Анна Россиус
Ковен Секвойи. Наваждение

Глава 1

Оливия

Больничная палата. Светлая, просторная, нашпигованная суперсовременными медицинскими приборами. Я в клинике? Но почему…

На окнах плотные жалюзи, через которые не пробивается свет. Видимо, сейчас ночь.

– Миссис Фрейзер! – с кресла в дльнем углу комнаты поднялась женщина средних лет и направилась ко мне. – Как себя чувствуете?

Это она мне? Я оглянулась – нет ли здесь кого-нибудь еще.

– Я не миссис Фрейзер. Вы перепутали…

Она с подозрением взглянула на меня, сдвинув на нос круглые очки в строгой роговой оправе.

– Дорогая, а кто же вы тогда?

– Меня зовут Оливия МакКиннон. И я вообще не замужем! Скажите, что это за клиника?

– Это Фёрст-Хилл, ведущий медицинский центр Сиэттла. Вчера вы с мужем попали в аварию на Гриншеттере. К счастью, всё обошлось и опасных травм у вас обоих нет.

– Не понимаю…

Что она несёт? Меня явно тут принимают за другую. Фрейзер… где-то совсем недавно я слышала эту фамилию.

– С вашим мужем всё в порядке. И с ребёночком..

Муж? Ребёнок? Да у меня и парня то никогда не было…

– С каким ребёнком?

– Ультразвук показал нормально развивающуюся беременность, угрозы нет. Ваш супруг очень переживал, как авария скажется на малыше…

Стоп. Это уже ни в какие ворота не лезет! Я не могу быть беременной, потому что… у меня еще не было близких отношений, никогда.

– О, а вот и он!

Дверь бесшумно открылась. И в палату вошёл высокий, темноволосый, невероятно красивый мужчина..

– Привет, малыш! Как ты? – встревоженно произнёс он и подошёл ко мне.

Его лицо мне смутно знакомо. Я тут же вспомнила, где видела его раньше… Это же…

Чёрт, это всё нереально!

Комната начинает кружиться. И я проваливаюсь в сонное небытие…

Пробуждение ясности не внесло.

В палате тихо и темно. Мне всё приснилось? Может, не было никакой поездки в Америку, и я по-прежнему дома, в Шотландии?

И вместо незнакомого мужчины, который зачем-то представился моим мужем, в палату сейчас войдёт брат Лэндон. И объяснит, почему я опять оказалась в больнице.

Но тут мой взгляд наткнулся на того самого брюнета. Он дремал полулёжа в кресле, скрестив на широкой груди мощные, явно тренированные руки.

Я осторожно приподнялась и замерла, не в силах отвести от него взгляд.

Черты безупречные, я бы сказала – аристократические. Мужественное, красивое лицо будто старательно вылеплено умелым скульптором. На щеках ни намёка на щетину. Но я, почему-то, уверена – она ему очень идёт.

Мужчина открыл глаза и сонно взглянул на меня. Его лицо озарила искренняя улыбка, будто он и вправду очень рад видеть меня.

Он встал, грациозно потянулся… и сделал несколько движений руками, разминая плечи.

Последние сомнения отпали. Это тот самый Джордан Фрейзер, о котором шептались девчонки, мечтательно закатывая глаза.

Я зажмурилась, воспроизводя в памяти вчерашний день.

Пробка на выезде с Сиэтла. Толпа людей, обступившая высокого привлекательного молодого мужчину. Он ловит мой взгляд и подмигивает, улыбаясь уголком губ. А я краснею, как школьница, и торопливо отворачиваюсь.

Что я о нём услышала? Талантливый бизнесмен и владелец внушительного состояния, он занимает третью строчку в рейтинге самых желанных холостых мужчин Сиэттла. После совладельца компании Боинг и какого-то актёра из "Борьбы Престолов".

К нему, поди, очередь из желающих замуж. И зачем такому мужчине понадобилось морочить мне голову?

Матрас прогнулся – "муж" сел на кровать. Сжал мою ладонь, поднёс к губам и поцеловал пальцы.

– Прости, Малыш. Если бы я не отвлёкся, заметил бы опасность раньше.

– Какую опасность?

– Машину, которая вылетела нам навстречу… Разве не помнишь?

– Нет.. Помню, как ехала одна из Сиэтла домой, на Гриншеттер. Начиналась гроза…

– А меня?

– Да.

Он облегченно выдохнул.

– Мне показалось – ты меня не узнала, когда проснулась в первый раз.

– Я вас узнала. Вы – Джордан Фрейзер. Можете сказать, что со мной произошло? И зачем вы выдали меня за свою беременную жену?

Он слишком сильно, до боли сжал мою ладонь. И я спешно выдернула её.

– Оливия, не шути так.

На его лице отразилась смесь сильных эмоций – отчаяния, страха… непонимания…

В дверь предупредительно постучали. И, не дожидаясь приглашения, в комнату вошёл невысокий пузатый доктор с красивыми седыми усищами, завивающимися кверху.

– Фрейзеры? Ага…

Вслед за ним вошла медсестра, толкая перед собой стойку на колёсиках. Оставила громоздкий аппарат у изголовья кровати и молча удалилась.

Глядя на нас с Джорданом, усач в белоснежном халате звучно хохотнул:

– Ну-ка, солнышко! Давайте покажем папе ребёнка.

– Я не беременна.

– Правда? А это что?

Он сунул мне в руки несколько печатных листов. Первичный осмотр при поступлении в медцентр. Переломов нет, ушибы, царапины.. Беременность шесть недель, со слов мужа.

Я ошарашенно перевела взгляд на Джордана:

– Зачем вы это делаете? Мало того, что меня сбиваете с толку, так еще и врачей втягиваете в этот абсурд?

Доктор и "муж" обменялись тревожными взглядами.

– Значит так, – проговорил усатый, обращаясь уже исключительно к Джордану. – Либо делаем УЗИ сейчас. Либо с утра, когда вы договоритесь с женой. Но сделать нужно обязательно, и как можно скорее. После аварии прошли сутки. Нужно убедиться, что в приемном отделении не проглядели никакую патологию.

Я посмотрела на озадаченное лицо Джордана и не удержалась от злорадной ухмылки. Ну вот. Сейчас ультразвук покажет, что никакой беременности нет, и он отстанет от меня, наконец.

Я откинула простыню и задрала рубашку до груди, оголив живот.

– Судя по протоколу первичного осмотра – я в порядке, и делать мне в вашем медцентре нечего. Пусть мистер Фрейзер уже убедиться, что у меня в животе нет его ребенка…

– Как же так вышло, что ваша жена не знает о своей беременности? – врач вновь повернулся к Джордану, и стал сосредоточенно натягивать латекс на датчик.

– Я ему не жена, – возразила я и кивнула на аппарат. – И я еще не делаю УЗИ трансвагинально, потому что девственница.

Врач замер, вперив недоуменный взгляд на Джордана.

Тот шумно вздохнул, потёр лицо ладонями и обреченно проговорил:

– Делайте уж как-нибудь.

– Занятная вы пара. Запишу вас, милочка, на сканирование головы. На всякий случай.

Отлично. Не хватало мне еще в медкарте записи, что я сумасшедшая.

– Благодарю. Как появится время – приеду и сделаю обязательно.

Джордан прищурился. А я послала ему мстительный взгляд. Ну погоди, красавчик. Сейчас врач убедится, что беременность – твои выдумки. Посмотрим, кто из нас двоих еще псих.

Кожи коснулся смоченный гелем датчик. Я вздрогнула – по телу побежали мурашки.

Доктор стал молча водить аппаратом по моему животу, прерываясь и делая замеры. А через пару минут повернул к нам экран.

– Любуйтесь, папаша.

Джордан склонился над экраном. Его лицо озарила улыбка, от глаз к вискам пролегли лучики маленьких морщинок. Красивый, стервец. Вот от таких и надо рожать детей.

– Ну, и что там? – ехидно поинтересовалась я.

– Крепыш, – кивнул усатый доктор. – Развитие соответствует сроку восемь-девять недель.

Я замерла, не в силах выдавить и слова.

– Сердечко можно послушать? – попросил "будущий отец".

– Конечно, сейчас.

В комнате раздался равномерный стук.

Не может этого быть. Два месяца назад я жила в кампусе Эдинбургского художественного колледжа. Усердно училась, работала и не помышляла даже ни о каких младенцах и замужестве.

Перед глазами всё поплыло от хлынувших слёз. Я попыталась их сморгнуть, и две струйки потекли по щекам.

Я стала всматриваться в текст на бланке. Рядом с эмблемой медцентра стояла дата. Конец июня? Выходит, я не позавчера прилетела из Шотландии, а больше двух месяцев назад?

– Оставьте нас, пожалуйста, – будто издалека донёсся низкий мужской голос.

Врач охотно ретировался, видимо, не желая связываться со странной парой. И через минуту мы с мужем вновь остались одни.

– Моя любимая девочка, – Джордан придвинулся ко мне.

Вытащил несколько салфеток из пачки и стал бережно вытирать мой живот. Потом осторожно обнял и прижал к себе.

– С момента, когда мы впервые увидели друг друга на побережье, прошло почти три месяца.

– Я ничего не помню, – уже в голос заревела я.

– Это всё стресс от перенесенного шока. Ты сильно испугалась. Память скоро вернется, детка, обещаю… Главное, что ты здорова, и мы не потеряли ребенка.

Это всё не может быть правдой. Кошмарный сон, вот что это.

Глава 2

Джордан

Джордан с трепетом всматривался в монитор аппарата УЗИ. Среди неясных чёрно-серых очертаний угадывался силуэт маленького дельфинчика – его ребёнка в животе Лив.

Его затопило ощущение безграничного счастья. Но стоило перевести взгляд на заплаканное личико жены, и оно мигом исчезло.

– Оставьте нас, пожалуйста, – попросил он, кивнув усатому доктору.

Тот, без лишних слов, поднялся и вышел из палаты.

Джордан осторожно вытер перепачканный гелем живот Оливии. Опустился рядом с ней, сграбастав в крепкие объятия.

– Моя любимая девочка.

Она не стала отталкивать его. Она его, будто бы, вообще не замечала. Только жалобно всхлипывала, свернувшись беспомощным клубочком у него в руках.

Нужно успокоить. Как-то убедить, что она с ним в безопасности. Но он же теперь – чужой.

– С момента, когда мы впервые увидели друг друга на побережье, прошло почти три месяца.

– Я ничего не помню…

– Это всё стресс от перенесенного шока. Ты сильно испугалась. Память скоро вернется, детка, обещаю… Главное, что ты здорова, и мы не потеряли ребенка.

Видимо, это совсем не то, что она хотела сейчас услышать – слёз стало только больше.

Если он её сейчас поцелует?

Джордан осторожно приподнял её подбородок. Погладил большим пальцем скулу, стирая дорожки слёз. И легко коснулся губами виска.

– Вы – правда мой муж?

Это её "вы" больно резануло Джордана прямо по сердцу.

– Да. И мы давно уже на "ты".

Он положил ладонь на её пока еще плоский живот и стал медленно поглаживать через тонкую ткань.

– Почему мы так скоро поженились? Из-за ребенка? Я забеременела случайно?

Он невесело усмехнулся.

– Мы поженились, потому что любим друг друга. И я очень хотел, чтобы ты забеременела.

Оливия недоверчиво взглянула на него.

– Мне нужно позвонить брату.

Ну, ожидаемо. Надо бы переговорить с Лэндоном перед тем, как до него дозвонится Лив. И предупредить, что она не помнит события последних двух месяцев.

Правда ляжет слишком тяжким грузом на ее психику, если вывалить всё сразу. Лучше не торопиться и дозировать информацию. И не допускать, чтобы Лив получала её от кого-либо, кроме собственного мужа.

– Я разговаривал с ним вчера. После того, как привёз тебя сюда. Не беспокойся, он в курсе.

– Ты знаком с моим братом?

– Разумеется.

Он почувствовал, что девушка успокаивается, её дыхание становится ровнее.

– А с дядей Томасом? В прошлые годы, когда я приезжала на Гриншеттер на каникулы, то жила в его особняке.

– Сейчас мы живём попеременно на два дома. На острове, в Ущелье. И на материке, здесь, в Сиэтле. Помнишь башню "Аспира"? У меня там офисы и пентхаус с изумительным видом на гору Рейнир. Ты подолгу любуешься ею по утрам, когда вершину не скрывает туман.

Оливия промокнула простынёй остатки слёз. Шмыгнула носом на последок и, наконец, расслабилась.

– Мы счастливы вместе? – вдруг спросила она.

– Очень, – улыбнулся Джордан.

Он снова взял её лицо в ладони. И попытался поцеловать.

Девушка уперлась маленькими кулачками в его каменную грудь.

– Я целовал тебя миллион раз. Везде. И сейчас очень хочу…

– Джордан! – встревожилась она.

– Позволь мне…

Он коснулся её губ своими. Легонько провёл языком. Прижал ладонью упругий холмик груди.

– Это неправильно… – выдохнула Лив. – Я тебя не знаю!

– Мы – муж и жена. И между нами нет и не может быть ничего неправильного.

Она застыла. Напугал…

– Не надо меня бояться, ладно? – он нежно погладил её по волосам. – Я не буду тебя ни к чему принуждать.

Джордан с большим трудом нашёл в себе силы отпустить её.

Встал с постели. Подошёл к двери и повернул замок.

– Ты запер дверь? Зачем? – забеспокоилась она.

Он расстегнул рубашку, снял её и принялся за ремень на брюках.

– Хочу лечь, тут достаточно места для двоих, – невозмутимо пояснил он. – Я возвращался вечером в Аспиру, но так и не смог уснуть без тебя. Наверное, чтобы забыться, мне нужно держать тебя в руках.

Раздевшись почти догола, он опустился на постель и прижался всем телом к жене. Она тут же отодвинулась.

– Джордан. Для меня всё будто в первый раз, ты понимаешь? Я же не знаю, как… ЭТО у нас происходит.

Он отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Стесняется, как и два месяца назад. Сколько тогда ему усилий стоило соблазнить её? Но результат превзошёл даже самые смелые ожидания.

Он протянул руки.

– Иди ко мне. Просто обниму.

Лив настороженно прищурилась. Но, помедлив пару секунд, всё же опустилась рядом с ним.

Джордан поймал её и уложил кудрявую светлую голову себе на грудь. Укрыл их обоих одеялом.

– Я тебе хоть нравлюсь?

И почувствовал, что она улыбается.

– Нравишься.

Глава 3

Джордан

Джордан проснулся от деликатного стука в дверь. Взглянул на часы – и семи еще нет.

Оливия крепко спала рядом, подложив ладошку под щёку. Дыхание – ровное, спокойное. Личико уже не такое бледное, как вчера.

Он нежно коснулся её виска поцелуем, и нехотя встал с кровати.

Открыл дверь и впустил Йена – кузена и ближайшего друга.

– Как Оливия? Не вспомнила ничего? – шёпотом поинтересовался он. – Сам ты как?

– Давай кофе выпьем внизу и я расскажу?

Джордан быстро оделся. Взглянул еще раз на спящую девушку и бесшумно вышел.

Они спустились в больничный кафетерий. К счастью, посетителей почти не было в столь ранний час, и можно было разговаривать, не таясь.

– С ужасом думаю, вдруг память к ней вообще не вернётся.

– Не думай. Она всё вспомнит, обязательно. Может, не сразу…

– Это ты как брат говоришь, или как врач?

– И так, и так.

Им принесли кофе и выпечку. Джордан с наслаждением сделал несколько больших, обжигающий глотков.

– Мне бы сейчас стоило подумать над тем, какая, сука устроила нам эту аварию… А у меня на уме только Лив и ребёнок. Она же говорила, что нужно подождать с рождением детей, пока мы не выявим и не устраним угрозу. Но я не послушал. Я обещал ей, что с нами ничего не случится. И теперь не знаю, как смотреть ей в глаза, когда она всё вспомнит… Моя умная девочка, оказалась ведь права.

– Есть какие-нибудь догадки?

– В той машине было трое. И они шли на таран, понимаешь? Либо фанатики какие-то, раз сдохнуть не страшно. Либо рассчитывали живыми от меня уйти. После того, как чуть не угробили мою беременную жену…

– Погоди. В протоколе осмотра места аварии указано, что это была случайность. Водитель второй машины – какой-то пьяница. Его сейчас ищут.

– Не найдут. И еще двоих тоже.

– Ты их там где-то оставил?

– Угу.

– Если Лив узнает…

– А что мне было делать? Пальчиком погрозить и ждать полицию? Да расслабься ты… Не стал я их добивать, вырубил просто. Сейчас малышку свою домой отвезу и займусь этим. Очухаются – надо чтобы кто-то из наших допросил. Кто послал и будут ли еще попытки? Сам не буду. Увижу еще раз – убью.

В зал начал набегать народ. Посетители, особенно женщины, с интересом поглядывали на двух высоких, темноволосых мужчин. И дело было не только в их мужской привлекательности.

В последние месяцы лицо Джордана Фрейзера часто мелькало в новостях. То из-за поджога экоотеля на Гриншеттере, который строила его компания. То из-за разборок с индейцами и эко-активистами, регулярно устраивающими демонстрации для прессы.

Пресса, кстати говоря, еще не прознала о его женитьбе. Они с Оливией обошлись без торжества – решили отложить его на пару месяцев и отметить свадьбу позже, в Шотландии.

Малыш, хоть ещё совсем крошечный, не давал маме передышек – постоянные недомогания сильно изматывали Лив и частенько укладывали в постель на несколько суток подряд.

– Как, вообще, ночь прошла?

– Она не поверила, что мы женаты. Сказала, что не может быть беременной, потому что девственница. Чего ты ржёшь?!

– Это тебе за все твои грехи.

– За все свои грехи я уже наказан. Вместо покорной, кроткой девочки, какой она казалась вначале, я полюбил строптивую, своенравную бунтарку… Сколько нервов она мне истрепала, прежде чем сдалась?

– Зато у вас теперь будет ещё один первый раз.

Джордан вспомнил ту ночь, когда Лив впервые ему отдалась. В брюках тут же стало тесно. Пульс участился, сердце стало быстрее разгонять кровь.

Хотел бы он повторить это? Не смотря ни на что – да. Но на этот раз – без боли, крови и страха в её волшебных голубых глазах.

– Второй первый раз откладывается на неопределенное время. Она меня опять боится. Не удержался ночью, сжал по привычке грудь. Она вскинулась, так посмотрела, будто уже изнасиловал.

– Могла и вообще прогнать. Значит, чувствует, что твоя. Хоть и не помнит.

Джордан возразил:

– Заснула рядом, потому что деваться было некуда. Но чувствую, еще будет показывать характер.

– А чего ты ждал? Хорошая, в строгости и целомудрии воспитанная девочка из аристократической шотландской семьи. Не при напролом, иначе опять начнёт от тебя бегать.

В следующие пол часа мужчины набросали план действий на ближайшие сутки. Меньше всего сейчас Джордану хотелось возвращаться к делам. Неодолимо тянуло к жене.

Интересно, как она? В каком настроение проснулась? Думает о нём?

Джордан поднялся. Похлопал по кармам.

– Я, кажется, бумажник оставил в палате.

Йен бросил на стол несколько купюр, подхватил портмоне и братья двинулись к выходу.

– Думаешь, забрать Лив сейчас? Может, ей лучше побыть здесь, под присмотром врачей? Я знаю одного из владельцев этой клиники, учились вместе в меде. Договоримся сейчас и оставим охрану у палаты…

– Как вариант, – согласился Джордан. – Но она вряд ли захочет здесь оставаться.

Они вышли из лифта.

Хотелось скорее увидеть Оливию. Может, наваждение прошло и сейчас она узнает его? Заберется к нему на колени, обнимет и уткнётся маленьким носиком ему в шею.

– Подождёшь тут?

– Конечно, иди.

Джордан с волнением открыл дверь. Прошёл по тёмному коридору в палату… И остановился, недоуменно глядя на пустую постель.

Начиная подозревать самое плохое, он метнулся в ванную. Пусто. Вообще никаких следов пребывания его жены. Как будто палату подготовили для следующего пациента.

Он вылетел назад в холл. Пронёсся мимо ничего не понимающего Йена и бросился к администратору.

– Девушка из четырнадцатой палаты… где она?!

– Выписалась. Вызвала такси и уехала.

– Давно?

– Минут сорок назад.

– Как её, вообще, выпустили отсюда?!

– Мы насильно здесь никого не держим, сэр… Она попросила отправить результаты всех исследований на почту. Подписала необходимые бумаги, и медсестра проводила её вниз.

Джордан почувствовал, как от ярости начинают покалывать кончики пальцев.

Йен успокаивающе похлопал брата по плечу.

– Оливия в своём репертуаре, да? Ты же ожидал чего-то подобного. Телефон её?

– Разбился в машине. Новый некогда было купить.

– Тогда будем искать по старинке.

Джордан рвал и метал.

– Одурачила меня…Сделал вид, что поверила. Перетерпела ночь и сбежала!

– Поехали на Гриншеттер. Кроме дяди Томаса и подружки Холли она никого здесь не знает.

Глава 4

Оливия

Сиэттл – оживлённый мегаполис в штате Вашингтон, расположенный на побережье Тихого океана. Чтобы отсюда попасть в Дипвуд, небольшой городок на острове Гриншеттер, к дяде Томасу, нужно преодолеть живописный залив Пьюджет-Саунд.

Дорога пролегала по суперсовременному мосту, соединяющему множество мелких островков между Гриншеттером и материком.

Когда мы подъехали к океану, солнце вышло из-за туч. И я на минуту отвлеклась от тяжких дум, залюбовавшись открывшимся видом.

В руках нервно вертела бумажник Джордана. Так торопилась, что забрала его с собой вместо того, чтобы вытащить несколько купюр. Надо будет потом вернуть, а то – как будто украла.

Дипвуд находился в низменности, окружённый с трёх сторон диким хвойным лесом. Горы создавали препятствие воздушным потокам, и над Дипвудом постоянно висели тучи.

Вот и сейчас – пасмурно и накрапывает мелкий дождик.

По пути домой я заехала в аптеку и купила несколько разных тестов для определения беременности. И надо как можно скорее попасть к гинекологу. Настоящему, а не шарлатану, который подыгрывал моему мнимому мужу.

Но это будет явно не сегодня. Поэтому, обойдусь экспресс-вариантом.

Пока брела домой, зябко кутаясь в тонкую курточку, никого из знакомых не встретила. Может, к Холли зайти? ближайшая подруга наверняка в курсе, в какую передрягу я попала.

Нет, лучше сперва выяснить всё у дяди Томаса и позвонить брату Лэндону в Шотландию.

Входная дверь оказалась заперта. Я пошарила за клумбой и выудила связку ключей. Отперла замок и вошла, нарочно громко протопав в гостиную.

Никого.

Ладно. Может, это и к лучшему? В одиночестве проще будет собраться с мыслями?

Я побродила по пустому особняку. Зажгла свет в холле и кухне, поставила чайник.

И отправилась на второй этаж, в свою временную комнату.

Надо же – рассчитывала пробыть здесь недолго, а живу, оказывается, уже почти три месяца. Или не здесь, а с мужем в Сиэтле? Голова кругом…

Вещей и одежды маловато. Значит, всё-таки, не здесь. Но это вовсе не подтверждает слова Джордана Фрейзера.

Телефона нет, ноутбук неизвестно где… Как держать связь с миром?

В раздумьях пребывала я недолго.

С улицы раздался неясный шум.

Он постепенно приближался, трансформируясь в конце концов, в звук работающих лопастей вертолёта.

Я подошла к окну, отодвинула штору и обомлела. Прямо перед домом, на лужайке. приземлился вертолёт.

На его полированном чёрном боку красовалась надпись "Fraser.Arc ".

В моей памяти мгновенно всплыли события трёхмесячной давности. Та самая встреча с Иден и Кристиной в ресторане на побережье. Посплетничав о сразившем нас наповал мужчине, мы прощаемся. Я сажусь в машину и еду домой, на Гриншеттер. Но, перебравшись по мосту на остров, торможу на обочине. Чтобы залезть в Интернет и поискать что-нибудь еще о нём. О Джордане Фрейзере.

Мне всё кажется, что это было только вчера.

Что мне про него известно? Он – человек-феномен. Мало того, что красив, как бог. Так ещё и талантлив, и умён.

Полиглот, владеющий несколькими языками. Главной своей страстью считает архитектуру. И успешно управляет семейным бизнесом.

Вертолёт, только что плавно опустившийся на нашу лужайку, явно принадлежит к авиапарку архитектурной компании моего "супруга".

Что, если я и правда замужем за ним?

Вижу, как Джордан легко спрыгивает в траву. На нём тёмная кожаная куртка и чёрные брюки. Хорош, с этим не поспоришь.

Вспомнить бы окончание того дня. Полазила я в телефоне, потом снова тронулась и продолжила путь сюда, в Дипвуд. А дальше-то что?

Вдруг перед моим внутренним взором возникла пугающая картинка. Я нахожусь в замкнутом пространстве. Вокруг тихо и темно. Я, почему-то голая, и мне очень страшно. Высокий крупный мужчина вжимает меня своим обнажённым телом в мокрую скользкую стену. Мою шею сдавливают безжалостные пальцы. И мой мучитель угрожающе произносит голосом Джордана Фрейзера: "Отвечай, зачем Торнтон привёз тебя ко мне?!"

Не могу поверить…

Конечно, этот человек не может быть моим мужем. Он мучил меня. Запугивал, вынуждая отвечать на вопросы.

Тёмная комната, в которой мокро – это очевидно, ванная. И мы оба были голые там.

Могла ли беременность стать результатом насилия?

Боже…

Я вылетела из спальни и рванула вниз, чтобы запереть дверь.

Может, он решит, что дома никого нет, и уберется в свою чёртову башню в Сиэттле?

Но как я ни торопилась, всё равно не успела.

Дверь открылась в тот момент, когда я только вбежала в холл.

Глава 5

Оливия

Ну и как мне вести себя?

Джордан раздосадован. Сильные эмоции, явно читающиеся в его мимике, наводят ужас.

Он не кричит, не ругается, просто смотрит мне в глаза. Но я понимаю – у него внутри кипит лава. И если она выплеснется наружу, смоет меня, как невесомую песчинку.

Безопаснее сейчас сделать вид, что я ничего не вспомнила и верю во всю эту муть со счастливым браком по любви.

– Я проснулась. Тебя в палате не было.

Он сделал шаг ко мне. Я отступила в гостиную.

– Приехал Йен, мой кузен и наш с тобой ближайший друг. Мы спустились в кафетерий. Не хотели тебя будить раньше времени.

Ещё шаг. Плавный и осторожный. Он не сводит с меня глаз, словно удерживает, примагничивает к себе взглядом.

– Я не нашла свой телефон. Попробовала позвонить Лэндону с сестринского поста, но не вспомнила номер.

– И убежала, меня не дождалась… Ты что, всё еще не веришь мне?

От его сканирующего взгляда хочется спрятаться. И я трусливо обхватываю руками плечи.

– Верю.

Джордан подходит вплотную ко мне. Собирается еще что-то сказать, но его взгляд останавливается на столе, где горкой лежат картонные упаковки тестов.

– Но сомневаешься, да?

Я промолчала. Всё и так понятно.

– Ну так сделай тест, и закроем уже этот вопрос. На таком сроке, как сейчас у тебя, уровень ХГЧ обычно зашкаливает. Даже эта пластмасска подтвердит, что ты беременна.

Волна раздражения, исходящая от него, будто толкнула меня назад. И я едва не свалилась, споткнувшись о ножку торшера.

"Муж" примирительно протянул мне руки ладонями вверх.

– Послушай, малыш.

Он присел на спинку дивала и привлёк меня к себе. И я послушно остановилась рядом, прижавшись к его бедру.

– Я повёл себя неправильно, – он стал мягко поглаживать меня по спине. – Растерялся, когда понял – ты меня не узнаешь. И поторопился, наверное.

Большая тёплая ладонь легла на мой живот. И я почувствовала множество крошечных, едва уловимых импульсов, исходящих от неё.

Убедившись в том, что я не собираюсь его отталкивать, Джордан продолжил:

– Эта авария… Её подстроил кто-то, кому мы мешаем. Не исключено, что будут ещё попытки покушения.

Я с шумом втянула воздух.

– Нас хотели убить?

Сильные руки сжали в крепких, будто оберегающих объятиях.

– Хотели. Но не вышло, – он поцеловал меня в макушку. – Ничего не бойся. Я не позволю никому тебя обидеть.

И в этот момент я ему верила. Обняла в ответ и прижалась щекой к его твёрдой широкой груди. В голове мелькнула тревожная мысль – не слишком ли резко сменилось моё отношение к Джордану?

– Но только не усложняй мне задачу, ладно? Не подставляйся сама, как сегодня. Думай о ребёнке.

Близость этого чужого мужчины действовала обезоруживающе. Я даже подумала – а вдруг того пугающего эпизода в душе никогда не было? Или был, но я всё неправильно поняла? Может, спросить об этом у Джордана прямо?

Чем дольше мы стояли вот так, обнявшись, тем спокойнее мне становилось. С каждой минутой страх улетучивался, тревога о моём прошлом и будущем переставала иметь такое уж большое значение. Потому что хорошо мне было прямо сейчас, с ним. Волшебство какое-то.

Джордан перевесился через диван, загрёб ладонью несколько аптечных коробок со столика и взял меня за руку.

– Идём наверх.

Он хочет, чтобы я прямо сейчас, при нём, делала эти тесты?

– Джордан, их делают обычно с утра…

– Думаю, и сейчас результат будет положительным. И ты, наконец, мне поверишь. Хотя, я бы больше доверял ультразвуку, на твоём месте.

Мы вошли в мою спальню. Джордан снял куртку и привычным жестом отправил её на вешалку за дверью. Видно, что раздевается здесь не впервые.

– Когда в прошлый раз делали УЗИ, срок был очень маленький. А сегодня даже сердцебиение удалось расслышать…

Муж уселся на кровать, вытащил из-под покрывала несколько подушек и закинул себе за спину. Вальяжно откинулся назад и выжидающе уставился на меня.

– Сейчас?

– Угу.

Ладно. Он не отстанет же.

Я взяла две разных коробки и отправилась в ванную. Заперла дверь изнутри на засов.

Ну что ж, приступим.

Шаг за шагом, строго по инструкции. И подождать несколько минут.

Хоть я уже почти смирилась с мыслью о беременности, две полоски полностью меня деморализовали.

Ребёнок. Я стану матерью в девятнадцать лет? Уже в двадцать. Всё равно, очень рано для человека, который о таком никогда раньше не помышлял.

Я еще не вполне свыклась со всеми потрясениями, которые перевернули мою жизнь. А тут еще одно, да какое.

Не знаю даже, в какой момент я опустилась на пол и сколько времени провела в скрюченной позе. Слёзы хлестали таким бурным потоком, что полотенце очень быстро промокло. Нос заложило напрочь, но я старалась не хлюпать, чтобы ОН не услышал.

Это ОН во всём виноват. Я не могла добровольно пойти на это, значит ОН заставил…

Чёрт. Даже мысленно я не могу произнести его имя.

– Лив! – раздался стук в дверь.

От неожиданности я вздрогнула.

– Малыш, ты сделала тест?

"Малыш"! Ненавижу! Американцы везде суют это пошлое "малыш" (Джордан называет жену Baby, – прим. автора), будто женщину нельзя ласково назвать как-то еще.

– Не хочешь мне открыть? – настаивал он.

Не хочу. Но моё мнение здесь никого не волнует, вот что я поняла за последние несколько часов.

– Я вхожу! – предупредил он.

Я отшатнулась к раковине, подальше от двери. Неужели, будет ломать?

А он её просто открыл. Прочный металлический засов жалобно звякнул, будто я и не запирала.

– Не закрывайся от меня, пожалуйста. Ты можешь потерять сознание и удариться.

Джордан стал отчитывать меня, как отец бестолковую маленькую дочку. Легко взял на руки и вынес из ванной.

– Не реви. Это желанный ребёнок для нас обоих. Скоро все воспоминания вернутся. И мы снова будем счастливы, как и прежде.

Кровать скрипнула под нашим весом. Мягкий матрас явно не был предназначен для человека такой комплекции, как мой муж.

Он положил меня на покрывало, и сам опустился рядом.

– А если я тебя не вспомню? – я повернулась к нему.

– Если не вспомнишь… влюбишься в меня заново.

– Могу поверить в то, что влюбилась всего за… за сколько?

– За неделю.

Я недоверчиво поморщилась. Он улыбнулся и трогательно чмокнул меня в мокрый, покрасневший нос.

– Не похоже на меня, конечно… Но замужество и беременность… Как будто это не я.

Джордан лёг на спину и прижал меня к себе.

И снова я почувствовала себя так, будто в его объятиях мне самое место. Может, мы и правда – любящая семейная пара, ожидающая ребенка?

– Наша встреча многое изменила. Я стал другим человеком с тобой. И мне пришлось очень постараться, чтобы тебя покорить. Хочешь, расскажу, каким был наш первый раз?

Я хотела возразить, но любопытство пересилило.

– Давай.

– А лучше покажу.

Глава 6

Джордан

Джордану больше всего сейчас хотелось навалиться на Лив, прижать её к постели и целовать до умопомрачения. Но он держал себя в руках.

За время недолгого пока что брака он освоил несколько приёмов, помогающих обуздать упрямую жену.

Первый и самый действенный способ помириться с Лив или просто переключить её внимание – заняться сексом. Любой, даже самый яростный её бунт можно было легко усмирить поцелуями.

Только на время, конечно. Потому что, если Лив в чем-то искренне убеждена, она так легко не уступит.

Когда первый способ применить не было возможности, в ход шёл второй. Джордан научился виртуозно использовать одну из черт её характера – любознательность.

Бывали случаи, когда Оливия, снедаемая любопытством, теряла аппетит и сон. И Джордан корыстно пользовался этим еще в начале их отношений.

Вот и сейчас лучше начать с того, чтобы увлечь её рассказом об их прошлом. Втянуть в диалог и хоть немного сблизиться снова.

Джордан просунул пальцы под её кофту. Начал медленно поглаживать шелковистую кожу её спины. И, собравшись с мыслями, задумчиво проговорил:

– Крови было море…

Девушка резко вздохнула и уперлась кулачками в его бок, пытаясь встать.

Он удержал её и снова повалил на себя.

– Плечо у меня было прострелено.

Оливия подозрительно прищурилась.

– То есть, кровь была твоя?

– Угу. Но и твоей там было чуть-чуть. Я у тебя был первый…– они встретились взглядами.

И Джордан заметил, как загорелись румянцем её щёки.

– И единственный! Так, на всякий случай говорю…

Она, вроде бы, успокоилась и снова приникла к нему.

– И что, подождать пока рана заживёт, нельзя было?

– Нельзя. Терпеть уже было невмоготу. От потери крови я не умер, как видишь. Только напугал тебя слегка.

– А я?

– Что? – Джордан сделал вид, что не понял.

– Ты дразнить меня будешь, или рассказывать?! – она начала злиться.

– Мысли сбиваются. Я когда вспоминаю ту ночь, всё время жутко начинаю тебя хотеть…

Лив тут же перебила:

– Не уверена, что хочу знать подробности. Но ты можешь ответить на мои вопросы?

– Задавай.

– Это было в ванной?

Странно. Почему это её волнует? Какая разница, где?

– Сначала в спальне. Потом в ванной. Потом еще несколько раз в спальне.

– Что, так сходу…

– Ты поначалу побаивалась меня, а потом было уже не оттащить… – он с опозданием прикусил язык. Проговорился…

– Побаивалась? У меня был повод тебя бояться?

Джордан шумно вздохнул.

– Ну, не то чтобы меня. Просто пугалась неизвестности.

– Но я была не против?

– Нет, конечно. Даже не смей об этом думать! Я бы никогда не стал такое делать против твоей воли…

– Такое – это какое?

Так, всё. Она цепляется к каждому слову. Нужно отвлечь её и продумать свой рассказ до мелочей.

– Знаешь, что? Если тебе так хочется узнать больше, дай мне что-то взамен.

– Что, например?

Он резким движением опрокинул её на спину и навис сверху.

– Поцелуй меня…

Оливия сжалась в комок. И Джордану показалось, будто он перенесся в их прошлое, на несколько месяцев назад.

– Один раз, – прошептал он и потёрся носом о её скулу.

Её дыхание сбилось и стало шумным, тяжёлым. Как и его собственное. Она облизнула мягкие полные губы.

И Джордан не выдержал. Осторожно развёл её колени и лёг сверху, стараясь не давить на её живот.

– Один раз поцелуй меня по-взрослому, и я тебя отпущу.

Минуту они молча смотрели друг на друга. Лив не пыталась вырваться. Джордан замер, боясь её спугнуть.

При обычных обстоятельствах они бы уже набросились друг на друга и одежда полетела бы на пол. Но сейчас, когда для неё всё будто впервые…

Она нерешительно подняла руки и обвила его талию. Повела выше, гладя спину сквозь тонкую ткань футболки. И опустила взгляд на его губы. Более явного приглашения было не нужно.

Джордан склонился и медленно поцеловал.

Поначалу, едва касаясь. Но, почувствовав её язычок, сделал стремительный рывок. Вторгся глубже и стал ласкать настойчивее. Обхватывать по очереди нежные губы, втягивать в рот, посасывать и лизать. Точно так, как им нравилось целоваться раньше.

Лив с готовностью отвечала. Только замерла на мгновение, почувствовав твёрдость и жар. Но останавливать не стала.

Джордан решился и опустил руку к её животу. Сдвинул кофту и прижал ладонь к бархатной коже. Лёгкими, поглаживающими движениями двинулся выше, к груди.

Только бы не остановила. Он же сдохнет, если не сожмёт её как следует.

Нащупав тонкую кружевную майку, Джордан осторожно подцепил край. Затем и вовсе задрал её вверх.

И не смог удержаться от стона, стиснув упругий холмик ладонью.

Лив пискнула. И он постарался взять себя в руки.

– Прости. Я знаю, она очень чувствительная теперь. Но я так соскучился…

Она взглянула на него затуманенным взглядом. И он понял – извинения приняты.

Снова поцеловал. И почувствовал невероятное облегчение, когда она обняла его за шею.

От охватившего их обоих желания начал искриться воздух. Если минут пятнадцать назад он просил, а она позволяла, то теперь они были на равных. С одинаковой страстью целовали и нетерпеливо тискали друг друга.

Джордан ощутил, как стремительно его тело охватывает пламя. Он быстро стянул футболку, оставшись по пояс голым. И вновь опустился на Лив. Теперь уже нагло толкнулся бёдрами, втискиваясь меж её ног.

Глава 7

Джордан

– Я буду делать сейчас то, что тебе нравится больше всего, мм? – прошептал он ей в губы.

Она попыталась перевести дыхание. Взглянула на него огромными голубыми глазами и нерешительно кивнула.

Джордан не удержался от стона. Подсунул руку под её бёдра и прижал к своему паху.

Нежные пальчики прошлись по его груди. Погладили плечи, окаменевшие от напряжения бицепсы. Но замерли, когда он стал торопливо её раздевать.

– Расслабься. Всё хорошо.

Она осталась в одних маленьких трусиках. Зябко поёжилась, скрестив руки на груди.

Джордан понимал, в каком смятении она сейчас пребывает. Её откровенно рассматривает и касается мужчина, которого она знает меньше суток. Смущена, напугана, но подсознательно знает, что принадлежит ему.

Так было всегда, с их самой первой встречи. Их неудержимо влекло друг к другу. И невозможно было этому влечению противиться.

– Ты же знаешь, что я не сделаю больно? Чувствуешь, как сильно я люблю тебя?

Оливия сделала глубокий, шумный вдох. И покорно развела руки, позволяя ему любоваться собой.

Полные, тяжёлые груди с тёмными ореолами и нежными бутонами сосков. Хрупкие плечики и узкая талия. Пока еще плоский, подрагивающий живот с втянутым пупком. Было от чего сойти с ума.

Джордан решил, что останется пока в брюках. Опасался, что она увидит его голым и начнет сопротивляться, как уже было однажды.

Он усмехнулся, вспомнив её слова: "Ты собираешься засунуть огромный грейпфрут в отверстие размером с мандарин! Думаешь, я могу расслабиться?!"

Лив беспокойно заёрзала под ним.

– Ты сказал – один поцелуй. И мы поговорим, – тихий голос прозвучал в тишине спальни.

– Точно не хочешь больше целоваться?

Он обхватил губами розовую вершинку и стал с посасывать, массируя ладонью упругий налившийся холмик.

Девушка вскрикнула и вцепилась в его волосы. Как в первый раз.

– Б..боже…

И сама, наверное, не заметила, как обхватила ногами его талию и прижалась всем телом.

Джордан повёл влажную дорожку из поцелуев от её груди к шее. Коснулся ушка.

Его большие ладони блуждали по её разгорячённому телу. Гладили, умело ласкали. Он шептал ласковые слова. Внушал впредь быть послушной и довериться ему во всём.

– Больше не убегай от меня… Я всё равно догоню и верну. Мы это уже проходили.

Оливия чуть оттолкнула его и заглянула в потемневшие от страсти глаза.

– Расскажешь? Почему я раньше убегала?

– За эти три месяца многое произошло. Не только между нами… Есть кое что, чего вы с братом не знали о вашей семье.

– Я хочу знать.

Он нехотя отпустил её, перекатился и лёг рядом. Нужно успокоиться.

Обещал же не трогать её до дома. Чувствовал, что она готова уступить. Распалена не меньше, чем он. Но после будет жалеть и стыдиться. Потому что, по сути, это секс на первом свидании. И не важно, что с собственным мужем.

Такая вот она, его любимая жена. Решительная, бесстрашная, целеустремлённая. Но очень ранимая и уязвимая, когда дело касается близости.

Ей сложно было подпустить его к себе. И вот теперь ему предстоит пройти этот путь с самого начала.

– Я не могу вывалить на тебя столько информации разом. Опасаюсь навредить ребенку, это очень большой стресс.

– Но ты можешь представить, какой я испытаю шок, когда воспоминания обрушатся на меня лавиной? Лучше я узнаю всё постепенно, от тебя.

Джордан положил подушку под голову, лёг и притянул девушку к себе. Заставил перевернуться на бок и прижал её голую попу к своему животу.

Оливия вытянулась рядом, напряжённая, словно струна. И он явственно ощутил её страх.

– Ничего не будет, пока ты не решишь. Перестань трястись.

Уже тысячу раз пожалел, что раздел её. Да, соскучился. Да, нет сил терпеть. Хочется варварски присвоить, чтобы знала, кому принадлежит.

Но только не сейчас! Рано.

Он ухватился за край покрывала и натянул на Лив, замотав ее словно в кокон.

Лишённая тепла его тела, она разочарованно промычала.

– Или хочешь вместе?

Затаилась и молчит.

Джордан неслышно усмехнулся. Просунул руку под покрывало, обнял её и несильно сжал грудь.

Приподнял ее подбородок, и легонько поцеловал в губы.

– Давай так, малыш. Ты сейчас спокойно отдохнёшь. Свыкнешься с тем, что узнала. Лучше, если поспишь пару часов. А я пойду отпущу пилота и попрошу пригнать нам машину сюда. Угу?

Неожиданно он почувствовал, как её рука легла поверх его ладони.

Хочет оттолкнуть? А, нет. Наоборот, прижала к груди еще теснее.

– Мне остаться с тобой?

– Нет. Иди.

Ну какая же вредная…

Джордан погладил твёрдый живот. Не удержался и прошептал:

– По дороге в Ущелье расскажу тебе кое-что интересное. Скорее бы оказаться дома. В нашей спальне. Очень много приятных воспоминаний.

Оливия перевернулась на спину и взглянула на него. И охнула, когда он снова лизнул сосок. Провёл губами вниз, к животу. И прижался колючей щекой к краю кружевных трусиков.

– Зацелую тебя сегодня всю.

Её глаза полыхнули диким огнём.

Она отзывается на его прикосновения точно так же, как и раньше.

– Всё, зайка. Я – вниз. Ты отдыхай.

Джордан встал с постели. Спешно натянул футболку. И, бросив взгляд на жену, вышел из комнаты.

От греха подальше.

Глава 8

Джордан

Джордан бодро сбежал по лестнице на первый этаж. Сейчас бы в ледяное озеро нырнуть. Или, хотя бы, принять контрастный душ.

Но до горного озера к Ураганному Хребту они доберутся поздно вечером. А душ, когда за дверью полуголая, соблазнительная жена, однозначно закончится сексом.

Сейчас главное – не давить на Лив и не вынуждать её делать ничего такого, о чем она пожалеет или будет стыдиться.

Вообще её не касаться, пока она его не вспомнит – не вариант. Он хочет её так, что от одного взгляда сводит судорогой мышцы. А эрекция становится перманентным состоянием.

Он вспомнил их эротические игры, когда они только начинали встречаться. Оливия сдавалась постепенно, подпуская его с каждым разом чуть ближе. И он с ума сходил от предвкушения самого главного…

Можно что-нибудь из этого повторить. И волк будет сыт, и овца цела. Почти.

Чёрт. Завоёвывать эту неприступную крепость снова будет волнительно, конечно. Но ведь она уже принадлежит ему! Она от него беременна! Ближе быть просто невозможно! Надо, чтобы она прочувствовала это.

Он прошёл на кухню. Не успел достать турку и банку с молотым кофе, как входная дверь хлопнула.

– Джордан! Лив! Дети, вы где?!!!

Невысокая пышная женщина средних лет вихрем пронеслась из холла в гостиную.

– Глория, я здесь! – спешно отозвался он.

Миссис Адли вела хозяйство у Томаса Брауна, дяди Оливии, больше двадцати лет. И по праву считалась членом семьи.

Хотя и семьи-то, как таковой, у мистера Брауна не было.

Только единственная дочь, Элла. Но она очень давно пропала, еще в конце девяностых.

С тех пор он жил один. И самыми родными считал пожилую пару МакКиннонов из Шотландии, которая воспитывала детей своего погибшего сына – Оливию и Лэндона. Они проводили в этом особняке на Гриншеттере почти каждые каникулы.

И даже странно, что Джордан и Лив не познакомились раньше, а только в этом году. Джордан несколько лет посещал местную среднюю школу. Потом, уже учась в Университете, проектировал и достраивал южное крыло Дипвудского Архива.

Хотя, ничего странного. Пару лет назад она еще была несовершеннолетней. Ему её и пальцем трогать было бы нельзя. Поэтому, всё даже к лучшему.

Оливия выросла. Поступила в Художественный колледж при Эдинбургском Университете. И, скорее всего, перестала бы часто навещать старого друга семьи в Америке, если бы не трагические происшествия три месяца назад. Которые вынудили её оставить кампус в Эдинбурге и привели её, в конце концов, в Ущелье Ураганного Хребта, к Джордану.

– Здравствуй, Глория!

Она бросилась ему в объятия. И чуть не снесла его вместе с кухонным островом нахрен. Это ростом она едва доставала ему до груди. А в ширину… Она и внешне, и темпераментом напоминала ему тёзку-бегемотиху из мультика "Мадагаскар".

– Как наша девочка?

– Отдыхает наверху.

– В новостях весь день показывают место аварии! Мы чуть со страха тут не померли. Обе машины же всмятку…

– Всё обошлось, не волнуйся. Просто какой-то пьяница.

Джордан усадил её на высокий стул и вернулся к турке. Стал задумчиво отмерять кофе.

– Пьяница, как же. Это ты журналистам будешь рассказывать. А мне давай всю правду!

Он обернулся и пристально взглянул на неё.

– А где, кстати говоря, мистер Браун?

– Вчера, как позвонил твой брат Йен и сказал, что с вами всё в порядке, он куда-то сразу засобирался. Вещи в сумку покидал, билеты заказал, и был таков.

– Билеты?

– Угу. Сказал, что оставил для вас троих – тебя, Оливии и Лэндона, письма. А для тебя еще какие-то бумаги в сейфе. Пойди, посмотри.

– Интересно…

Для Лэндона и Лив – понятно. Они ему словно родные внуки. А ему он что оставить мог? И почему так таинственно уехал, не попрощавшись?

– Присмотришь? – кивнул Джордан на плиту.

Вытер спешно руки полотенцем и отправился в кабинет хозяина.

Вошёл и зажёг торшер в углу.

Сейф, действительно, был приоткрыт. Внутри оказалась пухлая кожаная папка и несколько запечатанных конвертов с посланиями.

Джордан бережно вынул содержимое и разложил на массивном дубовом столе.

– Ну что там? – прогремела Глория, появляясь на пороге. – Кофе твой я выключила, если что.

– Здесь для тебя письмо тоже есть. Держи.

– Похоже, он надолго, да?

– Угу, – Джордан нахмурился, вчитываясь в бумаги, предназначенные для него. – Если не на совсем.

– Что это?

– Дарственные на этот особняк, типографию Браунов, земли…

– На твоё имя?!!!

– Да.

– Ни Лэндона, ни Лив? Твоё? Но с какой стати?!!!

– Сам хотел бы знать.

– Нет, дорогой мой. Здесь что-то не чисто. Ты познакомился с Томасом пару месяцев назад, когда собирался жениться на Оливии. А он тебя знает с малолетства. Помнишь, когда эта дрянь, Блэр Мёрфи, обвинила тебя в изнасиловании? Это же Томас дело замял. Подключил все свои связи, и той истории не дали ход.

– Я не знал, что это он, Глория. И я не насиловал Блэр. Она сама сделала всё, чтобы только…

– Ой, даже слушать про эту паршивую девку не хочу.

Джордан сгрёб документы обратно в папку вместе с письмами..

– Знаешь что, дорогой? Я подозревала, что не спроста старый лис к тебе проникся. А вот теперь и вовсе уверена – что-то тебя с Браунами связывает.

– Представления не имею, что это может быть, – честно ответил Джордан.

– Открывать сейчас не будешь?

– Домой вернёмся, открою.

Он положил всё на место и прикрыл дверцу сейфа.

Интересная вырисовывается картина. Можно понять, почему Томас оставил Джордану бизнес – Лэн и Лив вряд ли бросились бы принимать дела сейчас. Так что, с типографией всё ясно.

Но недвижимость? Почему не Оливии в наследство после своей смерти? Почему – Джордану, и именно сейчас?

Он направился в кухню, Глория двинула за ним.

– Фу, как же пьёшь ты такую гадость, – она попробовала сваренный Джорданом кофе.

Он усмехнулся и вынул из холодильника молоко. Придвинул бутылку к ней.

– Люблю крепкий чёрный.

Глория бухнула в кружку три ложки сахара и теперь задумчиво размешивала его.

– Скажи мне, ты хоть что-то понимаешь? Что происходит?

– Если вкратце – на меня и мою жену кто-то совершил покушение. Те, кто был в машине – выжили. Они сейчас у меня, в ущелье. Вернёмся вечером домой, узнаю, кто это организовал.

– Дай-то бог.

– Есть еще кое что. Лив сильно пострадала в аварии. Я испугался за её жизнь, за ребенка. И мне пришлось вмешаться.

– Ну конечно, это понятно. Я так и подумала – будь на вашем месте обычные люди, они бы не выжили в такой мясорубке.

– Именно.

– Ну, главное, всё закончилось хорошо ведь?

– Не совсем, Глория. Есть последствия. Оливия не помнит, что было в последние пару месяцев. Помнит, как брат отправил её сюда, на Гриншеттер, после гибели их деда и бабки. А после – ничего.

– Боженька…

– Она не знает ничего обо мне. Не знает, кто на самом деле были наши предки.

– И как же теперь?

– Буду оберегать её от этой информации. Дозировать её, чтобы не ввергнуть снова в шок.

– Да, правильно. Ей лишний стресс ни к чему сейчас. Бедняжка.

Они несколько минут посидели в молчании. Глория вертела в руках письмо Томаса, но открывать не решалась.

– Послушай. Может быть так, что на вас покушались те же, кто пытался три месяца назад убить Оливию с бабкой и дедом в Шотландии?

– Может и так оказаться. Вечером узнаю, говорю же.

– И куда ты их потом?

Джордан промолчал, бросив на женщину хмурый взгляд.

– Убьёшь, что ли? Джордан…

– Глория. По их вине чуть не погибла моя беременная жена.

– Ну, сделай их идиотами. Личность сотри, в конце концов. Индейца этого, как его… не помню. Вождя бывшего Тускароров… ты же пожалел? А он, между прочим, твой экоотель дотла сжёг.

– Не пожалел. Рядом были жена и сестра… Считай, ему просто повезло. Да и бунт среди индейцев был мне ни к чему.

– Джордан… – страдальчески протянула Глория. – Не уподобляйся своему отцу. Не будь жестоким!

– Я должен защитить жену и ребенка. Я в ответе за весь клан Фрейзеров. Поэтому, показательная казнь будет вполне адекватным ответом на попытку убийства. Я более, чем уверен – это лишь начало.

Глава 9

Оливия

Заснуть у меня, конечно, не получилось. Так, подремала чуть-чуть.

Я слышала, как Джордан разговаривает с миссис Адли внизу. И стала понемногу успокаиваться. Она его знает. Всё в порядке.

Хотела тоже спуститься, но всё никак не могла заставить себя встать. Сказывалось нервное перенапряжение, наверное.

Глория не стала дожидаться меня. Оно и понятно – я вылезла из постели уже затемно.

Спустилась вниз и застала Джордана в кабинете дяди Томаса за изучением каких-то документов.

– Привет…

Он поднял взгляд от стола и улыбнулся.

– Привет, малыш. Есть хочешь?

– Да, вроде. Но как-то тошно.

– Тогда захватим йогурт или что-нибудь еще в супермаркете, и поедем в Ущелье. Поужинаем дома, да?

Какое еще Ущелье? Дома – это где? Ничего не понятно.

– Угу. А дядя где?

– Уехал куда-то по делам. А Глория просила передать, что завтра к нам заедет тебя проведать.

– Ясно.

– Ну, собирайся. Едем домой.

Я переоделась в джинсы и толстовку, которые нашлись в шкафу. Собрала кое-что по мелочи. И мысленно стала готовиться к неизбежному.

К тому, что малознакомый мужчина повезёт меня к себе в какое-то ущелье. Где намерен "зацеловать меня всю".

Ладно. Он – отец моего ребенка. И явно не желает мне зла.

***

Двухполосная асфальтированная дорога петляла меж высоких, пушистых елей. Мы всё больше удалялись от города, и всё тревожнее становилось у меня на душе.

Мой муж уверенно вел машину, лишь изредка на секунду отвлекаясь от дороги, и безо всякого выражения на красивом лице поглядывал в мою сторону. Понять бы, что у него на уме.

Джордан не отличался эмоциональностью и разговорчивостью, что дало мне ещё немного времени обдумать сложившуюся ситуацию.

Прежде всего, я должна ответить на вопрос: доверяю ли я ему? Однозначного ответа, пока что, быть не может.

Интуиция подсказывает, что этот человек не причинит зла. Сердце от его взгляда и прикосновений готово выскочить из груди… Разум же, наоборот, кричит об опасности…

Благодаря своей привлекательной внешности, проницательности и остроумию он без труда меня очаровал.

Но я-то помню, насколько жестоким он может быть. Перед моим внутренним взором вновь возникла ужасающая картинка недавнего прошлого: как он с невозмутимым спокойствием мучает меня в душе.

Или что это было, вообще? Может, какая-то ролевая игра? И это просто сценарий такой? Любят же некоторые пары поиграть в насильника и жертву. Бррр…

Насколько сильно я рискну, доверившись ему сейчас?

Предаваясь всю дорогу столь невеселым размышлениям, под самый конец пути я незаметно для себя задремала. Воспоминания плавно перетекали в сновидения, которые, как и действительность, не давали мне чувства защищенности.

Внезапно вынырнув из небытия, я не сразу поняла, где нахожусь. Свет фар вырывал из темноты небольшой участок леса и торец двухэтажного дома. Интересно.

Джордан прижал ладонь к моему животу. Легонько погладил.

– Мы на месте, – его чувственные губы тронула едва заметная улыбка. – Хотел показать тебе тоннель в горе, который прорубил мой дядя Джонатан около тридцати лет назад. Но ты всё проспала. Завтра с утра устрою тебе экскурсию по ущелью.

Вдруг в один миг всё вокруг изменилось – дом будто ожил. Окна загорелись неярким тёплым светом. Фасад приветливо заиграл красивой желтоватой подсветкой. Пушистые ёлочки окружают каменного исполина так плотно, что их ветви свисают прямо на террасу.

Я открыла дверь и выбралась наружу.

Впервые вижу рукотворную постройку, которая бы так гармонично вписывалась в природный ландшафт. Ну, то есть, мне кажется, что впервые.

Этот дом казался продолжением скалы – он будто выступал из неё, возвышаясь над берегом маленькой шустрой речушки.

Метрах в двадцати виднелся еще один похожий, суперсовременный коттедж. За ним еще и ещё. И все они утопали в зелени и ярком лунном свете.

Хотелось неподвижно стоять, дышать глубоко влажным воздухом, напоенным ароматами смолы, хвои и неизвестных мне цветов и трав. И любоваться волшебным пейзажем.

Это ущелье – сказочный уголок нетронутой природы, в который чудесно вписались современные постройки.

Окружённая горами деревня, в самом сердце Ураганного хребта. И речка с быстрым, шумным потоком. Нереально красиво.

– Этот дом и все похожие я проектировал сам. Руку набивал, так сказать..

Пока я глазела на здешние красоты, Джордан успел загнать машину в гараж. Он бесшумно подошёл сзади и заключил меня в объятия.

Какой он талантливый, мой муж.

Взявшись за руки, мы поднялись на крыльцо. Джордан открыл дверь и пропустил меня в холл.

– С возвращением домой, малышка.

Я стала озираться по сторонам. Мебель, отделка – всё такое светлое, тёплое и уютное. И не подумаешь, что холостяцкая берлога.

– Ты живёшь здесь один?

– Жил до встречи с тобой. Нравится?

– Очень! – я скинула куртку и сапожки, и прошла в гостиную. – И Ущелье, и дом… всё такое…

– Ну, кое-что ты успела поменять. С твоим появлением здесь прибавилось всяких девчачьих вещичек. Узнаешь?

– Наверное.

– Я попросил нас сегодня не беспокоить. Иначе бы тут до утра толпился народ. Побудем вдвоём. Приготовим ужин сами, да?

– А какие еще есть варианты?

– У нас здесь есть что-то вроде хозяйственной службы. Поэтому, можем позвонить Дэборе, она пришлёт кого-нибудь из своих девчонок.

Мы прошли на кухню. Тоже просторную и светлую. Здесь было много всякой разной утвари. Кухонный комбайн, йогуртница, приспособление для жарки фигурных вафелек. Я полюбила готовить? Быть того не может. Видимо, замужество на меня так благотворно повлияло.

– Дебора? Кто это?

– Это очень суровая леди. Но к тебе она прониклась симпатией мгновенно. Было время, когда ты целыми днями не вставала с постели из-за токсикоза, так она тебя из ложечки пыталась кормить. Мы с Йеном сдались, вводили тебе через капельницу глюкозу и витамины. Так она нас выгнала и приказала с иголками не сметь к тебе приближаться. И вытянула, как ни странно.

– Боже…

Джордан подсадил меня на высокий стул. Обнял и прижал мою голову к своей широкой груди. Стал гладить по волосам.

Я уткнулась носом в его пуловер, вдохнула едва уловимый аромат его туалетной воды и еще чего-то такого родного, окутывающего спокойствием.

– Да всё нормально. Самое сложное позади.

– Позади? Я же на третьем месяце? Всё только начинается.

– Ну, ты все негативные явления первого триместра испытала в самом начале. Так что да, всё плохое уже позади.

Тёплые пальцы коснулись подбородка. Он заставил приподнять голову, склонился ко мне и легонько поцеловал в губы.

Я возражать не стала. После того тисканья в постели несколько часов назад, этот поцелуй показался невинным. Медленным, нежным, чувственным.

И я обняла мужа в ответ. Прижала ладони к его твёрдой, сильной спине, погладила.

Дыхание Джордана стало сбиваться. Как, впрочем, и моё. Поцелуй становился глубже, требовательнее.

Его ладонь проникла под мою свободную толстовку, и пальцы стали подбираться к груди. Под кружево белья, сантиметр за сантиметром.

Прикосновения были осторожны, и очень приятны. Поздно, наверное, смущаться, когда во мне его ребёнок. Который, стыдно представить даже, каким образом был зачат.

Как, интересно, у нас это происходит? Он высокий, большой, сильный. Я в сравнении с ним – дюймовочка. Что он делает и как? Что я обычно делаю?

От откровенных образов, замелькавших в голове, и от мужской ладони, гладящей грудь, низ живота наливается тяжестью.

– Хочу тебя… – он обдаёт моё лицо горячим, свежим дыханием.

Я отворачиваюсь, утыкаясь лбом в его плечо.

– Джордан, я…

– Я знаю. Не здесь.

Не хочется, чтобы он отпускал. Но и пойти сейчас дальше – страшно.

Мы с минуту просто обнимаемся. И я решаюсь продолжить расспросы.

– Расскажи мне про Йена. Он приезжал сегодня утром в клинику?

– Йен – мой кузен. Он практикующий хирург. Владеет многопрофильной клиникой и лабораторией в Сиэтле. У него есть сестра – Тереза. Вы с ней в последнее время подружки, не разлей вода.

– Подружки… я даже представления не имею, кто она. Постой, а Холли? С ней я общаюсь? И вообще, с кем-нибудь из Дипвуда?

С Холли мы дружим с детства. И очень странно, что она не вышла на связь со мной после аварии.

Джордан посуровел.

– С Холли – да. А кто еще тебя интересует? Уаэтт Торнтон?

Стало тревожно от внезапно изменившихся интонаций в его голосе.

Уаэтт – сын мэра Дипвуда. Молодой преуспевающий юрист. И моя несбывшаяся мечта. Он старше меня на несколько лет, поэтому подойти и познакомиться с ним я не решалась. Сохла по нему исключительно издалека. Но с момента пробуждения в клинике о нем даже не вспомнила.

– Ннет… Мы не очень-то и знакомы с ним были. А что? Что-то случилось за эти три месяца?

Джордан отвернулся и шагнул к холодильнику. Открыл и достал из дверцы пару бутылок минералки.

– Да. Ты же влюблена была в него? Мне об этом известно.

– Джордан…

– Какие бы чувства ты не питала к нему в прошлом, в твоём настоящем его нет. Теперь – только я. И этот ребёнок. И дети, которые появятся у нас в будущем.

И мне пришло на ум то воспоминание. Где мы с Джорданом голые в душе, он сжимает мою шею и зловеще шепчет: "Зачем Торнтон тебя привёз ко мне?". Или что-то такое.

Значит, с Уаэттом мы всё же познакомились. Интересно. У Джордана спрашивать об этом нельзя. Но можно восполнить другие пробелы в памяти, пока он охотно отвечает.

Он вроде бы не стал зацикливаться на Торнтоне. Спокойно отошёл к столешнице, наполнил чайник и поставил на плиту.

– Расскажешь, как мы познакомились?

Его лицо озаряет лукавая улыбка. Он поджимает губы, давая понять – тема тоже щекотливая.

– Расскажу. В обмен на некоторые твои уступки. Сегодня.

Глава 10

Оливия

Что еще за уступки ему нужны? Хотелось бы заранее знать.

– Ладно.

Я спрыгнула со стула и принялась изучать содержимое холодильника. Полно овощей и фруктов, молочки. Пирожные даже какие-то. Морозилка забита разными заготовками – сунуть на пол часа в духовку, и ужин готов.

Джордан подхватил папку, которую мы привезли из города.

– Ты не против, если Йен зайдёт на несколько минут? Нужно ему показать кое-что. Я мог бы сам сходить к ним, но не хочу тебя оставлять.

Я вспомнила его слова: "Я не варвар, потерплю до дома". И поспешно заверила:

– Не против. Может, увижу его и что-нибудь вспомню?

Муж улыбнулся.

– Осматривайся здесь и поднимайся ко мне. Я буду в кабинете.

Чмокнул меня в щёку и направился к лестнице на второй этаж.

Оставшись в одиночестве, я еще раз окинула взглядом кухню. Определённо, она моя. И вообще, этот дом покорил меня с первой минуты. Как и его хозяин.

Интересно, Джордан всегда такой со мной? Чуткий, заботливый… Или, это чтобы усыпить мою бдительность? И не искать потом по окрестностям, если решу опять сбежать?

Каким бы ни был тираном мой муж на самом деле, сейчас я в безопасности. Он ничего плохого не сделает, и другим меня в обиду не даст, пока я от него беременна.

Мысль о будущем ребенке то и дело возникала у меня в голове сегодня. Но я её гнала. Не верилось, что моё мнение по поводу материнства могло диаметрально поменяться за пару месяцев. Но результат, как говорится, – на лицо.

На автомате я включила духовку. Вынула несколько алюминиевых лотков из морозильной камеры и в задумчивости стала освобождать их от плёнки.

Для меня не было этих месяцев на Гриншеттере. Я прилетела в Америку, кажется, только вчера. Потерянная, несчастная, пытающаяся свыкнуться с горем. Лучше бы из моей памяти исчезло навсегда то проклятое нападение на нашу семью. Лэндон отправил меня сюда, к дяде Томасу, чтобы спрятать. Потому что полиция виновных за месяц так и не нашла. Зато они, похоже, нашли здесь меня и снова попытались убить. Теперь уже вместе с мужем и нашим нерождённым еще ребенком.

Так страшно вдруг стало. Я обхватила себя руками. И поняла, что, оказывается, плачу. Месяц назад… нет.. то есть, четыре месяца назад, в Шотландии, при нападении погибли дедушка с бабушкой, а я провалялась несколько недель в коме. А во вчерашней аварии чуть не погиб мой муж. Со мной рядом быть опасно.

А ведь Джордан считает, что будут и другие попытки. И, судя по всему, он прав. Где два раза, там и три, и четыре… пока не убьют.

Кому это нужно? Я – обычная студентка, кому и чем я мешаю?

Да, семья у нас именитая, аристократическая. Род МакКиннонов – очень старый, с многовековой историей. Но не такой уже влиятельный на Северошотландском нагорье, каким был лет двести назад.

Как же я не догадалась спросить… Вот дура бестолковая.

Я поспешно затолкала мороженный ужин в духовку, поставила таймер и понеслась к мужу наверх.

Джордан нашёлся в кабинете. Он сидел за массивным деревянным столом перед включённым ноутбуком, и сосредоточенно набивал текст.

Я застыла в дверях, не решаясь его окликнуть. Занят, наверное, чем-то очень важным.

– Что такое, Зайка? Йен пришёл? – поинтересовался он, мельком взглянув на меня поверх экрана.

– Нет еще…

– Заскучала просто? – он потёр глаза ладонями и отодвинул ноут к середине стола. – Ну иди ко мне тогда, – и протянул мне руку.

Я в нерешительности замешкалась. Не обниматься ведь пришла. И мне вовсе не до скуки.

Но всё же вошла. Сделала несколько шагов, но остановилась в метре от мужа.

– Ты плачешь, что ли?

Нахмурившись, он быстро встал, подошёл ко мне и схватил меня в охапку. Поднял на руки и понёс куда-то через коридор.

Нос вновь уловил этот умопомрачительный запах. Свежий, древесно-цитрусовый. Лёгкий и мгновенно обволакивающий.

Я обвила шею своего великана руками и зарылась лицом в его густые волосы. В его объятиях так хорошо и безопасно.

– В спальню не заглядывала ещё?

– Ещё нет… – я шмыгнула носом.

Джордан распахнул ногой дверь и занёс меня в тёмную комнату. Сделал несколько шагов в направлении окна и опустился в глубокое мягкое кресло. Перехватил поудобнее и обнял крепче, пристроив мою голову на своём плече.

– Я тебя так пару раз укачивал, как маленькую. Когда тебе было тревожно и сон никак не шёл. А потом переносил в постель.

Миленько. Просто чудо, а не мужчина.

Я приподнялась, уперев ладони в твёрдую, рельефную грудь. Выражение его лица было не понять в полумраке. Но, судя по спокойным поглаживаниям его пальцев, момент для доверительной беседы сейчас подходящий.

– Ты ведь знаешь, что случилось с нашей семьёй? С моими бабушкой и дедушкой?

Муж коснулся моей влажной щёки, убрал от лица несколько упавших прядей и лаконично ответил:

– Знаю.

– Столько времени прошло. Полиция разобралась в этом, наверное?

– Полиция – нет. У них там, по-прежнему, и конь не валялся. Про расследование Лэндон расскажет тебе подробнее, если захочешь. Но, оно не особенно сдвинулось за три месяца.

Я сделала глубокий вдох, стараясь снова не зареветь. И вернула голову на его плечо. Прижалась щекой к мягкому, тонкому пуловеру и обхватила мужа за талию обеими руками.

– Вчера нас с тобой сбили с дороги те же, кто напал тогда в Шотландии?

– Очень может быть. Скоро узнаем.

Большие, тёплые ладони переместились с моей спины на задницу. Шеи коснулись мягкие полные губы. И стали вытворять нечто волшебное.

Между ног мгновенно обожгло. Из горла вырвался стон. Ничего себе, реакция на поцелуй. Стыдно как…

– Ммм… узнаю свою любимую девочку.

И с этими словами приподнял меня и опустил на себя верхом. На уже каменный бугор.

Подавив порыв вывернуться и встать, я затаила дыхание и стала ждать. Хотела ведь узнать, как это происходит? Вот сейчас он и покажет.

Мужские ладони очень быстро пробрались под толстовку и легли на грудь. Не так медленно и осторожно, как в первый раз днём. А по-хозяйски властно.

– Это кресло у нас не только для релакса.

Джордан толкнулся бёдрами вверх. И я в полной мере ощутила его желание.

Когда у тебя опыта в любовных делах – ноль, перед натиском такого мужчины устоять шансов нет.

Красивый, мощный, притягательный. Он подавляет своей силой и сексуальностью.

Мой муж.

Теперь я точно знаю, почему выскочила замуж спустя месяц посте знакомства. Влюбилась по уши, как кошка.

Возможно, сейчас я не чувствую любовь. Но уже уверена – недолго он меня добивался.

– Я заказал его сразу после того, как мы поженились. Рассказать, почему именно такое?

От его прикосновений, близости просто сносит крышу.

– Да…

Он снова сжал мои ягодицы. Крепко, вдавливая в свой пах.

– Оно достаточно широкое… чтобы уместились мои бёдра и твои колени. А подлокотники…

– Джордан…

Мне очень неловко слушать такие откровения. Любопытно ужасно, но стыдно от мысли, что я такое раньше делала.

Муж одним стремительным движением задрал кофту вместе с бельём. И набросился…

Глава 11

Оливия

Несколько минут мы целовались, как сумасшедшие. И с каждым мгновением я всё больше доверялась мужу. Приятно было осознавать, что я нужна ему. Что привлекаю этого потрясающего мужчину и вызываю в нём такую страсть.

В конце концов, нам всё-таки стало тесно в этом кресле. Джордан поднялся, не выпуская меня из рук, и направился к кровати. Резко сдёрнул покрывало и отбросил на пол.

Мы рухнули на постель. Я почувствовала голой спиной прохладу простыней, а пульсирующим местечком между бёдер – твёрдость и жар. И неистовую, взаимную потребность обладать, когда муж опустился сверху и вжал меня своим мощным телом в мягкий матрас.

Я снова струсила от такого напора. Уперлась руками в его грудь и попыталась вразумить:

– Сейчас же Йен придёт…

Джордан торопливо снял футболку.

– Услышит, что нам не до него, и повернёт назад, – он расстегнул ремень и избавился от брюк.

И я зажмурилась, как стыдливая девица в первую брачную ночь. Пусть думает обо мне, что хочет. Но происходящее действительно жутко меня смущает.

Избавившись от своей одежды, он принялся за мою. Без всяких церемоний стащил с меня джинсы вместе с трусами. И снова навис.

Но теперь я так плотно сжала коленки, что протиснуться меж ними сразу у него не вышло.

Джордан чуть сдвинулся в сторону так, чтобы не загораживать собой лунный свет, льющийся из окна. Заглянул мне в глаза. И очень ласково, поглаживая мой живот, прошептал:

– Раздвинь ножки.

Казалось бы, ну что такого? Но нет, не могу я так сразу… Не такой меня бабуля воспитывала.

– Ты же любопытная у меня девочка. Что, совсем не хочется осмотреть свои новые владения?

Я шумно вздохнула. Новые владения? Это он про себя?

– Завтра солнышко встанет, и я при свете дня всё осмотрю.

Джордан не удержался от смешка. И смиренно лёг рядом, притянув меня к себе.

Я расслабилась, решив, что он не будет больше настаивать. А зря.

В следующую секунду моя нога оказалась закинутой на его бёдра. Грудь сплющена о его каменный торс. И что-то твёрдое, но приятно шелковистое прижалось к промежности.

– Джордан…

Больше ничего выговорить не успела. Ладонь мужа легла на затылок, а губы вновь впились в мой рот.

Его гладкую, чуть влажную кожу хотелось гладить и целовать. Настолько идеально он слажен, что от одного только ощущения рельефа его мышц под моими пальцами внизу живота вновь зародилось пламя.

Джордан толкнул бёдра вперёд. И я вздрогнула, в полной мере ощутив масштаб "бедствия". Снова стало страшно.

– Прекращай трястись. Он не кусается…

С минуту я пыталась уговорить себя расслабиться и позволить ему делать то, что он хочет. Но аутотренинг не помог.

– Джордан. Пожалуйста, не сейчас…

Он ослабил хватку и снова взглянул на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.