, совершенно не замечая, что сейчас он может нарваться на огромные неприятности, – то я могу позволить себе пригласить тебя, Ларочка, вечером прогуляться по пляжу, – говорит он так весело, что я даже теряюсь от его предложения.

Я прекрасно знаю, что нравлюсь мужчинам, и многие пытались ухаживать за мной, но имея опыт печальных отношений, как-то совершенно не хочется проверять в очередной раз, на сколько хватит Макса.

– А мамин вечер сегодня занят, – включается в разговор Кира. – Мы сегодня все вместе едем гулять по ночному Пхукету. Да, папа? – Кира переводит взгляд на Руслана, а у того в глазах уже пляшут те самые рогатые существа, которые я так хотела в своё время вытравить, но не вышло.

– Конечно, моя королева, – согласно кивает Кире Руслан. – Так что, друг, в следующий раз. – Он переводит взгляд на Макса.

И вроде всё в порядке – голос спокойный, улыбка на лице, – но то с какой силой Руслан сжимает вилку, напрягает. А вот Макса, по-видимому, нет.

Волей-неволей сравниваю обоих. Оба достаточно обаятельные, подтянутые. Если присмотреться, можно заметить, как на наш столик бросают взгляды те женщины, кто приехал сюда «охотиться». Но вот я-то не на охоту приехала.

Я хочу отдохнуть, а вместо отдыха, выходит, должна весь отпуск быть в напряжении.

– В следующий так следующий. – Я слышу ответ Макса, а дальше происходит то, чего я точно не ожидала.

Макс поднимается из-за столика, берёт мою руку и, прикасаясь к ней губами, говорит:

– Я буду надеяться, Лара, что ты мне уделишь несколько своих драгоценных вечеров, пока мы будем здесь. – Он легонько проводит пальцами по внутренней стороне ладони, а я покрываюсь противными мурашками. – И надеюсь, ты запомнила, какой у меня номер. – От последней фразы моё удивление достигает наивысшей точки. – Спасибо за компанию. – Макс выпрямляется и, развернувшись, уходит.

За столиком воцаряется просто гробовая тишина. И если Кира старается что-то ковырять в своей тарелке, то вот Руслан, уже не скрываясь, пыхтит от злости.

– А номер моих апартаментов ты знаешь? – спрашивает тихо Руслан, заставляя меня подавиться воздухом.

– Мне он не нужен, – стараюсь говорить спокойно и обращаюсь к Кире: – Я в номер, милая. Если ты хочешь успеть погулять до жары, то давай быстрее. Папа тебя проводит, а мне нужно освежиться.

– Хорошо, мам, – отвечает Кира, переводя взгляд на Руслана.

А я поднимаюсь и быстро выхожу из ресторана. Всё. На сегодня мой лимит общения с Русланом исчерпан.

Это что такое? Ревность? Он идиот или только притворяется?

Пока добираюсь до номера, стараюсь успокоиться, но выходит плохо. Одно радует, что номера у нас и правда разные. И он точно не сможет попасть в наш.

Глава 6

***

Сегодня должен быть наш Новый год, а у нас с Кирой четвёртый день отдыха. Хотя можно сказать, что отдых у Киры, а у меня постоянное нервное напряжение. Особенно сегодняшнее утро, так это вообще было прелестно.

Пока я была в душе, моя дочь исчезла из номера. Сказать, что я испытала шок, – это ничего не сказать. Паника накрыла так, что чуть сознание не потеряла, стоя на ресепшене и пытаясь добиться, чтобы посмотрели камеры видеонаблюдения.

А когда ко мне подбежала Кира с визгом и сказала, что папа договорился покатать нас сегодня на слонах, я не выдержала. Первое моё желание было врезать Руслану, а после и Киру отчитать. Но увидев замешательство в глазах дочери, я расплакалась и ушла в номер. Сил нет ни на что.

Я уже не хочу отдыхать. Хочу домой, к подругам. Хотя я ведь обещала Алле и Любе, что привезу им подарков из Тая. Но судя по тому, что я, как идиотка, должна бегать и искать собственного ребёнка по гостинице, подарков накуплю я целую гору.

– Мам, ну, прости, – хнычет Кира.

Только я вот не горю желанием разговаривать, так как могу нагрубить дочери. А она ведь не поймёт, за что я на неё ругаюсь. Хотя…

– Кира, скажи, чем ты думала, когда ушла с отцом из номера, не предупредив меня? – спрашиваю, останавливаясь посреди нашей комнаты.

– Я думала, мы успеем вернуться, пока ты выйдешь из душа, – отвечает Кира.

– Замечательно, – скриплю зубами. – А папа твой чем думал, Кира? Ты себе даже представить не можешь, что я испытала, пока искала тебя по гостинице. Был ребёнок и исчез. Что я должна чувствовать, по-твоему? Или быть благодарна твоему папе за такой сюрприз?

– Мам, мы же не хотели…

– Кира, ты меня даже не поняла сейчас, – перебиваю я дочь, тяжело вздыхая. – Если ты хочешь провести этот отдых с папой – пожалуйста, – выдаю я и сама удивляюсь своей интонации. Грубо, но я устала. – Я помогу тебе перебраться в номер к папе.

– Мам, – у Киры начинает дрожать губа, а я теперь чувствую себя ещё и самой отвратительной матерью.

Разворачиваюсь и ухожу на балкон. Да что же это такое? Я так хотела отдохнуть, а в итоге…

Слышу, как в дверь номера стучат. Вижу, как Кира поднимается и с опущенной головой идёт к двери. А у меня, вероятно, начался откат, так как мне стало совершенно всё равно на то, кто там пришёл.

– Мам, – слышу взволнованный голос дочери, а развернувшись к ней, ловлю очередной приступ шока и непонимания.

– Если я скажу тебе, что я ни при чём, ты же мне всё равно не поверишь, – пожимая плечами, говорит мне Руслан, который стоит передо мной с пеной в волосах, в гостиничном халате и с чемоданом.

– Ты что, издеваешься? – шиплю я, желая, чтобы он сейчас же провалился сквозь землю.

– В моём номере прорвало трубу, и теперь он залит, – объясняет Руслан. – На ресепшене сказали, что свободных номеров нет, а в турагентстве не смогли предложить ни одного варианта, так как нет свободных номеров в ближайших гостиницах.

– И ты что, собираешься жить с нами в одном номере? – вскрикиваю я, пытаясь успокоится, но теперь мне спокойствия нет совершенно.

– Мама, мы не можем папу оставить за дверью, – вставляет Кира, но голос её звучит слишком нервно.

– Ты не можешь, – отвечаю дочери зло, но быстро себя осекаю. – Фу-у-ух.

Отворачиваюсь от них. Закрываю лицо руками, пытаюсь посчитать до десяти и обратно, но даже на этом не могу сосредоточиться.

Да за что же мне это?

***

Стою в номере моих девочек и сдерживаю себя, чтобы не начать насвистывать от радости. Хотя час назад я чуть не разнёс ресепшен. Из-за того, что на меня со всех сторон хлынула вода, когда я был в ванной. С каждым новым словом администратора, а после и турагента, я готов был взвыть. Но когда мимо меня прошёл один из работников гостиницы и спросил, почему я не могу пожить пока в номере своей жены и дочери, я даже опешил от такого предложения.

Стоя возле нервно переминающейся Киры и смотря на то, как подрагивают плечи Лары, теперь я был благодарен этому человеку.

Как бы ни была зла на меня Лара, не выгонит же она меня в одном халате. Я надеюсь.

– Пап, – тихо зовёт меня Кира, дёргая за рукав халата, – тебе бы переодеться.

– Да, дочь, конечно, – отвечаю Кире, обнимая её одной рукой. – Лара, я воспользуюсь душем? – спрашиваю я.

– Да иди ты, Рысев… – шипит она, даже не разворачиваясь, но останавливает себя. Я бы сказал, что мне жаль, но нет. Мне ни хрена не жаль. – Куда хочешь, иди, – добавляет она тише, и я вижу, как она опускает руки на перила и сжимает их. Прости родная, но я не могу позволить тебе ошиваться в отпуске рядом с каким-то докторишкой.

– Идём, пап, – тихо тянет меня Кира в сторону другой комнаты.

– Давай я сам, дочь, – останавливаю я Киру. – Номера у нас похожи, так что я прекрасно знаю, где здесь душ.

– Я просто хочу побыть в другой комнате, – отвечает мне Кира, поглядывая в сторону Лары. – Не нужно мне было идти с тобой после завтрака. Мама сильно испугалась. А ты говорил, что мы успеем.

– Согласен, – киваю на упрёк Киры, – но зато мы приготовили классную прогулку.

– Чувству, эту прогулку мама нам ещё долго будет вспоминать, – тяжело вздыхает дочь.

– Кирюш, давай ты не будешь расстраиваться, хорошо? – обнимаю дочку и глажу её по голове.

Что же так сложно-то с этими девочками?

– Может, не нужно было тебе ехать с нами, пап, – еле слышно выговаривает Кира мне в грудь, а мне становится больно от слов дочери. – Мама не отдыхает. Ходит постоянно напряжённая. Что дома, что здесь. Никакой разницы. А ведь мы с ней планировали гулять и на экскурсии ездить.

Кира всё это выговаривает мне, и я действительно начинаю чувствовать себя тем ещё козлом. Снова. Но уж нет. Я не согласен.

Видел я, как на Лару смотрят у бассейна и на пляже. Местных обитателей даже не останавливает, что рядом с ней дочь. Они Лару уже трахают во всех мыслимых и немыслимых позах.

А ещё этот Максим! Мудак! Откуда он взялся? И это именно тот, кто в магазине тогда спрашивал о трусиках Лары. Я его голос хорошо запомнил. Издержки профессии.

– Сегодня Новый год, так что мы его отметим, родная, как и планировали. Весело и на слонах, – пытаюсь развеселить приунывшую Киру.

Она всегда была зависима от настроения Лары. Так было с рождения, но сейчас это становится ещё заметнее.

– Нет, папа, – тяжело вздыхает Кира. – Мы хотели Новый год встретить с мамой в прибрежном кафе и есть морепродукты, которые так нравятся маме.

– Ну, давай…

Меня останавливает стук в дверь. Разворачиваюсь в сторону звука и замечаю, что Лара проходит мимо и идёт открывать.

– Здравствуй, Ларочка, – доносится голос этого докторишки Максима, а я уже начинаю стирать эмаль на зубах, как же он меня бесит. – Я тут решил, что будет очень приятно встретить Новый год в кругу соотечественников.

Что?

– Хорошая идея, Макс, – слишком бодро говорит Лара. – Только мои планы немного изменились. Предлагаю тебе отметить Новый год вместе, пока Кира с её папой буду развлекаться на слонах.

– Даже так? – слышу наигранный голос этого Макса.

Я же знаю, что ему нужно от Лары. Знаю, но не могу этого позволить.

Да, я мудак, да, я предатель. И, может, она меня никогда не простит, но я не могу без них. Не могу позволить, чтобы к моей жене прикасались другие мужики. Хватит, раз провтыкал уже. Благо у меня хорошие знакомые есть везде. И этого смертника оперативно перевели куда подальше, объяснив, что видеть его здесь не должны никогда.

– Мама, – пищит Кира срывающимся голосом, прижимаясь ко мне.

– О, ты не одна, – удивлённо выдаёт Максим и замечает меня.

О, да. Я бы потёр рука об руку, но обнимаю свою королеву. Представляю, какой вид сейчас представляет наша компания.

Я в халате, мокрый, Кира обнимает меня, и злая Лара.

– Э-м, Лара, – Максим обращается к Ларе, которая даже не оборачивается к нам, хотя я вижу, как она напряжена. – Я думал, ты здесь одна.

– Была, – спокойно отвечает Лара. – Но у Руслана Ильича прорвало воду в номере, и его временно переселили к нам в номер.

– Хорошо, – тянет задумчиво Максим. – А то я уже подумал, что опоздал.

– Опоздал, – отвечаю я вместо Лары. – Мы сегодня идём в прибрежное кафе, есть морепродукты и встречать Новый год. Можешь присоединиться к нам, если тебе так хочется.

Я даже отсюда слышу, как Лара старается медленно выдохнуть. Прости, милая, но я больше не отступлю. Слишком много я дал тебе свободы.

Глава 7

***

– Лара, что происходит? – звучит нервный голос Руслана.

– А что происходит? – наигранно-удивлённо спрашиваю я.

Поворачиваю голову в сторону стоящих рядом Руслана и Киры и вижу напряжённый взгляд дочери.

– Кирюш, пойди, пожалуйста, приготовься. Нам скоро на обед идти. – Я решаю отправить дочь переодеваться и чувствую: Руслан сдерживаться больше не будет, а мне это и надо.

Только бы дочь не слышала нервный ор отца, а остальное переживём. Я и не такое пережила, так что сейчас это уже последствия.

Кира отходит от нас, поглядывая то на меня, то на Руслана, но всё-таки отправляется в комнату. Я же разворачиваюсь к шкафу.

– Руслан, если ты хочешь у меня что-то спросить, спрашивай. А вот так вот предъявлять претензии… Я не вижу в этом никакого смысла. Мы с тобой друг другу никто, – произношу я, как только вижу, что Кира закрыла за собой дверь.

– Лара, ты мать моей дочери.

– Я это прекрасно знаю и без тебя, – отвечаю немного нервно.

Устала, просто устала от всего этого бреда, который происходит вокруг. Совершенно непонятно, что от меня все хотят и почему я должна продолжать это всё выслушивать.

– Ты сейчас пытаешься что-то кому-то доказать? – слышу злость в голосе Руслана. – У тебя получается. Я прекрасно понимаю, что ты стала самостоятельной, что ты многого добилась. Я очень горжусь и рад за тебя, но я не позволю, чтобы какой-то малолетний кобель ошивался возле тебя и моей дочери.

Всё это Руслан говорит полушёпотом, но с такой интонацией, будто мы с ним не в разводе, а муж и жена. Разворачиваюсь к нему, смотрю удивлённым взглядом и вообще перестаю понимать, что происходит.

– Руслан, кто ты такой? – спрашиваю я, снова начиная раздражаться.

Эти игры с переливанием из пустого в порожнее – издевательство какое-то.

– Лара, ты задаёшь странные вопросы, – ещё злее отвечает Руслан.

– Я задаю логичные вопросы и хочу услышать на них ответ, – полностью игнорируя его интонацию, продолжаю я. – Насколько я знаю, тебя ни должно никаким боком касаться то, с кем я планирую проводить время. Тебя никогда не сдерживала ни я, ни наша дочь. Я даже не хочу спрашивать и узнавать, сколько у тебя вообще было баб. Потому что это противно. Противно и неприятно. Из-за твоих похождений Руслан всё это и произошло, со мной в первую очередь, а не с тобой. – Ух, легче становится. – А теперь ты снова являешься и начинаешь командовать, где и с кем я буду встречать этот Новый год.

– Лара, ты сейчас путаешь, – рычит Руслан, продолжая стоять на месте всё в том же халате, только вид его кажется уже не таким роковым и презентабельным.

Похож на кота ободранного. От этого сравнения становится смешно, и я бы даже захихикала, но, натыкаясь на злой взгляд Руса, понимаю, что лучше не нужно.

– Нет. Говорю то, что думаю, – отвечаю я, параллельно выбирая платье на вечер. План в голове зреет моментально. – Ты решил переиграть всё Руслан, но, к сожалению или к счастью, со мной это больше не прокатывает. Ты думал как? Захотел – изменил. Захотел – вернулся. А я должна, как верная Пенелопа, ждать, прощать и надеяться на снисхождение великого Руслана Ильича. Прыгать от радости, что ты в кои-то веки снизошёл до нас и решил уделить нам время на отдыхе, – говорю и чувствую, что действительно становиться легче.

И утреннее напряжение уходит, а перекошенный вид Руслана даже приносит какое-то удовольствие. За всё то, что он заставил меня испытать сегодня с самого утра, думаю это достойная плата. Я нормальная взрослая женщина, я пережила наш развод. И сейчас я приехала сюда отдохнуть с дочерью, а вместо отдыха получаю каждый день только кучу сгоревших нервных окончаний.

– Лара, – тяжело выдыхает Руслан.

– Ты знаешь, я тут подумала. – Я разворачиваюсь к Руслану с платьем, которое я решила надеть сегодня на вечер. – Раз ты хочешь провести этот день с Кирой, запланировал эту поездку на слонах, не спросив у меня, нужна она мне или нет, планировала ли я её, – перечисляю всё, чтобы подготовит его. – Я тебе даю добро. Можешь брать дочь и ехать развлекаться.

– Лариса, – шипит Руслан, – я планировал это для нас всех.

– Планируй дальше, – отрезаю я, снова возвращаясь к шкафу, и достаю наряд. – Кира скучает без тебя. И ты знаешь, а не так и страшно, что ты припёрся сюда. – Я решаю посмотреть на всё с другой стороны.

Всё же утренняя пробежка по гостинице что-то переменила во мне.

– Лар, я ведь не просто так припёрся сюда, – снова вздыхает Руслан. – Я приехал…

– Я знаю, зачем ты приехал. Слишком хорошо тебя знаю, и это самое паршивое. – Теперь вздыхаю я. – Но, с другой стороны, даёт мне возможность понять, что ты всегда следуешь только своим хотелкам. А меня они больше не трогают.

– Лара. – Руслан делает ко мне резкий шаг и хватает за плечи, разворачивая к себе.

– Не прикасайся ко мне, – шиплю я на него.

– Я устал, Лара. Я хочу тебя вернуть, – отвечает в тон мне.

– А мне оно надо? – спрашиваю брезгливо. – Потыкал своим членом в половину города, а может, и больше, а теперь принимайте меня, вот он я? – выкручиваюсь из его хватки.

Неприятно. Ищу глазами салфетки. На тумбочке лежит маленькая пачка.

Руслан дёргается за мной, когда видит, что я хочу сделать.

– Прекрати, – рычит он. – Ты каждый раз вытираешься после меня. Достало.

– Забирай свой чемодан и можешь валить, раз тебя достало! – отвечаю я зло и выдёргиваю у него салфетки, которые он успел схватить.

– Мама, – пищит Кира, открывая дверь.

– Да, милая. – Я разворачиваюсь к дочери и, улыбнувшись ей, подзываю к себе. – Идём на обед.

– А папа? – спрашивает тихо дочь, смотря во все глаза на Руслана.

– А папе нужно привести себя в порядок.

Забываю о том, что хотела сделать и, не переодевшись, выхожу из номера с дочерью. Нет больше желания оставаться с Русланом на одной территории.

– Мам, ты правда не поедешь с нами? – спрашивает Кира, когда мы уже подходим к ресторану.

– Не поеду, дочь. Я сюда отдыхать приехала, а не выяснять отношения с твоим отцом, – отвечаю я. – И всё же хочу отдохнуть. Ты у меня девочка взрослая. Прекрасно понимаешь, что мы с твоим папой чужие друг другу люди. Это больно и неприятно. Мне больно за тебя. Но ты не должна думать, что это нормально. – Я пытаюсь в очередной раз объяснить дочери, что так не у всех. – Так не должно быть в семье, где друг друга ценят и любят. Может, твоя мать – идеалистка, но я так считаю.

– Мама, я всё прекрасно понимаю, – вздыхает Кира. Вижу, как опускаются её плечи. Чувствую укол вины оттого, что не могу себя переломить и сделать этот отдых для дочери самым лучшим.

– Кира, если ты хочешь, ты можешь проводить время с папой сколько угодно. Но всегда предупреждай меня, где вы будете. – Я обнимаю Киру и, поцеловав в макушку, подталкиваю к столику. – А я просто немного изменю свои планы и проведу этот отпуск по-другому. У нас ведь осталась только неделя.

– Я люблю тебя, мам, – шепчет Кира и усаживается за столик.

– И я тебя.

Ну вот вроде и решили. Надеюсь, через несколько часов встретить Новый год не нервничая.

Глава 8

– Ты шикарно выглядишь, Лариса, – говорит Макс, встречая меня в вестибюле гостиницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.