# Иные миры. Эрия и Тео

Саша Ри-Эн

Эрия никогда ничего не усложняла. Однако здесь, в другом мире, который теперь стал ее домом, все усложнилось само Тео, парень, в которого она влюбилась, оказался крепким орешком, пробить его броню не получалось, хоть плачь.

Плакать Эрия не привыкла, поэтому нашла выход. Вот только вел он туда, где слишком сильно пахло смертью. И прошлым.

---------

(Небольшое продолжение книги Иные миры. Вопреки судьбе).

Эрия проснулась с надеждой, открыла глаза, но снова увидела пустую подушку. Вздохнув, откинула одеяло и отправилась умываться – перед работой нужно было успеть заскочить в столовую, позавтракать, а значит, разлёживаться некогда.

Холодная вода взбодрила, дежурная серия отжиманий и приседаний на время отодвинула унылые мысли, и Эрия вышла в коридор собранная, подтянутая, готовая к приёму пищи.

По дороге вспомнился устав боевого отряда коршунов – в прошлой жизни она любила повторять его по дороге из казармы в столовую: чёткие формулировки, короткие мотивирующие фразы настраивали на боевой лад и задавали настроение на весь день.

Прошлая жизнь закончилась вместе с попаданием в другой мир, идеологию она сменила ещё в старом, но строчки устава въелись в память и до сих пор не хотели отпускать. «Боец отряда коршунов всегда бодр и силён духом, он смело идёт вперёд, исполняя свой долг с честью и достоинством».

Сейчас эти строки были неактуальны, но всё равно странным образом придавали сил, когда настроение, вот как сегодня, было не очень.

Тео Эрия всё-таки дожала, упрямый тип сдался, но всякий раз, после того как они были вместе, уходил к себе. Эрия просила, умоляла, убеждала, выискивала самые безумные предлоги, чтобы его удержать, но наутро рядом Тео всё равно не оказывалось. Накатывала безнадёга, кричала о том, что это же очевидно – они слишком разные. Из разных миров во всех смыслах этого слова.

Задумываться о смыслах Эрия начала только сейчас, из-за Тео, раньше такая ерунда её не интересовала. И дальше бы не трогала, если бы этот парень не свёл её с ума. Слишком сложный, слишком ушедший в себя и придавленный этими своими глубинами.

Эрия никогда ничего не усложняла, особенно в отношениях. Рядом с Тео всё усложнялось само собой. И тот факт, что Тео приходился ей начальником, был самой малой из всех проблем – на неё Эрия почти сразу наплевала, удивляясь сама себе, потому что к прежнему начальнику, Франу, который теперь стал просто коллегой, до сих пор относилась с благоговением. А к непосредственному начальнику – Ульфу испытывала уважение. Тео был начальником Ульфа, и к нему полагалось относиться уважительней вдвойне, но тут правило, выбитое на скрижалях мозга, дало сбой, и Эрия влюбилась. Вот так, с первого дня появления в отделе, едва завидев. А когда узнала Тео чуть лучше, влюблённость переросла в серьёзное чувство.

Франу хотелось молча внимать, с Ульфом – соглашаться, а Тео – его, такого спокойного, надёжного и правильного, хотелось выцарапать из панциря невозмутимости, встряхнуть и напомнить, что жизнь-то – она снаружи, и в ней есть место не только работе, а также радости, безумству и много чему ещё.

И ещё в этой самой жизни есть она, Эрия, которая ради того, чтобы Тео наконец «разморозился», готова на всё.

Когда Эрия только попала в этот мир и лежала в биокапсуле медблока, приходя в себя, у неё было много времени для того, чтобы обдумать жизнь, которая так внезапно переменилась. Шутка ли – умереть и воскреснуть непонятно где. В тот день, во время казни, когда она пошла спасать Франа, она знала, что не останется в живых. План провалился, но они оба спаслись – это было странно и удивительно, и Эрия решила, что раз судьба даёт ещё один шанс, она его не упустит.

Это обещание, данное самой себе, и не дало опустить руки, когда битва за внимание Тео не принесла результатов – что бы ни предпринимала Эрия, Тео относился к ней также, как и к остальным – ровно. Да, к нему всегда можно было обратиться, он был готов выслушать и помочь, но Эрии нужно было совсем не это. Она хотела быть ближе, гораздо ближе, однако Тео упорно держал дистанцию, и все попытки её сократить разбивались о железный щит, который он вокруг себя выстроил.

И тогда на помощь пришёл Йен – его старый друг, который почему-то занял её, Эрии, сторону. Вначале Эрия насторожилась – с чего это вдруг такое расположение, да так напрямую и спросила. На что Йен столь же прямо ответил, что хочет для Тео счастья и считает, что она, Эрия, единственная, кто сможет Тео переупрямить. И рассказал о его прошлых отношениях.

После этого разговора улыбаться Эрия перестала. Потому что узнала, что улыбается точно также, как погибшая девушка Тео. Становиться заменой не хотелось – это было неправильно, глупо и бессмысленно – пытаться потеснить с пьедестала того, кто умер.


Спустя несколько дней после этого решения, вечером после работы, к Эрии зашёл Тео и поинтересовался, что стряслось. Эрия ответила, что ничего, но Тео не поверил, и она рассказала ему всё как есть, про то, что любит, но больше не будет доставать своим вниманием. И пиццу с сердцем из колбасы больше присылать не станет, и записки на дверь вешать, и шоколадки с малиной тайно в кабинет подбрасывать, и вообще даже не посмотрит больше в его сторону, поэтому тот может теперь спокойно жить дальше, зная, что больше его никто не потревожит, а она, Эрия, переведётся куда-нибудь в другое место, в техотдел или к разведчикам, например. Они звали.

На что Тео, к огромному удивлению, ответил, что в техотдел её не отпустит, а разведчики как-нибудь обойдутся своими силами, и вообще, он не собирается никуда отпускать такую ценную сотрудницу.